Леонов о выходе в космос: «Я шагнул в эту бездну и… никуда не провалился»

полете, взаимовыручке и телевидении.
Человечеству пора задуматься об астероидной угрозе. А российскому телевидению — о том, почему оно плодит дебилов.
Досье
Алексей Леонов родился в 1934 г. в д. Листвянка Западно-Сибирского края. В 1965 г. совершил первый в истории выход в открытый космос. В 1975 г. был командиром советского экипажа по программе «Союз-Аполлон». Увлекается живописью. Женат, имеет дочь, двух внуков.
Так считает лётчик-космонавт Алексей Леонов. Он был другом Юрия Гагарина и первым землянином, вышедшим в открытый космос. Накануне юбилейного Дня космонавтики «АиФ» пообщался с человеком-легендой.
Шаг в бездну
Дмитрий Писаренко, «АиФ»: Алексей Архипович, сейчас говорят много высоких слов об отечественной космонавтике и её достижениях. А в мае на аукционе в Нью-Йорке будет продан скафандр, в котором вы совершили исторический полёт «Союз-Аполлон». Не обидно?
Алексей Леонов: Думаю, это всё-таки тренировочный скафандр. Насколько я знаю, НПП «Звезда», где делают системы жизнеобеспечения, бережёт наши боевые скафандры — Гагарина, Терешковой… Тот, в котором я выходил в открытый космос, тоже находится у них. И каждый раз, когда я там бываю, говорю: «Покажите-ка мне его». А вот тренировочный они давно продали, но при этом не афишировали, что он тренировочный. На Западе есть много желающих купить вещи, связанные с космосом. Ну и слава Богу, ничего зазорного в этом не вижу.
— 12 минут 9 секунд, которые вы провели в открытом космосе — это как отдельная маленькая жизнь, прожитая внутри большой. Часто вспоминаете эти мгновения?
— Не далее как 18-го числа, как раз в очередную годовщину (Леонов совершил свой выход 18 марта 1965 г. — Д.П.) увидел сон. Будто вхожу в корабль и не могу поставить ноги на подставку. И Паша Беляев, с которым мы летали, подсказывает: «Ставь по диагонали, чтобы можно было люк закрыть, потом разберёмся». Честно говоря, в годовщину такое приснилось впервые.
Все ощущения помню подробно. Когда я встал на обрезе шлюза, то оказался прямо над Чёрным морем. А когда поднял голову, увидел Балтику. Я шагнул в эту бездну и… никуда не провалился. Завораживали звёзды. Они были везде — внизу, вверху, слева, справа. Ещё до полёта я читал Циолковского, как он описывал выход человека в открытый космос. И он совершенно точно и подробно предугадал все эти ощущения. Удивительно, откуда он мог это знать?
— У вас возникли трудности с возвращением в корабль, пришлось даже нарушать инструкции. Были слухи, что Беляеву давали указания: если с Леоновым что-то случится, бросай его и возвращайся один.
— Я в это не верю. Паша был удивительный парень, надёжный. Да, после полёта кто-то пустил трёп, будто какой-то психолог посоветовал Королёву, а тот сказал Беляеву перед стартом: в случае чего отстреливай Леонова и возвращайся на Землю. Это враньё, никогда бы в жизни Паша на это не пошёл! Мы с ним предвидели всякие ситуации и даже проводили тренировки: если я потеряю сознание, то он разгерметизирует корабль, выйдет наружу и вернётся вместе со мной. Я был на 100% в нём уверен. И такая вера — великое дело. Именно потому я не думал ни о каких «вдруг» или «если».
— Спрошу ещё об одном слухе. Вас также готовили как человека, который должен был первым ступить на Луну. Ходит байка, что кто-то из космонавтов предлагал отправить себя на Луну «в один конец»? То есть назад бы он не вернулся, но зато мы опередили бы американцев.
— Полная чушь! Никто из отряда космонавтов не мог такое предложить, ведь мы все были здравомыслящие люди. Но не скрою, приходили письма от людей, простых советских граждан, которые просили отправить их и на Луну, и на орбиту, и куда угодно. А из программы подготовки к лунному полёту запомнилось, как мы отрабатывали систему посадки. На центрифуге у нас были перегрузки в 14 единиц, а, между прочим, истребитель Су-27 разрушается уже при перегрузке в 12! После тренировок на коже появлялись кровоизлияния. Но мы были молоды и энергичны. Бревно дали бы, мы бы и на нём полетели!
Космос на пользу
— Кажется, сейчас наша космонавтика вступила в чёрную полосу. Много неудачных пусков, спутники ГЛОНАСС в океан падают. Мы летаем на старых «Союзах», а американцы разрабатывают корабль нового поколения…
— Аварии бывали и раньше, правда, редко. Сейчас ошибки становятся системными, и это тревожно. В космонавтике та же проблема, что по стране в целом: опытные люди уходят, приходят новые, а им не хватает уровня подготовки и дисциплины. Надо думать, что с кадрами делать. Перминов, глава Роскосмоса, говорит, что выделенные деньги задерживаются. Тоже причина, и тоже не в пользу нашей космонавтики. Что касается нового корабля, его делают не только в США. У нас утверждён проект пятиместного корабля «Русь», так что в этом мы не уступаем.
Американцы свернули свои программы полёта на Марс и Луну. Они ведут разработки нового двигателя, и это правильно: к нему можно будет любую «телегу» пристегнуть. Вообще, марсианский проект одной стране не потянуть. В ближайших перспективах я этого не вижу. А вот полёты на Луну, создание там научной базы — это реально. Условия работы на Луне ничем не хуже, чем зимой в Антарктиде. Также через 10-15 лет, как мне кажется, на орбите появятся гостиницы, а вокруг них — множество «предприятий», где будут производить новые полезные материалы. Скажем, выращивать кристаллы, которые невозможно создать на Земле из-за гравитации. Это практическое использование космоса.
Ещё международной общественности надо задуматься об астероидной угрозе. Есть разные причины, способные вызвать отклонения траектории безопасного, казалось бы, астероида. Мы от этого не застрахованы, о чём говорит вся история Земли. Представим, что Тунгусский метеорит упал бы сейчас на Москву или Лондон, — они бы просто исчезли. Пора всем объединиться перед астероидной угрозой, это вопрос спасения человечества.
— Вы были девятым ребёнком в семье, пасли в поле коров. А в итоге стали человеком, чьё имя знает весь мир, потому что в СССР работал так называемый «социальный лифт». Сейчас такое возможно?
— Возможно. Но только не там, где хотелось бы. Вот сейчас будет 50-летие полёта Гагарина. Вы где-то в Москве видите рекламные щиты, посвящённые этому событию? Нет! Зато мы видим Марию Шарапову, которая радуется, что купила по дешёвке кроссовки. В другой рекламе какой-то дебил призывает смотреть, сколько хочешь фильмов, всего за 450 рублей. Спрашивается, зачем идти в шахтёры или подводники, если проще купить что-то подешевле, а продать подороже, и ты уже герой?
Почему-то наше ТВ быстро забыло лётчиков, которые смогли посадить в тайге самолёт. Они промелькнули в новостях, и всё. Зато, как ни включишь телевизор — одна сплошная попса! Изо дня в день: как они любят друг друга, кто с кем развёлся или сошёлся, кто кому по морде дал… Лучшее телевизионное время отдают этому! Или вот, надо же додуматься: Киркоров избил женщину, и он же 8 Марта с экрана телевизора поздравляет всех дам с праздником. И ему цветы несут. Что происходит? Люди, о-ду-май-тесь! Это же абсурд, кошмар! Или взять новую «героиню» Анну Чапман.
«Я открою вам все тайны!» Она декольтирована дальше некуда, но собирается при этом открывать мне какие-то тайны. Бред!
Я считаю, что государство должно вмешиваться в деятельность ТВ. Почему на Западе есть «полиция нравственности», а у нас нет? Вот и плодятся дебилы вместо новых героев…

