AVIACITY

Для всех, кто любит авиацию, открыт в любое время запасной аэродром!

Всё не так, ребята…

Путин и Медведев не знают, что делать с Украиной?

 

Для меня, часто живущего на Украине, совершенно очевидно, что Путин и Медведев делают всё не то и не так, чтобы удержать Украину в сфере своего влияния. Прежде всего, они должны были бы задать себе вопрос, ответ на который знают большинство украинцев: чего больше всего боятся Янукович и Азаров? Они больше всего бояться, что сменится власть, и их посадят, как они сами посадили Юлю и Юру (Луценко, бывший министр МВД в правительстве Тимошенко – ред.). Не знаю, как Юра, которому Якукович всё-таки скостил срок, а Юля, прыгнув с инвалидной коляски на здоровые ножки, с непередаваемым наслаждением законопатит эту «сладкую парочку» до конца жизни. Не думаю, что остальная «оппозиция» – Виталий Кличко, Тягныбок, Яценюк – будет против. Для коллекции они еще и Кучму прихватят за убийство Гонгадзе. Именно из-за этого страха Янукович и Азаров так прогибаются перед Евросоюзом и США и наверняка выклянчивают себе «гарантии». Чтобы, стало быть, уехать куда-нибудь в Вену или Лондон после провала на выборах и там тихонько жить на заработанные непосильным трудом миллиарды. И сами, конечно, не очень уверены в надежности этих гарантий, чему современная история дает много примеров.

 

 Так вот, Путин, вместо того, чтобы отказаться от встречи с Януковичем 25 октября в Минске, напротив, должен был с ним встретиться и сказать: «Вот вы, наверное, с Колей Азаровым рассчитываете в будущем уехать на Запад с последними миллиардами. И вам будто бы дают гарантии. Я бы на вашем месте подумал. Гарантии давали и Милошевичу, и Караджичу – да где они? Или вас не пугает судьба Лазаренко, которому не помогли его деньги? Помнишь, Витя, где ты жил первое время после прихода к власти Ющенко? Ты жил здесь, у нас, а не на Западе. Извини, но если ты подпишешь в Вильнюсе ассоциацию с ЕС, мы ни тебе, ни Коле больше политического убежища не дадим и экстрадируем вас обратно на Украину, когда вы к нам приедете. И Лене Кучме с его олигархами то же самое передайте. Это наше последнее слово». Может быть, стоит добавить: «Век свободы не видать» и щелкнуть ногтем о зуб – Янукович всё-таки бывший «сиделец», должен понимать такие вещи.

 

 А по другим каналам передать то же самое министрам и депутатам от «Партии регионов», засветившимся в «пророссийской ориентации». Ведь многих из них тоже посадят – хотя бы за физические увечья оппозиции, нанесенные во время «силового» утверждения в Раде Харьковских соглашений. Вот бывшего регионала Игоря Маркова арестовали же на днях за то, что он якобы избил пикетчиков во время установления памятника Екатерине II в Одессе. Почему же националисты, придя к власти, должны вести себя иначе? Наиболее рьяных регионалов будут сажать точно так же, как регионалы посадили неугодного Маркова.

 

 Янукович и Азаров, а также глава их клана Кучма, – мужики хотя и корыстные, но умные. Они сядут, пораскинут мозгами на ширину плеч и быстро придумают, как им от Европейской ассоциации тихонько откреститься. Причем они не столько самой угрозы Путина испугаются, сколько определенности, которая должна исходить от этой угрозы. До сего времени они паразитировали именно на нашей неопределенности, думая так: куда вы денетесь, прúмите, если, что, – мы же с вами, как в «Маугли», одной крови!

 

 Если же такой разговор по каким-то специфическим протокольным соображениям невозможен, то есть другой, более дорогостоящий и муторный, но тоже вполне надежный путь. Но только, ради всего святого, не надо того пути, который сейчас выбрали Путин и Медведев! Ведь наше правительство, если кто не знает, весной учредило гранты для выработки тактики ввиду грядущего обострения отношений с Украиной. Вы будете ухохатываться, когда узнаете темы этих грантов. Например, особенности местного самоуправления на Украине. Или – особенности профсоюзного движения. Вы что, их не знаете – Украина же наш сосед? И каким образом эти темы могут помочь определить тактику в нынешней ситуации?

 

 Я как раз был летом на Украине, когда начались так называемые российские санкции, видел ситуацию изнутри и свидетельствую: больше всего украинцы испугались таможенной войны. Конфеты, трубы – это всё ерунда, это бы они пережили. Дело в том, что почти все заводы на Украине уже к лету остановились: склады затоварены, и если они не продадут в Россию скопившуюся продукцию – всё, хана. Зарплаты не будет, народ озвереет. Особенно напряженная ситуация с химическими и металлургическими заводами. Евросоюз, конечно, обещал, что после подписания договора о свободной торговле с Украиной разрешит свободный доступ их продукции на европейский рынок, но, во-первых, когда это еще будет, а во-вторых, этого, скорее всего, не будет никогда. Такие обещания восточным соседям Евросоюз обычно не выполняет. Это и понятно: что у них – своих труб и удобрений нет? Полно, да еще китайцы незнамо сколько завозят. И если мы не будем покупать у украинцев минеральные удобрения, трубы, подсолнечное масло, горилку и холодильники, то их как минимум несколько лет не будет покупать никто.

 

 Путин напрасно пошел на попятную: если бы продолжался жестокий шмон на границе, Янукович сейчас не надувал бы щеки в Минске, а стучал лбом о кремлевское крыльцо, умоляя, чтобы их приняли в ТС. А так – появилась вера в то, что «прокатит», как всегда «прокатывало»… Повторяю: эта непоколебимая вера – основа наглости Януковича и Азарова. С ними можно чего-то добиться, лишь основательно поколебав эту веру. Уже даже ливийцы это поняли, а Путин с Медведевым никак не могут понять.

 

 Я имею в виду историю с украинским судном «Этель» в порту Бенгази. В марте нынешнего года другое украинское судно, «Фаина», должно было доставить из Иордании в Ливию 600 автомобилей. Вместо этого оно выгрузило их в порту города… Ильичевска, что находится, между прочим, совсем не на побережье Средиземного моря, а рядом с Одессой. Неоднократные просьбы обманутых ливийских бизнесменов доставить автомобили в пункт назначения – Бенгази – ни к чему не привели. И вот, когда в июле в порт Бенгази зашло другое украинское судно, «Этель», принадлежащее тому же хозяину, что и «Фаина», ливийские бизнесмены наняли боевиков, которые захватили «Этель» вместе с 19 моряками, и потребовали, чтобы им вернули автомобили или деньги.

 

 Ну, конечно же, украинский МИД заявил, что моряки с «Этели» здесь ни при чем, и вообще очень-очень гневно протестовал. «Специальный представитель Украины по вопросам Ближнего Востока и Африки Геннадий Латий заявил, что украинская сторона расценивает захват украинского экипажа, как акт тяжкого преступления на территории Ливии, «который, по состоянию на сегодня, остается без должной реакции официальной ливийской власти» («Зеркало недели», 24 июля). Только ливийцы плевали на всё это. Украинский МИД навязывал им переговоры, смысл коих сводился к разрушению причинно-следственной связи между кражей автомобилей и судном «Этель», желая, по-видимому, и моряков освободить, и автомобили не возвращать. Любимое украинское занятие! Дескать, давайте договоримся так: вы нам даете всё, а мы вам за это ничего. Ливийцы же придерживались более простой логики – автомобили или деньги в обмен на «Этель». Делать нечего: в Киеве покряхтели и… привезли из Ильичевска 600 автомобилей, которые они неизвестно на каком основании там держали. Моряки и судно были освобождены.

 

 Какой же урок для нас в успешном возвращении ливийцами своей собственности? Он, упаси Бог, не в том, чтобы захватывать заложников, а в том, какие аргументы наиболее эффективны в спорах с украинцами. Переговоры совершенно не эффективны, и это показала дискуссия о цене на газ и Таможенном союзе. Более того: от переговоров с украинцами следует категорически воздерживаться в смысле доказывания чего-либо и возвращаться к ним только тогда, когда нам это может принести пользу. Это показала ситуация в Бенгази.

 

 А теперь вопрос, на первый взгляд, очень далекий от ситуации в Ливии, но на самом деле, не очень: что нужно делать Путину и Медведеву, чтобы не допустить подписания Украиной договора об ассоциации с ЕС? Правильно: поставить Украину в такое же положение, в какое ее поставила Ливия в ситуации с крадеными машинами, только, естественно, не террористическими средствами, а политико-экономическими. Но ни в коем случае не вести никаких переговоров или вести их только тогда, когда нам это выгодно.

 

 Последняя возможность хорошенько нажать на Украину осталась в ноябре. Причем, отмечу, это только в ноябре и необходимо, а потом уже будет не нужно, как бы ни развивались события. Ставки высоки: ведь речь, в сущности, идет не о какой-то там «ассоциации», а о наглом отторжении Западом от столь любимого Путиным «Русского мира» украинской части русского народа и украинской части общерусских земель. Никакой «ассоциации» не будет и в помине – будет евросоюзовский протекторат. В сущности, Запад предполагает невоенными средствами сделать с Украиной то же самое, что пытался сделать в 2008 году в Южной Осетии и Абхазии руками грузинской армии.

