Коккинаки, Микоян, Туполев — три истории

История первая

Я дежурил на электроподстанции военного аэродрома Остафьево, когда на близко расположенную взлётно-посадочную полосу со свистом и грохотом приземлился странный летательный аппарат; тормозной парашют его ещё не сложился, а тройка «стариков» нашего отделения уже бежала к началу полосы, оставив свой объект на попечение молодого солдата. Вскоре машина-тягач отбуксировала на стоянку невиданное нами доселе чудо конструкторской авиационной мысли — сигарообразный фюзеляж, больше похожий на ракету, резко скошенные назад крылья, длиной не более двух с половиной метров, и сразу бросилось в глаза отсутствие закрылков-элеронов на плоскостях и хвостовом оперении…

Скорость этого истребителя превышала трёхкратно скорость звука (около 4-х тысяч километров в час), и управление положением самолёта достигалось поворотом вокруг своих осей всех плоскостей — и крыльев, и хвостового оперения…

Подали к самолёту спецтрап, открылся фонарь кабины, и на землю, поддерживаемый техниками, спустился пилот в костюме диковинной конструкции (почти в таком же я позже видел наших космонавтов); лётчиком-испытателем оказался никто иной, как дважды Герой Советского Союза Владимир Константинович Коккинаки; на высоте 24-х тысяч метров у опытного образца истребителя КБ Сухого заглох двигатель, машина падала камнем, и лётчик сумел его запустить, когда до земли оставалось 4000 метров; ближайшим аэродромом был наш, на котором он и совершил вынужденную посадку…

Прилетевшие на вертолёте техники КБ, два дня копались в машине, и вот группа солдат и офицеров пришла посмотреть на взлёт, который ошеломил всех присутствующих: самолёт-ракета пробежал менее 100 метров, встал, как мустанг, на дыбы, раздался взрыв-хлопок форсажа, и аппарат за каких-то пару секунд скрылся в кучевых облаках…

Истребитель-перехватчик этот так и не вошёл в серию, но многие идеи и разработки отдельных его узлов претворены были позже в других сверхзвуковых машинах конструкции Сухого…

История вторая

Я уже учился на последнем курсе вечернего отделения института связи, когда мне, радиомеханику-настройщику, командир почтового ящика предложил попробовать разработать и самому изготовить переговорное устройство, на которое был получен спецзаказ от военного госпиталя в Сокольниках, отслеживающего состояние здоровья у военных лётчиков-испытателей. Через месяц был готов чертёж, ещё месяц ушёл на изготовление конструкции и отладку, и вот я уже в качестве испытуемого (сам разработал — на тебе и проверим) сижу в барокамере, где будет имитироваться подъём до высоты 6000 метров путём создания, постепеннно, разряжения, соответствующего этой высоте…

Дали мне газету «Труд» с передовицей, которую я и должен был читать, а через иллюминатор, снаружи, за мной наблюдал военврач, задавая мне время от времени вопросы о самочувствии; в самой барокамере была предусмотрена шлюзовая камера, в которой поддерживалось разрежение на порядок ниже, чем в основном отсеке (с той целью, чтобы второй врач, в ней находящийся, мог бы придти на помощь испытуемому, если бы тот почувствовал себя «не в своей тарелке», — наружную дверь открывать в такой ситуации просто нельзя из-за получения кессонной болезни)…

Я благополучно прошёл тестирование устройства, и был уже в зале, когда туда зашёл генерал-майор в лётной форме, поздоровался со всеми присутствующими за руку, выразил мне благодарность за работу и удалился. На мой вопрос, а кто это был, военврач ответствовал: «Шеф группы военных лётчиков -испытателей Степан Анастасович Микоян»…

История третья

Я приехал повидаться со своим двоюродным братом по матери, с которым, несмотря на большую разницу в годах, был очень дружен, а объединяла нас общая любовь к поэзии, знатоком которой мой кузен был. Брат только что вернулся с Кубы, где возглавлял строительство противоатомного убежища для кубинского правительства, о чём свидетельствовала грамота в шикарном альбомном исполнении, от самого команданте Фиделя Кастро, за его подписью…

За столом уже вовсю отмечали приезд Юрия Ивановича Кузнецова родня и друзья, меня посадили рядом с женщиной, которая оказалась руководителем группы прочнистов в КБ Туполева: сам Андрей Николаевич своё последнее детище, сверхзвуковой лайнер ТУ-144, не успел довести «до неба», и этим теперь занимался его сын…

Поинтересовавшись ходом работ, я вдруг услышал от коллеги генерального конструктора нелицеприятный отзыв о нём, который сводился к сетованиям на то, что отец знал по именам-отчествам не только инженеров, но и многих высококвалифицированных рабочих, а сынок-де был не в папу — заносчив, и не перенял от отца его таланта…

Я воспринял её слова скептически, отнеся их на счёт каких-то мелких дрязг в КБ, но вскоре, на авиасалоне в Ля-Бурже, опытный образец ТУ-144 потерпел катастрофу, погиб ведущий конструктор, группа инженеров и экипаж…

Изготовленный впоследствии второй борт сделал несколько пробных полётов, но так и не был принят на пополнение Аэрофлота. Но и западный «Конкорд», на 20 тонн тяжелее ТУ-144 (при прочих, почти равных параметрах), как известно, продержался на авиалиниях только до первой катастрофы (на этом эра сверхзвуковой гражданской авиации и прервалась)…

23 августа 2010 года
Анатолий Бешенцев

Короткие рассказы лётчиков ГВФ

В 80-х годах я летал с Ю.КЛЮКВИНЫМ. Их было два брата-близнецы оба командиры ТУ-154 похожи как две капли воды. В то время на Москву было 11 рейсов в сутки.
В Домодедово в АДП подходит Юрий Дмитриевич и докладывает диспетчеру о начале предполётной подготовки. Тот испуганными глазами смотрит на командира и судорожно нажимает на все клавиши внутренних телефонов и кричит — ТРЕВОГА!!! Самолёт угнали! Юрий Дмитриевич понял в чём дело и говорит ему: -Это мой брат, мы близнецы, дай отбой тревоги, идиот!

На ТУ-134 был рейс в Самарканд. Как правило, все везут арбузы и дыни. Один пассажир несёт арбуз кило на 12-13. Его место в последнем ряду. В полёте арбуз он положил на пол и сам уснул. В Баку на посадке после включения реверса этот арбуз по инерции срывается с места и летит со скоростью пушечного ядра. Удар в дверь пилотской кабины был такой силы, я подумал, что кабина отделилась от фюзеляжа. На стоянке мы не смогли открыть дверь, её деформировало и пол был завален сладким месивом.

Автор: Бабушкин

На взлете

В 1980г. летал командиром на ТУ-134А. Второму пилоту после отпуска давал проверку инструктор Курамшин. Кто летал на ТУшке знает, что кабина тесная, я сел в первом ряду пассажирского салона. На взлёте в Сочи сразу после отрыва открылась дверь пассажирского салона, на этих самолётах дверь открывается во внутрь, страховочная лента порвалась и мощный поток воздуха ворвался в кабину, пассажиры орали истерическим криком. Я подошёл к двери и плечом стал закрывать её, море плескалось под нами и манило окунуться. Не могу понять, откуда взялось столько сил, но дверь я всё же закрыл. После этого я море ненавижу.

Чернобыльская АЭС

26 апреля годовщина Чернобыля. В тот день мы находились в профилактории Борисполя, выполняли полёты в Германию по перевозке солдат. Азимбала ночью проснулся, спрашиваю в чём дело, говорит кошмары снятся. Утром, как все порядочные лётчики, поехали в город на экскурсию по магазинам — ЦУМ, ГУМ и Детский Мир. В автобусе услышали, что произошла авария на АЭС. В профилактории предупредили, форточки не открывать, воду не пить, всем раздали респираторы. Из Германии мы должны были напрямую лететь в Баку, но нас посадили в Борисполе, всех солдат высадили и отправили в Чернобыль. Нам посадили в самолёт 300 детей, по два в кресло. Началась эвакуация. По прилёту в Баку и самолёт и всех нас дозиметрами проверяли на предмет наличия радиации. Эти полёты выполняли целый месяц, летали через Чернобыль на высоте 7 км. Все, кто находился в 30-ти км зоне стали чернобыльцами, а про лётчиков никто не подумал. Кошмары, которые видел во сне Азимбала, начались после этой аварии, сначала водку ограничили в продаже, а потом и СССР разрушили, людей натравили друг на друга.

Тагир Агакулиев

Что такое кроссфит?

Кроссфит — новый вид спорта, в котором соревнуются тяжелоатлеты, легкоатлеты и кто угодно еще. PROспорт встретился с людьми, ушедшими в кроссфит, чтобы выяснить, что они там нашли

Человеку новому может показаться, что программу соревнований по кроссфиту придумывает взбесившийся физрук: вы будете поднимать тяжести, бежать с мешком песка на плече, подтягиваться, прыгать, ходить 30 метров на руках, приседать на одной ноге пистолетиком, держа гирю у груди, а иногда и плыть — и все это делать одно за другим. И следует признать: у взбесившегося физрука с каждым годом все больше учеников.
Семь лет назад CrossFit Games выглядели так: обычное ранчо, 60 участников из числа всех желающих, 100 зрителей, призовой фонд в $500. Сейчас в отборочном этапе на CrossFit Games участвуют около 200 000 спортс¬менов со всего мира, финальный турнир проводится на 27-тысячном стадионе, а победитель получает $275 000 и статус самого физически подготовленного человека планеты.

23 января 2010 года в тему «Кроссфит — видеоархив комплексов, ОФП» форума valetudo.ru зашел пользователь legion и написал: «Парни! Тренировка Cindy: 5 подтягиваний, 10 отжиманий, 15 приседаний. Делать в течение 20 минут! Считаем количество раундов. Я сделал 37 с первой попытки. Подтягивался только выше перекладины, отжимался полностью распрямляя локти!»
Ему там мало кто поверил: получалось, что за 20 минут человек подтянулся 185 раз, отжался 370 и присел 555. С таким результатом legion занял бы второе место по итогам этого комплекса на CrossFit Games 2009. Так что, разуме¬ется, его попросили все повторить, записав на видео. Он и записал, в ответ получив комментарии в духе «Никогда не видел такой выносливости».
Пользователь legion — это Данила Шохин. Данила долго занимался спортивной аэробикой, стал мастером спорта международного класса, брал чемпионаты Европы, Кубок мира.
— Я на каждый Новый год загадывал желание: выиграть чемпионат мира. У меня просто пелена была перед глазами. Взял две бронзы и два серебра, а золота так и не выиграл. Но сейчас я жалею только о том, что не ушел в кроссфит раньше.
По большому счету Данила Шохин мог выиграть в спортивной аэробике десять ЧМ — и вы все равно ничего о нем не узнали бы. Кроссфит — это во многом онлайн-дисциплина. Отбор на соревнования, допустим, проводится по видео — и один такой ролик принес Шохину известность: в 2012 году Данила за семь минут сделал 161 бурпи (отжимание плюс прыжок) — больше всех в мире. Всего в том отборе участвовало 65 000 человек.
Под кроссфитом часто понимают круговые тренировки. Скажем, если боец ММА готовится к трехраундовому бою, несколько раз в неделю он делает высокоинтенсивную круговую тренировку: три раунда по пять минут, которые могут включать в себя бег с тележ¬кой, прыжки, бросок тяжелого мяча в стену, махи гирей, рывок штанги, удары кувалдой по покрышке, стойку на руках у стенки и т. д. Чистое время тренировки — 15 минут, но после этих 15 минут очень сложно отдышаться.
— Важно понимать: кроссфит — это не только круговые тренировки, — говорит Шохин. — Это система подготовки, которая своей задачей ставит развитие всех главных физических качеств: силы, выносливости, скорости, координации, гибкости. А средства достижения этих качеств могут быть совершенно разными. Одно из средств — круговые тренировки. Но силу мы тренируем классическими схемами из пауэрлифтинга: пять подходов по пять повторений. Так что тренировка не только круговая: я могу пробежать 10 по 400 или поплавать в бассейне — и это тоже часть кроссфита. Можно дома позаниматься: набивной мяч, гири, скакалка — из этого я могу слепить отличную тренировку. Нужна сбалансированность подготовки, чередование средств.
Сейчас 29-летний Шохин совладелец и главный тренер клуба CrossFit Flash, ведет персональные тренировки. Какое-то время параллельно сотрудничал со сборной России по регби.
— Я не знаю ни одного человека, который бы занимался кроссфитом и мог сказать «Это не сделало меня лучше». К нам на занятия приходили женщины за 50, которые не могли ничего, даже одного раза отжаться. Сейчас они делают становую тягу 60 кг, отжимаются, бегают — для их возраста и базовых данных это выдающиеся результаты. У меня был недавно спор с триатлонистом, который доказывал, что мы ерундой занимаемся. Ну да, триатлонисты выносливые, но слабые. Я бегу 10 км за 37:47, проезжаю 180 км на велосипеде за 7 часов, при этом могу подтянуться 70 раз и потянуть штангу Со штангойв 200 кг. То есть мы намного более разносторонние спортсмены, чем те же триатлонисты.

