«Главные враги» Украины

Две истории о детях Новороссии
Судя по количеству техники и войск, стягиваемых киевскими карателями к границам ДНР/ЛНР, кровавое перемирие в любой момент может обернуться новой полномасштабной войной. ВСУ снова будут целенаправленно убивать в первую очередь самых беззащитных — стариков, женщин и детей. По подсчётам ОБСЕ за время так называемой АТО в Донбассе более 80 детей убито и около 200 искалечено. По данным Агентства социально-политического моделирования «Вейс-Новороссия» погибших детей — около трехсот, раненых — более тысячи. Но, когда речь идёт о массовых убийствах, дело не в сухой статистике, а в главном — страшном вопросе: убивали самых беззащитных преднамеренно или случайно (и допустимо ли в условиях АТО говорить о случайности)? Ни один международный суд не ответит на этот вопрос.
Тем не менее, всякий, кто находился в обстреливаемых украинской армией городах и селах Донбасса точно знает ответ: ДА. Убивали и калечили преднамеренно, расчётливо, с единственной целью, обозначенной в телефонном разговоре со мной одним из украинских правозащитников (!) так: «У нас нет выбора. Или единая Украина, или тотальная зачистка Юго-Востока. Подрастут ваши дети, и мы окончательно потеряем страну. Мы должны выдернуть заразу сепаратизма с корнем, не считаясь с потерями…»
Я расскажу только две истории, но в них сконцентрированы судьбы тысяч выживших и убиенных детей Новороссии.
Девочка из страны честных людей
Эту девятилетнюю девочку «Служба безпеки України» считает одним из главнейших своих врагов. За что? О, это объяснимо, увы, не для всех. Когда здоровые мужики улепётывали в Россию из атакуемого штурмовиками «Су-25» Алчевска, она сказала: «Нет, никуда не поеду, я остаюсь с папой, он с нацистами воюет, как я его брошу?» Во время бомбёжек не пряталась в подвале: «Я знала, ничего со мной не случится. Молилась — и не страшно». Собирала брошенных беженцами кошек и собак, кормила. Осенью прошлого года семьям ополченцев стало совсем худо, каждой гнилой картофелине радовались. «Вы меня простите, — как-то сказала она тем, кого приютила, — потерпите, нечем вас накормить». И… долго потом с отцом смеялась: к утру на пороге высилась горка мышей, а заботливые кошки всё тащили и тащили добычу, дескать, не печалься, хозяюшка, и себя прокормим и с тобой поделимся.

Сейчас Богдана — настоящий боец бригады «Призрак» имени А. Б. Мозгового. Состоит в штате, имеет удостоверение, помогает медсестрам, получает жалование — 1000 рублей в месяц. На эти деньги она покупает тетрадки, ручки, линейки и, хотя живёт небогато — отдаёт их первоклашкам из бедствующих семей.»Дядя Лёша мне говорил, что Новороссия — это страна честных людей, которая обязательно будет. А чтобы она случилась, люди должны помогать друг другу. Кто не помогает — тот хуже зверя».

Если нет занятий в школе, Богдана вплетает в косичку георгиевскую ленточку, надевает специально для неё перешитые камуфляжку и разгрузку, идёт в подразделение: стоит на посту, делает перевязки, учится на полигоне владеть оружием. Только ей из рядовых бойцов позволено стрелять из личного ППШ «дяди Лёши».
Они познакомились за полгода до его гибели на свадьбе добровольца-испанца и местной ополченки. И сразу подружились, легендарному комбригу так не хватало дочери…
Отсюда и её позывной — «Доча». Он звонил ей с передовых позиций, особенно часто во время наступления на Дебальцево, шутил, просил не переживать. Рассказывал в паузах между боями сказку с продолжением — о девочке из страны честных людей, где никто никогда не умрёт. Не позвонил и не отвечал на звонки только в тот день, когда его авто было взорвано, а сам он расстрелян из пулемётов.
После его смерти «Доча» стала символом бригады и одним из символов Новороссии. Постерами с ее изображением рядом с Алексеем Борисовичем обклеен весь Алчевск. И теперь сотни детей с оккупированных пока территорий ей пишут: «Мы тоже будем, как ты».
В глазах «свидомитов» это самое страшное, непростительное преступление перед українською державністю, требующее истребительно-штурмового, ракетно-гаубичного наказания…
Некоторое время назад девочку пытались похитить неизвестные, предположительно бывшие сотрудники СБУ, которых в Алчевске осталось немало. Теперь она под неусыпной охраной бойцов «Призрака».
Каждое воскресенье Богдана приносит на могилу комбрига свежие цветы: «Дядя Леша любит полевые цветы, он мне снится и подсказывает, какие ему принести, он живой». Она точно знает то, что сокрыто от большинства непонятно почему считающих себя умными взрослых: невозможного нет, когда-нибудь мы будем жить в стране честных людей. И ещё она знает самое главное: смерти нет, мы будем жить вечно.
После снятого мной о Богдане видео, ей каждый день в соцсетях угрожают расправой. Взрослые люди пишут ребёнку такое, что воспроизвести их брань не представляется возможным. Вот одно из самых «добрых» посланий: «Твой „дядя Лёша“ жарится в аду. Твоих родителей повесят, а тебя посадят в клетку, если не исправишься. Ты не виновата? А почему тогда другие дети не ходят в форме, не стреляют из „личного автомата легендарного комбрига“? Вас, сепаратистов, будут истреблять как мусор, как раковую опухоль планеты…»
Когда совсем невмоготу от потоков ругани, и нескончаемой ненависти желающих ей «смерти в корчах от украинской мины», Богдана не жалуется родителям. Заходит на страничку того, кто для неё всегда будет живым — Алексея Борисовича Мозгового. В последний раз написала ему:
«Дядя Лёша, почему они такие злые и неумные? Я не буду стрелять в людей. Я хочу стать военным врачом, чтобы защищать и спасать тех, кого хотят убить. Они думают, я маленькая, ничего не понимаю. А я понимаю: они нам не простят, что мы — другие и не хотим жить в их стране. Им проще нас убить, у нас в школе это все понимают. Зачем они стреляли, зачем кидали бомбы в дома, в школы, где никаких ополченцев не было? Я знаю зачем: им надо всех нас, не украинцев, перебить».
Косичка, головёшка, украденное лицо
Есть истории, которые лучше не рассказывать. Но эту я рассказать обязан. В очередное минувшим летом «перемирие», будучи с волонтерами в Горловке, на линии соприкосновения с противником я встретил старого боевого товарища. Посмотрели друг другу в глаза и, поневоле одновременно вспомнили то, о чём мне так хотелось бы забыть.
Начало июня 2014 года, Славянск уже блокирован. Пригород, передовой рубеж нашей обороны, Семёновку — укры методично с горы Карачун перемалывали артиллерией в каменный фарш. С недавно прибывшим бойцом, позывной — Большой, потопали мы в затишье от базы Моторолы на «передок», нужно было снять горящие фуры, подбитые украми вблизи нашего блок-поста. Видим: возле красного кирпичного дома на песочной куче девчушка лет четырёх играет, рядом игрушечное ведёрко. (Многие семьи до конца Славянской эпопеи выехать не смогли). Хрумст-т-т-т! Внезапный как всегда обстрел. Трескучий знойный выхлест, змеиный вкрадчивый шелест мин, гул снарядов и — сглотнула, счавкала детеныша бесконечнозубо-осколочная бесформенная пасть взрыва, отрыгнула лишь рыжую косичку…
…неделю Большой почти не разговаривал, потом, ночью похоронил эту косичку в воронке у мясокомбината, где была тогда наша позиция. Вскоре он попал в спецгруппу (выполнял задания, о которых не разглагольствуют). Встретились мы спустя более года в Горловке (я приехал с гуманитарщиками из Санкт-Петербурга), на линии соприкосновения с противником, проходящей в непосредственной близости от обгрызенных снарядами и ракетами жилых домов. Сколько с первых дней войны я видел таких домов — не счесть.
«Пойдём, мерзавку костлявую по черепушке пощелбаним, — точь-в точь повторил он фразу, произнесенную им в первую нашу встречу в Семёновке. — Только без воспоминаний, ладно?»

