Б. Бред об обучении лётчиков

Методика летного обучения (по Б. Брэду)

 

Учить летать это регулярно совершать чудо.

Требования предъявляемые к пилоту инструктору

Настоящий инструктор должен обладать пятью качествами:

во-первых: терпением, когда курсант не умеет делать то, что умеешь ты. В противном случае его не надо было бы учить;

во-вторых: терпением, когда курсант осваивает программу медленней, чем это предусмотрено программой. Программа написана под среднестатистического курсанта, а ты имеешь дело с конкретным человеком;

в-третьих: терпением, когда техника пилотирования курсанта не соответствует твоему представлению об идеальном выполнении полета.

Пилотирование это почерк. Надежным пилот станет, только тогда, когда у него будет свой почерк, а не копия твоего;

в-четвертых: терпением, когда курсант допускает отклонения. Если нет отклонений в процессе обучения, они появятся позже и курсант может быть не готов к ним;

в-пятых: терпением, когда за все это не получает благодарности.

 

Советы инструктору

 

Учись учить. Учить летать не просто труднее, чем летать самому — это другая профессия.

Для обучаемого НЕТ НИЧЕГО САМО САБОЙ РАЗУМЕЮЩЕГОСЯ.

Отсутствие информации много предпочтительней наличию информации недостоверной. Поэтому инструктору лучше сказать: «Не знаю», чем выдать сомнительную информацию.

Освить профессию, не ошибаясь, всё равно, что научиться ходить не спотыкаясь, невозможно.

Нужно не только учить как летать правильно, но и как исправлять неправильное летание.

Между понятиями «рассказать (показать) как нужно делать» и «научить как нужно делать» пропасть, только преодолев которую, можешь называться инструктором.

Если у твоего курсанта нет прогресса в обучении, подумай, может это его инструктор не справляется.

Инструктор постоянно сдает экзамен, даже когда экзамен принимает.

Советы учителю Не учи всему, что умеешь сам, но только тому, чему без тебя ученик не научится. Не лишай его радости самосовершенствования и возможности пойти дальше тебя.

Дополнение: Учитель (инструктор) это тот, кто хорошо помнит как сам был ребенком (курсантом). Замечание Б.Брэда о качестве летного обучения Хорошие курсанты бывают только у хороших инструкторов.

Курсант так же может быть виновен в плохом прохождении программы летного обучения, как сопровождаемый может быть виновен в том, что проводник заблудился.

Хороший инструктор, что хороший садовник.

Он растит сад, а не жалуется на деревья.

Но летная работа это особая среда, где не все деревья приживаются.

Эмоции есть непозволительная роскошь для профессионала вообще и для инструктора в частности.

Как только ты перестаёшь учитсься сам, ты теряешь право учить других.

Главное правило Методики летного обучения Б.Брэда

Самое сложное в профессии пилота не научиться летать, а понять, что учиться летать нужно всю летную жизнь.

Главная оценка в Методике летного обучения Б.Брэда

Летная работа — это экзамен длинною в летную жизнь. Сказать: «Я хороший летчик», можно только сдав этот экзамен. Поэтому между словами «Я» и «Хороший летчик» в утвердительной форме может стоять только глагол прошедшего времени.

Цель обучения

Хороший инструктор учит как выйти из сложной ситуации, а очень хороший ещё и как в эту ситуацию не попасть. Нужно учить даже тому, как быть удачливым.

Первый полёт

«Я лечу, я лечу…

                                Сколько страсти и сил

                                Беспокойное сердце вместило!

                                Я медовые дни

                                С высотой проводил.

                                Небо первой возлюбленной было…

                                     (В. Цикунов. «Только летать».)

 

        Не передать моё разочарование, когда после поступления в Оренбургское лётное училище, я узнал, что летать мы начнём только через полтора года. И всё это для того, чтобы в дипломе по выпуску к званию «лётчик» получить приставку «инженер». Сразу нашлись «остряки», которые нашу лётную специальность окрестили «лётчик минус инженер», и для некоторых это было «аксиомой», если называть вещи своими именами.                                                                              

 

      Больше всех повезло выпуску 1967 года. Они успели полетать на первом курсе на ЯК-18, на втором — на Л-29, на третьем и четвёртом — на ИЛ-28. «По слухам», говорят, некоторые даже умудрились выпуститься лётчиками 3-его класса. Но нашему курсу тоже «грех на судьбу жаловаться» — пока мы учились в училище дважды приезжал Юрий Гагарин. Естественно, он выступал перед нами, курсантами, и потом общался в неформальной обстановке. На первом курсе нам ближе чем метров на 50 пробиться к нему  никому не удалось. На втором — я сделал выводы и полез сквозь толпу не спереди, а сзади, в итоге неимоверным усилием на последних метрах мне удалось коснуться его пиджака одним пальцем, и я тут же был оттеснён такими же претендентами на Гагаринское внимание. Но потом я  всем говорил, что со мной Юрий Алексеевич поздоровался лично за руку.

 

    Полтора года до начала полётов пролетели быстро, но для меня очень переживательно. На первом курсе меня чуть не списали. Учитывая, что в училище я поступал, имея 1 разряд по боксу, в чём признался по совету «мудрых дядей», только после зачисления в курсанты, меня и моего друга Славу Лукашевича сразу отобрали в сборную ОВВАУЛ. Мы съездили на первенство Приволжского Военного округа в город Куйбышев, сейчас Самара, достойно там выступили и по плану должны были убыть домой на законные  каникулы  после зимней сессии. 

 

     Но я поступал в училище с Владивостока. На двухнедельные каникулы так далеко курсантов не отпускали, и Начальник физподготовки майор Шохирев предложил мне никуда не ехать, а остаться в училище, дабы хорошо подготовиться к очередным соревнованиям — Первенство Высших Военных Учебных Заведений  Советского Союза. Выбора у меня не было, я согласился и полностью отдался подготовке, по две тренировки в день.

     А как только каникулы закончились нам сделали ВЛК (Врачебно лётную комиссию) и выяснилось, что у меня давление от перетренировок стало 140 на 40. Я сразу полностью бросил тренироваться, давление тут же вошло в норму, но главный терапевт сказал: «Для твоего же спокойствия съезди ка ты лучше в Куйбышев в стационар». У меня сердце ушло в пятки, т.к. все мы курсанты знали — всех, кого отправляли на первом курсе в госпиталь, как правило, списывали. Что это за курсант, летать ещё не начал, а у него уже «проблемы» со здоровьем. Гнать такого с авиации надо, потому что на первом курсе мы идём по первой группе шкалы здоровья, отклонений никаких быть не может. Это потом начинаются всякие «поблажки» с учётом опыта лётной работы, рода авиации и т.д.

 

    Неслучайно наш доктор не уставал нам повторять фразу: «Лётчики — это здоровье нации. Потому что, пока он здоров — он летает. Как только здоровья не стало — пинок под зад, списали и не позорит профессию».

 

     20 дней я пролежал в Куйбышевском госпитале. Каждый день врачи меня крутили, вертели, смотрели, что-то писали, а как у тебя дела, не говорили. Ночами я буквально плакал — как представлю, что «отлетался», не начав летать — хоть в петлю лезь. Я себя не мог представить ни в какой другой профессии, как ни старался… Наконец, настал заключительный день моих пыток. Ведущая врач-терапевт сказала: «У тебя всё нормально, пойдём заключение подписывать к главному врачу госпиталя — председателю ВЛК. Тот посмотрел все мои бумаги, остался ими доволен, а потом и говорит: «А давайте я ещё сам у него давление смеряю». А у меня уже страх перед «белым халатом появился» — короче, давление с перепугу опять подскочило. Но спасибо ведущему терапевту. Она опять мои показатели показала за все 20 дней, а там все дни норма. И тогда председатель ВЛК со словами: «Ладно, годен», — впаял мне диагноз «Нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типу незначительно выраженная». Радости моей, что допустили к полётам, не было предела.

 

      Только потом я понял, как мне повезло, что меня выпустили с этим диагнозом. Дело в том, что пошла реакция «на белый халат» — когда у меня меряют давление на допуск к соревнованиям или просто для проверки — давление нормальное, как на полёты — оно прыгает. И начинаются всякие «ухищрения»: пьёш бром для успокоения нервов, или километр пробежишься и сразу к доктору. На меня этот приём действовал положительно, давление всегда входило в норму. Очень много зависело и от поведения самого доктора, то ли он поговорит со мной, задаст какой-нибудь вопрос, отвлечёт внимание, то ли меряет давление сразу, как ты вошёл.

 

     Но когда я выпустился из училища этот же диагноз меня подвёл. Нашему полковому врачу майору Фадееву Виталию Васильевичу очень не нравилось, что я много занимаюсь спортом, и чтобы меня как-то образумить, с его подачи, мне наложили ограничение на сверхзвук. Пока я летал на ИЛ-28, меня это сильно не «колыхало», но когда меня не включили в набор на переучивание на сверхзвуковой бомбардировщик ТУ-22р, а потом на истребитель-бомбардировщик СУ-17, самолюбие моё было задето. Более того, к тому времени я понял, что я далеко не слабый лётчик, и стал мечтать о Школе лётчиков-испытателей, а туда с диагнозами не берут, поэтому приложил все силы и нормализовал своё давление так, что диагноз сняли. В книжке опять засияло: «Здоров, годен без ограничений…»  В основном, это благодаря аутогенной тренировке, плаванию, ношению японского магнитного браслета и работе над собой. Сейчас, когда я давно не летаю официально, но умудряюсь летать каждый год, на всём, что может поднять меня в небо, вот только до воздушных шаров пока не добрался, дорогие «зараза», давление у меня 110 на 70 и, тьфу, тьфу, тьфу, через левое плечо, надеюсь ещё долго подлётывать на самых разных летательных аппаратах

 

     Но вернёмся к полётам. Наконец этот долгожданный день настал. До этого были парашютные прыжки, тренаж по запуску двигателя в кабине (тренажёров тогда никаких и в помине не было). И вот выруливаем на первый взлёт. А накануне один из наших курсантиков сложил шасси на пробеге с инструктором, при сруливании с полосы —  вместо кнопки «Уборка закрылков» ткнул пальчиком в «Уборку шасси» — оно и сложилось, «родное». Все инструктора, и мой Виктор Фёдорович в том числе, всю предполётную подготовку нас «уговаривали» не путать «божий дар с яишницей», то бишь кнопки «шасси» и «закрылки», т.к курсанту что? С него как с «гуся вода» — он «салага» — учится, ему допускать ошибки «сам Бог велел», а вот инструкторам за наши ошибки влетало «по самые — не хочу», особенно, если матчасть ломалась.

 

     До кого не дошли эти выражения в форме междометий и русского «фольклёра», рекомендую заново пересмотреть фильм «В бой идут одни старики» — там эти ситуации показаны очень образно.

 

     Ну так вот, стоим мы на полосе, я запрашиваю «взлёт», а сам глаз не могу оторвать от зеркала, что у меня в кабине, сбоку, справа стоит для того, чтобы инструктор видел выражение лица курсанта и что тот, «солопед» делает. Зеркало сферическое, отражает тебя почти по пояс, и вот я вижу себя там в чёрном шлемафоне, в чёрных перчатках, в тёмно-синем стиранном комбезе, весь такой такой значительный и загадочный…

 

     «Блин», руководитель полётов разрешил взлёт, не дал на себя налюбоваться, и «поэзия» враз кончилась. Мой инструктор отпустил тормоза, побежали, и началась «проза лётной жизни». По плану первый полёт показной, т.е инструктор пилотирует, поясняя свои действия, а я согласно «мычу головой», хотя сам ничего не понимаю и не вижу. Я глаз от зеркала оторвать не могу, там моя «морда лица» с улыбкой — рот до ушей в шлемафоне — любуюсь собой, а в голове одна мысль: «Господи, неужели это я — лётчик! Неужели мечта осуществилась…» Тут, «блин», теперь мой инструктор старший лейтенант Иванов Виктор Фёдорович не дал собой налюбоваться: «Тов. курсант, берите управление».

