Как посадить самолет в случае смерти пилотов

  Наша статья о том, как посадить самолет, если все пилоты вдруг умерли, вызвала, как сказали бы в советские времена, широкий читательский резонанс. Парадокс, но западный интернет полон подобных инструкций, размещенных на сайтах туристической тематики. Мимо некоторых мы просто не можем пройти. Поэтому мы продолжаем серию статей для будущих летчиков. И сегодня мы вам расскажем, как посадить «Боинг-747». 

Как обычно, главное — взять себя в руки и не паниковать. Стоит проверить, что с пилотами — может, они просто отошли попить кофе со стюардессами. Если нет, тогда приготовьтесь спасать не только свою шкуру, но и жизни сотни человек, которые в этот момент начинают на вас молиться. Итак, утерев с лица пот и справившись с нервами, приступаем к посадке «Боинга-747».

 

Главный контрольный список:

 

1. Возьмите радиостанцию и подайте сигнал бедствия. Если вас кто-то услышал, скажите, что вы пытаетесь посадить 747-й (дайте им время скрыться с вашего пути).

 2. Включите автопилот, если он не был до этого включен (если горит зеленый огонек с надписью CMD, значит, все хорошо).

 3. Найдите контрольный список, который находится в кармане спинки сидения пилота. Если самолет, который вы пытаетесь посадить, «Боинг 747-400», активируйте систему автоматической посадки самолета (ILS). Если самолет не 747-400, переходите к пункту «Посадка без системы ILS» данного руководства.

Если вы не можете найти контрольный список, можете воспользоваться нашим:

 

1. До посадки:

 

1.1 Все электросистемы самолета должны быть включены.

1.2 Обязательно выключить систему кондиционирования.

1.3 Выполнить проверку герметичности салона.

1.4 Включить систему автоторможения.

 

2. Заход на посадку:

 

2.1 Сообщить по громкой связи о готовящейся посадке.

2.2 Включить посадочные табло (не курить и пристегнуть ремни).

2.3 Перевести двигатели в режим посадки.

2.4 Переключить топливную систему в режим посадки.

 

3. Посадка:

 

3.1 Установить закрылки на 25 градусов.

3.2 Проверить, что на щитке приборов горят кнопки системы управления полетом LNAV и VNAV.

 3.3 На блоке контроля высоты, находящемся между пилотами, выверните ручку до положения «100 футов».

3.4 Направьте самолет ближе к земле: нажмите кнопки LOC и G/S на щитке приборов. Система сама отрегулирует правильное положение.

3.5 Когда самолет начнет приземление, включите автоторможение.

 

Посадка без системы ILS (автоматической посадки самолета):

 

1. Потяните дроссели: четыре рычага для четырех двигателей

 2. Удерживайте нос чуть вверх и снизьтесь до 20000 футов. На 20000 футов верните дроссели в их прежнее положение.

 3. Снизьте скорость до 250 узлов, когда вы достигнете 9000 футов. Удерживайте нос чуть вверх и потяните дроссели.

 4. Как только достигнете высоты в 5000 футов, вам надо открыть закрылки, чтобы снизить скорость

 5. Сбросьте скорость, установив закрылки сначала в положение «5», затем в положение «15», достигнув высоты в 4000 футов.

 6. Приблизившись к взлетно-посадочной полосе, выставьте закрылки в положение «20», затем в положение «30».

 7. Когда вы достигнете высоты в 50 футов, не пугайтесь, с вами заговорит «радарный высотомер».

 8. Когда он произнесет «30» — верните дроссели в исходное положение.

 9. На 10 футах задерите нос (не свой, самолета).

 10. Теперь опустите нос, полностью опустите дроссели и нажмите тормоза.

 Если вы слышите аплодисменты, перемежающиеся матюками, значит, все получилось правильно. Вы приземлились. Теперь можно задрать свой собственный нос и потихоньку просыпаться. Посадку «Боинга-747» в стиле «Крепкого орешка» Брюса Уиллиса можно произвести только во сне.

 

P.S. Не следует воспринимать серъезно. Это всего лишь авиационная байка

Авиация для первых лиц государства

«…командующий ВВС Александр Новиков доложил, что к полету готовы два самолета. Первый поведет генерал-полковник Голованов, второй — полковник Грачев. Верховному предложили лететь с Головановым, но Сталин усмехнулся: «Генерал-полковники самолеты водят редко, полетим с полковником…» … Вместе они и прибыли в Тегеран — Сталин, Молотов, Ворошилов и мой отец» (из книги воспоминаний Серго Берия).

 

Визит Сталина на Тегеранскую конференцию в ноябре 1943 г. стал первым авиапутешествием Первого лица государства в отечественной истории. Подробности этого события достаточно скудны: известно лишь, что для полета был выбран оригинальный американский «Дуглас» С-47 (по другим данным – его лицензионная копия Ли-2 индивидуальной сборки). В полете «Борт №1» сопровождал эскорт из 27 истребителей ВВС РККА.

 

 

Никита Хрущев, наоборот, был заядлым авиапутешественником и регулярно пользовался самолетами во время своих мировых турне. Наибольшую известность приобрела история его визита в США (1959 год). Для трансатлантического путешествия Хрущев выбрал Ту-114, самый крупный турбовинтовой самолет в мире, он же — гражданская версия межконтинентального бомбардировщика Ту-95. Помимо Генсека, на борту авиалайнера находилась его семья и свита из 63 сопровождающих лиц. Не обошлось без конфуза – по прибытию на авиабазу Эндрюс выяснилось, что все американские трапы имеют недостаточную длину, чтобы дотянуться до двери высоченного ТУ-114. Советской делегации пришлось спускаться по лестнице пожарной машины.

 

 Любимым авиалайнером Леонида Брежнева был стремительный красавец Ил-62 – флагман гражданской авиации Советского Союза. Этим же самолетом летали преемники Брежнева – Юрий Андропов и Михаил Горбачев. За все время самолет ни разу не подвел своих VIP-пассажиров, всякий раз он уверенно отрывался от полосы и, спустя несколько часов, аккуратно приземлялся на другом конце Земли. Предельно надежная техника. Лишь однажды, находясь в воздушном пространстве Алжира, «брежневский» Ил-62 попал под обстрел французских «Миражей». К счастью, все обошлось (до сих пор доподлинно неизвестно, что это было – ошибка, провокация или попытка диверсии).

 

 

Первый Президент Российской Федерации пожелал сменить пожилой Ил-62 на более современный широкофюзеляжный лайнер Ил-96 (специальная модификация Ил-96-300ПУ – «пункт управления»). До сих пор об этом самолете (бортовой номер RA96012) ходят легенды: эксклюзивный дизайн интерьеров от Ильи Глазунова, покраска в Голландии, внутренняя отделка в Швейцарии, бронестекла и электронные замки кают, ценные породы дерева, инкрустация драгоценными камнями, гобелены и раритетные произведения искусства. Наконец, системы связи и дистанционного управления РВСН в случае начала конфликта с применением ядерного оружия – наличие спецоборудования выдаёт характерный плексигласовый «желоб» на фюзеляже самолета. Кроме того, «ельцинский» Ил-96-300ПУ отличался от гражданских версий «девяносто шестых» увеличенной дальностью полета и, по неофициальным данным, наличием оптико-электронных станций постановки помех для головок самонаведения ракет ПЗРК, а также системой спасения Первого лица из падающего самолета (парашюты или катапультируемая капсула – тут уже неистощимая народная фантазия уходит в бесконечность).

 

 

Если не принимать во внимание различные домыслы сомнительно качества и адекватности, то Ил-96 — просто изящный самолет с благородными линиями и гармоничным обликом, обладающий, к тому же, отменной надежностью – за все 20 лет эксплуатации самолетов этого типа, не было отмечено ни одной крупной аварии, повлекшей за собой гибель людей. Согласитесь, звучит впечатляюще на фоне непрекращающихся сообщений о катастрофах «Боингов» и «Эйрбасов»! Высокая безопасность Ил-96 отчасти объясняется теорией вероятностей (всего порядка 30 построенных машин) и специфическими эксплуатантами – качество обслуживания самолетов в летном отряде Управления делами Президента наверняка выше, чем у любой частной авиакомпании.

 

В настоящий момент в составе Специального летного отряда «Россия» находятся четыре Ил-96-300 различных модификаций. Флагманом является Ил-96-300ПУ(М), бортовой номер R96016 – модернизированный вариант «ельцинского» Ил-96-300ПУ, впервые поднявшийся в воздух в 2003 году. Настоящий «Летающий Кремль» с рабочим кабинетом Президента, комнатами для совещаний, конференц-залом и салоном «люкс» для сопровождающих лиц и гостей на борту самолета. Под рукой у Первого лица государства находится всё необходимое для управления огромной страной: компьютеры и офисная оргтехника, спутниковые системы коммуникации, каналы спецсвязи. Уникальная радиоэлектронная «начинка» авиалайнера, разработанная на одном из оборонных предприятий г. Омска, позволяет транслировать сообщения, зашифрованные специальным кодом, с любой высоты в любую точку мира.

 

 Из других особенностей супер-самолета – на борту имеется мини-спортзал, комнаты отдыха для VIP-гостей, столовая, бар, душевые кабины и даже медицинский блок для реанимации и оказания экстренной медицинской помощи. Во избежание повторения инцидента 1959 г., когда Никите Хрущеву пришлось спускаться по лестнице пожарного автомобиля, на новом российском самолете имеется встроенный нижний трап. Кроме того, «путинский» самолет оборудован модернизированными двигателями ПС-90А.

Ил-96-300ПУ(М) строился по специальному заказу в г. Воронеже, над внутренней отделкой работали лучшие ювелиры из Златоуста, салон украшают гравюры на исторические темы, вышитые мастерами Павлово-Посадской шелковой фабрики. Планировкой помещений и техническим обустройством самолета занимались специалисты из DiamoniteAircraftFurnishingsLtd. Салон выполнен в преимущественно светлых тонах, предпочтение отдано цветам российского флага.

 

Несмотря на звучащие порой возмущения по поводу богатого убранства салона Ил-96-300ПУ(М), следует заметить, что это не просто самолет для личного пользования. На борту Ил-96-300ПУ(М) регулярно присутствуют зарубежные гости, дипломатические миссии и представители СМИ. Самолет Президента – это особый символ, создающий имидж нашей страны в глазах иностранцев.

К разочарованию злопыхателей, здесь нет никаких «золотых унитазов», интерьеры Флагмана выдержаны в «державном» стиле с намеком на Имперские амбиции России. Благородно, красиво и качественно, без лишней «мишуры» и прочих вульгарных элементов кричащей роскоши.

 

Одним словом, президентский «Ил» — комфортабельный летающий офис для деловых поездок по всему миру — ничего похожего на «дорогую игрушку» саудовского Принца Алвалида бин Талал бин Абдулазиз Аль-Сауда, который повелел разместить на борту личного трехэтажного «Эйрбас» А380 огромный бассейн и концертный зал с симфоническим оркестром!

Высокая стоимость «правительственного Ила» в большей степени обусловлена установленным на борту комплексом секретного радиоэлектронного оборудования и особыми мерами, связанные с обеспечением безопасности полета правительственного «борта».

 

В декабре 2012 года воздушный флот Специального летного отряда «Россия» пополнился еще одним Ил-96-300 (бортовой номер RA96020), пришедшем на замену своим предшественникам. В конце нынешнего 2013 года Управление делами Президента получит второй заказанный «Ил» (бортовой номер RA96021).

 

Специальные правительственные самолеты существуют во всех стран мира. Президент США летает на комфортабельном бело-голубом Боинг-747 «AirForceOne». Канцлер Германии – на европейском авиалайнере «Эйрбас» А340 с личным именем «Конрад Аденауэр». Президент Украины для своих визитов пользуется небольшим самолетом бизнес-класса Ан-74. Однако, большинство сильных мира сего, вынуждено передвигаться на зарубежной авиатехнике. Лишь считанные единицы стран обладают развитой авиапромышленностью, способной самостоятельно создать самолет для Первых лиц своего государства. Здесь можно с гордостью констатировать, что Высшие должностые лица России продолжают летать на отечественной авиатехнике.

 

 

 

Дальнемагистральный пассажирский самолет Ил — 96-300.

 

Размеры

Размах крыла: 60,1 м; длина самолета 55,35 м; высота самолета 17,57 м; площадь крыла 391,6 м2; угол стреловидности по линии 1/4 хорд — 30 градусов; диаметр фюзеляжа 6,08 м;

 

Размеры пассажирской кабины

Длина 41 м;

максимальная ширина 5,7 м;

максимальная высота 2,61 м;

объем 350 куб.м .

 

Двигатели

ТРДД Пермского моторостроительного КБ ПС-90А с реверсивными устройствами(4х156,9 кН, 4х16000 кгс)

 

Массы и нагрузки

Максимальная взлетная масса — 230 т; максимальная посадочная масса — 175 т; масса пустого снаряженного — 119 т; максимальная масса без топлива — 157 т; максимальная коммерческая нагрузка — 40 т, максимальный запас топлива — 122 т (150400л).

 

Летные данные

Крейсерская скорость на высоте 10100 м — 850-900 км/ч; скорость захода на посадку — 260-270 км/ч; дистанция сбалансированного взлета — 2600 м, потребная посадочная дистанция — 1980 м; практическая дальность полета с резервом топлива: с максимальной коммерческой нагрузкой 7500 км, с коммерческой нагрузкой 30 т — 9000 км; с коммерческой нагрузкой 15 т — 11000 км.

 

Конструктивные особенности и технико-экономические характеристики

Крыло со сверхкритическим профилем и концевыми аэродинамическими поверхностями. Расчетный ресурс 60 000 летных часов (12 000 посадок в течение 20-летнего срока службы), трудоемкость техобслуживания 11 человеко-часов на 1 час полета, время подготовки к повторному вылету 45 мин. Расход топлива на пассажиро-километр находится в пределах 23 г.

 

Оборудование

Пилотажно-навигационное оборудование обеспечивает эксплуатацию самолета по минимуму категории IIIА ИКАО. Используется встроенная аналоговая электродистанционная система управления полетом и система оптимизации режимов полета , встроенная инерциальная навигационная система, аппаратура спутниковой навигации и радионавигационной системы «Омега», электронная система отображения информации с шестью индикаторами на ЭЛТ и ИЛС. Имеется аппаратура встроенного контроля, автоматическая система отображения информации о центровке самолета.

