На мне испытывали первую атомную боеголовку

О том, что его самолет стал ядерной лабораторией, пилот Константин Проскура узнал только через тридцать лет

 

Бывший летчик Константин Проскура рассказал «Комсомолке», как в 1959 году перевозил секретный груз на Байконур.

 

«Согласны выполнить задание? Распишитесь»

 

После училища Константин сразу попал в авиаотряд, обслуживающий главный оборонный гигант Союза «Южмаш».

 

В августе 1959 года ему вдруг дали бесплатную путевку в Кисловодск, в санаторий «Россия», где отдыхала высшая партийная элита. А в октябре, не объяснив толком, в чем дело, его направляют в Москву.

 

— Во Внуково в наш самолет «Ли-2» вошли двое в штатском и говорят: «Согласны выполнить задание? Распишитесь», — вспоминает летчик. — Это была подписка о неразглашении тайны, но не такая, какую мы подписывали на «Южмаше». Там наказание было до 7 лет, а здесь — 15. Затем нам приказали лететь в район Горького, добавив, что ни погода, ни разрешение не нужны. Все сделают за нас. И мы полетели.

 

Когда, уже затемно, приземлились, подъехали две «Победы».

 

— Наш сопровождающий говорит: «Ключи от самолета — мне, а сами езжайте, отдохните», — рассказывает Проскура. — Я поначалу отказался, ведь за машину головой отвечаю. Но, вспомнив о подписке, отдал.

 

Наутро команду снова привезли к самолету.

 

Секретный груз

 

— Сначала я не понял, что у меня на борту, — хмурится пилот. — В самом хвосте салона сидят человек пять и, накрывшись чехлами, дрожат. Поворачиваюсь и вижу возле кабины огромный конус, накрытый брезентом, и двух офицеров. Интересуюсь, какой вес, это нужно для расчета полета. Ведь у Ли-2 взлетный вес не превышал 11,5 тонны. «Сколько весит, — сказали мне, — вас не касается. Гарантируем, что самолет не перегружен». Я хотел было потрогать конус, чтобы проверить, как закреплен груз, а они на меня накинулись, мол, не твоего ума дело, заводи двигатель.

 

И экипаж повел машину в Воткинск, где ее ставили на изготовленную в Днепропетровске ракету.

 

— По этой трассе тогда летали на Казань и Свердловск. И шум на участке от поршневых двигателей стоял жуткий. А тут — эфир чистый, стерильный, — удивляется пилот. — Запрашиваем погоду, Москва отвечает — тумана нет. И я понял, что это из-за нас всю трассу очистили, ни один самолет в радиусе сотен километров в воздух не поднялся. Когда прилетели, диспетчер удивленно спросил: «Что вы там привезли, ребята? Из-за вас все дороги перекрыли». Но мы не знали. Думаю, днепропетровцев взяли в рейс не случайно: люди проверенные, на «Южмаше» работали, к тому же за полгода до того Днепропетровск стал закрытым городом.

 

В воздухе самолет развалился

 

Лишь спустя 30 лет Константин Проскура узнал, что на своем борту перевозил атомный груз. Ядерщики считали, что боеголовка для стратегической ракеты должна пройти дополнительные испытания. А условия самолетной болтанки для этого были идеальными. В принципе могло и рвануть. Но тогда об этом не знали.

 

24 октября боеголовка, поставленная в Воткинске на изготовленную в Днепропетровске ракету, уже красовалась на спецплощадке в 30 км от Байконура и была направлена на Вашингтон. Начиналась эпоха напряженного ядерного равновесия супердержав. И Константин Проскура, не подозревая о том, стал одним из главных действующих лиц стратегического поворота.

 

— Через два года легендарный Ли-2 на трассе Баку — Запорожье развалился в воздухе, — поведал о дальнейшей судьбе транспортника Константин Федорович, — и весь днепропетровский экипаж во главе с командиром Василием Коржем погиб. Версий ходило две. Первая — что боеголовка в салоне фонила и могла воздействовать на конструкцию самолета. И вторая — что этот самолет Ли-2 клепался в 1944 году в Ташкенте 14-летними голодными пацанами и потому не был добротным.

 

Источник: www.kp.ua

 

 

Оставить комментарий