 

      Вообще-то,  фраза: «Офицер не должен думать, он должен выполнять»… ко мне по идее полностью относиться не должна, дух вольнодумства ещё витал с незабытой «гражданки», но я как-то сразу понял — с интруктором лучше не спорить, опасливо взял ручку управления и про зеркало забыл раз и навсегда. Это я вам как на духу говорю, больше я в него не смотрел ни разу, ни на земле, ни в воздухе. Для меня этот «прибор» в кабине просто перестал существовать до самого окончания нашей лётной программы обучения на «Элке», но вернёмся к полёту.

 

     Как только я сжал ручку управления, самолёт как будто подменили. Он полетел, как бык «пописал», точнее сам по себе. Я видел, что ручку я никуда не сдвигаю ни на миллиметр, но самолёт, то летел с креном, то шёл в набор высоты… Виктор мне орал подсказки, иногда матом, пока я наконец не уразумел, что ручку надо держать нежнее, а не давить из неё «сок пальцами» — минут через 10 полёта наконец у меня самолёт сносно полетел по прямой. И тут я начал допускать маневры, не предусмотренные на этом этапе лётного обучения. Я несколько раз отдавал ручку от себя и сразу дёргал, самолёт судорожно отзывался на мои конвульсивные движения и никак не мог понять, что ему от меня нужно. Не понял этого и мой инструктор: «Ты что там вытворяешь?» — задал он риторический вопрос.

 

     «Да я перегрузку хочу ощутить, никогда ведь её не испытывал», — робко промямлил я в ответ.

 

     «Перегрузку! Это пожалуйста», — Виктор Фёдорович тут же перевернул самолёт на спину и потянул ручку на себя со «всей дури». У меня «лязгнула челюсть», в глазах потемнело, я бросил ручку управления и заорал: «Хватит»…

 

     Когда произвели посадку, в голове стояла «каша» от переполнявших меня эмоций, но главное я не забыл — давить при сруливании с полосы надо не на кнопку «уборки шасси», а на кнопку «уборки закрылков» и вот весь пробег я уже держал пальчик возле нужной кнопки, чтобы сразу выполнить команду инструктора.

 

     Анекдот про Волобуева все помнят? На всякий случай напомню: работали в театре два старых актёра, которых брали уже только на второстепенные роли в силу их преклонного возраста. Но тем не менее между ними шло негласное соревнование, кто лучше и чётче скажет свою реплику. И вот подходит один актёр к другому и говорит: «А спорим, что ты сегодня вместо: » Волобуев, вот Вам меч», — скажешь «Волохуев»…   Поспорили на коньяк, тот, которому надо было выходить на сцену во втором акте, весь первый акт повторял «Волобуев… Волобуев вот Вам меч». Наконец настало время его выхода, он вздохнул, ещё раз про себя повторил сакральную фразу и пошёл. Вышел на сцену, видит краем глаза, что тот актёр, с кем поспорили, из-за кулис за ним наблюдает, собрался и громко произнёс: «Волобуев, — оглянулся победно на того актёра — «Ну, что? Чья взяла?» — потом посмотрел на главного героя пьесы, кому он должен был меч передать, и продолжил, — Волобуев, вот Вам х…!!!» (член).

 

      Примерно также произошло у моего инструктора. Он так мне ласково в конце пробега говорит: «А теперь спокойно, не торопясь, дави на кнопочку «уборки шасси». Я ему мгновенно: «Надавил».

     Виктор Фёдорович как заорёт истошным воплем: «дави обратно шасси на выпуск». А я так елейно: «Зачем? Я же давил на кнопочку уборки закрылков». Я слышал, как мой инструктор в задней кабине перевёл дух: «Во, зае…ли… сам всё на свете перпутал. Молодец, курсант! Так и действуй».

 

      Дальше пошли суровые будни вывозной программы. Иногда меня брала оторопь — как этому можно научиться, видеть «кучу» приборов, одновременно вести осмотрительность, реагировать на команды инструктора и руководителя полётов, а самое главное, как научиться видеть, точнее чувствовать высоту выравнивания на посадке?

 

     Я имел уже часов 5-6 налёта, когда произошёл эпизод, который впосдствии чуть не стоил мне жизни, такого я там нахватался положительного и отрицательного опыта. Вставали мы, если летали в первую смену в 4 часа утра, чтобы уйти от летней жары. В ту лётную смену пришёл «сложняк», т.е пришла 10-ти бальная облачность, так редко появляющаяся в Оренбургском небе. Командир полка объявил: «Курсантов в казарму, постоянный состав переходит на полёты на полёты по СМУ («сложному варианту»). Все курсанты поехали с аэродрома, а нас человек 5 оставили вытаскивать из задних кабин «лишние парашюты» и потом их надо было отвезти в парашютный класс. Когда парашюты загрузили в машину, я сославшись на то, что мне не хватает места, мол, дойду пешком, остался на аэродроме, и мне составил компанию ещё кто-то из наших курсантов, фамилию. к сожалению, уже не помню.

 

     Мы поняли друг друга без слов. Он побежал в одну сторону, вдоль стоянки самолётов, я в другую. А полёты вот-вот начнутся, большинство инструкторов уже заняло свои места в кабине. Я подскакиваю к первому самолёту. Там сидит в кабине командир соседнего звена капитан Кострыгин. «Тов. капитан, возьмите с собой в полёт, я потом Вам самолёт от хвоста до шасси вымою».

    «Уйди, курсант, не положено».

 

      Потом обежал ещё двух лётчиков, те тоже ответили отказом. Я, уже теряя надежду, побежал к четвёртому самолёту. Возле него стоял в противо-перегрузочном костюме штурман эскадрильи подполковник Струбалин. «Тов. полковник (я его сразу обозвал по званию на ранг выше), возьмите полетать, я что хотите для Вас потом сделаю, самолёт мыть буду до конца программы, на хронометраж ходить (это было как наряд на работу, курсант в этот день не летал, а сидел на «вышке» рядом с руководителем полётов), тов. полковник, ну возьмите…» Наверно, подполковника Струбалина полковником ещё никто не называл, потому что он сначала меня попытался урезонить: «У тебя ППК нет». Но когда я уловил, что он колеблется и где-то меня понимает, я тут же завопил: «Тов. полковник, я боксёр-перворазрядник, я выдержу, только возьмите…» Последний мой «довод» насчёт боксёра, видно, его сразил наповал: «Ладно, полезай в заднюю кабину, парашют там есть». И технику: «Помоги ему пристегнуться и объясни, что «красное» трогать нельзя»…

 

      Не успел я поверить своему «счастью», как Струбалин запустил двигатели и мы парой вырулили на полосу вместе с ещё каким-то самолётом. Оказывается первый полёт, куда я «влип,» был на свободный воздушный бой. Мы взлетели парой, парой в сомкнутом до предела строю вошли в облака, их пробили и выскочили совсем в другую страну — заоблачное голубое небо, залитое солнцем, и беспредельная видимость от края до края. А потом начался «ад» вперемежску с райским наслаждением. Самолёты разошлись, потом развернулись и началась такая «карусель», что мне до сих пор тошно, когда я о ней вспоминаю… Петли, перевороты, пикирования, боевые развороты — противники попались равные, и один другому никак не мог зайти в хвост для открытия «огня». Я помню, что я вцепился в поручни катапультного кресла, сжался как мышонок, а в голове билась одна мысль: «Выдержать, не наблевать и не наделать в штаны… выдержать, выдержать…» Периодически глаза от перегрузок застилала серая пелена, я ничего не видел, но когда она отступала, и в перегрузках на какие-то секунды был перерыв, я понимал: «Вот оно счастье — жизнь военного лётчика, о которой я мечтал с детства».

 

     Наконец в эфире прозвучал голос РП: «…ваше время истекло, парой на привод, эшелон 1500 м, заход с прямой». Самолёты сошлись в плотный строй, только теперь Струбалин был ведущим. Мы парой вошли в облака, я видел, как близко к нам стоит его ведомый, и сразу отдал дань мастерству лётчика. То, что я увидел, как можно летать в облаках строем, запечатлелось в мою «лётную, генную» память раз и навсегда, и в зависимости от складывающейся ситуации или помогало мне успешно выполнить полётное задание, или наоборот, мешало, а однажды чуть не стоило жизни моему экипажу. Об этом я ещё напишу…

 

      Мы пробили облака и парой произвели посадку. Когда зарулили, я сразу бросился помогать технику и механику заправлять самолёт, чтобы Струбалин видел, что «зайцы трепаться не любят», т.к по плану предстоял ещё один полёт. Этот был полёт по маршруту и на перехват воздушной цели (это я узнал от техника). Я очень боялся, что Струбалин передумает, и моя внеплановая стажировка на этом закончится, поэтому старался набрать «вистов», как можно больше. Я сидел сверху на фюзеляже «Элки», держа заправочный пистолет, следил, как льётся керосин, а сам одним глазом «косил», видит ли меня Струбалин. Тот, переговорив с лётчиком, с которым только что «сражались» в воздушном бою, пошёл перекурить за хвост самолёта. Его взгляд равнодушно скользнул по мне, но я каким-то «шестым чувством» понял, что он оценил моё «служебное рвение» и то, как я выдержал перегрузки, ни разу не пикнув, и то, что заправляю самолёт — всё по взрослому… Поэтому, как только закончили заправку, я не дожидаясь команды, полез в кабину.

 

     Когда Струбалин подошёл к самолёту после перекура, я там уже сидел в парашютных лямках, привязных ремнях и с застёгнутым на последнюю дырку шлемафоном. Я всем своим видом показывал, что меня уже из кабины уже не выковырять никакими силами. А Струбалин и не собирался этого делать, показал мне: «Закрывай фонарь» и молча полез в свою кабину.

 

     Я когда оглядываюсь на свою лётную жизнь и вспоминаю этот эпизод, каждый раз думаю: «Боже, как обюракратилась и обмельчала наша авиация сейчас. Чтобы допустить лётчика в другую кабину, в которой он не летал, его бы сначала заставили изучить, как работают все приборы в этой кабине, для чего они предназначены, потом он должен сдать зачёты, потом оформить всё это письменно с записью в журнал наземной подготовки, лётную книжку и «верх буквоедства»- отдать приказом по части… Потом провести со мной тренаж в новой кабине и лишь потом, возможно, допустить к полётам.  Когда мне, «нелетавшему пацану» при интруктаже хватило всего двух слов: «Красное не трогать».

 

     В этот раз Струбалин объяснил мне, в чём будет заключаться наша задача. Самолёт-цель уже взлетел, по командам РП и наведению с земли мы должны будем его перехватить и уничтожить на дальнем рубеже  с первой или второй атаки. На третью топлива у нас уже не будет.

     РП дал запуск, мы взлетели и пошли по маршруту за облаками. «Боже, как это было красиво!» Я тогда не очень верил в Бога, но другого слова я просто не мог подобрать, кого мне ещё благодарить за неожиданно свалившееся счастье, тем более, что наши ребята сейчас занимались в казарме хоз работами…

 

     Второй вылет для меня получился намного более осмысленным. Во-первых, я увидел как может взлетать опытный лётчик-истребитель. После отрыва мы на высоте всего метр-полтора прошли всю полосу, разгоняя скорость, а потом с огромным углом набора, так мне показалось, ушли в небо.  Во-вторых, в этот раз мы долго летели в облаках, и я увидел как на трубке ПВД (приёмнике воздушного давления) стала расти «пипочка» льда, а через несколько секунд у нас отказал указатель скорости. Я тут же сказал всего одно слово «Обогрев». Струбалин среагировал мгновенно, включил «Обогрев ПВД»,  лёд улетел, скорость снова стала показывать. Летим дальше. От штурмана наведения пошла информация о цели. Я хорошо помню слова: «Цель перед вами, атакуйте». Действительно, как только выскочили за облака в километре от нас летела «Элка». Произвели по ней две атаки и отвалили, т.к. на подходе был очередной атакующий самолёт. Дальше опять весь полёт в облаках. Выходим на привод, выполняем отворот на расчётный угол, я машинально включил секундомер, хотя меня об этом никто не просил. Минуты полторы спустя слышу по СПУ, как Струбалин матерится, что забыл включить секундомер. Я ему сразу: «Через 10 секунд разворот на посадочный». Он мне: «Молодец, не зря я тебя взял».

