Рассказ курсанта ХВВАУЛ

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

 — Тридцать второй на боевом!

 — Тридцать второму заход разрешаю, мишень семнадцатая!

 — Понял.

 Та-а-а-к, чуть повыше надо… Успеть отстреляться. Пятый заход уже, а снаряды не кончаются. Самое гнусное – привезти снаряды обратно. Большего позора не бывает. Топлива хватит ещё на заход, не больше.

 Вот уже белая мишень в кругу… вписывается в ромбики прицела, можно стрелять…

 «Та-та-та-та-та», — наперебой заспешили слева две 23х-миллиметровые пушки. «Дуг-дуг-дуг-дуг», — перекрывая обеих, застучала справа 37ми-миллиметровая. Как швейная машинка. Голос-то у неё какой! Будто знает она, что на борту она – самая могучая в мире. Нет крупнее калибра нигде больше, чем на МиГе. Стараются втроём, залпом, на ремнях вишу – так тормозит от стрельбы… Нет, не закончились опять!

 — Выводи, — коротко и спокойно подсказал голос.

 Да я уже и так вывожу. Боевой разворот, подо мной мишень, вся в разрывах. Кажется, хорошо всадил.

 На полигоне тихо, нет того гвалта, как на рабочем канале, сейчас всего три самолёта на кругу.

 Поглядываю с опаской на топливомер. Ещё домой топать, да на круг запас нужен.

 …Ещё заход…шестой.

 — Тридцать второй, на боевом!

 — Заход. Мишень двадцать шестая!

 Что это он мне мишень поменял?

 — Понял, тридцать второй? Мишень двадцать шестая. Ту ты всю разворотил! — как будто на мой вопрос ответил.

 Приятно слышать от такого человека такие слова.

 — Понял, двадцать шестая!

 Шестерым курсантам в эскадрилье заряжают полный боекомплект. А так, всем положено только по тридцать снарядов в НР-23 и пятнадцать в Н-37. Это поощрение такое, его сам Малолин придумал – за успехи. Попробуй весь боекомплект расстрелять за пять заходов!

 Малолин с войны лётчик. На фронт попал, когда у него налёт был семь часов. Только взлетать научили, а садиться – нет, мишень воздушная для фрицев. Рассказывал. Первые полёты – только хвост ведущего и видел. Кто удерживался в первых двух-трёх полётах за ведущим, живым оставался. Кто не удержался – погиб. Вот это отбор! А сейчас у нас он – «начальник огня и дыма», начальник воздушной, огневой и тактической подготовки полка. Сам полётами на полигоне руководит. Его слово здесь решающее. Вот новая мишень в кольце прицела.. Обрамляю ромбиками…

 «Дуг-дуг…» — замолчала, наконец, тридцать седьмая. «Та-та-та…» — умолкли и двадцать третьи. Всё… вывожу…

 — Левым разворотом на привод, тысяча четыреста!

 Знает Малолин, что у меня топливо на исходе, напрямую отослал. Ну, а так нормально будет. Хватит дотянуть. Хороший самолёт МиГ-17.

 Вон, полковник Федорец вернулся из Кореи – восемь сейбров сбил. Одного какого-то крутого американоса завалил. Ему потом с ним встречу устраивали. Правда, и самого два раза сбивали. Рассказывал – очнулся от того, что струя воздуха в лицо ударила. Глаза открыл, а впереди дыра и воздух в лицо… Катапультировался, едва успел. Глаза повредил. Теперь тоже нас, вот учит. Интеллигентен, всегда спокоен, грубого слова от него не услышишь. Только чуть улыбается, когда поругаться нужно. А Сутягин там героя получил, теперь вот во Вьетнам уехал, наверное, за второй звездой.

 Ну, вот и красная лампочка аварийного остатка топлива «300 литров» замигала. Ничего, хватит теперь!

 Это крайний день на полигон летали, ещё кое-какие долги подтянуть и третий курс закончен!

 После полётов на разбор уже собираются.

 — Хорошо ты сегодня пострелял! У тебя что, говорят, день рождения сегодня, что ли?

 — Да.

 — А что ж, не сказал?

 — Так от полётов бы отстранили!

 — Ну ладно, поздравляю. А сколько тебе?

 — Девятнадцать уже!..

 

Равиль Хадеев

Оставить комментарий