Индия пытается сбить С-400

Нью-Дели выкручивает Москве руки на переговорах о поставках ЗРС «Триумф»

Материал комментируют:
Сергей Ермаков
Переговоры России и Индии по покупке зенитных ракетных систем С-400 «Триумф» зашли в тупик. Об этом 24 января сообщил американский журнал Defense News.
«Россия требует $ 5,5 млрд. долларов за пять дивизионов С-400, большой платы за обучение, а также отказывается передавать технологии трех типов управляемых ракет», — цитирует издание чиновника Минобороны Индии.
Еще один военный чиновник заявил Defense News, что окончательный контракт в ближайшее время не подпишут, а Индия не заплатит больше $ 4,5 млрд. за системы. Он подчеркнул, что сделка будет учитывать политику «сделано в Индии» в отношении производства запчастей, управляемых ракет и пакета пожизненного обслуживания.
Напомним, буквально несколько дней назад — 21 января, индийская газета Times of India, также со ссылкой на источник в Минобороны, опубликовала прямо противоположную по смыслу новость: переговоры успешно вступили в финальную стадию.
Нью-Дели рассчитывает, писала газета, что соглашение с Москвой будет заключено в следующем финансовом году (1 апреля 2018 — 31 марта 2019 года), а сами поставки С-400 начнутся спустя два года после подписания контракта.
«Комплексы, включающие пусковые установки, систему управления, радары и другие машины должны быть доставлены в течение 54 месяцев», — рассказал информатор Times of India. По его оценке, комплексы «изменят региональную динамику в сфере противовоздушной обороны».
Заметим, о желании Индии закупить аж 12 дивизионов С-400 стало известно еще в октябре 2015 году. И уже тогда было понятно, что за индийский рынок вооружений придется серьезно побороться с американцами.
В июне 2015 года в Индии побывал тогдашний министр обороны США Эштон Картер. Главным итогом его визита стало подписание десятилетнего рамочного соглашения по военно-техническому сотрудничеству. Достигнутые договоренности открыли перед Америкой новые возможности в борьбе за лидерство на индийском оружейном рынке, которое до тех пор принадлежало России.
Надо понимать: за последние годы Индия заказывала у США вертолеты Apache, транспортные вертолеты Chinook, противолодочные самолеты Р-8, транспортные самолеты С-130, военно-транспортные самолеты Globemaster С-17, самолеты-разведчики США — Gulfstream-3. Всего же с 2008 года Индия закупила у США вооружений на $ 15 млрд.
В итоге летом 2017 года глава Пентагона Джеймс Мэттис, выступая в Сингапуре,заявил, что Индия является ключевым партнером США в оборонной отрасли. Апрезидент США Дональд Трамп во время встречи с премьер-министром Индии Нарендрой Моди выразил признательность за приобретение американского оружия, и сказал, что отношения между двумя странами никогда еще не были столь благожелательными.
По сути, США рассматривают Индию как партнера по сдерживанию Китая, как возможную замену Пакистану в борьбе с афганскими исламистами, и как весомого игрока в оказании давления на Иран. Все это позволяет Нью-Дели вести неуступчивый торг с Москвой, в том числе по С-400.
Станет ли Индия третьим — после Китая и Турции — экспортным заказчиком новейшей многоканальной ЗРС, или переговоры провалятся?
— В сфере торговли вооружениями все чаще присутствуют элементы обычного бизнеса, — отмечает эксперт Российского института стратегических исследований Сергей Ермаков. — Становится обычной практика шантажа на финальной стадии переговоров, чтобы снизить стоимость закупки, либо чтобы обставить ее дополнительными требованиями — например, передачей технологий.
По похожей схеме, замечу, шли переговоры по поставкам С-400 Турции.
Разумеется, в случае с Нью-Дели имеет место еще и политическое давление на индийцев со стороны Вашингтона. Но, с другой стороны, именно в области торговли вооружениями нет серьезного монополизма, и идет жесткая конкурентная борьба между крупными поставщиками. На этом и играют потребители, пытаясь минимизировать издержки и решить проблемы расширения собственного производства.
Индия развивала военно-техническое сотрудничество еще с Советским Союзом, и у нее богатый опыт в переговорах с Москвой, в том числе — опыт давления на российских партнеров.
«СП»: — Сделка по С-400 с Индией будет завершена?
— На мой взгляд, несмотря на все трения, сделка, в конце концов, состоится. Ключевой момент здесь в том, что реальной альтернативы С-400 не существует. Индии просто некуда деваться, поскольку российские ЗРС нечем заменить.
— Индийские военные чиновники действуют в привычной манере, — считает полковник запаса, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ Виктор Мураховский. — Ровно так же, кстати, они ведут себя с родной военной промышленностью.
Достаточно вспомнить «героический индийский эпос» с танком «Арджун». Только в 2011 года Сухопутные войска Индии — после завершения 37-летней (!) программы разработки — объявили о принятии на вооружение 45 танков Арджун Mk. I, которые передали 75-му танковому полку в Джайсалмере, заменив такое же количество танков Т-55.
Или «эпос» с истребителем HAL Tejas, программа по созданию которого была начата аж в 1983 году, и только в 2012-м был подписан контракт на поставку ВВС Индии первых 40 серийных машин.
Это ж Махабхарату новую можно по каждому такому случаю слагать!
С одной стороны, это следствие менталитета индийцев. С другой, нынешние маневры на переговорах по С-400 — следствие еще и смены руководства страны. Напомню, что в сентябре 2017 года премьер Нарендра Моди провел масштабные перестановки в своем правительстве, и новым министром обороны впервые со времен Индиры Ганди стала женщина — бывшая министр торговли и промышленности Нирмала Ситхараман.
17 января 2018 года, в ходе посещения авиабазы Джодхпур в штате Раджастан, женщина-министр даже «героически» слетала на истребителе Су-30МКИ российского производства — конечно, в качестве пассажира. Этот эпизод, на мой взгляд, тоже говорит о некоторых особенностях нынешнего индийского руководства.
В целом, практика показывает: с индийцами ничего быстро и просто не бывает. Можно в доказательство вспомнить PJ-10 «БраМос» — проект сверхзвуковой противокорабельной ракеты, которую совместно разрабатывали ОАО «ВПК „НПО машиностроения“» и Организация оборонных исследований и разработок (DRDO) Министерства обороны Индии. Этот проект считается одним из самых успешных, но даже он отнял у российской стороны массу сил и нервов.
С другой стороны, мы тоже не лыком шиты — не первый год с Индией работаем. А значит, контракт на поставку С-400, несмотря ни на что, будет подписан.

Андрей Полунин
http://svpressa.ru/

США толкают Китай и Индию в ловушку большой войны друг с другом

В конце июня 2017 года возросла военно-политическая напряженность на границе Индии и Китая в Тибете. В районе перевала Дока-Ла с обеих сторон произошли вооруженные провокации. Пограничные силы Индии и Китая заняли друг против друга оборонительные позиции и в районе индийского штата Сикким. В 1962 году в этом районе произошел вооруженный пограничный конфликт. Спустя полвека после этой первой пограничной войны два государства все еще оспаривают свою высокогорную границу. Китай оценивает протяженность спорной границы с Индией примерно в 2 тыс км, Индия — в 3,5 тыс км. Китай урегулировал пограничные споры почти со всеми своими соседями, но только не с Индией.
В начале июля 2017 года Индия, США и Япония провели совместные учения своих флотов в Индийском океане на подступах к стратегическому для снабжения Китая Малаккскому проливу в районе принадлежащих Индии островных архипелагов Андаман и Никобар. Эти острова простирается на 470 миль к северо-западу от Малаккского пролива — ключевой точки, соединяющей Южно-Китайское море с Индийским океаном. В данном случае американцы и японцы присоединились к ежегодным индийским военно-морским учениям в Индийском океане. Регулярные с 1992 года индийские военно-морские учения под кодовым названием «Малабар» долгое время служили критерием непростых отношений Индии с Китаем, побуждая дипломатов и экспертов в зависимости от обстоятельств либо к недоуменному пожатию плечами, либо к взрыву осуждения.


Район индийских военно-морских учений «Малабар» в 2017 году.
Отмечено, что в предшествующие недели перед учениями произошел всплеск китайской военно-морской активности в Южно-Китайском море с противоположной восточной стороны от Малаккского пролива. Одновременно китайское посольство в Нью-Дели предприняло необычный шаг, когда предупредило проживающих в Индии граждан КНР о том, чтобы они были особенно осторожными в следующем месяце. Десять лет назад Китай протестовал против совместных военно-морских учений США, Индии, Японии и Австралии. Теперь китайское англоязычное издание China Daily прокомментировало событие в том смысле, что военное сотрудничество Индии, США и Японии использовано для оказания демонстративного давления на китайские линии поставок сырья. На индийских военно-морских учениях был задействован во всей своей красе американский суперавианосец «Нимитц» со своей эскортной группой и новейший японский вертолетоносец «Идзумо» — вступил в строй в марте 2015 года.