 

Производство и выпуск

Выпускается серийно с 1992 года.

 

Состояние программы

Сертификация самолета по российским нормам была завершена к концу 1992 года. К настоящему моменту Ил-96 соответствует второй категории ИКАО, т.е. может совершать взлет и посадку при самой минимальной видимости.

 

Разработчик

Авиакомплекс им. С. В. Ильюшина.

Немного о том, как генералы подставили авиацию и ПВО Западных округов.

В книге «Кто проспал начало войны» приводятся мемуары маршала Баграмяна, в которых тот рассказывает, что буквально за пару дней до начала войны в штаб Киевского округа пришло указание Генштаба на сокращение офицеров оперотдела штаба. И тут стоит рассказать о «странных» сокращениях происходящих и в ВВС перед самым нападением Германии, которое было уже всем очевидным. Есть такие записи бесед с летчиком-истребителем Долгушиным С.Ф., начинавшем войну на границе, в ЗапОВО:

 

«Тимошенко, «друг летчиков», решил: почему пехота свои винтовки драит, артиллеристы и танкисты свои орудия драят, — а почему летчикам поблажка?! Танкист свою машину моет. Почему моют за летчиков? У нас был механик по самолетам и двигателям, механик по вооружению, моторист, — вот все. Теперь на звено (три самолета — К.О.): механик по приборам и механик по специальному оборудованию, и еще механик по вооружению на звено. Техник звена и техник самолета на каждый самолет. А тут оставляют на звено: оружейник (вместо четырех у нас остался один механик по вооружению на звено). Механик по самолетам — вместо четырех остался один. Мотористов — ни одного. Вот так! Обкорнали! Мы думали — что за идиотство? Мы отлетаем, все уставшие. …» (Интервью: А. Драбкин. Лит. обработка: С. Анисимов. Сайт «Я помню»)

 

Некто Василий Бардов 14.01.2006, 19:10 в интернете, на одном форуме выкладывал записи своих личных бесед с С.Ф. Долгушиным:

 

«Генерал-лейтенант С.Ф. Долгушин: Как и почему погибла авиация 11САД под Гродно» (14.01.2006, 19:10) И там Долгушин более подробно рассказывает об этих «странных» сокращениях:

 

«Долгушин: Впрочем, многое и до этого дня делалось будто «по заказу» (немцев — В.Б.): — начат ремонт базового аэродрома в г. Лида, — не были подготовлены запасные площадки…, — было уменьшено число мотористов и оружейников до одного на звено. Мало того, что Тимошенко в декабре 1940 г. перевел нас на положение как солдат, так еще и сняли с самолёта оружейника и моториста!

 

Бардов: А как было до этого?

 

Долгушин: А раньше было как — на 1 самолет (полагались — В.Б.):

 

— техник (это был офицер, как правило, техник-лейтенант — В.Б.);

 

— механик;

 

— моторист и

 

— оружейник.

 

Итого на самолет : 6 человек, потому что 4 ствола.

 

А тут посчитали, что:

 

— артиллерист свою пушку драит,

 

— пехота свою винтовку драит…

 

— а почему летчикам не драить?! (осталось 2 человека обслуги на самолет — техник и механик. — К.О.)

 

И отняли у нас! А потом — сразу же, в первые же месяцы войны все ввели! Сразу же ввели: почувствовали, что идиотство натворили!»

 

Далее Долгушин рассказывает, как им пришлось таскать самолетные пушки утром 22 июня и почему…

 

«И летчики (22-го июня — В.Б.) таскали пушки. А пушку вставить в крыло… Оно же не широкое! И вот туда пушку вставить: обдерешь все руки! А там центроплан прикрыт дюралью и люк, куда пушку совать — он тоже дюралевый и все на шпильках — все руки обдерёшь! Состояние такое, понимаете…

 

Бардов: Все равно, что голый остался?!

 

Долгушин: Канешно! Истребители без боекомплекта и без оружия!

 

Спать, конечно никто не хотел и мы не спали (просто) от удивления: какой му…ак это выдумал всё это дело?!

 

Ну представляешь — мы не стеснялись в выражениях вечером …»

 

Именно Долгушин и рассказал что перед самым нападением, днем, в субботу 21 июня в их полку побывал командующий ЗапОВО Д.Г. Павлов и командующий ВВС ЗапОВО И.И. Копец. Которым Долгушин лично докладывал данные разведывательного полета к границе, возле которой находился немецкий аэродром г. Сувалки, на котором вместо 30 (примерно) самолетов Ме-110, они с другим летчиком, проводя разведку насчитали до 200-т боевых самолетов различных типов.

 

Долгушин (газета «Господин народ в Северном округе столицы», спецвыпуск N 3, май 1999 г.):

 

«В субботу, 21 июня 1941 года прилетел к нам командующий округом генерал Армии Павлов, командующий ВВС округа генерал-лейтенант Копец, командир дивизии, командир полка. И нас с Макаровым послали на воздушную разведку…»

 

«Долгушин: Привезли нас в штаб полка — в это имение (в усадьбу Бобра-Велька — В.Б.): аэродром, за ним липы стоят, а за ними имение. Вот туда нас привезли и мы доложили свежую (информацию — В.Б.) о том что там (в Сувалках — В.Б.) творится.

 

Бардов: А докладывали кому?

 

Долгушин: Павлов, Копец, Ганичев, Николаев тут. Мы доложили всё как было. Причём у нас с Серёжкой (Макаровым — В.Б.) расхождение получилось всего в 2 СЛ. Мы насчитали около 200.

 

Бардов: Т.е. каждый в бинокль пересчитал самолёты?!

 

Долгушин: Да. Я насчитал около 200. И какие СЛ были: Ме-109, Ме-110, Ю-87, Ю-88 и Хейнкель-111».

 

После этого Копец в сопровождении комадиров 11-й сад и 122-го иап лично слетал на границу, на истребителе Долгушина и убедился в правдивости доклада летчиков:

 

«И они тройкой СЛ взлетели: он, Ганичев и Николаев. Они примерно минут 35 в полёте были — Августов то был (от них — В.Б.) всего 60 км».

 

А после убытия Павлова и Копца к вечеру в 122-м ИАП и получили приказ:

 

«…в субботу 21 июня мы отлетали, к вечеру полеты закончились, и нам сообщают: «снять оружие и ящики с боеприпасами, и хранить их отдельно«. Это же идиотство! Мы все были взволнованы…

 

Долгушин: Закончили мы полёты примерно в 18 часов. Часов в 19 нас разоружили — поступила команда «СНЯТЬ С САМОЛЕТОВ оружие и боеприпасы и разместить их в каптерках» — дощатых и фанерных сарайчиках за хвостом самолётов.

 

Мы все думаем: зачем же?! Мы же когда взлетали в готовности №1 и когда догоняли (Ме-110 — В.Б.), у нас пушки и ПМ «стояли на одну перезарядку»:

 

— ПМ — просто дёрнул ручки — вот они стоят, и тут же кнопки (чтобы) воздухом перезаряжать пушки.

 

На одну перезарядку и после этого жми на гашетки и стреляй. А тут — сняли! Вечером поужинали. За ужином мы обменивались — все были до того возмущённые злые: как это так — мы вылетали на перехват имея всё оружие на одну перезарядку, а тут — в такое тревожное и какое-то неприятное время, у нас отняли оружие у истребителей»!

 

Долгушин: «Поужинали. Такое состояние было: СНЯЛИ ОРУЖИЕ И БОЕПРИПАСЫ!!

 

И мы спросили: «Почему сняли оружие?! Кто такой идиотский приказ издал«?!

 

Даже к командиру полка Емельяненко обратился и говорит: «Ну почему?!»

 

А командир полка разъяснил командирам эскадрилий: «Приказ командующего» (Белорусским военным округом Д.Г.Павлова — В.Б.), а командиры эскадрилий — нам».

 

Оружие они сняли, а «В 2.30 раздается сигнал — тревога…». И в момент налета немецкой авиации летчики вместо «сокращенных» оружейников занимались установкой пушек и пулеметов на истребители. Но обратите внимание на время объявления тревоги — 2.30 ночи 22 июня. Видимо командующий ВВС округа Копец все же сам обзванивал свои авиачасти и скорее всего по команде Павлова…

 

Долгушин: «Самолеты И-16, которые мы в полку получали все были новыми машинами с «62-ми» и «63-ми» моторами. На И-16 с новыми моторами «62-ми» и «63-ми»…

 

«63-й» мотор — 1150 л.с. — машина по 500 км/ч давала скорость!

 

Своих БСов мы тогда ещё не знали, но зато наша 4-я эскадрилья капитана Емельяненко, кроме 2-х пулеметов ШКАС была вооружена еще и 2-мя пушками ШВАК».

 

Т.е., в этом 122-м иап одна эскадрилья из 4-х была оснащена пушечными И-16.

 

Пушечных И-16 тип 27 и 28 к лету 1941 года выпустили около 350 штук. Этого хватило бы на вооружение не более пяти полков. Однако эти мощные на то время пушечные И-16 не стали собирать в отдельные истребительные авиаполки, а распределили в истребительные полки по несколько машин, по одной эскадрилье в полк и это было вполне разумно.

 

«И вот в 2.30 — тревога! Нашей 2-й эскадрилье и 4-й эскадрилье через аэродром нужно бежать, а 1-я и 3-я стояли прямо около палаток. Мы прибежали, а те ящики уже убрали, начали таскать пушки. Техники тоже подключились, нужно быстро. А у нас ящики в самолетах, и мое звено подготовилось первым, все три самолета. Я пошел, доложил командиру эскадрильи, что звено готово. Он не стал спрашивать, как это нам так удалось раньше всем подготовиться… Только начался рассвет…»

 

Долгушин в истребителях своего звена пушки и пулеметы снял, но ящики с патронами, что более громоздкие снимать не стал. Из-за этого его звено оказалось достаточно быстро готово к боевым действиям.

 

В субботу на аэродром 122-го иап пригнали для ознакомления Пе-2. Дело в том, что в 16-м бомбардировочном полку этой же 11-й сад на вооружении стояли Пе-2 — так что пригоняли, чтобы летчики могли отличать их от Ме-110 и не посбивали сгоряча. Ведь внешне они очень похожи.

 

В субботу Пе-2 еще и полетал над аэродромом, поэтому, когда утром 22 июня на аэродром выскочила пара двухкилевых самолетов, то их не сразу опознали:

 

«С южной стороны к аэродрому подходят два самолета. В хвосте этого самолета раздается очередь, длинная очередь — и по стоянкам самолетов. Крестов-то не было, но тут все ясно: обстреляли, прошел «110-й». По телефону мы узнали, что есть раненые, — значит точно, прошел немец и обстрелял. Мы рассредоточили машины, и опять таскать пушки и боеприпасы. Первыми подготовились мы, затем 1-я эскадрилья, которая стояла около палаток. Они выбежали из палаток, — и уже через 5-10 метров их самолеты. Смотрим: идет шестерка самолетов, — три идут, и сзади еще три. Что это такое? Учения что ли? Опять мы ничего не поймем. Решили, что это МиГ-3 с Белосток, — там был полк на МиГ-3. И тут они развернулись и начали нас бить.(Это были Ме-109 — К.О.)» (Сайт «Я помню»)

 

Долгушин вылетел на разведку в сторону Гродно, на взлете его обстрелял одиночный Ме-110 (или Ме-109) но не сбил. Во время уже своего полета Долгушин подбил легкий самолетик связи, разведки и корректировки типа «Физлер-Шторьх» (тот ушел с дымом на свою территорию), прибыл на свой аэродром и доложил что немцы: «»Границу перешли, идут к нам. Войска вот тут, танки вот тут». Наших-то войск не было: только одни пограничники, и все. Только мы начали заправляться, ко мне подошел командир эскадрильи и говорит: «Сергей, мы улетаем в Черляны, там, где 127-й полк нашей дивизии» .»

 

Т.е., примерно до 5.00, 5.30 122-й иап боевых действий не вел. И по команде видимо командира дивизии полковника П.И. Ганичева полк Долгушина перегнали на один аэродром с соседним 127-м иап — 122-й полк находился всего в 17 км от границы. Долгушин взлетал позже всех и в это время на аэродром уже заходили немецкие самолеты: «тут пришла восьмерка, садится фактически на аэродром. Я пошел на взлет, — а они даже не обратили внимания на меня. Я взлетел — танки уже видны. Высоту повыше набрал, немного поднялся, выше к северу ушел от аэродрома, — и видно, что танки идут к аэродрому. Они уже километрах в 5-10, а над аэродромом висят восемь самолетов.»

 

Долгушин сел на аэродром соседей, а там продолжали работы по бетонированию полосы: «И начались работы: камнедробилки дробят, цемент закладывают…»!?

 

127-й иап имел на вооружении самолеты «И-153», у которых были на вооружении только пулеметы ШКАС. При этом топливо заправить не могли в самолеты потому что достать бензин из закопанной в землю цистерны оказалось нечем — насос «забыли» приготовить… В итоге, в результате нескольких налетов оба истребительных полка 11-й сад были уничтожены в течении дня и в основном на земле: «одна за другой пошли шестёрки, восьмерки Ме-110 — и оба полка разбомбили совершенно. А мы ничего сделать не можем! Исправных самолетов было очень много, но без горючего, без оружия… Никто не стал этим интересоваться… Просто поступила команда — уезжать…».

 

Обратите внимание на выделенные мною слова — по факту уничтожения 11-й сад никто тогда расследование проводить не стал… Видимо потому что в первые же налеты днем 22 июня был убит командир дивизии: «Ганичев и полковник Захаров, его заместитель, стоят на аэродроме, как идиоты, и руководят разравниванием. По ним ударили. Захарову в лоб попали, а Ганичеву в живот, — он через два часа умер. И на аэродроме никого из начальства не осталось».

 

Командиру дивизии полковнику Ганичеву, похоже «повезло» — погиб, и проводить расследование было просто не с кем. Его вины в том, что полки 11-й сад были так близко расположены у самой границы нет. Но скорее всего, он по результату расследования также пошел бы под суд и был бы расстрелян с позором за такую организацию подготовки вверенных ему частей и аэродромов к войне. За уничтоженную в течении одного дня дивизию, состоящую из как минимум 130-140 истребителей с хорошо подготовленным летчиками. А также уничтоженного утром 22 июня и 16-го бомбардировочного полка этой дивизии имевшего больше 60 СБ и Пе-2.

 

«А.Д.: — У вас был 122-й полк?

 

— Да.