Привёл к разруиненному дому, за ним, в странно уцелевшем саду мелькала вдали фигурка девчушки лет пяти. «Ита», — так она себя называла, потому что не произносила «р». Зимой, во время страшных обстрелов Горловки погибла от разрыва залетевшего прямо во двор гаубичного снаряда и двух мин её бабушка. Куски тела потом находили на крышах соседних домов. Всё, что удалось собрать, похоронили потом в саду в ящичке для рассады. Рита во время обстрела выглянула из погреба и… рой осколков выгрыз ей лицо.
Единственный, кто у неё остался — дедушка. Он плохо видел и задыхался при ходьбе. В больнице от внучки не отходил, сверток с её ботиночками и курточкой из рук не выпускал. Втемяшилось ему в голову: без обуви и верхней одежды ребенка у него не отберут. После гибели жены он почти перестал есть, ссохся, когда приносили продукты неутешно кивал на забинтованную малышку: всё ей. Он так и умер, уже невидяще глядя на неё, сидя у больничной койки со свёртком на коленях. В день похорон укры лупанули из «Градов» и «Урагана». Сын соседки (он должен был привезти из больницы труп старика) вышел на порог… там и остался — обгорелой чёрной головёшкой…
«Вы не беспокойтесь, — подошла к Большому та самая соседка. — Мы с мужем приглядываем за нею. Муж у меня в ополчении, до войны мастер-строитель. Это ничего, что у нас тоже дом разбит. Отстроим. Сына не вернуть, а дом отстроим… У нас ей будет хорошо, я всё понимаю… главное денег на операцию крохе насобирать. Родители её? Мать, Оля, незамужняя. Была активисткой ДНР, референдум у нас в городе мы вместе готовили, потом… никто толком не знает… год, как пропала без вести. На дедовой машине ополченцам еду возила, говорят, напоролась на украинский блок-пост. В списках пленных её нет…»
Слушая этот рассказ, я следил за девочкой. Сидит на корточках в белом платочке спиной ко мне. Что-то шепчет холмику с двумя маленькими, на вид игрушечными без табличек крестами — под ними её бабушка и дедушка. Тихонько подхожу, заглядываю через плечо. Испуганно озирается: «Ей не больно (звучит: бонооо), она уже мёртвая (усе мётваяяя)».
Ей трудно было разговаривать — мешали бинты, скрывающие рану на месте рта. Голова вся забинтована, лишь две прорези — для дыхания и для глаз. То, что глаза уцелели — Чудо. Под марлевым чехлом, в котором ей, быть может, придётся прятаться всю жизнь — лица, по сути, нет.
Неслышно подошёл Большой:
— Я им по рации: куда бьёте, суки, там дети, старики! А мне в ответ на мове: «У москалів дітей немає, одні виблядки, нехай подихають». И гогочут… — Хотел бандану Иточке надеть. Врач запретил. Бинтами заматываем, под ними мазь какая-то, без неё нельзя. Ты… видео и фото не выкладывай, прошу. Пусть она всё забудет. Вырастет — как ей в такое зеркало смотреть?
— Это помогло бы собрать деньги на лечение. А почему она не в больнице?
Он мотнул головой «нет», посмотрел отстраненно, с укором: скоро поймёшь. А мне снова, в который — бессчетный — раз, вспомнилось как он, крепясь, чтобы не зарыдать, сипло поскуливая, хоронил в воронке у мясокомбината рыжую косичку убиенной малышки.
Всё разъяснилось несколько дней спустя. Звонок:
— Мы уже дома, в Питере. Готовимся к серии операций. Нашлись добрые люди, всё оплатили. Врачи тоже хорошие, обещают Риточке вернуть лицо. — Помолчав, Большой сказал: — Зовут в Сирию. Теперь не поеду, наша война здесь.
— Ты правильно поступил.
— Да? — удивился он чрезвычайно. — Нет никаких правильных поступков, последствия всегда непредсказуемы, только это и спасает.
Увезенную им девочку он удочерил. Теперь у неё снова есть бабушка и дедушка. О родных, обо всем, что было прежде она вслух не вспоминает, словно всё забыла, лишь однажды, увидев военную форму отца, заплакала: «Где моя мама?..»

