Операция «Удар Бога»: неизвестные снайперы ликвидируют главарей ИГИЛ из СНГ…

В иракском городе Талль-Афар, что недалеко от Мосула, был убит так называемый «эмир Кавказа», один из ближайших соратников главаря ИГИЛ* Абу Бакра аль-Багдади. Об этом сообщает телеканал Al Sumaria, а так же подтверждают спецслужбы Ирака.

Как сообщили журналистам Al Sumaria один из очевидцев, «эмир Кавказа» был убит «ударом Бога». Рано утром он вышел из своего дома и неожиданно упал. Учитывая тот факт, что погиб «эмир» от огнестрельного ранения, а его охрана не видела нападавших, вероятнее всего, что террорист был убит снайпером. После смерти главаря весь Талль-Афар фактически переведён на военное положение – город прочёсывается террористами в поисках снайперов.

Следует отметить, что это уже не первая жертва «удара Бога». Так, 4 апреля неизвестные снайперы ликвидировали Абу Мухаджира ар-Руси, ещё одного прихвостня аль-Багдади. Вместе с ним было уничтожено ещё 6 телохранителей. Нападающие и в тот раз сумели уйти, не оставив следов. Так же сообщалось и о других «ударах Бога», которые настигли не столь именитых полевых командиров. Примечательно, что «эмир Кавказа», Абу ар-Руси и некоторые другие жертвы неизвестных стрелков являлись гражданами стран СНГ….

В то же время, ИГИЛ вербует многих радикалов на просторах бывшего СССР, например в странах Средней Азии, России и Украины. Так что ликвидация «постсоветских» террористов может быть просто совпадением. Аналогичной версии придерживаются и в Багдаде, где считают серию убийств главарей не более, чем местными разборками. Вполне возможно, что выкашивает верхушку ИГИЛ действительно один из своих, но тот факт, что «удар Бога» наносится без сучка и задоринки говорит о том, что работу выполняет профессиональная группа.

* – Деятельность организации запрещена на территории России решением Верховного суда.

Автор: Арсений Гурский

Российские дальние бомбардировщики Ту-22 переброшены на авиабазу в Иране

Российские дальние бомбардировщики Ту-22М3 переброшены в Иран на авиабазу Хамадан. Отсюда они будут вылетать для ударов по объектам «Исламского государства»* в Сирии.
Как сообщает во вторник, 16 августа, РБК со ссылкой на иранские и арабские СМИ, развертывание Ту-22М3 на авиабазе Хамадан позволит сократить подлетное время на 60% и увеличить бомбовую нагрузку. Количество переброшенных бомбардировщиков не уточняется.
Официального подтверждения факта размещения российских боевых самолетов на иранском аэродроме пока не поступало.

До сих пор для нанесения авиаударов по объектам террористов в Сирии Ту-22М3 вылетали с аэродрома в Моздоке (Северная Осетия). Используемая российскими ВКС авиабаза Хмеймим в сирийской провинции Латакия не подходит для дальних бомбардировщиков из-за исключительных габаритов.

За последнее время Ту-22М3 четыре раза наносили удары по боевикам — 12, 14 и 21июля, а также 8 августа. Уничтожены командные пункты террористов, множество военной техники, производство взрывчатых веществ, большое количество живой силы противника.

Дальний ракетоносец-бомбардировщик Ту-22М3 предназначен для поражения наземных, морских, подвижных и неподвижных целей сверхзвуковыми управляемыми ракетами и авиабомбами с обычным или ядерным зарядом.

* — «Исламское государство» — террористическая организация, запрещенная в России

http://военное.рф/2016/Сирия236/

Ирак 10 лет спустя: «Это совершенно иной мир»

В десятую годовщину со дня начала войны в Багдаде прогремело несколько мощных взрывов

 

В марте отмечалось 10 лет с начала войны в Ираке. Программа Русской службы Би-би-си «БибиСева» связалась со своей частой собеседницей, жительницей Багдада Тиной Азави. Тина — родом с Украины, живет в Ираке больше 30 лет. Ее муж, профессор университета, скончался в прошлом году от полученного ранения. Тина рассказала ведущему Би-би-си Севе Новгородцеву о том, как прошли 10 лет с начала войны.

 

Тина Азави: Десять лет для кого-то прошли быстро. Было много событий, столько трудностей, но они тоже пролетели. Сегодня чудесный день, цветут цитрусовые, очаровательный сладкий запах в воздухе, а день принёс много трагедий. 10 лет были точно такими же.

 

Сначала люди надеялись: вот сегодня, завтра всё восстановится. Пришёл 2005-й, 2006-й. Потом началось… усобица, еле-еле пережили эту усобицу.

 

И всё-таки пришло время относительного мира. Всё успокоилось, можно было выходить на улицу, люди получили приличные зарплаты, в каждом доме есть машина, причём совершенно новые, разных марок и последние модели. Все машины, которые были раньше, исчезли с улиц. Сегодня машины водят ребята 15-ти, 14-ти лет. Это значит, что родители не дорожат этими машинами, особенно если что-то случится.

 

Время пробежало, но вместе с тем было много потерь. А начинали с того дня 19 марта 2003-го. Это был холодный зимний день. И вдруг с густой пылью в один момент взлетели все окна.

 

Мы думали сегодня: успокоилось, и опять возвращается.

«Нету покоя»

 

Би-би-си: Скажите — вот, с экономикой вроде бы получше, то есть нефть пошла на экспорт, деньги появились, и первые признаки благополучия, кроме автомобилей новеньких, тоже появились?

 

Выбрать другой медиа-плейер

 

Т.А.: Естественно. В этом году наш бюджет составляет 113 или 115 миллиардов долларов. У нас колоссальный бюджет, впервые в истории Ирака. О таком бюджете в Ливане, в Сирии только бы и мечтали. И надежда, конечно, на то, что всё это пойдёт на благо, на развитие. Хотя всё это затруднено особой ситуацией: нету покоя.

 

Временами вы слышите, что у нас бывают трагические дни. Неужели это не кончится? Сегодняшний день очень тяжёлый. Но люди обжились. Вспомнят 13-летнию блокаду, санкции — это был ужас. А сейчас это совершенно иной мир.

 

Би-би-си: Я не знаю, если вам будет больно вспоминать семейную вашу ситуацию, но ведь когда мы начинали с вами наш разговор, у вас там была семья, муж, который до недавнего времени работал там в университете…?