За месяц до первого чемпионата России по кроссфиту в 2012-м Шохина сбила машина. Данила чемпионат выиграл, но от последствий того наезда восстанавливается до сих пор.
— Тогда я тренировался 12 раз в неделю: с утра делал силовую работу, а на вечер ставил короткие (от 3 до 20 минут), но очень интенсивные функцио¬нальные тренировки либо бегал, плавал, ездил на велосипеде. И я был на велике, когда в меня сбоку, не притормаживая, въехал старый «фолькс¬ваген» — почему-то с кенгурятником. Если бы не кенгурятник, я бы на капот ему скатился. А так получился, как в боу¬линге, страйк. Когда я упал, у меня была одна мысль: через четыре недели чемпионат России.
Рентген показал, что кости целы, через четыре дня Шохин снял лангетку и начал тренироваться.
— Смешные были тренировки, но я делал все с большими весами. Например, 100 кг 10 раз пожал, с блином 20 кг раз 15 подтянулся, пресс и спину сделал — и таких 10 кругов с минутой отдыха между ними. Все это время я усиленно лечил колено: пиявки, мази, ударно-волновая терапия, уколы — только бы оно не отекало и нога сгибалась.
Проснувшись в день соревнований, Шохин замотал ногу кинезиотейпом, позавтракал и поехал в парк Горького. С каждым комплексом нога становилась все хуже. Первый комплекс: бег, толчок штанги. Второй: отжимания на кольцах, броски мяча (10 кг) вверх из приседа на 3 м, запрыгивания на коробку. Третий: становая тяга, гребля на тренажере, скакалка (двойные прыжки), бурпи и перепрыгивания через коробку. И финал: рывки штанги, подтягивания и бег с мешком песка на спине. То есть в 11 из 13 упражнений так или иначе работали ноги. Но Шохину удалось выиграть первый чемпионат России — и окончательно добить колено: спустя два месяца, поняв, что нога не заживает, он сделал МРТ и узнал, что внутри порванный мениск, надорванные связки, отколотый хрящ. После этого он лег на операцию и полтора года не давал на ноги вообще никакой нагрузки. Вдобавок пришлось оперировать локоть и плечо, проблемы с которыми начались еще во время занятий спортивной аэробикой.
— Прошел год после операции, а колено все еще болело. Я уже отчаялся ждать, когда нога восстановится, и в сентябре 2013-го поехал в Америку делать инъекции стволовых клеток в колено. В октябре я уже мог приседать. Нагрузки мне были еще запрещены, так что я, как вор, пока никто не видит, пробовал те упражнения, которые давно хотел сделать. Первые за полтора года приседания со штангой весом в 30–40 кг дали мне столько эмоций, сколько я не получаю сейчас, когда 10 раз приседаю со 152 кг. За период восстановления я уже стал и сильнее, и быстрее, чем был до операций. Но я все равно знаю, что это не то колено, которое было до травмы. Знаю, что плечо еще не зажило. Но главное — я тренируюсь. Я ведь полтора года находился в жесточайшей депрессии. За это время я понял: ничто не сможет мне это заменить. Ничто. Я не представляю свою жизнь без тренировок. Ездил вот со сборной России по регби на турнир — помогал по физподготовке. И когда смотрел, как они тренируются, просто себя обгладывал: ну нереально хорошо, как здорово было бы самому поиграть!
Занимаясь кроссфитом, Шохин стал пробовать себя в различных видах спорта — и физподготовка везде позволяла ему сразу добиваться успехов: в регби он стал кандидатом в мастера спорта (за победу в чемпионате Москвы), а на первой тренировке по грэпплингу задушил пятерых более опытных борцов.
— Пирамида кроссфита снизу вверх: питание — тренировка сердечно-сосудистой системы — упражнения с собственным весом — работа с отягощениями. И вершина — спорт, то есть важно проверять приобретенные в кроссфите навыки, занимаясь другими видами спорта. Кто-то увлечен альпинизмом, серфингом — и чувствует, что лучше переносит нагрузку благодаря кроссфиту. Я это почувствовал, занимаясь регби и борьбой. Все говорят: «Ты пришел из аэробики, у тебя изначально выносливость бешеная». Ну да, но до кроссфита я в жизни не занимался со штангой. Я, конечно, кидал партнершу весом 50 кг, но это другой режим работы: три раза подкинул ее, и все. Так что штангой я заниматься начал с нуля. Не имеет значения, откуда ты пришел. Важно, сколько ты сил отдал для того, чтобы слабые стороны подтянуть до сильных.
Шохин
Данила Шохин в спортивной аэробике и регби. Фото Стаса Колпакова и из архива Шохина.

ММА становится популярнее бокса, потому что это мультиспорт, который дает возможность сравнивать представителей различных стилей единоборств. Кроссфит радует похожими сюжетами: за первое место в России среди женщин борются две Оксаны — легкоатлетка Пикмулова и тяжелоатлетка Сливенко. Обе отобрались на европейский этап CrossFit Games 2014.
У 27-летней Оксаны Сливенко есть олимпийское серебро Пекина и три золота с чемпионатов мира. Про кроссфит Сливенко узнала в тяжелый для себя 2012-й: перед лондонской Олимпиадой она получила травму спины и осталась дома.
— Я потом физически восстановилась, но была еще подавлена этой историей. И решила сменить направление — на бокс полтора месяца ходила и параллельно на кроссфит. А вы¬носливости у меня не было никакой,
штангисты ведь не бегают — максимум два круга для разогрева. Я помню, на первой тренировке по боксу задохнулась уже на разминке: минута на скакалке, отжимания, скакалка, бой с тенью, бег спиной вперед, ускорения — и все, мне уже воздуха не хватает. В кроссфите было то же самое. Но постепенно втянулась, начала бегать по 10 км. Что было сложно: я на тот момент выступала по тяжелой атлетике — мир, Европа, Универсиада. И поэтому мне только сейчас удалось полностью сосредоточиться на кроссфите. Я не бросила тяжелую атлетику, просто мне нужен перерывчик: хочется какое-то время пожить, зная, что нет соревнований, сборов. Вернуться я могу в любой момент.
Сливенко Пикмулова
Тяжелоатлетка Оксана Сливенко (слева) и легкоатлетка Оксана Пикмулова (справа) на гран-при фонда «Гераклион» по кроссфиту.
В тяжелой атлетике Сливенко шесть раз выигрывала чемпионат Европы. На первом для себя европейском чемпионате по кроссфиту стала 13-й.
— Можно было в пятерку входить, но я на тот момент всего полгода занималась кроссфитом и многого не знала, не умела распределять силы по дистанции, завалила несколько комплексов. Но вообще я была готова к тому, что в кроссфите я буду никто, что начинать надо будет с нуля. По России мне хватает моей базы, а для международного уровня надо развивать выносливость, нужен вес в районе 63–64 кг (я пришла в кроссфит с весом 76 кг, сейчас 69). Я научилась тому, чего раньше делать не могла: выходам на кольца, на перекладину, отжиманиям в стойке на руках. Подтянуться я сейчас могу больше 30 раз за подход. Это мало на самом деле, элитные спортсменки подтягиваются больше 40 раз. Что мне нравится в кроссфите — я вижу, что я не единственная девушка с крепким спортивным телосложением. Понимаете, у нас привыкли видеть девушку либо худенькой, либо полной. И находясь в социуме, идя по пляжу, ты не знаешь, какую реакцию вызовешь у людей. Хотя я не понимаю, что плохого в том, что девушка может быть сильной.
Оксана Пикмулова с 10 лет занималась легкой атлетикой: прыгала в длину и тройной, бегала 100 метров с барьерами, стала мастером спорта. В 21 бросила легкую атлетику, месяц не знала, чем себя занять, пока не увидела по местному ТВ тренера Сергея Федорова, который рассказывал о кроссфите. И в этом году под руководством Федорова 22-летняя Пикмулова отобралась на европейский этап CrossFit Games.
— В спринтерском беге присутствует силовая подготовка: приседания со штангой, рывок, — так что техникой я владела, — говорит Пикмулова. — Легкая атлетика вообще дает хорошую базу ОФП. Попав в кроссфит, я уже подтягивалась 16 раз чистыми. В кроссфите подтягиваются киппингом, то есть рывками, — и такой техникой сейчас я могу подтянуться где-то 35 раз.
Если Сливенко год назад была 13-й в Европе, то у Пикмуловой отобраться не получилось:
— По итогам отбора я была восемьдесят какая-то. Тогда я занималась кроссфитом два месяца и не умела, например, делать выходы силой на кольца. Четыре раза всего смогла. Кроссфит — очень непредсказуемый вид спорта: до дня соревнований ты не знаешь, какими будут задания. Сейчас все чаще включают плавание. И очень надеюсь, что на Европе этого не будет. Я не очень хорошо плаваю — если придется, поплыву, конечно, но со стороны это будет весело смотреться. Я только недавно стала в бассейн ходить.
Пикмулова тренируется вечером после работы — она специалист по кредитам в банке. В восемь утра выходит из дома, в 18 идет в зал. Для поездки на европейский этап CrossFit Games ей надо отпрашиваться.
— Я особо не афиширую, на работе просто приблизительно знают, что я каким-то спортом занимаюсь. Завтра вот надо будет предупредить, что уеду на несколько дней. Волнуюсь немного, но поеду все равно, что бы мне там ни сказали.

Александр Лютиков
http://prosports.ru/articles/crossfit-05-2014

Интересные факты об авиации

Какие самолёты использовали войска Петра I для взятия шведских крепостей?

 

Слово «самолёт» существовало задолго до появления авиации. Например, словарь Брокгауза и Ефрона 1903-го года выпуска так описывает взятие войсками Петра I крепости Нотебург: «… флотилия блокировала её со стороны Ладожского озера; на самолёте устроена связь между обоими берегами Невы». Здесь под словом самолёт имеется в виду самоходный паром, движимый силой речной струи. В этой же энциклопедии есть другое толкование: самолёт — ручной ткацкий станок с приспособлением для более удобной перекидки челнока. Наконец, так называли волшебные летающие предметы из сказок, например, ковёр-самолёт.

 

Что символизирует звезда на логотипе Мерседес-Бенц?

 

Трёхлучевая звезда на логотипе Мерседес-Бенц, разработанном в 1909 году, символизирует успех марки на суше, в воде и в воздухе. Это объясняется тем, что владелец марки компания Даймлер производила помимо автомобилей судовые и авиационные двигатели.

 

Каким образом арбузы помогли при испытаниях советской авиационно-космической системы?

 

В 1960-70-х годах в СССР разрабатывалась авиационно-космическая система «Спираль», состоящая из орбитального самолёта, который должен был выводиться в космос гиперзвуковым самолётом-разгонщиком, а затем ракетной ступенью на орбиту. Для испытаний был сконструирован аналог орбитального самолёта, оборудованный шасси с лыжно-тарельчатыми опорами. Однажды во время испытаний тяги двигателей было недостаточно, чтобы сдвинуть с места эти лыжи по грунтовой полосе. Было решено пригнать два грузовика с арбузами, которые равномерно разбили на протяжении 70 метров. Это обеспечило необходимое скольжение, и самолёт сумел тронуться с места и разогнаться.

 

Где переход на метрическую систему чуть было не привёл к авиакатастрофе?

