10 секретов красоты француженок: бери на вооружение!

Французский стиль, французский поцелуй, французские духи, французский шик: образ парижанки мы считаем образцом изысканности, элегантности, романтичности и утонченности. Как им это удается? Записывай.

1. Они ухаживают за кожей
Во-первых, они не загорают и не пользуются бронзантами. Смуглая кожа прибавляет тебе пять лет как минимум: это правило парижанки усваивают с молоком матери. Без исключений, конечно, не обходится, но из 10 парижанок 9 — с натуральной, даже чуть бледноватой кожей. При этом очень ухоженной! По статистике, в парижских салонах красоты самые популярные процедуры — пилинг, чистка и увлажнение. Во второй тройке — массаж лица, антивозрастные процедуры и восстанавливающие питательные маски.
2. Они не злоупотребляют макияжем
Тушь для ресниц, немного румян и нейтральная помада — это все, что француженка использует для повседневной жизни. Тональный крем и пудра, тени, карандаши для век и уж тем более стрелки и яркая помада считаются атрибутами вечернего или праздничного макияжа(например, свадебного), прийти «при полном параде» в офис или на встречу с друзьями — странно, неуместно и считается признаком дурного тона. Есть о чем задуматься!
3. Они не любят контурирование
Сколько бы способов скульптурировать лицо ни предлагали ведущие визажисты, француженки игнорируют эти советы. Потому что это неестественно! Самые искушенные наносят хайлайтер на скулы и в ложбинку верхней губы. Все!
4. Они не матируют кожу
Здоровая кожа немного блестит. Это нормально, это естественно и это красиво. Припудриваться раз в час, чтоб выглядеть как мукой посыпанная кукла? Только не француженка. Она слишком ценит свою красоту.
5. Они знают толк в небрежности
Истинная француженка никогда не допустит, чтобы при взгляде на нее кто-то сказал или подумал: «Она очень старалась». Никогда оттенок румян не будет соответствовать цвету лака для ногтей, сумочка — обуви, прическа не будет безупречной, а пиджак или платье — сидящими в облипочку по фигуре. Небрежно наброшенный на шею шарф, выбившиеся из пучка пряди, разлетающийся кардиган поверх офисных брюк — и это всегда очаровательно.
6. Они всегда носят с собой красную помаду
Любой образ превращается в праздничный, если накрасить губы красным. Драные джинсы, майка со смешным принтом, микс из бижутерии на шее или платье в пол, греческие сандалии и широкополая шляпа — неважно, каков твой стиль. Добавь красную помаду — и ты королева,считают парижанки.
7. Они ходят к дорогим парикмахерам
«Ты можешь купить крутейшую шмотку за 5 евро, и никто не догадается о ее стоимости, если она хорошо сидит и вписывается в твой стиль. Но дешевую стрижку и дешевое окрашивание видно всегда. Всегда!» И не укладывай волосы, хорошая стрижка лежит сама. Следи, чтобы они были здоровыми и блестящими.
8. Они не любят аксессуары для волос
Заколки, ленты, декоративные резинки, «крабы», ободки и прочие украшения удешевляют вид, считают парижанки. У всех этих приспособлений есть задача: закрепить хвост или пучок, собрать волосы в узел или приподнять челку, не стоит от них отказываться, но чем они будут незаметнее — тем лучше.
9. Они всегда пользуются духами
И у каждой есть минимум десяток ароматов: под настроение, под ситуацию, для особых случаев, на каждый день, купленные в припадке безумия и как воспоминание об отпуске. Духи француженки носят как платья или обувь, и выйти из дома, не добавив к внешнему виду аромат дня, для них все равно что выйти из дома голой.
10. Они фанатично защищаются от солнца
Несмотря на то что Париж — город не южных широт, самыми популярными средствами для ухода за кожей там считаются увлажняющие кремы для лица с солнцезащитным фактором 50+. При этом в солнечные дни одним кремом дело не кончится: француженка наденет хлопковую блузу с длинным рукавом, шляпу с огромными полями, а самые ревностные блюстители здоровья и молодости кожи прихватят и специальный зонт, защищающий от ультрафиолета. Нам, северянам, сложно с этим смириться, но давайте уже признаем тот факт, что солнце старит, старит, старит кожу!