 

 Внимать мантрам Януковича–Азарова и Евросоюза об «имперском давлении» на Украину не имеет никакого смысла – ведь они и сейчас это говорят, когда мы наблюдаем только имитацию давления. Напротив: смешно не давить, когда все обвиняют нас в давлении. Оно должно иметь обвальный характер, нарастая крещендо.

 

 В начале ноября следует возобновить особый режим таможенного досмотра, мотивируя это подготовкой к новым реалиям на таможне после 29 ноября. Тут же надо потребовать возвращения 10-миллиардного долга «Газпрому», а в случае отказа украинской стороны газ поставлять только по предоплате, как это предусмотрено соглашением Путина–Тимошенко. Предоплаты, естественно, не будет, и тогда где-то за неделю до Вильнюсского саммита можно закрутить вентиль. Ну, а украинская ГТС, как мы хорошо знаем, не способна обеспечить транзит газа в Европу, если у нее пусты свои трубы. Далее объявить о неминуемой денонсации российской стороной после 29 ноября «Большого договора» с Киевом, ввиду того, что соглашение Украины с ЕС вступает с ним в противоречия (о которых уже говорил С. Глазьев), в том числе и в части признания границ Украины.

 

 После этого логично будет специальным решением Госдумы объявить имеющими юридическую силу постановления Верховного Совета РФ 1993 г. о российском статусе Севастополя и незаконности передачи Крыма в состав УССР в 1954 г. И, наконец, под занавес хорошо бы начать «внезапную проверку боеготовности» войск Западного военного округа и Черноморского флота, как это Путин делал весь год в других округах и на других флотах.

 

 И если мы, делая всё это, будем всячески пресекать попытки украинцев начать переговоры по поводу этих мероприятий вплоть до декабря, то что, по-вашему, Янукович и Азаров будут делать в Вильнюсе 29 ноября? Да они, скорее всего, туда и не поедут, находясь под таким грузом внезапно свалившихся и не решаемых проблем с Россией. Ну, представьте: газа нет, отопительный сезон накрылся, на границе – российские танки и стокилометровые очереди из фур с украинской стороны, а в Крыму Черноморский флот приведен в повышенную боеготовность! Если же всё-таки решатся и поедут, то чем будут там заниматься? Тут, как говорится, к гадалке не ходи: требовать у Евросоюза дополнительных гарантий и послаблений ввиду беспрецедентного нажима Москвы.

 

 Янукович скажет в Вильнюсе: меня мой народ не поймет, если мы сейчас же не решим проблему отмены виз для украинцев и не запишем в соглашение отсутствующий ныне пункт о «европейской перспективе Украины» (то есть о грядущем ее вступлении в Евросоюз). А евросоюзовская бюрократия ему ответит: а нас наши народы не поймут, если мы такое подпишем. Вот и всё.

 

 Я бы дал лишь один процент из ста, что при таком развитии событий ассоциация Украины с ЕС будет подписана. Но и этот процент не означал бы нашего поражения – экономического, во всяком случае. Правда, так будет лишь в том случае, если мы останемся тверды. Ибо, заварив такую кашу, смешно после 29 ноября взять и свернуть за здорово живешь все санкции. Мирные соглашения диктует наступающая сторона, а не та, что держит оборону. Наступая, мы добьемся не одного, так другого. Причем, что важно, Евросоюз после подписания ассоциации наши экономические требования к Украине негласно поддержит, как поддержал он в свое время газовое соглашение Путин–Тимошенко. Лишь бы, как говорится, не было войны. Да и не жалко европейцам украинских денег. А мы добились бы от украинцев таких уступок по поводу возвращения долгов или по поводу законтрактованных объемов покупаемого газа и штрафных санкциях за недобор, что они через полгода сами с проклятиями отказались бы от этой ассоциации. Что в ней толку, если все деньги приходится отдавать Москве?

 

 Наступательная тактика беспроигрышна, если вести ее по шахматным правилам, просчитывая все варианты, а оборонительная тактика без вариантов, которой придерживаются ныне Путин и Медведев, обречена на поражение.

 

Степан Карачун

Вооруженные силы Сирии: состояние на сегодня

Ситуация на Ближнем Востоке актуализирует боеготовность сирийской армии. В данном материале рассмотрена способность сирийской армии отразить нападение со стороны внешних сил.

 

Вооруженные силы Сирии состоят из сухопутных войск, военно-воздушных сил и войск ПВО, военно-морских сил. Общая численность ВС САР 319 тыс. человек. В резерве насчитывается 354 тыс. человек. Мобилизационные ресурсы САР составляют 4 млн человек, в т. ч. годных к военной службе 2,3 млн. Военный бюджет в 2001 г. составил 1,9 млрд дол.Помимо вооруженных сил в Сирии имеются формирования жандармерии численностью до 8000 человек и Народной армии (ополчение).

 

По конституции САР (ст. 11) «Вооруженные силы и другие военные организации несут ответственность за целостность родины и защиту целей революции — единства, свободы и социализма». Главными задачами сирийской армии являются защита страны от внешней агрессии, оказание содействия внешнеполитическим мероприятиям руководства республики и защита существующего в стране государственного строя.

 

Верховным главнокомандующим вооруженными силами САР является президент республики. Он возглавляет высший военно-политический орган страны — Совет национальной безопасности (СНБ), в состав которого входят министры обороны и внутренних дел, руководители специальных служб. При необходимости в заседаниях Совета принимают участие другие члены правительства и военачальники. СНБ вырабатывает основные направления военной политики и координирует деятельность организаций и учреждений, имеющих отношение к обороне страны.

 

Верховный главнокомандующий руководит вооруженными силами через министерство обороны и генеральный штаб. Ему непосредственно подчинены начальник генштаба и командующие видами вооруженных сил, а также ряд центральных управлений министерства обороны.

 

Министр обороны (назначается из числа военных) является первым заместителем верховного главнокомандующего и заместителем премьер-министра САР. Министерство обороны осуществляет повседневное руководство оснащением и боевой подготовкой армии, военно-административными органами, проводит мобилизационные мероприятия и организует вневойсковую подготовку населения.

 

Начальник генерального штаба является первым заместителем министра обороны и командующим сухопутными войсками. В оперативном отношении ему подчинены командующие видов вооруженных сил. Генеральный штаб осуществляет оперативное руководство войсками, разрабатывает планы их использования, ведает вопросами комплектования армии.

 

Военная доктрина САР. В ее основу с начала 1990-х гг. положен принцип оборонительной достаточности, что определяет содержание, характер и направленность военного строительства. В качестве главного противника доктрина определяет Израиль. Не исключается также угроза возникновения вооруженных конфликтов с Турцией и Ираком. Предусматривается участие вооруженных сил Сирии в операциях по оказанию военной помощи арабским странам, как это было во время конфликта в зоне Персидского залива в 1990-1991 гг., а с 1976 г. по настоящее время — в Ливане.

 

Военно-политическое руководство Сирии считает, что наличие сильной армии позволит ему быть равноправным партнером Израиля на переговорах о мире.

 

Основными составляющими национальной военной доктрины, по мнению сирийских специалистов, являются: экономическая подготовка войны; определение принципов руководства вооруженной борьбой; изучение характера возможной войны; определение форм и способов организации, подготовки и применения войск; определение сил и средств, необходимых для ведения вооруженной борьбы; подготовка театров военных действий.

 

Принятие Сирией оборонительной военной доктрины фактически явилось признанием со стороны руководства республики невозможности в современных условиях решить арабо-израильский (в т. ч. сирийско-израильский) конфликт военным путем, а также свидетельствует о намерении Дамаска осуществлять военное строительство с учетом реальных финансовых и экономических возможностей страны.

 

Со второй половины 1990-х гг. началось постепенное сокращение численности личного состава сирийских вооруженных сил. В первую очередь это затронуло сухопутные войска. Однако боевой состав и количество боевой техники СВ остаются пока без изменений. По оценкам иностранных экспертов, в этот период значительная часть оборонных расходов САР шла на ракетное оружие класса «земля-земля», а также на приобретение танков, противотанковых средств и поддержание технической готовности ВВС.

 

В условиях сохраняющейся напряженности в ближневосточном регионе и продолжения конфронтации с Израилем руководство страны уделяет постоянное внимание укреплению национальных вооруженных сил, повышению их боеспособности, технической оснащенности и всесторонней выучке личного состава.

 

В то же время Сирия, обладая ограниченным военно-экономическим потенциалом, не в состоянии выдержать без иностранной помощи длительную войну с Израилем, да и с другими соседними государствами. В настоящее время Израиль имеет общее военно-техническое превосходство над САР, в первую очередь в военной авиации, системах управления войсками, связи, разведки. ВС Израиля более маневренны, парк их боевой техники постоянно пополняется современными образцами вооружений.

 

В соответствии с военно-стратегическим положением страны основная группировка вооруженных сил САР развернута на юге, вблизи линии развода войск с Израилем и на территории Ливана. Так, в зоне, прилегающей к Голанским высотам, сосредоточено четыре дивизии (механизированных — 2, танковых — 2) и две отдельные пехотные бригады.