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 14 06/04/2011

Смена силовиков: Путин уволил одиннадцать генералов

Сразу 11 высокопоставленных силовиков из Следственного комитета, МВД и МЧС лишились постов согласно указу президента России. Среди них — замглавы управления охраны общественного порядка МВД Александр Мельников, обвиняемый в мошенничестве на 100 млн руб. Также, в отставку отправлен глава 4-го следственного управления СКР Руслан Ибиев, который вел «Дело ЮКОСа» и дело о пожаре в клубе «Хромая лошадь».
Президент России Владимир Путин подписал указ об увольнении сразу 11 высокопоставленных силовиков из Следственного комитета, МВД и МЧС, в том числе — первого заместителя начальника Главного управления МВД по обеспечению охраны общественного порядка и координации взаимодействия с органами исполнительной власти субъектов Александра Мельникова, обвиняемого в мошенничестве на 100 млн руб.
Правоохранитель был задержан в Москве в конце сентября. По версии следствия, история преступной деятельности Мельникова началась январе.
Тогда он вместе с тремя другими сотрудниками полиции решили заработать на предпринимателе, которого в 2015 году проверяли на причастность к мошенничеству. Пригрозив коммерсанту привлечением к уголовной ответственности по приостановленному делу, полицейские предложили ему сделку, которая обошлась бы в 100 млн рублей.
Тем не менее, бизнесмен не спешил принять дорогостоящее предложение, поэтому его решили поторопить: при помощи знакомого, занимающего руководящую должность в МВД, Мельников обманным путем добился возобновления расследования уголовного дела, считает следствие.
После этого гражданский посредник — соучастник полицейских назначил предпринимателю встречу в гостинице и пообещал помочь ему за вознаграждение.
Для пущей убедительности пострадавшему заранее прислали фотокопии материалов его уголовного дела и информацию о ходе расследования.
Окончательно убедившись в серьезности происходящего, потерпевший наконец согласился на взятку. Сделать это мужчина должен был в два этапа: сначала выплатить аванс в 30 млн рублей, а оставшуюся сумму — после прекращения уголовного дела.
Однако вскоре коммерсант почувствовал неладное и решил обратиться в Главное управление собственной безопасности МВД России. Там ему предложили поучаствовать в следственном эксперименте, на который он согласился.

Проработав сценарий с ведомством, 22 августа мужчина приехал в гостиницу «Золотое кольцо» на Садовом кольце с оговренной суммой, часть денег были настоящими, остальные — муляжом. Как только чемодан был передан соучастникам полицейских, их тут же задержали.
По части 4 статьи 159 УК РФ «Покушение на мошенничество в особо крупном размере» генералу грозит до 10 лет колонии.
Также указом главы государства от 4 ноября в отставку был отправлен руководитель четвертого следственного управления Главного управления СКР Руслан Ибиев. Он вел такие громкие расследования, как «Дело ЮКОСа», а также дело о трагедии в ночном клубе «Хромая лошадь».
Дело ЮКОСа — события, связанные с уголовным преследованием основных совладельцев ОАО «Нефтяная компания „ЮКОС“ и вызвавшие огромный резонанс как в россии, так и за рубежом, передает НСН.
Расследование началось в 2003 году по инициативе Министерства по налогам и сборам.
Уголовное дело было заведено в отношении совладельцев компании — Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, а также ряда сотрудников и аффилированных с ЮКОСом лиц и организаций.
Затем была проведена процедура банкротства ЮКОСа, вызванная значительной (более 300 млрд руб.) суммой штрафов за недоплаченные налоги.
В итоге в мае 2005 года Мещанский районный суд Москвы приговорил Ходорковского и Лебедева к 9 годам заключения каждого. Дело ЮКОСа вылилось также в разбирательства в Европейском суде по правам человека и Международном арбитраже в Гааге.
Пожар в клубе „Хромая лошадь“ — крупнейший по числу жертв пожар в России, произошедший 5 декабря 2009 года в ночном клубе „Хромая лошадь“ в Перми и повлекший смерть 156 человек. Происшествие вызвало широкий общественный резонанс и жесткую реакцию российских властей.
Это был первый случай массовой гибели людей в ночных клубах в истории России. В связи с инцидентом был уволен ряд должностных лиц и чиновников пожарного надзора, а правительство Пермского края в полном составе сложило с себя полномочия.
Кроме того, согласно указал Путина от 4 ноября 2019 года должностей лишились глава полиции Тюменской области генерал-майор полиции Юрий Алтынов, начальник управления информационных технологий и связи МЧС генерал-майор Сергей Власов, начальник МВД по Карачаево-Черкесской республике Игорь Трифонов и другие, передает ФАН.

https://news.rambler.ru/

Более 100 россиян из ИГ сбежали из лагеря для террористов в Сирии

Около 50 россиянок с детьми ушли из лагеря Айн-Исса в Сирии, где содержатся семьи боевиков «Исламского государства» (ИГ, террористическая организация, запрещенная в России). Об этом со ссылкой на их родственников, находящихся в России, сообщает «Би-би-си».
Сообщается, что из лагеря, оставшегося без охраны, пропали всего около 100 выходцев из России. Это произошло после того, как курды, ранее охранявшие заключенных, ушли из-за грядущего наступления турецких войск и подожгли палатки, где жили семьи террористов.
По данным родственницы одной из женщин, бывшие заключенные с детьми шли по пустыне на север — в сторону Турции — ориентируясь по солнцу, пока их не подобрали протурецкие вооруженные формирования. Через некоторое время группа перестала выходить на связь.
Неизвестно, сколько именно узников сбежали из Айн-Исса, где, по некоторым данным, содержалось до 13 тысяч человек. МВД Турции сообщило о 236 задержанных беглецах — их доставили в лагеря на территории Турции для последующего суда, курдские организации называли цифру в 800 женщин и детей. Власти Турции сначала называли дезинформацией сообщения о побеге, а затем обвинили в нем курдов.
О том, что семьи боевиков ИГ ушли из лагеря, где они находились под охраной курдских формирований, сообщалось 13 октября.
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган объявил о начале военной операции в Сирии против Рабочей партии Курдистана (РПК) и ИГ 9 октября. Она проходит совместно с формированиями Сирийской свободной армии. Операция получила название «Источник мира». Турция причисляет к террористам РПК представителей сирийского курдского «Демократического союза» и его вооруженные «Отряды народной самообороны».
23 октября Турция прекратила военную операцию после встречи Эрдогана со своим российским коллегой Владимиром Путины в Сочи. Москва и Анкара подписали меморандум о взаимопонимании и договорились вместе патрулировать северные районы Сирии.

https://lenta.ru/news/

«С ним могли расправиться прямо на улице»

Раскрыты неизвестные подробности из жизни председателя КГБ Андропова
Венгерское восстание 1956 года — одно из наиболее драматичных событий в странах социалистического лагеря. Несмотря на наличие обширных материалов, оно до последнего времени изучалось мало. Вышедшая недавно книга историка Александра Стыкалина «Венгерский кризис 1956 года в исторической ретроспективе» проливает свет на многие доселе неизвестные подробности венгерских событий. «Лента.ру» публикует отрывок из книги, посвященный деятельности Юрия Андропова на территории Венгрии в период с 1953 по 1957 годы.
В день смерти Юрия Андропова, 9 февраля 1984 года, автор этих строк, в то время начинающий журналист-международник, находился в Будапеште. В самом центре города, у гостиницы «Астория», на многолюдном выходе из метро, продавцы свежих газет громко зазывали публику самой важной новостью дня, молнией прилетевшей из Москвы: «Андропов умер!». К ним устремлялись, опережая друг друга, десятки венгров. Неудивительно, ведь в историческом сознании этой нации незаурядный и яркий советский политик оставил свой собственный неизгладимый след…

Игра на понижение
Когда в конце 1953 года 39-летний сотрудник МИД СССР Юрий Андропов получил назначение советником-посланником в посольство СССР в Венгрии, едва ли кто-то мог предвидеть его будущий головокружительный взлет на самые вершины кремлевского олимпа. Скорее напротив, можно было предположить бесславное завершение весьма многообещающей карьеры.

Ведь всего за два года до этого Андропов был вторым человеком в партийной организации одной из 16 союзных республик СССР — Карело-Финской, уже позже, в 1956 году, пониженной в статусе до положения российской автономии. В Петрозаводске ему протежировал председатель Президиума Верховного Совета республики Отто Куусинен — основатель финской компартии и видный деятель Коминтерна, ставший на склоне лет высокопоставленным функционером КПСС, вошедшим в 1957 году, после антихрущевского путча, даже в Президиум ЦК. Переведенный в 1951 году, очевидно, с подачи Куусинена в Москву, Андропов успел поработать инструктором и заведующим подотделом в аппарате ЦК, а затем, уже после смерти Сталина, недолго возглавлял отдел в МИДе. Так что его направление в Венгрию не в качестве посла выглядело со стороны не как повышение в должности, скорее напротив. Андропов едва ли в чем-то провинился, ему просто в данный момент не очень повезло.
Кадровые перестановки были неотъемлемой составной частью закулисной аппаратной игры, развернувшейся между наследниками Сталина после его смерти. Активно участвовавший в этой борьбе Никита Хрущев не противился направлению кадровых партаппаратчиков в государственные ведомства, включая МИД, видя в этом путь к усилению собственных позиций.
В ночь с 3 на 4 ноября Андропов участвовал в переговорах об условиях вывода советских войск с территории Венгрии, проходивших по настоянию правительства Имре Надя на военной базе в Тёкеле. Москва согласилась сесть за стол переговоров для отвода глаз, а завершились они арестом членов венгерской делегации. Эту акцию осуществил непосредственно председатель КГБ Иван Серов. Более месяца он почти безвыездно находился в Венгрии и руководил всеми действиями по «изъятию контрреволюционного элемента» (как формулировалось в его докладных в Президиум ЦК).