С индийской стороны, разумеется, в учениях участвовал флагман индийского флота — единственный индийский авианосец «Викрамадитья», перестроенный бывший советский авианесущий крейсер «Адмирал Горшков».
Кроме того, сухопутная военная мощь Индии была продемонстрирована миру и его региональным противникам — Пакистану и КНР во время празднования 68-й годовщины республики в Раджпате в Нью-Дели 26 января 2017 года. Аналогичным образом китайцы в Чжужихэ во Внутренней Монголии показали свои сухопутные силы, ракетные войска и авиацию на параде 30 июля 2017 года в честь 90-летию Народно-освободительной армии Китая (НОАК).
Всплеск подобной военной активности по линии противостояния Индии и КНР побудил американских экспертов предаться мечтам о предстоящей большой войне между этими двумя азиатскими супергосударствами. Перспектива войны в Южной Азии с участием двух ведущих ядерных держав с общим населением в 2,6 миллиарда человек явно завораживает их. Отметим при этом, что Китай имеет около 240 ядерных боезарядов, Индия — 80−100.
Однако военные планировщики с обеих сторон считают, что следующий военный конфликт между Индией и Китаем будет «ограниченным по масштабам и коротким по времени, а не затяжной крупномасштабной военной кампанией для принуждения силой». Предполагают, что война между двумя странами останется неядерной и, в отличие от войны 1962 года, будет связана с крупными воздушными операциями авиации с обеих сторон и атаками на индийские объекты китайскими баллистическими ракетами средней дальности. Китай имеет на вооружении около двух тысяч баллистических ракет среднего радиуса действия DF-11, DF-15 и DF-21. Т. е. китайские баллистические ракеты обещают падать на Индию дождем, а столица индийского государства — Нью-Дели находится всего в 350 км от тибетской границы с Китаем. Китайские ракетные подразделения, размещенные в Синьцзяне и на Тибете, могут безнаказанно поражать цели в северной половине Индии. Индия же не имеет ни противоракетной обороны, ни комбинированных воздушных и космических средств, необходимых для определения местоположения и уничтожения вражеских ракетных пусковых установок, а собственные баллистические ракеты Индии оснащены лишь для ядерной войны.
Между тем, сухопутный военный театр возможной индийско-китайской войны находится в высокогорном Тибете в местах с наименее развитой транспортной инфраструктурой, что затрудняет использование имеющихся крупных соединений механизированных войск. Единственно небольшие группы танков и БТР можно использовать в некоторых частях провинций Ладакх и Сикким. Тем не менее, Народно-освободительная армия Китая имеет достаточно быстрый доступ к фронту в Тибете благодаря построенным автомагистралям и высокоскоростным железным дорогам. С индийской стороны ничего этого нет. Но китайские атаки можно легко остановить действиями индийской артиллерии, так как направления возможных наступлений через долины и горные перевалы всем хорошо известны. Несмотря на огромные размеры обеих армий — 1,2 млн у Индии и 2,2 млн для КНР сухопутная борьба здесь, вероятно, быстро придет в позиционный тупик.
После войны в 1962 году ЦРУ «официально» опасалось, что Китай может напасть на Индию в обход через Непал или Мьянму (Бирму). Это побудило индийцев посмотреть пристальней на свой южный фланг. Отчасти негативная конфигурация здесь была ликвидирована после краха Восточного Пакистана и создание независимой Бангладеш. Однако в последние два десятилетия из-за роста китайских ВМС индийские лидеры вынуждены были вновь перенести центр своего внимания к безопасности страны с севера (Тибет) и запада (Пакистан) на юго-восточное побережье Индии, где сосредоточена значительная часть портовой инфраструктуры и энергетики страны. Фактически, Индию принудили защищать свой южный фланг на море. В подобных обстоятельства, полагают эксперты, нынешние индийские военно-морские учения «Малабар» подсказывают решение, чтобы выйти из возможного военного стратегического тупика в Тибете и избежать ударов китайскими баллистическими ракетами по индийской территории. Для этого войну между КНР и Индией следует перенести на море. И это станет решающим фактором в конфликте между двумя странами. Ведь Индия своим полуостровом в буквальном смысле нависает над стратегическими транспортными морскими коммуникациями Китая. Между тем, известно, что к 2020 году Китай собирается завершить формирование своего стратегического запаса нефти, который позволит при блокаде предотвратить общенациональную нехватку топлива на срок до семидесяти семи дней. Т. е. для победы в войне над Индией у КНР есть на все про все около трех месяцев. После этого срока Пекин должен будет стремиться к прекращению войны.
Война между Индией и Китаем, пророчествуют американские эксперты, могла бы стать жестокой и короткой по времени, но с далеко идущими последствиями для мировой экономики и политики. После нее один из двух кандидатов на роль главной производственной мастерской мира должен был бы отступить на второй план. Разумеется, в недостаточно отчетливо артикулированных мечтах американских экспертов проигравшей стороной обязательно должен стать Китай.
7 августа 2017 года во влиятельном американском издании Foreign Policy была опубликована статья Джеймса Холмса под провоцирующим названием: «Кто победит в великой китайско-индийской морской войне 2020 года?». Пока две сухопутные армии смотрят друг на друга на неудобном для современной войны высокогорном театре военных действий в Гималаях, пророчествует автор этой статьи, настоящий конфликт между двумя поднимающимися державами может вспыхнуть на море. Разумеется, китайско-индийская морская война сейчас кажется невероятной, пишет автор, но так обычно оценивают перспективу большинства войн, прежде чем они произойдут. Кроме того, военный конфликт на море между Китаем и Индией может произойти независимо от событий на суше.
Китай рассматривает Южно-Китайское море в качестве зоны своего «бесспорного» суверенитета. В подобном же духе Индия моделирует свою внешнюю политику и стратегию по отношению к Индийскому океану, рассматривая его в качестве зоны своего исключительного национального интереса. Китай осознает слабость своих позиций на этом отрезке своих торговых путей, поэтому он продвигает в обход свою инициативу «Один пояс, один путь», направленную на создание инфраструктуры и содействие экономическому развитию вдоль исторических торговых путей в Евразии. Отчасти «Один пояс, один путь» в значительной степени призван компенсировать неустойчивое положение Китая на морских торговых путях в Индийском океане.
Одновременно Китай пытается проникнуть в Индийский океан и создать на его берегах свои опорные пункты. В начале июля этого года китайские СМИ сообщили о том, что КНР открывает свою военно-морскую базу в Джибути у Африканского Рога. 11 июля китайское информационное агентство Xinhua сообщило, что военные корабли КНР уже отправились в эту страну. Совсем недавно Пекин договорился о 99-летней аренде морского порта Хамбантота в Шри-Ланке, т. е. в недружественном подбрюшье Индии. В Пакистане на условии аренды на 43 года КНР строит порт Гвадар. Участие Пакистана в возможной войне на стороне Китая может усложнить задачу для индийских ВМС. Кроме того, китайцы используют еще и лизинговую базу на Мальдивах. А еще они обзавелись радарной станцией на острове Коко в Мьянме, которая может действовать в качестве системы раннего предупреждения. Действия Китая в отношении прибрежных государств в Южной Азии выглядят подозрительными для индийцев. Они расценивают подобную активность, как попытку построить цепь китайских морских портов с перспективой превращения их в сеть китайских военно-морских баз на традиционных для индийского флота пространствах. Недавнее посещение китайскими военными кораблями вод Балтики означает, что Китай демонстрирует и там свой флаг, свою способность осуществлять свое военно-морское присутствие в «дальних морях».
Если Наполеон говорил, что дело на войне решают «большие батальоны», то его современник британский адмирал Горацио Нельсон полагал, что залогом победы на море при всех прочих условиях является «число», т. е. количество боевых кораблей. В настоящее время численное преимущество явно на стороне китайского флота НОАК. Соотношение по атакующим подводным лодкам выглядит как 4 к 1 в пользу КНР. По надводным кораблям (эсминцам УРО, фрегатам, корветам и пр.) — соотношение 3 к 1. Но простым преимуществом в количестве кораблей не гарантируется победа. Победа достигается целым рядом других факторов, включая опыт, правильную стратегию, обученность личного состава и т. д.
Китайско-индийское военно-морское соревнование или гонка морских вооружений — это нечто новое в истории Азии, что делает этот процесс трудным для прогнозирования. Ни современная Индия, ни современный Китай не имеют в новейшее время опыта участия в морских войнах с использованием крупных военно-морских соединений. Индийские правители запретили морские путешествия еще в XIV веке. Китайская династия Мин отказалась от военно-морского флота после серии впечатляющих морских походов в Юго-Восточную и Южную Азию. В 1895 году только что построенный сановником Ли Хунчжаном китайский броненосный флот был в паре сражений уничтожен и захвачен японцами.
Считается, что современные индийские моряки превосходят своим мореходным опытом своих китайских противников, а индийские военные морские экипажи лучше обучены. Индийский военно-морской флот самый занятый практическими плаваниями и военно-морскими учениями флот в мире, наряду с американским. Индийский военно-морской флот все 70 лет независимости поддерживал свое регулярное присутствие в водах Индийского океана. Он сыграл определенную роль в войне за независимость Бангладеш в 1971 году. И, наоборот, до недавнего времени китайский флот НОАК зачастую простаивал в портах на своих базах. Однако в настоящее время он все чаще пребывает в открытом море. Поэтому соотношение в опыте в пользу индийцев остается не таким очевидным.
Однако общая геостратегическая ситуация явно находится на стороне Индии. Индийский военно-морской флот в случае конфликта с Китаем располагается вблизи вероятных проблемных мест, в то время как китайский флот в случае наступления в Индийском океане должен будет действовать в удалении от своих баз. В этом случае мощные индийские военно-воздушные силы станут дополнительным гарантом индийской военно-морской мощи. Сейчас Индия имеет две зарубежные базы радиоэлектронной разведки в Индийском океане: одну на Мадагаскаре, другую на острове Маврикий. Обе базы обеспечивают индийские вооруженные силы информацией о ситуации в Индийском океане к востоку от африканского побережья. Кроме того, Индия имеет военно-морскую базу на Сейшельских островах. Индия имеет право на швартовку военных кораблей в порту Маскат в Омане, что позволяет индийским ВМС поддерживать присутствие в районе Персидского залива и на подступах к Аденскому заливу и Красному морю. Разумеется, Индия наблюдает за всеми морскими поставками нефти с Ближнего Востока, включая те, что идут не через Суэцкий канал, а в обход африканского материка.
В целом, общая военно-стратегическая ситуация для военно-морского флота КНР напоминает то, что испытывал российский императорский Тихоокеанский флот в начале ХХ века. Ограниченный противником доступ на морской театр военных действий привел русский флот к катастрофе Цусимы. Аналогичным образом современному китайскому военному флоту закрыт выход и на тихоокеанские просторы, и выход в Индийский океан. Цепь островов вдоль береговой линии материкового Китая контролируется США и их союзниками. Еще в 1987 году отец-основатель современного военно-морского флота КНР адмирал Лю Хуацин сравнил эту цепочку островов с «железной цепью», запрещающей доступ Китая к западной части Тихого океана. Кроме того, в отношении этой «железной цепи» островов китайский ВМФ невольно вынужден занимать оборонительную конфигурацию, поскольку с нее исходит военная угроза материковому Китаю. И еще вход в Индийский океан через Малаккский пролив закрывает Индия своим военным присутствием на Андаманских и Никобарских островах. Эта цепочка островов с их индийскими военными базами становится препятствием для китайского военно-морского проникновения с востока на запад в Индийский океан. Доступ к Индийскому океану имеет стратегическое значение для КНР. Китай является импортером энергоносителей, большая часть которых поступает по морю из Персидского залива на восток через Малаккский пролив в Южно-Китайское море. Поэтому у Индии имеется собственная достаточно простая стратегия борьбы по созданию «ограниченного доступа» для китайцев в Индийский океан.