 

А.Д.: — Пятиэскадрильный состав?

 

— Четыре эскадрильи, в каждой по 18 самолетов, пять звеньев. Командир, заместитель. А если комиссар летает, считали, что есть спарка… (Итого 72 истребителя только в 122-м иап, в котором было 18 пушечных «И-16». — К.О.)» (Сайт «Я помню», беседовал А. Драбкин)

 

В связи с историей разоружения этого полка возник один вопрос. Дело в том, что в 122-й иап «В среду или даже раньше — в понедельник прибыла на Ли-2 комиссия с Москвы. Их задачей в основном была проверка состояния техники пилотирования лётчиков дивизии и в том числе нашего полка. Возглавлял ее заместитель начальника оперативного управления, полковник». Сопровождал московского полковника «заместитель Копца по строевой подготовке, генерал-майор».

 

Ли-2 комиссии так и остался на 22 июня на этом аэродроме, и утром 22 июня сгорел. А сама комиссия вроде как вечером 21 июня все еще была на аэродроме 122-го иап. В связи с этим некоторые историки ставят под сомнение «самовольность» приказа Павлова о снятии вооружений с истребителей. Мол, если бы приказ был лично от Павлова, то комиссия бы вмешалась и отменила его. А раз не вмешалась, то значит, приказ был не от Павлова, а из Москвы!

 

Но вообще-то, комиссия проверяющая пилотирование (хоть и московская) никоим образом не может отменить приказы командующего округом или командующего ВВС округа. Она может только указать о данном факте в акте проверки, или максимум сообщить в Москву по телефону (если ей эту возможность еще и предоставят). По словам Долгушина комиссия уехала 22 июня в Минск на машине. Но еще раз повторяю, они никоим образом не могли повлиять на ситуацию…

 

Были ли факты разоружения других полков? Сказать сложно (хотя по некоторым данным подобное было и в соседних округах). Тот же командир 43-й авиадивизии ЗапОВО Г.Н.Захарова, в своих мемуарах о таком приказе от Павлова или Копца не писал (впрочем, его 43-я иад находилась на 22 июня западнее Минска). Поэтому найти информацию о подобном разоружении других полков достаточно трудно (хотя если есть умысел, то подобные приказы никогда не дадут именно во все авиачасти — сразу же наверняка всполошатся те же «особисты»).

 

Бардов:

 

«Найти-то конечно трудно, но тем не менее я нашёл подобную «идентичную информацию»: когда я опубликовал своё интервью с Долгушиным на одном из форумов, откликнулся потомок лётчика того самого 16-го бомбардировочного полка его же дивизии, перебазировавшегося из г. Желудок на аэродром «Черлёна». Так вот сын этого лётчика (живущий сейчас в Канаде) написал мне, что отец рассказывал ему, что в их полку также был получен приказ снять пулемёты с их бомбардировщиков. И в результате во время налёта немецких штурмовиков на их аэродром немногие самолеты, взлетевшие в воздух, не имели возможности даже стрелять по немцам из своих курсовых пулемётов, и один из них даже пошёл на лобовой таран.

 

Вот это письмо: Георгий Сальников. Март, 27, 2005 6:39 pm. Заголовок сообщения: Хочу узнать дальнейшую судьбу 16-го Сбап:

 

«Всем участникам форума добрый день! Ветеранам авиаторам, всем кто жив, низкий поклон. Погибшим и умершим, светлая память. Я, Сальников Георгий Георгиевич, сын Сальникова Георгия Ивановича стрелка радиста 16-го СБАП. Мой отец находился на лагерном аэродроме Черляны в момент штурмовки немцами в 4 утра 22 июня 1941г. Где то в 52-53 годах он мне, мальчишке, рассказал трагическую историю начала войны. Рассказал, как за сутки до начала войны, с бомбардировщиков было снято пулеметно-пушечное вооружение, как проснулся от грохота и стрельбы. На его глазах взлетел его комэск Протасов и как он шел на таран. Как понимаю, он служил в его эскадрилье.

 

Затем, через час появились немецкие мотоциклисты, с которыми они вступили в бой, но вскоре появились немецкие бронетраспортеры с пехотой и пришлось отступать. Где-то в 10-11 утра нашли брошенную полуторку, отец вытер мокрый трамблер и завел ее. На ней человек 20-25 из 16-го полка добрались до Лиды, при них было знамя полка и штабные документы. Их всех арестовали, но вскоре выпустили. Потом отец летал под Воронежем (летали бомбить Констанцу), затем под Москвой. …

 

С уважением Георгий Сальников Монреаль, Канада 27 марта 2005 года. Мой адрес: salnicov@sympatico.ca «… »

 

16-й скоростной бомбардировочный авиаполк был перед войной передан в 11-ю смешанную авиадивизию ЗапОВО и был укомплектован самолетами «СБ» имевших вооружение — 7,62 мм ШКАСы, размещенные в носовой части машины и в кабинах стрелков. И «Пе-2», имевшем более внушительное вооружение — у «Пе-2» ранних серий было 2 х 7,62 мм ШКАС в носовой части и 2 у штурмана и стрелка. А к лету 41-го на «Пе-2» стали ставить один ШКАС и один 12,7 мм пулемет Березина в носовой части и один 12,7 мм в кабину штурмана для защиты задней полусферы. Стрелок-радист остался в хвосте со ШКАСом.

 

«С апреля-мая (с 13-й серии) 1941 г. люковый ШКАС заменили на крупнокалиберный турельный пулемет БТ конструкции Березина с боекомплектом 200 патронов. Правый ШКАС в носовой установке также был заменен на пулемет БК с боекомплектом 150 патронов, но одновременно уменьшился запас патронов левого ШКАСа до 450 шт. Секундный залп Пе-2, вооруженного только ШКАСами, составлял 1,152 кг, а с пулеметами Березина он почти удвоился и стал равным 2,208 кг.» (Источники: «История конструкций самолетов в СССР,1938-1950 гг.», К.Ю. Косминков, Д.В. Гринюк «Пикирующий бомбардировщик Пе-2»)

 

11-й смешанная авиадивизии (сад), располагалась в райцентре Лида, Гродненской обл. в западной Белоруссии. Кроме 122-го полка, где служил Долгушин состояла также из:

 

— 127-й тап (базировавшийся в г. Скидель),

 

— 16-й скоростной бомбардировочный авиаполк (сбап) располагавшийся на 22 июня в с. Черлены (похоже 122-й иап частью отправляли в Лиду, частью на аэродром 127-го иап и частью к бомбарлировщиам) и,

 

— 190-й штурмовой авиационный полк (шап), но о нем мало информации.

 

В 16-м бомбардировочном полку имелось 46 экипажей на 24 СБ и 37 Пе-2 — итого 61 машина (пригнали новые «Пешки», их освоить к началу войну не успели и старые «СБ» ещё не отправили в тыл — такое творилось на многих приграничных аэродромах…). И этот полк был разгромлен в первые же часы войны, без боя.

 

Утром 22 июня на аэродром Черлены был совершён налёт, отчего, по докладу политотдела 11-й сад «Самолёты СБ полка горят. Подробности и потери неизвестны…». Из донесения командующего ВВС 3-й армии командующему ВВС фронта, сообщается: «В 4.00 22.06.41г. противник атаковал одновременно наши аэродромы. Выведен из строя целиком 16-й полк бомбардировщиков».

 

Правда, когда маршал авиации Н.С. Скрипко писал свои мемуары в советские времена, то он написал так про этот 16-й сбап («По целям ближним и дальним», Воениздат, 1981 г., гл. «Война», с. 70):

 

«Когда к аэродрому, где и базировался 16-й скоростной бомбардировочный авиаполк, приблизились фашистские самолеты, командир эскадрильи капитан Л. С. Протасов немедленно взлетел на своем бомбардировщике и неожиданно для гитлеровцев врезался в головное звено истребителей Ме-110. Воспользовавшись замешательством, разбив их строй, капитан Протасов пулеметным огнем сбил один «мессер». А расстреляв все патроны, героический экипаж таранил своей машиной второй самолет гитлеровца и погиб…»

 

Н.С. Скрипко, с ноября 1940 г. — командир 3-го дальнебомбардировочного авиационного корпуса в составе ВВС ЗапОВО, дислоцированного в Смоленске, полковник.

 

Скрипко утверждает что «директива о приведении всех частей в боевую готовность стала известна командующему ВВС [48] Западного особого военного округа в 00.30 минут 22 июня 1941 года». Но он не прав. «Директива № 1» пришла в Минск только в 0.45, и узнать ее содержание Копец мог от Павлова только в 1.30 — не ранее. Если только Копцу о ней не сообщил кто-то еще, до Павлова… например командующий ВВС РККА из Москвы. По поручению наркома Тимошенко. Что вполне возможно, но скорее всего как показывал Павлов, Копец от него получил команду «приводить войска в боевое состояние» примерно в 1.30. Скрипко пишет что «директива наркома обороны, предупреждающая о возможном нападении фашистской Германии, обязывала Военно-Воздушные Силы быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников, предписывала рассредоточить всю авиацию по полевым аэродромам и тщательно замаскировать ее,».

 

Однако даже если Копец и узнал о ее содержании в 1.30, он, похоже, не во все авиадивизии дозвонился, и авиачасти по тревоге до нападения Германии не все поднял. Ибо Скрипко и пишет что, только «Узнав о нападении гитлеровцев, я объявил боевую тревогу авиадивизиям и частям корпуса». И произошло это потому что Копец «сумел за это время передать приказ лишь 10-й смешанной авиадивизии, а остальные соединения не получили никаких распоряжений, поскольку еще с 23 часов 21 июня прекратилась телефонно-телеграфная связь»… Похоже Копец успел дозвониться и в11-ю сад Долгушина. Но, ох уж эти порезанные диверсантами провода… Которые по другим воспоминаниям вышли из строя все же ближе к 2.00 ночи.

 

Генерал-майор авиации Захаров Г.Н.:

 

«Уже давно рассвело, когда раздался колокольчик из штаба авиации округа. Это было, по памяти, между пятью и шестью часами утра. Звонил командующий ВВС округа: «Нас бомбят. С Черных и Ганичевым связи нет». Это было первое сообщение о начале войны, какое я услышал. Копец говорил равным голосом, и мне показалось, что он говорит слишком медленно».

 

Так узнал о начале войны командир истребительной авиадивизии стоящей за Минском. (Тот самый, что 18-го июня вместе со своим штурманом на У-2 делал облет границы в полосе ЗапОВО. С докладом через пограничников обстановки на немецкой стороне в Москву. После чего и было принято решение приводить в боевую готовность повышенная все части запокругов, в том числе ВВС и ПВО…)

 

Однако хотя в 11-ю сад около 2.30 22 июня и прошла команда «тревоги», но при этом оказывается для приграничных авиаполков был и некий запрет подниматься в воздух! Вот что приводит в своей книге «Июнь 1941. Разгром Западного фронта» (М., 2008 г.) Д. Егоров о начале войны в 122-м иап Долгушина:

 

«Н. А. Буньков, бывший рядовой радиовзвода роты связи 286-й авиабазы, вспоминал:

 

«Фашистские самолеты беспрерывно бомбили наш аэродром, наши самолеты, стоявшие, как солдаты в строю, ровными рядами по всему аэродрому (вот так был «выполнен» пункт приказа НКО о запрете линейного расположения матчасти. — Д. Е.). Летчики к 4:00 22 июня были уже в кабинах самолетов, готовы к бою. Но ни один самолет не взлетел навстречу врагу, а фашисты без помех в упор расстреливали, бомбили и поджигали все самолеты, ангары, все аэродромное хозяйство. Представьте себе наше горе, отчаяние, недоумение… На вопросы нам отвечали: «Нет приказа на взлет и борьбу с врагом. Это провокация, местный инцидент». И так продолжалось до 6 часов утра! Но вот оставшиеся целыми самолеты в 6 утра вылетели навстречу врагу, в бой. И как дрались! Мы не напрасно гордились «своими» летчиками» [76, письмо].» (с. 118)

 

Смотрим еще раз, что рассказывал Долгушин:

 

«А у меня-то звено готово! Я тогда исполнял обязанности командира звена и доложил командиру эскадрильи капитану Емельяненко: «Звено готово!» Он вызывал командиров звеньев. Собрались, сидим. И вдруг видим, со стороны Белостока на высоте примерно 3000 м идет звено нашим строем. Когда мы их увидели, до них было еще далеко. Мы знали, что в Белостоке один полк переучивается на «Миги» и решили, что это «Миги» из Белостока. А когда они подлетели поближе, мы увидели, что это «Ме-109″. И вдруг они развернулись и начали бить!…

 

Емяльяненко говорит: «Долгушин, взлетай!» Никакого официального задания мне не давали. Просто: «Взлетай!»…»

 

Долгушин улетел на разведку в сторону Гродно, а

 

«Полк начал подниматься (взлетать) где-то в 6.30-7.00. Первая эскадрилья начала взлетать первой, ведь она находилась рядом с палатками, и каптерки были близко, а нам надо было еще перебежать аэродром. Затем другие эскадрильи начали взлетать. Тут же налеты их (немцев) остановились. Итоги налета «Ме-109″ были незначительными.

 

Средств ПВО не было. На краю аэродрома была одна машина с счетверенными «Максимами», но ее сразу расстреляли. Перед этим у нас была комиссия из Москвы на «Ли-2″, который стоял на аэродроме. Да немцы «Ли-2″ в первую очередь и сожгли. Комиссия на автомашине уехала в Минск, а в Минске сели на поезд и уехали в Москву. …» (Источник — «Трагедия 11-й смешанной авиационной дивизии». Перевод с белорусского. Сайт infoCity.by Информационно-рекламный портал г. Лида. Автор: Анастасия Каладяжная. Русский перевод на сайте http://zhistory.org.ua 18.06.2011 г.)

 

Примерно также не взлетали до 6 часов утра и бомбардировщики 16-го сбап этой же 11-й авиадивизии. В исследовании М. Жирохова и А. Котлобовского «Иду на таран!», в котором уже на основании документов собраны описания всех воздушных и наземных таранов советских летчиков во время Великой Отечественной войны, таран Алексея Сергеевича Протасова описан так:

 

«Вылетев в составе звена (три машины — К.О.) на разведку с аэродрома «Черлены» (45 км юго-западнее г. Лида), уже над (своим) аэродромом советские летчики столкнулись с шестью девятками тяжелых истребителей Ме-110, шедших на высоте 300 метров на штурмовку аэродрома. Протасов направил свой бомбардировщик на ведущего первой девятки и сам погиб при таране».