 

Т.А.: Только с войной и с переворотами он эту работу потерял, а потом случилась вообще страшная история…

 

Моя семья, конечно, пережила трагедию. Был смертельно ранен муж. Со временем он так и не оправился от этой раны и умер. Остаться без мужа, без отца – это очень тяжело в этой стране. Но что делать, многие семьи тоже пережили такую трагедию.

 

Би-би-си: И как вы планируете дальнейшую жизнь? Крыша у вас над головой есть?

 

«

В основном, знаете, люди у нас живут посещением своих родственников. Основная цель – поехать к дяде, тете. Это называется наш выход в город, а так чтобы выйти, пройтись куда-то – этого мы не делаем. По крайней мере, окружающие меня люди этого не делают. Ну, кроме того, что они идут на работу. А те, кто не идут, сидят дома»

 

Тина Азави

 

Т.А.: Жить в моем доме можно, если был бы мир. Отсюда очень многие люди уезжают, особенно в Америку, Канаду.

 

Би-би-си: У нас в газетах скандал разгорелся, потому что причина для начала войны – то, что у Саддама Хусейна было оружие массового поражения – эти данные не подтвердились. Какие-то люди слили ложные данные нашим разведчикам. Короче говоря, выяснилось, что эта война началась фактически по ложному поводу. Как у вас эту войну вспоминают?

 

Т.А.: Совершилось то, что совершилось. Нам трудно сказать. Люди сегодня это практически не комментируют, они заняты своей собственной жизнью, своими бедами и своими болезнями, своими детьми и своими семьями.

 

Мир как-то поменялся, люди как-то отдалились друг от друга, поэтому мне трудно сказать, что люди думают.

 

Би-би-си: Скажите, пожалуйста, как протекает ваша жизнь? Можете ли вы выйти из дома в хорошую погоду, пойти погулять или лучше этого не делать?

 

Т.А.: Нет, об этом не может быть и речи. Ты выходишь только в магазин, если что-то надо купить. А чтобы выйти, это обычно большие пробки. Куда-то поехать, надо много времени.

 

В основном, вы знаете, люди у нас живут посещением своих родственников. Основная цель – поехать к дяде, тете. Это называется наш выход в город, а так чтобы выйти, пройтись куда-то – этого мы не делаем. По крайней мере, окружающие меня люди этого не делают. Ну, кроме того, что они идут на работу. А те, кто не идут, сидят дома.

«От нефти идут большие деньги»

 

Би-би-си: А у молодежи есть чем заняться? Университеты работают?

 

Т.А.: Система высшего и среднего образования работает. Есть чем заняться. Здесь очень много частных колледжей. Платите — и можете там учиться. Студентов масса. В прошлом году опять же пришли к тому, что началась компания по ликвидации неграмотности. В свое время это сделал Саддам. Была массовая кампания, очень широкая и очень успешная.

 

Би-би-си: А разрушенные войной дома – идет ли их восстановление? Строителям, наверное, работы много?

 

Т.А.: Сегодня в стране много денег. От нефти идут большие деньги. Хорошие зарплаты, дают кредиты в банках, поэтому люди строят. А разрушенные дома – это же, в основном, частные дома.

 

А то, что было разрушено государственное, то, по всей вероятности, отстроили. Единственное, что не было разрушено – это шикарное министерство нефти.

 

Но высокими темпами идет строительство частных домов.

 

 

Война в Ираке. Былое и думы

  Итоги последней иракской кампании еще долго будут анализироваться военными экспертами. В рамках небольшой публикации достаточно проблематично представить весь перечень выводов, которые должны быть сделаны российским военным руководством – возможно, что профессиональный анализ станет некоей платформой для дальнейшего развития вооруженных сил, хотя в нашей стране может получиться и наоборот – труды аналитиков будут доступными лишь для узкого круга лиц и совсем даже не руководством к действию. И все же будем надеяться, что умные головы в армии еще есть и попробуем поставить себя на их место.

 Итоги Второй иракской войны для России можно разделить на две части – это положительные итоги и отрицательные. О них чуть ниже, а пока несколько самых главных и общеполагающих выводов, которые должно вынести российское военное руководство из трех недель «Шока и трепета».

 Вывод первый . Хочешь мира – готовься к войне. Международные организации, на которых держался весь мир Ялтинских соглашений – ООН, НАТО, Варшавский договор – ушли или уходят в Лету. Идиллические представления о многополярном мире, которые нам вдалбливали политики последнего десятилетия оказался мифом. Международные отношения по прежнему строятся на праве сильного, которому позволено делать все что угодно и никакие декларации или общественное мнение не охладят решимость вооруженного до зубов государства создавать мир вокруг себя комфортным. Комфортным лишь для этого государства. И диалог с такой страной можно вести лишь зная, что у тебя за спиной есть мощные армия, ВВС и флот, которые смогут охладить пыл любого агрессора.

 Вывод второй. Государство должно опираться на хорошо сбалансированные вооруженные силы. В 90-ых годах в России существовали (и наверняка существуют и сейчас) политики, которые уверяли всю страну в том, что нам не нужны тысячи танков, сотни истребителей и бомбардировщиков, авианосцы и подводный флот – достаточно лишь иметь РВСН и небольшие, но очень профессиональные силы специального назначения. Ядерный зонтик обеспечит нашу безопасность от серьезного агрессора, а с остальными мы разберемся благодаря точечным хирургическим спецоперациям. Однако, именно последняя война в Ираке опровергла эти тезисы. Да, ядерные силы сдерживания – гарантия нашей безопасности, однако судьба страны решается на поле боя совсем не ротами спецназначения, а старыми и проверенными танковыми клиньями, опирающимися на господство в воздухе и на море. Война «хай-теч» с ее ракетами, залетающими в форточку и всевидящими спутниками по прежнему удел фантастов – в реальности на поле боя действовали танки, над которыми, как и в годы Второй мировой войны висели штурмовики, а огневую поддержку наступающим оказывала артиллерия и реактивные системы залпового огня. А силы специального назначения оказались бессильными не только найти и ликвидировать Саддама Хуссейна, но даже спасти из плена своих военнослужащих – большинство пленных было освобождено уже после штурма Багдада.