F-86 атакует Ил-12

Как истребители США сбили наш самолет после окончания Корейской войны и ушли от ответа
Корейская война 1950-1953 гг. является одним из самых трагических периодов в истории корейской нации. Но даже после ее окончания происходили инциденты, которые были бессмысленны по своей жестокости и уносили жизни людей. Одна из таких трагедий остается на совести американских летчиков, которые в день подписания перемирия, положившего конец братоубийственному конфликту, расстреляли безоружный советский транспортный самолет, летевший далеко от мест возможных столкновений.
Произошло все это 27 июля 1953 г. Как следует из официального протеста МИД КНР, в тот день сразу 324 американских боевых самолета вторглись в воздушное пространство северо-восточного Китая. В это время из Порт-Артура во Владивосток летел советский транспортный Ил-12, принадлежавший 593-му отдельному транспортному авиационному полку Тихоокеанского флота. На борту было шесть членов экипажа и 15 пассажиров. Казалось бы беспокоиться было не о чем: перемирие в Корейской войне в этот день было подписано, сам Ил-12 летел исключительно над китайской территорией в 110 км от границы с Северной Кореей и имел все опознавательные знаки СССР, который не являлся официальным участником конфликта.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Однако бессмысленная трагедия все же свершилась. Четыре боевых самолета ВВС США F-86 оказались в районе маршрута Ил-12 как раз в то время, когда он приближался к центру провинции — городу Хуадянь. Как вспоминали потом главные антигерои всей этой драмы — летчик Ральф Парр и Эдвин Скаффи — их истребители облетели Ил, а затем расстреляли в упор безоружный транспортный самолет. Он упал в четырёх километрах от деревни Маоэрошань в китайской провинции Гирин. Парр при этом утверждал, что самолет летел над территорией КНДР, но, как показали многочисленные свидетели, это было явной ложью. Останки членов экипажа и пассажиров на месте падения обнаружила направленная из Москвы специальная комиссия Главного управления Гражданского воздушного флота СССР.
Обследование показало, что шесть человек погибли от пуль и осколков, остальные пятнадцать — при падении самолета. Найденные обломки имели 19 пробоин. Поврежденными при обстреле оказались имевшиеся у экипажа парашюты и вещи пассажиров. Жители окрестных китайских деревень, которые видели все обстоятельства трагедии, однозначно заявили, что Ил-12 летел в китайском воздушном пространстве. Это подтверждается и документально: по маршруту Порт-Артур — Владивосток самолет летал регулярно и никогда не заходил в Северную Корею. Станции наблюдения также постоянно вели транспортный самолет именно над Китаем вплоть до его исчезновения с экранов радаров после расстрела. Кроме того, как уже говорилось, это был день, когда было подписано соглашение о перемирии.
Американские истребители облетели «Ил», а затем расстреляли в упор безоружный транспортный самолет
По поводу причин такой бессмысленной жестокости существуют несколько версий. До сих пор точно неизвестно, зачем более 300 самолетов ВВС США вторглись в воздушное пространство Китая. Вполне возможно, что просто хотели напоследок «поиграть мускулами». По одной из версий, пилот Ральф Парр, который совершил около 170 вылетов и сбил ранее девять самолетов противника, хотел сделать «круглым» свой счет, став «двойным асом». В ВВС США титул «аса» давали за пять сбитых машин врага. По другой версии, американцы охотились за высшим командным составом Тихоокеанского флота, который как раз на Ил-12 мог возвращаться из базы в Порт-Артуре во Владивосток. В пользу этого предположения говорит тот факт, что в тот день в Порт-Артуре проходила партийная конференция базы ВМФ. На ней присутствовали все партийные руководители Тихоокеанского флота. После завершения мероприятия их должны были отправить воздушным путем во Владивосток. Есть и третья версия: США «караулили» маршала Малиновского, который, как уверены были спецслужбы Соединенных Штатов, также должен был возвращаться в СССР в этот день.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
В любом случае трагедия с расстрелом безоружного транспортного самолета в воздушном пространстве Китая произошла. Руководство СССР попыталось привлечь американскую сторону к ответу в гаагском Международном трибунале. Американское правительство в итоге признало инцидент 1 августа 1953 г., но, пытаясь отсрочить грядущий международный скандал и выиграть время, намеренно изменяло координаты места инцидента. В своих мемуарах Парр вспоминает, что его несколько раз допрашивало свое начальство. «Меня по несколько раз спрашивали: «Где ты был?», «Какой тип самолета это был?», «Как он был маркирован?», «Можете ли вы доказать это?» — вспоминает «ас». В итоге Парр подвел циничный итог: «Когда все доказательства были представлены, ВВС решили, что я прав, и всячески защищали меня… Но слишком сильная суета была из-за этого паршивого Ил-12!»
Правительство СССР предъявило США требование извиниться за инцидент и компенсировать ущерб, нанесенный государству в результате гибели его граждан и самолета, в 7 445 800 рублей, или в 1 861 450 долларов США. Нота была передана послу США в Москве Болену, который довел ее до своего руководства. Но в итоге США отказались извиняться и выплачивать компенсацию за трагедию.
Более того, американская сторона выдвинула встречный материальный иск, воспользовавшись инцидентом с разведчиком-бомбардировщиком RВ-50, который советский истребители сбили у острова Аскольд под Владивостоком. Но там была совсем иная история. Самолет-разведчик США вторгся в воздушное пространство СССР и даже первым открыл огонь по самолетам ПВО. За что в итоге и поплатился. В память о погибших — экипаже и пассажирах «Ил-12» — в Жариковском сквере города Владивостока в июле 1955 г. был установлен обелиск, где высечены имена всех жертв той трагедии.

Олег Кирьянов (Пусан)
«Российская газета» — Федеральный выпуск №6742 (171)

Легенда об УПА. Против кого и как воевали украинские «патриоты»?

14 октября 1942 года, согласно одной из версий, была создана Украинская повстанческая армия.

Конкурирующие фирмы
В истории украинских националистических организаций борьбы за Украину всегда было гораздо меньше, чем борьбы между собой. Уничтожение себе подобных в среде украинских националистов по своему размаху не уступало кровавым акциям против «врагов нации», в число которых в разное время включались поляки, евреи, русские, коммунисты и многие другие.
Организация украинских националистов (ОУН) к началу Великой Отечественной войны существовала в виде двух враждующих между собой группировокАндрея Мельника и Степана Бандеры. Последний взял курс на физическое истребление конкурентов, причём на оккупированных гитлеровцами территориях Украины действовал в этом направлении с таким размахом, что прекращать кровавые распри между своими прислужниками немецкому командованию пришлось силой.
С ещё одним фетишем украинских националистов — Украинской повстанческой армией (УПА) — такая же история. В действительности в 1940-х годах существовали сразу две УПА, и члены этих организаций друг друга ненавидели не меньше, чем «ворогов нации».
Войско «атамана Бульбы»
В июне 1941 года, в период наступления гитлеровцев, на оккупированных и прифронтовых территориях резко активизировалось националистическое подполье. Украинский националист Тарас Боровец «Бульба» провозгласил создание вооружённого формирования «Полесская сечь» — Украинская повстанческая армия на территории Волыни и Полесья. Изначально Боровец, действовавший под псевдонимом «атаман Тарас Бульба», планировал заняться диверсиями в тылу советских войск. Но быстрое отступление Красной армии заставило «атамана» несколько пересмотреть «направление деятельности» — в основном «сечевики» занимались захватом тюрем и освобождением заключённых, а также грабежом складов и нападением на отдельных сотрудников НКВД и милиции, не успевших вовремя эвакуироваться.
С приходом немцев Боровец-Бульба предложил им помощь в уничтожении групп советских солдат, оставшихся на оккупированной территории, а также в борьбе с советскими партизанскими отрядами.
Кроме того, «сечевики» привлекались немцами для участия в акциях по уничтожению евреев, коммунистов и лиц, сочувственно настроенных по отношению к Советской власти.
Сотрудничество УПА Боровца-Бульбы, дистанцировавшегося от Бандеры и его сподвижников, с гитлеровцами продолжалось до ноября 1941 года. В это время лидер УПА предложил сохранить некоторую самостоятельность «Полесской сечи», обещая взамен очистить от советских партизан всю Черниговщину. Немцев это, однако, не заинтересовало, и Боровцу-Бульбе пришлось свернуть легальную деятельность, официально распустив подчинённые ему отряды.
Мастера «хозяйственных акций»
Обиженный «неблагодарностью» немцев «атаман» ушёл в лес и оттуда принялся вести активную агитацию за вступление в Украинскую повстанческую армию — силу, сражающуюся за «свободную Украину без немецких оккупантов и большевиков».
При этом подразделения Боровца-Бульбы не вели никаких активных действий ни против своих соседей по лесам, советских партизан, ни против немцев. Единственными операциями УПА Боровца-Бульбы в 1942 году были «хозяйственные акции» — захваты обозов с продовольствием, оружием и боеприпасами.
Подчинённым лидер разъяснял — в настоящее время нужно накопить силы для предстоящих боёв. Одновременно Боровец-Бульба умудрялся вести переговоры о сотрудничестве как с советскими партизанами, так и с немцами. Всем он охотно обещал нейтралитет, а когда речь заходила об активных действиях, отвечал уклончиво.
Боровец против Бандеры
Так продолжалось до весны 1943 года, пока до УПА Боровца-Бульбы не добрались представители Степана Бандеры. Главе УПА были предложены условия объединения, более похожие на поглощение.
Тарас Боровец-Бульба, у которого после первых месяцев деятельности при гитлеровцах и у самого были руки по локоть в крови, тем не менее к деятельности Бандеры относился с нескрываемым отвращением. Особенно ему претила идея Бандеры о массовом уничтожении мирного польского населения, как раз в этот период начавшая воплощаться в Волынскую резню. Знал «атаман Тарас Бульба» и о печальной судьбе членов ОУН Андрея Мельника, подвергшихся истреблению.
Поэтому, отказав Бандере в объединении, он поспешил сообщить немцам, что начинает активную борьбу с советскими партизанами. Боровцу-Бульбе важно было показать себя полезным оккупантам.
Начавшиеся столкновения с советскими партизанами оборачивались для УПА серьёзными потерями. Кроме того, те рядовые бойцы, что присоединялись к УПА в расчёте на борьбу с фашистами, попросту дезертировали из отрядов атамана.
Не преуспевая в атаках на боевые отряды партизан, Боровец-Бульба отдал приказ жестоко расправляться с мирным населением, которое помогает им.
Жену лидера первой УПА казнила «служба безпеки»
Подобные акции привели к падению популярности УПА среди простых граждан.
Весной 1943 года Бандера вместе с единомышленниками создал собственную Украинскую повстанческую армию, после чего на Украине одновременно стали действовать сразу две УПА.
В июле 1943 года Боровец-Бульба отказывается от «бренда», переименовав своё формирование в Украинскую народно-революционную армию. Сам «атаман» утверждал, что причиной стала Волынская резня, после которой три буквы «УПА» были замараны раз и навсегда.