 

С ним погиб и его экипаж: штурман лейтенант А.К. Ярулин и стрелок сержант Бесарабов (основание: боевое донесение 11-й сад от 13.07.1941 г. «вх. 006284»). Произошло это в 6.50 утра.

 

Тут надо понимать, что в донесении 11-й сад в июле 41-го никто не расписывал ненужные «подробности» как это делали потом Скрипко и прочие мемуаристы времен СССР и КПСС — только сухая статистика, без ненужного пафоса. Т.е., Протасов пошел на таран, скорее всего, в неком порыве — немецкие самолеты уже над его аэродромом и таран в его случае был чуть не единственным способом ошеломить врага. Возможно, это было и столкновение в воздухе, но думаю что все же именно таран.

 

Имелись ли на СБ Протасова пулеметы? В данной ситуации не важно. Бой произошел уже около 6 часов утра и к этому времени пулеметы вполне могли и установить. И исследователь истории 11-й сад Д. Киенко в своих работах приводит фото уничтоженных на аэродроме СБ с уже подвешенными бомбами.

 

Стрелковое вооружение СБ — спаренные 7.62 мм пулеметы ШКАС (скорострельность до 2000 выстрелов в минуту) в носовой кабине штурмана и два для защиты с хвоста. Но в данном случае их, скорее всего, просто не успели использовать — самолет Протасова просто влетел в строй немецких самолетов и врезался в один из них.

 

Но были и тараны в то утро только потому, что самолеты были по приказу павловых разоружены, и эти тараны происходили около 4 часов утра …

 

Однако в 127-м иап этой же 11-й сад тревогу объявили в 3.25, и в воздух несколько истребителей поднялись, на перехват «нарушителей», почти сразу же, около 4.00:

 

«Как записано в хранящемся в ЦАМО «Дневнике работы 127-го иап», боевая тревога была объявлена в 03:25 утра. Было еще темно, но тревога никого не удивила, в последние недели это было частым явлением. Но то, что было дальше, совсем не походило на учебную тревогу.

 

Данилов рассказывал:

 

«Командир полка подполковник Гордиенко поставил мне задачу: в составе пятерки истребителей немедленно подняться в воздух и преградить путь у Гродно трем нарушившим границу «юнкерсам». При этом предупредил, чтобы мы огня по ним не открывали, а «эволюциями» своих машин в воздухе принудили нарушителей сесть на нашей территории. Я тут же приказал взлетать командирам звеньев Дерюгину и Петренко со своими напарниками Гариным и Шустровым вслед за мной» [76, копия]. Когда пятерка подлетала к Гродно, вся приграничная полоса на «той» стороне осветилась вспышками орудийных залпов. Иллюзии летчиков рассеялись: летевшие бомбардировщики «Юнкерс-88″ были не нарушителями, а агрессорами. Один самолет врага политрук сбил лично, на оставшихся набросились его товарищи.

 

Командир полка был явно расстроен и недоволен самоуправными действиями своих подчиненных (ведь он еще не видел того, что происходило на границе). Но тут стали подходить командиры других подразделений полка. Доклад комэска старшего лейтенанта Дроздова о гибели в бою командира звена лейтенанта Ерошина вернул А. В. Гордиенко в состояние реальности. Последовал приказ: во главе семерки прикрывать Гродно тремя ярусами, сбивать все чужое, что попадется в небе.» (Д. Егоров, указанное сочинение, с. 123)

 

А теперь смотрим политдонесение по 11-й сад о боях дивизии с 4 до 10-30 часов 22.6.41 г. (телеграфная лента, наклеенная на бланке):

 

«Из г. Лиды… 22/6. 14/50. Минск.

 

Нач. УПП ЗапОВО

 

дивкомиссару Лесеву

 

22.6.41 с 4.15 до 5.50 четыре бомбардировщики противника совершили налет на г. Лиду. Разбит поезд Белосток-Ленинград…

 

5.05 противник сделал налет на аэродром Новый Двор. Сгорело 2 самолета.

 

Количество выбывших самолетов не установлено.

 

10 самолетов И-16 перебазированы в г. Лиду.

 

9.50 до… 37 самолетов «Ю-88″ совершили налет на аэродром Черлена. Самолеты СБ ярко горят. Подробности и потери неизвестны.

 

127 иап, с 3.30 до 12.00 совершили 8 боевых вылетов в р-не Черлена-Гродно… Сбито два До-215. Потери — один ст. политрук.

 

6.20-11.00, 2 аэ (ав.эскадр.) 127 иап — 15 самолето-вылетов. 10.45 вели воздушный бой в районе Черлена-Гродно с 27-30 самолетами До-215. Сбитых нет…

 

05.20 до 10.50, 3 аэ 127 иап — 8 вылетов. До 10.30 воздушный бой с До-215 в р-не Черлены… /потерь/ нет.

 

06.45 до 10.50, 4-я аэ 127 иап — 11 самолето-вылетов. 10.20 до 10-30 воздушный бой с группой… районе Черлены. Сбит один До-215. Потерь нет. 12-30….»

 

(Приводится со статьи «Трагедия 11-й смешанной авиационной дивизии»)

 

Но возвращаемся к «сокращениям» обслуги в ВВС.

 

Что значат эти «сокращения» технического персонала перед самой войной? Ни много ни мало — дополнительные гарантия возможного разгрома нашей авиации в момент нападения, и в первые дни войны.

 

Сегодня достаточно точно известно, что СССР имел к началу войны около 16000 только боевых самолетов (из почти 24,5 тысяч). Германия — «всего» 4800, без учета своих союзников. На момент нападения СССР имел в западных округах около 10700 самолетов всех типов, противник — около 4800 машин. Т.е., перевес СССР составлял более чем в 2 раза.

 

Тот же М. Солонин вполне справедливо пишет, что даже разовая потеря в 1200 самолетов в первый день войны не могла настолько уничтожить всю авиацию западных округов.

 

В первый день — нет. Да и в течении 2-3-хпервых дней — тоже нет. А вот в последующую неделю, другую — добили. Как? А в том числе и за счет отсутствия тех самых мотористов и оружейников в наших авиачастях. Дело в том, что именно хорошей организацией обслуживания и ремонта поврежденной техники во время боевых действий и отличалась немецкая военная машина. Что в авиации, что в тех же танковых частях. Наши умники в Генштабе сокращали перед войной технический и обслуживающий персонал в ВВС и, особенно в западных округах, а немцы нет. Он у них был выше даже после итого как в КА вернули оружейников (помните, кто по воспоминанию летчиков были оружейниками в наших авиаполках, особенно истребительных — женщины). И выходило что даже во время войны, когда оружейников и мотористов вернули, Рудели и Хартманы делали по 10 вылетов в день, а наши летчики — вдвое, втрое меньше. И получалось, что кратное превосходство наших ВВС в численности нивелировалось количеством боевых вылетов немецких «асов» («хартманы» и «рудели» действительно имели тысячи боевых вылетов, а наши покрышкины — сотни).

 

Конечно, во время войны женщин ставили оружейниками и из-за того что мужчины нужны были на фронте, но в начале войны оружейников и мотористов при самолетах вообще не оказалось. «Управлялись» силами летчиков! Вот потому немцы и добили нашу приграничную авиацию в несколько дней, имея чуть не вдвое меньше самолетов — они просто чаще могли подняться в воздух и в несколько заходов добивали наши аэродромы, пока наши летчики сами заправляли и обслуживали собственные самолеты! Плюс — отсутствие запасных аэродромов, на которые авиация западных округов не могла перелететь с началом боевых действий.

 

А были ещё интересные приказы от НКО для летчиков при Тимошенко. Вот что пишет тот же маршал Скрипко:

 

«Пагубно отразилось на боевой подготовке выполнение требований приказа НКО № 303 от 4.11.40 г. «О переходе к производству полетов с колес в зимних условиях». Лыжи сняли, а укатывать снег было нечем, тракторов не хватало (нужно было 252, а получили только 8). Летчики в течение зимы фактически не вылетали на боевое применение…».

 

Т.е., потерянные за зиму навыки полетов у летчиков уж точно не способствовали повышению общей боеготовности летного состава перед войной. А ведь ещё и весной также летали немного — пока просохнет земля после весенней распутицы…

 

Смотрим, что вспоминали другие летчики.

 

Лётчик-истребитель Ф.Ф. Архипенко (начинал войну в 17-м иап 13-й смешанной авиадивизии Киевского ОВО) в своих мемуарах («Записки летчика-истребителя») вспоминает:

 

«В 1940 году вышел приказ №0200 наркома обороны Тимошенко. Согласно этому приказу командиры выслугой в рядах Красной Армии менее 4 лет обязаны были жить в общежитиях на казарменном положении…»

 

На сайте «Я помню» также выложено интервью пилота И-16 Ф. Ф. Архипенко Артёму Драбкину. Нечто вроде комментария к книге Архипенко «Записки летчика-истребителя» (М., 1999 г.):

 

«Тимошенко — тот ещё придурок. Его звали «лучший друг авиации»: — во-первых, заставлял прыгать с парашютом не только летчиков, но и технический состав якобы на случай войны. Техники седыми становились, — во-вторых, я еще успел младшим лейтенантом выпуститься, а за мной стали выпускать сержантами….»

 

Также в этом интервью Архипенко сообщает интересные факты:

 

«… за 10 — 12 дней до войны нам приказали самолеты рассредоточить по границе аэродрома, а то они плоскость в плоскость стояли. Мы вырыли капониры и щели. 22-го июня все были в увольнении…»

 

Т.е., ещё числа 10-12 июня уже был приказ либо из Москвы о рассредоточении и маскировке авиации, либо это было на уровне командования КОВО. Однако, как известно к 22 июня даже после директив ГШ от 19 и 20 июня авиация, так и осталась стоять в «линейку» на стационарных и полевых аэродромах летнего базирования (не путать с оперативными и запасными полевыми площадками на случай войны которые «не успели» подготовить в западных округах — кроме Одесского) хорошо известных немцам. Под уничтожение.

 

А теперь вспоминайте немецкую хронику или фото первых дней войны на советских аэродромах, с разбитыми самолетами рядами. На ней чаще всего видно скопление разбитых и сожженных истребителей именно устаревших моделей. Которые должны были до войны перегнать в тыл, и которыми и были забиты приграничные аэродромы. Но тогда получается что реально среди сотен разбитых истребителей чуть не третья часть (как минимум — такие самолеты были не в одном иап) были именно истребители без летчиков. Которые, в принципе некому было куда-то перегонять ни 22 июня, ни позже.

 

Также Архипенко сообщает что ещё:

 

«За три-четыре месяца немцы начали летать над нашей территорией на 6-7000. Утром и вечером. Но только за один день до войны пришла шифровка разрешающая их сбивать». (Запись и литературная обработка Артем Драбкин. Сайт «Я помню»)

 

А вот это интересно. Но такой приказ мог пойти в войска 20-21 июня, только если повышается боеготовность войск (или «попутно» кто-то пытался спровоцировать войну с нашей стороны, подставив СССР как агрессора!?!).

 

И 18 июня лётчик-истребитель Николай Данилович Белогуб (ЗапОВО), будучи в дежурном звене в тот день по аэродрому сбил немецкий самолет, который воткнулся в землю чуть ли не на линии госграницы. Инцидент замять было невозможно, и 20 июня трибунал приговорил Н. Белогуба «к расстрелу — за провокацию войны». Политорганы тут же приняли соответствующие меры для доведения этого факта до всего личного состава ВВС. Но дело заглохло, скорее всего, именно потому, что уже 20-21 июня пошла команда-разрешение сбивать нарушителей…

 

(Примечание: О Н. Белогубе и этой истории была статья в ВИЖ № 5 за 2002 год — И.А. Подольный «Девятнадцатый герой. Приговор к расстрелу за сбитый фашистский самолет Николаю Белогубу еще не отменен?)», стр. 36-37.

 

История жизни этого летчика, получившего впоследствии орден Суворова 3-й степени № 13, сама по себе интересна, но, к сожалению, не очень изучена и известна. Перед войной он отказался подписывать акты на списание старых самолетов в своем полку пока не будут освоены новые, поступившие в июне истребители. Написал по этому поводу письмо Сталину (о какие чудеса творились в ЗапОВО — лейтенанты понимали, что война близко и нельзя списывать боевые истребители не освоив новые, а генералы этого «не понимали»). И похоже сбил он того немца вроде как по личной инициативе — находясь на дежурстве, не имея связи со штабом полка он практически самовольно взлетел на перехват и задержание очередного немецкого самолета-нарушителя границы. Белогуб сначала практически посадил его на свой аэродром, а когда тот рванул в сторону границы, догнал его и сбил. После чего тот упал буквально в 100 метрах от границы, на виду у немцев… Скандал мог бы разразиться серьезный и в принципе этот инцидент действительно мог стать и поводом для войны.

 

Затем Белогуб воевал летчиком истребителем до осени 41-го, после ранения вернулся в полк на начальника штаба, но летать уже не смог. Перешел в танкисты, воевал, командуя чуть не танковой бригадой. Потерял кисти рук, и уже после войны стал преподавать в танковом училище несколько лет после войны (перед училищем летчиков учился на кафедре танкостроения Киевского политехнического института). Затем был судьей в г. Донецк. Ослеп, и из-за страшных болей в позвоночнике и чтобы не обременять семью сам ушел из жизни.

 

В каком округе, в какой дивизии начал свою войну Белогуб по статье в ВИЖ № 5 2002 года установить невозможно. Но там есть «ссылка» что о факте сбития немецкого самолета 18 июня 1941 года написано в книге К.Симонова «Живые и мертвые»… И судя по всему Белогуб сбил того немца в Белоруссии, и произошло это в 9-й сад под Белостоком. В 4-х истребительных полках которой и шла массовая замена старых И-16 и И-153 на новые МиГи…

 

Но судя по статье о Белогубе в ВИЖ именно 21 июня решение по его судьбе явно стали спускать на тормозах…)

 

И в связи с этим возможным приказом-разрешением от 20-21 июня сбивать немецкие самолеты, становится более понятным один вопрос: а что делал Павлов и Копец которые, по словам Долгушина, прилетели на транспортнике в 122-м иап днем 21 июня? Долгушин: «И вот в субботу прилетел Павлов на Ли-2 и с ним Копец. Командир дивизии Ганичев прилетел на своём И-16».

