В США заявили о провале Су-57

Приостановка Индией совместного с Россией проекта FGFA (Fifth Generation Fighter Aircraft), предполагающего создание на основе Су-57 первого индийского истребителя пятого поколения, спровоцирует отмену ранее заявленных планов по серийному выпуску данного самолета, полагает автор The Drive Джозеф Тревитик.
«Для россиян потеря Индии в качестве партнера может обернуться еще большими проблемами. Без дополнительных средств от индийцев, необходимых для помощи программе Су-57, Кремлю, возможно, придется еще больше сократить свои планы на самолет», — пишет эксперт.
Издание перечисляет особенности Су-57, которые могли не устроить индийскую сторону, в частности, двигатель первого поколения АЛ-41Ф-1 и недостаточную скрытность. Также The Drive признает, что программа FGFA слишком затратна для Индии. Вместо этого страна может приобрести уже готовые европейские или американские истребители.
«Неудивительно, что появляющиеся годами новости о том, что индийское правительство все больше разочаровывается в прогрессе, касающемся проекта, и его возможностях, решение может иметь значительные последствия для обеих стран», — отмечает Тревитик.
Автор вспоминает, как в течение последних лет откладывались планы серийного производства Су-57.
«Вначале Россия надеялась к 2020 году построить 150 самолетов Су-57, основная часть которых была бы окончательной моделью. В итоге Москва уменьшила это число до покупки дюжины самолетов первоначальной модели. К концу 2017 года она все еще не получила эти самолеты», — пишет Тревитик.
«Сейчас Кремль утверждает, что серийное производство [Су-57] начнется к концу 2018 года и что он может приобрести целых 220 самолетов, что вызывает сомнения, учитывая недавние сокращения оборонного бюджета страны и его массовое сосредоточение на дорогостоящих передовых стратегических вооружениях (имеется ввиду представленное в марте 2018 года в ходе послания президента России Владимира Путина Федеральному собранию оружие)», — полагает автор.
Тревитик заключает, что побывавшие в Сирии в течение менее двух недель два Су-57 «вряд ли могли бы совершить какие-либо полезные миссии», а «прогресс России в плане Су-57 идет очень медленно», в результате чего «нет никакой гарантии, что самолеты получат желаемые функции».
Программа FGFA стартовала в 2007 году, ее основными подрядчиками стали «Сухой» с российской стороны и Hindustan Aeronautics с индийской. Страны договорились о создании истребителя пятого поколения на базе российского Су-57. В рамках первого этапа программы стоимостью 295 миллионов долларов был разработан дизайн индийского истребителя, но далее проект FGFA не продвинулся из-за множества разногласий, возникших между сторонами.
Россия рассматривала партнерство с Индией по созданию истребителя пятого поколения в качестве основного источника финансирования серийного выпуска Су-57. В апреле 2018 года сообщалось, что Россия завершила создание двигателя первого поколения для Су-57. В том же месяце Janes сообщило, что Индия приостановила свое участие в программе FGFA.

https://topwar.ru/

Русские в «стране контрастов»: какое оружие Россия будет продавать Индии

Сайт телеканала «Звезда» рассказывает о перспективах военно-технического сотрудничества России и Индии в свете прошедшего салона DefExpo’2018.
Оборонный салон DefExpo’2018 запомнится воздушным парадом во главе с Су-30МКИ — «лучшим многоцелевым истребителем» из состава ВВС Индии. У России есть шанс реализовать дополнительное крылатых машин в рамках вновь объявленного международного конкурса на 110 боевых самолетов.
Автору данного материала удалось обойти все выставочные павильоны. Вспоминая салон 2010 года, я подумал, что за прошедшие восемь лет площадь, занимаемая стендами иностранных участников, сократилась с половины общего объема до четверти. Действительно, согласно информации организационного комитета, в этом году из 290 тысяч квадратных футов (около 27 тысяч квадратных метров) экспозиционной площади 72% было отдано местным фирмам (общая площадь с учетом отрытых стоянок — 103 тысячи квадратных метров). Важно заметить, что сокращение иностранного участия произошло исключительно за счет стран Запада.
В 2016 году на выставку прибыли 232 иностранные компании, а в 2018-м — всего лишь 154. А вот число местных организаций увеличилось с 304 до 523, так что общее число фирм-участниц даже увеличилось и составило 677. Правда, количество «зарегистрировавшихся» на салон и сопутствующие форумы фирм, компаний и организаций сократилось с более 950 в 2016 году до 809 в 2018-м.
Россия остается в игре
На фоне уменьшения числа западных фирм-участниц DefExpo российская экспозиция по площади не изменилась и, как прежде, занимала 1300 квадратных метров. Заметным событием DefExpo’2018 стала пресс-конференция главы российской делегации Владимира Дрожжова, состоявшаяся 11 апреля.
«Мы уже давно работаем над производством вооружения и военной техники в Индии. Российской стороной передано около 20 лицензионных технологий на производство ВВТ. Они связаны с производством авиационной и бронетанковой техники. Наиболее крупные сделки — по многоцелевым истребителям Су-30МКИ и основным боевым танкам Т-72 и Т-90С. Мы готовы и дальше взаимодействовать с Индией по данному направлению, передавать технологии производства ВВТ», — заявил Дрожжов.
«Делай в Индии»
Руководитель делегации остановился на практической реализации установок индийского правительства в рамках политики «Make in India». В рамках данного направления большое значение приобретает взаимодействие с частными индийскими предприятиями. Между тем еще пять-семь лет тому назад все без исключения крупные предприятия национального ОПК принадлежали государству.
«Компании оборонно-промышленного комплекса России уже взаимодействуют со структурами частного сектора Индии. Мы готовы подписывать меморандумы о производстве запасных частей и комплектующих на индийской территории. Мы полностью принимаем те принципы и подходы, которые индийская сторона предлагает по такому взаимодействию», — отметил Дрожжов.
Кроме прочих, в рассмотрении находится тема лицензионного производства снарядов для танковых пушек калибра 125 миллиметров, включая выпуск улучшенного варианта оперенного подкалиберного выстрела ЗВБМ17 «Манго», разработанного московским АО «НИМИ им. В. В. Бахирева» из состава АО «Научно-производственный концерн «Техмаш», на мощностях предприятий частного сектора. В случае реализации данного плана общий выпуск подобных боеприпасов в количественном соотношении заметно возрастет. Между тем за последние пять-шесть лет индийские военные закупили более 100 тысяч выстрелов «Манго». Сегодня они входят в комплект всех трех тысяч танков Т-72 и Т-90С, состоящих на вооружении Сухопутных войск Индии.
Су-30 над Индией
Приятной особенностью DefExpo’2018 стал ежедневный характер программы показательных полетов. Отметим, что самолеты и вертолеты вообще не летали, когда выставка проводилась в Дели. Однако в отношении программы воздушного показа строго выдерживались установки правительства на всемерную пропаганду техники местной сборки. Так, все вертолеты, задействованные в показе, — местные конструкции Dhruv и Rudra. Правда, полученные по линии ВТС с Россией Ми-17 таки появлялись над выставочным комплексом, но не в рамках программы демонстрационных полетов, а в ходе выполнения заданий по перевозке особо важных персон, включая членов правительства и военачальников.
Официальная церемония открытия 12 апреля запомнилась пролетом двух троек смешанного состава, каждая из которых напоминала по форме букву V. Первая состояла из германского турбовинтового самолета Dornier Do-228, используемого вооруженными силами Индии в качестве связного и патрульного, британского BAe Systems Hawk Mk.132 и индийского HAL HH-40 — двухместных учебных самолетов.
Вторую тройку вел Су-30МКИ, за которым следовали HAL Tejas и SEPECAT Jaguar. Комментатор по громкой линии сообщил зрителям: «Су-30МКИ является самым совершенным многоцелевым истребителем из числа всех типов боевых самолетов, состоящих на вооружении индийских Военно-воздушных сил».
Перечислив типы летательных аппаратов, выбранных для участия в воздушной части представления, отметим особенности их селекции. Вся шестерка состоит из моделей, которые являются либо местной разработкой (Tejas и HH-40), либо собираются в Индии по лицензии (Су-30МКИ, Dornier Do-228, SEPECAT Jaguar, BAe Systems Hawk Mk.132).
Участие в программе воздушного показа легкого истребителя LCA Tejas носило символический характер ввиду объявления, прозвучавшего из уст официальных представителей действующего Кабинета министров, по расширению производственной программы. Предполагается увеличить заказ до 324 серийных образцов, что позволит ВВС Индии оснастить 18 истребительных эскадрилий. До настоящего времени Министерство обороны одобрило покупку 123 самолетов с принятием первой партии на вооружение ориентировочно в 2019 году.
Если данные планы реализуются, то Tejas превзойдет по численности Су-30МКИ, что закупался напрямую у России (с поставками от Иркутского авиазавода (ИАЗ) Корпорации «Иркут») и собирался по лицензии на мощностях корпорации HAL, суммарно 272 единицы. К настоящему моменты все поставочные комплекты из России отправлены, но часть самолетов все еще находится в сборке на заводе у города Бангалор. Суммарного количества достаточно для оснащения 15 эскадрилий.
Отметим, что сегодня истребители российского производства составляют основу парка не только Военно-воздушных сил, но и авиации Военно-морских сил Республики Индия. РСК «МиГ» изготовил и поставил заказчику 45 МиГ-29К/КУБ для комплектации авианосца проекта 11430 «Викрамадитья» (перестроенный в 2013 году на «Севмаше» крейсер «Адмирал Горшков») и его логического развития — авианосца проекта 71 «Викрант» (спущен на воду в 2015 году, достраивается на плаву). На индийских стендах выставлялись модели этих кораблей с масштабными копиями МиГов и вертолетов марки «Камов» на летной палубе.
Накануне открытия DefExpo’2018 Министерство обороны разослало крупным иностранным производителям авиатехники запрос на информацию (request for information, RFI) в рамках планируемой закупки 110 истребителей. По мнению российских специалистов, шансы на успех имеет Су-30МКИ или его развитие, причем этот вариант потребует от Индии меньше затрат, так как производство данной машины уже налажено и дело лишь в том, чтобы расширить его масштабы и раздвинуть временные рамки. Альтернативный вариант — закупка МиГ-35, который фактически представляет сухопутный вариант хорошо зарекомендовавшего себя у индийских морских летчиков палубного МиГ-29К/КУБ.
Индийский ПАК ФА
Между тем Россия и Индия продолжают обсуждать пути реализации совместного проекта по созданию истребителя пятого поколения Fifth Generation Fighter Aircraft (FGFA) на базе ПАКФА (Су-57). Перспективами FGFA у руководителя российской делегации поинтересовались местные журналисты. Владимир Дрожжов ответил: «Мы готовы подписать соответствующий контракт по истребителю пятого поколения. Ожидаем решения политического руководства страны-партнера».
Этот новый самолет, равно как и Су-30МКИ, может оснащаться перспективным радиолокатором с активной антенной решеткой AAAU. Его опытный образец выставлялся на стенде Defence Research and Development Organization (DRDO) — структуры, входящей в систему Министерства обороны. Он выполнен в габаритах Н-011 «Барс» разработки НИИП им. В. В. Тихомирова, что сегодня используется на серийных Су-30МКИ.
Возможно, разработка AAAU ведется с целью замены «Барсов» в ходе модернизации Су-30МКИ по проектам по типу Super-30, что предлагался индийской стороне несколько лет тому назад. Помимо прочего, им предполагалась замена существующей БРЛС с пассивной фазированной решеткой и электронным сканированием луча перспективным радиолокатором с активной антенной решеткой, состоящей из твердотельных приемо-передающих модулей.
Выводы
Завершая рассказ о DefExpo’2018, выделим главное. Салон в очередной раз продемонстрировал, что Индия постепенно, но неумолимо движется по пути обеспечения самодостаточности в области разработки и производства вооружений и военной техники. За все время взаимодействия Москва поставила своему стратегическому партнеру оборонной продукции на общую сумму 65 миллиардов долларов. Объемы ВТС между нашими странами за последние пять лет оцениваются в 12 миллиардов долларов, а портфель размещенных, но пока еще не выполненных заказов — в четыре миллиарда долларов.
Наше сотрудничество началось после того, как Индия сбросила ярмо британской колонии, став независимым государством, лидером движения неприсоединения. Вплоть до настоящего времени наша страна всемерно помогает процессу становления индийской промышленности и его неотъемлемой части — оборонно-промышленного комплекса.
При этом мы не забываем о собственных интересах в области национальной обороны и необходимости финансирования российского оборонно-промышленного комплекса, в том числе благодаря средствам, получаемым за реализацию продукции странам-партнерам по военно-техническому сотрудничеству.
Выставке в Индии посвящен новый выпуск программы «Военная приемка»,который выйдет в эфир 22 апреля в 09:55 утра на телеканале «Звезда».