 

     В общем, произвели мы посадку. Струбалин мне показал: «На сегодня всё», и я на седьмом небе от счастья потелёпал в сторону столовой.  Вечером долго не мог уснуть, память снова и снова прокручивала прекрасные моменты этих двух полётов, а потом как-то само собой стало думаться над ошибками Струбалина. Почему штурмн эскадрильи, влётанный лётчик, забыл включить обогрев ПВД перед входом в облака, а потом включить секундомер при заходе на посадку с прямой. Причину конечно я не нашёл, но привычка досконально разбираться в своих ошибках, а когда стал командиром, то и в чужих, у меня зародилась именно с этих двух полётов. Иногда причины ошибок лётного и технического состава не поддаются никакой логике, но это только на первый взгляд, пока сам не «окажешься в шкуре» совершившего ошибку. Не забуду, как у меня в эскадрилье, когда служил в 57 мрад в г.Быхове, старый седой прапорщик, механик по самолётам и двигателям, при заправке самолёта-бомбардировщика ТУ-16 вместо крыльевых баков на одной плоскости заправил керосин в фюзеляжные. По закону «бутерброда» экипаж опаздывал на вылет, прибежал с ужина, прыгнул в самолёт, как в «телегу» и полетел. Даже топливомеры не перещёлкнули, чтобы заправку топлива по группам баков проверить, не говоря уж о том, что обязанность правого лётчика проверять по горловинам баков. В итоге, в полёте возник сильнейший кренящий момент. Хорошо, командир отряда попался опытный майор Пономарёв, правый лётчик Амелин, не «наломали дров» и смогли посадить машину, а был бы молодой экипаж? Один господь Бог знает, чем бы кончилось дело…

 

     Как может опытнейший механик, 20 лет обслуживающий эти самолёты, перепутать? Одну крыльевую группу баков заправить керосином, а другую нет. Оказывается может, у него дочь в этот день находилась на грани жизни и смерти, ей должны были делать операцию, и все мысли у него в тот момент были заняты только дочерью. Или как можно забыть, что на самолёте катапульта позволяет катапультироваться с земли? Лишь бы скорость была не менее 140 (300) км/час. Но ведь я забыл… Потому что до этого летал на дозвуковых самолётах, а к данному полёту подготовился плохо. Я описал этот эпизод в рассказе » Стресс… И на старуху бывает проруха». Мораль — разбирая с лётчиком его ошибку, надо доискиваться до первопричины и сразу давать рекомендации по её недопущению. К сожалению, сплошь и рядом видишь, как инструктора, перечисляя ошибки лётчика, допущенные в полёте, этим и ограничиваются…

 

     Теперь поделюсь соображением, как такие полёты «высшей категории сложности» когда курсанту показывают то, что он не готов даже осмыслить, не то, что повторить, приносят «вред», а иногда могут стоить жизни из-за допущенной грубой ошибки в технике пилотирования. Как я взлетал «по Струбалински» при контроле на первый самостоятельный вылет я опишу в следующем рассказе, а пока приведу два таких эпизода:

 

     Летаем на третьем курсе на фронтовом бомбардировщике ИЛ-28. Идём строем в составе звена. Ведущий — зам командира по политчасти майор Писарев А.М. Сильный лётчик, отличный мужик, мы курсанты его уважали… Я — правый ведомый. Идём по верхней кромке облаков. Вдруг что-то ведущий «проморгал», мы всем звеном вскакиваем в облако. По науке ведомые должны мгновенно, даже если от ведущего никакой команды не последовало, отвернуть на 15 градусов влево и вправо соответственно, и далее менять эшелоны и скорость согласно схемы «При неожиданном попадании в облака строем». Но на меня нашёл «бзик», подкорковая память вдруг вспомнила полёт со Струбалиным строем в облаках. Я знал, что это возможно и, «со всей дури» дал левую ногу, чтобы сделать минимальные интервал и дистанцию и не потерять ведущего из виду. Мой самолёт со всего маху «помчался на самолёт майора Писарева. В последнюю секунду он успел от меня «отпрыгнуть», (другого слова я просто не подберу), благо левый ведомый сделал всё как надо, отвернул на 15 градусов, чем освободил место майору Писареву «для отскока». Но я смог зацепиться взглядом за самолёт ведущего и выдержать строй. Из облака мы выскочили парой, а левый ведомый болтался где-то выше и сзади.

 

     После полёта мы со вторым ведомым подошли к майору Писареву А.М. получить замечания за полёт. Я шёл гордый, думая он меня похвалит, что смог удержаться в строю. Но вместо этого он буквально «рвал и метал». Первые его слова были: «Морду бы тебе набить за такое выдерживание строя». Дальше шла непереводимая «игра слов и выражений» и вспоминание моей родни до седьмого колена включительно… Потом стрелок-радист отозвал меня в сторону и используя руки, показал, как близки мы были к столкновению. Только тогда до меня дошла вся глупость моей «лихости».

 

     Ещё полёт. Получили допуск для полётов в СМУ (сложных метеоусловиях), отрабатываем полёты в облаках, заход на посадку с»прямой». При выходе на привод в облаках я вместо положенного крена 15 градусов при отвороте на расчётный угол завалил крен 80 градусов, да ещё хорошо потянул штурвал на себя, всё с той же дурацкой «лихости», т.к. всё ещё мечтал стать истребителем. Штурман, старший лейтенант Русских, который к тому же являлся командиром экипажа, когда полёт выполняется с курсантом, моего крена 80 градусов видеть не мог. В его штурманской кабине нет авиагоризонта. А я почему завалил такой крен? Я же видел с какими кренами и фигурами пилотажа в облаках, в которые мы периодически попадали, выполнял пилотаж подполковник Струбалин во время воздушного боя на Л-29. Естественно мне захотелось это в какой-то мере повторить, чтобы почувствовать себя лётчиком-асом.

 

     В итоге, разворот на расчётный курс я сделал почти «на месте». и как оказалось, стал идти в «лоб» посадочному курсу. В облачности случился разрыв, и в ту же секунду из облаков прямо на нас вывалился ИЛ-28. Картина была страшная, т.к. он заполнил всё моё лобовое стекло за буквально за какие-то мгновения. Я рванул свой самолёт вверх и влево — через долю секунды по нашему месту в считанных метрах промчался борт, заходящий на посадку. Когда он доложил о проходе дальнего привода, я по позывному определил, что это курсант Володя Панин.

 

      Мне в этом полёте повезло дважды. Первое, что в облаках случился разрыв, я увидел я увидел борт навстречу и, главное, успел среагировать. Медицина утверждает, что при встречных суммарных скоростях сближения более 1500 км/час, то, что лётчик видит впереди, на самом деле находится уже сзади, пока нервная система среагирует, и сигнал дойдёт до мозга. А во-вторых, Володя Панин и его штурман заходили на посадку в облаках, и всё внимание у них было поглощено приборами, т.е. меня они не успели заметить, и всё сошло «тихой сапой»… Но мой штурман, старший лейтенант Русских после полёта пожал мне руку со словами: «Считай, второй раз родились»… А ещё лётная смена только подходила к концу, я увидел своего штурмана, «прилично пьяного», выделывавшего «кренделя» на своём мотоцикле прямо на стоянке от избытка чувств, что живой. Потом я узнал, Русских считал, что это из-за его ошибки в самолётовождении мы оказались на посадочном курсе. Я несколько раз пытался подойти к нему, признаться, что это я завалил крен 80 градусов вместо положенных 15, но так и не набрался мужества. Если когда-нибудь штурман, тогда старший лейтенант, Русских прочитает эти строки, пусть знает, что я у него прошу прощения, что не признался тогда в своей «дурости», которая лишь по счастливой случайности не стоила жизни двум экипажам.

 

     О чём говорят эти два случая? Прошло больше года после моих полётов с подполковником Струбалиным, и вдруг они дали свой «след» на совсем другом типе самолёта    на мой взгляд это значит, что к курсанту нельзя относится как к нормальному лётчику. Эти «солопеды» ещё не знают страха, и их поступки нельзя предсказать с точки зрения нормальной лётной логики. Т.е. если вы показываете курсанту пилотаж, который он еще не готов не то, что повторить, но даже осмыслить, будьте добры, уважаемые инструкторы, поднести кулак к его носу с угрозой, что если он только подумает сделать что-то подобное, тут же будет отчислен из училища, или же, будьте добры, найдите время, чтобы «разжевать» курсанту ваш полёт так, что у него не оставалось никаких сомнений, что ему можно делать, а что нельзя.

 

     Продолжение данного «опуса» о третьей моей «отсебятине» после полётов с подполковником Струбалиным читайте в следующем рассказе. Спасибо за внимание…

 

 

© Copyright: Полковник Чечель, 2012

ДОСААФ начнет первый агитперелет, посвященный летчику-асу Покрышкину

В день старта посетители «Аэрограда Коломна» увидят яркие выступления мастеров высшего пилотажа, спортсменов-парашютистов, дельтапланеристов, парапланеристов и планеристов.

  

Первый агитационный перелет ДОСААФ России, посвященный 100-летию первого трижды Героя Советского Союза, маршала авиации Александра Покрышкина, стартует утром в четверг с аэродрома Коробчеево в Коломенском районе Московской области, сообщает пресс-служба общества.

 

Таким образом ДОСААФ возрождает авиационную традицию времен СССР, когда агитационные перелеты были частью масштабной политической и пропагандистской работы. Первое небесное турне оборонного общества пройдет по городам России, связанным с жизнью и деятельностью прославленного аса. Торжественная церемония старта перелета пройдет в одном из лучших аэроклубов страны — АТСК ДОСААФ России «Аэроград Коломна».

 

«В течение нескольких недель экипаж самолета Л-410 оборонного общества будет бороздить небесные просторы нашей страны. Посадки самолет будет делать на аэродромах ДОСААФ в Перми (16 августа) и Краснодаре (18 августа), где членов экипажа будут встречать с хлебом и солью, как некогда встречали летчиков-героев. Участники перелета примут участие в митингах, посвященных памяти Александра Покрышкина, а также в авиационно-спортивных праздниках», — сказал представитель ДОСААФ.

 

Старт и финиш агитперелета украсят полеты самолетов Великой Отечественной войны. Зрители получат уникальную возможность увидеть в небе краснознаменные машины По-2, И-15, МиГ-3, за штурвалом которых летал сам Покрышкин. Завершится патриотический перелет на авиационно-космическом салоне «МАКС-2013» в Жуковском.

 

«В день старта посетители «Аэрограда Коломна» увидят яркие выступления мастеров высшего пилотажа, спортсменов-парашютистов, дельтапланеристов, парапланеристов и планеристов. В честь старта агитперелета парашютисты ДОСААФ раскроют в небе внушительных размеров российский триколор», — отметили в обществе.

 

Во время Первой мировой и Великой Отечественной войн агитперелеты использовались в качестве эффективного оружия борьбы с противником: самолет рассеивал над вражеским станом сотни агитационных листовок, рассказывающих об изъянах их политической системы и призывающих сдаться. В мирное время агитперелеты преследовали цели популяризировать патриотизм, увековечивать память погибших за Родину, а также развивать авиационные виды спорта.

 

 

РИА Новости http://ria.ru/

Мастерство не пропьёшь!!!