 

В 1983 году Канада переходила на метрическую систему мер, и компания Air Canada заказала новые Боинги-767, индикаторы которых были настроены на литры и килограммы вместо галлонов и фунтов. Неверное применение новых единиц измерения экипажем одного из самолётов привело к тому, что количество заправленного топлива оказалось гораздо меньше требуемого для полёта. В результате этой ошибки, а также ошибок бортового оборудования, посреди полёта на высоте 12 000 метров топливо закончилось и двигатели остановились. К чести экипажа, пилотам удалось спланировать на посадочную полосу бывшей военной базы, а пассажиры отделались лишь лёгкими травмами.

 

Почему Копенгаген можно перепутать с Саранском?

 

В международной авиации каждый аэропорт имеет трёхбуквенный код на латинице, а в России применяется дополнительная внутренняя система трёхбуквенных кодов на кириллице. Единственным городом в мире, код которого совпадает с его названием в обеих системах, является Уфа (УФА и UFA). А Копенгаген иногда путают с Саранском, поскольку международный код первого совпадает по начертанию с внутренним кодом второго — СРН.

 

Почему на логотипе BMW изображён пропеллер самолёта?

 

Логотип компании BMW унаследован от её «родителя» — компании Rapp Motorenwerke, а сегменты круга были раскрашены белый и синий потому, что эти цвета являются символическими для Баварии, где располагается производство. Позже маркетологи BMW придумали легенду, что на логотипе изображён стилизованный белый пропеллер аэроплана, рассекающий синее небо. Дело в том, что изначально BMW была создана для производства двигателей самолётов, и только через 10 лет начала выпуск автомобилей.

 

Источник: en.wikipedia.org

 

Что кричат американские десантники при прыжке из самолёта?

 

Индеец по имени Джеронимо в течение второй половины 19 века с небольшим отрядом воинов был постоянной проблемой для американской и мексиканской армий и прославился своими отвагой и неуловимостью. В фильме 1939 года его герой, скрываясь от погони, прыгнул с крутого обрыва в реку со своим именем на устах. Посмотревшие фильм американские десантники решили для удачи выкрикивать «Джеронимо!» в момент прыжка из самолёта, и эта традиция сохраняется до сих пор.

 

Кто хотел создать вертолёт, работающий на порохе?

 

Томас Эдисон пытался разработать вертолёт, который должен был работать на порохе. Серия взрывов, разрушивших часть фабрики Эдисона, заставила его прекратить эксперименты.

 

Зачем французский лётчик сбросил на немцев мяч вместо бомбы?

 

1 апреля 1915 года в разгар Первой Мировой войны над немецким лагерем появился французский самолёт и сбросил огромную бомбу. Солдаты кинулись врассыпную, но взрыва не дождались. Вместо бомбы приземлился большой мяч с надписью «С первым апреля!».

 

Источник: www.museumofhoaxes.com

 

Зачем англичане распространили убеждение, что морковь прямо улучшает зрение?

 

Витамин А, содержащийся в моркови, важен для здоровых кожи, роста, зрения. Однако прямой связи между поеданием моркови и хорошим зрением нет. Начало такой вере было положено во Вторую Мировую войну. Англичане разработали новый радар, позволяющий пилотам видеть немецкие бомбардировщики ночью. Чтобы скрыть существование этой технологии, британские воздушные силы распространили публикации в прессе о том, что подобное видение — результат морковной диеты пилотов.

 

Где поклоняются американским транспортным самолётам?

 

С конца 19 века среди аборигенов островов Меланезии стал распространяться культ карго — вера, что западные товары посланы им духами предков, а белые люди незаконно владеют ими. Культ усилился после Второй мировой войны, когда острова стали театром военных действий, и промышленные товары (карго) для снабжения американской армии перепадали и местным жителям. Когда война, а вместе с ней и поток грузов, закончились, аборигены принялись строить из дерева и соломы точные копии взлётно-посадочных полос, аэропортов и радиовышек и проводить подобие военных маршей. Однако транспортные самолёты это так и не привлекло, и постепенно культы карго в Меланезии сошли на нет.

 

Источник: ru.wikipedia.org

Интересные факты об авиации

Почему полную версию фильма «Человек дождя» во время полётов показывали только на самолётах компании Qantas?

 Главный герой фильма «Человек дождя» сказал, что полетел бы только на самолётах австралийской компании Qantas, так как они ни разу не разбились. Это частично верно: аварии у этого перевозчика случались только до 1951 года и только на бипланах, а пассажирские лайнеры в аварии, которые повлекли бы смерть пассажиров, не попадали. Все авиакомпании, кроме Qantas, вырезали данную сцену из версии фильма для показа во время полёта.

 

Почему привычная еда в самолёте имеет совершенно другой вкус?

 Многие пассажиры самолётов вкус привычной еды воспринимают совершенно по-другому. Причиной этому служит шум полёта. При высоком уровне шума еда кажется менее солёной и сладкой, но при этом более хрустящей.

 

Из чего был сделан самолёт с рекордным размахом крыльев?

 Рекордный размах крыльев — 98 метров — принадлежал американскому самолёту Хьюз H-4 Геркулес. Точнее, это была деревянная летающая лодка для транспорта грузов. Она была построена в ходе Второй Мировой войны, однако совершила всего один полёт на высоте 21 метр, после чего её отправили в музей.

 

С какими животными скрещивают собак для получения особей, используемых в аэропорту Шереметьево?

 В аэропорту Шереметьево для поиска взрывчатки используются собаки Сулимова — гибрид собак и шакалов. Благодаря шакальим генам их обоняние более чувствительно, чем собачье.

 

Как простая верёвочка помогала пилотам союзников наладить контакт с первобытными племенами?

 Во время Второй Мировой войны пилотам союзников, летавшим над регионами проживания первобытных племён, рекомендовали брать с собой верёвочку на случай вынужденной посадки для облегчения контакта с аборигенами. При их приближении предполагалось, как бы невзначай, достать верёвочку из кармана и делать из неё фигуры типа «кошачьей колыбели». Несколько раз лётчикам пришлось прибегнуть к этому занятию, и аборигены наблюдали с дружелюбным интересом, а затем просили дать верёвочку и демонстрировали известные им фигуры. 

 

Зачем немецкий бомбардировщик Юнкерс Ю-87 был оборудован громкой сиреной?

 В немецком бомбардировщике времён Второй Мировой войны Юнкерс Ю-87 была предусмотрена сирена, которая приводилась в действие потоком набегавшего воздуха. Она громко выла во время пикирования и предназначалась для психологического воздействия на противника, а также для определения скорости пикирования по тону звука без необходимости смотреть на приборы.

 

Какой автомобиль был разработан группой из 16 инженеров, из которых только двое имели водительские права?

 Шведская компания SAAB была основана в 1937 году, но сначала производила только военные самолёты. После Второй Мировой войны компания решила выйти на новый рынок и наладить производство автомобилей. Первый прототип, получивший название Ursaab, был разработан группой из 16 инженеров. Из них никто раньше не занимался проектированием автомобилей, и только двое имели водительские права.

 

Почему американский самолёт-разведчик SR-71 Blackbird нельзя полностью заправить на земле?

 Американский самолёт-разведчик SR-71 Blackbird при обычной температуре имеет в своей обшивке зазоры. В полёте обшивка разогревается из-за трения о воздух, и зазоры исчезают, а охлаждает обшивку топливо. Но в обычном состоянии на земле самолёт теряет, пусть и в небольших количествах, топливо через эти щели. По этой причине (а также для уменьшения взлётной скорости путём экономии массы) сначала в самолёт заправляется только небольшое количество горючего, и уже в воздухе происходит дозаправка.

 

Источник: en.wikipedia.org

Военный переводчик

Обсуждение историй про военных переводчиков и особенности синхронного перевода на разные дикие языки навеяло мне одну байку, рассказанную лет двадцать назад одним моим знакомым. Он, как выпускник ВКИИЯ, получив лейтенантские погоны, поехал в Алжир служить тем самым военным переводчиком. С французским языком.

 

Однажды проходил какой-то очень важный прием, на котором присутствовали наши, алжирцы и французы. Возможно, что были и другие братья по оружию, но это не важно. Важно то, что наш герой был приставлен к некоему нашему авиационному генералу, дабы ему всю эту вражью речь переводить на русский, а генеральский бред, соответственно, на французский.

Сначала генерал был довольно вменяем, говорил много, переводчик успешно переводил. Потом лампасник милостиво отпустил лейтенанта поесть-попить, попутно заметив, что говорить он боле не намерен, а намерен принять на грудь. Чем наш герой и воспользовался, успев употребить немало вкусных спиртных напитков.

И вот когда приятное алкогольное тепло уже изрядно распространилось по телу, лейтенант обнаружил своего генерала, требующего переводчика к себе. Дабы совместно произнести тост. Это был кошмар, ибо генерал говорить внятно уже не мог, да и переводчик внятно переводить тоже. «А ведь вы#б#т-то меня — пронеслось в голове, — скажут, что не справился!»

Решение в отравленном алкоголем мозгу появилось неожиданное, но верное. Точнее, это был заранее спланированный экспромт, подготовленный еще в институте. Там будущих переводчиков кто-то умный заставлял наизусть заучить несколько длинных хороших тостов на вражьем языке, причем заучить до автоматического состояния. Мол, пригодится, когда попадете в «ситуацию».

И вот, генерал несет пургу, русские благопристойно молчат, а переводчик, слегка покачиваясь, вдохновенно на языке Мольера и Руссо на полном автопилоте произносит упоительно красивый тост, прерываемый иногда вежливыми аплодисментами франкоговорящей аудитории.

Наконец, тост закончился, переводчик сорвал шквал оваций, и, уходя в алкогольную нирвану, запомнил почему-то ошалевшие глаза алжирцев и гогочущие рожи французов.

Объяснение феномена случилось наутро, когда кто-то из знакомых французов пересказал ему вчерашнее выступление. «Тост был прекрасный, monchere, но какого такого пуркуа ты постоянно обращался к аудитории «Дорогие вьетнамские друзья!»?»

 

B. Кравчук

Курьёзные истории в пору службы в авиации

Забавный случай «Разрешите катапультироваться»

 Всем, учившимся в советской школе, знакомо хрестоматийное стихотворение В. Маяковского “Товарищу Нетте, пароходу и человеку”, начинающееся словами:

 

 Я недаром вздрогнул, не загробный вздор,

 В порт, горящий, как расплавленное лето,

 Разворачивался и входил товарищ Теодор

 Нетте.

 

 Что-то подобное испытал и я, когда однажды жарким летом, придя на стоянку самолётов, увидел, как на место недавно потерпевшего катастрофу самолёта…разворачивался и входил мой крестник: самолёт Миг–19С под бортовым номером 19, которому я после аварии в Севвстлейке давал путёвку в новую жизнь. Наш боевой полк 1-й линии за полгода понёс большие потери – 3 самолёта, и командование истребительной авиацией ПВО решило усилить нас, передав нам один самолёт из Севастлейского Центра. И таким же простым и легко объяснимым было решение командования Центра избавиться от самолёта с “сомнительной биографией”.

 

 Ставить новый самолёт на место разбившегося у некоторых пилотов считалось плохой приметой, но поскольку других свободных мест не было, решили этим пренебречь, ограничившись тем, что изменили номер с 19-го на 23-й. Так мы и встретились. Теперь “головная боль” появилась у меня: не хватало нам ещё одной аварии, а то и катастрофы, да ещё такой, в которой могут обвинить меня. Как утверждают юмористы, согласно какому-то закону, кажется, закону Мэрфи, если неприятность может случиться, она обязательно случится. И она случилась, если по итоговому результату её можно назвать неприятностью. Скорее всего это было лучшее разрешение проблемы. А случилось вот что.

 

 В одном из плановых ночных полётов в сложных метеорологических условиях лётчик Карл (по фамилии, странно двоящейся в моей памяти: то ли Ерёмин, то ли какая-то прибалтийская) потерял пространственную ориентировку. Такое случается иногда не только с недостаточно опытными, но и с очень опытными лётчиками, разница только в том, что последние быстрей осознают смертельную опасность, если это случается на малой высоте, и потому реже гибнут. Карл был достаточно опытным лётчиком, высота была малая, и он решил, как выяснилось потом, не играть в русскую рулетку, а катапультироваться, для чего сбросил фонарь и положил руку на рычаг катапультирования.