 

На ливанской территории дислоцируется крупный контингент сирийских войск. В настоящее время он насчитывает ок. 18 тыс. человек. Сирийские войска размещены в пригородах Бейрута, в долине Бекаа, городах Триполи, Батрун и в районах Метн и Кфар-Фаллус. В июне 2001 г. сирийские войска были выведены из Бейрута. Военная инфраструктура, созданная сирийскими войсками в Ливане имеет оборонительный характер.

 

В военно-административном отношении территория САР разделена на шесть военных округов: Восточный, Дамасский, Приморский, Северный, Центральный и Южный.

 

Сухопутные войска составляют основу вооруженных сил САР. Они насчитывают 215 тыс. человек. В резерве сухопутных войск числится 280 тыс. человек. В составе СВ имеются пехотные, механизированные, танковые, воздушно-десантные (специальные) войска, ракетные войска и артиллерия, соединения и части инженерных войск, разведывательные, связи, РЭБ, химической защиты, части и подразделения транспортного и тылового обеспечения, а также пограничные войска.

 

Сухопутные войска САР не имеют своего штаба, а его функции выполняют управления генерального штаба и министерства обороны. Главной задачей сухопутных войск считается оборона территории страны от возможного нападения Израиля и недопущение захвата его войсками важных районов республики.

 

В боевом составе сухопутных войск имеется три штаба армейских корпусов, 12 дивизий (механизированных — 3, танковых — 7, Республиканской гвардии (танковая) — 1, специальных войск — 1), 4 отдельные пехотные бригады, бригада пограничной охраны, 3 ракетные бригады (ОТР типа «Скад», ТР «Луна-М» и «Точка»), 2 артиллерийские бригады, 2 противотанковые бригады, 11 отдельных полков (танковых — 1, «коммандос» — 10). Резервный компонент представлен кадрированными соединениями и частями: танковой дивизией, танковыми бригадами (4), танковыми (4), пехотными (31) и артиллерийскими (3) полками.

 

Высшим оперативно-тактическим объединением считается армейский корпус, который не имеет постоянного штата. Основным тактическим соединением является дивизия.

 

В механизированной дивизии (штатная численность 16 тыс. человек) имеются две механизированные и две танковые бригады, артиллерийский полк, а также подразделения боевого, технического и тылового обеспечения. На ее вооружении состоит 300 танков, 140 артиллерийских орудий, 200 боевых бронированных машин (ББМ).

 

Танковая дивизия (штатная численность15 тыс. человек) имеет в своем составе три танковые и механизированную бригаду, артиллерийский полк, подразделения боевого, технического и тылового обеспечения. На вооружении состоит 350 танков, 140 артиллерийских орудий, 200 ББМ.

 

Дивизия спецвойск состоит из трех полков специальных войск.

 

На вооружении сухопутных войск имеется 26 ПУ ОТР Р-17э и «Скад-В», 18 ПУ ТР «Луна-М», 18 ПУ ТР «Точка», 4700 танков (Т-72/Т-72М — 1700, Т-62/Т-62М — 1000, Т-55/Т-55МВ — 2000), из них до 1200 танков находится на стационарных позициях или на консервации; 450 САУ (152-мм гаубиц (Г) 2С3 «Акация» — 50, 122-мм Г 2С1 — «Гвоздика» — 400); 1630 буксируемых орудий (180-мм пушек (П) С-23 — 10, 152-мм Г Д-20 — 20, 152-мм П — 50, 130-мм П М-46 — 800, 122-мм П — 100 (на консервации), 122-мм Г М-30 — 150, 122-мм Г Д-30 — 500); 480 РСЗО (122-мм БМ-21 «Град» — 280, 107-мм «Тип-63» — 200); 659 минометов (240-мм — 9, 160-мм — 100, 120-мм — 350, 82-мм — 200); ПТРК («Малютка» — 3500, в т. ч. 2500 самоходных, «Фагот» — 150, «Милан» — 200, «Конкурс» — 200, «Метис», «Корнет-Э»); 55 ЗРК ближнего действия («Стрела-10» — 35, «Стрела-1» — 20); 4000 ПЗРК «Стрела-2» и «Игла»; 2050 орудий зенитной артиллерии (100-мм КС-19 — 25, 57-мм С-60 — 675, 37-мм — 300, ЗСУ-23-4 «Шилка» — 400, ЗУ-23-2 — 650); 2350 БМП (БМП-1 — 2250, БМП-2 — 100); 1600 бронетранспортеров (БТР-152, БТР-60, БТР-50); 725 БРДМ-2, в т. ч. 85 БРДМ-2рх.

 

 

 

МиГ-23МЛД ВВС Сирии

 

Танковый парк вооруженных сил САР представлен в основном устаревшими машинами, то же относится и к БМП. В артиллерии мало самоходных орудий — до 80% артиллерийских систем представлены устаревшими образцами. Отсутствуют современные системы управления огнем и разведки. Основу противотанковых средств также составляют устаревшие комплексы, типа «Малютка», «Милан» и «Фагот». Много старой техники и в войсковой ПВО. Слабой остается войсковая ремонтная база, не хватает запасных частей. На недостаточно высоком уровне находится техническое обслуживание вооружения.

 

В соединениях, частях и подразделениях сухопутных войск регулярно проводятся мероприятия по боевой подготовке, в ходе которых отрабатываются задачи ведения боевых действий в различных условиях обстановки. Большое внимание командование уделяет изучению опыта действий войск и особенностям применения боевой техники в региональных вооруженных конфликтах на Ближнем Востоке.

 

В целом сухопутные войска САР поддерживаются в боеспособном состоянии, но их техническое оснащение требует коренного улучшения путем замены или серьезной модернизации значительного числа образцов боевой техники.

 

Военно-воздушные силы и войска ПВО (100 тыс. человек, в т. ч. в ВВС — 40 тыс. и в ПВО 60 тыс. человек) представляют собой единый вид вооруженных сил.

 

Военно-воздушные силы состоят из бомбардировочной, истребительно-бомбардировочной, истребительной, разведывательной, военно-транспортной, вертолетной и учебной авиации. На их вооружении имеется 478 боевых, 25 транспортных, 31 учебно-боевой и 106 учебных самолетов, 72 боевых и 110 транспортных вертолетов.

 

Бомбардировочная авиация представлена 20 самолетами Су-24 (2 эскадрильи). Истребительно-бомбардировочная авиация имеет 134 самолета (90 Су-22 различных модификаций в составе 5 эскадрилий и 44 МиГ-23бн в составе 2 эскадрилий). Истребительная авиация насчитывает 310 самолетов (16 эскадрилий): МиГ-29 — 20 (1 аэ), МиГ-25 — 30 (2 аэ), МиГ-23 различных модификаций — 90 (5 аэ), МиГ-21 различных модификаций — 170 (8 аэ). Разведывательная авиация имеет 14 самолетов (МиГ-25р — 6, МиГ-21р — 8) и беспилотные самолеты-разведчики. В 2000 г., по данным иностранной печати, ВВС САР, возможно, пополнились 4 истребителями Су-27 и 14 МиГ-29СМТ.

 

Военно-транспортная авиация (1 бригада) располагает 25 самолетами: Ил-76 — 4, Ан-26 — 5, Ту-134 — 6, Як-40 — 7, «Фалкон-20» — 2, «Фалкон-900» — 1.

 

Учебно-боевая авиация представлена 31 машиной: МиГ-25у — 5, МиГ-23у — 6, МиГ-21у — 20. Учебно-тренировочная авиация имеет 106 самолетов: L-39 — 80, ММВ-223 «Фламинго» — 20, «Мушак» — 6.

 

Боевые вертолеты представлены 87 машинами (48 Ми-25 и 39 SA-342L «Газель»), транспортные — 110 машинами (100 Ми-8/Ми-17 и 10 Ми-2). Имеется также несколько вертолетов РЭБ.

 

Военная авиация базируется на 21 аэродроме, основными из них являются: Абу-эд-Духур, Алеппо (Халеб), Блей, Дамаск (Меззе), Думейр, Дейр-эз-Зор, Насирия, Сейкаль, Тияс, Тифор, Хальхале и Хама.

 

На сирийские ВВС возложено решение следующих основных задач: нанесение ударов по объектам противника в тактической и оперативной глубине; оказание авиационной поддержки сухопутным войскам и ВМС; прикрытие во взаимодействии с наземными средствами ПВО крупных политико-административных центров, экономических объектов и группировок войск от ударов авиации противника; ведение воздушной разведки.

 

 

На вооружении ВВС состоят в основном устаревшие типы самолетов и вертолетов, имеющие ограниченные возможности по боевому применению. Даже наиболее современные типы самолетов МиГ-29 и Су-24 нуждаются в доработках. Командование испытывает трудности в ремонте и техническом обслуживании авиационной техники. Ощущается острая нехватка запасных частей. Слабым местом ВВС остается воздушная разведка. В создавшихся условиях сирийское командование крайне заинтересовано в приобретении новых современных типов боевых самолетов или модернизации существующих образцов. В целом же военно-воздушные силы САР поддерживаются в боеспособном состоянии.