Владимир Карнозов
https://tvzvezda.ru/news/opk/

Воздушный бой: Индия дала МиГ-35 шанс победить «Тайфун»

Битва титанов за тендер века продолжается
Индийский тендер на массовую закупку истребителей MMRCA, над которым не властны уже не годы, а десятилетия, совершил очередной вираж. Промежуточные результаты, достигнутые за 18 лет, отменены. Установлены новые правила игры. Об этом сообщает журнал Jane’s Defence Weekly в статье Rahul Bedi «Indian MoD plans to scrap IAF’s single-engine fighter project».
Министерство обороны Индии направило указание командованию ВВС пересмотреть подготавливаемое уже два года техническое задание на закупку 114 однодвигательных многофункциональных истребителей. Теперь в конкурсе смогут принять участие еще и двухмоторные самолеты. Таким образом, к легким истребителям, из которых предстоит выбрать наиболее подходящий для индийцев, добавились и средние.
Благодаря этому, выбывший из схватки почти за 10 млрд. долларов несколько лет назад российский МиГ-35 может вновь принять участие в споре за право служить в ВВС Индии.

Главная заслуга в том, что тендер превратился в сериал, одновременно и драматический, и комедийный, принадлежит индийским законодателям. В 2000 году было принято решение о том, что настает пора менять морально устаревающие истребители третьего поколения МиГ-21 (принят на вооружение в СССР в 1959 году), МиГ-27 (в 1975 году) и Jaguar (принят на вооружение во Франции в 1972 году) на современные машины.
В качестве замены командование ВВС Индии выбрало французский истребитель четвертого поколения Mirage 2000, эксплуатирующийся на родине с середины 80-х годов. Предстояло закупить 126 этих самолетов, относящихся к классу легких машин. И это позволило бы сделать ВВС Индии прекрасно сбалансированными по использованию всего спектра истребителей с высоким эксплуатационно-временным ресурсом. В качестве тяжелых машин уже прорисовывались Су-30МКИ, средний класс представлял МиГ-29, легкий — французские многоцелевые истребители Mirage, прекрасно зарекомендовавшие себя в 1999 году во время индо-пакистанского конфликта.
Да, в то время ограниченное количество «Миражей», около трех десятков, уже эксплуатировались в ВВС Индии. Однако этого было явно недостаточно. Истребителей третьего поколения, которые необходимо было списывать, насчитывалось в общей сложности более пятисот. Впрочем, их и сейчас практически столько же.
Все было готово к тому, чтобы подписать с французами контракт на 4,5 млрд. долларов. Однако в Индии приняли закон, предписывающий такого рода закупки совершать на конкурсной основе. Впрочем, на первых порах это было не столь и страшно для реализации задуманного плана. Условия тендера прописали именно под «Мираж». Но тут в дело вмешались вездесущие американцы. В результате дипломатических маневров с посулами самых разнообразных политических и экономических благ они добились переписывания условий тендера с целью допуска своего истребителя F/A-18E/F Super Hornet. В результате к конкурсу вместе с легкими были допущены и средние истребители. Этим не преминули воспользоваться производители других средневесов — евроистребителя Typhoon и российского МиГ-29, который впоследствии переменил имя на МиГ-35. Также добавились и еще два легковеса — американский F-16 и шведский Gripen.

Вскоре ситуация еще больше осложнилась и запуталась. Был введен принцип «Made in India», согласно которому в стране необходимо развивать собственное производство зарубежной военной техники. Для чего иностранные производители должны передавать технологии. В тендере прописали, что закупаются 18 самолетов, а остальные 108 строятся в Индии по лицензии.
Лишь в 2007 году были окончательно урегулированы все внутренние и внешние противоречия и был дан официальный старт тендеру, стоимость которого к тому моменту подросла до 9 млрд. долларов. В результате этой задержки пришлось похоронить первоначальные намерения — в 2007 году было прекращено производство «Миражей» и демонтировано все технологическое оборудование. Однако французы успели перед стартом тендера заменить Mirage 2000 на свой новый средний истребитель Rafale.

На первых порах в лидеры вырвался F/A-18E/F Super Hornet. Однако после того, как американцы дали понять, что не намерены экспортировать свою технологию, индийцам предстояло остановить свой выбор на какой-либо европейской машине.
И тут шведам сильно не повезло, хоть их Gripen наилучшим образом соответствовал первоначальным намерениям индийцев закупать именно легкие истребители. В Индии к тому моменту уже проходили испытания собственного легкого истребителя HAL Tejas.
В 2011 году, спустя 10 лет, в финал вышли два истребителя — Typhoon и Rafale. Через год победителем был назван Rafale. Однако тендер на этом, как известно, не завершился. И когда он завершится, никому неведомо. Все привыкли наблюдать за нескончаемыми перипетиями, как за десятилетиями длящимися сериалами.

Почему МиГ-35 не попал даже в шорт-лист конкурса? Тому две причины. Во-первых, это был совсем не тот самолет, который совсем скоро будет принят на вооружение ВВС России. На нем была авионика и силовая установка из прошлого века. И самолет не подтвердил заявленные разработчиками параметры по части тяги двигателя и дальности обнаружения целей радиолокационной станцией.
Во-вторых, самолет не только не был принят на вооружение в России, но и не производился даже мелкими сериями. То есть не приходилось говорить о передаче индийцам технологии, которой, по сути, еще не существовало. Руководство РСК «МиГ», конечно, при этом называло и политические причины, говорило о происках конкурентов и маркетинговых ошибках. Однако все это мелочи по сравнению с тем, что прототип истребителя всегда выглядит не слишком убедительно рядом с серийными машинами.
Когда индийское правительство и производители «Рафаля» собрались подписать контракт, то сделать это оказалось невозможно. К 2013 году стоимость контракта подросла до 10,5 млрд. долларов. Однако французы запросили 20 млрд. Меньше никак нельзя, поскольку это будет ниже себестоимости самолета. Ситуация усугубилась еще и тем, что французы заявили, что, учитывая уровень развития индийской промышленности, они не гарантируют должное качество истребителей, которые будут построены по лицензии. То есть отказались передавать технологии для «Made in India».
В результате в 2016 году правительство Индии приняло решение, которое в сравнении с планами 2000 года стоимостью 4,5 млрд. долларов иначе как безумным назвать нельзя. Французы, начиная с 2019 года, начинают поставку 36 истребителей «Рафаль». И получают за это 9,1 млрд. долларов. При этом никого лицензионного производства этих самолетов в Индии не будет развернуто.
Да, конечно «Рафаль» лучше, чем «Мираж». Поэтому выше его стоимость. Но это истребитель четвертого поколения. В то время как антагонисты и соперники Индии — Китай и Пакистан — уже подбираются к истребителям пятого поколения. Китай закупает российские Су-35, относящиеся к поколению 4++. И Пакистан намеревается их закупать. Помимо этого Китай готовится принять на вооружение J-20 «Черный орел» «околопятого» поколения.