 

Долгое время лично мне не совсем было понятно — а что вообще забыли именно на этом аэродроме высшие чины округа именно 21 июня? Т.е., проверить они могли, конечно, любой аэродром и тем более на границе, но почему именно этот и именно 21 июня днем? Им что, делать в тот день больше нечего было? И некоторую подсказку дал сам Долгушин в одном из своих последних съемках-интервью в 2010 году (умер генерал в июне 2011 года).

 

На телеканале «Звезда» в 2010-2011 годах показывают с повторами короткие д/ф под общим названием «Оружие Победы». Так вот в одном из них, «Истребитель И-16» Долгушин как раз и рассказал что 21 июня 1941 года он, вылетев на патрулирование, заметили немецкий самолет Ю-87 и сбили его:

 

«И вот уже, прям чувствуется, чувствуется, немцы ведут себя так нахально, перелетают границу. И вот как-то мы идем парой, с товарищем, и смотрим — Ю-87, километров пять за границей. Нам сказали — убейте. Ну, у меня две пушки в плоскостях, два ШКАСа на моторе. Я не стал даже пушками бить его. По кабине ударил ШКАСом и все — летчика убил, самолет воткнулся. Это был мой первый сбитый самолет. До объявления еще войны. А на следующий день, уже война…»

 

Если это верно и подтверждается документами, то тогда и становится понятно — а что делали Павлов и Копец на их аэродроме. Возможно, это была проверка по факту происшествия — сбитие немецкого самолета! ЧП (и подобные ЧП происходили не каждый день)! Сначала Белогуб в 9-й сад под Белостоком сбивает немца 18-го июня и тот падает в 100 метрах от границы, а 21-го июня уже Долгушин в 11-й сад под Гродно сбивает еще одного немца. И хоть и вроде есть разрешение уже сбивать, и Долгушин как раз сделал это именно по команде-разрешению своих командиров (он запросил свой полк), но вдруг это произошло не над нашей территорией или немец упал на своей. Также, другой целью Павлова и Копца было и проверка разведданных по немецкой стороне. Ведь 18 июня в полосе ЗапОВО проводился облет границы на У-2 командиром 43-й иад Захаровым, и уже было выявлено повышенное скопление немецких войск на границе. И хотя результаты проверки уходили в Москву через пограничников, но с ними ознакомлен был и Павлов и Копец — Захаров им доложил, как положено. Так что видимо, поэтому они и поехали в полк, где служил Долгушин. Тем более в этом полку проводила проверку пилотирования летчиков и московская комиссия.

 

Долгушин и другие летчики 122-го иап (стоящего у самой границы — около 15 км) летали на разведку немецких аэродромов по два раза в день задолго до 22 июня и отмечали постоянный рост количества немецких самолетов:

 

«»Ме-110″ доходили до Гродно, Скиделя и возвращались. А «Юнкерс-88″ уходил в тыл. Все это было с аэродрома Сувалки. Когда мы подлетали к г. Августову, на 1500 м в ясную погоду этот аэродром был хорошо виден. Он круглый, километра два в диаметре. Там сидела группа «Ме-100″ — 32 самолета. Перед войной с каждым днем самолетов становилась все больше и больше. И вот тогда командир полка приказал два разы в день летать туда и смотреть. Мы проходили по стороне границы к Августову. Поручали это мне и Сергею Макарову. Сначала я проходил, а Сергей меня охранял. Потом заходили на второй заход — Сергей наблюдал, а я охранял. И возвращались. Наблюдение было визуальным, без фотографирования — не было фотоаппаратов. Но нам выдали бинокли, большие, хорошие бинокли. Мы рассматривали в них, что там творилась, и докладывали. Делали планшет-наколенник. Смотришь и делаешь пометки. Я делал пометки в свой заход. Потом — во второй заход Макаров делал. Потом, когда садились, сравнивали. Потом окончательно готовили листы и оба расписывались»…»

 

Но если с причиной визита тех проверяющих 21 июня на приграничном аэродроме вроде как ясность появилась, то последующие действия Павлова — приказ о снятии вооружения с самолетов 122 иап и возможно и 16 сбап этой же 11-й смешанной авиадивизии, кроме как вредительством не назовешь точно. Дело в том что этот факт сбития немецкого разведчика некоторые адвокаты павловых поспешили назвать «объективной причиной» того приказа о снятии вооружения с самолетов. Мол, произошло ЧП и чтобы предотвратить подобное впредь, решили снять оружие чтобы никто больше не сбил еще какого-нибудь немца, чтобы не вызвать международного скандала….

 

И все бы ничего в таком «объяснении» (хотя после происшествия с Белогубом 18 июня такого приказа не последовало, а наоборот, 19-20 июня пришел приказ привести авиациюв в боевую готовность) но вообще-то для того чтобы летчики не сбивали немецкие самолеты достаточно просто запретить приказом по округу сами полеты. Хотя бы в этой дивизии. С наказанием «виновных». И все. Хотя в приграничных авиаполках постоянно дежурило дежурное звено, и именно оно и вылетало по тревоге на перехват, в случае появления нарушителей. И оно обязано было принуждать как минимум к посадке нарушителей.

 

Однако Павлов пошел на именно снятие оружия с самолетов. Что является нарушением и снижением боеготовности в угрожаемый период. Тем более если действительно было разрешение Москвы сбивать залетавшие самолеты-нарушители. Похоже, для Павлова это происшествие было не более чем удобным поводом и похоже с таким же «объяснением» павловы изымали и прицелы в гаубичных полках под Брестом…

 

И вот что еще интересного рассказали в этом д/ф:

 

«Усиленная предвоенная подготовка советских пилотов дала свои плоды. По данным немецких источников, первые две недели боев были единственным периодом за всю войну, когда еженедельные потери самолетов авиации Германии на Восточном фронте выражались трехзначным числом. И только хорошо отлаженные военный механизм Люфтваффе, позволил немцам завоевать превосходство в воздухе. В результате дезорганизации управления советские истребительные полки остались без топлива и боеприпасов, была потеряна связь с командованием. В итоге огромное количество самолетов было уничтожено немецкими штурмовиками на аэродромах и брошены при отступлении. Как потом не хватало истребителей для защиты бомбардировщиков и штурмовиков, которым приходилось летать на боевые задания без прикрытия. И не вина в том устаревшего истребителя И-16. Он показал себя достойным бойцом. …» (2010 г., автор — А. Поляков, ООО «Студия «Крылья России»» по заказу ОАО ТРК ВС РФ «Звезда»)

 

Архипенко показывает, что приказ о рассредоточении по округу был примерно 10-12 июня. Но приказ о рассредоточении и маскировке авиации был и в ночь на 22 июня, в «Директиве №1»: «б) Перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно её замаскировать». Т.е., приказывалось, и рассредоточить и замаскировать и перегнать на полевые аэродромы всю авиацию округов.

 

Замечательный исследователь ЗапОВО. Д. Егоров в своей книге «Июнь 1941. Разгром Западного фронта» показавший детальное описание событий тех дней в Белоруссии, также в полемическом задоре в споре на исторических форумах (sokol.zbord.ru) умудрился выдать следующее на вопрос о том, почему командующие ВВС западных округов (все, кроме ОдВО) не выполнили приказ о перебазировании самолетов в ночь на 22 июня: «Кто виноват? Сталин, Жуков, Тимошенко, Жигарев. Надо было засветло самолеты распихивать. А в темноте летать идиотов не нашлось…». Т.е., в ночь на 22 июня только ком ВВС Мичугин в ОдВО под письменный приказ Захарова перегнал свои самолеты на запасные площадки. Только он один. В остальных «идиотов не нашлось» и этих умных — и расстреляли в итоге. Всех.

 

Но может они не выполнили приказ наркома в ночь на 22 июня из саботажа? Не совсем. Дело в том, что Копцы и Птухины с Ионовыми просто не могли перегонять свои самолеты. Некуда было. Запасные площадки они же и не подготовили на случай войны. На которых должны были быть и запасы ГСМ, и запасы боеприпасов и прочее необходимое для нормальной работы авиаполков. А вот это и есть саботаж в чистом виде… И тот же генерал Долгушин так же называет отсутствие запасных подготовленных площадок основной причиной разгрома авиации полков их 11-й сад ЗапОВО под Гродно.

 

Смотрим еще раз, что сообщали уже «особисты» в июле 41-го при расследовании погрома ВВС ЗапОВО:

 

«…Согласно рапорту начальника 3-го отдела 10-й армии (начальника контрразведки армии — К.О.) полкового комиссара Лося от 13 июля, „9-я авиадивизия, дислоцированная в Белостоке, несмотря на то, что получила приказ быть в боевой готовности с 20 на 21 число, была также застигнута врасплох и начала прикрывать Белосток несколькими самолётами МиГ из 41-го полка» (Там же. Д. 99. Л. 331..)

 

…Как указывалось в спецсообщении 3-го Управления НКО № 37928 от 15 июля, „произведённым расследованием причин уничтожения фашистской авиацией всей материальной части в 41-м и 124-м ИАП 9-й смешанной авиадивизии установлено:

 

Командир 41-го авиаполка майор Ершов в момент налёта самолётов противника утром 22 июня растерялся и не мог организовать личный состав полка для отпора противнику.

 

Несмотря на то, что при первом налёте фашистских самолётов на аэродром Сибурчин, где дислоцировался 41-й ИАП, противник не вывел из строя ни одного боевого самолёта, так как все они были рассредоточены и замаскированы, Ершов не принял самостоятельных действий по нанесению решительного удара самолётам противника, ожидая указаний от командования 9-й АД…» (М.Мельтюхов, Начальный период войны в документах военной контрразведки (22 июня — 9 июля 1941 г.) — http://liewar.ru/content/view/131/3)

 

Т. е., приведение в боевую готовность авиационных частей ЗапОВО происходило так же, как и наземных войск, еще «с 20 на 21 июня»! И многие командиры все же провели и рассредоточение, и маскировку своих самолётов. Впрочем, командование 10-й армии на самом деле пыталось хоть что-то делать по повышению боеготовности, притом, что комокруга Павлов этому активно мешал. Однако хоть здесь и выполнили всё, что от них требовалось приказами до 22 июня, в ситуацию вмешался ещё и фактор элементарной человеческой растерянности, когда командир авиаполка стал посылать истребители навстречу противнику одиночными машинами против больших групп немецких бомбардировщиков, идущих под прикрытием истребителей.

 

«Майор Ершов, имея в своём распоряжении боевой полк, вместо принятия решения действовать соединениями, высылал навстречу противнику по 1-2 самолёта, которые уничтожались противником. Таким образом были убиты лучшие лётчики полка — Солоха, Аксёнов, Чернявский и подбиты — Крутоверец, Коробков, Кукушкин и Киселёв.

 

Ершов, не имея необходимости перебазироваться с аэродрома Сибурчин, так как на этом аэродроме имелось всё для ведения боя, принял решение перебросить полк на аэродром Курьяны, а затем вечером 22 июня перебазировался на аэродром Квартеры. Впоследствии вся материальная часть была уничтожена вследствие того, что самолёты на этих аэродромах не имели горючего для заправки самолётов и патрон к пулемёту БС, оказавшись небоеспособным…».

 

Т.е., запасные площадки вроде как были, но от них толку не было никакого т.к. они не были обеспеченные горючим и боеприпасами. И этот майор перегонял на них без нужды самолёты и угробил их, в итоге. Наверное, так сильно растерялся. Впрочем, этот командир довоевал до конца войны. И это говорит о неком «гуманизме» командования, которое не стало «под горячую руку» отдавать майора в руки «особого отдела»… Или нашелся некий приказ Копца об этом перебазировании, что более вероятно.

 

(Примечание: А точнее действовали командиры авиачастей утром и днем 22 июня «по своему усмотрению» потому что командующий ВВС ЗапОВО генерал-майор И.И. Копец своим приказом «№ 1» около 9.30 утра 22 июня передал 9-ю, 10-ю и 11-ю смешанные авиационные дивизии в оперативное подчинение командующим приграничным общевойсковыми соединениями — в 4-ю, 10-ю и 3-ю армии. Таким образом, централизованное управление этими приграничными САД, которые и должны были отражать первые удары и прикрывать приграничные войска округа, было похерено! Основные и достаточно мощные силы авиации округа фактически оказались вне его распоряжений. Части не имели указаний о порядке выхода из-под удара, а их командиры не знали, что происходит на других аэродромах. Короче действовали «кто во что горазд». Копец отдал тот приказ а потом застрелился… А командующим приграничных армий до авиачастей просто не было дела — своих забот хватало…)

 

Исследователь Егоров, скрупулезно исследовавший именно ЗапОВО этих дней, однако указывает: «Особисты врут. Полк в ночь на 22-е был рассредоточен сразу по трем аэродромам». Правда на вопрос — так были готовы запасные площадки для боевой работы, или нет, ответить не смог.

 

А на такие слова «особистов: «9-я авиадивизия, дислоцированная в Белостоке, несмотря на то, что получила приказ быть в боевой готовности с 20 на 21 число, была также застигнута врасплох и начала прикрывать Белосток несколькими самолётами МиГ из 41-го полка», выдал достаточно интересное: «Да, был приказ, отмененный 21-го. Оба приказа исходили из Москвы. Давно известный факт». Правда, в пылу спора «забыл» его привести и тем более со ссылкой на «Москву».

 

Впрочем, Егоров, похоже, оговорился и ошибается. Приказ на отмену боевой готовности вечером 21 июня в округе у Павлова, исходил от именно Павлова и Копца и Москва к этому отношения не имеет. Это такой же самовольный приказ, как и приказ Павлова на снятие вооружения с истребителей который описывает Долгушин. И такие же факты описываются по многим частям ВВС западных округов, как «особистами» по горячим следам так и ветеранами в своих воспоминаниях. Когда именно 21 июня, после нескольких дней сидения в кабинах в повышенной боевой готовности они именно 21 июня получали приказ, отменяющий б/г. С разрешением всему командованию и летчиков авиачастей убыть в город на выходные.