      И сотрясая землю громом, глуша подспудную печаль, во мне гудят аэродромы, зовут и плачут по ночам…                                     

 

       Когда на самолётах ИЛ-28 установили бортовой магнитофон МС-61, мы его сначала через раз забывали включать. Из разговора, невольным свидетелем которого я оказался. Начальник Боевой Подготовки авиации Балтийского Флота полковник Цыбин провёл послеполётный разбор с лейтенантом Геной Напёрстковым.  Он уже лейтенанта отпустил, и тут его осенило: «Да, Напёрстков, ты магнитофон включал?»  Тот ему подобострастно: «Так точно, тов. Полковник, включал». Цыбин: «А он у нас есть?» Напёрстков: «Нету…» (Магнитофоны устанавливали долго, не один месяц, так «часто» они к нам поступали, и привыкли мы к «энтим шпиёнам» не сразу)…    Всё это я к тому, что мастерство лётчика, о котором мы сейчас поговорим, заключается не только в том, как лётчик может «баранку крутить».           

 

           И второе, даже «Бальшой Начальник» может чего-то не помнить… так что не надо раньше времени перед ним «каблуками щёлкать»!!!

 

     Теперь попробуем посмотреть на вопрос «надёжности лётчика» с точки зрения его мастерства и опыта лётной работы. Когда мы заканчивали вывозную программу, и каждый внутренне ждал этой фразы: «Завтра пойдёшь сам», для меня она прозвучала настолько неожиданно, что я вместо военного слова «Есть», задал инструктору риторический вопрос: «А почему я? Саша Тараненко лучше летает и психанализ сдал на пятёрку». Мой инструктор старший лейтенант Виктор Иванов отвёл меня в сторону и наедине произнёс: «Тараненко пока всё хорошо летает лучше, но как только что-то не так, он теряется. Он не надёжен. А ты хоть и делаешь как холерик и боксёр «кучу ошибок», но успеваешь сам их исправлять. В тебе я уверен, поэтому полетишь ты». Сами понимаете, «возражать я не стал» и следующий день стал для меня праздником.

 

         Вот так наши командиры и учителя с первых наших шагов за лётной «партой» начинали  делать выводы о нашей  профпригодности, и только спустя много лет можно сказать, правильный ли они по тебе сделали вывод или нет.

 

        Каждый лётчик приход мастерства или полного овладения самолётом ощущает по разному. У меня это произошло так. Я лейтенант-«солопед» выполнял первую свою посадку при предельном боковом ветре 12 м/сек на фронтовом бомбардировщике  ИЛ-28 с командиром звена капитаном Анатолием Крохиным. Касание было очень мягким, я своевременно дал ногу по сносу, и в первый момент даже испытал «разочарование» — никакого разворачивающего момента, никакой «борьбы» с  «ураганным» ветром я не ощутил. Мелькнула даже мысль: «Наговорили «страхов», а тут оказывается всё просто». В ту же секунду нас слегка «поддуло», самолёт сделал три отскока, каждый раз приземляясь всё ближе к боковому краю полосы. И ни мои «судорожные движения» ногами, ни правильные действия командира звена не привели сразу к желаемым результатам, изменению траектории движения самолёта. Мы «чудом» увернулись от очередного фонаря по краю полосы и лишь потом смогли выскочить на осевую линию, по которой обычно осуществляет пробег каждый  «уважающий себя» лётчик.

 

        После этой посадки я навсегда заимел уважение к боковому ветру и никогда его не до оценивал. Прошло 7 лет.  В чине майора захожу на посадку, РП выдал условия: «Боковой под 90 градусов 12 м/сек. Я произвёл посадку, зарулил и тут понял, что слова Руководителя Полётов не вызвали во мне никаких эмоций. Я произвёл посадку машинально, думая об обязанностях, которые мне надо сделать как замкомэске по планированию следующей лётной смены. Руки, ноги всё сделали «сами».

 

         Аэродром Быхов, Белоруссия, меня в должности командира эскадрильи ТУ-16 контролирует командир дивизии генерал Иван Семёнович Пироженко. Полёт я выполнил на «отлично»,  но на посадке самолёт слегка «притёр» на повышенной скорости. Иван Семёнович вместо разбора мне сказал всего одну фразу: «Чечельницкий, Вам не стыдно? Вы лётчикам должны пример показывать, а Вы расчёт посадкой исправляете.  Как воевать собираетесь? Ведь придётся садиться на полосы ограниченных размеров».

 

       Прошло десять лет. Я командир полка,  у меня выходит  срок планового контроля техники пилотирования по приборам. Мне позвонил оперативный дежурный и передал приказ Командующего, спланировать себе два контрольных полёта в варианте минимума погоды с генералом Пироженко И.С.  Утром позвонил сам Иван Семёнович, сказал: «Полёты начинайте по плану, у нас в Калининграде туман, как только хоть немного рассеется, я прилечу». Он тогда занимал должность заместителя Командующего ВВС Балтийского флота.

 

        Начали полёты. Стоит хороший «жёсткий» минимум 150 на 1,5. Я выполнил несколько полётов инструктором. Прямо в воздухе получил доклад: «АН-26 с Пироженко  вылетел с Калининграда , расчётное  время прибытия  12.20. Думаю, нормально, успею ещё с одним лётчиком отлетать.  Когда АН-26 был уже в районе аэродрома, РП передал приказ Пироженко: «Занять места в кабине самолёта, сразу после посадки он подъедет».

 

       Я отправил свой уазик на стоянку транспортных самолётов, сами  всем экипажем расселись по кабинам. Мой правый лётчик  Юра Лончаков проверил и подготовил своё рабочее место для генерала, рассупонив лямки парашютной системы. Я промаркировал магнитофон, прочитали карту обязательных проверок, причём Юра отвечал за Пироженко, после чего правый лётчик покинул самолёт, а мы заняли режим «ожидания».

 Подъехала моя машина, и вдруг из неё вместо одного генерала «вылезло» сразу двое: генерал Пироженко И.С. и за ним генерал Волков Геннадий Иванович, Главный Штурман ВВС БФ. Обоих я очень уважал и уважаю, но тогда мелькнула чёткая мысль:  «Блин, два генерала на один самолёт – это, однако. «плохая» примета!» —  Примета оправдалась, чутьё меня не подвело…

 

        Начинаем взлетать. Дал команду: «Держать газ». Побежали…  Вдруг в момент отрыва, когда самолёт был ещё на земле, Пироженко резко стягивает  обороты правого двигателя, имитируя его отказ.  Скажу честно    первая мысль у меня «Шок». Со мной так ещё никто никогда  не делал, и я не слышал, чтобы кто-то с кем-то делал нечто подобное. Во-первых, это небезопасно, мы же не испытатели. В Инструкции указано, какие действия должен предпринять лётчик до отрыва самолёта в случае отказа двигателя на взлёте, и какие после отрыва. А в момент отрыва?  Об этом Инструкция «молчит»…

   

          Во-вторых, зачем Пироженко в чине генерала так себя «напрягать», а если я «дров наломаю? Не царское это дело в его солидной должности так судьбу испытывать, а вдруг нам тяги не хватит?»  В-третьих, говорил же «внутренний голос», что два генерала в одном самолёте –  «плохая примета». И ещё «куча мыслей» пронеслась в моей голове в долю секунды. Но «мозги мозгами», а руки-ноги делают то, чему научены. Продолжаю взлёт, удерживаю самолёт, парирую кренящий и разворачивающий момент, прижимаю в горизонт для разгона скорости. «Рявкаю»: «Шасси не трогать, всё по команде». Обычно лётчики стараются шасси убрать поскорее, тогда, если тяги не хватит, посадка на грунт на «брюхо», как это и положено при посадке вне аэродрома. Но в данном случае в первый момент при повороте тележек шасси при их уборке сопротивление воздуху возрастает. Надо дать самолёту разогнаться.  Дальше набрали высоту, убрали шасси, механизацию, думаю, надо же «народ» предупредить: «Внимание,  экипаж, отказ правого двигателя. Заход и посадка на одном». Постарался сказать это всё как можно более спокойным голосом.

 

           Потом  опять умная мысль: «Что ж я народ «пугаю»?  «Экипаж, уточняю. Не отказ двигателя, а имитация отказа.»  Дальше свои действия не описываю, скажу только, пилотировал очень собранно и чувствовал, что полёт получился.

 

        Освободил полосу, по плану второй полёт, надо рулить «на предварительный». Пироженко мне: «Не надо, на стоянку».  Вышли из кабин, построил экипаж: «Тов. Генерал, разрешите получить замечания».  Вижу Волков, большой палец показывает. Пироженко отвёл меня в сторону: «Оценка за полёт «отлично». Единственное замечание, Вы не предупредили  экипаж». Отвечаю: «Никак нет, предупреждал, дважды». Иван Семёнович Волкову: «Ты слышал?» Тот отвечает: «Нет». Я стою на своём: «Тов. Генерал, предупреждал». Пироженко мне: «Ладно, прослушаешь магнитофон, мне доложишь». 

 

        Потом поднёс кулак к моему носу: «Узнаю, что ты делаешь это с кем-то из лётчиков, сниму с должности. Я знаю Вас ещё с должности командира эскадрильи, поэтому был уверен, что справитесь. Но Вы теперь знаете, что более сложного, чем этот, случая  отказа  двигателя у Вас не будет. Откажет раньше, взлёт прекратите. Откажет позже, если Вы смогли уйти в момент отрыва, то позже тем более сможете взлететь. Это я сделал для Вашей уверенности. Но повторяю, Вы такую проверку действий при отказе двигателя не имеете права делать никому. Поняли?»  Я сказал: «Есть». После чего мы  перекинулись парой слов о боеготовности  полка,  и генералы улетели обратно в Калининград, даже обедать не стали. А я пошёл слушать магнитофон.

 

       Прокрутили запись, точно, моих этих двух докладов об отказе двигателя нет. Что за «чертовшина»? Весь радиообмен по СПУ (самолётному переговорному устройству) есть, и до, и после,  а моего предупреждения экипажа – нет. Точнее, если вывести сверхмаксимальную громкость и «напрячь фантазию», то на магнитофоне можно услышать какое-то жалкое подобие на «детский лепет», но это никак не мой командирский голос. Так и не решил я тогда этот «ребус».

 

         Спустя 1,5 года после катастрофы Васи Ефимова, когда я водил сводную группу двух полков на Север, мы все, кто был тогда в воздухе, убедились, как может измениться тембр голоса во время смертельной опасности.  Возглас Ефимова в эфир: «Вот так б…дь» никто не узнал и не понял, что это Васины последние слова. Размышляя над явлением изменения голоса под влиянием сильного стресса, я вспомнил, как голос генерала Лецис из баритона превратился в фальцет, когда девятка ТУ-16, загруженная под завязку боевыми бомбами, с открытыми бомболюками  пошла на трибуны. Вспомнилось  ещё несколько случаев, очевидцем которых удалось быть. В общем,  я посчитал, что при взлёте с генералом Пироженко у меня произошло нечто подобное. И хотя «перепугу» у меня тогда особого не было, а просто шок от удивления, что можно себе сознательно убирать двигатель в момент отрыва, но факты – упрямая вещь. Пришлось  потерю на магнитофоне этих двух фраз  списать  на «испуг»…  И лишь когда я ушёл из армии и начал преподавать «Выживание в экстремальных условиях дикой природы и города» на военной кафедре Николаевского университета, я смог разобраться в этой «загадке  века».  

 

        Сначала я как «пионер» затягивал резинку на шее с ларингофонами так, чтобы меня было хорошо слышно моему первому инструктору и всем последующим за ним. По мере роста моих должностей и веса с 53 кг при поступлении в училище до 59 кг в чине полковника (это всё с «трусами и контрабасом») я стал позволять себе некоторые «вольности» в плане натяжения резинки на горле. А когда поставили командиром полка, вообще «обнаглел», ларингофоны (по-простому, ларинги) стал спускать вообще на «пузо». Тем более,  научился не всё подряд «ляпать» в эфир, а сначала заимел привычку «подумать», а потом уж «глаголить» что-то умное. Соответственно, пока думаешь, всегда было время левой рукой поднять и прижать эти ларинги к горлу. А в ситуации с Пироженко обе руки были заняты пилотированием самолёта, вот и вышел этот «казус», когда говорил, ларингофоны были значительно ниже того положения, при котором они ловят голос лётчика.