Так что за 18 лет Индия практически не продвинулась вперед в вопросе замены устаревших истребителей, которые совсем скоро станут музейными экспонатами. Даже Нигерия два года назад заменила истребители Jaguar на более современные. А в Индии они еще будут летать неведомое количество лет.
Чтобы все-таки выправить ситуацию Индия и решила продолжить свой долгоиграющий тендер. Но при этом, чтобы соблюсти формальности, то есть сделать вид, что это новый тендер — MMRCA-2, — было объявлено о приглашении на конкурс и двухдвигательных самолетов, то есть истребителей среднего веса.
Вполне понятно, что в ристалище примут участие все участники MMRCA. За исключением разве что французского «Рафаля». И по-прежнему у легкого шведского «Грипина» не будет шансов на победу в связи с тем, что Индия в этой весовой категории продвигает свой истребитель Tejas.
Если же Индия будет твердо настаивать на принципе «Made in India», на предварительном этапе должны отвалить два американских самолета — F-16 и F/A-18E/F. На том основании, что американцы не отдадут индийцам свои технологии.
Остаются два реальных претендента: евроистребитель Typhoon и российский МиГ-35.
Победе российского истребителя могут способствовать два важных обстоятельства. Во-первых, МиГ-35 стоит меньше почти в 2,5 раза: 50 млн. долларов против 120 млн. Во-вторых, Россия готова передать Индии технологии производства истребителя. Это видно на примере истребителя пятого поколения Су-57: создано совместное производство по разработке и производству индийской модификации этого самолета. Совместно разрабатывается и гиперзвуковая модификация противокорабельной ракеты «БраМос». Как видим, тут речь идет о самых современных технологиях, а не о технологиях «второй свежести», которыми обладают принимающие участие в тендере американские истребители.
МиГ-35 существенно моложе «Тайфуна», он относится к поколению 4++. В то время как у «европейца» этих двух полюсов нет. У российского истребителя самая «свежая» авионика. Некоторые его системы, включая РЛС, на равных конкурируют с системами истребителей пятого поколения. А некоторых комплексов нет и у «пятерочников». Так, МиГ-35 оснащен двумя оптико-локационными станциями. Одна традиционная — переднего обзора, вторая обзора нижней полусферы, что крайне полезно при решении истребителем ударных задач.

Хотя, конечно, «Тайфун», эксплуатирующийся с 2003 года, уже претерпел некоторую модернизацию. Например, на него установлена РЛС с активной фазированной антенной решеткой. В общем, самолет хороший. Не случайно во время маневров в Англии он с легкостью расправился с двумя тяжелыми американскими F-15E.
Самолеты примерно равны по своим паспортным данным. Скорость абсолютно одинаковая. Как и эффективная площадь рассеивания — около 1 кв.м. Одинаковый максимальный взлетный вес (23500 кг) и вес боевой нагрузки (7000 кг). У «Тайфуна» чуть больше тяга двигателей, боевой радиус и потолок, но меньше скороподъемность. Разумеется, у МиГ-35 выше маневренность — это «фирменная» черта всех российских истребителей. У российского истребителя есть и еще одно достоинство — система дозаправки в воздухе. В связи с чем его боевой радиус может быть существенно удлинен.
Разумеется, при выборе лучшего истребителя будут проводиться летные испытания. И там каждый из претендентов будет доказывать, насколько его паспортные характеристики соответствуют действительности. В прошлый раз у российского истребителя это не получилось. На сей раз машина доведена до ума. Ну, а тогда, когда будут подводиться итоги тендера, МиГ-35 будет уже серийно выпускаться.

Владимир Тучков
https://svpressa.ru/war21/

Индия пытается сбить С-400

Нью-Дели выкручивает Москве руки на переговорах о поставках ЗРС «Триумф»

Материал комментируют:
Сергей Ермаков
Переговоры России и Индии по покупке зенитных ракетных систем С-400 «Триумф» зашли в тупик. Об этом 24 января сообщил американский журнал Defense News.
«Россия требует $ 5,5 млрд. долларов за пять дивизионов С-400, большой платы за обучение, а также отказывается передавать технологии трех типов управляемых ракет», — цитирует издание чиновника Минобороны Индии.
Еще один военный чиновник заявил Defense News, что окончательный контракт в ближайшее время не подпишут, а Индия не заплатит больше $ 4,5 млрд. за системы. Он подчеркнул, что сделка будет учитывать политику «сделано в Индии» в отношении производства запчастей, управляемых ракет и пакета пожизненного обслуживания.
Напомним, буквально несколько дней назад — 21 января, индийская газета Times of India, также со ссылкой на источник в Минобороны, опубликовала прямо противоположную по смыслу новость: переговоры успешно вступили в финальную стадию.
Нью-Дели рассчитывает, писала газета, что соглашение с Москвой будет заключено в следующем финансовом году (1 апреля 2018 — 31 марта 2019 года), а сами поставки С-400 начнутся спустя два года после подписания контракта.
«Комплексы, включающие пусковые установки, систему управления, радары и другие машины должны быть доставлены в течение 54 месяцев», — рассказал информатор Times of India. По его оценке, комплексы «изменят региональную динамику в сфере противовоздушной обороны».
Заметим, о желании Индии закупить аж 12 дивизионов С-400 стало известно еще в октябре 2015 году. И уже тогда было понятно, что за индийский рынок вооружений придется серьезно побороться с американцами.
В июне 2015 года в Индии побывал тогдашний министр обороны США Эштон Картер. Главным итогом его визита стало подписание десятилетнего рамочного соглашения по военно-техническому сотрудничеству. Достигнутые договоренности открыли перед Америкой новые возможности в борьбе за лидерство на индийском оружейном рынке, которое до тех пор принадлежало России.
Надо понимать: за последние годы Индия заказывала у США вертолеты Apache, транспортные вертолеты Chinook, противолодочные самолеты Р-8, транспортные самолеты С-130, военно-транспортные самолеты Globemaster С-17, самолеты-разведчики США — Gulfstream-3. Всего же с 2008 года Индия закупила у США вооружений на $ 15 млрд.
В итоге летом 2017 года глава Пентагона Джеймс Мэттис, выступая в Сингапуре,заявил, что Индия является ключевым партнером США в оборонной отрасли. Апрезидент США Дональд Трамп во время встречи с премьер-министром Индии Нарендрой Моди выразил признательность за приобретение американского оружия, и сказал, что отношения между двумя странами никогда еще не были столь благожелательными.
По сути, США рассматривают Индию как партнера по сдерживанию Китая, как возможную замену Пакистану в борьбе с афганскими исламистами, и как весомого игрока в оказании давления на Иран. Все это позволяет Нью-Дели вести неуступчивый торг с Москвой, в том числе по С-400.
Станет ли Индия третьим — после Китая и Турции — экспортным заказчиком новейшей многоканальной ЗРС, или переговоры провалятся?
— В сфере торговли вооружениями все чаще присутствуют элементы обычного бизнеса, — отмечает эксперт Российского института стратегических исследований Сергей Ермаков. — Становится обычной практика шантажа на финальной стадии переговоров, чтобы снизить стоимость закупки, либо чтобы обставить ее дополнительными требованиями — например, передачей технологий.
По похожей схеме, замечу, шли переговоры по поставкам С-400 Турции.
Разумеется, в случае с Нью-Дели имеет место еще и политическое давление на индийцев со стороны Вашингтона. Но, с другой стороны, именно в области торговли вооружениями нет серьезного монополизма, и идет жесткая конкурентная борьба между крупными поставщиками. На этом и играют потребители, пытаясь минимизировать издержки и решить проблемы расширения собственного производства.
Индия развивала военно-техническое сотрудничество еще с Советским Союзом, и у нее богатый опыт в переговорах с Москвой, в том числе — опыт давления на российских партнеров.
«СП»: — Сделка по С-400 с Индией будет завершена?
— На мой взгляд, несмотря на все трения, сделка, в конце концов, состоится. Ключевой момент здесь в том, что реальной альтернативы С-400 не существует. Индии просто некуда деваться, поскольку российские ЗРС нечем заменить.
— Индийские военные чиновники действуют в привычной манере, — считает полковник запаса, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ Виктор Мураховский. — Ровно так же, кстати, они ведут себя с родной военной промышленностью.
Достаточно вспомнить «героический индийский эпос» с танком «Арджун». Только в 2011 года Сухопутные войска Индии — после завершения 37-летней (!) программы разработки — объявили о принятии на вооружение 45 танков Арджун Mk. I, которые передали 75-му танковому полку в Джайсалмере, заменив такое же количество танков Т-55.
Или «эпос» с истребителем HAL Tejas, программа по созданию которого была начата аж в 1983 году, и только в 2012-м был подписан контракт на поставку ВВС Индии первых 40 серийных машин.
Это ж Махабхарату новую можно по каждому такому случаю слагать!
С одной стороны, это следствие менталитета индийцев. С другой, нынешние маневры на переговорах по С-400 — следствие еще и смены руководства страны. Напомню, что в сентябре 2017 года премьер Нарендра Моди провел масштабные перестановки в своем правительстве, и новым министром обороны впервые со времен Индиры Ганди стала женщина — бывшая министр торговли и промышленности Нирмала Ситхараман.
17 января 2018 года, в ходе посещения авиабазы Джодхпур в штате Раджастан, женщина-министр даже «героически» слетала на истребителе Су-30МКИ российского производства — конечно, в качестве пассажира. Этот эпизод, на мой взгляд, тоже говорит о некоторых особенностях нынешнего индийского руководства.
В целом, практика показывает: с индийцами ничего быстро и просто не бывает. Можно в доказательство вспомнить PJ-10 «БраМос» — проект сверхзвуковой противокорабельной ракеты, которую совместно разрабатывали ОАО «ВПК „НПО машиностроения“» и Организация оборонных исследований и разработок (DRDO) Министерства обороны Индии. Этот проект считается одним из самых успешных, но даже он отнял у российской стороны массу сил и нервов.
С другой стороны, мы тоже не лыком шиты — не первый год с Индией работаем. А значит, контракт на поставку С-400, несмотря ни на что, будет подписан.