Геннадий Дубовой

«Донецкая республика может стать примером для США»

Американский ополченец Рассел Бентли («Техас») в интервью «Свободной прессе» о войне в Донбассе и своих обманутых соотечественниках

Ему было стыдно за свою страну, когда американские войска вторгались в Ливию, Ирак, Афганистан. После государственного переворота в Киеве, поддержанного США, «Одесской Хатыни» и начала войны в Донбассе он уже не смог оставаться в стороне: променял размеренную жизнь в Штатах на военную службу в непризнанном государстве. Сегодня Рассел Бентли уже начинает говорить по-русски и не собирается покидать ДНР даже после окончания войны.
«СП»: — Рассел, ты называешь себя коммунистом. Как так произошло, что ты стал коммунистом в такой стране, как США?
— Когда я был маленьким, во Вьетнаме шла война. Она пробудила во мне интерес к истории и политике. Я начал читать разные книги. И когда я читал Че Гевару иХо Ши Мина, их слова находили отклик в моем сердце.
«СП»: — В США было сильное коммунистическое движение…
— Оно было в 1920−30-х годах, пока его не задавили. Конечно, США и Россия были союзниками в войне. Но вскоре после окончания войны началась «охота на ведьм» под руководством сенатора Маккарти. Людей начали сажать в тюрьму за их убеждения.
«СП»: — Как ты оцениваешь коммунистическое движение в США сейчас? Есть ли у него перспективы?
— Не думаю. В США, по-моему, есть шесть коммунистических партий. Но большую часть времени они грызутся между собой, а не борются с капитализмом. Одна партия, которую я больше всего уважал, называлась «Революционная Коммунистическая Партия США». Их лидером был Боб Авакиан. Хороший парень, отличный оратор и писатель, уважаемый и мудрый человек. Но остальные партии все время критиковали «РКП», нападали на Боба. Вместо того, чтобы нападать на настоящего врага.