 

А вот что пишет об этой 9-й сад историк А. Мартиросян:

 

«17 июня 1941 г. начальник 3-го отдела штаба ЗАПОВО майор госбезопасности П.Г.Бегма докладывал в своем спецссообщении, что по состоянию на указанный день «на все полки 9-й смешанной авиадивизии имеется 85-90 исправных самолетов… Только в результате летних происшествий разбились 10 исправных машин… Для группового воздушного боя данный тип самолетов не годился, так как за один переворот через крыло машина теряла 600-700 метров высоты…». (Национальный архив Республики Беларусь. Ф. 4 п. Оп. 21. Д. 2470. Л. 5-7. Приводится по: Надтачаев В.Н. Военная контрразведка Беларуси. Судьбы, трагедии, победы… Минск, 2008, с. 141)

 

Между тем, речь идет об истребителях МиГ-1 и МиГ-3, которых на вооружение 4 истребительных полков 9-й сад поступило 240 (по другим данным якобы 303) штук. МиГ-3 — это истребители, задачей которых является завоевание господства в воздухе. К тому же это высотные истребители. …»

 

(22 июня: Блицкриг предательства (Детальная анатомия трагедии). В 2-х томах. М. 2012 г.)

 

В одном иап смешанной авиадивизии перед войной должно было быть примерно 70 самолетов (в 122 иап Долгушина 11-й сад было 72 истребителя на 72 летчика)… А 9-я сад состояла из 4-х иап и одного сбап. Т.е. должно было быть около 280 истребителей минимум. При этом в 9-й сад было около 237 МиГ-1, Миг-3 и около 131 И-16, И-15, И-153. Итого около 368 истребителей на 4-е иап в 9-й сад. При этом в 10-й сад было два иап — 105 истребителей И-16, И-153 и 20 Як-1, а в 11-й сад на два иап было 144 И-16, И-153. Т.е., практически все новые МиГи, что поступли в ЗапОВО в мае-июне отдали в 9-ю сад, имеющую аж 4-е истребительных полка по 70 машин в среднем, расположенную в «Белостокском выступе». Из которого Жуковы планировали наступать….

 

Плюс в смешанных авиадивизиях также были и штурмовые полки укомплектованные старыми И-15, или И-153. И Мартиросян задает очень даже интересный вопрос — а зачем было нагонять именно в приграничные авиаполки новые самолеты в таком количестве?! Ведь летчиков надо было еще и обучить летать на этих МиГах! Долгушин эти «массовые замены» перед 22 июня, когда на аэродромах скопили чуть не по два комплекта истребителей — старые и новые (и часто вообще в ящиках еще) назвал более крепкими словами… Ведь они так и остались немцам или были уничтожены в первые же налеты.

 

Обучение летчиков сначала пытались организовать на самих аэродромах, «своими силами», а затем из-за высокой аварийности, переучивание стали проводить централизованно, в специализированных учебных центрах, с откомандированием летчиков из приграничных авиаполков… Подобное описывает Цупко П.И., (Пикировщики. М., Политиздат, 1987 г., с.10) когда летчиков 13-го сбап 9-й сад отправляли из под Белостока в Москву для переучивания на Пе-2:

 

«В начале июня нашему авиаполку приказали подготовиться к переходу на Пе-2. Сразу в центр переучивания, находившийся на одном из подмосковных аэродромов, были направлены экипажи инструкторов, в том числе и [10] наш. В субботу 21 июня мы были на месте. А утром в воскресенье грянула война. Нас задержали в Москве. …»

 

Сморим более подробно воспоминания летчика этой авиадивизии П. Цупко о тех днях…

 

Цупко П.И., Пикировщики. — М.: Политиздат, 1987 г. — http://militera.lib.ru/memo/russian/tsupko/index.html . Служил в июне 1941 года в 13 сбап 9 САД ЗапОВО в Белостокском «выступе».

 

 

Глава День первый:

 

«13-й авиаполк тогда базировался в авиагородке Россь под Белостоком, вблизи государственной границы. . Время было неспокойное: в Европе бушевала война, граница и воздушное пространство в нашем районе часто нарушались, и потому принимались меры по улучшению базирования авиации.

 

<…>

 

С марта 1941 года в Росси начали строить ВПП — взлетно-посадочную полосу с твердым покрытием, и авиаполк был переброшен в лагерь на полевой аэродром близ села Борисовщизна, там приведен в повышенную боевую готовность: с рассвета до темна эскадрильи замаскированных самолетов с подвешенными бомбами и вооружением, с экипажами стояли наготове. Это было очень утомительно. Дежурства отрывали от плановой учебно-боевой подготовки, так необходимой нам, молодым, но иного выхода не было.

 

В полку было пять эскадрилий по двенадцать экипажей в каждой. Дежурили обычно три из них, остальные учились, летали. Через сутки эскадрильи сменялись.»

 

Обратите внимание, что происходит в авиаполках при приведении в повышенную боеготовность — все «эскадрильи замаскированных самолетов с подвешенными бомбами и вооружением, с экипажами», в полном составе стоят в готовности вылета по первой команде. И так должно было быть и 21 июня!

 

«В начале июня нашему авиаполку приказали подготовиться к переходу на Пе-2. Сразу в центр переучивания, находившийся на одном из подмосковных аэродромов, были направлены экипажи инструкторов, в том числе и [10] наш. В субботу 21 июня мы были на месте. А утром в воскресенье грянула война. Нас задержали в Москве.

 

<…>

 

В начале июля в Москве неожиданно появились почти все летчики нашею авиаполка. Они были неузнаваемы: измученные, в грязном, рваном обмундировании, смотрели на нас, тыловиков, с откровенной иронией, восторг наш не разделяли, держались угрюмо

 

<…>

 

О том, что произошло в первые дни войны там, на границе, подробнее других рассказали стрелки-бомбардиры Михаил Ярнов и Александр Филиных. Миша в ту последнюю мирную ночь был оперативным дежурным полка, а Саша летал с Костей Усенко на разведку…

 

Козинкин О.Ю., 16.01.2012 г.- 4.02.20012 г. (глава из новой книги «О 22 июня»)

 

Продолжение следует

Семейные кризисы

Как пережить кризис и сохранить отношения

 

 Семья — это не просто несколько человек, живущие под одной крышей, ведущие совместное хозяйство и заботящиеся друг о друге. Состоит ли семья только из самих супругов, или в доме бегает детвора, в любом случае это единый организм, который развивается по своим законам. Так же, как и сам человек, семья рождается, растет, становится зрелой и т.д. — то есть, проходит различные жизненные этапы, переход к каждому из которых сопровождается очередным кризисом. Сегодня мы поговорим о том, какие бывают семейные кризисы, и как с ними справиться, сохранив гармонию в отношениях.

 

Свой первый кризис молодая семья переживает сразу же после рождения. Основная задача на этом этапе — адаптация супругов друг к другу и к совместной жизни. Если раньше каждый имел возможность уединиться на своей территории, уделять работе и увлечениям столько времени, сколько хотелось, то теперь необходимо постоянно считаться с желаниями партнера, учиться уступать и договариваться, одним словом — жить вместе с другим человеком. Так называемая «притирка» друг к другу рождает сильное эмоциональное напряжение, которое способно разрушить еще неокрепший союз.

 

Каковы основные причины разногласий в данный период?

 

Прежде всего, это неподготовленность супругов к совместной жизни, самостоятельному принятию решений, недостаток ответственности. Нередко бывает, что юноша и девушка, создающие семью, сами еще по сути — дети, которые не научились заботиться о себе и других людях и привыкли при возникновении малейших трудностей обращаться за помощью к родителям. Если они живут под крылышком у последних, то процесс взросления может затянуться на долгие годы — ведь некоторые родители стараются во что бы то ни стало сохранить свои позиции старших и мудрых, не давая детям по-настоящему почувствовать себя самостоятельными людьми.

 

Если брак был заключен достаточно быстро, и молодые супруги не прошли полностью период ухаживания и романтических отношений, то в течение какого-то времени они будут находиться в состоянии симбиоза, воспринимая в партнере исключительно достоинства и чувствуя себя единым организмом. Когда этот период пройден, то каждый вдруг обнаруживает недостатки супруга, которые ранее не замечались, и они кажутся более сильными, чем на самом деле. Это может привести к неприятию друг друга и даже к распаду семьи.

 

Неблагоприятные жилищные условия и сложная финансовая ситуация также могут необратимо повлиять на благополучие молодой семьи. Если вы живете с родителями, то важно установить новые правила и границы — кто может заходить в вашу комнату, нужно ли спрашивать разрешения, кто и когда отдыхает, можно ли другим в это время шуметь. Необходимо также сразу определиться, как вы ведете хозяйство — совместно с родителями или отдельно от них, как пользуетесь кухней, ванной и т.д.

 

Часто вмешательство родственников отрицательно сказывается на отношениях мужа и жены, особенно если кто-либо из родителей недоволен выбором своего ребенка. Ситуация усугубляется, если имеет место ревность — например, матери мужа к молодой жене, постоянная критика в ее адрес и т.д. В этом случае особенно важна позиция мужа — чью сторону он примет, сможет ли противостоять родительскому влиянию.

 

Если молодые живут отдельно, то возникает необходимость обустраивать быт, и на этой почве также могут возникать конфликты — что купить, куда поставить вещи, кто должен заниматься хозяйством и сколько времени этому уделять. Лучше всего подобные вопросы решать открыто, не накапливая негативные эмоции.

 

Еще один распространенный повод для развода в первый год семейной жизни — дисгармония в сексуальных отношениях. Причины могут быть различные — возможно, молодые супруги не имеют достаточного опыта в интимной сфере и не сумели найти подход друг другу. Или рассеялось первое очарование и стали видны недостатки, появились претензии к партнеру. В этой наиболее тонкой области взаимоотношений особенно важно научиться открыто говорить о своих желаниях и предпочтениях, а также понять потребности мужа или жены, найти такой компромисс, который устраивал бы обоих.

 

Рекомендации супругам в первый год жизни:

 Старайтесь в трудной ситуации обращаться не к родителям, а к своему мужу или жене — ведь вы сами выбрали этого человека, чтобы прожить с ним всю жизнь.

  

Устраивайте «семейный совет» по всем важным для вас обоих вопросам, договаривайтесь и четко соблюдайте договоренности.

  

Помните, что даже если люди любят друг друга, каждый из них — отдельная личность со своим характером и привычками. Уважайте измерение друг друга, свободу выбора своего партнера, его индивидуальность.

 

 Установите четкие границы своей семьи, дайте понять родителям, что у вас есть своя, отдельная от них жизнь.

 

 Если жизнь с родителями приносит вам немало трудностей, то постарайтесь найти пусть скромное, но отдельное жилье. Лучше пожертвовать финансами, сэкономить на одежде и развлечениях, чем разрушить отношения.

 

 Если вы недовольны условиями вашей жизни, не спешите обвинять своего партнера. Подумайте: что вы вместе можете сделать, чтобы улучшить ситуацию? Объединив усилия, гораздо легче решить даже серьезную проблему.

 

 Чтобы «любовная лодка» не разбилась о быт, старайтесь доставлять друг другу маленькие сюрпризы — наведите порядок, приготовьте вкусный ужин, займитесь благоустройством своей квартиры, сделав этот процесс увлекательным и творческим.

 

 Будьте открытыми, и если не можете решить проблему своими силами, не стесняйтесь обращаться к специалистам — семейным психологам, сексологам, юристам. Гораздо лучше сразу получить квалифицированную консультацию и определить направление дальнейших действий, чем обвинять в неудаче обстоятельства или партнера.

 

Второе серьезное испытание для семьи — рождение первого ребенка. Это событие может произойти как в первый год семейной жизни, так и гораздо позднее. Супруги становятся родителями, усваивают новые обязанности, а эмоциональные связи между ними перестраиваются — ведь в семье появился новый человек. Поводы для конфликта могут быть различными. Прежде всего, разногласия могут возникать из-за того, что супруги не готовы принять на себя родительские обязательства и спорят, кому ухаживать за малышом, стараются передать ответственность другому партнеру или родителям, высказывают друг другу претензии и т.д. Часто отношения ухудшаются потому, что жена почти все внимание уделяет ребенку, и муж, чувствуя себя заброшенным, может ревновать супругу к новорожденному и даже искать утешения за пределами семьи. Кроме того, мужу приходится находить возможности для дополнительного заработка, в ущерб другим занятиям и интересам. С другой стороны, у жены также остается гораздо меньше свободного времени для развития собственной личности, учебы, отдыха, общения с друзьями, и это становится серьезным поводом для недовольства. Резкое увеличение нагрузки, связанной с беременностью, родами, уходом за ребенком приводит также к усталости и снижению сексуальной активности, что отрицательно сказывается на отношениях. И наконец, слишком активное вмешательство родственников и неустроенность жилья и быта в это время тоже могут стать причинами раздоров.

 

Рекомендации молодым родителям:

 

 Научитесь брать на себя ответственность и вовремя выполнять то, что необходимо сделать. Уход за ребенком в некотором роде похож на работу: все должно быть выполнено в срок и настолько хорошо, насколько вы можете.

 

 Если вам хочется в чем-то оставаться детьми, то возьмите лучшее, что есть в детстве — спонтанность, творчество, игру, и внесите это в свою жизнь. Даже рутинную домашнюю работу можно превратить в увлекательное занятие.

 

 Определите постоянное время, когда вы будете общаться по всем наболевшим вопросам (например, когда ребенок спит и не требует ежесекундного внимания, или когда с ним гуляет бабушка и т.д.). Ежедневное общение даже в течение 20-30 минут может стать замечательной защитой от конфликтов, если вы сможете открыто выражать свои чувства и желания, просить помощи партнера и предлагать свои варианты решения трудных вопросов.

 

 Выделите час, когда каждый из вас по очереди сможет заниматься своими личными делами, не связанными с семейными заботами. Это поможет избежать депрессии и неудовлетворенности жизнью.

 

 Своевременно готовьтесь к принятию новых ролей — посещайте семинары для молодых родителей, читайте соответствующую литературу, общайтесь с теми, кто уже имеет опыт воспитания детей. Неоценимую помощь могут оказать разнообразные семейные клубы — в обстановке неформального общения гораздо легче найти скорейший путь к разрешению проблем.

 

 Старайтесь получать удовольствие от каждого момента общения с вашим малышом, и тогда вам не будет так тяжело исполнять свои родительские обязанности.

 

 Не забывайте о юморе — это сильнейшее средство от всех несчастий.

 

 Берегите друг друга — вы оба нужны своему первенцу здоровыми и счастливыми.