 

 Предусматривалась возможность катапультирования и другим способом: стоило потянуть на себя шторку над головой пилота, чтобы катапульта сработала, кресло бронеспинкой пробило фонарь, а шторка должна была защитить ноги пилота от осколков разбиваемого фонаря. Должна, да не обязана, как говорили лётчики, которые редко прибегали к этому способу, обычно только тогда, когда доли секунды промедления грозили взрывом самолёта и гибелью пилота. И правильно говорили.

 

 Так, спустя несколько месяцев у капитана Жиляева в полёте произошёл отрыв лопатки турбины, раскалённый кусок металла, летящий с огромной скоростью, пробил бензобак, и начался пожар в одном из двигателей. Система пожаротушения сработала, двигатель Жиляев отключил, но лампочка сигнализации пожара не погасла, бензобак мог в любую секунду взорваться. И капитан рванул спасительную шторку на себя. Рванул вовремя, в следующие мгновения самолёт взорвался в воздухе, а Жиляев успел оказаться на безопасном расстоянии, парашют раскрылся и позволил ему благополучно приземлиться, если не считать сильно пораненных осколками фонаря ног, но это уже не по его вине, а он, парашют своё благородное дело сделал на отлично.

 

 Хорошо, что “скорая” подъехала очень быстро, сам капитан сразу перетянул себе ноги бинтами, и удалось избежать большой кровопотери. Но всё равно в госпитале ему пришлось пролежать несколько недель, да и потом ещё долго восстанавливаться. И такие случаи были не только с ним одним.

 

 Поэтому Карл и выбрал более безопасный в его ситуации способ катапультирования. Иногда в критических ситуациях лётчики катапультируются без доклада, не рискуя терять секунды на доклад, и это не запрещено инструкцией по боевому применению. Иногда по той же причине гибнут, не успевая доложить, так как до последнего мгновения борются за свою жизнь и сохранение самолёта. Карл в последние мгновения перед тем, как нажать на рычаг катапультирования, почему-то доложил руководителю полётов, что у него при заходе на посадку сорвало фонарь и ему трудно управлять самолётом, то есть решил схитрить, снять с себя ответственность за потерю ориентировки (тоже мне, нашёл самый подходящий момент для самооправдания, когда смерть на носу).

 

 После стольких недавних катастроф руководитель полётов решил не рисковать и дал команду на катапультирование. В следующие доли секунды Карл пробил сплошную облачность, увидел землю и восстановил ориентацию в пространстве, убедился, что летит он как положено, не вниз головой, но только быстро приближается к этой самой родимой земле, грозящей в данный момент превратить его самолёт в груду искорёженного металла, а его самого вознести к господу богу, если где-то там он обитает.

 

 Но Карл был опытным лётчиком, крепким парнем с крепкими нервами, обладал отличной реакцией. Он не потерял самообладание, хотя и был рыжим (шутка), а включил форсаж с одновременным взятием ручки управления на себя до отказа. Самолёт успел уйти от опасной близости с землёй, но при этом прибор зашкалил, зафиксировав 10-кратную перегрузку, с трудом переносимую человеком, но недопустимую для истребителя, не говоря уже о менее маневренных самолётах, которые при такой перегрузке могут просто развалиться.

 

 Когда дыхание смерти перестало быть жгуче ощутимым, Карл доложил, что сбросил скорость, встречный поток воздуха стал слабее и он сможет посадить самолёт. Что благополучно и сделал. Но после посадки выяснилось, что самолёт претерпел недопустимую перегрузку, приведшую даже к срыву подвесных баков, которые в таких случаях срываются одновременно и падают почти рядом в отличие от случаев, когда их сбрасывает сам лётчик. Кроме того механизм сброса фонаря оказался исправным и не мог послужить причиной самопроизвольного сброса фонаря. Таким образом бедного Карла “прижали к стенке”, и ему пришлось признаться, что в какой-то момент он смалодушничал и хотел снять с себя ответственность за сложившуюся по его вине ситуацию.

 

 Такие вещи в авиации, мягко говоря не приветствуются, и в наказание за проступок Карл был переведен служить куда-то на Дальний восток из нашего довольно престижного места, а самолёт ко всеобщему облегчению был отправлен на ремонтный завод, откуда к нам больше не вернулся.

 

Федченко Сергей

http://familytales.ru/

«Ушел гад, что называется, красиво»

6 сентября 1976 года уникальный советский истребитель приземлился в Японии. Новые подробности этой громкой истории эпохи «холодной» войны наша газета узнала от жителя Запорожья, бывшего летчика-истребителя Владимира Соболевского.

 

С момента появления самолета на воздушном параде в 1967 году в Домодедово чудо советской авиатехники обросло невероятным количеством слухов и легенд. Но и на деле истребитель выглядел неслабо: летал на скоростях, троекратно превышающих скорость звука, установил двадцать пять рекордов, в том числе три абсолютных. Кроме кодового имени Foxbat («Летучая лисица») он получил в НАТО прозвище «несбиваемый», поскольку высота, на которую поднимался, была недосягаемой для подавляющего большинства средств ПВО. И вот 30 лет назад, 6 сентября 1976 года, «Миг» неожиданно приземлился в японском гражданском аэропорту Хакодате на острове Хоккайдо. Из его кабины выскочил пилот и выстрелил несколько раз в воздух: — Не подходить! Требую, чтобы о моей посадке сообщили командованию ВВС США. Дело буду иметь только с американцами!

 

«Сначала все думали, что он просто разбился»

 

В тот день старший лейтенант Виктор Беленко, летчик 513-го истребительного полка авиации ПВО, базировавшегося на аэродроме в Чугуевке Приморского края, как обычно, производил полеты. В 12.30 он поднялся в воздух на машине с бортовым номером 31, чтобы отрабатывать в зоне пилотирование. И… пропал с экрана радара наземной радиолокационной службы. — Сначала все думали, что он просто разбился, — вспоминает летчик-истребитель первого класса, майор в запасе Владимир Соболевский, который тоже служил в Чугуевке. – Ушел гад, что называется, красиво. Беленко знал местную систему ПВО, знал зоны, через которые можно проскочить незамеченным. Резко снизившись, он пошел на высоте около 500 метров, чтобы наши радиолокационные системы его не засекли. Но при таком полете сжигается очень много топлива, и, выйдя из зоны РЛС, самолет снова набрал высоту. Нормально долететь Беленко удалось только потому, что машина была заправлена на 100 процентов. Вообще-то при полетах в зону положена 80-процентная заправка бака, но он лично уговорил техника долить керосина. Готовился… После этого случая нас заправляли строго по плановой таблице. Когда МиГ-25 обнаружили приграничные японские РЛС, на перехват подняли два истребителя «Фантом». Воспользовавшись сильной облачностью и форсажем, Беленко оторвался от них, но из-за той же погоды и ограниченного запаса горючего был вынужден сесть на первом попавшемся аэродроме, которым оказался Хакодате. Приземлившись, МиГ-25 проскочил всю полосу и еще проехал четверть километра по грунту. Об инциденте тут же узнал весь мир. СССР начал требовать у Японии немедленной выдачи летчика и самолета. На что японцы, на которых в свою очередь давили США, сразу придумали «железную» отговорку: пилот нелегально пересек государственную границу, его поступок считается уголовным, а не дипломатическим, а самолет рассматривается как вещественное доказательство.

 

Лучший в мире

 

«Вещественное доказательство» вместе с японцами изучали одиннадцать американских экспертов, предусмотрительно перевезя МиГ-25 на военный аэродром. Истребитель исследовали вдоль и поперек. В итоге его признали самым совершенным истребителем-перехватчиком в мире! Конечно, после подобных «смотрин» о возврате самолета своим ходом по воздуху не могло быть и речи. В итоге, когда спустя два месяца японцы созрели отдать Миг-25 (Беленко к этому времени уже улетел в Америку, где получил политическое убежище), СССР потребовал компенсацию за порчу летательного аппарата. На ту самую авиабазу советских экспертов не допустили, а сумму ущерба, согласно договоренности, нужно было устанавливать за один световой день в присутствии японских специалистов. Истребитель привезли на советский теплоход в разобранном виде, заколоченным по частям в деревянные ящики, явно в расчете на то, что с ними придется повозиться. Однако команда крепких ребят с помощью ломов быстро разобралась с упаковкой, и Стране Восходящего Солнца выставили счет в 7, 7 миллиона рублей (по тогдашнему курсу 11 миллионов долларов). Японцы тоже в долгу не остались и потребовали сорок тысяч долларов за транспортировку МиГа. Потеря одного истребителя была ничем по сравнению с вынужденной заменой систем опознания «свой-чужой» на всех советских самолетах, которую пришлось произвести из-за того, что эти электронные блоки попали в чужие руки. Были истрачены миллиарды рублей. В то же время с МиГ-25 сняли режим секретности, и СССР хорошо заработал на экспорте истребителей в недружественные США страны.

 

Жив ли угонщик

 

— В 1978 году из Америки пришло сообщение, что Беленко попал в автокатастрофу и погиб. Кстати, его сослуживцев быстренько перевели на другие базы. О предателе никто даже не вспоминал: умер и поделом ему, — продолжает Владимир Соболевский. – Мы только изредка подшучивали над замначальника политотдела по комсомольской работе. Его тоже звали Виктор и к тому же поселили в двухкомнатной квартире Беленко. Между тем до сих пор периодически всплывают свидетельства очевидцев, будто бы видевших угонщика живым и здоровым. Говорят еще, что Беленко получил звание полковника американских ВВС и какое-то время преподавал в военной академии на западном побережье страны. Будто бы женился на американке, которая родила ему троих детей, а после развода оставил ей дом. Сейчас он якобы живет в Калифорнии, занимаясь торговым бизнесом, в том числе и со странами бывшего СССР, но все переговоры с бывшими соотечественниками проводит под вымышленными именами.

 

ВОПРОС РЕБРОМ

 

Как такое могло произойти?

 

Существует несколько версий, почему член КПСС 29-летний Виктор Беленко пошел на предательство

 

Версия официальная

 

Старший лейтенант заблудился и был вынужден сесть в Японии. Но она рассыпалась, как только пилот отказался встречаться с представителями родной страны.

 

Согласно второй версии, которую Беленко изложил в своей книге «Пилот МиГа», он улетел в Америку «за свободой», а самолет угнал в знак протеста против огромного количества авиакатастроф в советских ВВС. Но в эту легенду и теперь не верит ни один военный летчик, знающий жизнь пилота, как говорится, изнутри.

 

Версия шпионская

 

Беленко завербовало ЦРУ еще на курсантской скамье Армавирского училища летчиков. С 1972 года он начал донимать кадровые органы рапортами с просьбой о переводе на передовую военную авиатехнику. Причем называл конкретный тип самолета: МиГ-25, а место дислокации полка — Ростов-на-Дону. Уже после перелета в Японию стало понятно, что от этого аэродрома недалеко до границы и можно сравнительно легко уйти в Турцию или дружественный тогда США Иран. В конце концов, приказ о переводе был подготовлен. Правда, отправили Беленко в Чугуевку, куда он с удовольствием поехал. После предательства лейтенанта его квартиру перевернули вверх дном. Оказалось, что он забрал с собой абсолютно все документы. В одной из книг нашли черновик инженерно-штурманского расчета перелета на военный аэродром, расположенный на острове Хоккайдо, а вовсе не Хакодате. С женой Беленко, как оказалось, был на грани развода, а с матерью не виделся тринадцать лет. Судя по всему, не вмешайся погода в планы перебежчика, он бы четко попал в назначенный западными спецслужбами пункт прибытия, где за самолетом без шума и пыли закрыли бы створки ангара. А истребитель в СССР еще бы очень долго (или всегда) считали погибшим.

  

Ирина ОМЕЛЬЧАК («КП» — Запорожье»)

 

На мне испытывали первую атомную боеголовку

О том, что его самолет стал ядерной лабораторией, пилот Константин Проскура узнал только через тридцать лет

 

Бывший летчик Константин Проскура рассказал «Комсомолке», как в 1959 году перевозил секретный груз на Байконур.

 

«Согласны выполнить задание? Распишитесь»

 

После училища Константин сразу попал в авиаотряд, обслуживающий главный оборонный гигант Союза «Южмаш».

 

В августе 1959 года ему вдруг дали бесплатную путевку в Кисловодск, в санаторий «Россия», где отдыхала высшая партийная элита. А в октябре, не объяснив толком, в чем дело, его направляют в Москву.