«СП»: — Ты говорил, что твои друзья поддержали тебя, когда ты решил отправиться на Донбасс?
— Да, мои настоящие друзья. Далеко не все из них коммунисты. Но они понимают, что США развязывает войны по всему миру. И понимают, что последние лет 30 жить в США становится все тяжелее. Они уважают не только мою решимость, но и идеи, которые кроются за ней. Хотя таких людей не так уж много. Мои родные говорят: «Мы уважаем, что он отстаивает свои убеждения. Но его убеждения просто безумные».
Люди в Штатах обманывают сами себя: предпочитают верить в удобную ложь, чем увидеть тяжелую правду. Они сидят дома, смотрят телевизор, притворяются, что все хорошо. Но на самом деле они все понимают, когда смотрят в зеркало. И в этом — корень большинства проблем.
Только американский народ может спасти свою страну, изменить курс правительства. Думаю, 98% из них не имеют для этого либо мужества, либо ума.
«СП»: — Поддерживаешь контакты со своими друзьями и родными?
— Да. Общаемся по «скайпу», электронной почте, в социальных сетях. К счастью, никто из моих знакомых еще не был арестован.
«СП»: — Думаешь, это может произойти?
— Конечно! Американское правительство — это фашисты. Я уверен, они знают, кто я такой и чем я здесь занимаюсь.
«СП»: — На Украине люди думают, что жизнь в США прекрасная и беззаботная. Это не так?
— Абсолютно не так. Люди в США имеют больше, но они проводят целую жизнь, пытаясь сохранить и приумножить свое имущество. Ты не можешь остановиться, ты должен все время идти вперед!
Но если ты не заплатишь за аренду в первый день месяца — твои вещи выкинут на улицу. «Ты не заплатил всё до последней копейки? Твои проблемы, выметайся отсюда». Я это имею в виду.
Я снимаю квартиру в Донецке и плачу чуть менее ста долларов в месяц. Это с учетом платы за газ, воду, Интернет и все остальное. В США квартира в центре города размеров Донецка будет стоить в 12−16 раз дороже, и плюс дополнительная плата за коммунальные услуги.
Да, в США почти у всех есть машины. Но если ты выезжаешь из дома с 7:00 до 10:00 или с 16:00 до 19:00, то ты можешь за два часа проехать 20 километров! Дорог не хватает, все они забиты машинами.
Жизнь в Америке крутится вокруг денег. Тот, кто больше всех зарабатывает, считается лучшим. Но я считаю (и люди в ДНР тоже так считают), что лучшие из людей не те, кто больше всех зарабатывают, а те, кто больше всех отдают.
Это в стиле американцев — ходить на работу, которую они не любят, чтобы платить за вещи, которые им не нужны. Например, за телевидение. Пакет кабельного телевидения в США включает в себя 150 каналов, и ни один из них никуда не годится! Там никогда не показывают ничего хорошо. Но люди платят и смотрят.
Копы убивают людей почти каждый день. Все знают о расовых предрассудках среди полицейских в США, но они убивают белых людей чаще, чем черных. Они могут убить вообще кого угодно, и ничего им за это не будет. Вот что значит фашизм. Фашизм — это философия хозяев и рабов. Если ты служишь этой системе, то можешь делать все, что хочешь.
Полицейские в моем родном городе получает 100 000 долларов в год. Почему так много? Потому что они работают не на благо обычных людей, а на благо олигархов. И они «крышуют» проституцию, наркоманию, беззаконие. 90% наркотрафика идет из Афганистана. Кто контролирует Афганистан? США.
Времена меняются. В 1960-е жизнь была весьма хороша. С тех пор она становится только хуже. Еще в начале 2000-ых я работал лесорубом, проводил на работе 35 часов в неделю и каждую неделю приносил домой 1000 долларов. Неплохие деньги. Сейчас, 15 лет спустя, лесорубы работают 45 часов в неделю и получают за это около 700 долларов. И чем больше безработных людей, тем чаще боссы говорят своим подчиненным: «Этот парень готов работать усерднее тебя за те же деньги, я возьму его». Так и происходит. Это эксплуатация, о которой писал Карл Маркс.
400 самых богатых американцев имеют больше, чем беднейшая половина страны. Как это может быть правильным? Не существует хороших миллиардеров. Каждый миллиардер — вор.
В США есть огромнейшие церкви, соизмеримые с футбольными стадионами. Это церкви для богатых людей. Священники говорят им: «Ты живешь правильно, и ты богат, потому что Бог вознаграждает тебя. А бедные люди живут неправильно, и поэтому Бог их наказывает». Богачам нравится это слышать, и они жертвуют церкви 10 000 долларов в неделю. Для них это копейки.
Люди не должны быть настолько богаты. В этом заключается суть коммунизма. Это не значит, что ученый должен получать столько же, сколько дворник. Но должен существовать порог бедности и порог богатства.
«СП»: — Американское правительство пытается показать, что оно переживают за Украину. А что на счет обычных граждан США? Они знают хотя бы, где Украина находится?
— Нет, больше половины американцев точно не смогут найти Украину на карте. И американское правительство совершенно не переживает за Украину. Они её просто используют. Они говорят, что освободили Ирак. Посмотрите, что сейчас с Ираком. Освободили Ливию? В Ливии был самый высокий уровень жизни среди африканских стран, а теперь там творится какое-то безумие. И ты ничего не можешь с этим сделать, если у тебя нет оружия или денег. Такая же ситуация на Украине. Ни один серьезный человек не скажет, что Западная Украина жила хуже два года назад. И будет становиться только хуже, пока украинцы не скажут: «Нам нужен новый „майдан“, но на этот раз для народа, а не для Виктории Нуланд, Джефри Пайетта или Барака Обамы».