Андрей Полунин
http://svpressa.ru/

США толкают Китай и Индию в ловушку большой войны друг с другом

В конце июня 2017 года возросла военно-политическая напряженность на границе Индии и Китая в Тибете. В районе перевала Дока-Ла с обеих сторон произошли вооруженные провокации. Пограничные силы Индии и Китая заняли друг против друга оборонительные позиции и в районе индийского штата Сикким. В 1962 году в этом районе произошел вооруженный пограничный конфликт. Спустя полвека после этой первой пограничной войны два государства все еще оспаривают свою высокогорную границу. Китай оценивает протяженность спорной границы с Индией примерно в 2 тыс км, Индия — в 3,5 тыс км. Китай урегулировал пограничные споры почти со всеми своими соседями, но только не с Индией.
В начале июля 2017 года Индия, США и Япония провели совместные учения своих флотов в Индийском океане на подступах к стратегическому для снабжения Китая Малаккскому проливу в районе принадлежащих Индии островных архипелагов Андаман и Никобар. Эти острова простирается на 470 миль к северо-западу от Малаккского пролива — ключевой точки, соединяющей Южно-Китайское море с Индийским океаном. В данном случае американцы и японцы присоединились к ежегодным индийским военно-морским учениям в Индийском океане. Регулярные с 1992 года индийские военно-морские учения под кодовым названием «Малабар» долгое время служили критерием непростых отношений Индии с Китаем, побуждая дипломатов и экспертов в зависимости от обстоятельств либо к недоуменному пожатию плечами, либо к взрыву осуждения.


Район индийских военно-морских учений «Малабар» в 2017 году.
Отмечено, что в предшествующие недели перед учениями произошел всплеск китайской военно-морской активности в Южно-Китайском море с противоположной восточной стороны от Малаккского пролива. Одновременно китайское посольство в Нью-Дели предприняло необычный шаг, когда предупредило проживающих в Индии граждан КНР о том, чтобы они были особенно осторожными в следующем месяце. Десять лет назад Китай протестовал против совместных военно-морских учений США, Индии, Японии и Австралии. Теперь китайское англоязычное издание China Daily прокомментировало событие в том смысле, что военное сотрудничество Индии, США и Японии использовано для оказания демонстративного давления на китайские линии поставок сырья. На индийских военно-морских учениях был задействован во всей своей красе американский суперавианосец «Нимитц» со своей эскортной группой и новейший японский вертолетоносец «Идзумо» — вступил в строй в марте 2015 года.