В октябре 1943 года перед лицом наступления советских войск гитлеровское командование начало операцию по зачистке тыла от всех партизан, советских и националистических. Боровец-Бульба издаёт указ о переходе на новые формы борьбы УНРА — фактически о роспуске своих формирований.
К этому моменту отряды Бандеры начали масштабные акции против бойцов Боровца-Бульбы. Тех, кто отказывался вливаться в ряды бандеровской УПА, уничтожали.
Когда Боровец-Бульба отправился на очередные переговоры к германскому командованию, рассчитывая получить предложения о сотрудничестве и защиту от Бандеры, лагерь его отряда был атакован бандеровскими формированиями. Многие соратники «атамана Тараса Бульбы» были убиты. Ещё более жуткая участь выпалажене Боровца-Бульбы Анне Боровец — её передали бандеровской «службе безпеки». Женщину подвергли длительным пыткам, а затем убили.
Сам Боровец-Бульба пережил и жену, и войну и ещё долгие годы занимался активной политической деятельностью в рядах украинской эмиграции. Создатель первой УПА умер в Нью-Йорке в 1981 году.
Лозунги и реальность
Официальной датой создания второй, «бандеровской» УПА на Украине считается 14 октября 1942 года, когда полевой командир Сергей Качинский (псевдоним «Остап») сформировал первый отдел Украинской повстанческой армии.
Главной целью создания УПА стало объединение разрозненных вооружённых групп националистов под руководством ОУН Степана Бандеры. От несогласных избавлялись самым жёстким образом, ряды бойцов расширяли при помощи принудительной мобилизации.
Растущее недовольство украинского населения оккупационным режимом заставило националистов хотя бы на словах декларировать намерение вести вооружённую борьбу с гитлеровцами. При этом вожди ОУН-УПА старались не упоминать о своём участии в карательных акциях под руководством немцев, о батальонах «Нахтигаль» и «Роланд», об истреблении так называемым «Украинским легионом» мирного населения Белоруссии, заподозренного в симпатиях к большевикам.
Понятно, что полное отсутствие операций против гитлеровцев вызывало у рядовых бойцов УПА вопросы. В ответ им разъяснялось, что активные действия против немецких войск в текущих условиях могли бы стать помощью Сталину, чего допустить никак нельзя.
В результате лозунг «борьба на два фронта» так лозунгом и остался. Предложения всё-таки начать операции против немцев, выдвигавшиеся отдельными командирами националистов, были отвергнуты III конференцией ОУН в феврале 1943 года и Великим собранием ОУН в августе 1943 года.
Виртуальные подвиги и реальные преступления
Фактически борьба УПА с немцами сводилась к грабежу складов и обозов, а также к контролю над населёнными пунктами и дорогами, которые сами гитлеровцы не считали стратегически значимыми.
Данные немецких архивов свидетельствуют — гитлеровская армия не несла потерь в живой силе от действий УПА.
Это ставит современных украинских историков в сложное положение: президент Пётр Порошенко вещает о вкладе УПА в победу над фашизмом, а фактическим материалом это подкрепить невозможно. Поэтому на счёт УПА пытаются записывать либо операции, проводимые советскими партизанами, либо те, которых в принципе не было. Так, например, в мае 1943 года в автокатастрофе под Потсдамом погиб начальник штаба СА обергруппенфюрер СА Виктор Лютце. Информация о его гибели широко распространялась в германской прессе, похороны прошли на государственном уровне. Однако впоследствии гибель Лютце на свой счёт неожиданно записали украинские националисты, не приведя, впрочем, никаких доказательств.
Если борьбой с немцами УПА не занималась, то вот против советских партизан бандеровцы воевали активно. При этом свои действия отряды УПА в этих случаях координировали с гитлеровцами, забывая на время о своём якобы враждебном отношении к ним.
После освобождения Украины частями Красной армии УПА стала активно совершать диверсии в тылу советских частей. От действий бандеровцев только в 1944 году погибло около 2000 советских солдат и офицеров.
«Не надо бояться, что люди проклянут нас за жестокость»
Но более всего УПА удавались карательные акции против мирного населения. Учинённая бандеровцами Волынская резня, унёсшая десятки тысяч жизней женщин, стариков и детей, вся вина которых заключалась в польском происхождении, заставила содрогнуться даже часть представителей украинского националистического движения.
Главнокомандующий УПА Роман Шухевич так объяснял подчинённым кровавые методы борьбы: «Не надо бояться, что люди проклянут нас за жестокость. Пусть из 40 миллионов украинского населения останется половина — ничего ужасного в этом нет».
По данным, опубликованным в 2002 году Институтом истории Украины НАН Украины, в 1944–1953 годах в результате действий УПА погибли 30 676 советских граждан, в том числе военнослужащих — 6476, представителей власти — 2732, работников партии — 251, работников комсомола — 207, колхозников — 15 669, рабочих — 676, представителей интеллигенции — 1931, детей, стариков, домохозяек — 860. Эти сведения, которые ряд историков считает далеко не полными, являются наглядным свидетельством того, чем на самом деле занималась УПА и каких «успехов» она достигла.
Лидеры националистов акциями устрашения пытались сохранить своё влияние на украинское население. Уставшие от войны люди хотели мирно трудиться, восстанавливать разрушенное, их не интересовали замыслы Бандеры и Шухевича. Брожение отмечалось и среди бойцов самой УПА. Тех, кто хотел сложить оружие, отдавали в руки «службы безпеки» — структуры, по своей жестокости перещеголявшей гестапо. Расправлялись не только с отступниками, но и с членами их семей.
Несмотря ни на что, советским силовым структурам удалось медленно, но верно свести деятельность УПА к нулю. Этому помогали как силовые акции, так и несколько раз объявлявшиеся амнистии для рядовых членов организации. К 1949 году деятельность боевых структур УПА была сокращена до минимума. 5 марта 1950 года в ходе спецоперации был уничтожен Роман Шухевич. В 1954 году был арестован последний главный командир УПА Василий Кук, деятельность которого к тому времени плотно контролировалась советскими спецслужбами.
Так закончилась история УПА — организации, ни в одной своей ипостаси не сделавшей ничего полезного для борьбы с гитлеровскими оккупантами, но зато пролившей реки безвинной крови евреев, поляков, русских и украинцев.