 Вывод третий – надо быть богатым. Точку в иракской войне поставили совсем не бомбы с лазерным наведением, а тугие кошельки. Сегодня уже первые лица в американском командовании не скрывают, что генералы иракской Республиканской гвардии в самый решающий момент войны были куплены. Томми Фрэнкс, главком союзников с удовлетворением сообщил журналистам о роли денег в финале войны . «Я получал письма от иракских генералов, в которых говорилось «Теперь я работаю на вас», — сказал Фрэнкс в интервью журналисту DefenceNews. Битва за Багдад обещала стать столь же кровавой, что и битвы за Сталинград или Грозный, однако доллар оказался гораздо более привлекательным для иракских генералов, чем героическая смерть за Родину. Ситуация с ВВС Ирака – самое яркое тому подтверждение. После битвы за Кувейт в 1991 году иракская авиация располагала примерно 200 боевыми самолетами, однако, ни один из них не поднялся в воздух. Не было ни одного воздушного боя, иракские «крокодилы» Ми-35 не охотились за «Абрамсами» и «Бредли». Исчезнувшую авиацию нашли потом – замаскированную в пустыне и закопанную в песок. Зарыть в МиГ-25 в землю – это тоже самое, что оставить его под открытым небом на аэродроме – в обоих случаях самолет, как летательный аппарат, перестает существовать – какая разница – разнесут ли его бомбой или грунт забьет турбины, оставит тысячи царапин на дюрале и плексиглазе, песок проникнет в топливные и гидравлические системы. Самолеты спрятали не от ударов с воздуха, их спрятали от Саддама, что бы он не смог использовать ВВС для сопротивления агрессии.

 Вывод четвертый – вооруженный народ. Споры вокруг профессиональной армии и армии наемной будут продолжаться в России еще долго, но наибольший урон армии агрессоров нанесли не вышколенные бронетанковые дивизии Республиканской гвардии, а партизаны – «федаины Саддама», которые расстреливали колонны в тылу союзников, обороняли до последнего момента Басру и до сих пор сбивают вертолеты «Апач» и нападают на патрули. Впрочем, мы это уже проходили в первую чеченскую кампанию, когда все боевики Дудаева были обучены не в каких-то заграничных лагерях, а прошли в свое время прекрасную школу солдата Советской Армии.

 Да, наверное, войска постоянной готовности должны быть укомплектованы профессионалами, но и нельзя лишать права каждого гражданина получить навыки обращения с оружием, что бы в решающий момент встать на защиту своего Отечества.

 Вывод пятый. Умей плевать на общественное мнение. В феврале казалось, что весь мир поднялся против новой войны в Ираке. От канцлера Шредера до дуэта «Тату». И, тем не менее, американцы выполнили свою цель до конца, наплевав на тысячи жертв среди мирного населения и риск повторения трагедии 11 сентября. И почему-то Совет Европы не стал строить козни против США, какие он строил против России в период первой и второй чеченской кампании. И не нашлось людей типа нашей Политковской, которые поднимали общественность Америки против несправедливой и наглой агрессии. По всей видимости — пятый вывод вытекает из всех вышеперечисленных.

 

НАШИ АКТИВЫ

 

Ни для кого не секрет, что львиную долю иракского арсенала составляли именно советское вооружение и техника. После первой войны в Заливе только ленивый не писал о том, что «танки Т-72 – горят как спички» и недостатках советской военной школы, что безусловно сказалось на нашем оружейном экспорте и имидже советских (читай – российских) вооруженных сил. Однако, события этой весны показали, что «Абрамсы» тоже горят, а бронетранспортеры М-113 — такая же братская могила пехоты, что и наш БТР-70. Поэтому основные положительные для нас итоги иракского конфликта заключается в успешном демонстрации потенциала техники российского производства. Выявленные минусы американцев стали плюсами русских.

 Российское противотанковое вооружение показало за три недели боев с лучшей стороны. Официальная американская статистика к моменту окончания активной фазы операции уже мало отличается от сводок Рамзая, которые появлялись в интернете весной – 15 танков уничтожено, 136 повреждено, БМП «Бредли» – 16 уничтожено, 35 – не подлежат восстановлению, М-113 – 23 уничтожено. Учитывая, что иракская авиация в этой войне не работала, следовательно, вся это гора техники превратилась в металлолом благодаря старым противотанковым пушкам, ПТУР — «Малюткам». «Конкурсам» десятилетней выдержки и «советским фауст-патронам» – РПГ-7.

 Можно даже сказать больше — разрушен миф танка «Абрамс». Это очень серьезно. Мощная машина представала в образе американского «агитпропа» неким современным «Тигром» – неуязвимым и всесокрушающим танком. Увы, сгоревший на шоссе возле Багдадского аэропорта М1 ничем не отличается от Т-72 подбитого в Грозном. Но разве, что башня на американском танке осталась на месте – это уж специфика детонации нашей боеукладки, однако, судя по закопченным бортам шансов у танкистов армии США было столько же, сколько и у наших. И еще один интересный момент – в инетрнете автор этих строк встретил гораздо больше фотографий уничтоженных в эту войну «Абрамсов», чем Т-72. Причем, поражены эти танки были не только в борт или корму, но и в лоб, считающийся ранее непробиваемым. Добавлю, что на снимках лишь те кадры, которые позволил публиковать CENTCOM , о цензуре которого у журналистов западных СМИ слагаются легенды. Сколько танков осталось за кадром, известно лишь Пентагону.

 Все это естественно льет воду на мельницу российского ВПК – ведь Америка отправила на театр военных действий самую современную технику, а иракцы работали по ней образцами, созданными два десятилетия назад. Потенциальные покупатели, если уж так эффективно наше старое оружие, то, как же действует современное, которое мы предлагаем?

 Впрочем, по всей видимости, в Ираке прошло обкатку и высокие технологии российского производства. В западных СМИ и (что самое интересное!) в российком интернете уже несколько месяцев живет и обрастает новыми подробностями история о том, что Россия неофициально испытала на иракской земле очень эффективные средства РЭБ. По всей видимости, действительно, в российском посольстве работала станция противодействия приемникам системы навигации GPS — эффективность «точечных» ударов крылатыми ракетами и авиацией по целям в Багдаде была сведена к минимуму. Не побоюсь утверждать, что одновременно использовалась некая система борьбы со спутниковой разведкой – мне больше нечем объяснить таинственное для американцев исчезновение сотен танков и десятков самолетов, которые уже после войны были обнаружены целыми и невредимыми наземными силами. Загадочная история с расстрелом конвоя российского посольства – лишнее подтверждение этой информации.