 

Части противовоздушной обороны представлены двумя дивизиями ПВО, 25 зенитными ракетными бригадами (отдельными и в составе дивизий ПВО, всего до 150 батарей), частями радиотехнических войск. На их вооружении имеется 908 ПУ ЗУР (600 С-75 и С-125, 200 «Квадрат», 48 ПУ ЗУР дальнего действия С-200, 60 ПУ ЗУР «Оса», а также до 4000 орудий зенитной артиллерии. Территория САР разделена на Северную и Южную зоны ПВО. Для управления силами и средствами противовоздушной обороны имеется три полностью компьютеризированных командных пункта.

 

На вооружении частей ПВО состоят в основном устаревшие зенитные ракетные комплексы С-75, С-125 и «Квадрат» (на последнем проведены частичные модернизационные работы), которые не в состоянии эффективно противодействовать современным средствам воздушного нападения. Имеются проблемы с подготовкой личного состава. Командование, учитывая ту значительную роль, которую играла авиация в военных действиях в зоне Персидского залива, в войне в Югославии и ряде других локальных конфликтах, уделяет особое внимание укреплению сил и средств ПВО.

 

Военно-морские силы (4 тыс. человек) предназначены для обороны территориальных вод и морского побережья страны от ударов корабельных группировок противника, защиты морских коммуникаций. Штаб ВМС находится в г. Латакии. Корабли и катера базируются в трех военно-морских базах: Латакия (ГВМБ), Тартус, Мина-эль-Бейд. В составе ВМС имеются также ракетные и артиллерийские части береговой обороны, батальон наблюдения, эскадрилья вертолетов ПЛО и отряд боевых пловцов.

 

Корабельный состав ВМС САР включает 10 боевых кораблей, 18 боевых катеров, 4 вспомогательных судна, в т. ч. одно учебное и одно гидрографическое.

 

Боевые корабли представлены 2 фрегатами (советские малые противолодочные корабли пр.159э, переданы САР в 1975 г.), 3 средними десантными кораблями пр.770 (получены в 1981-1984 гг.) и 5 тральщиками советской постройки, полученными в 70-80-е годы. Боевые катера представлены 10 ракетными катерами пр.205 различных модификаций (поступили из СССР в 1979-1982 гг.), 8 патрульными катерами пр.1400 советской постройки (приобретены в 1984-1986 гг.).

 

На вооружении морской авиации состоит 24 вертолета ПЛО (Ми-14 — 20, Ка-28 — 4).

 

Части береговой обороны имеют на вооружении 10 ПУ подвижных береговых ракетных комплексов («Редут — 4, «Рубеж» — 6, боезапас — 100 ракет обоих типов), 36 орудиями калибра 130 мм и 12 — калибра 100 мм.

 

Корабли и катера сирийских ВМС физически изношены и морально устарели, требуют ремонта или замены на новые. В сложившихся условиях командование ВМС предпринимает все возможные шаги для поддержания корабельного состава в боеготовом состоянии.

 

Народная армия (НА) рассматривается в качестве резервного компонента вооруженных сил. Она насчитывает до 100 тыс. человек и подчиняется начальнику генерального штаба. Организационно состоит из отдельных батальонов, сформированных по территориальному признаку. Ее личный состав комплектуется из рабочих, крестьян, государственных служащих, подготовка которых осуществляется в ходе ежегодных сборов под руководством кадровых военных. Подразделения НА предназначены для охраны и обороны объектов тыла, кроме того, они привлекаются для решения задач гражданской обороны. В военное время численность Народной армии предполагается довести до 300 тыс. человек.

 

В настоящее время основной задачей военного строительства в САР является недопущение дальнейшего снижения уровня боеспособности национальных ВС и, по возможности, переоснащение их на более современные виды боевой техники. Однако данная задача является достаточно трудной. Ограниченность экономических ресурсов не позволяет стране самостоятельно укреплять национальный военный потенциал, а серьезных партнеров по военно-техническому сотрудничеству, которые помогли бы перевооружить армию, у Сирии не имеется. Сказывается и нехватка финансовых средств.

 

 

На сирийских генералов и офицеров очень большое впечатление произвели американские вооружение и военная техника, продемонстрированные на практике в ходе войн против Ирака и Югославии. Сирийцы знают, что Израиль обладает многими из этих вооружений. В этой связи сирийцы раздражены невозможностью переоснастить ВС современной боевой техникой. В настоящее время до 80% вооружения и военной техники, имеющихся в ВС САР требует модернизации или замены на современные образцы. К тому же у сирийцев имеются серьезные проблемы по качеству подготовки личного состава всех категорий. Особенно слабо подготовлены резервные компоненты и специалисты технических профилей. На ближайшую перспективу ожидать радикальных перемен в улучшении технического оснащения ВС САР ожидать не приходиться.

 

Сирия не имеет развитой военной промышленности. Военное производство представлено главным образом предприятиями по выпуску боеприпасов и стрелкового оружия. Имеются предприятия по ремонту вооружения и военной техники для всех видов ВС. Все они построены в 1970-1980-е гг. при техническом содействии СССР и других социалистических стран. В настоящее время у сирийцев нет крупных проектов развития военной промышленности. По оценкам министерства обороны США, в САР ведутся работы по созданию химического оружия и менее активно — биологического.

 

Роль армии в политической жизни Сирии. Армия в САР представляет собой особый социальный институт, непосредственно влияющий на внутриполитическую обстановку в стране. Более того, ВС являются ведущей военно-политической силой Сирии. Наряду со спецслужбами, они полностью выведены из-под контроля конституционных органов власти и подчиняются непосредственно главе государства, который контролирует в них кадровые и структурные изменения. В армии разрешена политическая только правящей партии Баас. С другой стороны, высшие армейские чины фактически представляют собой правящую партию военных.

 

Для идеологической обработки личного состава ВС в них действует разветвленная система политических органов. Ими руководит созданное в 1971 г. Политическое управление.

 

Основными задачами партийно-политической работы в армии являются: идеологическая обработка личного состава в духе любви к родине, преданности правящему режиму и лично президенту; воспитание у военнослужащих высоких моральных качеств, воспитание у военнослужащих ненависти к врагам Сирии; обеспечение высокой боеспособности соединений, частей, подразделений, вооруженных сил в целом; укрепление воинской дисциплины.

 

Система комплектования вооруженных сил и подготовки военных кадров основана на законе о всеобщей воинской обязанности 1953 г. и законоположении «О прохождении военной службы» 1968 г. Воинская служба подразделяется на действительную военную службу и службу в резерве.

 

В мирное время призыву на действительную военную службу подлежат граждане мужского пола в возрасте от 19 до 40 лет, годные по состоянию здоровья. Призыв производится два раза в год — в марте и сентябре. После прибытия на призывные пункты новобранцы распределяются по учебным центрам видов вооруженных сил и родов войск или направляются непосредственно в части. Ежегодно призывается до 125 тыс. человек. С 1953 г. действует система откупа от военной службы, чем широко пользуются зажиточные сирийцы (в конце 1990-х гг. ежегодное число «откупников» составило ок. 5 тыс. человек).

 

Продолжительность срочной службы — 2,5 года. До достижения 40 лет военнообязанный состоит в запасе, после чего переводится в пассивный резерв, подлежащий мобилизации только во время войны, когда на службу призываются мужчины в возрасте от 17 до 50 лет.

 

После окончания срочной службы солдаты и сержанты, пройдя соответствующую подготовку, могут остаться на сверхсрочную службу. В этом случае они заключают контракт с министерством обороны сроком не менее чем на пять лет, в последующем он может продлеваться до наступления 50-летнего возраста. Военнослужащие могут оформить контракт и сразу на предельный срок.

 

 

В Сирии действует разветвленная система военной подготовки допризывной молодежи в средних школах и университетах.

 

Сержантский состав готовится в специальных школах. Часть сержантских должностей комплектуется за счет выпускников высших учебных заведений, которые после окончания учебы обязаны отслужить действительную военную службу.

 

Для подготовки офицерских кадров в ВС САР имеются две военные академии: Высшая военная академия в Дамаске и Военно-техническая академия им. Х. Асада в Алеппо, а также военные колледжи (училища): пехотный, танковый, полевой артиллерии, военно-воздушный, военно-морской, ПВО, связи, инженерно-технический, химический, артиллерийского вооружения, РЭБ, тыла, политический, военной полиции. Женщины-офицеры готовятся в женском колледже.

 

При необходимости в вооруженные силы в качестве офицеров на должности врачей, юристов, инженеров (в основном по редким техническим специальностям) призывают выпускников гражданских высших учебных заведений. В отдельных случаях за мужество и героизм, проявленные на поле боя или при исполнении служебных обязанностей в мирное время, офицерское звание может быть присвоено солдатам и сержантам.

 

На линии развода войск Сирии и Израиля на Голанских высотах с 1974 г. размещены подразделения сил ООН по разъединению (ЮНДОФ) общей численностью 1037 человек, в т. ч. из Канады — 189, Австрии — 363, Словакии — 97, Польши — 357, Японии — 30, Швеции — 1 человек.