Образованное в Москве 2-3 ноября правительство Яноша Кадара в первые дни существовало лишь фиктивно, собраться в Будапеште его министры смогли лишь 7 ноября. До тех пор чьи бы то ни было попытки «найти представителей нового правительства для того, чтобы получить от них необходимые указания», оказывались безрезультатными, о чем Андропов сообщал в Москву. И после того как члены нового кабинета прибыли в Будапешт в советском бронетранспортере, от внимания посла не укрылось, в каком безвоздушном пространстве действовало правительство.
Андропов посетил кабинет Кадара в здании парламента 8 ноября, в 11 часов дня — то есть в самое рабочее время. «Несмотря на это в огромном здании парламента было совершенно безлюдно; кроме шести министров и наших солдат там никого не было». Правда, посол, живший мифом о непоколебимом единстве партии и народа, склонен был объяснять это тем обстоятельством, «что наши друзья все еще не смогли связаться с активом и работают пока еще в отрыве от него».
В месяцы консолидации новой власти позиция посла оставалась столь же жесткой. Во время переправки около 1000 арестованных молодых венгров на территорию СССР, в Закарпатскую Украину, из железнодорожного эшелона заключенные сумели передать на волю записки о том, что их собираются этапировать в Сибирь. Слух о том, что их ожидает именно такая судьба, не без влияния западных радиостанций широко распространился среди населения. Это забеспокоило новых венгерских лидеров Яноша Кадара и Ференца Мюнниха, 14 ноября прямо заявивших Серову и Андропову, что не одобряют подобных действий, ибо они ведут к усилению напряженности в стране.
В ответ на это были приняты меры по обеспечению большей секретности — речь шла, в частности, об отправке заключенных «на закрытых автомашинах под усиленным конвоем». Жесткость обращения с «классовым врагом» довольно разительно контрастировала со сдержанной, внешне тактичной (не в пример некоторым иным высокопоставленным советским дипломатам) манерой общения Андропова со своими венгерскими собеседниками, производившей на них, в общем, благоприятное впечатление: можно сослаться хотя бы на отзыв Шандора Копачи, осенью 1956 года начальника Будапештской полиции, приказавшего передать повстанцам имевшееся в его распоряжении оружие и приговоренного позже за это к пожизненному заключению. Выйдя по амнистии на свободу в 1960-е годы, он вспоминал впоследствии, что при личной встрече с ним Андропов казался человеком демократических настроений, сторонником реформ. Образ «жандарма в смокинге» применительно к Андропову вообще оказался в Венгрии довольно живучим.

На грани
Ко всему вышесказанному нелишне добавить: в дни драматических октябрьских событий, когда советское посольство — и это понятно — работало в крайне напряженном ритме, Андропов не раз оказывался в ситуации, когда его жизни всерьез угрожала опасность: вооруженные повстанцы (а среди них были не только сознательные патриоты, но и люмпены, включая выпущенных из тюрем уголовников) обстреливали машину советского посла, стреляли в окна зданий дипломатического корпуса.
«Если вдруг возникала опасная ситуация, — вспоминает Владимир Крючков о работе с Андроповым осенью 1956 года, — он никогда не терял головы, не лез напролом, но и не сдавал без боя свои позиции. Может быть, именно поэтому его сослуживцы всегда чувствовали себя с ним как за каменной стеной, никогда не впадали в панику, даже когда в силу каких-то обстоятельств Андропов делал ошибочный шаг».

Более дорогого стоит, однако, отзыв не сослуживца Андропова, а его непримиримого врага генерала Белы Кирая, заочно приговоренного к смертной казни военного руководителя венгерского восстания, а в годы эмиграции профессора военной истории в престижных американских университетах. Андропов, считает Кирай, проявлял значительное мужество, приезжая на машине в здание парламента для встречи с Имре Надем, когда советские войска продвигались вглубь страны: «Он находился в страшной опасности. С ним могли расправиться прямо на улице самосудом».
Нельзя забывать и о том, что 1956 год и венгерские события омрачили жизнь Андропова неприятностями личного плана. Его жена так и не оправилась полностью от нервной болезни, полученной в дни «будапештской осени». Сам же Андропов уже зимой 1956-1957 годов вследствие большого перенапряжения на несколько недель вышел из строя, оказавшись (в свои неполные 43 года) в кардиологическом отделении больницы.

Впрочем, для Андропова «венгерская трагедия» стала не только началом болезни жены и фактором, совсем не благоприятствовавшим подорванному еще на карельском фронте здоровью, но прежде всего прекрасным трамплином для головокружительного карьерного взлета. Отличившийся в Венгрии посол уже в 1957 году пошел на повышение, возглавив созданный специально под него отдел ЦК КПСС, ведавший отношениями с компартиями социалистических стран.
Через несколько месяцев он принял участие в фабрикации судебного процесса по делу Имре Надя, которого обвиняли в организации заговора, направленного на свержение народно-демократического строя. Советская сторона, представленная Андроповым, генеральным прокурором СССР Романом Руденко и заместителем председателя КГБ Петром Ивашутиным, ознакомилась с составленным в МВД ВНР проектом обвинительного заключения. Она сочла его в основном приемлемым, хотя и нуждающимся в доработке (в частности, усилении той части, где речь шла о связях Имре Надя с Западом, участии западных спецслужб «в подготовке и проведении контрреволюционного мятежа»).
Women of Magyarover, town in West Hungary, pause to pray, Oct. 28, 1956 beside caskets containing bodies of some of the 88 villagers shot before anti-communist forces could take over the town.
Чтобы не создавать Венгрии излишних осложнений на предстоявшей осенью сессии ООН (а венгерский вопрос не сходил с повестки дня ООН до 1962 года), закрытый судебный процесс решено было отложить до окончания этой сессии. Были и другие обстоятельства, заставлявшие откладывать суд — например, опасения охладить решимость титовской Югославии к сближению с СССР в канун запланированного на ноябрь 1957 года совещания компартий в Москве. Смертный приговор бывшему премьер-министру Венгрии, шокировавший мировое общественное мнение, был вынесен в июне 1958 года. К этому времени заведующий отделом ЦК Андропов в большей мере уже занимал не венгерский, а югославский вопрос — новая программа СКЮ, принятая весной 1958 года, была объявлена в СССР ревизионистской. Тито никак не могли простить «особой позиции» во время венгерских событий.

Подводя итоги
Все месяцы, что длился венгерский кризис, Андропов и его подчиненные последовательно отстаивали позиции охранительных, контрреформаторских сил. Именно в них они видели главный гарант обеспечения интересов СССР в Венгрии. Выезжавшим в Будапешт эмиссарам КПСС иной раз приходилось корректировать линию посольства в направлении несколько большей гибкости (Михаилу Суслову в вопросе об избрании Кадара в Политбюро, Анастасу Микояну, когда речь шла о поддержке Ракоши). Это, однако, не означало, что в центре были недовольны деятельностью посла.

По мнению Кремля и МИДа, Андропов неплохо справлялся с отведенной ему ролью информатора и аналитика происходящего в Венгрии, его советы так или иначе учитывались при принятии на высоком уровне решений по венгерским вопросам. Судя по известным отзывам, но главное, по дальнейшей карьере Андропова, его работа в Венгрии вполне отвечала тем требованиям, которые руководство КПСС предъявляло послам в меняющейся непростой обстановке.
В частности, исключительная бдительность советского посла в Будапеште и его нетерпимое отношение к любым попыткам пойти дальше дозволенного в толковании идей XX съезда воспринимались с неизменным одобрением. Характерен отзыв Хрущева, относящийся к концу 1960-х годов: «Советским послом в Венгрии был тогда Андропов. С посольскими делами он справлялся хорошо и отлично разбирался в других событиях. Он докладывал нам обо всем со знанием местной обстановки и давал полезные советы, вытекавшие из сложившейся ситуации».
Но, что интересно, и вечный оппонент Хрущева Вячеслав Молотов оставил об Андропове сходный отзыв, говорил об удаче с назначением посла в Венгрии. Донесения Андропова не просто служили источником информации для руководства СССР, они стали существенным фактором формирования советской политики в Венгрии, что подтверждается как документами, так и   свидетельствами участников тех событий.