Чтобы победить в морской войне и взять под контроль свои морские коммуникации из Персидского залива через Индийский океан, Китай должен будет занять позицию стратегического наступления в отношении индийского военно-морского флота. Сейчас на стороне Китая есть очевидное численное преимущество. Но значительное численное превосходство на бумаге флота КНР не должно вводить всех в заблуждение. Китай не может направить все свои военно-морские силы против Индии. Поэтому борьба даже с численно уступающим индийским военно-морским флотом имеет для китайского флота сомнительный исход. Союзником Индии является сама география театра военных действий, качество ее флота и боевой авиации. На стороне Индии и столь значимые ее «партнеры», такие как Соединенные Штаты и Япония.
И хотя Индия в 2015 году обогнала КНР по размеру экономического роста, ее ВВП в пять раз уступает китайскому. Соответственно, военные расходы Индии, в том числе, и на ее военно-морской флот меньше, чем у китайцев. Индия тратит на военные расходы 2,47% от ВВП (2016). КНР — 1,9% от ВВП (2016). По военным расходам Индия уступает КНР в четыре раза: $ 51,3 млрд против $ 214,8 млрд. Но по ним Индия, например, уже опередила свою бывшую метрополию — Великобританию, а также такую великую европейскую военную державу, как Франция.
Общее соотношение военно-морских сил двух стран относится, как три к одному в пользу Китая. Однако имеющихся военно-морских сил Индии достаточно для того, чтобы организовать морскую блокаду Китая на дальних подступах в Индийском океане. И это то, чего опасаются китайцы. В случае войны они должны будут уничтожить индийский флот. Достаточно ли у них для этого сил?
Индия занимает 5-е место в мире по количеству и тоннажу боевых кораблей в составе ВМС после США, Китая, России и Великобритании. Сейчас Индия имеет в строю один авианосец советской постройки и российской перестройки — «Викрамадитью» (бывш. «Адмирал Горшков»). Второй индийский авианосец «Вираат» (бывш. британский «Гермес») был выведен из состава флота в марте 2017 года. На его замену в 2018 году будет введен в строй новый авианосец «Викрант» — индийское развитие типа советских авианесущих крейсеров. Ожидается, что индийский суперавианосец «Вишал» с ядерной энергетической установкой войдет в строй индийского флота только в 2025 году. В множественном числе одни индийские авианосцы скоро будут способны закрыть доступ китайцам в Индийский океан.
На подходе у индийцев четыре ПЛАРБ типа «Арихант» (6 тыс тонн водоизмещения). Головной корабль серии в 2016 году вступил в строй. На вооружении этого ПЛАРБ состоит 12 баллистических ракет K-15 Sagarika среднего радиуса действия (от 750 до 1900 км в разной боевой нагрузке).
В строю индийских ВМС и атакующая АПЛ «Чакра» — это российская атомная подводная лодка К-152 «Нерпа» (типа 971 «Щука-Б»), которая в 2012 году была сдана в лизинг ВМС Индии сроком на 10 лет. Сейчас «Чакра» использовалась для подготовки экипажей атомного подплава Индии.
Кроме того, в составе индийских ВМС находится 12 дизельных подводных лодок — это четверка добротных дизель-электрических подводных лодок типа 209 (1500 тонн) немецкой постройки (1986—1994 годов) и восемь дизель-электрических подводных лодок типа «Синдугош» — 877ЭКМ «Варшавянка» (2300 тонн) российской постройки (1986—2000 годов). Все индийские «Варшавянки» модернизированы до проекта 8773 — из них большинство в Северодвинске на предприятии «Звездочка». С 2017 года индийские «Варшавянки» будут заменяться шестью дизель-электрическими субмаринами типа «Калвари» индийской постройки.
Из надводного флота в строю индийских ВМС состоит 11 эсминцев:
— три эсминца типа «Дели» индийской постройки (6,7 тыс) 1992—1996 годов постройки;
— три эсминца типа «Колката» индийской постройки (7,5 тыс тонн) 2006—2010 годов постройки.
— пять эсминцев типа «Раджпут» проекта 61МЭ советской 1980—1987 годов постройки (4,9 тыс).
13 фрегатов:
— три типа «Шивалик» индийской постройки (6,2 тыс) 2001—2012 годов;
— шесть типа «Талвар» (4 тыс) проекта 11 356 российской постройки 2000—2013 годов;
— три типа «Брахмапутра» (3,8 тыс) индийской постройки 2000—2005 годов;
— один типа Годавари (3,8 тыс) индийской постройки 1988 года.
23 корвета пяти типов: «Камори», «Кора», «Кукри», «Абхай» и «Виир».
Что касается Военно-морского флота Народно-освободительной армии, то по количеству кораблей и тоннажу он числится вторым в мире после США.
В настоящее время Китай имеет в строю своего ВМФ один авианосец «Ляонин» водоизмещением в 67,5 тыс тонн (типа «Адмирал Кузнецов»). Перестроенный на китайской верфи «Ляонин» вошел в строй в 2012 году и используется китайцами как базовый корабль для создания авианосной морской авиации. Следующий авианосец «Шандунг» в 70 тыс тонн находится в постройке с ориентировочной датой ввода в строй в 2020 году. В плане у китайцев присутствует и один авианосец в 110 тыс тонн. Последний обещает стать настоящим ударным авианосцем с атомным движителем на борту.
Китай имеет в строю десять атомных субмарин: четыре ПЛАРБ типа 094 и шесть атакующих АПЛ типа 093. На подходе новые АПЛ типа 095 в 20 тыс тонн водоизмещения — настоящие океанские подводные суда.
Кроме того, в составе флота числится 60 дизель-электрических подводных лодок: 17 типа 035 «Минг» 1990—2000 годов китайской постройки; 12 типа «Варшавянка» 1994—2005 годов российской постройки; 13 типа 039 «Сонг» 1998—2006 годов китайской постройки; 18 типа 039А «Юан», строятся в Китае с 2006 годов.
Надводный военный флота Китая насчитывает:
— 36 единиц эсминцев: 13 типа 052D, 2 типа 051С, 6 типа 052С, 2 типа 052D, 4 типа «Современный», 1 типа 051B, 2 типа 052, 6 типа 051;
— 47 единиц фрегатов: 25 типа 054А, 10 типа 053H3, 6 типа 053 и 6 053H;
— 35 единиц корветов — все типа 056 с его вариациями.
Кроме того, очень солидно выглядит китайский амфибийный флот. От этого на Тайване не должны спать спокойно. В его составе 66 амфибийных судов от 800 до 25 тыс тонн водоизмещением.
Таким образом, Китай имеет очевидные преимущества над Индией с точки зрения численного превосходства своего флота, превосходства в собственном судостроении и, самое главное, в величине военного бюджета. По-простому, Китай имеет больше денег, больше верфей, чтобы строить больше кораблей. Индия, в свою очередь, стабильно улучшает свои ВМС. Избранная ей стратегия совершенства собственного военно-морского судостроения в конечном итоге предопределит облик индийского флота на следующие 40 лет.
Так, например, индийские подводные силы уступают китайским числом, но считаются более качественными. Индийские лодки менее шумные в сравнении с китайскими. Это связано с доступом индийцев к западным технологиям, перекрытым для китайцев после введения санкций из-за событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Тем не менее, известно, что китайские подводные лодки регулярно заходят в Индийский океан. Обычно они следят за индийскими судами для получения сонарного профиля этих кораблей. У США есть собственные сонарные записи на все китайские подводные лодки и надводные корабли. Американцы могли бы передать подобного рода информацию индийским военным.
Индийский военно-морской флот количественно уступает китайскому, но имеет более высокотехнологичные корабли и высокоточное ракетное оружие. Индийцы быстро развивают свою военную технику и имеют лучшее программное обеспечение в БИУС своих кораблей. Китайские военные эксперты согласились с тем, что индийские фрегаты типа «Шивалик» превосходят все имеющиеся в строю китайские фрегаты. Кроме того, индийцы имеют у себя на вооружении более продвинутые антикорабельные ракеты, чем китайцы. На вооружении индийского флота состоит сверхзвуковая противокорабельная ракета PJ-10 «БраМос», разработанная совместно ОАО «ВПК „НПО машиностроения“» и Организацией оборонных исследований и разработок (DRDO) Министерства обороны Индии. У китайцев нет близкого по возможностям ракетного противокорабельного вооружения, нет и сверхзвуковых противоракет. На международном рынке вооружений «ракета БраМос» вызвала значительный интерес. Такие страны как Бразилия, ЮАР, Чили и многие другие уже заказали этих ракет на $ 13 млрд.
У Индии имеется и бóльший, чем у китайцев, опыт в эксплуатации авианосцев, связанных с развитой британской технологией. Сейчас на индийском авианосце используются российские МИГ-29К и британские самолеты вертикального взлета Sea Harrier. И, наоборот, китайцы только обретают подобный опыт. На этом пути они ищут себе проблемы. Китайцы собираются использовать в своей авианосной авиации J-15 — копию советского Су-33. Но, по последним сообщениям, J-15 имеет серьезные проблемы с двигателем из-за недостатков копирования. Это создает серьезные сложности китайской программе создания авианосцев. Тем не менее, несмотря на возникшие трудности, китайский военно-морской флот пытается создать боевые группы, которые будут сопровождать авианосцы, когда они отправятся на походы вдали от своих берегов. С этим связано, например, начало постройки в КНР новых 10 тыс тонных эсминцев.
И в дальней морской авиации Индия имеет некоторое преимущество над китайцами за счет приобретенных у США восьми противолодочных самолетов P-8I «Нептун» (индийская версия американского P-8A «Посейдон»). Индийцы заказали в США еще четыре машины этого класса.
Кроме того, в прошлом месяце Соединенные Штаты согласились продать Индии 22 усовершенствованных беспилотных летательных аппарата, которые могли быть развернуты в районе Малаккского пролива и использованы для отслеживания китайских надводных и подводных военно-морских передвижений. Беспилотные летательные аппараты могут использоваться совместно с приобретенными у американцев противолодочными самолетами P-8I «Нептун», которые уже размещены на аэродромах на Андаманских и Никобарских островах.
Итак, можно делать окончательный вывод. Китайский военно-морской флот численно сильнее, чем индийский флот, но он пока недостаточно силен, чтобы фактически победить индийский флот, который обладает очевидным качеством. Кроме того, Индия и Китай не имеют общей морской границы, что делает крайне маловероятным прямое военно-морское столкновение. В текущей конфигурации и китайские, и индийские военно-морские силы имеют оборонительную направленность. Это отличает их от ВМС США, которые структурированы для проведения дальних наступательных операций. Индийские и китайские флоты — нет. Индия имеет и огромное преимущество перед КНР, если театр морской войны будет ограничиваться одним Индийским океаном. Сейчас прямой конфликт на море Китая и Индии кажется маловероятным. Но его могли бы спровоцировать не только пограничные столкновения в Тибете, но и новая индо-пакистанская война. Китай является негласным союзником Пакистана и будет противодействовать Индии в нанесении ему решительного поражения.
Сейчас военная активность Индии в районе Индийского океана встречает явное понимание и сочувствие со стороны руководства США, считающего Индию естественным противовесом растущему влиянию Китая в Африке и Южной Азии. Эксперты в США полагают, что китайско-индийский конфликт более вероятен, чем китайско-американский. Главная причина этого — геополитическая борьба за лидерство и ресурсы в регионе. Было время, когда многие эксперты в Китае считали, что присутствие США в Южной Азии и на Тихом океане способствует стабильности, но теперь преобладающее мнение состоит в том, что США разжигают пламя и поощряют другие государства сопротивляться росту Китая. В частности, очевидно, что американцы поощряют Индию на военный конфликт с КНР.
В экономическом плане в некоторых кругах в Вашингтоне был непродолжительный интерес к использованию Индии в качестве альтернативного инвестиционного рынка. Однако индийская экономика оказалась более коррумпированной и нестабильной, чем китайская. Поэтому в Вашингтоне существуют сомнения относительно перспектив грандиозного военно-политического союза между Индией и США. Индийская политическая элита так же осторожна в отношении Китая, как и Соединенных Штатов. Индия больше всего хотела бы быть независимой державой, которая является лидером в Южной Азии. Сейчас военное сотрудничество Нью-Дели с Вашингтоном уравновешивается тесными связями с Россией по передаче военных технологий и некоторым сотрудничеством с Европой в закупках оружия. У Вашингтона и Нью-Дели есть основания для того, чтобы делать общее дело в Индийском океане и, возможно, даже в Тихом океане. Но эта политика со стороны американцев, скорее, будет напоминать балансировку сил в Европе в ХIХ веке, а не в период холодной войны. И КНР, и Индии предстоит «не попасться» в ловушку большой войны друг с другом, о которой сейчас мечтают американцы, подсказывая легкие пути к победе Индии над Китаем.