Всемирная история с Андреем Сидорчиком

Времена не выбирают

Герой Советского Союза, генерал-майор авиации в отставке, первый и последний вице-президент России, бывший курский губернатор Александр РУЦКОЙ: «Летчиков, попавших в плен к моджахедам, и истязали, и головы им отрезали, и убивали — все, что угодно. То же самое должно было произойти и со мной, потому что на дыбу подвесили. Вздернули в полдень, а на восходе должны были, видимо, кончить, но помешала пакистанская группа захвата»

На кадрах, снятых операторами CNN 4 октября 1993 года в Москве, ни колючей проволоки, ни трех рядов оцепления не видно — только громада Белого дома, по которой танки лупят прямой наводкой: выстрел — и по фасаду ползут хвосты черной копоти, а из оконных глазниц вырываются языки пламени. Что интересно, в здание снаряды влетали (по чистой случайности?) в районе седьмого этажа — как раз там, где находился кабинет вице-президента Российской Федерации Александра Руцкого, которого на тот момент отрешивший Ельцина от власти съезд народных депутатов назначил исполнять обязанности президента.Александр Владимирович не должен был при расстреле Белого дома выжить и шансов дойти потом до автобуса, который увозил «мятежников» в Лефортовский изолятор, практически не имел — бывший начальник Службы безопасности президента Коржаков недавно признался, что держал в кармане пистолет на боевом взводе: патрон в патроннике, предохранитель снят — оставалось только взвести курок. Его задачей было устранить двух человек: моего собеседника и Хасбулатова, — но помешала толпа, которая сбежалась на арестованных поглазеть.
Боевого летчика Александра Руцкого судьба хранила на протяжении всей его бурной и опасной жизни, правда, из прежних переделок он выходил победителем: будучи сбитым в Афганистане, не только не остался, как пророчили врачи, прикованным к инвалидной коляске, но и вернулся в строй заместителем командующего ВВС армии, после пакистанского плена получил звание Героя Советского Союза, прилетев из Фороса с Горбачевым, через два дня стал генерал-майором, а тут мало того, что проиграл, — вдобавок ему навесили ярлык изменника: Ельцин, мол, взял его к себе вице-президентом, в большую политику ввел, а чем он отблагодарил?!
Известно: предают только свои, но в ельцинской команде младореформаторов Александр Владимирович был чужим — эдакий железный болт в интеллигентской мякине, да и могло ли быть иначе, если до этого жизнь героя-афганца сводилась к полетам, газете «Красная звезда» и политзанятиям? Вести высокоинтеллектуальные споры он не умел и приказы предпочитал отдавать по-военному, а недостаток экономических знаний компенсировал избытком энергии. Не удивительно, что правительственные острословы прозвали его «Сашей-истребителем», а затаивший обиду Бурбулис (на место вице-президента России он метил сам) окрестил Руцкого «усатым голенищем», хотя пробелы в образовании тот изо всех сил пытался восполнить — при нем все секретари по два часа в день учили английский, а сам Александр Владимирович успокоился, только защитив в 2000 году докторскую диссертацию.
С налета навести в сельском хозяйстве, которое с кривой ухмылкой поручил его заботам Ельцин, порядок у вице-президента не очень-то получалось, и он занялся внешним видом самого Бориса Николаевича. В своих мемуарах тот вспоминал, как, войдя к нему в кабинет, Руцкой сделал вдруг страшные глаза: «Где вы взяли эти ботинки? — вам нельзя такие носить, вы же президент! Так, будем выбирать…» — и на следующий день предложил шесть пар итальянской обуви. Потом ситуация повторялась с костюмом: «Вам этот цвет не идет!»…
Сам Александр Владимирович всегда был одет щегольски и выглядел, по меньшей мере, как заслуженный артист (по большей — как народный). В душе художник, он, по его словам, любит, чтобы окружало его все красивое: одежда, жена, машина… Когда, став курским губернатором, Руцкой праздновал 50-летие, над элитным санаторием, где происходило торжество, кружил вертолет, осыпавший гостей дождем из роз, когда он купил для своей области комбайны «Дон», новая техника проехала пол-России, и все это время на головной машине колонны красовались губернаторские усы и улыбка, ну и, наконец, на память о его правлении курянам остались не только набранные миллиардные кредиты, но и роскошная Триумфальная арка с шестью бронзовыми скульптурами, которой горожане сегодня гордятся.
Что ни говорите, а Александр Владимирович честно пытался сделать жизнь простых россиян лучше, и, судя по тому, как раз за разом власти снимают экс-губернатора с очередных выборов под не слишком убедительными предлогами, люди это оценили. Они готовы проголосовать за Руцкого, наплевав на многочисленные обвинения в семейственности и финансовых злоупотреблениях, на которые не скупятся его оппоненты, и, думаю, простили ему многое не только потому, что Александр Владимирович в их представлении герой, красавец-мужчина и орел — интуитивно, в душе они понимают: этот, может, и небезупречный, но, безусловно, смелый и болеющий за страну человек был одним из тех, кто пытался отстоять российские демократию и парламентаризм, во всяком случае, в послушно-угодливую союзницу Кремля и олигархов Госдуму превратили без его участия…
Кстати, вот уже почти 20 лет среди московских острословов в ходу саркастичный вопрос: «Защищали ли вы Белый дом? — если да, то в каком году?». Руцкой выходил на эти баррикады дважды…
«А КТО ЖЕ Я, ЕСЛИ МАМА У МЕНЯ УКРАИНКА, А ОТЕЦ РУССКИЙ?»
— Наверное, Александр Владимирович, мало кто из читателей знает, что родились вы в семье военных в Хмельницком и до 19 лет жили во Львове, то есть довольно большой отрезок пути пройден вами в Украине, причем в Западной. Что-то на мовi, какие-то, может, народные обычаи украинские помните?
— Говорить по-украински самому мне сложно, но абсолютно все сказанное на этом языке я понимаю, ведь в сознание он вошел фактически с молоком матери, поэтому, когда национальные темы затрагиваются, всегда вопрос задаю: «А кто же я, если мама у меня украинка, а отец русский?», да и какая разница, по большому счету, кто какой национальности? Конечно, о годах детс¬т¬ва, юности только доб¬рые остались вос¬по-минания…