 

В целом в настоящее время вооруженные силы САР переживают не лучшие времена: стареет и изнашивается оружие и военная техника, из-за финансовых трудностей сократилось число проводимых тактических учений и других учебно-боевых мероприятий. Отсутствие возможностей для крупных закупок современной боевой техники не позволяет осуществить программы перевооружения ВС. В этих условиях военно-политическое руководство Сирии осуществляет поиск партнеров для военно-технического сотрудничества и продолжает рассчитывать на восстановление широкомасштабного военного сотрудничества с Россией.

 

http://dokwar.ru/

Казанских авиастроителей «заряжают» на новый ракетоносец

Как стало известно газете «БИЗНЕС Online», в казанском филиале ОАО «Туполев» прошло совещание, посвященное созданию перспективного авиационного комплекса дальней авиации (ПАК ДА). Он должен заменить нынешние стратегические ракетоносцы Ту-95 и Ту-160, и предполагается, что строить новый самолет будет КАПО. На мероприятии в Казани подтвердилась распространенная ранее неофициальная информация, что машина будет дозвуковой и выполненной  по схеме «летающее крыло». Но станет ли ПАК ДА прорывом или это лишь повторение пройденного?

 

«Попросили высказывать мысли…»

 

 В Казанском филиале ОАО «Туполев» на днях прошло совещание, посвященное ПАК ДА, сообщил источник «БИЗНЕС Online» в авиастроительной отрасли. «Приехали московские ребята из головной фирмы, рассказали, что закончили этап, доказали, что дозвуковой ракетоносец будет лучше, чем сверхзвуковой, и решили остановиться на схеме «летающее крыло», — рассказал источник. — Попросили высказывать мысли. Давайте, говорят, надо всем участвовать, МВТУ, например, уже подключился». По информации собеседника «БИЗНЕС Online», на совещание, помимо сотрудников казанского филиала, были приглашены представители КНИТУ-КАИ и ЗАО «Казанский Гипронииавиапром».

 

 Напомним, что в марте этого года газета «Известия», ссылаясь на свой источник, писала о том, что командование ВВС утвердило концепт нового ракетоносца. Вопреки ожиданиям, военные захотели не гиперзвуковую, а дозвуковую машину, предложение о которой сформулировал «Туполев» — малозаметное для радаров «летающее крыло». Сейчас «туполя» должны определиться с тактико-техническими характеристиками ПАК ДА и в начале 2014 года представить бюджет научно-исследовательской работы. Серийное производство должно стартовать в 2020 году. О том, что ПАК ДА будут собирать в Казани, в разное время говорили президент России Владимир Путин, первый президент ОАК Алексей Федоров, президент «Туполева» Александр Бобрышев. Аналогичного мнения придерживаются и отраслевые эксперты. Например, главный редактор портала «АвиаПорт.Ru» Олег Пантелеев уверен, что КАПО в этом вопросе — претендент № 1. Директор Центра анализа мировой торговли оружием Игорь Коротченко считает, что «КАПО — единственный завод в России, который способен серийно производить тяжелые и стратегические бомбардировщики». Главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов полагает, что, кроме КАПО, заняться выпуском ПАК ДА пока попросту некому, а казанский авиазавод к тому же сохранил компетенцию по работе с самолетами дальней и стратегической авиации.

 

 Отметим, что весной эксперты с осторожностью отнеслись к информации о выборе военными схемы «летающего крыла», они подчеркивали, что это не более чем версия. И вот она как будто подтверждается. «БИЗНЕС Online» обратилась за комментариями в Казанский филиал «Туполева», но его директор Эдуард Соркин предпочел не комментировать информацию нашего источника, хотя и не опроверг ее. Аналогично поступили и в головном офисе «Ту».

 

Прорывной проект или следование за американцами?

 

 «Аналогичная история с ракетоносцами была у американцев, — с изрядной долей скепсиса напоминает источник «БИЗНЕС Online». — От сверхзвукового В-1 американцы отошли и сделали «летающее крыло» В-2. И вот наши сейчас тоже доказали, что дозвуковой самолет будет во всех отношениях выгоднее. И вперед. Взяли за образец В-2 (почти один в один), провели расчетные исследования и каким-то образом доказали, что ПАК ДА будет намного лучше и эффективнее американского самолета… Да, поменяли несколько аэродинамику, будто бы снизили массу. Но американцы-то перешли на эту схему и сделали В-2 пятнадцать лет назад, а сегодня его уже и производить перестали! И если сегодня основной вывод наших конструкторов, что дозвуковой ракетоносец лучше по всем параметрам сверхзвукового, то напрашивается вопрос: ребята, куда были потрачены деньги? В-2 уже сто лет летают, а у нас только расчеты и продувки модели идут. Да, то, что все-таки ПАК ДА будут делать, это хорошо, однако выдавать его за достижение… Прорывного в этом проекте нет ничего».

 

 Отметим, что, предположительно, туполевцы прорабатывали очень похожий на В-2 ракетоносец-«летающее крыло» еще 80-х — тема называлась «бомбардировщик девяностых». Но программу закрыли в 1992 году в виде мирной инициативы.

 

 «В случае с ПАК ДА принципиально важен вопрос, каким будет его боевое применение, а дальше в дело вступают конструкторы, — разъяснил «БИЗНЕС Online» Пантелеев. — Подходов, которые могли бы быть реализованы сегодня, не слишком много. Первый — это относительно компактный, малозаметный во всех диапазонах, обладающий мощными средствами радиоэлектронной борьбы дозвуковой самолет-платформа для ракетного вооружения. Второй подход — гиперзвук, возможность прорывать существующие средства ПВО именно за счет скорости.

 

 Технологических вызовов для второго варианта гораздо больше: в мире пока не разработали набора технологий, позволяющих создать достаточно большой носитель, способный выполнять полеты на гиперзвуке. А вот относительно компактный, способный базироваться на не очень больших аэродромах, малозаметный, потенциально имеющий вооружение в виде гиперзвуковых ракет дозвуковой носитель позволяет решить эффективно такую задачу, как длительное барражирование в районе пуска и при этом минимальное время поражения цели за счет высокой скорости полета боеприпаса. Такое сочетание сегодня выглядит вполне логично. Будет ли оно долгоиграющим, то есть позволит ли на протяжении десятилетий выполнять задачи по сдерживанию, покажет время.

 

 Не есть ли ПАК ДА покорное следование за американцами? Принципиальный вопрос это «покорное следование» законам аэродинамики и другим фундаментальным законам. Когда вы имеете одинаковые или очень близкие внешние условия, то и решение задачи в том и в другом случае идет примерно по одной и той же методике. Понятно, что за внешним сходством будет скрываться огромное количество различий, которые, собственно, и будут определять уровень совершенства той или иной системы как боевого комплекса. Как показала практика, мало кого смущает, что внешне были похожими Ту-144 и «Конкорд». Близкая аэродинамическая схема у F-15 и у Су-27, однако советские конструкторы, хотя и стартовав немного позже, но имея при этом больший объем заделов и знаний по возможностям этой аэродинамической схемы, с точки зрения планера сделали неоспоримо более удачную машину.

 

Тем временем…

 

 Но, как выясняется, не все так безнадежно и с гиперзвуком (хотя реальный, серийный, результат возможен не ранее 2030 года). Блог, созданный по инициативе Центра анализа стратегий и технологий, сообщает о том, что журнал Aviation Week & Space Technology в номере от 4 ноября опубликовал предоставленную ему фирмой Lockheed Martin информацию о проекте гиперзвукового разведывательно-ударного самолета SR-72. Над ним работает знаменитое подразделение корпорации — Skunk Works (именно там создавались такие эпохальные машины, как F-104, U-2 и SR-71, наследником которого и должен стать SR-72).

 

 Машина разрабатывается в инициативном порядке в соответствии с долгосрочными требованиями ВВС США и Агентства передовых оборонных исследовательских проектов о создании гиперзвуковой платформы «быстрого удара». Основной задачей SR-72 декларируется разведка, но — с возможностью решения ударных задач. SR-72 должен иметь крейсерскую скорость полета, превышающую 6М.

 

 Оптимизм Skunk Works базируется на прогрессе в разработке (совместно с компанией Aerojet Rocketdyne) комбинированной силовой установки — сочетания турбореактивного и гиперзвукового прямоточного воздушно-реактивного двигателей.

 

 В случае получения финансирования на полномасштабную разработку, поступление на вооружение самолетов SR-72 возможно к 2030 году.

 

Источник: Бизнес-Online

10 правил дизайнера

Знаменитый нью-йоркский дизайнер Милтон Глейзер (Milton Glazer) рассказал, чему надо учиться дизайнерам.

 

 Его речь Ten Things I Have Learned стала программной и очень скоро разлетелась на цитаты.

 

 Работайте только с теми, кто вам нравится.

 

 У меня ушло много времени на то, чтобы сформулировать для себя это правило. Когда я начинал, думал наоборот, что профессионализм ― это умение работать с любыми клиентами. Но с годами стало понятно, что самый осмысленный и хороший дизайн был придуман для тех заказчиков, которые в последствии стали моими друзьями. Похоже, что симпатия в нашей работе гораздо важнее профессионализма.