Наперекор широко распространившимся мифам, поддерживаемым прессой и телевидением, осмелимся утверждать: приобретенный Андроповым в Венгрии жизненный опыт не только не пробудил в нем интереса к глубинным, системным реформам социализма — напротив, лишь укрепил в его сознании и без того глубоко укорененный антилибералистский и антиреформаторский настрой.
Это готовы были признать и некоторые из сослуживцев Андропова по аппарату ЦК, склонных к его идеализации.
«С 1956 годом связан и определенный «венгерский комплекс» Андропова. Он всегда с большой настороженностью, даже подозрительностью относился к таким явлениям в социалистических странах, которые не укладывались в советский образец», — пишет Федор Бурлацкий.
Известно, с каким раздражением воспринял курировавший связи с соцстранами секретарь ЦК Юрий Андропов неожиданное увлечение Никиты Хрущева югославским опытом после поездки по Югославии в августе 1963 года. Полученные указания об изучении югославской экономической модели в целях внедрения в СССР каких-нибудь ее элементов по сути дела саботировались вплоть до отставки Хрущева в октябре 1964 года.

Будучи председателем КГБ, Андропов занял крайне жесткую позицию в августе 1968 года, когда советское руководство обсуждало вопрос о военном вмешательстве в Чехословакии. Правда, в 1981 году тому же Андропову хватило здравого смысла не поддержать идею военного вмешательства в Польше. Лимит военных решений в европейских социалистических странах уже исчерпан, говорил он, а потому надо искать политические средства. Война в Афганистане уже шла, не предвещая скорого и успешного окончания. Развязанный одновременно вооруженный конфликт в Польше, учитывая численность и боеспособность Войска Польского и общественные настроения в этой стране, мог иметь самые роковые (скорее в плане внутренней политики) последствия для СССР, и в Москве это поняли.
Андропов обладал достаточным интеллектом для того, чтобы корректировать тактику, исходя из не оправдавшихся или не полностью оправдавшихся решений. Что ни в коей мере не меняло, конечно, его принципиальных позиций: истинные реформы социализма, как он их видел, были неотделимы от «завинчивания гаек», преодоления идеологической разболтанности, расхлябанности, борьбы за дисциплину, против материальных «излишеств», порочащих честь членов ленинской партии.
Что же касается венгерского синдрома, то он сыграл немалую роль во всей последующей — как внешнеполитической, так и внутриполитической (борьба с инакомыслием) — деятельности одной из наиболее крупных фигур в кремлевской элите 1960-1980-х годов, чье политическое наследие сегодня (тому есть много симптомов) оказывается весьма востребованным элитой постсоветской России.

https://lenta.ru/

4 октября празднуется День космических войск России

62 года назад, 4 октября 1957-го, Советский Союз, что называется, «навёл шороху». Был запущен первый в истории искусственный спутник Земли, сигналы с которого улавливались в самых разных точках планеты. Советский Союз, советская наука, советская инженерия и советские технологии продемонстрировали своё полное превосходство, создав огромный задел для развития космонавтики и космических войск.

Первый ИСЗ стал колоссальным технологическим прорывом. Причём все понимали, что освоение космоса имеет как гражданскую, так и военную составляющую. И хотя о «звёздных войнах» на Западе тогда ещё не говорили, зато говорили о том, с помощью чего СССР вывел свой спутник на околоземную орбиту. Если ракета смогла доставить груз в ближний космос, то она вполне может доставить его и до «территорий с победившей демократией», причём груз этот может оказаться отнюдь не таким мирным, как то, который в 1957-м находился на околоземной орбите.

Теперь 4 октября в нашей стране ежегодно празднуется не только как день вывода первого спутника в космос, но и как День космических войск. Официальное утверждение праздника состоялось в 2006 году на основании президентского указа.

Сегодня космические войска выполняют широкий спектр задач, включая мониторинг космического пространства с целью выявления вероятных угроз для безопасности страны. В те задачи, которые призваны решать военнослужащие космических войск, входит достоверное обнаружение стартов баллистических ракет, предупреждение о ракетном нападении, запуски космических аппаратов (включая спутники), контроль работы спутниковых группировок и многое другое. Вот уж поистине – космические войска защищают рубежи России на дальних подступах.

«Военное обозрение» поздравляет всех военнослужащих и ветеранов космических войск с профессиональным праздником! Особенные слова благодарности всем тем, кто в своё время работал над созданием и развитием советской космической программы. Фактически по сей день вся «космическая» деятельность основывается на ещё советском опыте и заделе.

Единственная женщина-генерал в российской армии: кто она

Отец Елены Князевой был военным врачом и немало повидал в годы Великой Отечественной. Именно его рассказы о фронте и вдохновляли Елену. Несмотря на то, что родители хотели, чтобы их дочь тоже посвятила свою жизнь медицине, Князева мечтала о карьере разведчика. Но ни тому, ни другому не суждено было осуществиться. Елена стала единственной в действующей российской армии женщиной-генералом.
Военный переводчик
Мечта о разведке привела Елену Князеву в Военный университет иностранных языков. Однако когда девушка поняла, что в этом вузе не готовят спецагентов, а только военных переводчиков, она абсолютно не расстроилась. К тому моменту Елена так увлеклась языками, что все остальное, казалось, ее перестало интересовать вовсе. Князева успешно окончила обучение и, получив звание лейтенанта, осталась преподавать в университете. Вскоре она уже была назначена руководителем кафедры английского языка и стала полковником.
Кроме преподавательской деятельности, Елена Князева занималась научными изысканиями и даже защитила докторскую диссертацию, на которую потратила не один год своей жизни. Кроме того, Министерство обороны Российской Федерации регулярно отправляло Князеву в ответственные заграничные командировки в качестве военного переводчика.
Личная жизнь генерала
Однако Елена Князева была не только военнослужащей, но и в первую очередь женщиной, которая тоже мечтала о семейном счастье. Князева никогда не сомневалась в том, что ее сердце может покорить только военный. В свое время Андрей Метельский проходил службу в Афганистане. Он получил ранение, но остался жив.
У супругов родились двое детей: дочь Екатерина и сын Андрей. Екатерина пошла по стопам матери и стала переводчиком. А Андрей Метельский-младший окончил вуз и в настоящее время служит в Ракетных войсках РФ.

Женщинам в армии не место
Несмотря на высокое звание генерал-майора, которого Елена Князева удостоилась согласно указу президента Владимира Путина в 2012 году, дома она по-прежнему остается прежде всего женой и матерью.
Добившись таких успехов на военном поприще, Князева до сих пор уверена в том, что различий между мужчиной и женщиной в профессиональном плане нет практически никаких. По мнению Елены Георгиевны, и те, и другие могут работать юристами, финансистами, врачами. Однако что касается военной карьеры, то Князева и сейчас стоит на том, что женщинам все же лучше заниматься семьей и воспитанием детей, чем служить в армии.

Понижение в должности
Тем не менее, по словам Князевой, за мягкостью и женственностью может скрываться огромная сила духа. По крайней мере сама Елена Георгиевна стойко переносит самые разнообразные стрессовые ситуации, возникающие на службе. Так в 2010 году Князева заняла должность исполняющего обязанности руководителя Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны России, а через 2 года Анатолий Сердюков освободил ее от должности. Сердюков обосновал свое решение тем, что Князева плохо организовала деятельность по подготовке иностранных студентов в отечественных военных вузах, вследствие чего от сотрудничества с Российской Федерацией в этом плане отказались Индия, Монголия и Туркмения.
Елена Князева была назначена заместителем по научной работе столичного университета, что по сути явилось понижением в должности. Однако Князева, как истинный военный, приказов не обсуждает.