Аналитическая редакция EADaily
https://eadaily.com/ru/news/

Индия потребовала от Москвы передать ей технологии FGFA

Индия согласилась продолжить совместное с Россией производство истребителей пятого поколения (FGFA) только при условии передачи всех технологий. Об этом сообщает The Times of India со ссылкой на источники в Минобороны Индии.
По словам собеседников издания, также индийские военные потребовали помочь местным авиастроителям в создании собственных самолетов. Таким способом Нью-Дели хочет «избежать ошибок», допущенных при заключении соглашения о приобретении самолетов Су-30МКИ.
Один из источников газеты пояснил, что большая часть из 272 купленных в России истребителей Sukhoi были произведены индийской компанией HAL, но они в основном собраны из импортируемых комплектов. «HAL до сих пор не может выпускать самолеты Sukhoi полностью самостоятельно», — отметил он.
По данным The Times of India, власти Индии хотят гарантий того, что, потратив 25 миллиардов долларов на разработку FGFA, она получит 127 истребителей по приемлемой цене. После этого Нью-Дели рассчитывает получить российские технологии, которые позволят стране самостоятельно модернизировать самолеты, добавляя новые вооружения. Также Индия хочет, чтобы работа над FGFA позволила продвинуться в разработке индийского боевого самолета нового поколения AMCA.

В феврале глава Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) Юрий Слюсарь сообщил, что в программе FGFA пока нет продвижения. Соглашение о совместной разработке FGFA Россия и Индия заключили в 2007 году. Первым покупателем этого самолета должны стать Военно-воздушные силы Индии, а затем его начнут поставлять третьим странам.

https://news.rambler.ru/

«Хинди-руси — бхаи-бхаи»