«СП»: — Расскажи о людях, которых ты встретил здесь, о своих боевых товарищах.
— Я воюю вместе с отрядом «Суть времени». Это одни из лучших людей, которых я встречал в своей жизни. Прежде всего, они превосходные солдаты. Об этом знают как в армии Новороссии, так и в украинской армии. Например, 17 января неподалеку от аэропорта нас атаковали 140 украинских солдат, три танка, семь БМП. Против них сражались менее 20 бойцов отряда «Суть времени». И мы отбили атаку. Трое наших ребят погибли, но мы не отступили. Вот какие это люди. Их приоритет — сделать мир лучше. Лучше для всех, не только для себя или своего народа. Они интернационалисты, коммунисты. Я горд быть частью этой команды.
«СП»: — На днях Генеральный штаб заявил, что за время войны украинская армия потеряла чуть более 2600 солдат. Эти цифры соответствуют действительности?
— Нет, ни в коем случае. Украинская армия потеряла как минимум в 10 раз больше. Как минимум! Сотни погибали за одну ночь. Как могут за все время погибнуть 2600 человек?
«СП»: — Ты веришь в мирное урегулирование конфликта в Донбассе?
— Я на него надеюсь. Если в Киеве хотят вести переговоры и предлагают что-то разумное — мы пойдем навстречу. Конечно, мы не хотим войны. Никто не ненавидит войну так сильно, как солдат, побывавший на войне. Но, на мой взгляд, нацистам доверять нельзя — это бешеные собаки. Я также уверен, что военные преступники в рядах украинской армии должны быть привлечены к уголовной ответственности. Можно сделать это мирным путем. Не захотите — мы применим силу. Большая часть украинских солдат, кстати, сами понимают, что они плохие парни, что они убивают соотечественников.
«СП»: — Что можешь сказать о моральном состоянии армии ДНР? Минские соглашения не поколебали боевой дух ополченцев?
— Я не думаю, что что-то способно поколебать боевой дух ополченцев. В армии Новороссии сегодня сражаются одни из лучших солдат в мире. Я говорю серьезно. Начиная с января месяца, украинская армия проигрывает нам по всем фронтам.
«СП»: — Расскажи о «путинских наемниках», которые якобы терроризируют народ Донбасса.
— Это так смешно, что огромное количество идиотов в Америке этому верят. Они думают, что Россия оккупировала Донбасс. Если бы Украина действительно воевала с Россией, война закончилась бы за два дня.
«СП»: — Иностранные добровольцы возвращаются домой?
— Некоторые возвращаются. Я знаю, что здесь какое-то время воевали 8 испанцев. Они вернулись домой и были арестованы. Уехал еще один мой друг из Белоруссии. Он все это время был осторожен, не показывал свое лицо перед камерами. С ним все в порядке.
«СП»: — Расскажи о своем боевом пути в Донбассе.
— В январе я был на разных позициях в районе аэропорта. Каждый день были очень тяжелые бои. Тысячи пуль летели с обеих сторон. Когда мы брали новый терминал, я разрушал диспетчерскую вышку и захватывал комплекс зданий вокруг неё. Мы добились большого успеха.
В феврале я был в месте под названием «Уши», тоже очень близко к аэропорту. Между нами и вражескими позициями было поле в 400 метров. За три часа у нас происходило минимум 20 артиллерийских и минометных дуэлей. Этого достаточно, чтобы причинять головную боль. Каждый день, отправляясь на передовую, я не знал, вернусь ли обратно.
После этого была «Кочегарка». Недалеко от нового терминала, но сравнительно спокойное место.
Тяжелые бои шли в Спартаке. ВСУ атаковали нас с трех сторон. Очень горячее место. Я был там в мае и, в основном, работал с РПГ. Это отличное оружие, и я неплохо с ним обходился. Знаю, что добавил врагам забот.
«СП»: — Были ли моменты, когда ты хотел все бросить, вернуться домой?
— Нет, никогда. Были моменты, когда я думал, что погибну в следующие несколько минут. Но чтобы сложить оружие — даже и в мыслях не было. Мне кажется, только одному из сотни или двух сотен солдат армии Новороссии такая идея может прийти в голову.
«СП»: — Как оцениваешь работу западных журналистов здесь?
— Здесь довольно много западных журналистов. Я и сам работаю с информационным сервисом «Суть времени»: мы снимаем видео, пишем статьи для нескольких западных сайтов. Я работал с австралийским телевидением, с парой английских газет. Западные журналисты полезны так же, как и солдаты. Грем Филипс, Патрик Ланкастер — оба отличные журналисты, верные друзья правды. Чем больше правды будет доходить до людей на Западе, тем меньше поддержки будет у западных правительств.
«СП»: — Что можешь сказать о руководстве республики?
— Я поддерживаю Захарченко и его команду. Мне кажется, они на правильном пути. Качество жизни в Донецке выше, чем качество жизни в моем родном городе. Это отличное место, я люблю его. Надеюсь, что Донецкая Народная Республика реализует весь свой потенциал. Она может стать примером для других стран, в том числе и для США. Ради этого я здесь.