https://weekend.rambler.ru/

Потеряли берега

Как Петр I присоединил к России новые земли и почему их пришлось отдать
Четверть века после распада СССР Каспий делили между собой пять государств, и Российская Федерация была лишь одним из них. Но мало кто знает, что почти три столетия назад Каспийское море едва не стало внутренним водоемом нашей страны. «Лента.ру» вспоминает историю последнего военного предприятия Петра I — Персидского похода, когда Россия завоевала Дагестан, Азербайджан и север современного Ирана.
Транзит в Индию
Российское государство изначально складывалось в глубине континента, среди лесных чащ, болотистых низин и на границе с Великой степью. Когда после Смуты оно утратило балтийское побережье, важнейшей стратегической задачей страны стал выход к морским берегам. В конце XVII века сначала царевна Софья Алексеевна, а потом и ее младший брат Петр I попытались закрепиться на Черном море, но в силу разных причин они потерпели неудачу. Разочаровавшись в своей азовско-черноморской политике, царь Петр ввязался в изнурительную и длительную Северную войну за Прибалтику.
Характер первого российского императора был неуемным — еще до завершения затянувшегося и разорительного конфликта со Швецией он задумал расширить южные пределы страны. Его планы и сейчас поражают грандиозностью и размахом. По словам современного историка Евгения Анисимова, «имперские мечты Петра уносили его дальше на юг — он готовился к сухопутному походу на Индию, а в 1724 году снарядил корабли для захвата Мадагаскара. Обсуждалась также возможность покупки островов в Карибском море». Помимо этого, российский монарх всерьез надеялся переориентировать на Россию всю ближневосточную торговлю вдоль Великого шелкового пути, чтобы лично контролировать транзит между Западом и Востоком.
Именно с этой целью в 1717 году по приказу царя снарядили и отправили в Среднюю Азию экспедиционный корпус под командованием князя Александра Бековича-Черкасского. Его задачей стало не только разведать путь в Индию, но и даже повернуть для этого вспять реку Амударью. Однако из-за ненадлежащей организации и коварства местных властителей этот поход кончился неудачей, почти весь русский отряд вместе с князем вероломно вырезали туземцы. Немногим ранее с подобными целями Петр отправил в Персию (современный Иран) подполковника Артемия Волынского, который успешно выполнил царское задание и в награду за это стал астраханским губернатором.
Но приступить к осуществлению планов на восточном направлении Петр смог только после окончания войны со Швецией и заключения Ништадтского мира. Момент для экспансии на Каспии тогда был как нельзя более подходящим. Зыбкое равновесие в регионе между Персией и Османской империей, установленное по Зохабскому миру 1639 года, уже было нарушено. Неумелое и неумное правление шиитской династии персидских Сефевидов, почивавших на лаврах прошлых успехов, спровоцировало в стране внутреннюю смуту, что привело к нападению суннитских афганских племен под предводительством Мир Махмуда, которые в 1722 году осадили и захватили тогдашнюю столицу империи — город Исфахан. Воспользовавшись моментом, турки вторглись в Западное Закавказье, находившееся под персидским владычеством, и устроили там резню христианского населения — преимущественно армян и грузин. А Персию в то время раздирали распри между шиитами и суннитами.
Поводом для российского вмешательства в персидские дела стал инцидент в Шемахе (ныне территория Азербайджана) в 1721 году: при захвате города суннитским ханом Чолак-Сурхаем погибло несколько сотен русских купцов, а их амбары с товарами на четыре миллиона рублей были разграблены и уничтожены (впрочем, некоторые исследовали считают, что русских купцов там убили еще в 1712 году). В «Манифесте к народам Кавказа и Персии», созданном бывшим молдавским господарем и российским сенатором Дмитрием Кантемиром на татарском, турецком и персидском языках, указывалось, что официальной целью военной экспедиции была помощь персидскому шаху в наказании его смутьянов: «принуждены мы… против предреченных бунтовщиков и всезлобных разбойников войско привести».
Новые берега
Персидский поход, как и многие другие инициативы Петра, был подготовлен в жуткой спешке, что в дальнейшей сказалось на его результатах. В июле 1722 года огромная флотилия из 274 судов во главе с императором выдвинулась из Астрахани через западный берег Каспийского моря. Одновременно вдоль побережья Каспия через калмыцкие степи шла конница, состоящая из регулярных войск, украинских и донских казаков, а также местных кочевников. Современный историк Игорь Курукин определяет общую численность русского экспедиционного корпуса в 40-50 тысяч человек.
И хотя в августе 1722 года русские вошли в Дербент (его жители торжественно вручили Петру серебряный ключ от города), дальнейшее их продвижение на юг остановила морская буря около острова Чечень, в результате которой погибли суда с продовольствием. Это событие имело фатальные последствия, поскольку за ним последовали и другие неудачи: в Баку, в отличие от Дербента, местные власти не позволили русским войскам войти в город.
Сломить их сопротивление не было сил — отчаянно не хватало провианта, коммуникации оказались растянутыми, местные жители враждебно смотрели на пришельцев с севера. Петр понял, что вопреки его надеждам поход затянулся, и в октябре 1722 года вынужден был отбыть в Астрахань, чтобы готовить военную кампанию на следующую весну. Небольшим утешением для него в конце 1722 года стало взятие Решта — главного города персидской провинции Гилян на южном Каспии. Персидский поход стал последним военным предприятием неугомонного русского монарха — в 1723 году из-за тяжелой болезни он не смог участвовать в его продолжении.
Не достигнув военного успеха, Петр развернул наступление на дипломатическом фронте. Он стремился не допустить военного столкновения с Османской империей, за которой тогда стояли враждебные для нашей страны Франция и Англия. К тому же в памяти императора были свежи воспоминания о неудачномПрутском походе 1711 года, когда он со своей второй супругой и всей армией чудом избежал позорного турецкого плена. В результате Петр сумел договориться со Стамбулом, хотя и с большим трудом (помогла щедрая взятка турецкому послу), но Россия тогда ничем не смогла помочь армянам и грузинам, которые в воодушевлении от взятия русскими войсками Дагестана заняли Карабах и осадили Гянджу.
Следующая задача — заставить Персию по итогам прошлогодней военной кампании передать России две провинции: Ширван (территория от Дербента до устья реки Кура) и Гилян. В месте впадения Куры в Каспийское море Петр намеревался построить большой торговый город наподобие Таганрога на Азовском море и Санкт-Петербурга на Балтийском. С городом не получилось, но удалось договориться с турками и персами: в сентябре 1723 года персидский посол Исмаил-бек после длительных переговоров подписал Петербургский мирный договор, согласно которому Россия получила все западное и южное побережье Каспия. Этому немало способствовала удачная военная операция генерала Михаила Матюшкина, в результате которой в июле 1723 года русские войска овладели Баку.
Однако скоро выяснилось, что отторгнуть персидские провинции оказалось проще, чем управлять ими. Как отмечает современный историк Игорь Курукин, уже «предстояло думать не о путях в Индию, а об установлении реального контроля над полосой в 50-100 верст по западному и южному берегам Каспия». Местное население относилось к русским войскам явно недружелюбно, в новых провинциях Российской империи фактически началась партизанская война.
Так получилось в том числе и потому, что аборигены еще помнили грабительский поход атамана Степана Разина «за зипунами», случившийся за полвека до этого. К тому же внес свою лепту тяжелый местный климат (постоянная жара и заболоченность), непривычный для русского человека. Наши войска на вновь присоединенных территориях объединили в Низовой корпус, личный состав которого чаще погибал от местных болезней, чем от боевых действий с персами. О трудностях и проблемах, с которыми пришлось столкнуться на южном побережье Каспия его солдатам и офицерам, подробно написано в книге Игоря Курукина «Персидский поход Петра Великого: Низовой корпус на берегах Каспия (1722-1735)».
Пришли и ушли
Другая затея Петра — депортировать из тех мест враждебных России мусульман и заселить новоприобретенный край армянскими и русскими поселенцами — тоже потерпела крах. Некоторые армяне как-то сумели там обустроиться, поскольку после турецкого нашествия в Западном Закавказье выбора у них не было. И хотя на южном побережье Каспия основали город Екатеринополь (в честь святой покровительницы императрицы Екатерины I), русские люди так и не смогли освоить эти гиблые места. Даже сейчас нет достоверных данных о колонистах из России, сумевших там обжиться. Содержание армии на отторгнутых у Персии территориях тоже требовало огромных средств, которых у Российской империи после разорительного для ее экономики петровского царствования просто не имелось.
Сразу после смерти Петра I, напоминает историк Евгений Анисимов, генерал-прокурор Павел Ягужинский публично усомнился в необходимости сохранения этих земель в составе России. В своей записке он указывал, что «надлежит не токмо рану пластырем одним лечить, но и разсуждать, как бы рана еще и хуже, а, наконец, и неисцеленною не показалась, и сему делу план положить настоит необходимая и время не терпящая нужда». Для преемников Петра, продолжает Анисимов, «задача прикаспийской политики сводилась к следующему: как бы поскорее уйти из Персии, но так, чтобы не дать за счет этого усилиться Османской империи, что как раз было непросто — развал Персидского государства был почти состоявшимся фактом, и передать новозавоеванные территории было… некому».
Когда Петр I внезапно умер, в России, как это обычно бывает, наступили невнятные и смутные времена. Ни нечаянная вдова Екатерина I, ни царь-подросток Петр II не могли или не хотели решить персидскую проблему, унаследованную ими от Петра Великого. Это получилось лишь у Анны Иоанновны, его племянницы, вступившей на престол в 1730 году, которая решила пересмотреть восточную политику нелюбимого дядюшки. В 1732 году по Рештскому договору она вернула Персии ее провинции вдоль южного побережья Каспийского моря, а в 1735 году по Гянжинскому трактату — территорию современного Азербайджана и Дагестана. Русским войскам, с трудом освоившимся на новых территориях, пришлось спешно эвакуироваться вместе с христианскими переселенцами.
Почему нашей стране тогда так не удалось удержать эти земли? Во-первых, хотя Петр I отличался масштабом стратегического мышления и невероятной энергией, многие его решения были спонтанными и не всегда продуманными. Поэтому после Персидского похода Россия неожиданно оказалась вовлечена в сложную и запутанную игру интересов на Кавказе, к чему тогда была явно не готова, и, проводя там свою политику, совершенно не учитывала специфику этого своеобразного региона. Историк Игорь Курукин охарактеризовал эту ситуацию так: «Российская администрация впервые непосредственно столкнулась с дробностью местных этнических и политических структур, с каждой из которых надо было налаживать отношения, учитывая их взаимное соперничество. В этих условиях всякий более или менее самостоятельный “владелец” мог из принесшего присягу подданного обратиться в “изменника” — и при этом не чувствовать себя таковым перед лицом иноверной власти и по давней традиции фактического неподчинения шаху». Иными словами, Российская империя тогда переоценила свои силы и ресурсы, но потом сделала соответствующие выводы. В следующий раз она пришла на Кавказ в конце XVIII века — уже всерьез и надолго.
Во-вторых, южное побережье Каспия оказалось явно чужеродным элементом, который Россия просто не смогла освоить. В-третьих, наша страна готовилась к тяжелой войне с Османской империей (ныне основательно позабытой), в преддверии которой требовалось заручиться поддержкой ее «заклятого соседа» —Персии.
Но история попыток России закрепиться на южном берегу Каспия на этом не закончилась. 200 лет спустя московские большевики тоже вознамерились овладеть этим регионом. В июне 1920 года при непосредственной военной поддержке Красной армии здесь была провозглашена Гилянская Советская Социалистическая Республика — правда, просуществовала она тоже недолго. Впрочем, как принято говорить в подобных случаях, это уже совсем другая история.