 

— Во Внуково в наш самолет «Ли-2» вошли двое в штатском и говорят: «Согласны выполнить задание? Распишитесь», — вспоминает летчик. — Это была подписка о неразглашении тайны, но не такая, какую мы подписывали на «Южмаше». Там наказание было до 7 лет, а здесь — 15. Затем нам приказали лететь в район Горького, добавив, что ни погода, ни разрешение не нужны. Все сделают за нас. И мы полетели.

 

Когда, уже затемно, приземлились, подъехали две «Победы».

 

— Наш сопровождающий говорит: «Ключи от самолета — мне, а сами езжайте, отдохните», — рассказывает Проскура. — Я поначалу отказался, ведь за машину головой отвечаю. Но, вспомнив о подписке, отдал.

 

Наутро команду снова привезли к самолету.

 

Секретный груз

 

— Сначала я не понял, что у меня на борту, — хмурится пилот. — В самом хвосте салона сидят человек пять и, накрывшись чехлами, дрожат. Поворачиваюсь и вижу возле кабины огромный конус, накрытый брезентом, и двух офицеров. Интересуюсь, какой вес, это нужно для расчета полета. Ведь у Ли-2 взлетный вес не превышал 11,5 тонны. «Сколько весит, — сказали мне, — вас не касается. Гарантируем, что самолет не перегружен». Я хотел было потрогать конус, чтобы проверить, как закреплен груз, а они на меня накинулись, мол, не твоего ума дело, заводи двигатель.

 

И экипаж повел машину в Воткинск, где ее ставили на изготовленную в Днепропетровске ракету.

 

— По этой трассе тогда летали на Казань и Свердловск. И шум на участке от поршневых двигателей стоял жуткий. А тут — эфир чистый, стерильный, — удивляется пилот. — Запрашиваем погоду, Москва отвечает — тумана нет. И я понял, что это из-за нас всю трассу очистили, ни один самолет в радиусе сотен километров в воздух не поднялся. Когда прилетели, диспетчер удивленно спросил: «Что вы там привезли, ребята? Из-за вас все дороги перекрыли». Но мы не знали. Думаю, днепропетровцев взяли в рейс не случайно: люди проверенные, на «Южмаше» работали, к тому же за полгода до того Днепропетровск стал закрытым городом.

 

В воздухе самолет развалился

 

Лишь спустя 30 лет Константин Проскура узнал, что на своем борту перевозил атомный груз. Ядерщики считали, что боеголовка для стратегической ракеты должна пройти дополнительные испытания. А условия самолетной болтанки для этого были идеальными. В принципе могло и рвануть. Но тогда об этом не знали.

 

24 октября боеголовка, поставленная в Воткинске на изготовленную в Днепропетровске ракету, уже красовалась на спецплощадке в 30 км от Байконура и была направлена на Вашингтон. Начиналась эпоха напряженного ядерного равновесия супердержав. И Константин Проскура, не подозревая о том, стал одним из главных действующих лиц стратегического поворота.

 

— Через два года легендарный Ли-2 на трассе Баку — Запорожье развалился в воздухе, — поведал о дальнейшей судьбе транспортника Константин Федорович, — и весь днепропетровский экипаж во главе с командиром Василием Коржем погиб. Версий ходило две. Первая — что боеголовка в салоне фонила и могла воздействовать на конструкцию самолета. И вторая — что этот самолет Ли-2 клепался в 1944 году в Ташкенте 14-летними голодными пацанами и потому не был добротным.

 

Источник: www.kp.ua

 

 

Эфир передачи «Цена Победы» на «Эхе Москвы» от 30.07.2007

 Д. ЗАХАРОВ: Здравствуйте. В эфире программа «Цена Победы» и я, ее ведущий Дмитрий Захаров. Виталия Дымарского сегодня нет, гостей тоже, и вести программу я буду в гордом одиночестве. Я сразу напоминаю наши телефоны, 783-90-25 для москвичей, 783-90-26 не для москвичей, а также телефон для отправки сообщений 970-45-45. Итак, как было заявлено, сегодняшняя программа посвящена мемуарам летчика-истребителя Дмитрия Пантелеевича Панова. Книга эта издана, к сожалению, не у нас, издана она во Львове, на Украине, в 2003 году, и попала она ко мне в руки только этим летом. Книга во многих отношениях замечательная, это почти тысяча страниц воспоминаний человека, который, что называется, от звонка до звонка провоевал, причем Панов воевал не только во время Великой Отечественной, он воевал в Китае, и его воспоминания удивительная вещь – с одной стороны, очень легкий язык, иногда напоминающий «Похождения бравого солдата Швейка Ярослава Гашека», иногда очень горькая, уничижительная ирония, от которой просто хочется плакать, потому что вещи, о которых он пишет, он пережил сам, пережили многие из тех, с кем он служил и те, кто погиб, воюя в составе истребительных полков, в которых он служил. Причем Панов в расцвете своей карьеры, скажем так, был комиссаром истребительного полка, который сначала был просто 2-й полк, потом его сделали Гвардейским 45-м, вот в составе этого полка он провоевал большую часть войны, начиная со Сталинграда. Эта книга просто потрясает. Я думаю, что в дальнейшем мы сделаем в рамках программы рубрику, в конце каждой программы в течение пяти, плюс-минус, минут мы будем цитировать мемуары кого-то из фронтовиков, которые в последнее время выходят, когда люди уже не боятся рассказывать, что происходило на самом деле и называть вещи своими именами. И сегодняшнюю программу я хочу построить именно как цитирование воспоминаний Панова, потому что лучше, чем человек, которому пришлось все это пережить, что называется, на собственной шкуре, рассказать не может никто.

 

 Но сначала несколько слов относительно вопросов, которые пришли к нам через Интернет. Вот некий Валентин, видимо, очень «удачно» шутит: «Так и не получил от уважаемых ведущих ответа на вопрос, а сколько вообще стоит Родина? Это о Цене Победы. Какую сумму за Родину, то есть продать ее или купить, обменять, сдать в ипотеку вы бы посчитали приемлемой для себя и какая вас заведомо не устраивает? Желательно указать в евро и по курсу. Спасибо». Ну, вообще-то, наша программа рассказывает о том, какова была Цена Победы, исчисляемая в человеческих жизнях, поэтому ваш вопрос относительно евро или долларов, наверное, надо адресовать в первую очередь вам самому себе, Валентин.

 

 Александр: «Добрый вечер. Я регулярно слушаю вашу передачу, с самого начала. К сожалению, я не знаю, кто такой Дмитрий Панов. Расскажите о нем подробней». Ну, вот, сегодня я о нем и расскажу.

 

 Борис Барыкин: «Правда ли, что в боях под Халхин-Голом на каждый сбитый японский истребитель приходилось пять потерь с нашей стороны и какие выводы были сделаны армейским руководством из данной статистики?». Ну, про Халхин-Гол я сегодня рассказывать не буду, поскольку я цитирую Панова, но зато расскажу немножко, вернее, процитирую его книгу относительно боев в Китае. Это было чуть позже и даст достаточно наглядное представление о том, что являла собой японская и наша авиации во время китайского конфликта.

 

 Виктор Сударев: «Уважаемый ведущий, цель вашей передачи – установление истины, поэтому прошу вас, сформулируйте, по вашему разумению, озвучьте объективные причины слабости нашей авиации в ходе войны, исходя из фактов и документов, а не внезапного нападения, гибели на аэродромах и прочей идеологической чуши. Из передачи и других источников очевидно, что не только умением, но и числом-то воевать не могли, а горькая правда нужна и нам, и в назидание потомкам, в их поучение, чтобы помнили».

 

 Ну, есть еще несколько вопросов, которые не имеют отношения к сегодняшней программе и, собственно говоря, я перейду к существу дела. Процитирую немножко того, что писал Дмитрий Пантелеевич Панов в своей книге. Книга называется «Русские на снегу или судьба человека на фоне исторической метели». Вот, что пишет Панов о летчиках, которые воевали в Испании:

 

 «Слишком много товарищей погибло в Испании. Многие другие наши были общие знакомые. На этом фоне трескучие рассказы о подвигах испанцев звучали святотатством, хотя некоторые из этих летчиков, которых вытащили из испанской воздушной мясорубки в качестве образцово-показательных экспонатов, совсем потеряли голову и плели невероятное. Например, маленький блондин летчик Лакеев из нашей истребительной эскадрильи тоже получил Героя. Но ему не повезло – фамилией дальше не вышел. Селекция Героев производилась по фамилиям. Не было среди них Коровиных и Дерюгиных, а были благозвучные Стахановы и боевые Рычаговы, которым предстояло переворачивать мир капитала. В начале уже нашей серьезной войны большинство «испанцев» имели весьма жалкий вид и нрав, практически не летали: зачем рисковать головой, увенчанной такой громкой славой? Такими были командир дивизии Зеленцов, командир полка Шипитов, командир полка Грысенко, командир полка Сюсюкало. В начале Отечественной войны мы ожидали от них примеров того, как надо бить «мессеров», которые нас буквально заклевывали и которых эти былинные герои в своих рассказах десятками уничтожали в испанском небе, но слышали от них в основном комиссарское подбадривание «давай, давай, вперед, братишки, мы свое уже отлетали». Помню жаркий день июля 41-го года. Я сижу в кабине И-153 «Чайки» на аэродроме южнее Браваров, где сейчас птицекомбинат, перед вылетом. Через несколько минут мне вести «восьмерку» на штурмовку противника в район хутора Хотунок, что сейчас за выставкой достижений народного хозяйства. За день до этого именно в этом месте мы потеряли летчика Бондарева, а в этом бою едва не сбили меня. В районе Хотунка скапливались немецкие танки, отлично прикрытые огнем эффективных немецких мелкокалиберных зениток «Раликон» и крупнокалиберных пулеметов, которые пробивали наши фанерные самолеты насквозь. К борту моего самолета подошел генерал-майор без должности, испанский Герой Советского Союза Лакеев, дивизию которого, где он был командиром, немцы сожгли на земле в первый же день войны, и теперь он без дела болтался по нашему аэродрому. Летать Лакеев трусил и занимался тем, что вдохновлял летный состав. Решил вдохновить и меня: «Давай, давай, комиссар, задай им перцу». Очень хотелось послать воспетого в прессе, стихах и песнях героя подальше, но мне не позволила высокая комиссарская должность. Лакеева послал подальше и показал ему комбинацию из кулака, прижатого к локтю другой рукой, один из пилотов соседнего 2-го полка Тимофей Гордеевич Лабок, которому Лакеев предложил покинуть самолет и уступить ему, генералу, место, чтобы такая большая ценность вылетела из окружения, когда до этого дошло дело…».