 

Этап развития семьи с несовершеннолетними детьми — долгий, и на его протяжении ситуация может меняться много раз — рождается второй, третий ребенок, кто-то только идет в школу, а у кого-то уже начинается подростковый возраст. Все это время главный вопрос, которым занимаются супруги — воспитание детей, в ходе которого может возникать множество трудностей: от родителей требуются дополнительные усилия, меняется качество общения с подрастающими детьми и т.д. Но все это — повседневные проблемы, которые обычно не угрожают самому существованию семьи. Поводом для разводов в это время обычно являются личные отношения партнеров, нарушения эмоционального общения и сексуальные дисфункции. А следующий серьезный семейный кризис наступает, когда последний ребенок покидает семью, и возникает «синдром пустого гнезда». Чаще всего это происходит на 17-25 году семейной жизни, и перестраиваться приходится даже самой гармоничной паре.

 

Наиболее ярко кризис этого периода может проявиться в тех семьях, где ребенок был единственным связующим звеном между супругами. Когда он покидает родительский дом, то обнаруживается, что мужу и жене больше не о чем разговаривать, у них нет других совместных интересов и дел. Нередко партнеры расстаются, и каждый начинает новую жизнь, что, по сути, не так уж и плохо. Но бывает и так, что чувства не остыли, а лишь глубоко спрятаны под однообразием и монотонностью действительности. Этот кризисный период во многих случаях совпадает с так называемым «кризисом середины жизни» одного или обоих супругов и сопровождается чувством одиночества, отсутствием ярких эмоций в отношениях, переживаниями по поводу семейной жизни взрослых детей и т.д. Кроме того, некоторые женщины в этом возрасте начинают опасаться появления молодых соперниц, думая, что теряют свою привлекательность для мужа, а мужчины склонны доказывать себе, что способны на подвиги не хуже, чем в молодости — и нередко активно ищут подтверждения этому на стороне. Однако время «второй молодости» можно использовать как для личностного и профессионального роста, так и для укрепления близких отношений — и тогда кризису не удастся разрушить ваш брак.

 

Рекомендации супругам в «середине жизни»:

 

 Теперь, когда ваши дети выросли и не нуждаются больше в постоянной опеке, вспомните: чем вы хотели заниматься в своей жизни, о чем мечтали? Что из этого вы можете сделать сейчас? Определите, сколько времени и средств вы можете посвятить новым занятиям.

 

 Если необходимо, найдите дополнительный источник заработка, чтобы осуществить свою мечту. Подумайте: что хорошего вы могли бы предложить людям, чтобы они захотели вам за это заплатить? Может быть, вы захотите открыть семейный бизнес?

 

 Вкладывайте свободные финансы в свое развитие — учитесь всему новому, что вам интересно, посещайте семинары, тренинги, повышайте свою профессиональную квалификацию и обогащайте духовную жизнь.

 

 Не забывайте об отдыхе — очень хорошо, если вы будете проводить свободное время вместе, занимаясь тем, что вам нравится — путешествуйте, ходите в театр и кино, просто гуляйте вдвоем. Ведь вы теперь по настоящему свободны и можете уделить больше времени друг другу.

 

 Если вы чувствуете неудовлетворенность отношениями, то замените вопрос «Кто виноват?» на «Как нам быть?». Постарайтесь поговорить друг с другом, выразить те чувства, которые, возможно, копились годами, а затем обсудите — как вы можете украсить вашу семейную жизнь.

 

 Смело обращайтесь к специалистам по вопросам семьи и брака — очень часто бывает так, что супружеский союз обретает «второе дыхание» и становится более гармоничным и устойчивым после прохождения курса семейной психотерапии.

 

 Больше заботьтесь друг о друге — теперь у вас есть для этого время.

 

Последний кризисный период в жизни семьи начинается с выхода супругов на пенсию. В это время возникают частые проблемы со здоровьем, появляется потребность в признании и уважении со стороны детей. Супруги могут столкнуться с тем, что все свободное время они теперь вынуждены проводить наедине, но это не радует уже так, как было в «медовый месяц». Могут возникать конфликты на бытовой почве, разногласия по поводу того, насколько нужно вмешиваться в жизнь детей и внуков, повышается раздражительность вследствие нарушений состояния здоровья и возрастных психологических изменений. Теперь особенно важно проявлять такт и чуткость, заботиться друг о друге. Наиболее сильно заключительный кризис проявляется, когда умирает один из супругов. Степень потрясения определяется готовностью к такому событию, а также значимостью ушедшего. Даже если супруги в последнее время были эмоционально холодны по отношению друг к другу, смерть одного из них может вызвать у другого сильнейшие чувства.

 

Что можно пожелать людям, которые прожили вместе долгую жизнь? Разумеется, рекомендации и советы, написанные более молодым человеком, не всегда будут уместны. И все же, хочется сказать несколько слов:

 

 Если в ваших отношениях возникают напряжения, старайтесь быть спокойными и проявляйте мудрость при разрешении споров. Помните: главное — человек, который вам дорог, его здоровье и долголетие.

 

 Будьте благодарны своему партнеру за все хорошее, что он когда-либо сделал для вас.

 

 При любой возможности находите повод для положительных эмоций. Чем позитивнее вы мыслите, тем больше в вашей жизни будет здоровья и счастья.

 

 Используйте все имеющиеся возможности для совместного активного отдыха.

 

 Больше общайтесь с другими людьми, особенно с теми, у кого вы можете научиться чему-нибудь новому, а также передавайте свои знания и умения другим.

 

 Старайтесь найти смысл в каждом дне вашей жизни, в каждом деле, пусть даже незначительном.

 

 Определите для себя: что вы можете сделать вдвоем для других людей?

 

 Помните самое главное: жизнь продолжается, и «расцвет сил бывает в любом возрасте». Никогда не поздно начать налаживать отношения, ведь наградой будут любовь и счастье.

 

 Развитие, как известно, никогда не происходит гладко. Кризисы были и будут, однако их можно превратить в наиболее плодотворные жизненные периоды, если у вас действительно есть желание улучшить отношения и сгладить острые углы. И тогда кризис — неизбежный спутник развития — откроет вам совершенно новые горизонты вашей семейной жизни.

 

Рассекречено оружие третьего рейха, которое «круче» атомной бомбы

 «Мозговой центр СС» в Пльзене создал план «подземной лодки», строил в шахтах реактивные самолёты и разрабатывал «солнечную пушку». А главный объект исследований и вовсе мог изменить финал Второй мировой войны…

 

…6 мая 1945 г. главком армии США в Европе Дуайт Эйзенхауэр приказал своим войскам не выдвигаться к Пльзеню (Чехословакия) — «согласно договорённостям с Советским Союзом». Игнорируя этот приказ, 16-я танковая дивизия генерала Паттона внезапно совершает марш-бросок и захватывает «ничейный» Пльзень, находящийся в советской оккупационной зоне. Американская разведка приступает к изучению архивов исследовательского центра СС Ганса Каммлера, занимавшегося на фабрике «Шкода» разработками «вундерваффе» — «чудо-оружия». Лишь 12 мая, после протестов СССР, в Пльзень вошла Красная армия. Так что же американцы искали в бумагах Каммлера?

Бросок «Змея Мидгарда»

 

— Разведчики США совершили грандиозную ошибку, — заявил в интервью «АиФ» Игорь Витковский, польский историк и автор книги «Правда о «вундерваффе». — Они были уверены: немцы создают ядерное оружие. Эти-то документы и пытались «раскопать» в Пльзене. Но разработки атомной бомбы были прекращены ещё в ноябре 1942 г.: у Германии не нашлось достаточно урана. На другие досье в спешке не обратили внимания. Когда Пльзень перешёл в руки Красной армии, чертежи обергруппенфюрера СС Каммлера в «Шкоде» были опечатаны и увезены в Советский Союз. Сейчас эти бумаги хранятся в архиве Министерства обороны РФ в Подольске под грифом «Секретно». Я официально обращался туда с просьбой о доступе, но не получил ответа. Так благодаря глупости американцев спецслужбы СССР получили доступ к исследованиям Каммлера.

 

 Ракета А-10 

 

Сам же Ганс Каммлер исчез — есть вероятность, что он скрылся в Южной Америке. По словам Витковского, обергруппенфюрер давно вёл переговоры с американцами. Именно благодаря этому немцы не успели применить отравляющие вещества (вроде зомана и Е-600) на Западном фронте — их запас был выработан лабораториями «мозгового центра СС», но Каммлер задержал доставку ядов в арсеналы. Факт переговоров подтверждает и рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер, указывая в мемуарах: в апреле 1945 г. Каммлер встретился с ним в Берлине, сообщив, что он намерен передать США все свои разработки и группу учёных «мозгового центра СС» в обмен на возможность выезда в Аргентину. Только ближе к осени 1945-го, после серии допросов немецких ракетчиков, к американцам пришло осознание, какие секреты они упустили в Пльзене. «После этого спецслужбы США принялись охотиться на научную элиту Третьего рейха, — заверяет Витковский. — Они разыскивали всех подряд, кто имел отношение к «бюро Каммлера».

 

Так чем же занимался «мозговой центр СС» на фабрике «Шкода»? В Австрии, Германии и Чехии союзники обнаружили более 600 шахт, способных провести пуски межконтинентальных ракет А-10 по целям в Москве и Лондоне. Каммлер заведовал производством первых в мире реактивных истребителей («Мессершмитт-262») на фабриках-подземельях близ Маутхаузена. В Кёнигсберге пытались строить зенитные лазеры и подземные лодки «Змей Мидгарда» — устройства-«землеройки» в виде поезда с вагонами. Каждая такая лодка должна была нести тысячу 250-килограммовых бомб, с её помощью предлагалось уничтожать города Великобритании.

«Круче атомной бомбы»

 

— Сложно поверить, как один человек мог управлять «подземным рейхом»? — говорит чешский историк Карел Матецкий. — Но Гитлер и ценил Ганса Каммлера за его уникальную работоспособность. Бюро в Пльзене рассматривало любые изобретения, в том числе и самые фантастические. 9 июля 1945 г. в Париже подполковник армии США Джон Кек представил журналистам схему «солнечной пушки» (Sonnengewehr) — её тоже курировал Каммлер. Используя чертежи инженера Германа Оберта, в космосе планировали построить зеркало-отражатель диаметром в 200 м — для концентрации энергии солнца. Если бы «солнечную пушку» построили, она превзошла бы силой атомную бомбу, сжигая за секунду целые города. К счастью, фюрер счёл этот проект слишком дорогим.

 

«Змей Мидгарда»

 

Однако «солнечная пушка», реактивные самолёты и «Змей Мидгарда» не были главной целью Каммлера. Игорь Витков­ский, основываясь на протоколах допросов в Польше штурмбаннфюрера СС Рудольфа Шустера и группенфюрера СС Якоба Шпорренберга, утверждает: центр в Пльзене совершил прорыв… в космических технологиях. Поэтому-то Гитлер за месяц до падения Берлина и не переставал надеяться: «чудо-оружие» спасёт Германию. «Тогдашние немецкие достижения в ракетной технике и постройке летательных аппаратов опережали разработки США и СССР на 10-15 лет, — считает Витковский. — Если бы не знания Каммлера, неизвестно, когда американцы смогли бы совершить свой первый космический полёт. И можно с уверенностью сказать: свою дверь в космос США открыли исключительно с помощью секретов Третьего рейха».

 

Дом, где жил Ганс Каммлер. Фото автора

 

…Главный проект обергруппенфюрера Каммлера (тот самый, за который весной 1945 г. на него сыпались звания, награды и присваивались широкие полномочия) назывался Die Glocke, что в переводе означает «Колокол». Этому оружию предстояло изменить ход истории в конце Второй мировой войны. Испытания «Колокола» и «сопутствующих объектов» проходили неподалёку от польского города Вроцлава — тогда он принадлежал Германии и назывался Бреслау. Уровень секретности был таков, что всех (!) 60 учёных, работавших над Die Glocke, расстреляли и похоронили в братской могиле. Сам «отец «Колокола» (вместе с ближайшим окружением, включая директора «Шкоды» Вильгельма Фосса) достался разведке США. Документация и чертежи «чудо-оружия» (в Пльзене и Вроцлаве) оказались в распоряжении СССР. Осталось лишь ответить на вопрос: что же такое Die Glocke?

 

«Без центра Каммлера не было бы айфона». Какими трофейными технологиями мы пользуемся, не зная об этом? Окончание расследования читайте в следующем номере «АиФ».

БИ-1- первый советский истребитель-перехватчик с жидкостно-реактивным (ракетным) двигателем.

Конструкторы самолета БИ — инженеры Александр Яковлевич Березняк и Алексей Михайлович Исаев — сотрудники ОКБ В.Ф. Болховитинова. Березняк был начальником бригады механизмов, Исаев — двигателей. Ранней весной 1941 г. они по своей инициативе начали разработку эскизного проекта истребителя нового типа — с ЖРД, обещавшего скорость 800 км/ч и более.

 

 В 1940 г. они посетили Реактивный научно-исследовательский институт, где познакомились с конструктором-двигателистом Леонидом Степановичем Душкиным, который руководил работами над ЖРД для стартового ускорителя реактивного истребителя «302», создававшегося тогда в институте.БИ в Монино

 

Уже на этапе эскизного проектирования им удалось решить ряд технических задач. Самолет А.Я.Березняка и А.М.Исаева первоначально проектировался под двигатель с тягой 1400 кгс и с турбонасосной подачей топлива в камеру сгорания, но затем с целью сокращения времени создания самолета более сложная, тяжелая и нуждавшаяся в доводке турбонасосная подача топлива была заменена более простой и доведенной вытеснительной подачей с использованием сжатого до 145-148 атм воздуха из бортовых баллонов емкостью 115 л. За счет этого предполагалось уменьшить размеры машины, улучшить ее разгонные характеристики. Этот вариант самолета с двигателем Д-1А стал основным и получил обозначение «БИ»; он выполнялся по обычной в то время схеме одноместного свободнонесущего низкоплана в основном деревянной конструкции.

 

 С началом войны они предложили Болховитинову подать проект постановления. Было послано письмо от РНИИ и завода, которое подписали 7 участников, в том числе конструкторы самолета Березняк и Исаев, конструктор двигателя Душкин, директор завода Болховитинов и главный инженер института Костиков. Письмо было отправлено 9 июля 1941 г., и вскоре все были вызваны в Кремль. Предложение было одобрено, принято, А.И.Шахуриным и А.С.Яковлевым был составлен проект постановления, которое через несколько дней (в августе) было утверждено. 