 

         Но после  полёта  с генералом Пироженко  И.С. меня посетила одна «умная» мысль, как улучшить качество техники пилотирования полка, пользуясь нестандартными методами. Дело в том, что летел я как-то через родной гарнизон Быхов, что в Белоруссии, возвращаясь с Омеги – Центра выживания лётчиков Морской авиации, и по старой памяти зашёл в штаб полка – «молодость вспомнить». Смотрю, в коридоре стенд висит. На нём круги, как на мишени для стрельбы, а в кругах фамилии  с разными цифирьками в рублях. Я спросил у главного штурмана, что  в азартные игры играете? Ответ меня удивил своей логичностью: «Командир, Вам интереснее со штурманами в волейбол играть на «пиво» или просто так»?  «Конечно, на пиво», — отвечаю. Вот и нам интереснее бомбы бросать, когда за это деньги платят. Поэтому мы с получки сбрасываемся по 10 рублей, а в конце месяца подводим итоги бомбометания. Победитель берёт половину, второе место берёт 60% от этой половины, третье место получает 40%. И уверяю Вас, результативность боевого применения у нас с введением этого «новшества» заметно повысилась. Я ему сказал: «Молодцы» и забыл об этом эпизоде.

 

         А вот после полёта с Пироженко неожиданно вспомнил. И подумал: «А что если»…   На разборе полётов я объявил, что Зам.Командующего мне сделал замечание как командиру полка, что мои лётчики садяться на повышенных скоростях и не очень стараются при расчёте на посадку. Поскольку слово «Вы должны» для большинства малоэффективно, сделаем так:

 

       Тут я сделаю «лирическую паузу» — мой командир эскадрильи, у которого я был замом, подполковник Владимир Стефанович Кондрашов , когда ему говорили: «Вы должны»,  любил повторять: «Мой член должен ведро держать, когда стоит, а он и кружки не держит.  Я ему говорю, ты должен, а он не держит. Так что ж теперь будем делать»? Я перенял эту поговорку у Владимира Стефановича, и лётчики это знали.

 

       «Чтобы кроме слова «должен» у вас был ещё стимул, объявляю соревнование, у кого из лётчиков будут самые маленькие посадочные скорости с учётом полётного веса, разумеется; самые маленькие перегрузки на посадке и самые точные расчёты по итогам года награжу денежным призом из фонда, что Командующий выделяет на безопасность полётов. (одно время был такой). Сразу предупреждаю, если я увижу или мне доложат, что какой-то ПРП (помощник руководителя полётов) делает поблажки кому-то при расчёте на посадку по дружбе, в том числе и мне, накажу самым беспощадным образом. С Начальником группы Объективного контроля я уже поговорил, там тоже всё будем честно, и никакая бутылка не поможет перегрузку исправить». Обговорил с пилотами кое-какие детали, и соревнование началось. Я периодически контролировал, что учёт идёт так, как надо, но в основном поручил это замам. У командира полка дел «по горло» и некогда «мелочами» заниматься.

 

       Сам я естественно стал более внимательно относиться к посадке, но «из кожи не лез» — меня мои командиры с лейтенантов и так научили всё делать «на совесть», а если я об этом иногда забывал, как было в Быхове в чине комэски, мне тут же умные начальники об этом напоминали. Прошёл год. Я, если честно, даже забыл, что пора подводить итоги. Но «народ, который жаждал денег», мне об этом напомнил. О результатах я заранее не знал. Их обнародовал  всему лётному составу мой заместитель по лётной подготовке подполковник Сергей Осокин, вывесив три схемы размером 2 на 1,5 метра: скорости, расчёты и перегрузки на посадке каждого лётчика. Он вышел перед лётным составом с указкой в руке, как преподаватель перед школярами: «Я когда готовил результаты, хотел «командира хлопнуть по голенищу» и выторговать себе отпуск летом. Мол, тов. Командир. Вот тут я Вам немного «натянул», чтобы Вы заняли 1 место, Вы уж мне учтите, пожалуйста. Но вот перед Вами три схемы, где видно, что у нашего командира  лучшие результаты по всем трём показателям. Так что денежный приз уходит к нему.

 

        Мне все похлопали, потом мы дружно посмеялись, т.к. я объявил, что все деньги пускаю на «пропой» полка, а это было как раз в разгар «сухого закона», когда месячная норма была  — две бутылки водки «на нос». Но главным результатом я был удовлетворён, лётчики стали более требовательно относиться к своей технике пилотирования. Кстати, если мне некоторые «умники» скажут, что лётчики и так всегда стараются на посадке, я им возражу.  Очень долго я не мог понять фразу в «Руководстве по лётной эксплуатации»:   посадку при неисправным шасси производить при повышенном внимании лётчика.  Думаю, оно (внимание) и так всегда повышено.  И только когда  самому  пришлось садиться при неисправном шасси, я ощутил, что значит повышенное внимание лётчика, его действительно можно сознательно повысить за счёт волнения или страха перед возможными последствиями такой посадки. 

 

         В общем, из этих примеров ясно, что определяющим критерием надёжности лётчика является его квалификация и мастерство. Но это ещё не всё. Когда я на должности Начальника Службы Безопасности Полётов 33 Центра стал изучать фактическое состояние обеспечения безопасности полётов, бросилось в глаза два факта:

      

 

 1)Было достаточно много предпосылок к лётным происшествиям из-за опасного сближения самолётов в воздухе по вине группы руководства полётами. Я посмотрел уровень руководителей полётов. Все были опытными, но ПЛП раньше допускали. Почему? С каждым штатным РП я просидел на КДП по нескольку смен и докопался до причины. В НПП сказано, что РП (ПРП) помимо всего осуществляет управление прожекторами. В Центре было заведено, что этим занимался Руководитель полётов. А что это  такое для  РП?  Когда экипаж находился на удалении 6-7 км, Руководитель полётов обязан был дать команду водителям-матросам, сидящим на прожекторах: «Приготовиться». На удалении 4-3 км выдать команду: «Дать луч». И во второй половине пробега самолёта по полосе: «Убрать луч». Т.е если в этот момент он получал доклады экипажей, требующие немедленных действий, он их просто пропускал, т.к. человек одноканальная система, и не может два равноценных действия делать одновременно. Одно должно осуществляться, как минимум автоматически. А здесь ТУ-22м идёт на посадочном курсе на скоростях порядка 350-370 км/час,  и всё внимание РП в течение 30-40 секунд приковано только к нему, он не может отвлечься на другие доклады. Неделю мне пришлось «уламывать» Начальника Центра генерал-лейтенанта Ю.С. Гудкова отдать управление прожекторами помощнику руководителя полётов. Когда это было сделано, предпосылки по вине группы руководства полётами в Центре прекратились. Странно, что никто из инспекторов Центра не увидел эту причину и не разгрузил внимание РП от обязанностей, которые может выполнять другой член Группы руководства полётами.  Данным примером я просто хотел подчеркнуть, что если выполнять свои функциональные обязанности с высоким уровнем профессионализма – уровень безопасности полётов повышается автоматически.

 

 

 2) Ещё удивило достаточно большое количество предпосылок, допускаемых  опытным инструкторским  составом в условиях, в которых они были подготовлены летать. Например, капитан Ковалёв  допустил  превышение ограничений самолёта по трём параметрам (приборной скорости, перегрузке и числу М) при отправке его на запасной аэродром. Или командир полка   Северного флота полковник Тетюцкий с инструктором Центра майором Поповым произвели посадку на самолёте ТУ-22м3 с недовыпущенной  передней стойкой шасси  по вине инструктора и т.д. Я приказал всем лётчикам, начиная от рядовых командиров кораблей и кончая инспекторами Центра, дать мне данные, какие у них были ОСП (особые случаи в полёте)  и сколько. Т.Е. какие отказы случались в воздухе, сколько раз садился при предельном боковом ветре, сколько раз производил посадку на запасном аэродроме или в условиях ниже своего минимума и т.д. Потом произвёл анализ этих данных.  Оказалось, что у меня и у тех лётчиков, которые до прихода в Центр послужили в боевом полку, этих особых случаев на порядок больше, чем у лётчиков, которые попали в Центр сразу после училища. Почему? А потому что, инструктора Центра в основном летают по учебным заданиям, учения, как таковые у них бывают редко, где риск полётов увеличивается, и если ещё инструктору везёт, ОСП у него случались мало, то у некоторых  психика просто растренировывается реагировать адекватно на усложнение задания. Происходит её сбой, что, в конечном счёте,  и приводит к предпосылкам по вине подготовленного вроде бы  лётного состава.

 

 Главный вывод, который хочется сделать в заключение, говоря о надёжности лётчика. Самое  неправильное к этому вопросу подходить прямолинейно. Например, американцы говорят: «Если лётчик тактической авиации налётывает менее 15 часов в месяц – это аварийный лётчик. Если верить этой логике, значит, если налётывает больше 15 часов, то лётчик надёжен. Да в том-то и дело, что нет, этого мало. Надёжность, как и уровень техники пилотирования,  есть постоянно меняющаяся величина, даже в течение одного дня.  На неё влияет большое количество разных факторов: влётан лётчик или не влётан,  отдохнул перед полётами  или его раньше времени вызвали на службу, был в отпуске или не был, как отношения в семье, как переносит лётную нагрузку, устал — не устал и т.д. И только  постоянным анализом всех факторов, влияющих на безопасность полётов лично самим лётчиком, а также вышестоящими командирами можно  повысить надёжность лётного состава при выполнении полётных заданий в воздухе.

 

       И ещё мне хочется напомнить методику обеспечения безопасности полётов, которую впервые применили в авиации ПВО СССР.  Лётный состав,  прежде чем подняться в воздух,  должен чётко себе уяснить: 1) опасности, присущие данному типу летательного аппарата, опасности и особенности данного полётного задания, опасности условий, в которых предстоит выполнять полётное задание.  2) Что надо делать, чтобы в эти опасности не попасть.  3) Что делать, если Вы туда всё-таки попали. Если Вы всё это уяснили на земле при подготовке к полётам, то у Вас есть все шансы эти опасности не допустить или справиться с ними в воздухе…

 

     Кто смог дочитать до конца эти «умные рассуждения автора». может смело налить себе «стопарик» и похвалить себя за проявленную силу воли… Но если Вы лётчик, этот выстраданный опыт, я думаю, пойдёт Вам на пользу,  даже если Вы не совсем согласны с «постулатами» автора. А если не лётчик, эта статья будет способствовать выработке у Вас философского взгляда на жизнь, что тоже само по себе не мало. Удачи!!!

 

      

 

© Copyright: Полковник Чечель, 2012

 

Почему нужно пристегивать ремни во время полета на самолете?

Вероятно, каждый из часто летающих авиапутешественников сталкивался с болтанкой при чистом небе. Однако она не так страшна, как свободное падение, в котором побывали 6 августа пассажиры рейса  VietnamAirlines из Ханоя в Бангкок.

 

Самолет A321 на высоте 10 973 метра провалился на 122 метра прежде, чем экипаж вновь смог управлять воздушным судном, что вызвало хаос в салоне. Незакрепленные предметы просто летали в воздухе, а так, как в это время пассажирам раздавали питание — все оно было раскидано по всему салону.

 

В этот раз обошлось без жертв — небольшую травму получил только один пассажир, а все остальные отделались шоком. Подобный провал произошел при чистом небе, а воздушную яму не смогли зафиксировать даже современные радары, установленные в новейшем A321.

 

Именно поэтому бортпроводники всегда рекомендуют пристегиваться во время нахождения на своем месте, ведь незакрепленный пассажир может получить ранения и стать неуправляемым снарядом, который нанесет травмы другим авиапутешественникам.