 И, наконец, главный бальзам на души наших военачальников. Действия американцев и англичан по сути копировали наши во время первой и второй чеченской кампаний – бронированные колонны практически беспрепятственно разрезали территорию противника и окружили города. Другое дело, что союзники эти города не брали, а мы тупо полезли делать подарок президенту к Новому году, не считаясь ни с кровью, ни с сожженой техникой. Хотя накладок у антииракской коалиции тоже хватало — войска, несмотря на наличие самых совершенных средств связи и навигации, не отличились взаимодействием, а понятие «дружественный огонь» уже стало притчей во языцех.

 Кстати, приятно удивил и невысокий профессионализм «профессиональных» войск США и Великобритании – танки тонули по вине механиков-водителей на переправах через Евфрат ни хуже, чем на больших учениях Группы Советских войск в Германии. И это, несмотря на то, что американский механик-водитель проводит за рычагами своего танка в год на сотни часов больше, чем призывник из Урюпинска. Ну а фейерверк, который был устроен, когда по какой-то оплошности экипажа загорелась самоходная гаубица, обошел все телеэкраны мира. Темное южное небо и разлетающийся в разные стороны горящий боеприпас – никакие спецэффекты не нужны, картина зрелищная…

 

НЕПРИЯТНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

 

Отрицательных итогов иракской кампании гораздо больше и, честно говоря, чем-то новым, каким-то откровением они не являются. Эти выводы должны были быть приняты к сведению и после первой кампании в Персидском заливе и после войны в Югославии.

 Союзники вновь продемонстрировали, каким должно быть господство в воздухе. Иракская авиация в отличие от войны 1991 года даже не пыталась противодействовать коалиционным ВВС, что не заставило сказаться в первые же часы войны. Ударные вертолеты, штурмовики А-10, истребители-бомбардировщики F-15 буквально висели над головами наступающих войск, порой даже выполняя функции полковой артиллерии и ротных минометов. Любой опорный пункт противника уничтожался ударом с воздуха по первому вызову. Мы же сегодня приложили все усилия для того, что бы наши наземные силы не могли надеяться на поддержку с воздуха. Ликвидирована авиация сухопутных войск России, в то время в армии США штурмовые вертолеты уже много лет включены в состав бронекавалерийских и бронетанковых дивизий, что подразумевает слаженность действий и взаимопонимание между «землей» и «воздухом». Парк вертолетов Ми-24 изношен, но военные не могут даже определиться толком какой вертолет им нужен – Ми-28 или Ка-50. Вертолет-целеуказатель, аналогичный ОН-58 «Кайова», так и не появился, отсутствует и наземный элемент системы целеуказания – боевая машина авианаводчика. Российские ВВС сегодня не располагают НИ ОДНИМ истребителем-бомбардировщиком – в начале 90-ых годов сотни МиГ-27 и Су-17, вооруженных ракетами с лазерным, телевизионным и радионаведением отправлены в резерв, а затем списаны. Замены им нет. Штурмовик Су-25 не имеет технической возможности применяться ночью и сегодня в планах Российских ВВС приобрести в течение ближайших лет лишь пять модернизированных всепогодных «Грача». Обещанный фронтовой бомбардировщик Су-34 до сих пор не поступил на вооружение ВВС, хотя должен производиться массово с 1998 года, для замены Су-24. Сами «умные» ракеты – семейство УР Х-25, Х-59, корректируемые авиабомбы исчерпали свой срок хранения и скорее могут считаться муляжами, чем управляемым оружием.

 Вряд ли мы сможем (даже если захотим) провести «ковровые бомбардировки – «стратеги» Ту-95МС и Ту-160 «заточены» под стратегические крылатые ракеты, а разговоры о том, что Ту-160 надо научить бомбить обычными свободнопадающими бомбами продолжают оставаться разговорами уже много лет.

 Прекрасно показали себя американские беспилотные разведчики – «Предатор» и им подобные. Наши вооруженные силы сегодня располагают фактически лишь одним БПЛА –разработанным четверть века назад туполевским «Рейсом». Небольшие и более дешевые «дроны» – «Пчела-1» и МБВК-137 — так и не получили распространения в войсках, несмотря на то, что беспилотные разведчики – глаза и уши сухопутных войск. Хотя, что говорить о беспилотных аппаратах, когда парк фронтовых самолетов-разведчиков в ВВС сегодня свелся к одному единственному типу – Су-24МР, в то время, как в советские годы их была целая гамма в многочисленных модификациях — МиГ-21Р, Су-17МР, Як-28Р, семейство МиГ-25Р.

 По всей видимости, ВВС США и Великобритании с успехом решили вопрос противодействия нашим средствам ПВО предыдущих поколений – комплексы С-125, С-75, имевшиеся на вооружении Ирака не сбили ни одного англо-американского самолета и все потери были нанесены ПЗРК и зенитной артиллерией. Хотя это тоже не новость – в Югославии успешно работали комплексы ЗУР, имевшие либо телевизионное, либо инфракрасное наведение – радиотехнические средства югославов были успешно подавлены. Уповать на С-300 не стоит, в реальном бою этот комплекс проверен не был и о его возможностях мы можем судить лишь по рекламным буклетам с выставок.

 Скорее всего, нашим военным в срочном порядке необходимо решать вопрос с модернизацией танкового парка. И хотя, выше говорилось о разрушении мифа танка «Абрамс», сидеть сложа руки и радоваться фотографиям сожженных «Абрамсов» нельзя – на вооружении Российской Армии по-прежнему стоят тысячи окончательно устаревших Т-62, Т-72 и Т-80 первых лет выпуска, которые вряд ли смогут успешно противодействовать М-1 и «Челленджерам», управляемыми прекрасно подготовленными экипажами.

 Американцы в очередной раз продемонстрировали, что такое техника ночного видения. В то время, как США и Европа полностью перешли на тепловизоры ночного видения второго поколения, наши танки по-прежнему пользуются бесподсветочными ночными прицелами, а количество ПНВ в мотострелковых подразделениях не выдерживает критики – в линейных подразделениях, воюющих в Чечне слабо представляют, что такое тепловизор, уповая на осветительные ракеты, как в годы Великой Отечественной войны. Не меньшая проблема и в танковых войсках – на Западе танкисты переходят на тепловизоры второго поколения, в то время, как 99,9 процентов башен российских танков украшает огромной инфракрасный прожектор подсветочного ночного прицела. О применение инфракрасных очков пилотами российских вертолетов Ми-8МТВ в Чечне СМИ преподносится, как какое-то «ноу-хау», хотя американские вертолетчики применяли такие приборы еще во Вьетнаме.