 

 

 Если у вас есть выбор, не устраивайтесь на работу.

 

 Однажды я услышал по радио интервью с замечательным композитором и философом Джоном Кейджем. Ему было тогда 75. Ведущий спросил: «Как подготовиться к старости?». Я навсегда запомнил ответ Кейджа: «У меня есть один совет. Никогда не ходите на работу. Если в течение всей жизни вы каждый день ходите в офис, однажды вас выставят за дверь и отправят на пенсию. И тогда вы уж точно не будете готовы к старости ― она застанет вас врасплох. Посмотрите на меня. С 12 лет каждый день я делаю одно и то же: просыпаюсь и думаю о том, как заработать себе на кусок хлеба. Жизнь не изменилась после того, как я стал стариком».

 

 Избегайте неприятных людей.

 

 Это продолжение первого правила. В 60-х работал гештальт-терапевт по имени Фритц Перлс. Он предположил, что во всех отношениях люди либо отравляют жизнь друг друга, либо подпитывают ее. При этом все зависит не от человека, а именно от отношений. Знаете, есть простой способ проверить, как влияет на вас общение с кем-нибудь. Проведите с этим человеком некоторое время, поужинайте, прогуляйтесь или выпейте вместе по стаканчику чего-нибудь. И обратите внимание на то, как вы будете чувствовать себя после этой встречи ― воодушевленным или уставшим. И все станет понятно. Всегда используйте этот тест.

 

 Опыта недостаточно, или почему хорошее враг лучшего.

 

 Я уже говорил, что в молодости был одержим профессионализмом. На самом же деле опыт ― это еще одно ограничение. Если вам нужен хирург, вы скорее всего обратитесь к тому, кто делал именно эту операцию много раз. Вам не нужен человек, который намерен изобрести новый способ пользоваться скальпелем. Нет-нет, никаких экспериментов, пожалуйста, делайте все так, как вы делали это всегда и как делали до вас. В нашей работе все наоборот ― хорош тот, кто не повторяет за собой и другими. Хороший дизайнер каждый раз хочет пользоваться скальпелем по-новому или вообще решает вместо скальпеля использовать садовую лейку.

 

 Меньше не всегда лучше.

 

 Все мы слышали выражение «лучше меньше, но лучше». Это не совсем правда. Одним прекрасным утром я проснулся и понял, что это скорее всего полная чушь. Оно, может быть, звучит неплохо, но в нашей области этот парадокс не имеет смысла. Вспомните персидские ковры, разве в их случае «меньше» было бы лучше? Тоже самое можно сказать про работы Гауди, стиль ар-нуво и много что еще. Поэтому я сформулировал для себя новое правило: лучше, когда всего ровно столько, сколько нужно.

 

 Не доверяйте стилям.

 

 Уверен, вы все видели иллюстрации Пикассо для «Неведомого шедевра» Бальзака. Он изобразил быка в 12 разных стилях, от натуралистичной манеры до абстракции в одну линию. В данном случае стиль ― понятие неактуальное. Глупо отдавать себя какому-то одному стилю, потому что ни один из них не заслуживает вас целиком. Для дизайнеров старой закалки это всегда было проблемой, потому что с годами вырабатывается почерк и визуальный вокабуляр. Но мода на стили опосредованна экономическими показателями, то есть практически математикой ― с ней не поспоришь. Об этом писал еще Маркс. Поэтому каждые десять лет сменяется стилистическая парадигма, и вещи начинают выглядеть иначе. То же самое происходит со шрифтами и графикой. Если вы планируете просуществовать в профессии больше одного десятилетия, очень рекомендую быть готовым к этой смене.

 

 Образ жизни меняет образ мышления.

 

 Мозг ― самый чуткий орган в нашем теле. Он наиболее подвержен изменениям и регенерации. Несколько лет назад в газетах мелькала любопытная история про поиски абсолютного слуха. Как известно, встречается редко даже среди музыкантов. Не знаю как, но ученые выяснили, что у людей с абсолютным слухом другое строение мозга ― каким-то образом деформированы некоторые доли. Это уже интересно. Но потом они выяснили еще более интересную вещь ― если детей 4-5 лет учить игре на скрипке, есть вероятность, что у кого-нибудь из них начнет меняться строение коры головного мозга и разовьется абсолютный слух. Я уверен, что рисование влияет на мозг не меньше, чем занятия музыкой. Но вместо слуха мы развиваем внимание. Человек, который рисует, обращает внимание на то, что происходит вокруг него ― а это не так просто, как кажется.

 

 

 Сомнения лучше, чем уверенность.

 

 Все говорят о том, как важна уверенность в том, что ты делаешь. Мой преподаватель по йоге как-то сказал: «Если вам кажется, что вы достигли просветления, вы всего лишь уперлись в собственные рамки». Это верно не только в духовной практике, но и в работе. Для меня все сформировавшиеся идеологические позиции ― сомнительны, потому что совершенство ― это бесконечное развитие. Я нервничаю, когда кто-то верит во что-то безапелляционно. Надо подвергать сомнению все. У дизайнеров эта проблема появляется еще в арт-школе, где нас учат теории авангарда и тому, что личность может изменить мир. В каком-то смысле это правда, но чаще всего заканчивается большими проблемами с творческой самооценкой. Коммерческое сотрудничество с кем-то ― это всегда компромисс, и этому ни в коем случае нельзя сопротивляться. Всегда надо допускать возможность того, что ваш оппонент может быть прав. Пару лет назад я прочел у Айрис Мердок лучшее определение любви: «любовь ― это крайне сложное осознание того, что кто-то кроме нас реален». Это гениально, и описывает абсолютно любое сосуществования двух людей.

 

 Это неважно.

 

 На прошлый День рождения мне подарили книгу Роджера Росенблатта «Старейте красиво». Название мне не понравилось, но содержание заинтересовало. Самое первое правило, предлагаемое автором, оказалось лучшим. Оно звучит так: «это неважно». Неважно, что вы думаете ― следуйте этому правилу и оно прибавит к вашей жизни десятилетия. Неважно, опаздываете вы или приходите вовремя, тут вы или там, промолчали ли вы или сказали, умны вы или глупы. Неважно, какая у вас прическа и как на вас смотрят ваши знакомые. Повысят ли вас на работе, купите ли вы новый дом, получите ли Нобелевскую премию ― все это неважно. Вот это мудрость!

 

 Говорите правду.

 

 Иногда мне кажется, что дизайн ― не лучшее место для поисков правды. Безусловно в нашем сообществе существует определенная этика, которая, кажется, где-то даже записана. Но в ней нет ни слова об отношениях дизайнера с обществом. Говорят, в СССР при Сталине все, что продавалось с этикеткой «телятина», на самом деле было курицей. С тех пор меня мучает вопрос, что же тогда продавалось, как курица? Дизайнеры несут не меньше ответственности, чем мясники. Поэтому должны внимательно относится к тому, что они продают людям под видом телятины. У врачей есть клятва «Не навреди». Я считаю, что у дизайнеров тоже должна быть своя клятва ― «Говори правду».

http://www.adme.ru/

Военная авиация. Новости.

Колумбия обвинила российские Ту-160 в нарушении воздушных границ

Для перехвата российских самолетов, которые совершали перелет из Венесуэлы в Никарагуа, в воздух были подняты два истребителя Kfir, поскольку, по заявлению колумбийской стороны, российские Ту-160 нарушили воздушное пространство страны. В связи с этим Колумбия готовит ноту протеста.

 

Президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос заявил, что российские самолеты Ту-160 на прошлой неделе пересекли колумбийское воздушное пространство без соответствующего разрешения и его правительство направит Москве ноту протеста.

 

Два самолёта российской Дальней авиации Ту-160 начали 28 октября полёт по плану патрулирования отдаленных районов, прошли вдоль побережья Норвегии в сопровождении двух истребителей F16, а также прошли над проливами Исландии и Великобритании, над Атлантическим океаном и приземлились на аэродроме «Майкетия» в Венесуэле. Затем российские экипажи совершили полёты над Карибским бассейном и приземлились на аэродроме Манагуа в Никарагуа, а 5 ноября вернулись в Россию.

 

«В пятницу два российских бомбардировщика летели из Венесуэлы в Никарагуа, летели над колумбийским воздушным пространством. Так как это военные самолеты, принадлежащие государству, они должны были просить разрешения. Они его не просили», — приводит колумбийский телеканал NTN24 слова Сантоса, выступившего в городе Пасто (департамент Нариньо).

 

«Это заставляет говорить <…> о ноте российскому правительству, и этим занимается МИД», — добавил президент и потребовал от министерства «направить соответствующую ноту российскому правительству».

 

Сантос также сообщил, что для перехвата российских самолетов в воздух были подняты два истребителя Kfir.

 

Российское министерство обороны ранее сообщало, что все полеты самолетов Военно-воздушных сил России выполнялись и выполняются в строгом соответствии с Международными правилами использования воздушного пространства.

 

В двух внутрифюзеляжных грузоотсеках может размещаться различная целевая нагрузка общей массой до 40 000 кг. Она включает стратегические крылатые ракеты.