— Сегодня на¬грады сыплются на многих, как золотой дождь, — и в Украине, и в России никого ими не удивишь, а в советское вре¬мя звание Героя Советского Союза давали лишь самым заслуженным, и вы — в их числе. Несколько лет вы служили в Афганистане в должности командира отдельного авиационного штурмового полка 40-й армии под командованием генерала Громова, на штурмовике Су-25 совершили 428 боевых вылетов… В 86-м году были сбиты и выжили чудом, в 88-м снова вас сбили, пять дней вы отстреливались, 28 километров прошли, после чего были ранены и попали к афганским моджахедам в плен…
— Все так, только в первый раз я был командиром отдельного штурмового полка, а во второй — заместителем командующего ВВС 40-й армии и служил под командованием сначала Дубынина, а потом уже Громова. Будучи и командиром штурмового полка, и заместителем командующего, я продолжал полеты, потому что количество летчиков такого уровня подготовки, чтобы летать в горах ночью, а тем более штурмовать объекты противника — это не бахвальство! — было весьма ограничено. Старясь не допустить боевых потерь (кстати, мой авиаполк единственный, не потерявший ни одного летчика!), приходилось летать самому, подставлять себя — поэтому и сбивали.
Из книги Александра Руцкого «О нас и о себе».
«На третьем заходе по моему самолету прошла сначала очередь из ЗГУ, а затем раздался мощный взрыв со стороны левого двигателя, и хотя правый двигатель продолжал работать, самолет вспыхнул, как факел. Левым разворотом я начал выходить из ущелья: чтобы перевалить через хребет, мощности одного двигателя не хватало и, казалось, столкновения со скалой не избежать. Перевалить через хребет удалось чудом. Что происходило в воздухе, я не слышал, так как вырубилось абсолютно все, в том числе и радио — работал только правый двигатель.
Через перископ заднего вида было видно, как пучится от огня обшивка самолета, а посмотрев вперед, заметил: впереди чуть правее по мне бьет ЗГУ — барабанная дробь по бронированной кабине и задравшаяся обшивка носовой части говорила о том, что в самолет всадили еще одну очередь, после чего стал работать с перебоями и скрежетом правый двигатель. Самолет начало трясти, он практически потерял управление, но я продолжал набирать высоту, а перевалив последний склон базы с укрепрайонами, вздохнул с облегчением, моля Бога о том, чтобы дал возможность дотянуть до своих.
Высота 500 метров — остановился и правый двигатель, а огонь пожара достиг уже второго топливного бака. Проскочила мысль прыгать, но до своих войск было еще далеко, поэтому принял решение тянуть до последнего: подо мною уже каменистые поля. В принципе, можно было сесть «на вынужденную» — за речушкой начиналась «зеленка». Решил тянуть к зеленым полям — за ними афганский мотострелковый корпус. Высота 200 метров — самолет начинает кренить влево, высота 100 метров — обрыв управления, самолет полностью неуправляем, началось интенсивное вращение влево, стремительно падает высота. Перекрестившись, нажал скобу катапульты и резко ее дернул: автоматически сработала система вытяжки и раскрытия парашюта. Земля была на¬столько близко, что в сознании промелькнуло — парашют не успеет раскрыться, и в этот момент сильный хлопок наполнившегося парашюта почти совпал с приземлением в канаву рисовых полей, заполненную илом, — это и смягчило удар. Впереди, в 150-200 метрах, мощный взрыв и взметнувшийся в небо столб черного дыма отметили место столкновения моего самолета с землей.
Выползая из канавы, я почувствовал сильную жгучую боль в пояснице. Ноги ничего не чувствовали и не подчинялись — казалось, их просто нет, во рту было настолько сухо, что я не слышал собственного голоса.
Подтащив к себе фал с НАЗом (неприкосновенным аварийным запасом) и привязанный к нему автомат, передернул затвор и приготовился к бою. Слева, где упал мой самолет, вдалеке увидел бегущих и стреляющих в моем направлении людей. Пули щелкали, высекая искры, в двух-трех метрах от меня: о чем мог думать я в тот момент, как не о том, что это конец, все — приехали? Повернувшись на бок, достал свой любимый пистолет «Стечкина», тоже передернул затвор. Бегущие приближались, стреляя, им оставалось до меня 300-400 метров: я дал по ним три короткие очереди, после чего один, взмахнув руками, упал, а остальные залегли.
Затишье продолжалось недолго, раздались выстрелы крупнокалиберного пулемета КПВТ. Приподняв голову, я увидел: наперерез моджахедам несется афганский БТР, непрерывно поливая огнем пулемета противников. БТР остановился, между ним и залегшими завязался бой. От БТРа ко мне бежали двое — капитан афганской армии и солдат: прикрыв меня собой, эти два парня стали вести огонь в том же направлении. Схватка продолжалась недолго, с появлением в небе вертолетов ПСС (поисково-спасательной службы) залегшие «духи», как по команде, вскочили и стали убегать — БТР их добил.
Группа вертолетов, которой командовал капитан Андрианов, села рядом: из одного выскочили врач и офицеры с носилками, погрузили меня и тут же взлетели, взяв курс на Газни, а затем на Кабул. Мучаясь от невыносимой боли, я, к сожалению, не успел узнать фамилий и имен афганского офицера и солдата, спасших мне жизнь…».
«СБИЛ МЕНЯ КОМАНДУЮЩИЙ ВВС ПВО ПАКИСТАНА. ЛИЧНО»
— В армию я ушел в 86-м году и помню, как мальчишки тогда рассуждали: «Хорошо бы, конечно, в Афганистан не загреметь, а уж если туда пошлют, главное — не угодить в плен». Все знали: афганцы делают с нашими пленными что угодно — отрезают им уши, руки, ноги и половые органы, выкалывают глаза, мучают, пытают, закапывают жи¬вьем. Я даже не представляю себе ваше состояние, когда второй раз вы были сбиты и поняли, что очутились в плену, — как это произошло?
— Во-первых, это была территория не Афганистана, а уже Пакистана, потому что базы, по которым приходилось наносить удары ночью, индивидуально, располагались в приграничной полосе. Сбили меня, собственно говоря, из-за предательства, потому что командир группы прикрытия истребителей просто навел на меня самолеты ПВО Пакистана.
— Специально?
— Конечно! Сам-то он сел в Пешаваре, но закончил этот «товарищ» плохо, потому что никакое зло безнаказанным не остается.
— Извините, а на предате¬льство толк¬нуло его что — корысть или убеж¬дения?
— Ну почему человек в звании подполковника предает? Этот — скорее всего, из-за денег. Он двух истребителей пакистанской противовоздушной обороны тогда навел, причем сбил меня командующий ВВС ПВО Пакистана…