Политолог Борис Волхонский — о развитии стратегического партнерства России и Индии
В нынешнем турбулентном мире очень трудно отыскать хоть какие-то островки стабильности. События происходят столь стремительно, перемены в одной стране эхом отзываются по всему миру, полностью меняя картину сложившихся альянсов и конфигурацию противостоящих геополитических сил. Пожалуй, одним из немногих таких факторов международной политики, на которые не воздействует сиюминутная конъюнктура, являются российско-индийские отношения.
Как отметил в декабрьском (2016) послании Федеральному Собранию президент РФ Владимир Путин: «Важнейшим направлением внешней политики России является и развитие особо привилегированного стратегического партнерства с Индией». В самой этой формулировке, быть может, нет ничего нового (разве что слово «особо»). Декларация о стратегическом партнерстве была подписана в Дели еще в 2000 году, а после заключения аналогичного индийско-американского соглашения российско-индийское партнерство стало именоваться «привилегированным», дабы подчеркнуть особый характер отношений.
В самом деле, если ретроспективно окинуть взором отношения между Индией и СССР/Россией, то можно обнаружить, что они не только никогда не носили конфронтационного характера, а напротив, характеризовались духом искренней дружбы и взаимопонимания. Дипломатические отношения между СССР и Индией были установлены в апреле 1947 года — то есть на четыре месяца раньше, чем была провозглашена независимость Индии (кстати, в этом году отмечается 70-летний юбилей и независимости, и установления дипотношений). В 1957 году, когда состоялся первый в истории визит советских руководителей Хрущева и Булганина в Индию, последний произнес формулу, которой на долгие годы было суждено стать определяющей для характера двусторонних связей: «Хинди–руси — бхаи-бхаи» («Индийцы и русские — братья»). А Движение неприсоединения, одним из основателей и бессменных лидеров которого была Индия, всегда рассматривалось в СССР как важнейший союзник в антиимпериалистической борьбе.
Впрочем, долгие годы как бы подразумевалось, что в паре братьев один (СССР) — старший, другой (Индия) — младший. Сегодня ситуация весьма далека от той, что характеризовала советско-индийские отношения на протяжении 50 х — 70 х годов XX века. В 90-е годы, когда обе страны переживали болезненные процессы реформирования своих экономических систем, а в России (особенно в период раннего Ельцина и Андрея Козырева на посту главы МИДа) был очевиден крен в сторону Запада, сопровождавшийся забвением былых друзей и союзников, в отношениях наступил очевидный спад. Впрочем, и тогда ни о каком антагонизме говорить не приходилось.
В последние полтора десятилетия отношения вновь начали активно развиваться. Это не означает отсутствия каких-либо проблем. При почти полном совпадении или близости позиций по основным вопросам глобальной политики (главное здесь — обоюдное неприятие однополярного мироустройства) в частностях возможны расхождения. Так, в Индии довольно ревниво смотрят на неуклонное сближение России с Китаем. Это не слишком заметно на официальном уровне, но в экспертном сообществе оценки звучат порой очень критические. Парадокс, впрочем, заключается в том, что наличие огромного числа политических сложностей в отношениях нисколько не мешает Индии и Китаю развивать плодотворные экономические отношения (Китай — главный внешнеторговый партнер Индии).
Еще более остро в Индии воспринимают активно развивающееся в последние годы российско-пакистанское сотрудничество (в том числе и в военной сфере). Приходится объяснять индийским коллегам, что Пакистан — важное государство в регионе, имеющее едва ли не самые сильные рычаги воздействия на ключевую для безопасности страну — Афганистан. Поэтому сотрудничество с ним должно способствовать стабилизации всего обширного региона «Большого Ближнего Востока», Южной и Центральной Азии. К сожалению, взаимная неприязнь и недоверие между Индией и Пакистаном сильно затрудняют возможности диалога в многостороннем формате. Остается только надеяться, что часть проблем будет снята после того, как Индия и Пакистан официально обретут статус полноправных членов ШОС.
Но самые главные проблемы в двусторонних российско-индийских отношениях лежат в сфере экономики, что во многом объясняется географической отдаленностью двух стран и отсутствием общей границы. Даже в «пиковом» 2013 году товарооборот лишь слегка превысил $10 млрд, а потом пошел на спад. Кроме того, в двусторонних экономических отношениях по-прежнему преобладает военно-техническое сотрудничество, хотя перспективы сотрудничества в других сферах весьма обширны и привлекательны.
В последние годы активизировались работы по оживлению проекта, которому уже более 15 лет, но который до сих пор работает только в пилотном режиме. Речь идет о Международном транспортном коридоре (МТК) «Север — Юг», с инициативой создания которого выступили Россия, Индия и Иран еще в 2000 году. Этот коридор в случае его реализации (а судя по последним сообщениям, большинство логистических проблем устранено) позволит сократить время транспортировки грузов из Индии в Россию и Северную Европу почти вдвое, что, безусловно, даст новый импульс развитию двусторонних отношений и наполнит политическую декларацию о привилегированном стратегическом партнерстве реальным экономическим содержанием.
Автор — заместитель руководителя Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ
Борис Волхонский политолог
В нынешнем турбулентном мире очень трудно отыскать хоть какие-то островки стабильности. События происходят столь стремительно, перемены в одной стране эхом отзываются по всему миру, полностью меняя картину сложившихся альянсов и конфигурацию противостоящих геополитических сил. Пожалуй, одним из немногих таких факторов международной политики, на которые не воздействует сиюминутная конъюнктура, являются российско-индийские отношения.
Как отметил в декабрьском (2016) послании Федеральному Собранию президент РФ Владимир Путин: «Важнейшим направлением внешней политики России является и развитие особо привилегированного стратегического партнерства с Индией». В самой этой формулировке, быть может, нет ничего нового (разве что слово «особо»). Декларация о стратегическом партнерстве была подписана в Дели еще в 2000 году, а после заключения аналогичного индийско-американского соглашения российско-индийское партнерство стало именоваться «привилегированным», дабы подчеркнуть особый характер отношений.
В самом деле, если ретроспективно окинуть взором отношения между Индией и СССР/Россией, то можно обнаружить, что они не только никогда не носили конфронтационного характера, а напротив, характеризовались духом искренней дружбы и взаимопонимания. Дипломатические отношения между СССР и Индией были установлены в апреле 1947 года — то есть на четыре месяца раньше, чем была провозглашена независимость Индии (кстати, в этом году отмечается 70-летний юбилей и независимости, и установления дипотношений). В 1957 году, когда состоялся первый в истории визит советских руководителей Хрущева и Булганина в Индию, последний произнес формулу, которой на долгие годы было суждено стать определяющей для характера двусторонних связей: «Хинди–руси — бхаи-бхаи» («Индийцы и русские — братья»). А Движение неприсоединения, одним из основателей и бессменных лидеров которого была Индия, всегда рассматривалось в СССР как важнейший союзник в антиимпериалистической борьбе.
Впрочем, долгие годы как бы подразумевалось, что в паре братьев один (СССР) — старший, другой (Индия) — младший. Сегодня ситуация весьма далека от той, что характеризовала советско-индийские отношения на протяжении 50 х — 70 х годов XX века. В 90-е годы, когда обе страны переживали болезненные процессы реформирования своих экономических систем, а в России (особенно в период раннего Ельцина и Андрея Козырева на посту главы МИДа) был очевиден крен в сторону Запада, сопровождавшийся забвением былых друзей и союзников, в отношениях наступил очевидный спад. Впрочем, и тогда ни о каком антагонизме говорить не приходилось.
В последние полтора десятилетия отношения вновь начали активно развиваться. Это не означает отсутствия каких-либо проблем. При почти полном совпадении или близости позиций по основным вопросам глобальной политики (главное здесь — обоюдное неприятие однополярного мироустройства) в частностях возможны расхождения. Так, в Индии довольно ревниво смотрят на неуклонное сближение России с Китаем. Это не слишком заметно на официальном уровне, но в экспертном сообществе оценки звучат порой очень критические. Парадокс, впрочем, заключается в том, что наличие огромного числа политических сложностей в отношениях нисколько не мешает Индии и Китаю развивать плодотворные экономические отношения (Китай — главный внешнеторговый партнер Индии).
Еще более остро в Индии воспринимают активно развивающееся в последние годы российско-пакистанское сотрудничество (в том числе и в военной сфере). Приходится объяснять индийским коллегам, что Пакистан — важное государство в регионе, имеющее едва ли не самые сильные рычаги воздействия на ключевую для безопасности страну — Афганистан. Поэтому сотрудничество с ним должно способствовать стабилизации всего обширного региона «Большого Ближнего Востока», Южной и Центральной Азии. К сожалению, взаимная неприязнь и недоверие между Индией и Пакистаном сильно затрудняют возможности диалога в многостороннем формате. Остается только надеяться, что часть проблем будет снята после того, как Индия и Пакистан официально обретут статус полноправных членов ШОС.
Но самые главные проблемы в двусторонних российско-индийских отношениях лежат в сфере экономики, что во многом объясняется географической отдаленностью двух стран и отсутствием общей границы. Даже в «пиковом» 2013 году товарооборот лишь слегка превысил $10 млрд, а потом пошел на спад. Кроме того, в двусторонних экономических отношениях по-прежнему преобладает военно-техническое сотрудничество, хотя перспективы сотрудничества в других сферах весьма обширны и привлекательны.
В последние годы активизировались работы по оживлению проекта, которому уже более 15 лет, но который до сих пор работает только в пилотном режиме. Речь идет о Международном транспортном коридоре (МТК) «Север — Юг», с инициативой создания которого выступили Россия, Индия и Иран еще в 2000 году. Этот коридор в случае его реализации (а судя по последним сообщениям, большинство логистических проблем устранено) позволит сократить время транспортировки грузов из Индии в Россию и Северную Европу почти вдвое, что, безусловно, даст новый импульс развитию двусторонних отношений и наполнит политическую декларацию о привилегированном стратегическом партнерстве реальным экономическим содержанием.