 

 Вот такая небольшая цитата про испанских героев, судьба которых сложилась весьма и весьма по-разному во время Великой Отечественной войны. Конечно, не все из них были трусами и не все из них требовали себе самолет, чтобы вылететь в тыл, но вот с такими людьми пришлось столкнуться Панову непосредственно. Вот, что пишет, вспоминая о Китае, Дмитрий Пантелеевич Панов:

 

 «Я впервые наблюдал тактику боя японских истребителей, но сразу оценил мощь двигателя И-98, машины новой модификации. Таких машин не было на Халхин-Голе. Авиационная промышленность Японии мгновенно среагировала на потребности армии. И-98 был великолепной современной машиной, покрытой тонким дюралюминиевым листом, оснащенной четырьмя пулеметами, тремя средними и одним тяжелым типа «Кольт» с мощным 14-цилиндровым двигателем двурядная звезда в скрупулезном японском исполнении. Наши «чижики» в погоне за японским монопланом по свече могли преследовать его только первые 250 метров вверх, а потом мотор терял мощность и захлебывался. Приходилось переворачиваться через крыло и становиться в горизонтальный полет на виражи и болтаться, как … в проруби, ожидая, пока японец, вышедший со своей свечой на высоту более 1100 метров, осмотрится и наметит новую жертву для своего стремительного клевка с большой высоты. После взлета, набрав примерно 4000 метра высоты, мы развернулись, чтобы атаковать противника из верхнего эшелона, имея солнце за спиной, и устремились к месту воздушного боя, который уже начинался. Над аэродромом крутилась огромная карусель истребителей, гонявшихся друг за другом. Японцы следовали своей прежней тактике – нижняя группа вела воздушный бой на виражах и в боевых разворотах, а верхняя крутилась, выискивая себе жертвы для атаки на пикировании. Наша эскадрилья, разбитая на две группы по пять самолетов, атаковала нижнюю группу противника с двух сторон. Гриша Воробьев завел пятерку слева, я справа. Японская карусель рассыпалась и бой приобрел хаотичный характер. Мы вели его по принципу папы: один атакует, другой прикрывает. Японцы же действовали по принципу коллективной ответственности: верхние прикрывали нижних. Японский способ ведения боя оказался заметно эффективнее. Итак, наступил, пожалуй, главный момент в жизни летчика-истребителя – воздушный бой с противником. Это всегда вопрос жизни, победить или быть побежденным, жить или умереть, на который нужно давать ответ, не откладывая. Ручка сектора газа мотора отдана до упора и двигатель дрожит, отдавая все, что может; руки пилота на гашетке спуска пулемета; сердце бьется в бешеном ритме, а глаза ищут цель. Это на учениях смотрят в трубку тубы с прицела, а в бою стрельба из пулемета ведется по-охотничьи – направляешь нос самолета на противника и открываешь огонь, делая поправку по ходу полета трассирующих пуль, да не забывай почаще вертеть головой, заглядывая под хвост своего самолет – не появился ли там противник? Иногда меня спрашивают, как вышел живым из многолетней воздушной мясорубки? Ответ прост: не ленился вертеть головой, благо шея у меня короткая и голова вертится легко, как башня у танка. Я всегда видел в воздухе противника и мог хотя бы примерно предугадать его маневр, да и, видимо, родители дали мозги, которые могут постоянно держать в себе всю картину воздушного боя. Сначала царил полный хаос и стрелять приходилось наугад. Потом мое внимание сосредоточилось на секретаре нашего эскадрильного партбюро Иване Карповиче Розинке, который, выбрав себе цель, отважно атаковал ее в пикировании и, догнав самолет противника, открыл огонь из четырех пулеметов. Самолет японца охватило пламя, он рухнул на землю, превратившись в огненный шар. Но верхний эшелон японцев крутился недаром. Когда Розинка выводил свой самолет из пикирования, его атаковали сразу два японских истребителя и первыми же очередьми подожгли «чижика». Попадание было настолько точным, а бензиновые баки настолько полными, что «чижик» не долетел даже до земли. Огненный факел, в который он превратился, оборвал свой путь примерно на высоте полкилометра. Не знаю, был ли ранен Иван Карпович или просто не сумел выпрыгнуть из вспыхнувшей машины, но в эти мгновения он нашел в небе Китая свою огненную смерть. Розинку любили в эскадрилье. Это был спокойный, рассудительный, толковый пилот. У него осталась семья. Я вздрогнул от жгучей обиды, видя гибель товарища, и устремился в сторону одного из японцев, сбивших его. По обычной манере японца, поставив самолет свечой, он выходил из атаки, набирая высоту, как раз мимо пары, где я был ведущим. Ведомым был Саша Кондратюк. Я пошел на сближение с японцем, выходящим из атаки и атаковал его из очень удобного положения – сбоку, когда он летел вертикально, обращенный ко мне макушкой головы под плексигласовым колпаком, которыми были оснащены японские «98». Я хорошо видел летчика и открыл огонь немного раньше. Японец влетел в огненную струю и вспыхнул как факел. Сначала бензин плеснулся на левое крыло – видимо, пули попали в бензобак и плоскость сразу охватило пламя, оканчивавшееся шлейфом дыма. Японец в горячке еще метров двести выполнял свечу, но потом перевернулся через крыло и встал в горизонтальный полет, потянул свой охваченный пламенем самолет на восток в сторону своего аэродрома. В бою не до любопытства, впрочем, естественного – что же случилось с противником? Мое внимание переключилось на других японцев, а китайские наблюдатели с земли докладывали потом, что японский «фити» – самолет не дотянул до линии фронта, у него отломилась плоскость и летчик покинул самолет, спустившись на парашюте. Китайцы захватили японца и привезли его на аэродром. Узнав об этом, мы уже вечером после боя стали просить главнокомандующего ВВС Китая, который прилетел вслед за нами на аэродром, показать пленного пилота. Джао Джоу сначала выкручивался, объясняя, что он сидит в каком-то сарае, а потом стал нам объяснять, что пилота, в общем-то, уже нет, а нам покажут его обмундирование. Принесли какую-то бедную одежонку и тапочки на толстом войлоке со шнурками. Как мы узнали позже, аэродромная китайская прислуга по китайскому обыкновению взяла японца за руки – за ноги и по команде «ай-ца-ли» — «раз, два, взяли» разорвала его на части. Страшная штука война. Судя по его воздушным маневрам, японец был хороший пилот и смелый парень, которому не повезло, что могло случиться с любым из нас. Но и китайских крестьян, одетых в солдатскую форму, которых японские пилоты убивали десятками тысяч, тоже можно было понять. На войне не бывает абсолютно правых и абсолютно невиноватых. Во всяком случае, эта история оставила у меня на душе тяжелый осадок…».

 

 Японцы воевали грамотно, не числом, а умением. Но самое, наверное, сильное впечатление из того, что написал в своей книге Панов, это звездный налет на Сталинград. Если вы помните, в одной из предыдущих программ мы с Виталием обсуждали этот налет, в ходе которого еще в августе 42-го года город фактически выгорел полностью, и так получилось, что Панова в день звездного налета перевели из одного полка в другой, в полностью разбитый полк, который был на левом берегу Волги и в котором Панову предстояло занять должность комиссара полка. В этой должности он совершил 450 боевых вылетов только к 43-му году и сбил к этому времени более 10 самолетов лично. Как Панов сам вспоминал, он был редкий экземпляр того, что называется «летающий комиссар». Ну, вернемся к его книге и к этому событию о том, как все это происходило. Происходило это следующим образом:

 

 «Мои раздумья были не из веселых. Согласно расчетам, получалось, что в ночь с 22 на 23 августа 42-го года немецкие танки, оказавшиеся под Сталинградом, прошли по степи 90 километров от Дона до Волги, а если дело пойдет дальше такими темпами… За невеселыми раздумьями наступил вечер. Багрово-красное волжское солнце уже почти касалось земли своим диском. Честно говоря, я подумал, что приключения этого дня закончились, да не тут-то было. Над Сталинградом раздался хриплый завывающий рвущий душу сигнал сирен воздушной тревоги и сразу же над городом появилось десятка полтора истребителей дивизии ПВО под командованием полковника Ивана Ивановича Красноюрченко, моего старого знакомца еще по Василькову. Золотая геройская звезда, полученная им в Монголии, которую Иван Иванович буквально выскандалил, демонстрируя пластинки с маркировок, снятые со сбитых японских самолетов, помогала ему всю войну быть на втором плане боевых действий, умело разделяя славу и создавая впечатление, но ни рискуя при этом головой – тоже своего рода искусство. Но на этот раз от дивизии Красноюрченко трудно было ожидать чего-нибудь путного по той простой причине, что парад его дивизии ПВО Сталинграда в воздухе очень напоминал смотр образцов давно списанной советской авиационной техники. Удивительно, как весь этот музейный хлам, на котором летчики гробились, даже когда он был новый, мог держаться в воздухе. Если на фронт все-таки стремились давать Яки и Лаги, Миги последних выпусков, то среди жужжавшего в небе Сталинграда хлама дивизии Красноюрченко я даже заметил «грозу пилотов» И-5 33-го года выпуска. Были там И-153, И-15, И-16 и устаревшие английские истребители «Харрикейн». Да и тактические действия истребителей ПВО Сталинграда напоминали какую-то клоунаду в цирке шапито: они тарахтели над центром города, поднявшись тысячи на 4 метров и летали парами, в то время как грозный сомкнутый строй немецких бомбардировщиков Ю-88 и «Хенкель-111» под прикрытием истребителей Ме-109, не обращая внимания на всю эту клоунаду, спокойно проследовал на юг Сталинграда в Бекетовку, где размещалась главная городская электростанция. По ней немцы и ухнули свой бомбовый груз. Земля закачалась. Видимо, легли тонные бомбы. Свет по всему городу погас, а над южной окраиной стали подниматься густые черные клубы дыма от грандиозного пожара. Видимо, горели запасы мазута на электростанции. Бомбардировщики противника перестроились и принялись спокойно уходить от цели. Истребители к ним даже не приблизились, продолжая свою воздушную клоунаду, а очевидно неопытные зенитчики стреляли крайне неудачно. Горящие осколки, сыпавшиеся на крыши домов, явно грозили убить больше своих, чем немцев. Когда я, взвалив на спину свой вещевой мешок с летной амуницией – комбинезон, унты, шлем и прочее двинулся в сторону переправ, немцы, выстроившись по три девятки, продолжали налет на город со всех сторон. С интервалом в минута-полторы две группы бомбардировщиков по 27 самолетов каждая наносили удары по знаменитым сталинградским заводам, которые строили, вырывая кусок хлеба изо рта умирающих от голода крестьян. Вскоре огромные пожары поднялись над тракторным заводом, заводом «Баррикады», «Красный Октябрь». Но самым страшным было то, что у немцев, которые совершили в те сутки более 2 тысяч самолетовылетов с удобно расположенных возле Сталинграда аэродромов Миллерово, Котельниково, Жутово и других, явно хватало бомб и для уничтожения города. Примерно через полчаса они подожгли огромные емкости с нефтью на берегу Волги и прекрасно осветив город этими колоссальными факелами принялись класть по жилым кварталам бомбовые ковры из осколочных и зажигательных бомб. Город мгновенно превратился в сплошной огненный костер. Это был знаменитый звездный налет немецкой авиации на Сталинград 23 августа 42-го года, в адском огне которого я, свежеиспеченный комиссар авиационного полка, пробирался к волжским переправам через горящие кварталы. Ужасней картины мне не приходилось видеть за всю последующую войну. Немцы заходили со всех сторон – сначала группами, а потом уже одиночными самолетами. Среди ревущего огня в городе появился какой-то стон и будто бы подземный гул. Истерически рыдали и кричали тысячи людей, рушились дома, рвались бомбы. Среди ревущего пламени дико выли коты и собаки. Крысы, выбравшись из своих укрытий, метались по улицам. Голуби, поднявшись тучами, хлопали крыльями, встревоженно крутились над горящим городом. Все это очень напоминало Страшный Суд, а, возможно, это были проделки дьявола, воплотившегося в образе плюгавого рябого грузина с округлым задом лавочника. Стоило только появиться чему-либо, связанному с его именем, как сразу же гибли миллионы людей, все рушилось, горело и взрывалось. Город дрожал, как будто оказался в жерле извергающегося вулкана. Нужно отдать должное героизму мужиков-волгарей. В этом гигантском костре они не растерялись и действовали, как русские мужики на пожаре – энергично, смело и ухватисто. Вытаскивали из горящих домов людей и кое-какой скарб, пытались тушить пожары. Хуже всего приходилось женщинам. Буквально обезумев, растрепанные, с живыми и убитыми детьми на руках, дико крича, они метались по городу в поисках убежища, родных и близких. Женский крик производил не менее тяжелое впечатление и вселял не меньше ужаса даже в самые сильные сердца, чем бушующий вокруг огонь. Дело шло к полуночи. Я пытался пройти к Волге по одной улице, но уперся в стену огня. Поискал другое направление движения, но результат был тем же. Пробираясь между горящими домами в окнах второго этажа горящего дома я увидел женщину с двумя детьми. Первый этаж был охвачен пламенем и они оказались в огненной ловушке. Женщина кричала, просила спасения. Я остановился возле дома и закричал ей, чтобы она бросала мне на руки грудного ребенка. После некоторого раздумья она завернула младенца в одеяло и осторожно выпустила его из своих рук. Я удачно подхватил ребенка на лету и положил в сторону. Затем удачно подхватил на руки пятилетнюю девочку и последнюю пассажирку, мать этих двоих детей. Мне было 32 года. Я был закален жизнью и неплохо питался. Сил хватало. Для моих рук, привыкших к штурвалу истребителя, этот груз не составлял особенных проблем. Едва я успел отойти от дома, где выручал женщину с детьми, как откуда-то сверху из огня с яростным мяуканьем на мой вещевой мешок приземлился большой рябой кот, сразу же яростно зашипевший. Животное находилось в таком возбуждении, что могло сильно поцарапать. Покидать безопасную позицию кот не стал. Пришлось стащить мешок и прогнать с него кота, вцепившегося когтями в политическую литературу…».