С индийской стороны, разумеется, в учениях участвовал флагман индийского флота — единственный индийский авианосец «Викрамадитья», перестроенный бывший советский авианесущий крейсер «Адмирал Горшков».
Кроме того, сухопутная военная мощь Индии была продемонстрирована миру и его региональным противникам — Пакистану и КНР во время празднования 68-й годовщины республики в Раджпате в Нью-Дели 26 января 2017 года. Аналогичным образом китайцы в Чжужихэ во Внутренней Монголии показали свои сухопутные силы, ракетные войска и авиацию на параде 30 июля 2017 года в честь 90-летию Народно-освободительной армии Китая (НОАК).
Всплеск подобной военной активности по линии противостояния Индии и КНР побудил американских экспертов предаться мечтам о предстоящей большой войне между этими двумя азиатскими супергосударствами. Перспектива войны в Южной Азии с участием двух ведущих ядерных держав с общим населением в 2,6 миллиарда человек явно завораживает их. Отметим при этом, что Китай имеет около 240 ядерных боезарядов, Индия — 80−100.
Однако военные планировщики с обеих сторон считают, что следующий военный конфликт между Индией и Китаем будет «ограниченным по масштабам и коротким по времени, а не затяжной крупномасштабной военной кампанией для принуждения силой». Предполагают, что война между двумя странами останется неядерной и, в отличие от войны 1962 года, будет связана с крупными воздушными операциями авиации с обеих сторон и атаками на индийские объекты китайскими баллистическими ракетами средней дальности. Китай имеет на вооружении около двух тысяч баллистических ракет среднего радиуса действия DF-11, DF-15 и DF-21. Т. е. китайские баллистические ракеты обещают падать на Индию дождем, а столица индийского государства — Нью-Дели находится всего в 350 км от тибетской границы с Китаем. Китайские ракетные подразделения, размещенные в Синьцзяне и на Тибете, могут безнаказанно поражать цели в северной половине Индии. Индия же не имеет ни противоракетной обороны, ни комбинированных воздушных и космических средств, необходимых для определения местоположения и уничтожения вражеских ракетных пусковых установок, а собственные баллистические ракеты Индии оснащены лишь для ядерной войны.
Между тем, сухопутный военный театр возможной индийско-китайской войны находится в высокогорном Тибете в местах с наименее развитой транспортной инфраструктурой, что затрудняет использование имеющихся крупных соединений механизированных войск. Единственно небольшие группы танков и БТР можно использовать в некоторых частях провинций Ладакх и Сикким. Тем не менее, Народно-освободительная армия Китая имеет достаточно быстрый доступ к фронту в Тибете благодаря построенным автомагистралям и высокоскоростным железным дорогам. С индийской стороны ничего этого нет. Но китайские атаки можно легко остановить действиями индийской артиллерии, так как направления возможных наступлений через долины и горные перевалы всем хорошо известны. Несмотря на огромные размеры обеих армий — 1,2 млн у Индии и 2,2 млн для КНР сухопутная борьба здесь, вероятно, быстро придет в позиционный тупик.
После войны в 1962 году ЦРУ «официально» опасалось, что Китай может напасть на Индию в обход через Непал или Мьянму (Бирму). Это побудило индийцев посмотреть пристальней на свой южный фланг. Отчасти негативная конфигурация здесь была ликвидирована после краха Восточного Пакистана и создание независимой Бангладеш. Однако в последние два десятилетия из-за роста китайских ВМС индийские лидеры вынуждены были вновь перенести центр своего внимания к безопасности страны с севера (Тибет) и запада (Пакистан) на юго-восточное побережье Индии, где сосредоточена значительная часть портовой инфраструктуры и энергетики страны. Фактически, Индию принудили защищать свой южный фланг на море. В подобных обстоятельства, полагают эксперты, нынешние индийские военно-морские учения «Малабар» подсказывают решение, чтобы выйти из возможного военного стратегического тупика в Тибете и избежать ударов китайскими баллистическими ракетами по индийской территории. Для этого войну между КНР и Индией следует перенести на море. И это станет решающим фактором в конфликте между двумя странами. Ведь Индия своим полуостровом в буквальном смысле нависает над стратегическими транспортными морскими коммуникациями Китая. Между тем, известно, что к 2020 году Китай собирается завершить формирование своего стратегического запаса нефти, который позволит при блокаде предотвратить общенациональную нехватку топлива на срок до семидесяти семи дней. Т. е. для победы в войне над Индией у КНР есть на все про все около трех месяцев. После этого срока Пекин должен будет стремиться к прекращению войны.
Война между Индией и Китаем, пророчествуют американские эксперты, могла бы стать жестокой и короткой по времени, но с далеко идущими последствиями для мировой экономики и политики. После нее один из двух кандидатов на роль главной производственной мастерской мира должен был бы отступить на второй план. Разумеется, в недостаточно отчетливо артикулированных мечтах американских экспертов проигравшей стороной обязательно должен стать Китай.
7 августа 2017 года во влиятельном американском издании Foreign Policy была опубликована статья Джеймса Холмса под провоцирующим названием: «Кто победит в великой китайско-индийской морской войне 2020 года?». Пока две сухопутные армии смотрят друг на друга на неудобном для современной войны высокогорном театре военных действий в Гималаях, пророчествует автор этой статьи, настоящий конфликт между двумя поднимающимися державами может вспыхнуть на море. Разумеется, китайско-индийская морская война сейчас кажется невероятной, пишет автор, но так обычно оценивают перспективу большинства войн, прежде чем они произойдут. Кроме того, военный конфликт на море между Китаем и Индией может произойти независимо от событий на суше.
Китай рассматривает Южно-Китайское море в качестве зоны своего «бесспорного» суверенитета. В подобном же духе Индия моделирует свою внешнюю политику и стратегию по отношению к Индийскому океану, рассматривая его в качестве зоны своего исключительного национального интереса. Китай осознает слабость своих позиций на этом отрезке своих торговых путей, поэтому он продвигает в обход свою инициативу «Один пояс, один путь», направленную на создание инфраструктуры и содействие экономическому развитию вдоль исторических торговых путей в Евразии. Отчасти «Один пояс, один путь» в значительной степени призван компенсировать неустойчивое положение Китая на морских торговых путях в Индийском океане.
Одновременно Китай пытается проникнуть в Индийский океан и создать на его берегах свои опорные пункты. В начале июля этого года китайские СМИ сообщили о том, что КНР открывает свою военно-морскую базу в Джибути у Африканского Рога. 11 июля китайское информационное агентство Xinhua сообщило, что военные корабли КНР уже отправились в эту страну. Совсем недавно Пекин договорился о 99-летней аренде морского порта Хамбантота в Шри-Ланке, т. е. в недружественном подбрюшье Индии. В Пакистане на условии аренды на 43 года КНР строит порт Гвадар. Участие Пакистана в возможной войне на стороне Китая может усложнить задачу для индийских ВМС. Кроме того, китайцы используют еще и лизинговую базу на Мальдивах. А еще они обзавелись радарной станцией на острове Коко в Мьянме, которая может действовать в качестве системы раннего предупреждения. Действия Китая в отношении прибрежных государств в Южной Азии выглядят подозрительными для индийцев. Они расценивают подобную активность, как попытку построить цепь китайских морских портов с перспективой превращения их в сеть китайских военно-морских баз на традиционных для индийского флота пространствах. Недавнее посещение китайскими военными кораблями вод Балтики означает, что Китай демонстрирует и там свой флаг, свою способность осуществлять свое военно-морское присутствие в «дальних морях».
Если Наполеон говорил, что дело на войне решают «большие батальоны», то его современник британский адмирал Горацио Нельсон полагал, что залогом победы на море при всех прочих условиях является «число», т. е. количество боевых кораблей. В настоящее время численное преимущество явно на стороне китайского флота НОАК. Соотношение по атакующим подводным лодкам выглядит как 4 к 1 в пользу КНР. По надводным кораблям (эсминцам УРО, фрегатам, корветам и пр.) — соотношение 3 к 1. Но простым преимуществом в количестве кораблей не гарантируется победа. Победа достигается целым рядом других факторов, включая опыт, правильную стратегию, обученность личного состава и т. д.
Китайско-индийское военно-морское соревнование или гонка морских вооружений — это нечто новое в истории Азии, что делает этот процесс трудным для прогнозирования. Ни современная Индия, ни современный Китай не имеют в новейшее время опыта участия в морских войнах с использованием крупных военно-морских соединений. Индийские правители запретили морские путешествия еще в XIV веке. Китайская династия Мин отказалась от военно-морского флота после серии впечатляющих морских походов в Юго-Восточную и Южную Азию. В 1895 году только что построенный сановником Ли Хунчжаном китайский броненосный флот был в паре сражений уничтожен и захвачен японцами.
Считается, что современные индийские моряки превосходят своим мореходным опытом своих китайских противников, а индийские военные морские экипажи лучше обучены. Индийский военно-морской флот самый занятый практическими плаваниями и военно-морскими учениями флот в мире, наряду с американским. Индийский военно-морской флот все 70 лет независимости поддерживал свое регулярное присутствие в водах Индийского океана. Он сыграл определенную роль в войне за независимость Бангладеш в 1971 году. И, наоборот, до недавнего времени китайский флот НОАК зачастую простаивал в портах на своих базах. Однако в настоящее время он все чаще пребывает в открытом море. Поэтому соотношение в опыте в пользу индийцев остается не таким очевидным.
Однако общая геостратегическая ситуация явно находится на стороне Индии. Индийский военно-морской флот в случае конфликта с Китаем располагается вблизи вероятных проблемных мест, в то время как китайский флот в случае наступления в Индийском океане должен будет действовать в удалении от своих баз. В этом случае мощные индийские военно-воздушные силы станут дополнительным гарантом индийской военно-морской мощи. Сейчас Индия имеет две зарубежные базы радиоэлектронной разведки в Индийском океане: одну на Мадагаскаре, другую на острове Маврикий. Обе базы обеспечивают индийские вооруженные силы информацией о ситуации в Индийском океане к востоку от африканского побережья. Кроме того, Индия имеет военно-морскую базу на Сейшельских островах. Индия имеет право на швартовку военных кораблей в порту Маскат в Омане, что позволяет индийским ВМС поддерживать присутствие в районе Персидского залива и на подступах к Аденскому заливу и Красному морю. Разумеется, Индия наблюдает за всеми морскими поставками нефти с Ближнего Востока, включая те, что идут не через Суэцкий канал, а в обход африканского материка.
В целом, общая военно-стратегическая ситуация для военно-морского флота КНР напоминает то, что испытывал российский императорский Тихоокеанский флот в начале ХХ века. Ограниченный противником доступ на морской театр военных действий привел русский флот к катастрофе Цусимы. Аналогичным образом современному китайскому военному флоту закрыт выход и на тихоокеанские просторы, и выход в Индийский океан. Цепь островов вдоль береговой линии материкового Китая контролируется США и их союзниками. Еще в 1987 году отец-основатель современного военно-морского флота КНР адмирал Лю Хуацин сравнил эту цепочку островов с «железной цепью», запрещающей доступ Китая к западной части Тихого океана. Кроме того, в отношении этой «железной цепи» островов китайский ВМФ невольно вынужден занимать оборонительную конфигурацию, поскольку с нее исходит военная угроза материковому Китаю. И еще вход в Индийский океан через Малаккский пролив закрывает Индия своим военным присутствием на Андаманских и Никобарских островах. Эта цепочка островов с их индийскими военными базами становится препятствием для китайского военно-морского проникновения с востока на запад в Индийский океан. Доступ к Индийскому океану имеет стратегическое значение для КНР. Китай является импортером энергоносителей, большая часть которых поступает по морю из Персидского залива на восток через Малаккский пролив в Южно-Китайское море. Поэтому у Индии имеется собственная достаточно простая стратегия борьбы по созданию «ограниченного доступа» для китайцев в Индийский океан.
Чтобы победить в морской войне и взять под контроль свои морские коммуникации из Персидского залива через Индийский океан, Китай должен будет занять позицию стратегического наступления в отношении индийского военно-морского флота. Сейчас на стороне Китая есть очевидное численное преимущество. Но значительное численное превосходство на бумаге флота КНР не должно вводить всех в заблуждение. Китай не может направить все свои военно-морские силы против Индии. Поэтому борьба даже с численно уступающим индийским военно-морским флотом имеет для китайского флота сомнительный исход. Союзником Индии является сама география театра военных действий, качество ее флота и боевой авиации. На стороне Индии и столь значимые ее «партнеры», такие как Соединенные Штаты и Япония.
И хотя Индия в 2015 году обогнала КНР по размеру экономического роста, ее ВВП в пять раз уступает китайскому. Соответственно, военные расходы Индии, в том числе, и на ее военно-морской флот меньше, чем у китайцев. Индия тратит на военные расходы 2,47% от ВВП (2016). КНР — 1,9% от ВВП (2016). По военным расходам Индия уступает КНР в четыре раза: $ 51,3 млрд против $ 214,8 млрд. Но по ним Индия, например, уже опередила свою бывшую метрополию — Великобританию, а также такую великую европейскую военную державу, как Франция.
Общее соотношение военно-морских сил двух стран относится, как три к одному в пользу Китая. Однако имеющихся военно-морских сил Индии достаточно для того, чтобы организовать морскую блокаду Китая на дальних подступах в Индийском океане. И это то, чего опасаются китайцы. В случае войны они должны будут уничтожить индийский флот. Достаточно ли у них для этого сил?
Индия занимает 5-е место в мире по количеству и тоннажу боевых кораблей в составе ВМС после США, Китая, России и Великобритании. Сейчас Индия имеет в строю один авианосец советской постройки и российской перестройки — «Викрамадитью» (бывш. «Адмирал Горшков»). Второй индийский авианосец «Вираат» (бывш. британский «Гермес») был выведен из состава флота в марте 2017 года. На его замену в 2018 году будет введен в строй новый авианосец «Викрант» — индийское развитие типа советских авианесущих крейсеров. Ожидается, что индийский суперавианосец «Вишал» с ядерной энергетической установкой войдет в строй индийского флота только в 2025 году. В множественном числе одни индийские авианосцы скоро будут способны закрыть доступ китайцам в Индийский океан.
На подходе у индийцев четыре ПЛАРБ типа «Арихант» (6 тыс тонн водоизмещения). Головной корабль серии в 2016 году вступил в строй. На вооружении этого ПЛАРБ состоит 12 баллистических ракет K-15 Sagarika среднего радиуса действия (от 750 до 1900 км в разной боевой нагрузке).
В строю индийских ВМС и атакующая АПЛ «Чакра» — это российская атомная подводная лодка К-152 «Нерпа» (типа 971 «Щука-Б»), которая в 2012 году была сдана в лизинг ВМС Индии сроком на 10 лет. Сейчас «Чакра» использовалась для подготовки экипажей атомного подплава Индии.
Кроме того, в составе индийских ВМС находится 12 дизельных подводных лодок — это четверка добротных дизель-электрических подводных лодок типа 209 (1500 тонн) немецкой постройки (1986—1994 годов) и восемь дизель-электрических подводных лодок типа «Синдугош» — 877ЭКМ «Варшавянка» (2300 тонн) российской постройки (1986—2000 годов). Все индийские «Варшавянки» модернизированы до проекта 8773 — из них большинство в Северодвинске на предприятии «Звездочка». С 2017 года индийские «Варшавянки» будут заменяться шестью дизель-электрическими субмаринами типа «Калвари» индийской постройки.
Из надводного флота в строю индийских ВМС состоит 11 эсминцев:
— три эсминца типа «Дели» индийской постройки (6,7 тыс) 1992—1996 годов постройки;
— три эсминца типа «Колката» индийской постройки (7,5 тыс тонн) 2006—2010 годов постройки.
— пять эсминцев типа «Раджпут» проекта 61МЭ советской 1980—1987 годов постройки (4,9 тыс).
13 фрегатов:
— три типа «Шивалик» индийской постройки (6,2 тыс) 2001—2012 годов;
— шесть типа «Талвар» (4 тыс) проекта 11 356 российской постройки 2000—2013 годов;
— три типа «Брахмапутра» (3,8 тыс) индийской постройки 2000—2005 годов;
— один типа Годавари (3,8 тыс) индийской постройки 1988 года.
23 корвета пяти типов: «Камори», «Кора», «Кукри», «Абхай» и «Виир».
Что касается Военно-морского флота Народно-освободительной армии, то по количеству кораблей и тоннажу он числится вторым в мире после США.
В настоящее время Китай имеет в строю своего ВМФ один авианосец «Ляонин» водоизмещением в 67,5 тыс тонн (типа «Адмирал Кузнецов»). Перестроенный на китайской верфи «Ляонин» вошел в строй в 2012 году и используется китайцами как базовый корабль для создания авианосной морской авиации. Следующий авианосец «Шандунг» в 70 тыс тонн находится в постройке с ориентировочной датой ввода в строй в 2020 году. В плане у китайцев присутствует и один авианосец в 110 тыс тонн. Последний обещает стать настоящим ударным авианосцем с атомным движителем на борту.
Китай имеет в строю десять атомных субмарин: четыре ПЛАРБ типа 094 и шесть атакующих АПЛ типа 093. На подходе новые АПЛ типа 095 в 20 тыс тонн водоизмещения — настоящие океанские подводные суда.
Кроме того, в составе флота числится 60 дизель-электрических подводных лодок: 17 типа 035 «Минг» 1990—2000 годов китайской постройки; 12 типа «Варшавянка» 1994—2005 годов российской постройки; 13 типа 039 «Сонг» 1998—2006 годов китайской постройки; 18 типа 039А «Юан», строятся в Китае с 2006 годов.
Надводный военный флота Китая насчитывает:
— 36 единиц эсминцев: 13 типа 052D, 2 типа 051С, 6 типа 052С, 2 типа 052D, 4 типа «Современный», 1 типа 051B, 2 типа 052, 6 типа 051;
— 47 единиц фрегатов: 25 типа 054А, 10 типа 053H3, 6 типа 053 и 6 053H;
— 35 единиц корветов — все типа 056 с его вариациями.
Кроме того, очень солидно выглядит китайский амфибийный флот. От этого на Тайване не должны спать спокойно. В его составе 66 амфибийных судов от 800 до 25 тыс тонн водоизмещением.
Таким образом, Китай имеет очевидные преимущества над Индией с точки зрения численного превосходства своего флота, превосходства в собственном судостроении и, самое главное, в величине военного бюджета. По-простому, Китай имеет больше денег, больше верфей, чтобы строить больше кораблей. Индия, в свою очередь, стабильно улучшает свои ВМС. Избранная ей стратегия совершенства собственного военно-морского судостроения в конечном итоге предопределит облик индийского флота на следующие 40 лет.
Так, например, индийские подводные силы уступают китайским числом, но считаются более качественными. Индийские лодки менее шумные в сравнении с китайскими. Это связано с доступом индийцев к западным технологиям, перекрытым для китайцев после введения санкций из-за событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Тем не менее, известно, что китайские подводные лодки регулярно заходят в Индийский океан. Обычно они следят за индийскими судами для получения сонарного профиля этих кораблей. У США есть собственные сонарные записи на все китайские подводные лодки и надводные корабли. Американцы могли бы передать подобного рода информацию индийским военным.
Индийский военно-морской флот количественно уступает китайскому, но имеет более высокотехнологичные корабли и высокоточное ракетное оружие. Индийцы быстро развивают свою военную технику и имеют лучшее программное обеспечение в БИУС своих кораблей. Китайские военные эксперты согласились с тем, что индийские фрегаты типа «Шивалик» превосходят все имеющиеся в строю китайские фрегаты. Кроме того, индийцы имеют у себя на вооружении более продвинутые антикорабельные ракеты, чем китайцы. На вооружении индийского флота состоит сверхзвуковая противокорабельная ракета PJ-10 «БраМос», разработанная совместно ОАО «ВПК „НПО машиностроения“» и Организацией оборонных исследований и разработок (DRDO) Министерства обороны Индии. У китайцев нет близкого по возможностям ракетного противокорабельного вооружения, нет и сверхзвуковых противоракет. На международном рынке вооружений «ракета БраМос» вызвала значительный интерес. Такие страны как Бразилия, ЮАР, Чили и многие другие уже заказали этих ракет на $ 13 млрд.
У Индии имеется и бóльший, чем у китайцев, опыт в эксплуатации авианосцев, связанных с развитой британской технологией. Сейчас на индийском авианосце используются российские МИГ-29К и британские самолеты вертикального взлета Sea Harrier. И, наоборот, китайцы только обретают подобный опыт. На этом пути они ищут себе проблемы. Китайцы собираются использовать в своей авианосной авиации J-15 — копию советского Су-33. Но, по последним сообщениям, J-15 имеет серьезные проблемы с двигателем из-за недостатков копирования. Это создает серьезные сложности китайской программе создания авианосцев. Тем не менее, несмотря на возникшие трудности, китайский военно-морской флот пытается создать боевые группы, которые будут сопровождать авианосцы, когда они отправятся на походы вдали от своих берегов. С этим связано, например, начало постройки в КНР новых 10 тыс тонных эсминцев.
И в дальней морской авиации Индия имеет некоторое преимущество над китайцами за счет приобретенных у США восьми противолодочных самолетов P-8I «Нептун» (индийская версия американского P-8A «Посейдон»). Индийцы заказали в США еще четыре машины этого класса.
Кроме того, в прошлом месяце Соединенные Штаты согласились продать Индии 22 усовершенствованных беспилотных летательных аппарата, которые могли быть развернуты в районе Малаккского пролива и использованы для отслеживания китайских надводных и подводных военно-морских передвижений. Беспилотные летательные аппараты могут использоваться совместно с приобретенными у американцев противолодочными самолетами P-8I «Нептун», которые уже размещены на аэродромах на Андаманских и Никобарских островах.
Итак, можно делать окончательный вывод. Китайский военно-морской флот численно сильнее, чем индийский флот, но он пока недостаточно силен, чтобы фактически победить индийский флот, который обладает очевидным качеством. Кроме того, Индия и Китай не имеют общей морской границы, что делает крайне маловероятным прямое военно-морское столкновение. В текущей конфигурации и китайские, и индийские военно-морские силы имеют оборонительную направленность. Это отличает их от ВМС США, которые структурированы для проведения дальних наступательных операций. Индийские и китайские флоты — нет. Индия имеет и огромное преимущество перед КНР, если театр морской войны будет ограничиваться одним Индийским океаном. Сейчас прямой конфликт на море Китая и Индии кажется маловероятным. Но его могли бы спровоцировать не только пограничные столкновения в Тибете, но и новая индо-пакистанская война. Китай является негласным союзником Пакистана и будет противодействовать Индии в нанесении ему решительного поражения.
Сейчас военная активность Индии в районе Индийского океана встречает явное понимание и сочувствие со стороны руководства США, считающего Индию естественным противовесом растущему влиянию Китая в Африке и Южной Азии. Эксперты в США полагают, что китайско-индийский конфликт более вероятен, чем китайско-американский. Главная причина этого — геополитическая борьба за лидерство и ресурсы в регионе. Было время, когда многие эксперты в Китае считали, что присутствие США в Южной Азии и на Тихом океане способствует стабильности, но теперь преобладающее мнение состоит в том, что США разжигают пламя и поощряют другие государства сопротивляться росту Китая. В частности, очевидно, что американцы поощряют Индию на военный конфликт с КНР.
В экономическом плане в некоторых кругах в Вашингтоне был непродолжительный интерес к использованию Индии в качестве альтернативного инвестиционного рынка. Однако индийская экономика оказалась более коррумпированной и нестабильной, чем китайская. Поэтому в Вашингтоне существуют сомнения относительно перспектив грандиозного военно-политического союза между Индией и США. Индийская политическая элита так же осторожна в отношении Китая, как и Соединенных Штатов. Индия больше всего хотела бы быть независимой державой, которая является лидером в Южной Азии. Сейчас военное сотрудничество Нью-Дели с Вашингтоном уравновешивается тесными связями с Россией по передаче военных технологий и некоторым сотрудничеством с Европой в закупках оружия. У Вашингтона и Нью-Дели есть основания для того, чтобы делать общее дело в Индийском океане и, возможно, даже в Тихом океане. Но эта политика со стороны американцев, скорее, будет напоминать балансировку сил в Европе в ХIХ веке, а не в период холодной войны. И КНР, и Индии предстоит «не попасться» в ловушку большой войны друг с другом, о которой сейчас мечтают американцы, подсказывая легкие пути к победе Индии над Китаем.