Автор — заместитель руководителя Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ

http://izvestia.ru/

Российские вертолеты в Ираке снимают с гарантии

ВВС Ирака без разрешения российских авиастроителей установили на вертолеты Ми-171Е канадские оптико-электронные системы
Холдинг «Вертолеты России» снимает с себя ответственность и гарантийные обязательства по ранее поставленным армейской авиации Ирака транспортно-боевым вертолетам Ми-171Е. Причина — оснащение российских машин канадскими оптико-электронными станциями наблюдения (ОЭСН) МХ-15 без технического согласования и сертификации с производителем.
В настоящее время известно как минимум о двух иракских Ми-171Е, на которых летом нынешнего года были установлены ОЭСН, изготовленные канадской фирмой L-3 WESCAM. «Сто семьдесят первые» с канадскими «шариками» (так называют оптико-электронные системы на авиационном сленге) уже активно принимают участие в боевых действиях против боевиков запрещенного в России «Исламского государства».
— На Улан-Удэнском авиационном заводе, серийно производящем Ми-171Е, ни одной канадской станции МХ-15 на вертолеты установлено не было, — сообщили «Известиям» в холдинге «Вертолеты России». — Любая установка оборудования на вертолетную технику, которая не согласована с разработчиком и производителем, считается незаконной и снимает с российской стороны не только обязательства по гарантии, но и ответственность за безопасность полетов на таком вертолете. Однако в случае обращения иракской стороны российский производитель рассмотрит заявку и окажет содействие в решении проблемы в части послепродажного обслуживания.
В вооруженных силах Ирака и L-3 WESCAM оперативно ответить на запрос «Известий» не смогли.
«Иракский» контракт был подписан в 2011 году Улан-Удэнским авиационным заводом с американской компанией ARINC Engineering Services. Перед отправкой вертолеты прошли модернизацию в компании Airfreight Aviation Ltd. из Объединенных Арабских Эмиратов, которая считается официальным сертифицированным сервисным центром обслуживания и ремонта вертолетов марки «Ми» в регионе. В настоящее время на вооружении армии Ирака стоят 40 вертолетов Ми-17 и Ми-171Е.
МХ-15 — одна из самых популярных в мире оптико-электронных станций, которая используется в 25 странах мира не только на боевых самолетах, вертолетах и беспилотниках, но и летательных аппаратах, принадлежащих правоохранительным органам и коммерческим организациям. В настоящее время ОЭСН поставляется в 25 стран.
В частности, канадские «шарики» можно увидеть на американских самолетах-разведчиках MW-12, датских военно-транспортных вертолетах ЕН-101 и английских противолодочных винтокрылых машинах AW-189 WildCat. А в иракских ВВС МХ-15 устанавливаются на легкие ударные самолеты AC-208B Combat Caravan.
При массе 45 кг и длине 48 см канадская оптико-электронная станция комплектуется камерой высокого разрешения, способной работать даже в условиях очень низкой освещенности, тепловизором и лазерным дальномером.
Первые официальные фотографии иракских Ми-171Е, дооборудованных канадской оптико-электронной системой, появились в Сети в августе нынешнего года. Судя по кадрам фотохроники, «сто семьдесят первые» используются армейской авиацией Ирака для решения широкого круга задач. В частности, машины перевозят личный состав и различные грузы, а также наносят удары по позициям боевиков ИГИЛ.
Глава Центра анализа стратегий и технологий (ЦентрАСТ) Руслан Пухов напомнил «Известиям», что случай несанкционированной модернизации российских вертолетов в Ираке не первый.
— Проблема не только в том, что подобные модернизации не санкционированы изготовителем, — пояснил Руслан Пухов. — Это лишает наших производителей возможности дальнейшей модернизации поставленной техники и, как следствие, ведет к потере рынка. В случае несертифицированной производителем модернизации уже непринципиально, где она будет обслуживаться. В случае с иракскими Ми-171 это может быть сервисный центр в Объединенных Арабских Эмиратах или даже Украине. То есть вся ответственность за боеготовность полученных вертолетов теперь полностью лежит на иракской стороне.

http://izvestia.ru/

Заслуживают ли российские истребители критику Индии?

Индия ругает российские истребители. Накануне визита индийского премьера в Москву аудиторы из Дели опубликовали отчет о том, что самолеты Су-30МКИ, купленные у России, недостаточно надежны в эксплуатации.
Согласно их выводам, показатель летной годности у российских машин значительно ниже нормы. Парк «сушек» индийских ВВС лишь на 55-60% находится в состоянии боеготовности при норме в 75%. Всего у Индии 210 таких самолетов.
В статье говорится, что главная проблема Су-30МКИ — технические проблемы с электроникой. У самолетов ломаются системы предупреждения об облучении чужими радарами. Низкий уровень удобства эксплуатации издание связывает с отсутствием запчастей, которые поставляются из России.
Руководитель аналитической службы агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев тоже ищет причину в логистике, но отмечает, что качество российской техники со временем только растет.
Олег Пантелеев, руководитель аналитической службы агентства «Авиапорт»:
«Нельзя сделать однозначного и достоверного вывода о том, какая именно номенклатура вызывает наибольшие претензии, но совершенно очевидно, что Су-30МКИ, будучи очень масштабным проектом, связанным с интеграцией на борт самолета различного оборудования, — проект чрезвычайно сложный, в нем задействовано большое количество сторон. И то, что возможны какие-то проблемы с обеспечением поставок комплектующих, к сожалению, очевидно. Уверен, что если бы в отчете были детально раскрыты параметры, когда и сколько выдвигалось претензий, определенный позитив все-таки наблюдался бы, российская сторона последовательно улучшает качество обслуживания самолетов этого типа».
Еще одна причина проблем — бюрократия. Эксперты говорят, что индийское министерство обороны очень долго выясняет отношения с «Рособоронэскпортом» о поставке того или иного оборудования. Отдельное внимание уделяется электронике. Зачастую комплектующие для российской техники индусы заказывают за рубежом, что также влияет на частоту поломок, считают эксперты.
В этой сфере есть пробелы, признает старший научный сотрудник ПИР-Центра Вадим Козюлин, но это поправимо: главное — не приплетать политику.
Вадим Козюлин, старший научный сотрудник ПИР-Центра:
«В индийских аппаратах много нероссийской электроники, а той, которую заказал сам индийский заказчик. Что касается российской электроники — да, у нас с этим были пробелы. На протяжении десятилетий мы не вкладывали в эту отрасль. Новое оборудование закупается, и я думаю, если с российским оборудованием в части электроники проблемы были, то они будут решены в ближайшие три-пять лет. Надо сказать, что в российско-индийских отношениях сегодня есть очевидный спад, и военно-техническое сотрудничество — это фактически локомотив всех прочих областей. Можно, конечно, предположить, что пиарщики нашли такой хитрый заход, чтобы приподнять интерес к этому визиту, но мне кажется, это уж очень изуверский, изощренный способ».
В ходе визита индийского премьера в Москву могут быть заключены контракты на поставку зенитно-ракетных систем С-400 «Триумф».

BFM.RU

Индия попросила у России дать возможность полетать на Т-50

Военные Индии попросили Россию предоставить возможность проверить истребитель пятого поколения ПАК ФА (перспективный авиационный комплекс фронтовой авиации), также известный как Т-50, в полете, пишут индийские СМИ.
«В преддверии декабрьского визита в Москву премьер- министра Нарендры Моди мы хотели бы, чтобы российская сторона предоставила летчикам-испытателям ВВС Индии возможность протестировать истребитель пятого поколения ПАК ФА в полете. Сейчас нами рассматриваются все варианты сотрудничества в этом проекте — от совместного производства до прямой покупки 60-65 самолетов у России, и для принятия окончательного решения хотелось бы ознакомиться с его летными и техническими характеристиками на практике», — заявил источник Economic Times в министерстве обороны Индии, передает ТАСС.
Источник также отметил, что «Индия, несомненно, нуждается в истребителе пятого поколения, который совмещает в себе все современные технологии и наработки, такие как малозаметность, высокую маневренность, скорость, а также располагает запасом характеристик «на перспективу».
По словам представителя индийского оборонного ведомства, альтернативой российскому Т-50 мог бы стать американский F-35, который также пока находится на стадии финальных испытаний. «Однако, Индия неоднократно игнорировала намеки США относительно возможности поставки этого самолета», — отметил он.
В 2007 году Россия и Индия заключили межправительственное соглашение по совместному производству T-50, затем в декабре 2010 года индийская сторона выделила 295 млн долларов на его предварительную разработку.
«Однако, три года назад Индия притормозила этот проект, сократив свой заказ с первоначальных 166 одноместных и 48 двухместных истребителей до 127 одноместных ПАК ФА, — напомнил военный чиновник. — При этом, общая стоимость проекта ПАК ФА для Индии была обозначена на уровне около 25 млрд долларов при условии поставки всех 127 машин».
«Согласование технических деталей, стоимости и графика поставки истребителей может еще больше оттянуть подписание окончательного контракта по совместному производству ПАК ФА, в котором стороны должны были скинуться по 5,5 млрд долларов каждая, — отметил он. — Поэтому теперь Индия рассматривает вариант покупки у России готовых истребителей, чтобы получить их как можно быстрее».
В индийском оборонном ведомстве также упомянули, что очень рассчитывают на то, что визит премьер-министра страны в Москву для участия в очередном российско-индийском саммите подтолкнет переговоры по ПАК ФА в интересах обеих сторон. «Россия получит серьезные денежные поступления, а Индия рассчитывает, что в случае прямой закупки истребителей пятого поколения сроки поставки можно будет сократить с первоначальных 94 до 36 месяцев, что критически важно для ВВС страны, испытывающих летно-технический голод», — отметил военный эксперт.
12 августа сообщалось, что Индия может закупить три эскадрильи готовых российских истребителей пятого поколения Т-50 вместо того, чтобы совместно с Россией строить 127 подобных машин.
Кроме того, Индия собирается создавать свой собственный истребитель пятого поколения, однако на это планируется потратить 10-15 лет.