 

Постановлением ГКО, подписанном Сталиным, КБ Болховитинова поручалось в кратчайший срок (35 дней, вместо трех месяцев, как хотели А.Я.Березняк и А.М.Исаев) создать истребитель-перехватчик с ЖРД, а НИИ-3 во главе с А.Г.Костиковым — двигатель РДА-1-1100 для этого самолета. На его основе был уточненный приказ по НКАП.

 

В задачу КБ Болховитинова входило создание топливных баков и системы питания ЖРД по принципиальной гидравлической схеме НИИ-3, а задачей КБ Душкина (в составе НИИ-3) было обеспечение переменного режима работы двигателя от 400 до 1100 кг тяги при многократном запуске.Схема окраски БИ.

 

 Все ОКБ Болховитинова было объявлено «на казарменном положении», работали не выходя с завода месяц и десять дней. К 1 сентября первый экземпляр самолета был отправлен на испытания в НКАП. Строили самолет почти без детальных рабочих чертежей, вычерчивая в натуру на фанере его части, по плазам. Это облегчалось малыми размерами самолета.

На аэродроме были прежде всего начаты пробежки и подлеты на буксире, а силовая установка еще отрабатывалась. Здесь было много новизны и трудностей, особенно с азотной кислотой, разъедавшей баки и проводку. Требовался ряд мер по технике безопасности из-за вредности для человека даже паров азотной кислоты, были случаи ожогов. Но с этим удалось более или менее справиться.

 

Дефицит времени заставил отрабатывать двигатель сразу по самолетной схеме на стенде в КБ Болховитинова, минуя этап автономных испытаний двигателя. Эти испытания начались уже в сентябре 1941 года. В основном доводилась надежность системы запуска двигателя.

 

По требованию заместителя наркома авиационной промышленности по опытному самолетостроению А.С.Яковлева, планер самолета «БИ» был подготовлен к исследованиям в натурной аэродинамической трубе ЦАГИ. Продувки «БИ» проводились под руководством Г.С.Бюшгенса и А.Л.Райха. Сразу после завершения аэродинамических исследований начались летные испытания самолета «БИ» в планерном варианте на буксире за самолетом Пе-2. Летчик Борис Николаевич Кудрин в 15 полетах снял все основные летные характеристики «БИ» на малых скоростях. Испытания подтвердили, что все аэродинамические данные самолета, характеристики устойчивости и управляемости соответствуют расчетным. До эвакуации большего сделать не удалось.

16 октября 1941 г. руководство приняло решение об эвакуации КБ и завода Болховитинова на Урал. На следующий день стенд был демонтирован, вся материальная часть и документация отправлены в Свердловск (Екатеринбург). Туда же в 20-х числах октября были эвакуированы НИИ-3 вместе с КБ Душкина.

 

После перебазирования на Урал работы над созданием самолета БИ продолжились в декабре 1941 года в небольшом поселке Билимбай (60 км от Екатеринбурга). КБ и заводу Болховитинова была отведена территория разрушенного временем литейного завода, где в чрезвычайно трудных условиях и в короткий срок были выполнены восстановительные работы. Для продолжения отработки самолетной двигательной установки на берегу прилегающего к заводу водоема, на бывшей плотине, построили фанерную времянку, в которой разместили стенд-люльку. От РНИИ испытаниями руководил Палло, а от ОКБ — Росляков.

 

Вместо заболевшего летчика-испытателя Б.Н.Кудрина командование ВВС направило капитана Григория Яковлевича Бахчиванджи.БИ-2

 

20 февраля 1942 года при запуске двигателя на испытательном стенде, несмотря на грамотные действия Бахчиванджи, произошел… взрыв. Струя азотной кислоты под давлением облила лицо и одежду Арвида Палло. При взрыве головка двигателя сорвалась с креплений, пролетела между баками азотной кислоты, ударилась о бронеспинку сиденья пилота и сорвала крепежные болты. Бахчиванджи ударился головой о доску приборов.

 

В марте 1942 года стенд был восстановлен, в систему питания ЖРД были внесены изменения. На летном экземпляре двигателя провели контрольные гидравлические и 14 огневых испытаний, из которых 3 заключительных провел Г.Я.Бахчиванджи. 25 апреля самолет был переправлен из Билимбая в Кольцово (НИИ ВВС). 30 апреля провели 2 контрольных запуска двигателя (первый — Палло, второй — Бахчиванджи). Начались работы по подготовке БИ к полету.

 

Для первого полета истребителя «БИ» (иногда обозначавшегося как БИ-1) была создана Государственная комиссия под председательством В.С.Пышнова. В комиссию вошли также В.Ф.Болховитинов, начальник НИИ ВВС П.И.Федоров, ведущий инженер по самолету «БИ» от НИИ ВВС М.И.Таракановский, ведущий инженер по двигателю А.В.Палло. Ведущим летчиком был назначен летчик-испытатель НИИ ВВС Г.Я.Бахчиванджи.

 

Первый полет на истребителе «БИ» летчик Г.Я.Бахчиванджи выполнил 15 мая 1942 г. Взлетная масса самолета в первом полете была ограничена 1300кг, а двигатель отрегулирован на тягу 800 кгс. Полет продолжался 3 мин 9 с. Самописцы зафиксировали максимальную высоту полета 840 м, скорость 400 км/ч, скороподъемность — 23 м/с. В послеполетном донесении летчик-испытатель отмечал, что полет на самолете «БИ» в сравнении с обычными типами самолетов исключительно приятен: перед летчиком нет винта и мотора, не слышно шума, выхлопные газы в кабину не попадают; летчик, сидя в передней части самолета, имеет полный обзор передней полусферы и значительно лучший, чем на обычном самолете, обзор задней полусферы; расположение приборов и рычагов управления удачное, видимость их хорошая, кабина не загромождена; по легкости управления самолет превосходит современные ему истребители.

 

По оценке Государственной комиссии — «Взлет и полет самолета БИ-1 с ракетным двигателем, впервые примененным в качестве основного двигателя самолета, доказал возможность практического осуществления полета на новом принципе, что открывает новое направление развития авиации». Этот полет был первым в мире полетом истребителя-перехватчика с ЖРД, спроектированным для выполнения задач, присущих этому классу самолетов, и соответствующим образом вооруженным. За рубежом к маю 1942 г. летали только экспериментальные самолеты с ЖРД без вооружения (Хейнкель 176 и DFS 194 — прототип ракетного истребителя Мессершмитт 163В, GlosterG.40 (Англия)).

 

 В связи с износом конструкции планера первого опытного самолета (главным образом от воздействия паров азотной кислоты) последующие летные испытания самолета «БИ» проводились на втором (БИ-2) и третьем опытных самолетах, отличавшихся от первого только наличием лыжного шасси. Одновременно было принято решение начать постройку небольшой серии самолетов «БИ-ВС» для их войсковых испытаний. От опытных самолетов «БИ-ВС» отличались вооружением: в дополнение к двум пушкам под фюзеляжем по продольной оси самолета перед кабиной летчика устанавливалась бомбовая кассета, закрытая обтекателем. В кассете размещалось десять мелких бомб массой по 2,5 кг, обладавших большой взрывной силой. Предполагалось, что эти бомбы будут сбрасываться над бомбардировщиками, идущими в боевом строю, и поражать их ударной волной и осколками.

 

Второй полет опытного самолета «БИ-2» состоялся 10 января 1943 г. За короткий срок на нем были выполнены четыре полета: три летчиком Г.Я. Бахчиванджи и один (12 января) летчиком-испытателем К.А.Груздевым. В этих полетах были зафиксированы наивысшие летные показатели самолета «БИ» — максимальная скорость до 675 км/ч (расчетная 1020 км/ч на высоте 10 000 м), вертикальная скороподъемность 82 м/с, высота полета 4000 м, время полета 6 мин 22 с, продолжительность работы двигателя 84 с.

 

 Испытания БИ

 

В полете Груздева при выпуске шасси перед посадкой оторвалась одна лыжа, но он благополучно посадил самолет. В воспоминаниях А.В.Палло имеется колоритное высказывание Груздева после полета на БИ: «И быстро, и страшно, и очень позади. Как черт на метле».

 

Полет на БИ был труден и не только от непривычки. Сесть на нем можно было только после выработки горючего, неприятно было соседство с азотной кислотой под большим давлением, иногда прорывавшейся наружу через стыки проводки, а то и через стенки трубок и баков. Эти повреждения приходилось все время устранять, что сильно задерживало полеты, продолжавшиеся всю зиму 1942-1943 гг.

 

Шестой и седьмой полеты выполнялись Г.Я.Бахчиванджи на третьем опытном самолете (БИ-3). Задание летчику на седьмой полет, состоявшийся 27 марта 1943 г, предусматривало доведение скорости горизонтального полета самолета до 750 — 800 км/ч по прибору на высоте 2000 м. По наблюдениям с земли, седьмой полет, вплоть до конца работы двигателя на 78-й секунде, протекал нормально. После окончания работы двигателя самолет, находившийся в горизонтальном полете, опустил нос, вошел в пикирование и под углом около 50° ударился о землю. Комиссия, расследовавшая обстоятельства катастрофы, в то время не смогла установить подлинные причины перехода в пикирование самолета «БИ». Но в своем заключении она отмечала, что еще не изучены явления, происходящие при скоростях полета порядка 800-1000 км/ч. По мнению комиссии, на этих скоростях могли появиться новые факторы, воздействующие на управляемость, устойчивость и нагрузки на органы управления, которые расходились с принятыми в то время представлениями, а следовательно, остались неучтенными.

 

В 1943 г. в эксплуатацию была пущена аэродинамическая труба больших скоростей Т-106 ЦАГИ. В ней сразу же начали проводить широкие исследования моделей самолетов и их элементов при больших дозвуковых скоростях. Была испытана и модель самолета «БИ» для выявления причин катастрофы. По результатам испытаний стало ясно, что «БИ» разбился из-за неучтенных при проектировании самолета особенностей обтекания прямого крыла и оперения на околозвуковых скоростях и возникающего при этом явления затягивания самолета в пикирование, преодолеть которое летчик не мог.

 

 После гибели Г.Я.Бахчиванджи недостроенные 30 — 40 самолетов «БИ-ВС» были уничтожены, но работы по этой теме продолжались еще некоторое время. С целью изучения возможности увеличения продолжительности полета ракетного истребителя-перехватчика типа «БИ», составлявшего всего 2 мин, в 1943-1944 гг. рассматривалась модификация этого самолета с прямоточными воздушно-реактивными двигателями на концах крыла. На шестом экземпляре (БИ-6) установили 2 ПВРД. Самолет испытали в натурной аэродинамической трубе ЦАГИ Т-101 весной 1944-го, но дальше трубных экспериментов дело не пошло. Была попытка — незавершенная — на одном из самолетов сделать кабину герметической путем оклейки всех швов резиновыми полосками.

 

 В январе 1945 г., по возвращении в Москву, на самолете «БИ» с лыжным шасси и двигателем РД-1 А.М.Исаева, являвшимся развитием двигателя Д-1А-1100, летчик Б.Н.Кудрин выполнил два полета. В одном из этих полетов при взлетной массе самолета 1800кг и скорости 587 км/ч вертикальная скорость «БИ» у земли составила 87 м/с. При полетах БИ-7, отличавшегося от остальных БИ формой зализов крыла и наличием на моторных капотах обтекателей дугового пускача, возникла вибрация и тряска хвостового оперения. Чтобы выяснить причины этих явлений, по аналогии с компоновкой БИ-7 были модифицированы БИ-5 и БИ-6. В марте — апреле 1945 года проводились их летные испытания в планерном варианте (т.е. без включения ЖРД). В качестве буксировщика использовался бомбардировщик B-25J. БИ-5 испытывался с лыжным шасси, а БИ-6 — с обычным колесным. Никакой тряски или вибрации на них выявить не удалось. Судя по всему, эти полеты были последними для истребителей БИ, так как вскоре работы по данной тематике свернули. Для проведения различных испытаний было построено 9 самолетов «БИ».

 

Стало ясно, что самолет БИ как истребитель принят быть не может из-за чрезмерно малой продолжительности полета, что не покрывалось полуторакратным перевесом в скорости. Самолет БИ послужил для накопления опыта в подобного рода работах — в других проектах истребителей с ЖРД и в установках ЖРД на поршневых самолетах в качестве временных ускорителей полета.

 

Секс в браке – кто и сколько?

  Для многих, причем весьма неглупых женщин, секс в браке – это такой символ рутины, о котором и говорить лишний раз не хочется. «Секс в браке – это ты про раз в неделю в лучшем случае?», — иронично улыбаясь спросила меня одна приятельница. Что тут скажешь? Для кого-то и раз в неделю – много, а для кого-то… 

 Но не будем голословными. Посмотрим цифры и факты. Российские дамы, например, уверены, что секс в браке, когда приходится довольствоваться одним партнером, неизбежно приедается. Поэтому в случайных связях нет ничего предосудительного. Сама грешна, и на грешки мужа глаза закрываю. Правда, количество грешков обычно переходит в качество отношений. Как следствие – развод

 

 Что может ответить российским дамам статистика – и отечественная, и международная? Оказывается, даже такая интимная вещь, как секс в браке давно посчитана.

 

 Действительно, 80% российских семейных пар занимаются сексом раз в неделю. Думаете, это мало? Смотря с кем себя сравнивать. Обычно Россия сравнивает себя с США. Такая привычка… В том, что касается секса в браке, наши сверхдержавы равны. Большинство американский семейных пар подтверждают все тот же раз в неделю.

 

 Среди британских супругов  раз в неделю сексом занимаются лишь 28%. Один или два раза в месяц – 24%. Лишь 12% уверяют, что в их браке секс присутствует каждый день. А вот остальные 30% женатых жителей туманного Альбиона просто затрудняются ответить на этот вопрос. Видимо, так «часто», что невозможно вспомнить.

Но британцы никогда не слыли людьми темпераментными. То ли дело французы! Подавляющее большинство французских семейных пар занимается сексом в среднем 3 раза в неделю. И вы думаете, это максимум? Если верить грекам, то нет. Они уверяют, что в греческих семьях секс присутствует практически каждый день. Мы верим грекам? Последние события показывают, что эта вера очень дорого стоит. В буквальном, материальном, смысле слова.

 

 Секс в браке и счастливый брак – какая взаимосвязь? Вот тут статистика начинает чудить. Оказывается. Японские семейные пары занимаются сексом в среднем 1 раз в 2 месяца. Прямо скажем, очень скромный результат. При этом развод в Японии – по-прежнему вещь редкая. Выходит, не сексом единым…

Автор: Лиля Люлина