 

 

 

 

«Мрия» и «Руслан» транспортировали нестандартные грузы в интересах зарубежных заказчиков

Тяжелые транспортные Ан-225 «Мрия» грузоподъемностью 250 тонн и Ан-124-100 «Руслан» грузоподъемностью 150 тонн авиакомпании «Авиалинии Антонова» (Киев) обеспечили транспортировку крупногабаритных нестандартных коммерческих грузов в интересах зарубежных заказчиков.

 

 Как отмечают в ГП, в частности, украинский «Руслан» обеспечил в июне доставку лопастей ветровой турбины электростанции из Вичиты (США, Wichita, USA) в Скрыдструп (Дания Skrydstrup, Denmark) по заказу GeodisWilsonDenmarkA/S для компании германской Siemens.

 

 «Принимая во внимание габариты лопасти (35,4м х 3,67м х 3,5м), эффективно этот груз мог перевезти только самолет Ан-124-100, длина грузовой кабины которого 36,4 м», — подчеркивается в сообщении.

 

 «Специалистами всех вовлеченных сторон была совместно проработана и согласована технология загрузки длинномерного и крупногабаритного груза, в соответствии с которой самолет был соответствующим образом подготовлен. Рейс был спланирован и выполнен в требуемый срок строго в соответствии с утвержденным графиком. Это позволило заказчику приступить к испытаниям лопасти в кратчайшие сроки», — отмечают в ГП.

 

 Также несколько рейсов в июне выполнил и самый большой в мире самолет Ан-225 «Мрия».

 

 В частности, украинский супертранспортник перевез крупногабаритное оборудование для судостроения из Манчестера (Великобритания) в Сеул (Южная Корея) по заказу KoreanExpressGmbH для компании SamsungHeavyIndustriesCo, Ltd. Для погрузки/разгрузки использовалось специальное оборудование, разработанное специалистами «Антонов»,- отмечают в ГП.

 

 Кроме того, в конце июня Ан-225 «Мрия» доставил промышленное оборудование общим тоннажем 140 тонн из Сеула (Южная Корея) в аэропорт Базель (Франция/Швейцария) по заказу чартерного рейса выступила ChapmanFreeborn.

 

 «Ан-225 обеспечил доставку необходимого оборудования за один рейс в кратчайшие сроки и дешевле, чем, если бы перевозка выполнялась двумя рейсами самолета Ан-124-100 «Руслан», — отмечают в ГП «Антонов».

 

 «Авиалинии Антонова» – один из ведущих мировых операторов А124-100 «Руслан». Флот компании насчитывает 7 самолетов Ан-124-100 «Руслан» и супертранспортник Ан-225 «Мрия».

 

 С 2006 года вместе с российской «Волга Днепр» украинская компания участвует в программе НАТО SALIS (StrategicAirliftInterimSolution) по предоставлению транспортных возможностей в интересах Альянса и ЕС. В декабре 2012 года НАТО продлило контракт на аренду украинских и российских «Русланов» до 31 декабря 2014 года.

 

 

48-й Открытый чемпионат России по вертолетному спорту подвел итоги

48-й Открытый Чемпионат России по вертолетному спорту, состоявшийся в прошедшие выходные в Тверской области на аэродроме «Борки», подвел итоги.

 

 Абсолютным победи телем стал экипаж мастеров спорта международного класса Максима Сотникова и Олега Пуоджюкаса, лучшими в женском зачете — заслуженные мастера спорта Галина Шпиговская и Любовь Губарь, в общекомандном победу завоевали военные пилоты – инструкторы Военного учебно-научного центра ВВС РФ.

 

 Чемпионат, организованный Федерацией вертолетного спорта России, Администрацией Кимрского района Тверской области, ДОСААФ России  при поддержке генерального партнера ОАО «Вертолеты России», официального партнера ОАО «Авиакомпания ЮТэйр» и партнеров ООО «Лукойл-Аэро», ООО «Важная персона-Авто», г.Тверь, стал не только знаковым событием в вертолетном мире, но и праздником для посетителей соревнований и поклонников этого вида спорта.

 

В завершающий день соревнований вертолетчики также отметили знаменательную дату – 55 лет вертолетному спорту. Это хобби, объединившее профессиональных летчиков, инженеров, военных, бизнесменов, студентов, спасателей, сегодня является не только техническим видом спорта, где точность выполнения каждого упражнения фиксируется опытными судьями и отрыв лидеров от остальных соревнующихся составляет доли секунд, но и становится зрелищным шоу, привлекающим зрителей и любителей экстремальных видов спорта.

 

 В чемпионате приняли участие 28 экипажей — 18 мужских, 5 женских, 5 смешанных. Пилоты, прибывшие из различных городов России, Белоруссии, Украины и Польши на аэродром «Борки» (в прошлом — центр тренировок сборных команд СССР по авиационным видам спорта), выступили  на вертолётах двух типов: отечественных Ми-2 и зарубежных «Robinson-44».

 

 Программа соревнований на звание Чемпионов России, соответствующая программе чемпионатов мира по вертолетному спорту, включала четыре основные дисциплины: «Навигация», «Полет на точность», «Развозка грузов» и «Слалом». Все упражнения обязательной программы основаны на элементах поисково-спасательных операций и требуют от спортсменов безупречной техники пилотирования, ювелирного владения вертолётом и полного взаимопонимания в экипаже.

 

 Первое место в самом насыщенном элементами упражнении «Навигация» занял экипаж мастеров спорта Андрея Орехова и Виктора Калинина, получивший незначительное количество штрафных очков, – меньше 1 балла из 300 возможных. Вторыми стали действующие Абсолютные Чемпионы мира мастер спорта международного класса Александр Жуперин и заслуженный мастер спорта Николай Буров, отставшие от победителей всего на 0,1 очка. Третье место пьедестала занял экипаж клуба «Аэросоюз» — мастера спорта международного класса Максим Сотников и Олег Пуоджюкас.

 

 

 Точнее всех в «Полете на точность» стали военные: 1-ое место у мастеров спорта Алексея Майорова и Сергея Костина, следом за ними с отрывом менее двух секунд — заслуженный мастер спорта Виктор Дегтярь и мастер спорта международного класса Петр Васильев. Экипаж Максима Сотникова и Олега Пуоджюкаса занял почетное 3-е место, уступив военным летчикам 0,9 очка.

 

 В упражнении «Слалом», где экипажу необходимо максимально быстро пронести ведро с водой через 12 ворот и поставить его в мишень не расплескав, самыми аккуратными и точными стали Виктор Дегтярь и Петр Васильев, второе и третье места заняли Максим Сотников — Олег Пуоджюкас и Андрей Орехов — Виктор Калинин.

 

 В ходе упражнения «Развозка грузов», где полеты выполнялись на параллельных площадках двумя вертолетами одновременно, победу завоевали Виктор Дегтярь и Петр Васильев, серебро — за Максимом Сотниковым и Олегом Пуоджюкасом, бронза — у экипажа Андрея Орехова и Виктора Калинина.

 

 

 В воскресенье прошли вертолетные гонки «Параллельный слалом», в которых выступили 6 сильнейших российских экипажей и гости из Украины и Беларуси – неофициальная, но самая зрелищная часть соревнований. В итоге жесткой борьбы по системе “playoff” золото взяли Александр Жуперин и Николай Буров, серебро – Максим Сотников и Олег Пуоджюкас, бронзу – Андрей Орехов и Виктор Калинин.

 

 В течение двух дней в перерывах между упражнениями выступали авиамоделисты, вертолетчики с показательным фристайлом, включающим элементы высшего пилотажа, парили в небе парашютисты.

 

 Впереди у российских спортсменов Открытый чемпионат Бельгии, в котором будут участвовать пилоты из 8 стран. Наши экипажи намерены еще раз проверить свое мастерство и вполне возможно, подтвердить звание лучших в мире.

 

Федерация вертолетного спорта России

AEX.RU

 

 

Новый Ан-178 угрожает самолету МТА Россия и Индия

Ан-178

 

Украинские авиастроители продолжают насыщать авиационный рынок новыми коммерческими проектами. В 2014 г. авиастроительный концерн «Антонов» планирует поднять в воздух грузовую версию пассажирского самолета Ан-148, получившую название Ан-178. С его помощью компания хочет нанести удар по позициям конкурентов из России и Индии.

 

На нынешнем этапе, по словам г-на Кивы, Ан-178 грузоподъемностью 18 т должен занять нишу между еще одной разработкой «антоновцев» — самолетом Ан-74, а также крылатой машиной С-27 JSpartan, разработанной американско-итальянским консорциумом LMATTS (LockheedMartinAleniaTacticalTransportSystems).

 

Указанные самолеты способны поднять в воздух 12–15 т груза. Кроме того, «Антонов» рассчитывает, что Ан-178 сможет потягаться с одним из самых популярных в мире военно-транспортных лайнеров — американским С-130 Hercules, который рассчитан на перевозку до 26 т полезного груза.

 

По замыслу «Антонова», параметры нового грузового самолета должны произвести впечатление на конкурентов отечественных авиаконструкторов, также занятых проектированием военно-транспортных машин нового поколения. В первую очередь российских и индийских. Ведь активизация работ над созданием нового украинского грузового лайнера не случайно совпала по времени с контрактом на первый этап разработки многоцелевого транспортного самолета МТА.

 

 Он был подписан 12 октября между российской Объединенной авиастроительной корпорацией (ОАК) и индийской HindustanAeronauticsLimited (HAL). Новая машина, созданная на базе российского Ил-214, сможет перевезти до 20 т грузов на расстояние до 2 тыс. км, или 90 десантников. Она должна заменить в российских и индийских ВВС старые лайнеры украинской разработки (Ан-12, Ан-26 и Ан-72). Всего стороны предполагают выпустить не менее 205 машин: 100 для России, 45 для Индии и еще 60 для армий третьих стран.

 

 Переговоры о создании МТА Россия и Индия вели с 2001 г., но только сейчас смогли перейти к практической стадии. Подписанный в Дели контракт предполагает начало финансирования создания самолета, который в 2017 г. должен впервые подняться в воздух, а в 2019 г. пойти в серию. Для этого ОАК и HAL обязались вложить в проект по $300 млн.

 

 Сконцентрировав усилия на создании Ан-178, украинские авиаконструкторы смогут выиграть у российско-индийского дуэта два-три года. Когда МТА только поднимется в воздух, с Ан-178 на международных авиасалонах уже смогут знакомиться его потенциальные покупатели. Кроме того, по предварительной информации, украинский самолет стоимостью порядка $20–25 млн окажется дешевле своего российско-индийского конкурента, цена которого заявлена на уровне $35–40 млн. При фактически равных технологических возможностях двух крылатых машин этот фактор может обеспечить Ан-178 преимущество.

 

 

Первоисточник : www.ukraineindustrial.info

На МАКС-2013 пройдут полеты китайских самолётов

Первое зарубежное выступление пилотажной группы китайских ВВС, которое пройдет в рамках авиасалона МАКС-2013, профинансируют российские производители вооружений.

 

Президент России Владимир Путин поручил Ростеху, Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) и корпорации «Тактическое ракетное вооружение» (КТРВ) разделить с Минобороны расходы на прием китайских военных путем выделения на эти цели 28 млн руб. Китайцы проведут демонстрационные полеты семи многоцелевых истребителей J10. Об этом нашему корреспонденту рассказали в пресс-службе Ростеха.

 

Впервые информация об участии пилотажной группы китайских ВВС «Первое августа» на МАКС-2013 (пройдет в Раменском с 26 августа по 1 сентября) появилась весной на сайте авиасалона. Однако в течение нескольких месяцев вопрос оставался открытым, утверждается в этом материале со ссылкой на источние, близкий к «Рособоронэкспорту» (входит в Ростех).

 

«Только 27 июля выступление китайских пилотов на МАКСе было согласовано Владимиром Путиным, поддержавшим соответствующее ходатайство Минобороны»,— утверждается на сайте.