Индия назвала сроки создания собственного истребителя пятого поколения

По словам министра обороны Индии Манохара Паррикара, страна сможет создать свой собственный истребитель пятого поколения в течение 10-15 лет.
«Мы не приобретали новейшие истребители последние пять лет», — цитирует министра ТАСС. «Военно-воздушным силам нужны истребители четвертого поколения, потому что на создание истребителя пятого поколения уйдет 10-15 лет», — сказал он.
В ближайшее время Индия готовится подписать контракт на проведение опытно-конструкторских работ по совместному проекту истребителя пятого поколения с Россией.
Как сообщали ранее индийские средства массовой информации, ВВС просят российскую сторону, чтобы поставки 127 этих самолетов начались ранее предлагаемой даты (до 2025 года).
Параллельно сообщалось, что Индия планирует начать в текущем году разработку собственного истребителя пятого поколения. Самолет будет создан на основе уже имеющихся наработок по первому индийскому легкому истребителю Tejas. Первый прототип этого истребителя должен быть создан до 2024 года. Двигатель для него, предположительно, будет произведен не в Индии.
Как ожидается, Индия может вложить в совместный с Россией проект истребителя пятого поколения 25 млрд долларов (включая закупку) и до 800 млн долларов в разработку собственного самолета.
2 апреля американские СМИ сообщали, что программа Индии и России по совместной разработке перспективного многоцелевого истребителя пятого поколения (FGFA)приостановлена. Согласно этим данным, министерство обороны Индии перестало отвечать на российские запросы о продолжении переговоров в этой области.
Напомним, в декабре 2014 года Индия запросила у США пять ключевых технологий в военной сфере.
В первой строке списка — получение лицензии на производство двигателя «Дженерал электрик» GE-F404, позволяющего безопасно летать в самую жаркую погоду, для оснащения легких истребителей Tejas.
Индия также заинтересована в получении технологии «стелс», нуждается в бортовых радарах с синтезированной апертурой производства компании Raytheon, а также просит о поставке стратегических разведывательных беспилотников Global Hawk, уже много лет состоящих на вооружении военной авиации США. Последнюю строчку в списке заняла новейшая разработка компании Textron AirLand — легкий реактивный разведывательно-ударный самолет Scorpion.

ВЗГЛЯД

Все не то и все не так

Индия выразила недовольство проектом истребителя на базе ПАК ФА
Т 50 в полёте
Т-50
Фото: «Сухой»
Командование ВВС Индии предъявило претензии к ходу работ по совместному российско-индийскому проекту истребителя пятого поколения FGFA (Fifth Generation Fighter Aircraft), создаваемому на базе Т-50 (ПАК ФА). Военные недовольны техническими характеристиками двигателей перспективного боевого самолета, параметрами его малозаметности, системами подвески вооружения, а также сроками реализации проекта. Российская сторона объявила, что большинство выявленных недостатков будет устранено в ближайшее время. Пока же Министерство обороны Индии решило сократить объем планируемой закупки FGFA с 220 до 135-145 единиц, а также отказаться от разработки двухместной учебно-боевой версии самолета.
О том, что индийские военные выразили недовольство проектом FGFA сообщило агентство Jane’s со ссылкой на источники в ВВС Индии. Военные заявили, что в настоящее время технические характеристики турбореактивных двухконтурных двигателей с форсажной камерой АЛ-41Ф1 не соответствуют требованиям. Кроме того, были высказаны претензии к малозаметности перспективного боевого самолета, его бортовой радиолокационной станции с активной фазированной антенной решеткой Н036 «Белка» и системам подвески вооружения. Какие именно технические характеристики этих систем не удовлетворяют ВВС Индии, пока неизвестно.
Впервые командование ВВС Индии объявило о недовольстве проектом FGFA в мае 2014 года. Причиной стало увеличение стоимости программы разработки боевого самолета и затягивание сроков завершения проекта. Тогда же российская сторона заявила, что никаких серьезных трудностей нет, а все небольшие недочеты исправляются в самые короткие сроки. За прошедшие с тех пор почти четыре месяца к списку претензий индийских военных добавились обслуживание FGFA, безопасность пилотирования самолета, сокращение объемов участия в проекте индийской авиастроительной компании Hindustan Aeronautics Limited (HAL) и нежелание России делиться проектной документацией.
Более того, в индийском военном ведомстве заявили, что российская сторона отказалась раскрывать причины возгорания двигателя, произошедшего в середине июня 2014 года во время испытательного полета Т-50 в подмосковном Жуковском.
В целом же стоимость программы FGFA, изначально оценивавшаяся в 10,5-11 миллиардов долларов, с момента начала проекта в 2007 году возросла на один миллиард долларов. Сроки завершения разработки боевого самолета сдвинулись на один-два года, а доля участия Hindustan Aeronautics Limited снизилась с изначальных 25 до 13 процентов. Фактически, по новым условиям сотрудничества, индийское предприятие будет поставлять для истребителя только покрышки колес шасси, базовое навигационное оборудование, контейнеры лазерного целеуказания, индикаторы на лобовом стекле и системы охлаждения радиолокационной станции. Индийские военные опасаются дальнейшего сокращения доли HAL в проекте.
В августе 2012 года после ознакомления с ходом работ по проекту Т-50, самолета для ВВС России, Норман Анил Кумар Браун, командовавший тогда индийскими военно-воздушными силами, объявил, что Индия приступит к испытаниям первого прототипа FGFA в 2014 году. Позднее сроки перенеслись на 2015 год. По итогам испытаний военные сформируют список возможных доработок платформы, а в 2017 и 2019 годах получат второй и третий прототипы самолета соответственно. Принять истребитель на вооружение планировалось в 2020-2021 году. Теперь же индийские военные полагают, что в этих годах только начнется серийное производство FGFA на предприятии Hindustan Aeronautics Limited.
На момент подготовки материала комментарий «Рособоронэкспорта» о деталях сотрудничества Индии и России по проекту FGFA получить не удалось. Как отмечает Jane’s со ссылкой на собственные источники, российская сторона уверила ВВС Индии в том, что серийный истребитель будет существенно отличаться от летных прототипов. В частности, на самолеты вместо АЛ-41Ф1 будут устанавливаться новые двигатели, разработка которых уже идет полным ходом. Нынешние же силовые установки используются только для проведения летных испытаний. Это же касается и радиолокационных станций с активной фазированной антенной решеткой — серийные образцы будут отличаться значительно улучшенными характеристиками.
В ноябре 2011 года Hindustan Aeronautics Limited обнародовала некоторые характеристики перспективного истребителя FGFA. Так, по данным индийской компании, длина самолета составит 22,6 метра, высота — 5,9 метра, а максимальная взлетная масса — 34 тонны. Самолет будет оснащен двумя турбореактивными двухконтурными двигателями с форсажной камерой и всеракурсным управлением вектором тяги с отклонением сопел при маневрировании до 15 градусов. В обычном режиме работы каждый из двигателей будет развивать тягу в 107 килоньютонов и 176 килоньютонов в режиме форсажа. FGFA сможет нести вооружение общей массой до 2,25 тонны во внутренних отсеках и до 5,75 тонны — на внешних точках подвески.
Финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по проекту FGFA осуществляется в равных долях. К настоящему времени Индия потратила на реализацию проекта 295 миллионов долларов из запланированных шести миллиардов. В ближайшие 20 лет Министерство обороны Индии планирует потратить на закупку и эксплуатацию новых FGFA по меньшей мере 35 миллиардов долларов. Особенностью совместного проекта является то, что помимо ВВС Индии боевые самолеты будут экспортироваться в третьи страны. Это означает снижение доли участия HAL в разработке FGFA, значит, Индия будет получать и меньший доход от поставок истребителей за рубеж.
Между тем, задержки в ходе разработки проекта FGFA и его удорожание могут говорить о трудностях, с которыми столкнулась российская компания «Сухой» при создании самолета Т-50 для ВВС России. В целом программа российского боевого самолета продвигается довольно успешно (в летных испытаниях принимают участие пять прототипов, в мае 2014 года начались проверки Т-50 с вооружением), однако есть ряд косвенных свидетельств того, что «Сухой» периодически сталкивается с серьезными трудностями. На это, в частности, указывает перенос сроков принятия Т-50 на вооружение с 2015 на 2017 год. Серийное производство самолета теперь планируется начать не раньше 2016 года.
Нет ясности и с так называемой силовой установкой второго этапа для Т-50. В настоящее время прототипы истребителя выполняют полеты при помощи двигателей АЛ-41Ф1 («Изделие 117»), в значительной степени унифицированных с силовыми установками АЛ-41Ф1С («Изделие 117С») для Су-35С. АЛ-41Ф1 будут ставиться и на первые серийные Т-50. Позднее, если все пойдет по плану, истребители получат собственные двигатели пятого поколения, известные сегодня как «Тип 30». По этим силовым установкам работы находятся в начальной стадии — в 2013 году планировалось только завершить техническое проектирование двигателей и выпустить техническую документацию демонстратора технологий.
Как ожидается, опытно-конструкторские работы по проекту «Тип 30» будут завершены в 2016 году. Однако следует учитывать, что новизна силовых установок и их техническая сложность потребуют проведения тщательных стендовых и летных испытаний, что опять же может сказаться на общих сроках разработки Т-50. По разным оценкам, силовые установки второго этапа российские истребители Т-50 получат только в 2025-2027 годах. В проект двигателей «Тип 30» входит несколько этапов: разработка компрессора низкого давления, газогенератора, компрессора высокого давления, камеры сгорания, турбины высокого давления, турбины низкого давления, форсажной камеры и сопла.
Пока проекты FGFA и ПАК ФА еще далеки от завершения, но очевидно, что «Сухому» следует уделить большее внимание их реализации и появляющимся недоработкам. Дело в том, что Россия в последние несколько лет медленно утрачивает лидирующие позиции на рынке вооружений Индии, хотя эта страна по-прежнему остается крупнейшим покупателем российской продукции военного назначения. В 2011-2012 годах Россия проиграла подряд четыре индийских тендера (на поставку самолетов-заправщиков, ударных и тяжелых транспортных вертолетов и легких многофункциональных истребителей), упустив таким образом возможность продать военной техники на сумму в 13,5-15 миллиардов долларов.
Еще в мае 2014 года некоторые индийские политики выражали сомнения в целесообразности продолжения участия Индии в проекте FGFA. В ближайшее время правительство Индии может подписать контракт на поставку 126 французских истребителей Rafale. Кроме того, индийское Министерство обороны располагает действующим предложением США об участии в разработке и закупке перспективных истребителей F-35 Lightning II. Наконец, Организация оборонных исследований и разработок Индии намерена уже к 2018 году завершить разработку собственного истребителя пятого поколения AMCA. Вкупе все эти факторы без активных действий со стороны России могут похоронить проект FGFA.