Аналитическая редакция EADaily
https://eadaily.com/ru/news/

Индия потребовала от Москвы передать ей технологии FGFA

Индия согласилась продолжить совместное с Россией производство истребителей пятого поколения (FGFA) только при условии передачи всех технологий. Об этом сообщает The Times of India со ссылкой на источники в Минобороны Индии.
По словам собеседников издания, также индийские военные потребовали помочь местным авиастроителям в создании собственных самолетов. Таким способом Нью-Дели хочет «избежать ошибок», допущенных при заключении соглашения о приобретении самолетов Су-30МКИ.
Один из источников газеты пояснил, что большая часть из 272 купленных в России истребителей Sukhoi были произведены индийской компанией HAL, но они в основном собраны из импортируемых комплектов. «HAL до сих пор не может выпускать самолеты Sukhoi полностью самостоятельно», — отметил он.
По данным The Times of India, власти Индии хотят гарантий того, что, потратив 25 миллиардов долларов на разработку FGFA, она получит 127 истребителей по приемлемой цене. После этого Нью-Дели рассчитывает получить российские технологии, которые позволят стране самостоятельно модернизировать самолеты, добавляя новые вооружения. Также Индия хочет, чтобы работа над FGFA позволила продвинуться в разработке индийского боевого самолета нового поколения AMCA.

В феврале глава Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) Юрий Слюсарь сообщил, что в программе FGFA пока нет продвижения. Соглашение о совместной разработке FGFA Россия и Индия заключили в 2007 году. Первым покупателем этого самолета должны стать Военно-воздушные силы Индии, а затем его начнут поставлять третьим странам.

https://news.rambler.ru/

«Хинди-руси — бхаи-бхаи»