 Вообще ситуация с ПНВ в России уже давно перешла стадию критической, хотя еще бои в районе озера Балатон в 1945 году должны были озадачить наших генералов вопросом – что нужно для того, что бы успешно воевать ночью – ведь именно тогда немцы, используя приборы ночного видения на «Пантерах» смогли провести эффективное контрнаступление.

 В активе армии США небольшое количество потерь в живой силе, что определено, не только гуманностью генералов, не желающими превращать свою пехоту в пушечное мясо, но и эффективностью средств индивидуальной защиты бойца. Кевларовые шлемы и бронежилеты лучше защищают от пуль и осколков, чем наши стандартные аналоги. И, что тоже немало важно, американские солдаты не расстаются с касками и «брониками» – и не потому, что их каски легче, солдат, получивший на линии фронта ранение без средств индивидуальной защиты не получает страховку. Благодаря этому стимулу начиная со Второй мировой войны (когда, кстати их каски, сделанные из того же железа, что и наши, весили прилично) процент смертей и ранений в американской армии удается значительно снизить.

 Связь, действовавших в Ираке союзных войск, по российским меркам – фантастика. Недаром, еще Буденный говорил: «Сильна Красная Армия, но связь ее погубит». Антииракская коалиция смогла обеспечить надежными средствами коммуникаций не только крупные подразделения, но и каждое отделение, что обеспечило оперативное управление вплоть до мотострелкового отделения. Министерство обороны России должно срочно искать средства на приобретение аналогичных американским системам связи.

 Можно еще позавидовать мобильности армии США – через тысячи километров перебрасывались вместе со своими тыловыми подразделениями не только парашютисты и морпехи, но бронетанковые части, причем зачастую не морем а воздухом. Если вспомнить, что сегодня парк военно-транспортной авиации России не может осилить переброску одной воздушно-десантной дивизии, то нам в случае конфликта придется, как в русско-японскую войну уповать на пропускную способность Транссиба…. Впрочем, дело не только в наших транспортных возможностях. Мы прикипели к нашим военным городкам, паркам и полигонам. Мне слабо представляется, что бы гвардейская Кантемировская дивизия смогла бы быть переброшенной на десяток тысяч километров не потеряв боеспособность – у нас бы такая переброска стала бы катастрофой для тыла дивизии, а успешное выполнение боевой задачи вне привычных полигонных условий, когда каждый командир танка знает, где и когда появится та или иная мишень, вызывает сомнение. Отдельно надо выразить восхищение работой тыловой службы армии США – обеспечить продовольствием, топливом, водой крупнейшую группировку, действующую на огромном удалении от метрополии – это просто верх профессионализма. И даже тот факт, что солдаты союзников «стреляли» сигареты у местного населения ни чуть не умаляет возможности тыловых служб. Немцы, например, у местного населения постоянно заимствовали «яйки» и «млеко», но никому не приходит в голову считать, что тыл вермахта был безобразно поставлен.

 И, наконец, самый главный неприятный для нас итог иракской войны – американцы прекрасные солдаты. Мы много лет тешили себя мыслью, что американцы не могут воевать без передвижных клозетов и туалетной бумаги и вообще не имеют опыта больших наземных операций. В жизни оказалось все наоборот – воюют они на земле ничуть не хуже, чем в воздухе. Более того, могут гибко менять стратегию и приподнесли для иракских генералов неприятный сюрприз, перейдя к наземной операции без многодневных бомбардировок.«Джи-Ай» – серьезный противник, который после шока от первых потерь, начинает действовать решительно, жестко и , что самое главное, умело опираясь на свое техническое превосходство. И, заметьте, основную тяжесть конфликта вынесли на себе не спецназ и парашютисты, а обыкновенные пехотинцы и танкисты, о существовании которых мы порой забываем. Именно они вели жестокие бои в городке Умм-Каср, в пригородах Басры и в Багдадской аэропорту.

 

ПОДВОДЯ ЧЕРТУ

 

Если честно, я не испытываю особых иллюзий о реальном использовании анализа иракской войны в нынешней реформе вооруженных сил. Армия, авиация и флот начиная с 1989 года катятся вниз и никаких намеков на то, что в России появятся современные вооруженные силы, пока нет. Техника стареет, профессионализм кадровых военных падает, призывники все больше напоминают ленинградских блокадников. Американцы в очередной раз продемонстрировали, что мощная армия – это главный аргумент внешней политики и безопасности страны. Мы же по прежнему играем в реформы, не отдавая себе отчет в том, что однажды вслед за Югославией, Ираком, Ираном может наступить и наш черед.

 

Ростислав БАРДОКИН

Подготовка летного состава ВВВ многонациональных сил к операции «Буря в пустыне»

В целом успешные действия ВВС многонациональных сил против Ирака в значительной степени были обеспечены тщательной подготовкой летного состава к выполнению боевых задач. Она началась еще на территории США задолго до начала вооруженного конфликта и продолжалась на Ближнем Востоке уже в реальных климатических и географических условиях.

 

Наличие полных и достоверных данных о противнике, заблаговременно добытых различными видами разведки, позволило создать для тренировок летного состава условия, максимально приближенные к боевым, тщательно спланировать первую наступательную операцию, организовать четкое взаимодействие между различными силами, участвовавшими в ней, а также эффективно использовать современные самолеты, имеющие высокие тактико-технические характеристики и высокоточные системы бортового вооружения. План операции и подготовка летного состава корректировались по мере поступления новых данных об изменениях в группировке противника и выявления слабых сторон в действиях своей авиации в ходе учений и тренировок.

 

Осенью 1990 года офицеры 4440-й группы подготовки летного состава тактических истребителей, которые проводят учения “Ред флэг”, посетили Саудовскую Аравию и обсудили все особенности учений с сотрудниками развернутого к тому времени оперативного отдела штаба многонациональных сил. Как показала дискуссия, в изменении традиционной тактики и принципов ведения боевых действий объединенных вооруженных сил США необходимости не было. Однако, по мнению американского командования, внесение отдельных коррективов в характер учений применительно к условиям войны в Ближневосточном регионе могло повысить выучку летного состава соединений ВВС, развернутых в зоне Персидского залива. В результате было принято решение о проведении специальных учений на полигоне базы ВВС Неллис (центральная и южная части штата Невада), территория которой сравнима по площади с территорией Кувейта. Традиционные учения “Ред флэг” были временно переименованы в учения “Дезерт флэг” (“Флаг пустыни”), а их начало, цели и задачи были соответствующим образом скорректированы.