Василий Сычев

Новый Ан-178 угрожает самолету МТА Россия и Индия

Ан-178

 

Украинские авиастроители продолжают насыщать авиационный рынок новыми коммерческими проектами. В 2014 г. авиастроительный концерн «Антонов» планирует поднять в воздух грузовую версию пассажирского самолета Ан-148, получившую название Ан-178. С его помощью компания хочет нанести удар по позициям конкурентов из России и Индии.

 

На нынешнем этапе, по словам г-на Кивы, Ан-178 грузоподъемностью 18 т должен занять нишу между еще одной разработкой «антоновцев» — самолетом Ан-74, а также крылатой машиной С-27 JSpartan, разработанной американско-итальянским консорциумом LMATTS (LockheedMartinAleniaTacticalTransportSystems).

 

Указанные самолеты способны поднять в воздух 12–15 т груза. Кроме того, «Антонов» рассчитывает, что Ан-178 сможет потягаться с одним из самых популярных в мире военно-транспортных лайнеров — американским С-130 Hercules, который рассчитан на перевозку до 26 т полезного груза.

 

По замыслу «Антонова», параметры нового грузового самолета должны произвести впечатление на конкурентов отечественных авиаконструкторов, также занятых проектированием военно-транспортных машин нового поколения. В первую очередь российских и индийских. Ведь активизация работ над созданием нового украинского грузового лайнера не случайно совпала по времени с контрактом на первый этап разработки многоцелевого транспортного самолета МТА.

 

 Он был подписан 12 октября между российской Объединенной авиастроительной корпорацией (ОАК) и индийской HindustanAeronauticsLimited (HAL). Новая машина, созданная на базе российского Ил-214, сможет перевезти до 20 т грузов на расстояние до 2 тыс. км, или 90 десантников. Она должна заменить в российских и индийских ВВС старые лайнеры украинской разработки (Ан-12, Ан-26 и Ан-72). Всего стороны предполагают выпустить не менее 205 машин: 100 для России, 45 для Индии и еще 60 для армий третьих стран.

 

 Переговоры о создании МТА Россия и Индия вели с 2001 г., но только сейчас смогли перейти к практической стадии. Подписанный в Дели контракт предполагает начало финансирования создания самолета, который в 2017 г. должен впервые подняться в воздух, а в 2019 г. пойти в серию. Для этого ОАК и HAL обязались вложить в проект по $300 млн.

 

 Сконцентрировав усилия на создании Ан-178, украинские авиаконструкторы смогут выиграть у российско-индийского дуэта два-три года. Когда МТА только поднимется в воздух, с Ан-178 на международных авиасалонах уже смогут знакомиться его потенциальные покупатели. Кроме того, по предварительной информации, украинский самолет стоимостью порядка $20–25 млн окажется дешевле своего российско-индийского конкурента, цена которого заявлена на уровне $35–40 млн. При фактически равных технологических возможностях двух крылатых машин этот фактор может обеспечить Ан-178 преимущество.

 

 

Первоисточник : www.ukraineindustrial.info

Транспортные самолеты: как совместить Ил и Ан?

            Индия и Россия начали разработку многоцелевого среднего транспортного самолета MTA (МТС), в основе которого лежит российский проект Ил-214. Необходимость создания новой машины этого класса не вызывает сомнений, однако реализация проекта уже затянулась сверх всякой меры

 

Долгий путь в разработку

 

Контракт на первый этап разработки МТА (МТС) был заключен 12 октября 2012 года. Заказчиком по нему стало совместное российско-индийское предприятие MTAL, а исполнителями – российская компания ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация — Транспортные самолеты» («ОАК-ТС») и индийская Hindustan Aeronautics Limited (HAL).

 

Именно этот момент можно считать отправной точкой в деле непосредственной разработки новой машины, первый протокол о создании которой был подписан еще в 2001 году. Тогда самолет с индексом Ил-214 планировалось поднять в воздух к концу 2000-х годов, а в госпрограмме вооружений на 2006-2015 годы значилась даже закупка первых пяти серийных бортов. Сегодня очевидно, что к 2015 году самолет не появится – срок первого полета отодвинут на 2017 год и передачи первой серийной машины – на 2019.

 

При этом нельзя сказать, чтобы Ил-214 был неким сверхсложным продуктом, время разработки которого затягивается по объективным причинам. Фактически эта машина имеет очень много общего со «старшим братом» — четырехмоторным Ил-76, что заметно облегчает разработку. Причины затягивания процесса следует искать в другом.

 

КБ Ильюшина, ставшее основой ОАК-ТС, сегодня находится не в лучшем состоянии. Потеря основного серийного завода в Ташкенте, пертурбации с переносом производства Ил-76 в Ульяновск и фактическое отстранение КБ от тематики пассажирских машин привели к сильному «съеживанию» компетенций и навыков, тем более чувствительному к тому, что практически прекратилась практика взаимного обмена опытом и поддержки с киевским КБ Антонова, основным советским разработчиком транспортных машин.

 

Свой отпечаток наложили и финансовые проблемы – вплоть до последнего времени в бюджете не находилось средств для полноценного финансирования программы, хотя создание средней транспортной машины стоит числить в приоритетах как в интересах армии, так и в целях расширения высокотехнологичного экспорта – самолеты этого класса пользуются спросом на мировом рынке.

 

Сотрудничество с Индией, не исключено, стало спасательным кругом для проекта – индийцы, заинтересованные не только в машине, но и в получении опыта конструирования таких самолетов, готовы платить деньги и ждать – разумеется, если ожидание не превысит разумных пределов. Впрочем, в Азии к расходу времени относятся более терпимо.

 

Кто будет «легким»?

 

Помимо самолета 20-тонной грузоподъемности ВВС России нуждаются и в небольшом транспортном самолете с грузоподъемностью 6-8 тонн, способном оперативно снабжать удаленные базы, использоваться на аэродромах низкого качества и быть «всегда под рукой» в нужных количествах. На эту роль сегодня могут претендовать один самолет и один проект.

 

Под проектом имеется в виду ильюшинский же Ил-112, а под самолетом – антоновский Ан-140. При этом, судя по заявлениям ряда высокопоставленных лиц, включая вице-премьера Дмитрия Рогозина, курирующего «оборонку», возобновление работ по Ил-112 сегодня считается более предпочтительным, нежели создание военно-транспортной модификации Ан-140. Очевидной причиной является формально украинское происхождение «Ан-а», однако справедливость такого подхода сомнительна.

 

В отличие от Ил-112, который пока так и не продвинулся дальше стадии проекта, Ан-140 уже находится в серии, при этом он практически полностью, за исключением двигателей, локализован в России: основным производителем является самарский «Авиакор». При этом нужно отметить, что Ил-112, если и появится на свет, также будет использовать, скорее всего, украинские двигатели корпорации «Мотор-Сич».

 

Главным же преимуществом «Ан-а» является его серийность. Произведено уже почти 30 машин, имеется контракт на поставки этих самолетов (пока в грузопассажирской версии) для Минобороны и создание военно-транспортной версии, отличающейся наличием грузовой рампы в хвосте машины, займет куда меньше времени и сил, нежели воздание Ил-112, для которого еще предстоит строить производственную оснастку с нуля. Прототип этой машины, Ил-114, строился также как и Ил-76, в Ташкенте, и сегодня его производство прекращено.

 

В этих условиях побуждение запустить в серию самолет именно российской марки может привести к противоположным последствиям. Ресурсы ОАК-ТС, прежде всего инженерные, сегодня будут заняты проектом МТА/МТС. Если на эту структуру навесить еще и проект Ил-112, то итогом может стать срыв обоих проектов и необходимость закупать в роли средней машины, например, бразильский KC-390, а в роли легкой – итальянский С-27J Spartan или испанский C-295.

 

Есть мнение, что производство Ан-140 в большей степени соответствует интересам как российских вооруженных сил, так и российской промышленности.

 

Илья Крамник