Андрей Мозжухин
https://lenta.ru/articles/2019/08/29/

Культ карго – религия самолетопоклонников

Во времена Второй Мировой войны на некоторых островах Меланезии (совокупность тихоокеанских островных групп) зародились интересные культы – так называемые «культы карго» (cargo – груз, перевозимый на судне), которые появились у местных аборигенов в результате контакта с цивилизованными пришельцами, в основном с американцами.

Американцы, воевавшие с японцами, размещали на тихоокеанских островах свои военные базы. Они строили там взлетно-посадочные полосы, на которые садились самолеты. Иногда самолеты не садились, а просто сбрасывали груз и улетали обратно. В общем, с неба прилетал или падал груз.
Островитяне раньше никогда не видели белых людей, поэтому с интересом наблюдали за ними. Тем более, что у них было так много интересных вещей: зажигалки, фонарики, красивые жестяные банки с джемом, стальные ножи, одежда с блестящими пуговицами, обувь, палатки, красивые картинки с белыми женщинами, бутылки с огненной водой и так далее. Туземцы видели, что все эти предметы доставлялись в виде груза с неба. Всё это было так удивительно!
Понаблюдав некоторое время, аборигены обнаружили, что для получения всех этих сказочных благ американцы не работали. Они не растирали в ступках зерно, не ходили на охоту и не собирали кокосы. Вместо этого они размечали на земле загадочные полосы, надевали наушники и кричали непонятные слова. Потом они светили в небо кострами или прожекторами, махали флажками – и с неба прилетали железные птицы и привозили им груз – все эти чудесные вещи, которые американцы давали островитянам в обмен на кокосы, раковины и благосклонность юных туземок. Иногда бледнолицые строились в ровные колонны и зачем-то стояли рядами и кричали разные неведомые слова.
Потом война закончилась, американцы свернули палатки, дружески попрощались и улетели на своих птицах. И больше неоткуда было взять фонарики, варенье, картинки и особенно огненную воду.

Туземцы не были лентяями. Но сколько они не трудились, у них не получались ни брезентовые палатки, ни красивые одежды с рисунком, ни жестянки с тушенкой, ни фляжки с дивным напитком. И это было обидно и несправедливо.
И тогда они задались вопросом: почему бледнолицым падало с неба добро, а им нет? Что они делают не так? Они денно и нощно крутили жернова и копали огороды – и им ничего с неба не упало. Наверно, для получения всех этих дивных вещей надо делать то же, что и бледнолицые. А именно – надеть наушники и кричать слова, а затем проложить полосы, зажечь костры и ждать. Наверно, всё это – магические ритуалы и волшебство, которым овладели бледнолицые. Ведь было совершенно очевидно, что все прекрасные вещи появлялись у них в результате магических действий, и никто никогда не видел, чтобы американцы их делали сами.

Когда, спустя несколько лет, до острова добрались антропологи, они обнаружили, что там возник совершенно невиданный ранее религиозный культ. Везде были натыканы столбы, соединенные между собой пеньковыми веревками. Одни туземцы прокладывали в джунглях просеки, строили плетеные вышки с антеннами, махали флажками из крашеных циновок, другие в наушниках из половинок кокосов кричали что-то в бамбуковые микрофоны. А на проложенных просеках стояли соломенные самолеты. Смуглые тела аборигенов были раскрашены под военную форму с буквами USA и орденами. Они старательно маршировали, держа плетеные винтовки.
Самолеты не прилетали, но туземцы считали, что они, наверное, недостаточно молятся, и продолжали кричать в бамбуковые микрофоны, зажигать посадочные огни и ждать богов, которые наконец-то привезут им заветный груз. Появились жрецы, которые лучше других знали, как следует правильно маршировать и яростно поносили тех, кто уклонялся от выполнения всех ритуалов. За этими занятиями им совсем уже стало некогда толочь зерно, копать батат и ловить рыбу. Ученые забили тревогу: племена могли вымереть с голоду! Им стали оказывать гуманитарную помощь, что окончательно убедило туземцев в правильности их воззрений, ведь чудесный груз наконец-то опять стал падать с неба!

Приверженцы культа карго обычно не знают производства или коммерции. Их понятия о западном обществе, науке и экономике весьма туманны. Они твердо верят в очевидную для них догму – иностранцы имели особую связь со своими предками, которые были единственными существами, кто мог производить такие богатства, которые невозможно изготовить на Земле. А значит, надо соблюдать ритуалы, молиться и верить.
Похожие друг на друга карго-культы независимо зародились на островах, далеких друг от друга не только географически, но и в культурном плане. Антропологи зафиксировали два отдельных случая в Новой Каледонии, четыре – на Соломоновых островах, четыре – на Фиджи, семь – на Новых Гебридах и более сорока – в Новой Гвинее. Причем, как правило, они возникали совершенно независимо друг от друга. В большинстве этих религий утверждается, что в день апокалипсиса вместе с «грузом» прибудет некий мессия.
Независимое зарождение такого числа никак не связанных, но схожих культов указывает на определенные особенности человеческой психики в целом. Слепое подражание и поклонение – в этом суть культов карго – новоявленных религий нашего времени.
Многие культы карго сошли на нет, но некоторые существуют и в наши дни. Например, культ мессии Джона Фрума на острове Танна.