 

 Дальше он описывает, как происходила переправа и, собственно говоря, описывает, как он продолжал спасать людей из пожарищ, продвигаясь в сторону пристани. История, конечно, очень и очень печальная. Вот, что он пишет, как он увидел город во время переправы:

 

 «С середины реки мне в полном масштабе стал виден размер наших потерь и несчастий. Горел огромный промышленный город, протянувшийся вдоль правого берега на десятки километров. Дым пожарищ поднимался на высоту до пяти тысяч метров. Горело все то, ради чего мы десятилетиями отдавали последнюю рубашку. Ясно было, в каком настроении я находился. 2-й истребительный авиационный полк в это время отсиживался в кустах на берегу Волги и находился в достаточно плачевном, как материальном, так и моральном состоянии. 10 августа 42-го года на аэродроме Ворапоново, где я оказался на следующий день и увидел летное поле, изрытое воронками от бомб, немцы неожиданно на земле захватили этот полк и нанесли по нему бомбовый удар. Погибли и люди, и часть самолетов была разбита. Но самым серьезным уроном было падение боевого духа личного состава полка. Люди впали в депрессию и, перебравшись на восточный берег Волги, укрылись в зарослях лозы в междуречье Волги и Ахтубы и просто лежали на песке. На протяжении целых двух суток никто даже не предпринимал никаких попыток раздобыть продовольствие. Именно в таком настроении у фронтовиков заводятся вши и по-глупому погибают хорошо оснащенные подразделения…».

 

 Когда Панов стал интересоваться, как бы добыть самолеты для его полка, ему сообщили, что в хрюкинской армии он является шестым истребительным полком в очереди, который стоит на получение самолетов, еще пять полков были безлошадными, и ему также сообщили, что вы не единственные полки и не единственные армии, которые нуждаются в самолетах, поэтому какое-то время полк находился на земле. И только через несколько месяцев им выдали десятка полтора Як-1, которых явно было недостаточно для того, чтоб оснастить полк целиком. Но тем не менее воевать они начали и воевали они очень достойно, то есть это был не маршальский полк, не элитный полк, это были обычные работяги войны, которые в основном летали на прикрытие штурмовиков и бомбардировщиков, а если им удавалось сбить хотя бы один «Мессершмитт», это считалось достаточно серьезным делом. Вот, что Панов пишет о Яке:

 

 «По-прежнему сохранялось преимущество немецкой техники. Самолет Ме-109 развивал скорость до 600 км, а наш самый современный Як всего до 500, а, значит, не догонял в горизонтальном полете немца, что мы хорошо видели, наблюдая за воздушными боями над Сталинградом с противоположного берега. И, конечно, очень заметна была неопытность наших пилотов. Однако в случае, если в поединок с немцем вступал наш опытный ас, то ему удавалось довольно удачно использовать преимущества нашей машины в маневре».

 

 Это одно замечание по поводу Яка. Другое – это то, насколько прочным самолет Як был с точки зрения конструктивной. Как-то в полк, в котором служил Панов, приехал Маленков:

 

 «Маленков позвонил секретарю обкома партии в Куйбышеве и тот нашел способ подвезти его к Сталинграду. Действительно, скоро нам стали выдавать хороший гуляш, гарниром к которому служила, — о, чудо! — настоящая, не мороженая, как раньше, картошка. Еще Маленков вроде бы нас немного журил: «Часто наблюдаю воздушные бои над Сталинградом, но больше падают наши самолеты, охваченные пламенем. Почему так?». Здесь уж все летчики заговорили, перебивая друг друга – Маленков будто кровоточащей раны коснулся. Пилоты объясняли, что давно было всем известно: немецкие алюминиевые истребители летают на 100 километров быстрее, чем Як, а нам даже пикировать нельзя, больше чем на скорости 500 км, иначе отсос воздуха с верхней части плоскости сдирает с нее обшивку и самолет разваливается, раздеваясь клочьями. Мне дважды приходилось наблюдать подобное в воздушных боях. Один раз – под Сталинградом, другой раз – над Ростовом. Наши ребята, стремясь показать «мессерам» кузькину мать, увлеклись и просто забыли о возможностях наших «гробов». Оба летчика погибли. Особенно трагически выглядело это в Ростове. Як-1 подбил «мессера» на высоте 3 тысяч и, увлекшись, кинулся догонять немецкую машину на пикировании. «Мессер» уходил на бреющий полет на скорости 700-800 км в час. Скоростная алюминиевая машина, проносясь мимо нас, выла и свистела, как снаряд, а Як-2 нашего парня принялся разваливаться прямо в воздухе, сначала лохмотьями, а потом по частям. Пилот всего на полсекунды опоздал покинуть самолет, парашют не успел раскрыться и он ударился о пятиэтажку общежития завода «Россельмаш». Сюда же упали обломки самолета. А Маленков спрашивает, будто в первый раз об этом слышит. Он благостно поулыбался и туманно пообещал, что «самолеты будут с большой скоростью, меры принимаем». Ждать этих мер пришлось до самого конца войны…».

 

 Вот такие у него воспоминания о самолетах, на которых он провоевал до самого конца. Очень любопытное замечание у Панова и по поводу «лаптежника» «Юнкерса-87 Штука», которых в наших мемуарах, которые выходили в советское время, сбивали буквально пачками. Тут надо бы сказать, что «Юнкерсов-87» за войну выпустили порядка 4 тысяч, а Ил-2 выпустили более 35 тысяч. При этом 40% потерь нашей авиации составляли именно штурмовики. По поводу Ил-87:

 

 «Иногда точность была такой, что бомба попадала прямо в танк. При вхождении в пикирование, Ил-87 выбрасывал из плоскостей тормозные щитки, которые кроме торможения производили еще ужасающий вой. Эта вертлявая машина могла использоваться и как штурмовик. Имея 4 пулемета, а сзади крупнокалиберный пулемет «Натуреле» подступиться к «лаптежнику» было не так то уж и просто. Весной 42-го года под Харьковом над селом Муром стрелок «лаптежника» едва не сбил мой истребитель. Вместе с группой истребителей и две эскадрильи, которых я привел для прикрытия наших войск в районе Мурома, я встретил над позициями нашей пехоты 5 «лаптежников». Хотел развернуть свою группу для атаки, но когда оглянулся, за мной никого не обнаружил. Я оказался один на один с ними. Проклятые каракатицы не упали духом. Они оставили в покое нашу пехоту и, развернувшись, пошли на меня в атаку, открыв огонь сразу из всех своих 20 пулеметов. К счастью, расстояние было таким, что трассы, вырывавшиеся вместе с дымом из дул пулеметов, загибались, не долетая, теряя убойную силу метрах в 10 ниже меня. Если бы не это везение, они бы разнесли мой фанерный мотылек вдребезги. Я мгновенно резко бросил самолет вверх и вправо, уйдя из зоны огня. Это выглядело, как если бы собравшиеся вместе лоси принялись гоняться за охотником. Выйдя из атаки со снижением, «лаптежники» перестроились и опять принялись бомбить наши войска…».

 

 Вот такие воспоминания. Есть у Панова воспоминания о том, как два наших полка были вывезены на немецкие аэродромы, мягко говоря, не очень квалифицированными штурманами. Очень много воспоминаний о быте, жизни…

 

 Теперь перейдем к вашим сообщениям. «Большое спасибо за информацию о книге и за весь цикл передач. Ольга». Ну, не за что, стараемся.

 

 Елена, Москва: «Ну что же вы так скромно – не все были трусами летчики. Говорите прямо, что все наши летчики трусы и негодяи были. Как хорошо, вы теперь можете цитировать не только труды немецких летчиков, но и львовского. Тоже нашли одного, как говорится, с больной головой, на здоровых наших летчиков плевать». Прочитайте книгу, потому что он описывает фантастические подвиги людей, которых не отметили никакими наградами и которые зачастую гибли из-за совершенно идиотских приказов.

 

 Татьяна, Москва: «Фактор внезапности нападений и нехватки самолетов в первые месяцы войны сбрасывать нельзя. Хотелось бы, чтобы либерально настроенные историки и журналисты критиковали, но не очерняли огульно исторические факты». Вы знаете, на момент нападения немцев на Советский Союз у нас преимущество в авиации было приблизительно семикратное.

 

 «Большое спасибо вам за вашу передачу». Да.

 

 «Повторите, пожалуйста, автора и название». Дмитрий Панов «Русские на снегу или судьба человека на фоне исторической метели».

 

 «Дмитрий, а можно ли достать эту книгу у нас? Ведь держите же вы ее в руках. Кирилл, Санкт-Петербург». Вы знаете, она мне тоже досталась чудом, мне ее привезли с Украины.

 

 «В мае в тематической передаче не было упомянуто формирование на Волге 16-й воздушной армии. Мой отец Журавель Александр Пантелеевич, пилот-истребитель, воевал на Яках от Сталинграда до Берлина, упомянут в книге «16-я воздушная армия». К сожалению, автор послания не представился.

 

 «Дымарскому. Виталий, сердечное вам спасибо вам за ваши передачи и особенно за книгу Дмитрия Панова». Вообще-то я Дмитрий Захаров.

 

 «Мой муж родился в Сталинграде, а воевал в Белоруссии. Его уже нет на свете, его догнала война. Низкий поклон от вдовы солдата».

 

 «Что в данных воспоминаниях мы не знали раньше? Банально. Про японцев не слышал, а все остальное не новость. Юрий. Конечно, дополнительных источников много не бывает». Вы знаете, для меня самым, наверное, сильным элементом, частью этой книги, было описание звездного налета на Сталинград, потому что действительно город погиб почти полностью и, главное, Панов объяснил в книге то, что я не очень понимал – почему пожар был столь стремительным. Ведь Сталинград, это же, по сути, дореволюционный Царицын, и основные каменные здания, которые там имелись, это, собственно, заводы, которые были построены в годы первых пятилеток. Жилой фонд-то города оставался по-прежнему деревянный, тот самый, который был до 17-го года и, соответственно, город сгорел просто как факел, молниеносно. Ну и, конечно, как Панов пишет, это было самое ужасное, что ему приходилось видеть за все годы войны.

 

 «Зачем ложь? Японцы никогда не убивали тысячи китайцев. А, в общем-то, эта книга очередная туфта после ста лет окончания Великой Отечественной войны. Ура. Дима». Товарищ подписался Правдин. Ну, наверное, вам виднее. Панов-то, собственно говоря, все это на своей шкуре выстрадал и все это пережил.

 

 «В какие годы написаны мемуары Панова? Смело он о Сталине пишет. Леша». Вы знаете, книга, во всяком случае издание этой книги, которая мне досталась, оно 2003 года. Естественно, что в это время он уже мог бы писать.

 

 «В какие дни недели выходит ваша передача? Вадим, Томск». Ну, вот, собственно, она по понедельникам выходит.

 

 Такие вот мемуары у Дмитрия Пантелеевича Панова. Есть очень много описания того, как складывался наземный быт летчиков, психология людей. В частности, он пишет очень интересно о своих сослуживцах, о том, кто как воевал, и к числу таких капитальных бед нашей армии и нашей авиации он относит два фактора: это, как он пишет, командование, которое зачастую было таким, что Гитлеру было бы в самый раз вручать этим горе-командирам немецкие ордена, это с одной стороны; с другой стороны, на фоне боевых потерь, колоссальные потери наши войска несли еще из-за употребления алкоголя, вернее, жидкостей на спиртовой основе, которые, в общем-то, употреблять в качестве алкоголя было нельзя. Причем у Панова описано несколько случаев, когда, в общем, хорошие, толковые и ценные люди погибали именно потому, что выпивали то, что принимать внутрь в качестве горячительного нельзя категорически. Ну и, как правило, если выпивают, то не в одиночку и, соответственно, это три, пять, иногда даже больше человек погибали из-за отравления алкоголем.

 

 Вот кто-то пишет: «Книга отличная. Как китайцы порвали – я в шоке. Алена. Тольятти». Ну, знаете, эту книгу стоит прочитать всю, там много от чего можно оказаться в шоке.