Политолог Борис Волхонский — о развитии стратегического партнерства России и Индии
В нынешнем турбулентном мире очень трудно отыскать хоть какие-то островки стабильности. События происходят столь стремительно, перемены в одной стране эхом отзываются по всему миру, полностью меняя картину сложившихся альянсов и конфигурацию противостоящих геополитических сил. Пожалуй, одним из немногих таких факторов международной политики, на которые не воздействует сиюминутная конъюнктура, являются российско-индийские отношения.
Как отметил в декабрьском (2016) послании Федеральному Собранию президент РФ Владимир Путин: «Важнейшим направлением внешней политики России является и развитие особо привилегированного стратегического партнерства с Индией». В самой этой формулировке, быть может, нет ничего нового (разве что слово «особо»). Декларация о стратегическом партнерстве была подписана в Дели еще в 2000 году, а после заключения аналогичного индийско-американского соглашения российско-индийское партнерство стало именоваться «привилегированным», дабы подчеркнуть особый характер отношений.
В самом деле, если ретроспективно окинуть взором отношения между Индией и СССР/Россией, то можно обнаружить, что они не только никогда не носили конфронтационного характера, а напротив, характеризовались духом искренней дружбы и взаимопонимания. Дипломатические отношения между СССР и Индией были установлены в апреле 1947 года — то есть на четыре месяца раньше, чем была провозглашена независимость Индии (кстати, в этом году отмечается 70-летний юбилей и независимости, и установления дипотношений). В 1957 году, когда состоялся первый в истории визит советских руководителей Хрущева и Булганина в Индию, последний произнес формулу, которой на долгие годы было суждено стать определяющей для характера двусторонних связей: «Хинди–руси — бхаи-бхаи» («Индийцы и русские — братья»). А Движение неприсоединения, одним из основателей и бессменных лидеров которого была Индия, всегда рассматривалось в СССР как важнейший союзник в антиимпериалистической борьбе.
Впрочем, долгие годы как бы подразумевалось, что в паре братьев один (СССР) — старший, другой (Индия) — младший. Сегодня ситуация весьма далека от той, что характеризовала советско-индийские отношения на протяжении 50 х — 70 х годов XX века. В 90-е годы, когда обе страны переживали болезненные процессы реформирования своих экономических систем, а в России (особенно в период раннего Ельцина и Андрея Козырева на посту главы МИДа) был очевиден крен в сторону Запада, сопровождавшийся забвением былых друзей и союзников, в отношениях наступил очевидный спад. Впрочем, и тогда ни о каком антагонизме говорить не приходилось.
В последние полтора десятилетия отношения вновь начали активно развиваться. Это не означает отсутствия каких-либо проблем. При почти полном совпадении или близости позиций по основным вопросам глобальной политики (главное здесь — обоюдное неприятие однополярного мироустройства) в частностях возможны расхождения. Так, в Индии довольно ревниво смотрят на неуклонное сближение России с Китаем. Это не слишком заметно на официальном уровне, но в экспертном сообществе оценки звучат порой очень критические. Парадокс, впрочем, заключается в том, что наличие огромного числа политических сложностей в отношениях нисколько не мешает Индии и Китаю развивать плодотворные экономические отношения (Китай — главный внешнеторговый партнер Индии).
Еще более остро в Индии воспринимают активно развивающееся в последние годы российско-пакистанское сотрудничество (в том числе и в военной сфере). Приходится объяснять индийским коллегам, что Пакистан — важное государство в регионе, имеющее едва ли не самые сильные рычаги воздействия на ключевую для безопасности страну — Афганистан. Поэтому сотрудничество с ним должно способствовать стабилизации всего обширного региона «Большого Ближнего Востока», Южной и Центральной Азии. К сожалению, взаимная неприязнь и недоверие между Индией и Пакистаном сильно затрудняют возможности диалога в многостороннем формате. Остается только надеяться, что часть проблем будет снята после того, как Индия и Пакистан официально обретут статус полноправных членов ШОС.
Но самые главные проблемы в двусторонних российско-индийских отношениях лежат в сфере экономики, что во многом объясняется географической отдаленностью двух стран и отсутствием общей границы. Даже в «пиковом» 2013 году товарооборот лишь слегка превысил $10 млрд, а потом пошел на спад. Кроме того, в двусторонних экономических отношениях по-прежнему преобладает военно-техническое сотрудничество, хотя перспективы сотрудничества в других сферах весьма обширны и привлекательны.
В последние годы активизировались работы по оживлению проекта, которому уже более 15 лет, но который до сих пор работает только в пилотном режиме. Речь идет о Международном транспортном коридоре (МТК) «Север — Юг», с инициативой создания которого выступили Россия, Индия и Иран еще в 2000 году. Этот коридор в случае его реализации (а судя по последним сообщениям, большинство логистических проблем устранено) позволит сократить время транспортировки грузов из Индии в Россию и Северную Европу почти вдвое, что, безусловно, даст новый импульс развитию двусторонних отношений и наполнит политическую декларацию о привилегированном стратегическом партнерстве реальным экономическим содержанием.
Автор — заместитель руководителя Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ
Борис Волхонский политолог
В нынешнем турбулентном мире очень трудно отыскать хоть какие-то островки стабильности. События происходят столь стремительно, перемены в одной стране эхом отзываются по всему миру, полностью меняя картину сложившихся альянсов и конфигурацию противостоящих геополитических сил. Пожалуй, одним из немногих таких факторов международной политики, на которые не воздействует сиюминутная конъюнктура, являются российско-индийские отношения.
Как отметил в декабрьском (2016) послании Федеральному Собранию президент РФ Владимир Путин: «Важнейшим направлением внешней политики России является и развитие особо привилегированного стратегического партнерства с Индией». В самой этой формулировке, быть может, нет ничего нового (разве что слово «особо»). Декларация о стратегическом партнерстве была подписана в Дели еще в 2000 году, а после заключения аналогичного индийско-американского соглашения российско-индийское партнерство стало именоваться «привилегированным», дабы подчеркнуть особый характер отношений.
В самом деле, если ретроспективно окинуть взором отношения между Индией и СССР/Россией, то можно обнаружить, что они не только никогда не носили конфронтационного характера, а напротив, характеризовались духом искренней дружбы и взаимопонимания. Дипломатические отношения между СССР и Индией были установлены в апреле 1947 года — то есть на четыре месяца раньше, чем была провозглашена независимость Индии (кстати, в этом году отмечается 70-летний юбилей и независимости, и установления дипотношений). В 1957 году, когда состоялся первый в истории визит советских руководителей Хрущева и Булганина в Индию, последний произнес формулу, которой на долгие годы было суждено стать определяющей для характера двусторонних связей: «Хинди–руси — бхаи-бхаи» («Индийцы и русские — братья»). А Движение неприсоединения, одним из основателей и бессменных лидеров которого была Индия, всегда рассматривалось в СССР как важнейший союзник в антиимпериалистической борьбе.
Впрочем, долгие годы как бы подразумевалось, что в паре братьев один (СССР) — старший, другой (Индия) — младший. Сегодня ситуация весьма далека от той, что характеризовала советско-индийские отношения на протяжении 50 х — 70 х годов XX века. В 90-е годы, когда обе страны переживали болезненные процессы реформирования своих экономических систем, а в России (особенно в период раннего Ельцина и Андрея Козырева на посту главы МИДа) был очевиден крен в сторону Запада, сопровождавшийся забвением былых друзей и союзников, в отношениях наступил очевидный спад. Впрочем, и тогда ни о каком антагонизме говорить не приходилось.
В последние полтора десятилетия отношения вновь начали активно развиваться. Это не означает отсутствия каких-либо проблем. При почти полном совпадении или близости позиций по основным вопросам глобальной политики (главное здесь — обоюдное неприятие однополярного мироустройства) в частностях возможны расхождения. Так, в Индии довольно ревниво смотрят на неуклонное сближение России с Китаем. Это не слишком заметно на официальном уровне, но в экспертном сообществе оценки звучат порой очень критические. Парадокс, впрочем, заключается в том, что наличие огромного числа политических сложностей в отношениях нисколько не мешает Индии и Китаю развивать плодотворные экономические отношения (Китай — главный внешнеторговый партнер Индии).
Еще более остро в Индии воспринимают активно развивающееся в последние годы российско-пакистанское сотрудничество (в том числе и в военной сфере). Приходится объяснять индийским коллегам, что Пакистан — важное государство в регионе, имеющее едва ли не самые сильные рычаги воздействия на ключевую для безопасности страну — Афганистан. Поэтому сотрудничество с ним должно способствовать стабилизации всего обширного региона «Большого Ближнего Востока», Южной и Центральной Азии. К сожалению, взаимная неприязнь и недоверие между Индией и Пакистаном сильно затрудняют возможности диалога в многостороннем формате. Остается только надеяться, что часть проблем будет снята после того, как Индия и Пакистан официально обретут статус полноправных членов ШОС.
Но самые главные проблемы в двусторонних российско-индийских отношениях лежат в сфере экономики, что во многом объясняется географической отдаленностью двух стран и отсутствием общей границы. Даже в «пиковом» 2013 году товарооборот лишь слегка превысил $10 млрд, а потом пошел на спад. Кроме того, в двусторонних экономических отношениях по-прежнему преобладает военно-техническое сотрудничество, хотя перспективы сотрудничества в других сферах весьма обширны и привлекательны.
В последние годы активизировались работы по оживлению проекта, которому уже более 15 лет, но который до сих пор работает только в пилотном режиме. Речь идет о Международном транспортном коридоре (МТК) «Север — Юг», с инициативой создания которого выступили Россия, Индия и Иран еще в 2000 году. Этот коридор в случае его реализации (а судя по последним сообщениям, большинство логистических проблем устранено) позволит сократить время транспортировки грузов из Индии в Россию и Северную Европу почти вдвое, что, безусловно, даст новый импульс развитию двусторонних отношений и наполнит политическую декларацию о привилегированном стратегическом партнерстве реальным экономическим содержанием.

Автор — заместитель руководителя Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ

http://izvestia.ru/

Российские вертолеты в Ираке снимают с гарантии

ВВС Ирака без разрешения российских авиастроителей установили на вертолеты Ми-171Е канадские оптико-электронные системы
Холдинг «Вертолеты России» снимает с себя ответственность и гарантийные обязательства по ранее поставленным армейской авиации Ирака транспортно-боевым вертолетам Ми-171Е. Причина — оснащение российских машин канадскими оптико-электронными станциями наблюдения (ОЭСН) МХ-15 без технического согласования и сертификации с производителем.
В настоящее время известно как минимум о двух иракских Ми-171Е, на которых летом нынешнего года были установлены ОЭСН, изготовленные канадской фирмой L-3 WESCAM. «Сто семьдесят первые» с канадскими «шариками» (так называют оптико-электронные системы на авиационном сленге) уже активно принимают участие в боевых действиях против боевиков запрещенного в России «Исламского государства».
— На Улан-Удэнском авиационном заводе, серийно производящем Ми-171Е, ни одной канадской станции МХ-15 на вертолеты установлено не было, — сообщили «Известиям» в холдинге «Вертолеты России». — Любая установка оборудования на вертолетную технику, которая не согласована с разработчиком и производителем, считается незаконной и снимает с российской стороны не только обязательства по гарантии, но и ответственность за безопасность полетов на таком вертолете. Однако в случае обращения иракской стороны российский производитель рассмотрит заявку и окажет содействие в решении проблемы в части послепродажного обслуживания.
В вооруженных силах Ирака и L-3 WESCAM оперативно ответить на запрос «Известий» не смогли.
«Иракский» контракт был подписан в 2011 году Улан-Удэнским авиационным заводом с американской компанией ARINC Engineering Services. Перед отправкой вертолеты прошли модернизацию в компании Airfreight Aviation Ltd. из Объединенных Арабских Эмиратов, которая считается официальным сертифицированным сервисным центром обслуживания и ремонта вертолетов марки «Ми» в регионе. В настоящее время на вооружении армии Ирака стоят 40 вертолетов Ми-17 и Ми-171Е.
МХ-15 — одна из самых популярных в мире оптико-электронных станций, которая используется в 25 странах мира не только на боевых самолетах, вертолетах и беспилотниках, но и летательных аппаратах, принадлежащих правоохранительным органам и коммерческим организациям. В настоящее время ОЭСН поставляется в 25 стран.
В частности, канадские «шарики» можно увидеть на американских самолетах-разведчиках MW-12, датских военно-транспортных вертолетах ЕН-101 и английских противолодочных винтокрылых машинах AW-189 WildCat. А в иракских ВВС МХ-15 устанавливаются на легкие ударные самолеты AC-208B Combat Caravan.
При массе 45 кг и длине 48 см канадская оптико-электронная станция комплектуется камерой высокого разрешения, способной работать даже в условиях очень низкой освещенности, тепловизором и лазерным дальномером.
Первые официальные фотографии иракских Ми-171Е, дооборудованных канадской оптико-электронной системой, появились в Сети в августе нынешнего года. Судя по кадрам фотохроники, «сто семьдесят первые» используются армейской авиацией Ирака для решения широкого круга задач. В частности, машины перевозят личный состав и различные грузы, а также наносят удары по позициям боевиков ИГИЛ.
Глава Центра анализа стратегий и технологий (ЦентрАСТ) Руслан Пухов напомнил «Известиям», что случай несанкционированной модернизации российских вертолетов в Ираке не первый.
— Проблема не только в том, что подобные модернизации не санкционированы изготовителем, — пояснил Руслан Пухов. — Это лишает наших производителей возможности дальнейшей модернизации поставленной техники и, как следствие, ведет к потере рынка. В случае несертифицированной производителем модернизации уже непринципиально, где она будет обслуживаться. В случае с иракскими Ми-171 это может быть сервисный центр в Объединенных Арабских Эмиратах или даже Украине. То есть вся ответственность за боеготовность полученных вертолетов теперь полностью лежит на иракской стороне.