Алексей Ильяшевич

Польша припомнит Украине Львов?

Президент Анджей Дуда прозрачно намекает, что «восточные территории» должны принадлежать его стране

Ежегодный марш в День независимости Польши в Варшаве запомнился не только массовостью — в нём приняли участие около 60 тысяч человек — в основном молодых поляков. Новым явлением во время марша стали антибандеровские лозунги, общий настрой которых можно обозначить, как: мы не забыли Волынскую резню и прочие преступления украинских пособников нацизма во время Второй мировой войны. Что характерно, каксообщает «ПолитНавигатор», обращение к участникам марша отправил президент Анджей Дуда.
До сих пор польские политики старались дистанцироваться от всех «щекотливых» моментов в истории отношений между Польшей и Украиной. Однако, похоже, что-то стало меняться в этом смысле.
Также во время марша были распространены листовки организации «Реституция Кресов», которая требует компенсации наследникам польских владельцев имущества на сегодняшней территории Украины.
То есть налицо тенденция — чем слабее восточный сосед, тем больше у поляков к нему вопросов и претензий. До какой степени может дойти этот процесс?
— Примерно две недели назад Анджей Дуда сделал довольно прозрачное заявление о том, что Польша реально рассматривает вероятность возвращения в свой состав Западной Украины, «отторгнутой» от неё в 1939 году, — говорит обозреватель МИА «Россия сегодня» Ростислав Ищенко. — Такой настрой обусловлен тем, что, по мнению польского истеблишмента, распад Украины неизбежен. До этого несколько раз схожие заявления делали сенаторы, представители правящей партии и т. д. Что характерно и представители оппозиционных партий высказывались в этом же духе. То есть польское общество по данному вопросу едино.