 

 «Можно ли скачать эту книгу в Интернете. Очень понравилось. Спасибо, с уважением, Андрей». Вы знаете, не готов сказать, можно ли ее скачать в Интернете, поскольку я не очень хорошо знаком с украинскими сайтами, где могла бы быть выложена эта книга.

 

 Юрий: «Ну, Сталинград. А Дрезден под союзниками? Не дореволюционный и не сплошь деревянный? Просто правильно организованный процесс войны». Вы знаете, по числу жертв, никто не знает на самом деле точного числа жертв среди мирного населения после звездного налета в августе 42-го года, и я не уверен, что кто-либо озадачивался вопросом поисков точных данных по количеству погибших. Ну, мы говорили об этом в одной из предыдущих программ и, собственно говоря, этот вопрос по-прежнему остается открытым. Я думаю, что в каждой программе, хотя бы 5-10 минут мы будем посвящать тому, что цитировать мемуары тех, кто выжил, и мемуары которых вышли в последние годы, потому что, допустим, для меня были большим открытием мемуары Дмитрия Лозы «Танкист на иномарке», где он описывает, как воевал на «Шермане». Ну, «Шерман», вроде бы очень высокий, очень неказистый танк, и, тем не менее, экипажи очень любили эту машину, и объяснения этому у Лозы даны достаточно исчерпывающие. Помимо эргономики, помимо того, что все было организовано так, чтобы танкисту было удобно воевать, у «Шермана» было одно колоссальное преимущество перед всеми нашими танками: у него не детонировал боезапас. Как американцы сумели этого добиться, вопрос достаточно сложный. Ну, я думаю, что Лозу мы процитируем в одной из последующих передач, он просто описывает, как лежал под своим подбитым «Шерманом» и ждал, когда начнут взрываться снаряды, а боезапас достигал почти 100 снарядов, ну и, соответственно, можно представить себе, что произошло бы с экипажем. Снаряды хлопали, то есть в них взрывался порох, в гильзах, но боевая часть снаряда не взрывалась. Как мне приходилось читать, на снаряде у американцев был поясок, который срывался только прохождения снаряда через канал ствола пушки, и только после этого снаряд становился на боевой взвод. А во время сгорания пороха и выбрасывания снаряда из гильзы во время пожара танка он на боевой взвод не становился и, соответственно, не взрывался.

 

 Кирилл, Санкт-Петербург: «А по поводу внезапности и превосходства немцев в 41-м пусть сомневающиеся почитают Марка Солонина».

 

 «Скажите, где можно купить эту книгу? Лена». Лена, к сожалению, не знаю, где ее можно купить. Хорошо было бы, если бы ее издали и в Российской Федерации.

 

 «Во Львове эта книга на русском? Это невероятно. А что за издательство? Книга зацепила. Спасибо. Марина». Издательство называется «Сполом». Не знаю, что это значит на украинском. Львов, 2003 год.

 

 «Повторите, пожалуйста, название и автора. Борис». Дмитрий Панов «Русские на снегу». На обложке нарисован 110-й «Мессершмитт» и Як-3, на котором летал Георгий Нефедович Захаров, командир 303-й истребительной авиадивизии. Не знаю уж, почему нарисовали его самолет, да ладно, все равно хорошо.

 

 Кстати говоря, очень интересно Панов пишет и о 110-х «Мессершмиттах». Это двухмоторные истребители-бомбардировщики, которые не самым удачным образом показали себя во время битвы за Британию, и в дальнейшем были переведены в ночную авиацию в качестве перехватчиков или в качестве легких бомбардировщиков и штурмовиков. Так вот Панов развенчивает миф о том, что 110-й был легкой добычей. Он описывает, как ему приходилось сталкиваться со 110-ми в сталинградском небе, а учитывая, что у него было два мотора, то опытные пилоты убирали газ с одного, добавляли на другом тягу и разворачивали его фактически, как танк, на месте, а учитывая, что у него было 4 пулемета и 2 пушки в носу, когда такая машина поворачивалась к истребителю носом, ничего хорошего ждать не приходилось.

 

 «Очень хочу прочитать книгу, подскажите, где купить». Не знаю, где купить, не знаю, где достать. Вот процитировал по тому, что удалось.

 

 «Видимо такие, как этот Валентин, стояли в заградотрядах, родину «защищали». Это, видимо, о Валентине, который по поводу Цены Победы. Не знаю, не берусь комментировать.

 

 «Вы положите текст книги в Инете? Дмитрий». Дмитрий, тут тысяча страниц. Я не знаю, кто сможет взять на себя такой титанический труд, чтобы перепечатать эту тысячу страниц и выложить, а сканировать тысячу страниц – вы тоже, понимаете, занятие не самое простое.

 

 У нас осталось немножко времени на телефонные звонки. Телефон для слушателей сегодня другой, 363-36-59. Алло, добрый вечер.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я слышал отзывы американских танкистов о «Шермане», по телевизору показывали просто, старый танкист рассказывает. «Шерман» взрывался от малейшего попадания, даже от самого незначительного попадания «Шерман» загорался. Они очень плохого мнения были о «Шерманах».

 

 Д. ЗАХАРОВ: Ну, а вот Дмитрий Лоза, который сменил несколько модификаций «Шерманов» с 42-го по 45-й год, он закончил воевать в Вене, был очень высокого мнения об этой машине, потому что ему пришлось лежать под горящим «Шерманом», у которого боезапас не детонировал. И это был не единственный случай. То есть он очень хорошо знал эту машину, просто, как любым оружием, им нужно было уметь пользоваться. Если хотите, найдите книгу, она называется «Танкист на иномарке», Дмитрий Лоза. Уж, наверное, он знал, о чем пишет.

 

 «А что же немцы идеальные такие были, а наши – нет? Снова Алена, Тольятти». Ну, я не знаю, что вы имеете в виду.

 

 «Сколько самолетов сбил Панов? Какие имел награды и звания?». Вы знаете, он сбил больше десятка самолетов. Собственно говоря, его представляли к званию Героя Советского Союза, но поскольку он был летающий комиссар, то не летающие комиссары помогли ему Героем Советского Союза не стать. Все остальные награды, то есть ордена Боевого Красного Знамени, Красной Звезды, Великой Отечественной войны он получил, потому что этим его обнести просто не могли.

 

 Он описывает достаточно любопытный момент, когда один из не летающих комиссаров, причем комиссар не полка, а дивизии всячески учил Панова как жить. На что Панов ему сказал: «Давай сядем на Як-7 в спарке и слетаем в бой, вот ты мне во время боя сзади и будешь объяснять, как надо воевать». – «Ты хочешь обезглавить политотдел дивизии», — возмутился не летающий комиссар, найдя замечательную мотивацию того, почему он не совершил ни одного вылета за годы войны. И таких людей Панову приходилось встречать, что называется, пачками. Еще звонки. Алло, слушаю вас.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Николай, Москва. Насчет вашей передачи, насчет вот этой книги. Ну, человек, который писал эту книгу, слабо вообще знает авиацию, потому что у меня перед глазами книга «Вооружение самолетов» издания 40-го года. Истребитель Японии, сделанный по лицензии Англии И-93…

 

 Д. ЗАХАРОВ: В данном случае речь шла о И-98.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: И-98, прекрасно. Вооружение: два синхронных пулемета. Представляете, что это такое?

 

 Д. ЗАХАРОВ: Ну да, представляю.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Через винт. Второе, Ме-109. Ну, это серьезная машина, там масса вариантов вооружения…

 

 Д. ЗАХАРОВ: И масса вариантов двигателей.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Да, да, конечно. Но Ю-87, которые сбивали над Сталинградом самолеты, это смешно.

 

 Д. ЗАХАРОВ: Да нет, ну, понятно, смешно. Естественно, смешно. Подполковник, который провоевал войну с 41-го по 45-й год. Это все смешно, это понятно.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет. Комиссар, это во-первых. Во-вторых, если уж он летчик, то он должен знать вооружение Ю-87.

 

 Д. ЗАХАРОВ: Вы знаете, очень многие наши летчики имели очень смутное представление о том, какие самолеты у противника.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Нельзя книги писать.

 

 Д. ЗАХАРОВ: Ну вот писали же. И не он один. Совершенно не ориентируясь в технике, потому что Юнкерсов-87, я могу с вами вступить в длительную дискуссию…

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Два. Две модификации.

 

 Д. ЗАХАРОВ: Да я вас умоляю. Была Юнкерс-87 от «а» до «г». «Г» были вооружены двумя 37-мм пушками, как вы, наверное, знаете.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Знаю.

 

 Д. ЗАХАРОВ: Двигатели были тоже разные абсолютно.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Ну, это уже 43-44-й год.

 

 Д. ЗАХАРОВ: Ну да. Но сейчас мы не будем вступать в полемику по поводу тактико-технических характеристик…

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Нет, тут вопрос другой, что война в Китае, И-15 человек назвал, это И-153.

 

 Д. ЗАХАРОВ: Он называл там И-153.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Даже И-13 я слышал.

 

 Д. ЗАХАРОВ: Вы знаете, нет идеальных книг, нету идеальных людей, но прочитать ее, я вас уверяю, стоит, потому что человек совершил больше полутысячи боевых вылетов и, наверное, не задаром хлеб жевал. Спасибо вам за звонок.

 

 «На чем летал Покрышкин? Евгений». В 41-м году Покрышкин летал на МиГ-3, который очень любил и который вывозил, когда его подбили, на грузовике и в конечном итоге был вынужден его сжечь, когда его уже нельзя было починить и вылететь из окружения. Потом он летал недолго на Як-1, а после до конца войны он летал на «Белл-Р39-Аэрокобра», которую тоже очень любил. Еще звонки. Алло, слушаю вас. Добрый вечер.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Олег из Тамбова. Скажите мне е-мейл свой.

 

 Д. ЗАХАРОВ: И что?

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Я не слышал, не успел записать. У меня много вопросов.

 

 Д. ЗАХАРОВ: Так вы отправьте на «Эхо» и все, я получу. Спасибо.

 

 «Помню описание Кожедуба, когда встречные «Юнкерсы» без прикрытия истребителей становились в оборонительный бой. Андрей из Москвы». Ну, вы то же самое можете найти и у Покрышкина, и у кого угодно из летчиков еще. Немецкие бомбардировщики трусами не были, а Ганс-Ульрих Рудель, который совершил более тысячи боевых вылетов на Юнкерсе-87, по-моему, шесть или семь раз садился за линией фронта, чтобы вывезти своих товарищей, то есть для них это была достаточно традиционная практика. Кстати говоря, Рудель потерял за годы войны 16 самолетов и воевал вплоть до последних дней. Еще звонки. Алло, здравствуйте.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Дмитрий, Нижний Новгород. Такой вопрос небольшой. Зимой примерно я слышал передачу по радио Финляндии про бомбардировки 44-го года Хельсинки, который практически не пострадал от действий советской авиации. Насколько вообще те действия были сопоставимы со звездным налетом и как удавалось технически достигать такого при обороне? Спасибо.

 

 Д. ЗАХАРОВ: Вы знаете, я не готов говорить сейчас относительно бомбардировок Хельсинки, но зато могу сказать, что в результате бомбардировок Турку окончательная реставрация исторического центра города закончилась только, по-моему, к 67-му году – так хорошо его отработали, не знаю уж зачем и почему. Еще звонки. Алло, добрый вечер.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Добрый ночи. Валерий, Москва. Хотел бы небольшое уточнение по издательству, которое издало книгу Панова. Скорее всего, издательство называется «Полох».

 

 Д. ЗАХАРОВ: Сейчас, я просто не знаю украинский язык. Написано: «Сполом». Вот, извините, что написано, то написано. Алло, здравствуйте.

 

 СЛУШАТЕЛЬ: Андрей, Петербург. Прекрасная передача, спасибо огромное. Знаете, слушаю и думаю, все знают – сегодня услышал, кстати, по «Эху» – два миллиона тираж Гарри Поттера. Может быть, кто-нибудь из издателей возьмется все-таки, напечатает?

 

 Д. ЗАХАРОВ: Вы знаете, наверное, Панова бы стоило опубликовать, да и тиражи таких книг, как Лозы, книг, которые издает Артем Драпкин, наверное, тоже стоило бы делать больше. К сожалению, я должен закончить нашу передачу. Спасибо всем, кто слушал. До встречи через неделю, всего доброго.

 

Эфир передачи «Цена Победы» на «Эхе Москвы» от 30.07.2007