 

В администрации президента подтвердили факт существования такого поручения. 31 июля вице-премьер Дмитрий Рогозин подписал еще одно поручение, обязав Минобороны, Минпромторг и Ростех в срок до 15 августа обеспечить выполнение президентского поручения.

 

Господин Д. Рогозин подтвердил «Коммерсанту» факт существования такого документа. «Речь идет о финансировании визита китайских военных. Кстати, их пилотажная группа впервые участвует в зарубежном авиасалоне. Минобороны берет на себя только часть расходов, в частности на аэродромно-техническое обслуживание и заправку самолетов на промежуточных аэродромах РФ. Это будет профинансировано за счет лимитов, выделяемых Минобороны на боевую подготовку»,— утверждает собеседник газеты, знакомый с ситуацией.

 

Оставшуюся часть расходов, по его данным издания, разделят структуры Ростеха, ОАК и КТРВ. В Ростехе, ОАК и КТРВ «Коммерсанту» вчера заявили, что знают о поручении президента по МАКСу и уже ведут активную работу «в части оказания спонсорской поддержки».

 

Китайские летчики будут выступать в Раменском на многоцелевых истребителях J10 (разработка ChengduAircraftIndustryCorp.), оснащенных российскими двигателями АЛ-31ФН.

 

Помимо семи машин J10, участвующих в авиашоу, ожидается прибытие и двух Ил-76 ВВС КНР. Общий состав китайской делегации — 95 человек, в том числе 15 представителей Минобороны, 11 летчиков, 44 техника, а также экипажи двух Ил-76. В качестве промежуточных аэродромов посадки Минобороны предложило авиабазу Обь (Новосибирск) и подмосковный Чкаловский, а также аэродром Кольцово (Екатеринбург).

 

Заместитель директора Центра анализа стратегий и технологий Константин Макиенко напомнил, что ОАК — один из крупнейших партнеров Китая по линии военно-технического сотрудничества. «В феврале было подписано межправительственное соглашение, в рамках которого до конца этого — начала следующего года ОАК заключит контракт о поставках в Китай 24 истребителей Су-35.

 

Плюс довольно неплохой бизнес на запчастях: входящий в ОАК «Сухой» ежегодно поставляет в Китай запчасти на 200-300 млн долларов»,— говорит эксперт. Структуры Ростеха поставляют в Китай вертолеты и авиационные двигатели. Так, J10 укомплектован двигателем АЛ-31Ф, который собирается на ММПП «Салют» в рамках Объединенной двигателестроительной корпорации (входит в Ростех).

 

До конца 2013 года Россия планировала поставить 123 таких двигателя на 500 млн долларов. Кроме того, китайцы традиционно закупают в России авиационные средства поражения производства КРТВ, напомнил Константин Макиенко. По его оценкам, в последние годы экспорт российского вооружения в Китай начал расти, достигнув по итогам 2012 года 12-15% в общем объеме импорта.

 

 

Стахий Заремба

Авиационные новости 15.08.13.

Минпромторг приостановил финансирование проекта Sukhoi SuperJet New Generation

                                              

 14 августа, AEX.RU –  Минпромторг РФ приостановил финансирование проекта создания самолета Sukhoi SuperJet New Generation, заявил заместитель министра промышленности и торговли Юрий Слюсарь на совещании под председательством вице-премьера РФ Дмитрия Рогозина. Об этом сообщает агентство Прайм.

 

 «Мы сейчас приостановили финансирование разработки SSJ New Generation. Перенесли работы за 2016 год, чтобы сосредоточить ресурсы на доработке, долечивании «детских болезней» Sukhoi SuperJet 100″, — сказал Юрий Слюсарь. По его словам, на это предусмотрено выделить порядка 4 млрд. рублей.

 

 Замминистра отметил, что можно по-разному относиться к проекту Sukhoi SuperJet, «но от этого проекта во многом зависит дальнейшая судьба всего гражданского авиастроения России». Одна из основных задач, которая сейчас стоит перед Минпромторгом в области гражданского авиастроения, — сделать самолет Sukhoi SuperJet востребованным на внутреннем рынке, добавил Юрий Слюсарь.

  

Курсанты второго курса ХУВС начали осваивать новейшие самолеты отечественного производства

 У курсантов второго курса летного факультета Харьковского университета Воздушных Сил имени Ивана Кожедуба состоялся комплексный экзамен по знанию тактико-технических характеристик легкомоторного самолета ХАЗ-30. Для «кожедубовцев» это новый самолет, который они уже начали осваивать.

 

 Состоялось мероприятие на базе Харьковского авиационного завода, где и был спроектирован и построен этот вид самолетов. Также на заводе изготовлен тренажер самолета ХАЗ-30, который обеспечит качественную подготовку курсантов на земле ради выполнения последующих полетов в небе.

 

 — Начиная с этого года у второкурсников возобновлена летная подготовка на легкомоторных самолетах. Отныне они будут получать путевку в небо на самолетах ХАЗ-30, — рассказал присутствующий на экзамене командующий Воздушных Сил Вооруженных Сил Украины генерал-лейтенант Юрий Байдак.

 

 Он отметил, что база ремонта и обслуживания этого самолета находится рядом с университетом, что даст возможность качественно обслуживать новые отечественные легкомоторные самолеты ХАЗ-30.

 

 По словам генерального директора Харьковского государственного авиационного производственного предприятия Анатолия Мялици, на самолетах ХАЗ-30 можно патрулировать территории и осуществлять частные перелеты. Но главное назначение самолета — учеба будущих летчиков.

 

 ХАЗ-30 — самолет, предназначенный для первичной учебы пилотов аэроклубов, летных училищ военной и гражданской авиации, а также для выполнения полетов частными лицами.

 

 Самолет оснащен австрийским двигателем Rotax-912 ULS из тягнетрилопатевим воздушным винтом. Его максимальная скорость — 200 км/год, длина разбега — 100 м, длина пробега — 100 м.

 

 Максимальная взлетная масса самолета составляет 650 кг, максимальная посадочная масса — 650 кг, максимальная масса снаряженного самолета — 565 кг, мсса пустого самолета — 395 кг.

 

 Самолет выполняет взлет и посадку на воздушно-посадочной полосе с искусственным и грунтовым покрытием.

 

По информации МО

  

VIII Чемпионат Европы по самолетному спорту класса Advanced

       

 В польском Радоме 11 августа 2013 года официально завершился VIII Чемпионат Европы по самолетному спорту класса Advanced (VIIIFAIEuropeanAdvancedAerobaticChampionshipsEAAC 2013).

 

 Противостояние французской и российской школ высшего пилотажа разрешилось в этот раз в пользу французов. У российской сборной серебряные награды в командном первенстве. Бронзовые медали у украинской сборной. На четвертом месте с существенной разницей по сумме баллов бельгийская сборная. Хозяева состязаний – поляки – на шестом месте.

   

 Чемпионат континента проводился в небольшом городке Радом в Польше с 1 по 11 августа 2013 года. Сюда в буквальном смысле слова слетелись лучшие пилоты – 50 спортсменов из России, Франции, Литвы, Люксембурга, Италии, Швейцарии, Румынии – представители 18 государств.

 

   Для российской сборной команды соревновательная программа началась в целом оптимистично. Золотой наградой было отмечено выступление Тимура Алиева (г. Москва) в Известной программе.

 

 После неудачного старта в первом упражнении лидер российской команды Максим Барабанов (Московская область) сумел взять реванш в Произвольной программе – серебряная медаль. Бронза досталась Тимуру Алиеву.

 

 В одном шаге от пьедестала в Произвольной программе остановился Алексей Сиснев (г. Москва) – четвертое место.

 

 Но, как показывает практика, победа определяется в двух Неизвестных программах – это самые сложные и непредсказуемые программы, поскольку составляются в процессе соревнований из «каверзных» фигур, предложенных командами.

   

 Неизвестный комплекс выполняется «с листа» без предварительной тренировки. Французы здесь были на высоте и не оставили соперникам шансов. В итоге абсолютным чемпионом Европы 2013 года класса Advanced (многоборье) стал SimonDeLaBreteche. Таким образом, французы отчасти взяли реванш за прошлогоднюю абсолютную победу россиянина Антона Беркутова (г. Иваново) на Чемпионате мира 2012 года. Максим Барабанов в многоборье на пятой строчке итогового протокола. Владимир Гавриленко (Новосибирская область) – седьмой, Дмитрий Самохвалов (г Москва) – 11-й. Все трое – серебряные призеры в командных соревнованиях.

 

   Анализ десятки лидеров подтверждает опыт предыдущих лет – преобладает соперничество между россиянами и французами, в него удалось вклиниться представителям Литвы и Украины.

 

 В соревнованиях авиационных конструкторов тоже можно выделить лидеров — CAP 332, Extra 330, Сухой 31.

 

 В командном серебре российской сборной есть и заслуга тренера — Заслуженного мастера спорта России, двукратного абсолютного чемпиона мира в классе Unlimited Михаила Мамистова.

 

 В составе международной судейской коллегии работала бригада из России – Заслуженный мастер спорта России Олег Шполянский и Владимир Ражин.

 

 Федерация самолетного спорта России благодарит за поддержку, оказанную команде в подготовке и участии в чемпионате Европы

 

 — Министерство спорта Российской Федерации;

 — Центральный аэроклуб им. В.П.Чкалова ДОСААФ России;

 — ОАО «Компания Сухой»;

 — Оператора связи Компанию МТС;

 — Витал Электроникс;

 — Компанию «Эрвин», поставщика авиационного бензина Б-91/115;

 WARTERaviation;

 MazdaMotorRus;

 — АльфаСтрахование;

 — и всех, кто оказывал финансовую, техническую, организационную и моральную поддержку.

 

http://rus-aerobatics.ru/

 

 В МАИ разрабатывают беспилотный ударно-разведывательный вертолет

  

Конструкторское бюро «Искатель» Московского авиационного института разрабатывает комплекс беспилотной воздушной разведки и наблюдения вертолетного типа «Ворон 700», обладающий, в том числе ударной функцией за счет установки на беспилотный летательный аппарат стрелкового и гранатометного оружия.»Новый комплекс с беспилотником типа «Ворон» выйдет на этап государственных испытаний в первом квартале 2014 года», — сообщил «Интерфаксу-АВН» главный конструктор КБ «Искатель» МАИ Дмитрий Дьяконов.Он напомнил, что еще в 2007 году на одном из военных полигонов был продемонстрирован прототип беспилотника «Ворон 700», способный нести и применять по командам с земли автомат Калашникова, гранатомет или гидроразрушитель с возможностью пробития металла толщиной до 20 мм.

 

 

В США самолет сел на автостоянку из-за того, что его забыли заправить

  

Небольшой самолет Piper Cherokee совершил вынужденную посадку на автостоянку неподалеку от аэропорта Шеннон (США) из-за недостатка топлива.

 

Как сообщает wfls.com, обошлось без жертв. Причиной инцидента стало то, что пилот забыл заправить самолет перед вылетом и осознал это только после взлета. В результате ему пришлось садить воздушное судно на стоянку около супермаркета.

 

Аналогичный случай произошел днем ранее в штате Нью-Гэмпшир. Самолет Cessna 172 посадили на автостраду из-за того, что его мотор потерял мощность, а дорога оказалась самым безопасным местом для приземления.