Верховная Рада «незалежной» в очередной раз провалила принятие «безвизовых» законов
Кстати, прежде польская концепция безопасности предусматривала, что существование единой независимой Украины — гарантия от того, что со временем не поделят и саму Польшу. Но теперь поляки считают, что «больного» уже не спасти, и считают, что лучше воспользоваться слабостью Украины, чем только терпеть последствия в виде беженцев и т. д.
«СП»: — Поляки сохранили своё прежнее отношение к украинцам, как к людям «второго сорта»?
— Я думаю, сейчас неприятие поляков к украинцам даже усилилось, если сравнивать с периодом, скажем, перед Второй мировой войной. Был момент после распада СССР, когда поляки вполне искренне считали, что теперь после длительного периода «исторических недоразумений» у них с украинцами настало национальное примирение. Но после 2004 года, когда началась героизация Бандеры и других организаторов геноцида поляков, в Польше стало довольно быстро меняться общественное мнение. С того времени Украину и Польшу объединяла в основном антироссийская политика властей. Рядовые поляки всё чаще стали воспринимать жителей «незалежной» примерно так, как некогда относились польские паны к своим подневольным крестьянам-украинцам.
— Надо всё же разделять политические отношения между Польшей и Украиной, и общественные отношения, — считает генеральный директор фонда «Историческая память» Александр Дюков. — В рамках польско-украинских отношений на межгосударственном уровне тема Волынской резни и прочих «подвигов» бандеровцев не поднимается. И по политическим соображениям в обозримой перспективе подниматься не будет.
Ясно, что польские власти будут поддерживать антироссийский режим в Киеве. И потому что такова позиция США, на которую ориентируется Варшава, и потому что сама польская элита хочет играть важную роль на Украине. И опёка над «европейской Украиной» для Польши — это способ повысить собственную значимость на международной арене. На этом фоне на политическом уровне вопросы, связанные с преступлениями бандеровцев против мирного польского населения почти не поднимаются.
С другой стороны, в общественной сфере происходят свои процессы. Эта тематика становится всё более значимой. Ещё несколько лет назад только организации, представляющие интересы выходцев с кресов (поляков, переселённых после Второй мировой войны с территории Западной Украины), поднимали вопрос о преступлениях украинских нацистов. Эти организации были достаточно влиятельны, но в целом тематика находилась на периферии общественного внимания.
Однако по мере того, как на Украине всё больше внимания уделяют героизации ОУН УПА*, тем больше поляки уделяют этой теме внимания. Она из разряда исторической всё больше переходит в разряд злободневной современности. Рядовых поляков возмущает героизация в соседней стране тех, кто уничтожал их соотечественников.
Возможно, что пока это не влияет прямо на политику. Но при дальнейшем развитии эта тема, окончательной перейдёт в разряд политической для поляков. Уже сейчас мы видим, что в Польше растёт поддержка правоконсервативных сил. А польский национализм по отношению к украинскому — довольно конфликтен.
«СП»: — Поляки вообще с некоторым высокомерием относились к украинцам, если вспомнить историю. Не захотят ли они в итоге политическим или каким-то иным способом подчинить себе те территории, которые считают своими? Тем более в условиях тихого «расползания» и ослабления украинского государства?
— На политическом уровне Польша не рискнёт в ближайшее время поставить вопрос о присоединении к своей территории Западной Украины. В обществе такие настроения усиливаются. Ещё несколько лет назад были случаи, когда в польском общественном транспорте били украинских националистов с криками: «Вы нам ещё за Львов ответите…». Но всё же общественные настроения в ближайшее время вряд ли выльются в политические шаги польского руководства.
«СП»: — А каковы могут быть последствия так называемой реституции кресов?
— Да, тут могут интересные повороты ситуации. Действительно, подписав документы, связанные с евроассоциацией, Киев дал согласие и на запуск процесса реституции. Для потомков сотен тысяч поляков, некогда проживавших на Западной Украине, это вопрос крайне важный. Многие из них знают, что множество зданий могли бы вернуться к правопреемникам прежних владельцев. Тут важен вопрос, насколько украинские суды будут признавать права новых претендентов на недвижимость. Думаю, что в большинстве случае кресы будут получать отказ. «Экономический пирог» на Украине и так съёживается стремительно, и допускать ещё и передачу значительной части имущества полякам украинцы не станут.
«СП»: — Однако есть пример прибалтийских государств, где как раз реституция имела достаточно серьёзные последствия…
— Этот процесс зависит не только от принятых в стране законов, но и отношения к ним политической элиты. В Прибалтике был достигнут определённый консенсус между различными частями местных политических элит. Часть прибалтийских эмигрантов получила имущество своих предков, а выходцы из партийно-номенклатурной среды получили возможность приватизации созданного в советские годы. И все были довольны. Даже если предположить, что на Украину надавят с Запада, всё равно процесс реституции в стране будет довольно вялотекущим. К тому же в Киеве прекрасно понимают, что никакой реальной евроинтеграции им не светит. Их задача сейчас не сделать всё, чтобы понравиться евробюрократам, а сделать всё, чтобы получить кредиты МВФ.
________________________________________
* Решением Верховного суда РФ от 17 ноября 2014 года УПА и ОУН внесены в список запрещенных организаций.

Алексей Верхоянцев

Ил-106 сможет садиться на грунт

Кроме того, предприятие заменит все импортные комплектующие к 2017 году, отметил генеральный директор ОАО «Авиационный комплекс имени Ильюшина» Сергей Вельможкин
МОСКВА, 10 ноября. /ТАСС/. Разрабатываемый в России новый военно-транспортный самолет Ил-106 сможет садиться на грунт, сообщил 10 ноября генеральный директор ОАО «Авиационный комплекс имени Ильюшина» Сергей Вельможкин.
«Эта машина будет очень большая, 80-100 тонн. Главное отличие в том, что он сможет садиться на грунт», — сказал он в эфире телеканала «Россия 24». Вельможкин отметил, что этот самолет будет класса Ан-124 «Руслан».
Ранее, в начале ноября, генеральный конструктор «Ил» Николай Таликов заявлял, что «к 2022-2023 году о самолете можно будет говорить серьезно», а сейчас разрабатывается эскизный проект.
Об импортозамещении
ОАО «Авиационный комплекс имени Ильюшина» завершит импортозамещение к 2017 году, заявил Вельможкин.
«Работа идет, срок окончания — 2017 год», — сказал он в эфире телеканала «Россия 24». Он отметил, что комплектующие, подлежащие замене, должны быть не хуже, а лучше, чем иностранные аналоги.
Он также рассказал, что на сегодняшний день порядка 60% заказов предприятия составляет экспорт, остальные 40% — заказы российских силовых структур, в частности, Минобороны.
18 самолетов Ил-114 в год на «Соколе»
На авиазаводе «Сокол» в Нижнем Новгороде будут ежегодно собирать 18 пассажирских самолетов Ил-114, рассказал Вельможкин.
«Потенциально мы планируем производит там до 18 машин с реализацией по схеме лизинга для местных авиационных компаний», — отметил он.
По словам Вельможкина, в настоящее время авиакомпания ведет переговоры с Узбекистаном, где ранее производился Ил-114, для того, чтобы выкупить разработки Ташкентского авиационного производственного объединения имени В.П. Чкалова.
Как ранее сообщал генконструктор «Авиакомплекса им. Ильюшина» Николай Таликов, цена самолета составит $16-17 млн.
Ил-114 предназначается для перевозки пассажиров и грузов на ближних дистанциях. «Наш самолет может приземляться на любые аэродромы: заснеженные, деревенские», — подчеркнул Таликов. По словам конструктора, восемь самолетов Ил-114 успешно эксплуатируются в Узбекистане, имея 1800 часов налета в год.
Нижегородский авиазавод «Сокол» в течение ближайших двух-трех лет будет интегрирован в состав российской самолетостроительной корпорации «МиГ». Ранее гендиректор корпорации Сергей Коротков также заявлял журналистам что «МиГ» готов организовать работы по проекту Ил-114 совместно с ОАО «Ил» на мощностях завода «Сокол».