— Лично?
— Да, а познакомился я с ним, уже будучи вице-президентом России. Мой Су-25 две ракеты «Спэр¬роу» «поймал», а они осколочно-фугасные, с боевой частью по 40 килограммов взрывчатки — представляете, что это такое? Вторая ракета вошла в самолет, когда я уже катапультировался, то есть видел, что с ним произошло, — только брызги в разные стороны полетели…
— Катапультироваться вы, значит, успели?
— Да, потому что самолет практически уже не слушался, а станция оповещения, которая об атаке противника предупреждает, еще работала. Смотрю — вторая ракета в меня пущена, значит, выходить надо, потому что до аэродрома уже не дойдешь однозначно. Замечу: из летчиков, попадавших в плен к моджахедам (имею в виду экипажи штурмовых истребителей, бомбардировочной авиации и вертолетчиков), по сути, не вернулся никто.
— Что с ними делали там, вы знали?
— Ну что? — и истязали, и головы отрезали, и убивали: все, что угодно. То же самое должно было произойти и со мной, потому что меня на дыбу подвесили (это перекладина, через которую переброшена веревка: одним ее концом тебе связывают заломленные назад руки, а другим — ноги). На восходе должны были, видимо, кончить, но помешала пакистанская группа захвата: прилетели на вертолете и от моджахедов меня забрали. Они тогда вычисляли: кто же им ночами удары наносил постоянно, ну а дальше, когда я уже в пакистанском оказался плену и в их тюрьме находился, вопрос задавали один: вы заместитель командующего армии — дайте нам информацию о порядке вывода войск из Афганистана.
Это 88-й был год, и что мне только не предлагали: и паспорт кана¬дский, и деньги, и все прочее. Слава Богу, наши разведка и контрразведка нашли меня и обменяли.
— Вы помните, о чем думали, когда на дыбе висели?
— Какие там могут быть мысли, если контузия? Меня, собственно, из-за нее в плен и взяли — осколок от гранатомета плашмя по затылку ударил. Очнулся я, когда, связанного за руки, за ноги, на палке несли, а что в этом положении сделаешь?
— Сколько часов вы так провисели?
— Вздернули меня где-то в полдень, а сняли утром на восходе солнца.
— Кормили?
— Ну кто же на дыбе кормить станет?
— И в туалет не водили?
— Какое там? — хотя в туалет-то, собственно говоря, незачем было, потому что пять дней я без еды бегал. Изъеден был весь москитами, комарами, а тут еще и подвесили — вся эта гадость одновременно тебя жрет, убить ее невозможно, и подсознательно понимаешь: все, это конец!
— С жизнью в тот момент вы уже попрощались?
— Однозначно. Пока в пакистанской тюрьме находился, родные и близкие не знали, что я жив, — вообще, в газетах пошла информация, что пропал без вести.
— Мне приходилось читать, что по договоренности с советскими спецслужбами ЦРУ выкупило вас у душманов за две «тойоты», — это правда?
— Да нет, глупости! Кто только чего не выдумывает — Жириновский вот заявил, что за две машины муки меня выкупили: ну полная ахинея! Просто задержанного на территории СССР разведчика ЦРУ привезли и произвели дипломатический обмен.
— Вы помните свои ощущения, когда после всех мытарств, вернувшись из плена, наконец на родную землю ступили?
— Конечно. Во-первых, 48 килограммов я весил и одежда 44-46-го размеров на мне болталась — не говоря уж о том, насколько своебразно она выглядела (у меня до сих пор карточка сохранилась — что-то типа вида на жительство, которая право на пересечение границы СССР давала). Из Пешавара меня перебросили на юг Пакистана и уже оттуда вывозили «Аэрофлотом»: ночью мы в самолет загрузились, а утром там меня спрятали — таким образом и вызволили.
— Спрятали, простите, как?
— Укромные уголки в самолете имеются, а потом, когда уже взлетели, я в иллюминатор смотрел, как бы всю свою жизнь перелистывал и понимал, что это просто какая-то удача невероятная, провидение, что ли, Господнее… Многое пришлось передумать, и когда приземлились, родные (за исключением старшего сына) меня не узнали.
— Чем, кроме Звезды Героя и ордена Ленина на грудь, отблагодарила вас за бесстрашную и верную службу советская Родина?
— У меня два ордена Красного Знамени (один — за Афганистан), орден Красной Звезды, с десяток медалей… С наградами Советского Союза все в порядке, но ни одной российской нет.
— Не заслужили, наверное…
— (Смеется). Даже жетона какого-нибудь не перепало, а сейчас цацки раздают налево-направо — все нынче орденоносцы. Поэтому и возмущаюсь, когда называют иной раз Героем России. «Прошу, — поправляю, — не путать: я Герой Советского Союза, а не из тех, кто сегодня это высокое звание получил. Многие, безусловно, становятся Героями заслуженно, но и людей случайных хватает — просто диву даешься, как можно так безответственно, бездумно государственными наградами распоряжаться.
«С ЭТОЙ ИДИОТСКОЙ ПЕРЕСТРОЙКОЙ Я БЫЛ НЕ СОГЛАСЕН»
— Вы были первым и единственным вице-президентом России — почему Борис Николаевич Ельцин буквально в последнюю, по слухам, секунду выдвинул на этот пост именно вас?
— Первый разговор у нас состоялся еще за месяц до выборов — я тогда был председателем одного из Комитетов Верховного Совета, окончил как раз академию Генерального штаба и был назначен начальником Центра боевой подготовки Военно-воздушных сил СССР. Сначала от предложения Ельцина я категорически отказался, а потом решение все же принял. Почему? Потому что был не согласен с этой идиотской перестройкой, с конверсией, с уничтожением и сокращением обычных видов вооружения, всего подряд. Страна рушилась на глазах, но вы прекрасно знаете: заступая на военную службу, человек принимает присягу на верность Родине, и выход у меня был один: либо возмущаться, нося погоны, а это быстро могли прекратить, либо избраться депутатом и получить право говорить то, что думаешь.
Придя в российский пар¬ламент рядовым депутатом, я быстро поднимался там по ступеням: стал председателем Комитета, членом Президиума Верховного Совета. Это еще в советское время было — по сути, в переходный период, а почему отказался, когда Борис Николаевич предложил баллотироваться вместе с ним вице-президентом? Потому что не представлял, чем буду заниматься.