 

«Красной кнопки на борту у нас нет, система имеет множество степеней защиты. Наша задача в случае получения приказа доставить средство поражения в определенный квадрат в заданное время, куда именно полетит какая-либо из ракет, мы не знаем», — рассказал РИА Новости командир авиационного отряда.

 

В середине июля два российских самолета Ту-95 и самолет Ил-20 пролетели рядом с воздушным пространством Японии и над Курильскими островами, четыре из которых являются предметом японо-российского территориального спора. Представители японского ведомства тогда отметили, что российские самолеты не нарушали воздушное пространство Японии.

 

В первых числах октября российские противолодочные самолеты Ил-38 совершили полет вдоль центральной части острова Хонсю со стороны Японского моря. Воздушное пространство, по сообщению Объединенного штаба сил самообороны, нарушено не было, но военно-воздушные силы самообороны были подняты по тревоге.

 

По статистике Объединенного штаба, с июля по сентябрь этого года истребители военно-воздушных сил самообороны Японии 105 раз поднимались по тревоге из-за появления российских самолетов. За тот же период самолеты КНР появлялись вблизи Японии 80 раз. Всего за период апрель-сентябрь 2013 года японские истребители 308 раз поднимались по тревоге. Кроме России и КНР причиной объявления тревоги стали самолеты КНДР (9 раз), Тайваня (1 раз) и «других стран» (13 раз).  

 

Первоисточник ria.ru

 

Китай рассекретил свой обновленный беспилотный самолет Xianglong        

 

 

 

Китай обнародовал изображения прототипа разрабатываемого беспилотного стратегического разведывательного самолета, по выполняемым задачам аналогичного американскому RQ-4 Global Hawk/MQ-4C Triton.

 

По некоторым сообщениям, аппарат имеет обозначение Xianglong («Летающий дракон»). Новые изображения «Цзянлуна» отличаются от раннего прототипа в основном наличием двухкилевого вертикального оперения вместо однокилевого с большой высотой и площадью.

 

Chengdu Xianglong (буквально: «Парящий дракон») — китайский стратегический разведывательный БПЛА, конструктивно повторяет БПЛА RQ-4 Global Hawk. Разработан Авиационной промышленной корпорацией в г. Чэнду (англ. Chengdu Aircraft Industry Corporation).

 

Впервые о том, что Китай занимается созданием высотного беспилотника с большой продолжительностью полета, стало известно в 2006 году, когда китайская компания Chengdu Aircraft Corporation (CAC) обнародовала фотографии модели аппарата Xianlong («Парящий дракон»). Этот беспилотник также был внешне похож на американский БПЛА RQ-4 Global Hawk — реактивный двигатель, длинные крылья, наклонные кили, общая форма фюзеляжа.

 

Первые пробежки по взлетно-посадочной полосе китайский аппарат выполнил в феврале 2008 года, а в воздух он впервые поднялся в начале 2009 года. Тогда же появились первые фотографии прототипа Xianlong, проходящего испытания. Предполагалось, что беспилотник создается с применением технологии малозаметности и будет использоваться для высотной разведки. Другие характеристики «Парящего дракона» долгое время оставались неизвестными.

 

Первоисточник www.militaryparitet.com

 

Дежурные силы противовоздушной обороны Украины и Республики Беларусь провели совместную тренировку  

 

30 октября состоялась двусторонняя командно-штабная тренировка с органами управления и дежурными силами противовоздушной обороны Воздушных Сил Вооруженных Сил Украины и ВВС и войск противовоздушной обороны ВС Республики Беларусь.

 

 Основной целью мероприятия, руководство которым осуществлял командующий Воздушных Сил Вооруженных Сил Украины генерал-лейтенант Юрий Байдак, было усовершенствование взаимодействия и достижение слаженности действий дежурных сил при разных обстоятельствах.

 

Во время тренировки отрабатывались учебные вопросы относительно взаимодействия органов военного управления при оповещении и обмене информацией о воздушной обстановке, а также порядке практических действий относительно воздушного судна, у которого частично отказали средства радионавигации и радиосвязи. Кроме того, было настроено четкое взаимодействие с Украэродвижением по предоставлению оперативной информации относительно действий дежурных сил по противовоздушной обороне и состоянию сил и средств поисково-спасательной службы.

 

 В целом, от Воздушных Сил Вооруженных Сил Украины к тренировке привлекалось около 150 военнослужащих, два самолета Миг-29 и один Су-27.

 

 По словам начальника оперативного управления – заместителя начальника штаба Командования Воздушных Сил ВС Украины генерал-майора Виктора Гаморы, тренировки стали важным шагом в подготовке к обеспечению безопасности воздушного пространства Республики Беларусь во время проведения в 2014 году чемпионата мира по хоккею.

 

По информации МО Украины

 

Армия США вернула 30 вертолетов OH-58D обратно в Южную Корею            

 

    В начале октября в Южную Корею была переброшена американская вертолетная эскадрилья, насчитывающая 30 разведывательно-ударных вертолетов OH-58D Kiowa Warrior. Подразделение будет развернуто на военной базе «Кэмп Хемфрейс» в Пхентхэке (70 км к югу от Сеула) на ротационной основе.

 

До 2008 года данное подразделение базировалось на корейской территории, но затем было направлено в Ирак. С 2009 по 2013 год вертолетная эскадрилья находилась в США.

 

Только что прибывшее подразделение вошло в состав 2-й авиационной бригады американского военного контингента в Южной Корее и будет выполнять задачи в интересах Вооруженных сил США.

 

Вертолеты OH-58D Kiowa Warrior используются для ведения разведки и воздушной поддержки. В Армии США OH-58 появились в 1986 году и вошли в состав армейской авиации. Kiowa Warrior выполняет поиск и обнаружение бронетанковой техники, целеуказание и наведения ПТУР «Хеллфайр», запущенных из укрытий.

 

 Первоисточник  www.helicopter.su

Украинский эксперт: «Государства-соседи» могут атаковать Украину в 2015 году

Украинский политолог Вадим Карасев.

 

«При некотором ослаблении центральной власти на Украине, во время следующей президентской избирательной кампании, особенно между первым и вторым туром, некоторые государства-соседи могут воспользоваться этой ситуацией», — такое мнение в интервью корреспонденту ИА REGNUM в Киеве высказал украинский политолог Вадим Карасев.

 

По мнению эксперта, сейчас достаточно оснований говорить о возникновении территориальных споров с соседями Украины, и в первую очередь это касается Румынии и России. И наибольший риск превращения споров в вооруженные столкновения, по мнению политолога, возникнет в 2015 году. «Есть достаточные основание, чтобы решиться на подобные заявления министру обороны Украины. Если речь о конкретных странах — это Румыния и Россия. Украина и отношения с Румынией хоть и урегулировала, но они остаются проблемными. Ну и остается Крым достаточно проблемным регионом, несмотря на то, что в последнее время власть достаточно жестко подчищала крымскую элиту и политическую поляну крымского полуострова. Есть проблемы в отношениях крымско-татарского меджлиса и центральной властью Украины. Плюс проблемы, связанные с пребыванием Черноморского флота Российской Федерации на Украине — например, масштабные программы вооружения, которые не совсем соответствуют параметрам договора о пребывании флота в Крыму.

 

Как отметил политолог, в условиях серьезных политических потрясений, например выборов президента, страна может расколоться, могут появиться сепаратистские движения. «Такие настроения есть и украинская власть должна их учитывать. Заявление министра обороны как раз направлено на то, чтобы украинский политический класс наконец-то развернулся к проблемам вооруженных сил, их технической оснащенности, модернизации. За политическими разборками уходят на дальний план реальные приоритеты государственного, в том числе и военного строительства», — считает Вадим Карасев.

 

Напомним, ранее министр обороны Украины Павел Лебедев заявил, что в ближайшее время у Украины могут возникнуть территориальные споры с соседями основанные на экономических интересах. Впрочем, министр не пожелал назвать возможных агрессоров, однако бывший министр обороны, а ныне народный депутат Украины от партии «Батькивщина» Анатолий Гриценко считает, что потенциальными агрессорами могут стать Румыния и Россия.

 

Генерал Павлов: на поле боя вертолет – незаменимое средство для атаки

О том, нужна ли вертолетам система дозаправки в воздухе, можно ли сделать маленький ударный вертолет и смогут ли беспилотники заменить вертолетчиков, в интервью РИА Новости рассказал экс-командующий армейской авиацией Сухопутных войск ВС РФ, Герой Советского Союза генерал-полковник Виталий Павлов.

  

Армейская авиация действует в составе ВВС России на протяжении 65 лет. Начав свой путь как вспомогательный род войск, она превратилась в мощную силу, без которой не обходится ни одна военная операция. Летчики армейской авиации успешно выполнили тысячи боевых заданий, спасли жизни десятков тысяч солдат. О том, нужна ли вертолетам система дозаправки в воздухе, можно ли сделать маленький ударный вертолет и смогут ли беспилотники заменить вертолетчиков, в интервью корреспонденту РИА Новости рассказал экс-командующий армейской авиацией Сухопутных войск ВС РФ, Герой Советского Союза генерал-полковник Виталий Павлов. Беседовал Тимур Ахметов.

 

— Виталий Егорович, какую роль армейская авиация играет в России?