 

В течение 1,5 месяца база Неллис была соответствующим образом переоборудована для учений. Большинство из 1400 наземных целей и зон, имитирующих расположение боевых средств условного противника на ее полигоне, были модифицированы для обеспечения их соответствия реальным целям на территориях Ирака и Кувейта.

 

Работы по модификации полигона включали следующие мероприятия:

 — прокладку новых рулежных дорожек на имитируемых аэродромах для обеспечения сходства с военными аэродромами Ирака (в ходе учений отрабатывалась задача на поражение не столько ВПП, сколько рулежных дорожек и других конкретных целей на аэродроме, ведение беспокоящих действий с целью лишения противника возможности использовать аэродром);

 — строительство макетов самолетов, складов хранения боеприпасов, бункеров;

 — сборку деревянных конструкций, имитировавших резервуары нефти и буровые вышки;

 — размещение макетов стартовых позиций иракских оперативно-тактических ракет на пустынных участках полигона, похожих по ландшафту на территорию Ирака;

 — создание макетов индустриальных комплексов с железнодорожными сортировочными станциями, мостами, дорогами, тоннелями и колоннами машин;

 — размещение макетов позиций зенитных ракетных (ЗРК) и зенитных артиллерийских (ЗАК) комплексов ПВО по схеме, соответствующей их реальному расположению в зоне конфликта.

 

В учении “Дезерт флэг” принимали участие подразделения тактической авиации, авиации ВМС и корпуса морской пехоты США, а также авиации сил антииракской коалиции. В них было задействовано примерно 90 самолетов. От каждой части на учения направлялись шесть—десять самолетов, около 20 летчиков и 70—80 техников. Летный состав каждого подразделения находился на базе Неллис две недели и отбывал в расположение своей части непосредственно перед прибытием следующей группы летчиков и техников. Каждый летчик совершал ежедневно один вылет, а каждый самолет использовался 2 раза в день.

 

Подразделение обычно прибывало на полигон в субботу, в воскресенье проходило инструктаж, знакомилось с правилами полетов и результатами обучения предыдущих групп. Полеты начинались в понедельник утром, учебный день каждого летчика длился 11 ч. Распорядком предусматривались предполетный инструктаж и постановка боевой задачи личному составу, выполнение полуторачасового полета, послеполетный разбор, планирование полетов и предварительная подготовка к полетам на следующий день.

 

В план учения “Дезерт флэг” было включено значительно больше ночных полетов, чем в типовое учение “Ред флэг”. Каждые сутки организовывались две летные смены —дневная и ночная.

 

Командование американских ВВС уделяло особое внимание вопросам действий против истребительной авиации Ирака. Самым тщательным образом была проанализирована тактика действий иракской авиации в войне с Ираном, изучались тактические приемы действий ВВС Советского Союза, Египта и Индии, поскольку военные советники этих стран принимали участие в подготовке иракских летчиков. Был принят во внимание и тот факт, что определенная часть летного состава ВВС Ирака обучалась во Франции. Американские летчики были ознакомлены с самолетами и тактикой действия иракских ВВС, приняли участие в учебных воздушных боях против истребителей “Мираж”, состоящих на вооружении ВВС Ирака.

 

Учения “Дезерт флэг” были двусторонними. Группа самолетов, выступающая за одну из сторон, обычно включала до 45 самолетов. В зависимости от задачи в нее входили: тактические истребители F-14 или F-15, осуществляющие прикрытие ударных самолетов F-4G, F-16, А-10, F-117A, А-7, А-6, F/A-18 и В-52; самолеты-разведчики RF-4; самолеты РЭБ EF-111, EA-6B и ЕС-130; самолеты-заправщики КС-130 и КС-10; поисково-спасательные вертолеты НН-53 и самолеты НС-130, самолет ДРЛО и управления авиацией Е-ЗА “Сентри”.

 

Система регистрации и анализа данных учений MDS, установленная на полигоне Неллис, обеспечивала точное воспроизведение картины боя. Ее РЛС и телеметрические станции могли контролировать до 135 самолетов в воздушном пространстве базы, позволяя командованию ВВС наблюдать за боем на больших проекционных экранах. Все самолеты имели числовую и цветовую маркировку, что упрощало опознавание их на дисплее. Высота, курс, скорость и местоположение регистрировались в реальном масштабе времени наземными наблюдателями и записывались для воспроизведения во время разборов. Фиксировались имитируемые пуски ракет и огонь авиационные пушек, а «уничтоженные» самолеты помечались на дисплее специальной белой меткой. Результаты бомбометания определялись с помощью видеотехники. После возвращения группы действия каждого экипажа тщательно анализировались.

 

В ходе подготовки к боевым действиям важное место отводилось тактическим построениям и координации действий групп различного назначения (демонстративных, огневого подавления средств ПВО, РЭБ, ударных, прикрытия и контроля результатов наносимых ударов и самолетов-заправщиков). Отрабатывалось скрытное проникновение в имитируемую зону ПВО Ирака малозаметных тактических истребителей F-117A за несколько минут до часа “Эйч”, то есть до начала операции “Буря в пустыне” и нанесения неожиданного удара с воздуха в ночное время. На эти самолеты предполагалось возложить задачу выведения из строя иракских ЗРК на некоторых наиболее важных направлениях прорыва ПВО до подхода групп ударных самолетов, а также нанесение удара по приоритетным объектам в Багдаде в момент прорыва авиацией многонациональных сил периферийной зоны иракской ПВО.

 

Во время ночных полетов летчики самолетов F-117A особенно тщательно отрабатывали способы выхода на малоразмерные неконтрастные цели. Одной из особенностей применения малозаметных самолетов является их полная автономность. Самолеты ДРЛО и управления АВАКС не могут в боевых условиях осуществлять наведение F-117A с использованием своих бортовых РЛС, поскольку их не видят. В связи с этим перед каждым боевым вылетом летчики F-117A должны были получать максимально полную информацию о системе ПВО противника. Кроме того, в течение полета от взлета до посадки летчикам предписывалось действовать в режиме полного радиомолчания. Для избежания столкновений с заправщиками и другими самолетами летчики малозаметных тактических истребителей должны были выходить в заранее выбранные зоны на маршруте следования с высокой точностью по времени и месту.