Тогда я совершенно не был политически ангажирован и многого в политике не понимал (потом уже осознал, что это), а цель преследовал лишь одну: не допустить уничтожения армии, предотвратить бездарную, безумную конверсию и прекратить эту глупость — перестройку, проведя реформу в КПСС. Также я предлагал отказаться от системы назначения первых секретарей крайкомов и обкомов и предоставить право избирать их коммунистам в субъектах Федерации.
Кстати, я был еще членом ЦК КПРФ и договорился до того, что меня не только из ЦК, но и из партии с формулировкой «за фракционизм» исключили, однако партбилет не выбрасывал — он у меня до сих пор хранится. Я никогда этим не бравировал и борца с коммунистической системой из себя не изображал, потому что не все в Советском Союзе было плохо, и если бы тогда Горбачев и многие другие меня послушали, столь тяжелых последствий можно было бы избежать. Если бы Устав КПСС изменили, это означало бы демократизацию: когда политического руководителя избирает народ, когда он становится подотчетен рядовым коммунистам плюс населению — это уже демократия.
Я убеждал, доказывал, что необходимо ввести частную собственность на средства производства — взять хотя бы сферу обслуживания. Помните, у нас несчастных цеховиков за то, что курточки шили, плащи…
— …отправляли далеко и надолго…
— По 10-15 лет «врубали» за то, что не воровали, а творческий потенциал свой использовали, но это же совершенно неправильно. Ну зачем государству рестораны, кафе, парикмахерские, дома быта и прочее? — отдайте их частному сектору! Сама приватизация сферы обслуживания — тоже шаг к демократизации, к переходу на новые формы экономических отношений, то есть надо было вовремя дать людям то, что они хотят, — и краха бы не случилось.
«ПО СУТИ, НЕКОТОРЫЕ ПОЛИТИКИ — НАРКОМАНЫ: НИЧЕГО СВЯТОГО ДЛЯ НИХ НЕТ И РАДИ КАЙФА НА ЛЮБУЮ ПОДЛОСТЬ ГОТОВЫ»
— По вашим словам, тогда вы еще не понимали, что такое политика, особенно российская — сейчас-то уже разобрались?
— О! — по полной программе, но почему именно российская? — она, в принципе, везде одинакова: это прежде всего грязь. Есть, вообще-то, две категории людей, которые туда идут: одни ситуацию, сложившуюся в обществе, к лучшему изменить стремятся, а другие, по сути, наркоманы, им ничего не нужно, кроме одного. Посмотрите на тех, кто сидит на игле: ничего же святого для них нет, за возможность уколоться все отдадут — вот и эта категория людей ради кайфа на любую подлость готова… Их из властных структур не вышибешь, они все возможное будут делать и невозможное, по трупам идти, поливать грязью друзей, товарищей, лишь бы получить свою дозу власти.
Это наркомания чистой воды, и сегодня во всем мире: и в Англии, и в Соединенных Штатах Америки, и в Украине, и в России — везде наблюдаем одно и то же. Происходить это не может только в одном случае — если политическое руководство той или иной страны думает прежде всего о ком?
— О людях — вы это где-то видели?
— Может, я и наивен, но как по-другому? — все на¬ши беды ведь от того, что у граж¬дан не спрашивают, чего же они хотят. Я, когда был губернатором, вредную эту традицию сломал: все время общался с людьми, постоянно интересовался их мнением, и вот прошло уже 12 лет, как я не губернатор Курской области, а рейтинг у меня ниже 75 процентов не опускается.
Почему же я перестал губернатором быть — спросите вы, да? Смотрите. Завтра (это октябрь 2000-го), в воскресенье, выборы, я зарегистрирован, предвыборную кампанию провел, и вот накануне ночью суд собирают и за 12 часов до начала голосования снимают меня с регистрации за то, что в государственной квартире площадь балкона не указал. Где же это в законе написано, что площадь балкона надо указывать? Я из ордера переписал: 186,5 квадратных метра, а еще «Волгу» 85-го года выпуска не вписал — забыл про нее, понимаете… Суд решил, что тем самым я ввел избирателей в заблуждение и быть избранным не достоин, и это несмотря на то, что, когда получил область, дефицит бюджета составлял 60 процентов, а когда меня ушли, профицит был уже 20, а помните, время было какое? 96-й год — бартер-зачет, 97-й — бартер-зачет…
— 98-й вообще лучше не вспоминать…
— Да, дефолт, и в этих условиях я исключил дефицит и создал профицит, мало того, восстановил все предприятия. Гордость Курской области — Михайловский горно-обогатительный комбинат на ладан дышал: загружено было только 20 процентов его мощностей. За четыре года мы вышли на 100, то есть вернули уровень советского периода, а потом еще его и приумножили — прирастили 20 процентов, а всего-навсего надо было у людей спросить, что им мешает работать, и подойти к этому вопросу по-человечески. Мешали тарифы на электроэнергию, на железнодорожные перевозки — я добился, чтобы на 50 процентов их сократили, и ГОК из долговой ямы выскочил, поступления в бюджет начались.
Точно так же с коллективными хозяйствами — когда курс на фермеризацию провозгласили, я говорил Ельцину: «Борис Николаевич, возьмите калькулятор и посчитайте. Чтобы элементарное фермерское хозяйство создать, вложить необходимо полтора миллиона рублей: купить технику, ГСМ, семена, удобрения… Вы 100 тысяч фермерских хозяйств продекларировали — умножайте: это в три раза больше бюджета страны, и каким образом выполнять обещание собираетесь? Это же, — говорил, — чистой воды популизм», поэтому все коллективные хозяйства восстановил и трансформировал в кооперативы, то есть каждый работник имел свою долю. Рентабельность агропромышленного комплекса составляла тогда минус 39 процентов, а в 2000 году — уже плюс 24, правда, перед этим собрал людей. «Слушайте, уважаемые, — сказал, — если вы вообще ничего делать не будете, какая будет рентабельность?». Из зала кричат: «Ноль!». — «А зачем же, — задал вопрос, — вы такие нужны, если с рентабельностью минус 39 работаете и из бюджета области надо задолженность вашу гасить?».
Повторяю: любому руководителю полезно больше общаться с людьми и мнение их спрашивать, советоваться, и не надо снобизмом страдать — один человек все знать не может. Есть наука, научно-исследовательские учреждения, есть просто трудящийся — они подскажут, и когда ты делаешь то, чего люди хотят, имеешь моральное право требовать с них: «Ты это просил?». — «Да». — «Я тебе дал?». — «Да». — «Почему же воз и ныне там?». Ну а когда от тебя ничего, кроме обещаний, нет, тебя послушают-послушают, а потом скажут: «Да пошел ты!» — и на митинг направятся.