{{item.group_date}}

Российский спецназ летит в Шайрат

Россия готовится развернуть в Сирии, вслед за Хмеймим, вторую авиабазу. Об этом 1 декабря сообщили британское издание The Times и кувейтская газета Al-Rai. По их информации, новая техника и подразделения разместятся на авиабазе Шайрат в 35 километрах на юго-восток от города Хомс в центральной Сирии.
На новом объекте, по данным СМИ, планируется разместить ещё более полусотни самолетов, бригаду разведчиков и спецназа, а также вспомогательный персонал. На базе Шайрат уже находятся российские боевые вертолеты и контингент, который занимается подготовкой объекта. Также там в настоящий момент размещаются части ВВС Сирии, в частности — МиГи-23 и 25 и Су-22. Помимо этого, Москва, как утверждается, также направит в Сирию большое количество реактивных систем залпового огня и огнеметных систем ТОС-1.
— База Шайрат имеет 45 укрепленных авиационных ангаров, позволяющих защитить самолеты от попаданий при обстреле, — сообщил специальный корреспондент Al-Rai по Элияху Дж. Магниер со ссылкой на источник в совместном российско-сирийско-иракско-иранском штабе. По его сведениям, аэродром располагает трехкилометровой основной ВПП, позволяющей принимать самолеты любых типов, а также запасной полосой, подготовка которой к использованию завершается.
Как сообщил «Ленте.ру» источник в российских силовых структурах, использование базы Шайрат необходимо для развития операций на юге и востоке Сирии.
— Для развития наступления в районе Пальмиры и дальше на восток, в Дэйр-эз-Зор, Хмеймим уже достаточно далеко расположен, особенно для действий штурмовиков и вертолетов, для которых, помимо дальности полета, существенную роль играет оперативность поражения целей на поле боя и в ближнем тылу, — отметил собеседник издания. По его словам, ранее российские ВКС уже использовали Шайрат как аэродром подскока.
В Минобороны сведения о расширении военной операции в Сирии не комментируют.
«СП» уже сообщала, что в начале ноября появились данные об использовании РФ четырех баз для рейдов против боевиков. Помимо аэродрома Хмеймим в Латакии, где базируются основные силы авиации РФ, вертолетные звенья были переброшены на базу сирийских ВВС Тияс, расположенную в пустыне между Хомсом и Пальмирой, занятой боевиками «Исламского государства» *, а также на базы в Хаме и Шайрат около Хомса.
А 17 ноября Генштабом РФ президенту Владимиру Путину был продемонстрирован слайд со схемой действий ВС САР в населенном пункте Мхин, который попал в телесюжет канала Russia Today. На карте близ базы Шайрат было указано обозначение расположения российской артиллерии, в частности шести гаубиц «Мста-Б» 5-й гаубичной артиллерийской батареи 120-й гвардейской артиллерийской бригады.
Отметим также, что ранее в Сирии уже были замечены «в деле» тяжелые самоходные огнеметы ТОС-1А «Солнцепек», ведущие обстрел позиций боевиков в горах северо-восточной Латакии.
Экс-начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России (1996−2001 годы), генерал-полковник Леонид Ивашов говорит, что необходимость развертывания второй авиабазы в Сирии назрела.
— Стандартная система базирования: «один авиаполк — один аэродром». Развертывание нашей малочисленной группировки в провинции Латакия было первым этапом. Постоянное пребывание в Сирии требует дальнейшего развития инфраструктуры и наращивания авиагруппы.
Сегодня назрела необходимость расширения российского присутствия в Сирии, во-первых, для увеличения количества авиаударов по боевикам. Во-вторых, для развертывания дополнительного количества истребительной авиации для охраны уже имеющейся группировки, а также для переброски самолетов радиолокационной разведки, отвечающих за наведение авиации и крылатых ракет на позиции исламистов. Я не исключаю, что к летающему в небе над Сирией Ил-20М добавится еще и А-50 — самолет ДЛРОиУ (дальнего радиолокационного обнаружения и управления — «СП»). Будет нарастать и группировка ВТА (военно-транспортной авиации — «СП») — для подвоза боеприпасов и т. д.
Все эти меры понятны и естественны, поскольку ясно, что российское военное присутствие в Сирии — это надолго. Также логично ожидать, что в САР будут дополнительно развертываться не только авиационные средства, поскольку сейчас однозначно появилась новая угроза — вторжение турецкой армии в Сирию для создания т.н. буферной зоны (читайте об этом в материале — «Поможет ли России С-400 в Сирии»). А это уже не разрозненные бандформирования, а организованная военная сила. Поэтому нам, кроме усиления авиационных средств, придется что-то развертывать непосредственно для возможных ударов по наземным средствам в случае попыток турецкого вторжения.
«СП»: — Вряд ли речь может идти об ОТРК…
— Да, там необходимы средства площадного поражения — РСЗО и ТОС. Будут ли они придаваться сирийским военным или действовать самостоятельно во взаимодействии — вопрос.
«СП»: — Не так давно появилась информация о том, что решением президента РФ Медведева и приказом министра обороны РФ Сердюкова летом 2012 года Аппарат главного военного советника (ГВС) в Сирии был расформирован. И с лета 2012 сирийским правительственным войскам были нанесены наиболее тяжелые поражения…
— Бороться с аппаратом ГВС начинал еще Анатолий Квашнин будучи начальником Генерального штаба… Не секрет, что со стороны Запада нам активно раздавались рекомендации о том, чтобы мы отовсюду уходили. Но все-таки, несмотря на приказ Сердюкова, полностью ликвидировать советнический аппарат в САР не успели.
А он одно время был самым мощным. Когда я был начальником ГУ МВС, мы старались его постоянно усиливать. Там были: советник министра обороны, советник начальника Генштаба, советники командующих видов ВС — Сухопутных войск, ВМС и ВВС, советники при корпусах, группы специалистов по вопросам ПВО и т. д.
Наш военный городок под Дамаском насчитывал примерно 450 человек — военнослужащие с семьями. Это был достаточно большой и комфортный городок, который хорошо охранялся сирийскими спецслужбами. Наши офицеры действовали достаточно эффективно, и сирийцы всегда прислушивались к их советам. Ни одни учения, ни одни тактические занятия не проходили без участия российских специалистов. И мы видим следствия этого — сирийская армия, в отличие от иракской и ливийской, держится и по сей день.
Член-корреспондент РАРАН, капитан 1-го ранга запаса Константин Сивков убежден: другого выхода, кроме как развертывать дополнительную группировку сил в Сирии, у наших военных нет.
— С самого начала было понятно, что на авиабазе Хмеймим может быть развернуто ограниченное количество самолетов, которого недостаточно для той войны. Поэтому нужно было искать выход. Конечно, снабжать еще одну авиабазу — дело сложное. Возможности по переброске грузов по воздуху довольно ограничены. Турки притормаживают прохождение российских судов через проливы Босфор и Дарданеллы. Вдобавок боеприпасы из порта на базу Шайрат придется транспортировать наземным путем — а это значит, что исламисты будут устраивать засады на колонны. Использовать аэродромы Ирака — не выход, поскольку они находятся далеко, их снабжение так же затруднительно. Кроме того, на правительство Ирака оказывают давление США.
Член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ, главный редактор журнала «Арсенал Отечества», полковник запаса Виктор Мураховский также не исключает того, что на авиабазе Шайрат ведутся подготовительные работы для развертывания сил.
— Но надо понимать, что на этой авиабазе нужно будет развертывать батальон аэродромно-технического обеспечения, каким-то образом обеспечивать пути подвоза горючего и авиационных средств поражения в больших количествах. А учитывая, что расход там измеряется тысячами тонн, то как бы не пришлось задействовать наши подразделения для обеспечения безопасности путей подвоза.
«СП»: — Сообщается, что в районе Шайрата наблюдается активность нашей транспортной авиации. Однако, как известно, в провинции Хомс идут ожесточенные бои между правительственными войсками и боевиками. Каким образом сейчас может обеспечиваться безопасность взлета-посадки «транспортников»?
— Как видно из сообщений, у боевиков практически нет ПЗРК. В основном в качестве зенитного оружия они используют «зушки» — 23-мм спаренные зенитные установки ЗУ-23 еще советского производства. Реальная досягаемость по дальности для этой установки — 1,5−2 км, поэтому она не может препятствовать взлетам и посадкам на этой авиабазе.
«СП»: — Западные СМИ пишут о том, что в Шайрат будут направлены дополнительные войска…
— Без этого никуда не деться. Если там развертывать базу, то надеяться на сирийцев в обеспечении безопасности путей подвоза (а речь идет о ежедневных перебросках) не приходится. Придется или водить колонны по типу Афганистана с отрядом обеспечения движения, с проверкой на наличие минно-взрывных заграждений, при поддержке бронетехники, или обеспечивать безопасность трассы, располагая там блокпосты и т. д.
Ведь одно дело, когда Шайрат использовался как аэродром подскока — передовой аэродром базирования для армейской авиации. Там можно было обойтись незначительными силами. Но если развертывать вторую авиабазу, то это потребует привлечения наземных сил в большем объеме, чем для охраны и обороны авиабазы Хмеймим, расположенной близко от побережья.
В этом вся проблема. Но что касается снабжения нашей группировки по морскому пути вообще, то здесь я серьезных проблем не вижу. Конвенция Монтре — международный договор, и Турция в одностороннем порядке все же не может задерживать наши суда и военные корабли.
«СП»: — СМИ сообщают о том, что использование базы Шайрат необходимо для развития операций на юге и востоке Сирии…
— До этого пока очень далеко. Еще не ликвидирован анклав боевиков между городами Хама и Хомс на западе Сирии, на севере также наступление развивается не слишком успешно. А эти операционные районы и направления — ключевые. Если мы посмотрим на восток страны, то здесь, по сути, наступать надо вдоль дорог в достаточно узкой полосе. Причем там нет каких-то важных объектов, которые влияют на безопасность сирийской правительственной армии и государства в целом.
В принципе, можно ограничиться линиями трасс Дамаск-Дераа, Хомс-Хама… Если на западе страны все территории будут зачищены от боевиков, то это будет гигантским успехом. Он позволит долгие годы существовать сирийскому государству. Поэтому такие направления как Пальмира, Дэйр-эз-Зор, Эр-Ракка — это задачи второго плана.
* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.