 

На учениях также отрабатывались задачи прикрытия с воздуха наземных войск союзников, аэродромов, центров управления, районов тылового обеспечения. Типовая боевая задача обеспечения ПВО и нейтрализации действий иракских самолетов в зоне дежурства в воздухе над Персидским заливом предусматривала использование четырех истребителей, выполнявших полет по петлеобразному маршруту над прикрываемыми объектами. Самолеты действовали парами, располагавшимися таким образом, чтобы два истребителя всегда имели возможность вести обзор в направлении ожидаемой атаки противника. Экипажи самолетов F-15 находились в постоянном контакте с экипажами Е-ЗА, которые предупреждали о приближающейся воздушной цели и сообщали ее скорость, курс, высоту, дальность до цели, выдавали курс перехвата. Наведение истребителей-перехватчиков осуществлялось до дальности обнаружения целей собственными бортовыми РЛС. С этого момента опознавание и перехват воздушной цели велись самостоятельно.

 

При выполнении перехвата ставилась задача поражения воздушного противника на встречном курсе с первой попытки без входа в ближний воздушный бой. Для этого производился пуск в переднюю полусферу ракеты “Спарроу” с радиолокационной головкой самонаведения. В случае перехода в ближний бой применялись ракеты “Сайдвиндер” с ИК головкой.

 

Задача прикрытия ударных сил также отрабатывалась на учениях. Для сопровождения ударной группы использовались истребители F-15 ВВС и F-14 ВМС США. Предусматривалось, что в ходе реальных боевых действий истребители будут прикрывать ударные группы как путем непосредственного сопровождения, так и находясь в зоне дежурства в воздухе.

 

При отработке ударов по аэродромам противника использовались эшелонированные тактические построения из смешанных групп самолетов, имевших следующий состав: четыре истребителя непосредственного сопровождения F-15, до четырех самолетов F-4G “Уайлд Уизл” для огневого подавления средств ПВО, 8—12 тактических истребителей F-16 (штурмовики А-6 или истребители-штурмовики F/A-18).

 

Летчики истребителей F-15 (F-14) получали инструкцию, в которой указывалось, как должен перехватываться воздушный противник в том случае, если ударная группа будет встречена на маршруте полета к цели иракскими самолетами. Там же детально уточнялся порядок распределения целей между истребителями. Как только воздушная цель идентифицировалась как самолет противника, рекомендовалось сразу же выполнить ее перехват. Особое внимание обращалось на уменьшение времени перехвата и скорейшее возвращение истребителя прикрытия после уничтожения цели к продолжавшей следовать своим маршрутом ударной группе.

 

Внимание экипажей ударных самолетов было сосредоточено в первую очередь на точном выходе на цель в строгом соответствии с планом полета. В них самым подробнейшим образом расписывались направления выходов на цель, высоты и скорости атакующих звеньев, условия сброса бомб и маршруты ухода. При этом выделялись основные принципы действий ударных сил:

 — Простота действий. Несмотря на детальное описание, из планов полетов исключались все усложнения.

 — Достижение высокой точности бомбометания. Планы выполнения боевой задачи разрабатывались и неоднократно уточнялись до полной уверенности в том, что ударная группа сможет поразить цель с первого захода.

 — Взаимодействие в ходе выполнения боевой задачи. Тактика каждой группы самолетов выбиралась с таким расчетом, чтобы цель мог атаковать любой истребитель, оказавшийся в наилучшей по отношению к ней позиции. Основной боевой единицей авиации союзных войск была пара.

 — Быстрый выход на цель и быстрый уход от цели. Особое внимание обращалось на быстрый выход на цель и выполнение маневра атаки. В тех редких случаях, когда требовался повторный заход на цель, ударный самолет должен был обязательно отойти от нее и затем снова атаковать, но уже с другого, неожиданного для противника направления, обеспечивающего внезапность.

 

Особую проблему для командования союзных войск представляла координация ударов, которые впервые должны были совместно наносить крылатые ракеты и самолеты. На основе имевшихся результатов ранее проведенных испытательных пусков КР морского базирования “Томахок”, планировавшихся к применению с рассредоточенных в Персидском заливе и Красном море кораблей, время их выхода на цели было различным. В 1990 году во время учений флота и испытаний на авиационной базе ВМС в Фаллоне (штат Невада) были получены данные, позволившие штабу многонациональных сил точно скоординировать первый удар по Ираку. В ходе учений ВМС отрабатывали координацию воздушных ударов с применением палубных ударных самолетов и крылатых ракет. Для подготовки полетных заданий и расчета времени выхода ракет на цели использовались ЭВМ со специально разработанным программным обеспечением. К моменту начала боевых действий ВМС уже имели усовершенствованное программное обеспечение для расчета выхода крылатых ракет на цель.

 

Впервые в боевых условиях особо важные промышленные объекты Ирака планировалось вывести из строя с помощью управляемых ракет AGM-84E SLAM (Stand-off Land Attack Missile). Эти ракеты до начала боевых действий не были приняты на вооружение и находились в стадии войсковых испытаний. В операции “Буря в пустыне” их предполагалось запускать с палубных самолетов А-6Е “Интрудер” и F/A-18 “Хорнет”, а наведение на конечном участке траектории осуществлять со штурмовиков А-7Е “Корсар”.

 

В начале операции “Щит пустыни” опытные ракеты из партии, предназначенной для войсковых испытаний, были доставлены на авианосцы “Джон Ф. Кеннеди” и “Саратога”, входящие в состав авианосного ударного соединения ВМС США в Красном море.

 

После того как “Джон Ф. Кеннеди” вошел в Красное море в августе 1990 года, шесть летчиков из состава его авиакрыла прошли специальный краткосрочный курс подготовки по применению нового оружия. Отрабатывался вариант нанесения ударов по приоритетным наземным целям группой из четырех самолетов, прикрываемой истребителями сопровождения. В состав ударной группы входили два самолета-носителя А-6Е (на каждом по одной радеете SLAM) и два самолета наведения А-7Е. После пуска первой УР, предназначенной для пробития бетонной стены объекта и образования отверстия для проникновения во внутренние помещения, осуществлялся пуск второй ракеты. Оператор второго самолета наведения должен был обеспечить коррекцию траектории УР на участке подлета к цели таким образом, чтобы точно ввести ее в образовавшийся проем в стене объекта.