http://izvestia.ru/

Заслуживают ли российские истребители критику Индии?

Индия ругает российские истребители. Накануне визита индийского премьера в Москву аудиторы из Дели опубликовали отчет о том, что самолеты Су-30МКИ, купленные у России, недостаточно надежны в эксплуатации.
Согласно их выводам, показатель летной годности у российских машин значительно ниже нормы. Парк «сушек» индийских ВВС лишь на 55-60% находится в состоянии боеготовности при норме в 75%. Всего у Индии 210 таких самолетов.
В статье говорится, что главная проблема Су-30МКИ — технические проблемы с электроникой. У самолетов ломаются системы предупреждения об облучении чужими радарами. Низкий уровень удобства эксплуатации издание связывает с отсутствием запчастей, которые поставляются из России.
Руководитель аналитической службы агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев тоже ищет причину в логистике, но отмечает, что качество российской техники со временем только растет.
Олег Пантелеев, руководитель аналитической службы агентства «Авиапорт»:
«Нельзя сделать однозначного и достоверного вывода о том, какая именно номенклатура вызывает наибольшие претензии, но совершенно очевидно, что Су-30МКИ, будучи очень масштабным проектом, связанным с интеграцией на борт самолета различного оборудования, — проект чрезвычайно сложный, в нем задействовано большое количество сторон. И то, что возможны какие-то проблемы с обеспечением поставок комплектующих, к сожалению, очевидно. Уверен, что если бы в отчете были детально раскрыты параметры, когда и сколько выдвигалось претензий, определенный позитив все-таки наблюдался бы, российская сторона последовательно улучшает качество обслуживания самолетов этого типа».
Еще одна причина проблем — бюрократия. Эксперты говорят, что индийское министерство обороны очень долго выясняет отношения с «Рособоронэскпортом» о поставке того или иного оборудования. Отдельное внимание уделяется электронике. Зачастую комплектующие для российской техники индусы заказывают за рубежом, что также влияет на частоту поломок, считают эксперты.
В этой сфере есть пробелы, признает старший научный сотрудник ПИР-Центра Вадим Козюлин, но это поправимо: главное — не приплетать политику.
Вадим Козюлин, старший научный сотрудник ПИР-Центра:
«В индийских аппаратах много нероссийской электроники, а той, которую заказал сам индийский заказчик. Что касается российской электроники — да, у нас с этим были пробелы. На протяжении десятилетий мы не вкладывали в эту отрасль. Новое оборудование закупается, и я думаю, если с российским оборудованием в части электроники проблемы были, то они будут решены в ближайшие три-пять лет. Надо сказать, что в российско-индийских отношениях сегодня есть очевидный спад, и военно-техническое сотрудничество — это фактически локомотив всех прочих областей. Можно, конечно, предположить, что пиарщики нашли такой хитрый заход, чтобы приподнять интерес к этому визиту, но мне кажется, это уж очень изуверский, изощренный способ».
В ходе визита индийского премьера в Москву могут быть заключены контракты на поставку зенитно-ракетных систем С-400 «Триумф».

BFM.RU

Индия попросила у России дать возможность полетать на Т-50

Военные Индии попросили Россию предоставить возможность проверить истребитель пятого поколения ПАК ФА (перспективный авиационный комплекс фронтовой авиации), также известный как Т-50, в полете, пишут индийские СМИ.
«В преддверии декабрьского визита в Москву премьер- министра Нарендры Моди мы хотели бы, чтобы российская сторона предоставила летчикам-испытателям ВВС Индии возможность протестировать истребитель пятого поколения ПАК ФА в полете. Сейчас нами рассматриваются все варианты сотрудничества в этом проекте — от совместного производства до прямой покупки 60-65 самолетов у России, и для принятия окончательного решения хотелось бы ознакомиться с его летными и техническими характеристиками на практике», — заявил источник Economic Times в министерстве обороны Индии, передает ТАСС.
Источник также отметил, что «Индия, несомненно, нуждается в истребителе пятого поколения, который совмещает в себе все современные технологии и наработки, такие как малозаметность, высокую маневренность, скорость, а также располагает запасом характеристик «на перспективу».
По словам представителя индийского оборонного ведомства, альтернативой российскому Т-50 мог бы стать американский F-35, который также пока находится на стадии финальных испытаний. «Однако, Индия неоднократно игнорировала намеки США относительно возможности поставки этого самолета», — отметил он.
В 2007 году Россия и Индия заключили межправительственное соглашение по совместному производству T-50, затем в декабре 2010 года индийская сторона выделила 295 млн долларов на его предварительную разработку.
«Однако, три года назад Индия притормозила этот проект, сократив свой заказ с первоначальных 166 одноместных и 48 двухместных истребителей до 127 одноместных ПАК ФА, — напомнил военный чиновник. — При этом, общая стоимость проекта ПАК ФА для Индии была обозначена на уровне около 25 млрд долларов при условии поставки всех 127 машин».
«Согласование технических деталей, стоимости и графика поставки истребителей может еще больше оттянуть подписание окончательного контракта по совместному производству ПАК ФА, в котором стороны должны были скинуться по 5,5 млрд долларов каждая, — отметил он. — Поэтому теперь Индия рассматривает вариант покупки у России готовых истребителей, чтобы получить их как можно быстрее».
В индийском оборонном ведомстве также упомянули, что очень рассчитывают на то, что визит премьер-министра страны в Москву для участия в очередном российско-индийском саммите подтолкнет переговоры по ПАК ФА в интересах обеих сторон. «Россия получит серьезные денежные поступления, а Индия рассчитывает, что в случае прямой закупки истребителей пятого поколения сроки поставки можно будет сократить с первоначальных 94 до 36 месяцев, что критически важно для ВВС страны, испытывающих летно-технический голод», — отметил военный эксперт.
12 августа сообщалось, что Индия может закупить три эскадрильи готовых российских истребителей пятого поколения Т-50 вместо того, чтобы совместно с Россией строить 127 подобных машин.
Кроме того, Индия собирается создавать свой собственный истребитель пятого поколения, однако на это планируется потратить 10-15 лет.

Индия назвала сроки создания собственного истребителя пятого поколения

По словам министра обороны Индии Манохара Паррикара, страна сможет создать свой собственный истребитель пятого поколения в течение 10-15 лет.
«Мы не приобретали новейшие истребители последние пять лет», — цитирует министра ТАСС. «Военно-воздушным силам нужны истребители четвертого поколения, потому что на создание истребителя пятого поколения уйдет 10-15 лет», — сказал он.
В ближайшее время Индия готовится подписать контракт на проведение опытно-конструкторских работ по совместному проекту истребителя пятого поколения с Россией.
Как сообщали ранее индийские средства массовой информации, ВВС просят российскую сторону, чтобы поставки 127 этих самолетов начались ранее предлагаемой даты (до 2025 года).
Параллельно сообщалось, что Индия планирует начать в текущем году разработку собственного истребителя пятого поколения. Самолет будет создан на основе уже имеющихся наработок по первому индийскому легкому истребителю Tejas. Первый прототип этого истребителя должен быть создан до 2024 года. Двигатель для него, предположительно, будет произведен не в Индии.
Как ожидается, Индия может вложить в совместный с Россией проект истребителя пятого поколения 25 млрд долларов (включая закупку) и до 800 млн долларов в разработку собственного самолета.
2 апреля американские СМИ сообщали, что программа Индии и России по совместной разработке перспективного многоцелевого истребителя пятого поколения (FGFA)приостановлена. Согласно этим данным, министерство обороны Индии перестало отвечать на российские запросы о продолжении переговоров в этой области.
Напомним, в декабре 2014 года Индия запросила у США пять ключевых технологий в военной сфере.
В первой строке списка — получение лицензии на производство двигателя «Дженерал электрик» GE-F404, позволяющего безопасно летать в самую жаркую погоду, для оснащения легких истребителей Tejas.
Индия также заинтересована в получении технологии «стелс», нуждается в бортовых радарах с синтезированной апертурой производства компании Raytheon, а также просит о поставке стратегических разведывательных беспилотников Global Hawk, уже много лет состоящих на вооружении военной авиации США. Последнюю строчку в списке заняла новейшая разработка компании Textron AirLand — легкий реактивный разведывательно-ударный самолет Scorpion.

ВЗГЛЯД