http://www.orator.ru/

«Подвиги» Джона Маккейна

По совокупности заслуг сенатор Маккейн давно мог быть представлен к званию Героя Советского Союза (25 уничтоженных американских самолетов — не каждый может этим похвастаться), а по мотивам его приключений можно снимать продолжение фильма «Горячие головы». Тем более, что сам Маккейн в молодости — красавец, по сравнению с которым Том Круз в боевике «Топ Ган» просто салага. Да еще из какой семьи: дедушка — адмирал, папа — адмирал.
Сын адмиралом так и не стал, хотя очень хотел. Правда, сам виноват. В Военно-морской академии США в Аннаполисе курсант Маккейн за свой разудалый нрав зарабатывал по 100 выговоров ежегодно. Могло быть и больше, но начальство просто уставало их писать. Что не помешало Джону в 1958 году окончить академию с шестым результатом из всего курса. Но, увы, шестым с конца: на 894-м месте из 899 выпускников. Там же во время учебы он открыл впечатляющий список полностью или частично разбитых им самолетов.
Маккейну катастрофически везло. То есть везло на катастрофы. Но из них он всякий раз ухитрялся выбираться живым. Судите сами. Адмиральский сын без проблем влился в стройные элитные ряды пилотов ВМС США, и тут с ним стали происходить чудеса в стиле комедийного фильма «Горячие головы».
Для начала Маккейн утопил свой самолет у побережья Техаса, но сам спасся, готовый к новым подвигам. Утерю дорогостоящей техники замяли благодаря папе и его знакомым адмиралам. А самого героя от греха подальше перевели на службу в Европу, в средиземноморское крыло ВВС США. Но и там он продолжил свои подвиги: случайно залетел в запретную зону над британским Гибралтаром, где его, приняв за неопознанного чужака, едва не сбили.
Позже, во время одного из полетов в Испании, он зацепил крылом истребителя ЛЭП, угробив очередную боевую машину. Обычно в такой ситуации летчик не успевает не только дернуть ручку катапульты, а даже сказать: «Мама!» Маккейну же всё — как с гуся вода.
Кто сжег корабль?
Но самая немыслимая передряга приключилась с Маккейном во время вьетнамской войны. 29 июля 1967 года около 11 утра, сразу после ланча для господ офицеров, в Тонкинском заливе сгорел американский авианосец «Форрестол». Надо ли говорить, что Маккейн был на нем? И не просто на корабле, а в самом эпицентре пожара. Более того, злые языки утверждают, что это именно он случайно шарахнул боевой ракетой со своего самолета, стоявшего на палубе, что и вызвало пожар (а папа-адмирал его опять отмазал). Официально причиной, однако, был объявлен «скачок напряжения в бортовой сети», но кто знает, кто знает… Большинство свидетелей пожара, а это 134 члена экипажа, в нем же и погибли, уничтожен 21 боевой самолет, а сам авианосец оказался на год выведен из строя. При этом сам Маккейн, который находился за штурвалом, отделался лишь легкими ожогами. Ну чисто везунчик!
Советская ракета ЗРК С-75 поставила, наконец, точку в списке достижений Маккейна. В октябре 1967 года он был сбит во время одного из налетов на Ханой. Джону и тут повезло: из нескольких тысяч поражающих элементов ракеты Джон не словил себе на память ни одного! Правда, при катапультировании сильно повредил руку и ногу, но в итоге удачно приводнился в городском озере.
Вьетнамцы обычно забивали таких дорогих гостей мотыгами, давая понять, что не слишком довольны тем, что их бомбят, выжигают напалмом, а также поливают с неба всякой отравой. Но Маккейна не только не отмотыжили, а вытащили из водоема, положили в госпиталь и почти вылечили (потому что вылечить Джона окончательно невозможно, нет таких докторов на свете). Потом, правда, на пять лет упекли в каталажку, но могло быть и хуже.
Маккейн утверждал, что его регулярно избивали, унижали, выпытывая военные секреты и заставляя подписывать заявления о раскаянии. Однако Чан Чонг Дует, начальник вьетнамской тюрьмы Хоа Ло, рассказывает, что адмиральского сынка (а его папа к тому времени стал командующим 7-м флотом США) не пытали — он считался VIP-пленным.
После того как Джона в 1973 году освободили, Дует продолжал следить за его карьерой и на вопросы о том, как к Маккейну относились в «Ханойском Хилтоне» (так американцы прозвали тюрьму Хоа Ло), всегда отвечал: «Он несколько приукрашивает свое прошлое». Кстати, медицинская помощь американским военным в Северном Вьетнаме оказывалась только в том случае, если военные соглашались сотрудничать и выдавали въетнамцам секретную информацию.
Из Вьетнама он улетел без костылей, за 5 лет любые переломы заживут и забудутся.
После возвращения Маккейна в США врачи и физиотерапевты сказали, что он не сможет больше летать. Джонни им не поверил, справедливо предполагая в этом диагнозе происки недоброжелателей, стремящихся закрыть ему путь в небо. Не поверил и поднял самолет в воздух. Самолет упал, а Маккейн благополучно катапультировался — на этот раз без травм. Опыт есть опыт.
Что еще можно ожидать от человека, который родился на авиабазе ВВС США «Коко-Соло» в Панаме, открыто сожительствовал со звездами стриптиза, частенько использовал военные самолеты для полетов в гости к папе-адмиралу и служил на базе ВВС имени своего дедушки-адмирала? Ну как такого сажать — он же па-мят-ник! Вместо этого Маккейна наградили крестом за выдающиеся летные достижения. Это такой местный американский юмор.
Увы, посмотреть его в роли президента США нам не удалось. Джон проиграл выборы-2008 Бараку Обаме. Зато стал героем мультфильмов студии Диснея «Утиные истории» и «Черный плащ» в конце 1980-х годов. Не верите? А фамилия откуда взялась? Зигзаг Маккряк (в оригинале: Launchpad McQuack), который бил все самолеты подряд и его все прощали за эти летные происшествия.

http://www.orator.ru/

Почему самый засекреченный российский спецназ воюет в американском снаряжении

В вооруженном конфликте в Сирии Россия задействовала сразу несколько видов и родов войск. Действия российской авиации и походы к сирийским берегам кораблей Военно-морского флота широко освещаются по федеральным каналам. Между тем, в арабской республике выполняют задачи и Силы специальных операций (ССО) — одно из самых засекреченных подразделений Вооруженных сил России. Лица этих бойцов всегда скрыты, а результаты их действий остаются тайной. Как и в чем работает самый засекреченный российский спецназ — разбиралась «Лента.ру».
В Сирии сотрудники ССО выполняют самые разные задания: официально в Минобороны заявляли, что они занимаются в основном наведением авиации и разведкой. О нестандартных задачах этих специалистов сообщается не так часто, зато с размахом: широко освещалось их участие в боях за Алеппо и в повторном освобождении Пальмиры. Также подчеркивается роль спецназовцев в устранении лидеров боевиков и групп бандформирований, причастных к гибели российских военных. Задействовались сотрудники ССО и в ходе внезапного визита в Сирию президента России Владимира Путина в декабре 2017 года.
Еще в 2014-м «Военно-промышленный курьер», ссылаясь в том числе на офицера одного из подразделений специального назначения Минобороны, писал, что большинство военнослужащих соответствующих структур приобретают за свой счет и боевую экипировку импортного производства, и полевую форму с обувью. Причина этого, по словам собеседников газеты, банальна: в отечественных аналогах неудобно воевать. Как обстоит дело спустя пять лет, можно узнать из многочисленных фотографий сотрудников этих подразделений.
Все свое ношу с собой
Один из бойцов ССО, участвовавших в бою в сирийской провинции Идлиб в сентябре 2017 года, показал журналистам РЕН ТВ свой шлем, который в ходе столкновения выдержал попадание пули и тем самым спас его от гибели. По кадрам было легко определить, что это ЛШЗ-1+ производства российского предприятия «Армоком». На своем сайте изготовитель не указывает стоимость шлема, но в сети остались объявления о продаже такого изделия с рук за 63 тысячи рублей. Государству, по-видимому, аналогичная экипировка обходится дешевле: в 2018 году Росгвардия, согласно данным госзакупок, приобрела одну тысячу подобных шлемов за сумму, немного превышающую 50 миллионов рублей. То есть чуть больше чем по 50 тысяч за штуку.
Поставляются в ССО и другие шлемы — например, серии «Спартанец» стоимостью около 60 тысяч рублей. Зачастую шлемы подвергаются модернизации, например, оснащаются чехлами-сетками и фонариками, не говоря уже об установке приборов ночного видения и камер GoPro.
Внешне ЛШЗ-1+ и «Спартанец» напоминают линейку шлемов американской фирмы Ops-Core, разработанных при участии исследовательской лаборатории Армии США для нужд армейского спецназа. В зависимости от модификации стоимость баллистического шлема этой марки может достигать 1,8 тысячи долларов, но на своем сайте производитель предлагает скидки, снижая цены на некоторые модели до 800 долларов.