 

Всего до 18 января (срок первого боевого применения ракет SLAM) было проведено десять испытательных пусков по специально подготовленным макетам.

 

Особое внимание на полигонах уделялось отработке задач подавления ПВО Ирака с использованием всего арсенала наземных и авиационных средств РЭБ. Военные эксперты, оценивая результаты боевого применения авиации многонациональных сил в ходе операции “Буря в пустыне”, объясняют достигнутые результаты не только эффективностью комплексного применения в операциях авиационных и наземных средств радиоэлектронной борьбы. Оно стало возможным благодаря всесторонней осведомленности американских сил о конкретных системах оружия Ирака, их тактико-технических характеристиках и особенностях боевого применения. Эти данные позволили американскому командованию в течение последних двух месяцев перед началом операции “Буря в пустыне” провести ряд организационно-технических мероприятий и специальных полигонных учений. В их ходе проверялась и оценивалась эффективность боевого применения ВВС США по нейтрализации системы ПВО Ирака.

 

Результаты этих учений дали возможность быстро и эффективно доработать системы оружия, прежде всего предназначенного для борьбы с ЗРК и другими средствами ПВО, а также отработать конкретные тактические приемы выполнения боевых задач. На всех привлеченных к первому удару авиационных и ракетных системах было доработано программное обеспечение с учетом последних данных радио- и радиотехнической разведки (РРТР) в зоне Персидского залива.

 

Сразу же после переброски первых боевых самолетов в Саудовскую Аравию начались учебно-тренировочные полеты и подготовка летного состава к боевым действиям. Полеты над пустыней имеют свои особенности. Пески и небо сливаются, усложняя определение высоты полета. Поднимаемый в воздух мелкий песок закрывает горизонт, резко ухудшается видимость, что затрудняет полеты, особенно в ночное время. Это привело к нескольким катастрофам в ходе начального этапа освоения нового ТВД, после чего летчикам было рекомендовано не снижаться менее 300 м.

 

Учебно-тренировочные полеты первоначально велись одиночно, парами и небольшими группами однотипных самолетов. В их ходе экипажи знакомились с местными условиями. После освоения ТВД летные экипажи приступили к отработке вопросов боевого применения в составе смешанных групп. В группы входили истребители прикрытия (F-111, F-15E, F-16, А-10, А-6Е, F/A-18). На учениях отрабатывался выход на имитируемые цели за ограниченный период времени большого количества атакующих самолетов. Это должно было привести к перенасыщению зоны ПВО противника и значительному снижению ее возможностей по отражению наносимого удара.

 

В декабре 1990 года на Аравийском п-ове была проведена серия совместных учений, в которых приняли участие авиационные подразделения ВВС и ВМС США, а также военно-воздушных сил других стран, входящих в состав многонациональных сил антииракской коалиции. На них отрабатывались вопросы взаимодействия при нанесении массированных авиационных ударов. Учения проводились по планам штаба ВВС многонациональных сил. Оперативный состав штаба занимался планированием, управлением и обеспечением ведения авиационной группировкой многонациональных сил интенсивных боевых действий (2—3 тыс. самолето-вылетов в сутки, из них не менее 50 проц. боевых).

 

В Саудовской Аравии летчики союзных войск имели возможность провести учебные воздушные бои против французских самолетов “Мираж-F.l”, что позволяло им не только ознакомиться с потенциальными возможностями иракских самолетов такого типа, но и получить ценный опыт ведения воздушных боев в реальных условиях пустынной местности.

 

В то же время в Германии проходили учебные воздушные бои самолетов “Торнадо”, входивших в состав ВВС многонациональных сил, с самолетами МиГ-29, имеющимися на вооружении ВВС Ирака.

 

При планировании учебно-тренировочных полетов особое внимание было об ращено на подготовку летчиков к нанесению ударов по целям, уничтожение которых привело бы к полному подрыву военного и военно-промышленного потенциала Ирака. В число приоритетных целей входили: командные пункты, центры управления и связи, аэродромы и ракетные комплексы, средства системы ТВД, радио- и телефонные станции, системы энергоснабжения, заводы по выпуску военной техники, оружия, боеприпасов, склады, центры производства и пункты хранения ОМП, горюче-смазочных материалов.

 

Первоначально в число таких целей были включены 100 объектов, затем их количество увеличилось до 300. Включая в список различные цели, оперативный отдел штаба многонациональных сил пользовался специальным постоянно обновляемым справочником, составленным разведывательными органами по данным многих источников и включавшим точные координаты целей и их наиболее важные компоненты.

 

В процессе планирования полетов в ходе учебно-боевой подготовки с применением высокоточного оружия летному составу ставилась задача поражения не всего объекта, а его ключевых компонентов. При этом использовалась вся имеющаяся разведывательная информация, включая фотографии разведывательных спутников и разведывательных самолетов, а также данные РРТР.

 

Разведывательными органами были найдены и опрошены ученые и специалисты, недавно посетившие Ирак, представители фирм, строивших в Ираке различные объекты, люди, располагавшие хоть какими-либо сведениями о любых предприятиях, в первую очередь о военных заводах и ядерных центрах. Были предприняты попытки найти специалистов, располагавших сведениями о подземных укрытиях, построенных на территории Ирака, зданиях центров радио- и телефонной связи.

 

После определения набора приоритетных целей был осуществлен выбор и расчет оптимальных маршрутов выхода на них, определен наряд сил, а также количество и состав вооружения, необходимого для подавления объектов ПВО и поражения конкретной цели до такой степени, какая требовалась командованию многонациональных сил. Все расчеты велись с широким привлечением самой современной вычислительной техники и специального программного обеспечения, что позволяло точно определять массу взрывчатого вещества для поражения объекта или его ключевых компонентов, число бомб и требуемую точность и таким образом рассчитывать необходимые наряды ударных сил. Только после поражения наиболее приоритетных целей авиационные части могли наносить удары по другим объектам.

 

Тщательная подготовка воздушной наступательной операции обеспечила довольно успешные действия авиационной группировки МНС с минимальными потерями. Практически в первые сутки, как и планировалось, было завоевано превосходство в воздухе. В последующие 2 сут нанесен значительный ущерб военному и военно-промышленному потенциалу Ирака.

 

Однако в полном объеме все задачи, стоявшие перед авиационной группировкой МНС, по мнению командования МНС, решить не удалось. Воздушные наступательные действия авиации многонациональных сил были продолжены и приобрели форму воздушной кампании.

 

Н.Новичков