 

 Американцы разрабатывают самолет, которому не нужно опускаться на землю

 Команда из американского Университета Лехай занимается подготовкой крупного 

беспилотного летательного аппарата, который предназначен для проведения непрерывных полетов. Еще в 1883 году лауреат нобелевской премии Джон Струтт, а также физик Барон Релей выдвинули одну радикальную идею. Джон Струтт изучил механику полета птиц, в частности пеликанов, и выдвинул предположение, согласно которому птицы черпали энергию для полета из разности скоростей ветра, что в свою очередь позволяло им парить в небе, не взмахивая крыльями. Применяя такую технику полета, которая получила обозначение динамического парения, летательный аппарат мог бы, по крайней мере, теоретически, совершать полеты практически не используя топливо в течение многих недель, месяцев, а может даже и лет. Динамическим парением называют такой метод парения, при котором высота полета поддерживается при помощи постоянно изменяющихся слоев воздуха, обладающих отличными горизонтальными скоростями. Районы значительных градиентов скорости ветра чаще всего встречаются у каких-либо помех движению потокам воздуха или у поверхности земли. Данный метод достаточно часто применяют птицы. Чаще всего им пользуются морские птицы, которые парят над океанскими волнами, задействуя очень мало энергии для полета. Особенно опытными в применении данного метода считаются альбатросы, которые с помощью динамического парения могут путешествовать на многие тысячи километров. Пилоты планеров в свою очередь достаточно редко находят подобные градиенты на больших высотах. Динамическое парение основано на том, что скорость ветра в каждом последующем слое выше, чем в предыдущем. Например, скорость сильного ветра на высоте в 1 метр составляет 10 м/с, но если подняться на высоту 10 метров, скорость ветра на ней увеличиться в 1,5 раза. Данным явлением, которое особенно заметно над водной поверхностью, очень активно пользуются крупные пернатые: морские и океанские птицы. Первоначально они поднимаются в верхние слои воздуха, для того чтобы запастись необходимой инерцией, после чего выполняют петлю, возвращаясь в нижние слои воздуха на большей скорости. В момент повторения цикла птицы или какие-либо их искусственные аналоги разгоняются еще сильнее. На протяжении десятков лет, работы над динамическим парением двигались очень медленно. Операторы радиоуправляемых глайдеров использовали преимущества данной техники, для того чтобы увеличить дальность полетов, однако ученые не знали, можно ли применить данное знание к более крупным летательным аппаратам. Несмотря на это в 2006 году команда инженеров, которая состояла из членов NASA и ВВС США совершила длительный полет на модифицированном планере L-23 Blanik над военно-воздушной базой Эдвардс, на практике доказав, что достаточно крупный летательный аппарат в состоянии применять методику динамического парения. Стоит отметить, что современные планеры достаточно часто и уже давно используют птичьи приемы для ускорения и набора высоты. К примеру, в 2005 году Центр летных исследований NASA им. Драйдена запустил планер с автопилотом, который смог продержаться в небе на целый час дольше обычного за счет того, что ловил восходящие потоки теплого воздуха (так называемое статическое парение). А в 2009 году сравнительно небольшой радиоуправляемый самолет смог разогнаться до 630 км/ч, благодаря использованию метода динамического парения.В настоящее время команда из Университета Лехай, которую возглавляет профессор инженерии Иохим Гренштедт, трудится над усовершенствованием концепции динамического парения. Они пытаются создать крупный беспилотный летательный аппарат, который предназначается для выполнения непрерывных полетов. Не так давно они завершили работы по созданию 7-метрового крыла, выполненного из углеволокна и спроектированного для выполнения полетов в реактивных потоках воздуха на высоте более 6 километров. Данная модель должна выдерживать перегрузки до 20 G (динамическое парение вызывает серьезные нагрузки на крыло машины), а также скорости до 480 км/ч. Позднее в 2013 году данная команда исследователей собирается осуществить испытания технологии с моделью планера на небольшой высоте. В том случае, если данные испытания пройдут успешно, отмечает Гренштедт, они собираются запустить свой летательный аппарат, получивший название «JetStreamer», в реактивный поток, в котором скорость ветра может достигать 320 км/ч. Как только авиаинженерам удастся избавиться от груза топлива и силовой установки, полеты в небе могут превратиться во что-то совершенно новое.В отдаленном будущем, динамически парящие летательные аппараты смогут стать наблюдательными платформами, которые будут в состоянии вести наблюдение за дикими животными, людьми или погодой. Также они смогут служить коммуникационными передатчиками, ретранслируя сотовые или телевизионные сигналы. Помимо этого они даже получат возможность путешествовать с очень большой скоростью на большие расстояния.Как это функционирует: Динамическое парение основано на разности в скорости ветра1. Планер поднимается, преодолевая слои спокойного воздуха на малой высоте к более высоким и бурным слоям воздуха носом к ветру.2. Планер сохраняет собственную наземную скорость по мере прохождения через границу воздушных потоков. Встречный ветер придает ему более высокую скорость полета и генерирует больше подъемной силы по мере движения ветра поперек его крыльев.3. Совершив поворот, планер парит вниз, преодолевая при этом существенные расстояния.4. Покинув ветреные слои воздуха, планер забирается обратно, для того чтобы повторить свой маневр. До тех пор, пока будет существовать разница в скоростях ветра, данный цикл можно будет выполнять бесконечное количество раз.

 

Автор Юферев Сергей

 

 JetBlue предложила пассажирам доставлять багаж прямо домой

 Американская бюджетная авиакомпания JetBlue  предложила пассажирам доставлять багаж по прибытию в конечную точку маршрута прямо домой, в гостиницу или в офис.

 

Пока новый сервис предоставляется в 160-км радиусе от аэропортов Бостона, Орландо и нью-йоркского Джона Кеннеди. Заказать его можно не позже, чем за час до вылета.

 

По прибытию в аэропорт к чемодану прикрепят специальную бирку, по которой ее идентифицируют в аэропорту прилета сотрудники сервиса.

 

Компания-партнер, которая предоставляет услугу, обещает доставлять сумки в указанную точку за четыре часа, если она расположена в пределах 64 км от аэропорта, или в течение шести часов, если адрес назначения находится дальше.

 

Стоимость доставки одного чемодана в пределах 64 км от аэропорта составляет 25 долл., двух — 35 долл., трех и более (до 10) — 40 долл. За расстояние, которое превышает 64 км, взимается дополнительная плата — 60 центов за каждый км.

 

Ранее JetBlue объявила о введении с 2014 года специального класса обслуживания с креслами, полностью раскладывающимися в кровати, на внутренних трансконтинентальных маршрутах.

 

Кроме того, в отличие от основных игроков рынка, авиаперевозчик не взимает плату за перевозку первой единицы багажа.

 

 Новый тяжелый вертолет Россия создаст вместе с Китаем 

 

В холдинге «Вертолеты России» готовы к совместной разработке с китайскими партнерами тяжелого вертолета, сообщил журналистам генеральный директор ОАО «Вертолеты России» Дмитрий Петров.«Если говорить о совместном российско-китайском вертолетном проекте в тяжелом классе, то мы готовы продолжить эту работу в рамках постоянных консультаций по уточнению возможных рынков новой машины и формированию ее технического облика», — сказал Д.Петров.Отвечая на вопрос, планирует ли Китай еще закупать Ми-26ТС, он сказал, что Китай проявляет постоянный интерес к сертифицированному там вертолету Ми-26ТС.«Мы регулярно участвуем в переговорах с нашими партнерами и новыми возможными заказчиками, предоставляя им информацию об этой машине и вариантах ее применения в интересах растущей экономики Китая. Однако будет преждевременным заявлять, что мы находимся в предконтрактном состоянии с какой-либо из китайских компаний.

Переговоры идут, но приобретение даже одного вертолета этого типа требует привлечения серьезного финансирования, и мы с пониманием относимся к позиции наших китайских партнеров», — сказал гендиректор. Кроме того, по его словам, «несмотря на определенную неприхотливость и возможность обслуживания Ми-26ТС в полевых условиях, он все же требует современного уровня сервиса». По словам гендиректора, Китай остается традиционным рынком для российской вертолетной техники, и мы уделяем особое внимание развитию китайского сегмента глобальной системы послепродажного обслуживания «Вертолетов России». В этом контексте, сказал он, важно упомянуть о сервисном центре в Циндао, который создается в рамках российско-китайского совместного предприятия SinoRussianHelicopterServiceCompanyLtd.

«Планы холдинга по увеличению сервисной составляющей нашего бизнеса совпадают с запросами рынка — прежде всего китайского, где обеспечение полноценного послепродажного обслуживания становится важным условием присутствия иностранных производителей.

И это касается не только российских компаний», — сказал гендиректор.

 

 В Китае показали бомбардировщик способный нанести удар по Москве не входя в зону действия ПВО            

 H-6K с полной загрузкой из 6 крылатых ракет CJ-10A

 

ВВС Китая за последние несколько лет получили модернизированные стратегические бомбардировщики XianH-6K, представляющих собой измененную копию советских Ту-16.

 

Благодаря своей дальности полета и дальности поражения крылатыми ракетами, бомбардировщик может наносить удары по американским базам на Окинаве и Гуаме и по территории Аляски.

 

Таким образом самолет H-6K теоретически может нанести удар по Москве не входя в зону поражения ПВО. Самолет сможет выполнить отстрел крылатых ракет CJ-10A над территорией других государств и вернуться а базу.

 

Конечно же система ПВО России а именно Московского округа вполне сможет справится с отражением нападения летящих целей типа крылатых ракет CJ-10A, которые в свою очередь являются копией советской ракеты Х-55. Но массированный удар ракетоносцев H-6Kвполне может преодолеть небесный щит России.

 

Модернизированный китайский бомбардировщик способен осуществлять пуски крылатых ракет CJ-10A, масса которых составляет две тонны. Дальность поражения ими составляет около трех тысяч километров. Такие ракеты способны совершать полеты на скорости до 1000 км/ч.

 

Всего же самолет способен нести до 6 ракет  CJ-10A. По неподтвержденным данным, Китай намерен принять на вооружение не более 20 новых H-6K. При этом не известно, будет ли производится модернизация имеющихся H-6 по типу H-6K.

 

 По материалам сайтов :

 

1. www.armsexpo.ru

 

2. sandrermakoff

 

 В Кении сгорел столичный аэропорт

 Основное здание аэропорта столицы Кении Найроби было сильно повреждено из-за пожара, который специальные службы не могли локализировать несколько часов.

 

Как сообщает BBC, возгорание началось в зоне паспортного контроля, однако эта информация не подтверждена официально. Пожар уничтожил зал прилета.

 

Из-за этого пассажиров рейсов, которые сели в аэропорту Найроби во время пожара, не выпускают за территорию аэродрома. Другая информация на данный момент отсутствует.

 

 На МАКС-2013 организуют 11 национальных экспозиций

 В авиасалоне примут участие 260 компаний из 43 стран мира

 

В Международном авиационно-космическом салоне МАКС-2013, который пройдет в городе Жуковский с 27 августа по 1 сентября, примут участие практически все ведущие российские предприятия аэрокосмической промышленности. Об этом заявил заместитель директора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству России Константин Бирюлин.

 

 Среди подтвердивших свое участие — госкорпорация «Ростехнологии», Объединенная авиастроительная корпорация, фирмы «Сухой», «МИГ», «Иркут», «Туполев», «Ильюшин» и многие другие. В павильонах зарезервировано 100% выставочных площадей.

 

 Сейчас продолжается формирование экспозиции иностранных участников. На данный момент заявили о своем участии в авиасалоне более 260 компаний из 43 стран мира. В их числе Airbus, RollsRoyce, Finmeccanica, IsraelAerospaceIndustries, SafranGroup, Европейское космическое агентство и другие.

 

 «На МАКС — 2013 будет организовано 11 национальных экспозиций — Германии, Франции, Бельгии, США, Канады, Швейцарии, Украины, Белоруссии, Чехии, Польши, Великобритании», — рассказал Бирюлин.

 

 На экспозиции и в небе продемонстрируют 165 российских летательных аппаратов и 21 иностранный. Планируется, что на авиасалоне выступят российские пилотажные группы «Русские Витязи», «Стрижи», «Соколы России», «Беркуты», «Русь» и «Первый полет».

 

 Константин Бирюлин подчеркивает, что от салона к салону количество участников увеличивается в геометрической прогрессии.

 

 По его словам, Россия являлась и является одной из ведущих стран, разрабатывающих и производящих авиационную и космическую технику.