Киев — Москва — Киев
(Продолжение в следует)
Д. Гордон

28 ноября 1991 года. Первый полёт ГЛА «Холод»

Этот день в истории:
В конце 70-х годов в СССР была активизирована тематика реактивных двигателей на природном газе и водороде. А особенности их сгорания породили интерес и к гиперзвуковым прямоточным двигателям, в т.ч. криогенным. И в 1979 году были начаты работы по созданию гиперзвуковой летающей лаборатории. Интересовали огромные скорости и высоты, поэтому в качестве разгонного аппарата была использована самая большая в мире ЗУР комплекса С-200. На тот момент ничего лучшего для разгона в атмосфере не было.
Вместо боеголовки на ракете разместилась гиперзвуковая летающая лаборатория «Холод» (конечно, беспилотная) с осесимметричным ГПВРД Э-57*, работавшем на жидком водороде.
Первый полет состоялся 28 ноября 1991г. на знаменитом полигоне Сары-Шаган. Всего летающая лаборатория поднималась в воздух (на высоты 25-35 километров) семь раз, из них пять раз запуском двигателя. Максимальная скорость, достигнутая гиперзвуковой системой «Холод» составила 1855 м/с, что соответствует числу Маха М=6,49. При этом, после остановки двигателя по выработке топлива — двигатель еще сохранял очень приличный ресурс, так что можно было бы и еще, — если бы потребовалось. Но не потребовалось… Рекорд показал, что интереснее не осесимметричные ГПВРД, а плоские, они же и более удобные для компоновки летательных аппаратов
Однако, усилия не пропали напрасно. Не считая того, что Э-57 был первым в мире гиперзвуковым двигателем на водороде, так еще и собранные в результате данные с удовольствием покупали американцы и французы. Более того, последние три запуска они же в заметной степени и финансировали. Впрочем, и у нас дела на месте не стоят — с начала 2000-х ведутся активные работы по программе «Игла» (ГЛЛ-ВК), второму поколению гиперзвуковых лабораторий. Первый полет должен был состояться в 2005 году, но каково состояние дел сегодня — сказать не могу.
_________________________________________________________________________________
* — ГПВРД Э-57 состоит из осесимметричного трехскачкового воздухозаборника, коаксиальной камеры сгорания и кольцевого сопла небольшой степени расширения. Обечайка и центральное тело образуют кольцевую камеру сгорания со специальным профилированием по длине. На стенках камеры размещены три пояса подачи водорода. Первый пояс подачи с нишевым стабилизатором пламени расположен на центральном теле. Здесь водород подается в камеру сгорания через 42 отверстия диаметром 1,7 мм. Второй пояс со ступенчатым стабилизатором пламени расположен на обечайке, третий пояс с нишевым стабилизатором – на центральном теле. Во втором и третьем поясах также имеются по 42 отверстия, но диаметром 2,1 мм. В этих поясах установлены стандартные авиационные свечи электрической системы воспламенения.
Камера сгорания имеет регенеративную систему охлаждения. Жидкий водород из бортовой емкости проходит по каналам в стенках обечайки и центрального тела, охлаждает огневые стенки, направляется через заслонки регулятора в пояса подачи и далее – через 126 упомянутых отверстий – в полость камеры сгорания. Напряженность режима работы камеры сгорания достаточно полно характеризуется двумя цифрами: температура стенок достигает 1200К, а водород, первоначально жидкий, охлаждая камеру сгорания, нагревается до 1000К.
На стенках воздухозаборника, центрального тела и обечайки размещены 68 отверстий для измерения давления в проточном тракте и 25 хромель-алюмелевых и хромель-копелевых термопар, предназначенных для измерения температуры стенки. Кроме того, 20 термопар различного типа установлены в тракте охлаждения, магистралях подачи и бортовой емкости водорода. Бортовая емкость для жидкого водорода состоит из внутреннего сосуда и наружного кожуха, связанных между собой опорами по торцам. В пространстве между ними создано разрежение с остаточным давлением менее 102 мм рт.ст. для термоизоляции внутреннего сосуда. Бортовая емкость, созданная специально для ГЛЛ «Холод», прошла большой объем автономной отработки и без замечаний работала в проведенных полетах.
Прошивая звуковой барьер

Прямым продолжателем работ, начатых в программе «Холод» является летающая лаборатория «Игла» (Исследовательский Гиперзвуковой Летательный Аппарат). Первые упоминания об этом проекте появились еще в 1997 году, а макет впервые представили публике на салоне МАКС-99. В очередной раз в работе над проектом участвуют сразу несколько конструкторских бюро, но координацию программы и основные работы по-прежнему ведет ЦИАМ. Заданием на «Иглу» определялась скорость в пределах М=6-14 и на высотах от 25 до 50 километров. Кроме того, новая летающая лаборатория должна была иметь значительно большую продолжительность самостоятельного полета, чем «Холод» – 7-12 минут. Выводить на нужную высоту и разгонять «Иглу» до скорости включения двигателя должна была ракета-носитель «Рокот», созданная на базе межконтинентальной УР-100Н.

Однако есть все основания полагать, что первый полет ГЛЛ «Игла» в середине 2000-х так и не состоялся, хотя и планировался. Или же «Игла» полетела, но работы засекретили. Во всяком случае, макет летающей лаборатории регулярно демонстрируют на различных выставках авиационной и двигательной направленности, а о ходе программы не говорят. Аналогичным образом обстоят дела с рядом других аналогичных проектов – макеты есть, данных нет. Неизвестно, почему ЦИАМ до сих пор не запустил «Иглу» или скрывает факт пуска. Остается только строить догадки, связанные со сложностью освоения новых технологий или внезапно постигшей проект секретностью.

http://topwar.ru/