Другая важная часть индивидуальной защиты военнослужащего — бронежилет. Бойцы ССО, если судить по фотографиям, нередко выбирают модульные баллистические системы. Они, по отзывам владельцев, обеспечивают повышенную мобильность и комфорт при ношении, в отличие от штатных бронежилетов. Обладатели этого снаряжения отмечают удобство крепления различных элементов, которые позволяют носить с собой все необходимое, и возможность как облегчить систему, так и превратить ее в полноценный бронежилет с помощью дополнительных защитных компонентов.
Самым популярным производителем подобной экипировки считается американская компания Crye Precision, хотя альтернатива есть и в России — модульные баллистические системы MBS X от екатеринбургского производителя «Рейд», закупающиеся целыми группами ССО. Данное снаряжение и все его элементы действительно прошли опытную эксплуатацию в боевых условиях в Сирии и, согласно внутренним отчетам, увеличили эффективность работы сотрудников специальных подразделений, рассказывает «Ленте.ру» руководитель «Рейда» Евгений Пасхин. Среди преимуществ он отмечает комфорт использования и, как следствие, повышение выносливости, систему распределения веса, эргономичную конструкцию всей системы, а также ее модульность, позволяющую в том числе сэкономить, например, не приобретая второй бронежилет.
«Все сравнения проводились со штатными средствами индивидуальной бронезащиты, которые ранее были поставлены в подразделения другими российскими и зарубежными производителями снаряжения», — подчеркивает Пасхин, не вдаваясь в подробности.
Рассуждая о возможности массового внедрения в армии такой экипировки, он выразил уверенность в том, что от этого будет большой эффект, но признал, что система «довольно сложная» — по его словам, имеется около 500 вариантов ее сборки, и что разъяснения особенностей эксплуатации требуются порой даже сотрудникам спецподразделений.
В среднем цена за систему, которую приобретают военнослужащие, варьируется от 18 до 22 тысяч рублей, а стоимость одной из самых популярных комплектаций без учета бронепластин составляет 30,7 тысячи рублей. Избегая сравнений с зарубежными производителями, Пасхин отметил, что «всегда останутся пользователи, которым нравится либо то, либо другое».
Неприметной, но немаловажной частью экипировки бойца являются активные наушники, которые заглушают опасные для слуха шумы и усиливают слабые звуки, а также обеспечивают связь. В ССО, несмотря на наличие в армии обычной гарнитуры, для этих целей применяют решения американской компании 3M, выпускающей, помимо прочего, средства защиты слуха и зрения под брендом Peltor. Именно наушники этой фирмы можно заметить на кадрах, показанных по телевидению, у некоторых российских спецназовцев в Сирии. Стоимость одного комплекта модели ComTac XPI, разработанной для армии и пользующейся популярностью у военных, достигает 900 долларов, то есть почти 60 тысяч рублей.
Без промаха
ССО используют и российское, и зарубежное оружие, но все оно проходит глубокую модернизацию под нестандартные требования с использованием оборудования от разных производителей. Таким образом спецназовцы добиваются существенного улучшения характеристик и повышения комфорта при работе с оружием. Подробно с «прокачкой» можно ознакомиться на примере автомата АК-74М одного из бойцов ССО, фотография которого появилась в сети в апреле и вызвала немалый интерес.
На представленный автомат установлены телескопический приклад и накладка на магазин американской фирмы Magpul, пистолетная рукоять G47 израильской CAA, разработанный в США лазерный целеуказатель AN/PEQ-15, коллиматорный прицел Aimpoint CompM4s, тактическая рукоятка T-POD G2 от израильской FAB Defense, болгарский пламегаситель, выпускающийся едва ли не везде, а также отечественные комплектующие — цевье Б-10 и рукоятка перезарядки РП-1 от «Зенита».
По текущему курсу доллара стоимость такого «обвеса» с учетом доставки зарубежных компонентов в Россию достигает 190-200 тысяч рублей, однако вполне вероятно, что тюнинг делался еще в то время, когда курс был ниже, — соответственно, и цена необходимого оборудования для российского покупателя была меньше.
Импортозаместились
На большинстве снимков из Сирии российские спецназовцы облачены в камуфляж американской расцветки MultiCam. Они используют в том числе полевую форму, выпускающуюся фирмой Propper — одного из основных поставщиков Армии США. И хотя в связи с массовым импортозамещением в России пытаются создать аналоги всего и вся, обмундирование американского образца остается популярным и становится примером для подражания, о чем открыто говорят отечественные производители.
Помимо вышеупомянутой одежды от Propper, на бойцах ССО были замечены боевые рубашки и брюки от Crye Precision. Стоимость такого комплекта составляет около 450 долларов. За пять лет, как выяснилось, зарубежной боевой одежде появилась отечественная альтернатива от «VОИН», которая, по заверению производителя, создавалась «под специфику задач одного специального подразделения, по просьбе Минобороны» и с учетом плюсов и минусов американского «гардероба».
Чтобы получить изделие с желаемыми характеристиками, сотрудники спецподразделений чаще всего напрямую обращаются к производителям, рассказывает «Ленте.ру» руководитель этого бренда Юрий Деревянко, приводя в пример процесс создания боевых брюк.
«Инструкторский отдел ССО одной из воинских частей обратился к нам для создания универсальной и интегрированной многослойной защиты колен. Мы создали», — говорит он, отмечая, что процесс разработки, создания и тестовой носки занял около полутора лет.
По его словам, свои идеи силовики доносят до производителей сами, изучая все новинки соответствующего рынка.
«В любом боевом подразделении специального назначения есть — как мы, производители, называем их — «моторчики», — объясняет эксперт. — Это не назначаемая должность. Данные сотрудники пользуются уважением в своих группах, так как тратят собственные время и силы для подбора лучшей экипировки и снаряжения».
Вся новая продукция обязательно тестируется в элитных боевых подразделениях, несколько образцов за счет компании получают сотрудники ССО, ФСБ, Службы безопасности президента и других структур, продолжает Деревянко. «Особенно важным для нас является полигон Сирия. Там очень жесткие климат и рельеф: очень жарко, частые стирки одежды, много пыли», — уточняет он, вспоминая, как бойцы одной из групп ССО, для которых, по их просьбе, колени брюк были упрочнены тканью кордура, по итогам командировки в Сирию признались, что испытывали дискомфорт из-за сильного потоотделения как раз в области колен. В итоге компания нашла собственное решение: ткань перфорировали лазером, сделав небольшие отверстия.
«Мы не показываем генералам очередные копии американских брюк»
Говоря об экономической стороне вопроса, руководитель «VОИН» подтвердил, что спецназовцы чаще всего покупают экипировку за свой счет. «Перед каждой командировкой они вынуждены самостоятельно закупать за собственный счет те элементы боевого снаряжения, без которых им будет тяжело выполнить боевые задачи, и в том числе это касается одежды», — подчеркивает он. Средний чек военнослужащего на брюки максимальной комплектации, рубашку и китель предприниматель оценил в 20-25 тысяч рублей.
Рассуждая о влиянии санкций и политики импортозамещения на рынок боевой одежды, Деревянко заметил, что за пять лет в России сформировалась самобытная отрасль со своим стилем и новыми идеями, которых, по его мнению, за рубежом не хватает: «Судя по их выставкам, новых концептуальных решений у них уже нет — скучно. И мы это знаем: на международных выставках к нашим сотрудникам подходят их специалисты и начинают с интересом изучать то, что на них надето. Мы не показываем генералам очередные копии американских брюк, но с русским названием, выдавая их за „русский продукт“».
Но это все касалось одежды для спецназа России, а с обувью долгое время были проблемы. «В форменных деревяшках ходить вообще невозможно, да еще и опасно для жизни», — рассказывал «Военно-промышленному курьеру» неназванный офицер, отмечая, что дешевая альтернатива им есть, но в снабжении ее до сих пор нет.
В сирийской кампании бойцы ССО «засветились» в самой разной обуви: белорусских берцах «Калахари», «Рысь» и «Кобра», а также в ботинках небезызвестной российской компании «Фарадей», специализирующейся на производстве обуви для силовых структур. Впрочем, некоторые особенно требовательные предпочли отечественным и белорусским аналогам зарубежные варианты — например, в несколько раз превышающую их по стоимости обувь от немецкой Haix. За пару подходящих для военных задач ботинок этого бренда придется выложить от 12 до 18 тысяч рублей.
Таким образом, чтобы экипироваться для командировки в такую страну, как Сирия, бойцу Сил специальных операций понадобится от 350 тысяч до полумиллиона рублей. Естественно, это зависит от его требований и пожеланий. Много ли это? Вполне внушительно, учитывая, что расходы по большей части ложатся на семейный бюджет. Однако это совсем немного для государства, которое отправляет специально обученного офицера засекреченного российского спецподразделения в одну из самых горячих точек планеты и в то же время надеется избавиться от избитого образа «русского спецназовца» в бандане, берцах и со старым «калашом».

https://news.rambler.ru/