— Армейская авиация была создана в 1948 году, и в ней были легкие самолеты, которые выполняли те же задачи, что выполняют сейчас вертолеты. Только спустя год в эти эскадрильи стали поступать вертолеты: сначала Ми-1, потом Ми-4. Армейская авиация России во многом формировалась под влиянием успешного применения вертолетов за рубежом — в частности, в США.

 

В середине 1950-х годов конструкторским бюро Миля и Камова было поручено сделать новый вертолет, и за один год был создан Ми-4. В 1957 году Сызранское истребительное училище стало обучать и выпускать вертолетчиков. Прежде чем стать родом Сухопутных войск, вертолетная авиация была вспомогательной, транспортной и легкой. 

Арабо-израильские войны и успешное применение вертолетов повлияли на то, что они стали основной силой армейской авиации. В 1960-е годы наши военные вертолеты активно привлекались для ликвидации стихийных бедствий, для спасательных операций и эвакуации космонавтов.

Позже стали поступать Ми-6, Ми-8. Постепенно увеличилась численность вертолетов, появились полки. Война в Афганистане стала ключевым событием в истории армейской авиации. Вертолетные части вошли в Афганистан одними из первых и демонстрировали примеры храбрости, постоянно рискуя жизнью.

 

— Нуждается ли в модернизации система защиты Ми-28Н и КА-52 от ПВО противника? Может система противодействия ПВО вертолетов эффективно бороться с переносными зенитно-ракетными комплексами (ПЗРК) типа «Стингер», ракетами земля-воздух, воздух-воздух?

— Совершенной системы защиты не существует. Мы успешно защищались в Афганистане от ракет типа «Стингер», отстреливая ловушки, осуществляя пассивные противоракетные маневры. Любое совершенное техническое решение через год раскрывается, и противник ищет средство против нашего оружия. Это непрерывная борьба, и главное в ней — не останавливаться на достигнутом.

У наших вертолетов достаточно хорошие шансы против ракет противника, есть приборы обнаружения ракетной атаки, показывающие направление полета ракеты. Вертолетчику важно мгновенно оценить обстановку, принять правильное решение и отреагировать.

 

— Тактика применения вертолетов со времен афганской войны изменилась?

— Тактика — это вещь специфическая и постоянно меняющаяся. Например, в период афганской войны она постоянно менялась из-за той местности, где мы воевали. В горах одна тактика, на равнине — другая. Если мы знали, что против нас используют «Стингер» или другие ПЗРК, применяли противоракетный маневр.

Последняя война на Кавказе показала, что тактические методы и приемы, наработанные в ходе афганской войны, можно использовать наряду с новыми методами. Прежде всего, это точечный ракетный удар.

 

— В американской армии есть вертолеты типа Chinook CH-47. Они используются и армейской авиацией, и морской пехотой. У нас есть потребность в таких вертолетах, и в чем преимущество их использования?

— Наш вертолет Ка-32 хоть и сделан давно, но имеет современную аппаратуру. Поэтому он эффективно выполняет те же задачи, что и Chinook. Кстати, он используется и за рубежом. Например, выполняет транспортировку и доставку грузов в условиях повышенной сложности. Но Chinook имеет мощную стабилизацию, это его преимущество. А вообще, нет смысла делать отечественные машины по чужим аналогам.

 

— На американских вертолетах CH Super Stallion установлена система дозаправки в воздухе, которая позволяет им находиться в воздухе целые сутки. Имеет смысл установить такую систему на наши вертолеты? 

— У американцев другая стратегия использования вертолетов. У них есть потребность перебрасывать машины на длительные расстояния в морских условиях. Если необходимо, даже через океан. У нас, во-первых, аэродромы находятся на удобном и достаточном для заправки расстоянии, а во-вторых, эскадрильи, если необходимо, сопровождает вертолет-топливозаправщик. Как правило, это Ми-26. Он может сесть в чистом поле и заправить всю эскадрилью, которая после этого пойдет в бой. Таким образом, мы можем действовать без систем дозаправки.

 

 — В чем преимущество, а в чем недостатки российских вертолетов Ми-28Н и Ка-52 по сравнению с американскими вертолетами, например, вертолетом «Апач»? 

— Признаться, в 1990-е годы мы упустили время развития электронных технологий. Вместе с тем, например, у Ка-52 в бою хорошие шансы. Наши вертолеты более надежные и живучие, это не поддается никакому сомнению.

 

— Ми-35 — уникальный российский вертолет, использующий бомбовую нагрузку и минное вооружение. Имеет ли смысл использовать бомбовое вооружение для всех вертолетов, прежде всего транспортных?

— Считаю, что это бессмысленно. Успешно провести бомбометание с вертолета — нереально. Он воюет на высоте 200 метров, с этой высоты при сбросе бомбы ее отклонение от цели будет 50 метров.

 

Вертолет Ми-35

 

— Какие проекты ударных и многоцелевых вертолетов разрабатываются сегодня в России?

— Нужно довести до ума вертолеты Ка-52 и Ми-28, сделать их такими, как их видят летчики и бортовые техники. Усовершенствовать систему их защиты, повысить незаметность для противника, улучшить систему раннего наблюдения или обнаружения приближающегося противника, сделать оборудование ночного видения, чтобы летчик, не включая фары, мог подыскивать площадки и садиться ночью.

 

— Какова роль вертолетов в условиях современной войны, в борьбе с танками и механизированными соединениями противника?

— На поле боя это незаменимое средство для атаки противника. В будущем, возможно, роль армейской авиации снизится, но не ранее, чем через 50 лет. Причина снижения роли армейской авиации — совершенствование компьютерных технологий.

 

— Считается, что вертолетная эскадрилья по боевой мощи равна механизированной бригаде. Следует ли в связи с этим отказаться от механизированных подразделений, уменьшить их и сделать ставку на только вертолеты?

— Нет, полагаю, этого не следует делать. На одних участках фронта можно действовать без применения вертолетов, на других участках можно обойтись и без механизированной бригады. Вертолеты в этой ситуации успешно действуют с десантными подразделениями или спецназом.

 

— Американские концерны Boeing и Sikorskiy разрабатывали совместный проект двухместного вертолета Comanch. У него должна была быть увеличена ударная мощь, повышена продолжительность полета, он должен был вести бой в любое время суток и при любых метеорологических условиях. От этого проекта, который, казалось, имел перспективу, американцы отказались. Почему?

— Малый легкий вертолет типа Ми-2 или «Робинсона» не сделать ударным, потому что он легкий. Невозможно создать в малом объеме машину, чтобы она была скоростная, непробиваемая и одновременно имела такое оружие, которое все сметает со своего пути. Это была идея, которую оказалось нереально осуществить. Никто не исключает возможности, что придет время и она воплотится. Все зависит от многих факторов, например, будут созданы новые сверхпрочные и сверхлегкие материалы или появится новое оружие, минимальное по весу, но максимальное по силе разрушения. Мы пока не собираемся делать такой вертолет в ближайшем будущем.

 

— В результате реформ армейская авиация была объединена в 8 авиабаз. Как вы считаете, удобны такие объединения и позволяют ли они эффективно выполнять боевые задачи в условиях современных войн?

— Они неэффективны и будут изжиты. Я бы предложил вернуться к полковой системе.

 

— Технология «стелс» нужна для защиты вертолетов?

— Невидимым вертолет полностью на сто процентов не сделать. «Стелс» не панацея. Эта технология требует огромного вложения средств, а на вертолетах ее трудно применить, поскольку много вращающихся агрегатов и деталей. К тому же наши старые зенитные комплексы обнаруживают и сбивают самолеты и с технологией «стелс». Они их различают.

 

 — Что вы думаете о перспективе массового применения беспилотных вертолетов в боевых условиях? 

— Развивать беспилотную авиацию необходимо очень интенсивно. Со временем она будет выполнять все боевые задачи по заранее заданным целям — например, по командным пунктам противника. Но вертолётчика, штурмана-оператора, безусловно, беспилотная машина не заменит. Создание полков беспилотных вертолетов будет зависеть от количества, совершенства этих машин.

 

 — На ваш взгляд, следует подчинить вертолетные подразделения десантным дивизиям? 

— У десантных войск должно быть несколько своих эскадрилий транспортных вертолетов для подготовки десантников к боевым действиям. А для операций нет необходимости создавать в десантных войсках подразделения ударных вертолетов. Десантные войска будут использоваться в интересах фронта или операции, которой руководит командующий армии.

 

— Нужны ли армейской авиации конвертопланы?

— Такие аппараты необходимы войскам спецназначения и десантным войскам, армейской авиации они не нужны. Информация о них должна быть засекреченной.

 

 РИА Новости http://ria.ru/

К вопросу о вертолетах

 

 С 84 по 85 год наш полк был в Афганистане. Истребители получали своё задание на работу в определенном  квадрате, обрабатывали его и уходили на аэродром. Наземную обстановку в квадратах контролировали вертушки.

 

Вертушки вызывали у капитана Васильева живейший интерес и симпатию, и однажды, уже перед самой отправкой в Союз, потолковав с ребятами из соседнего вертолетного полка, он  отправился с ними на патрульный вылет в качестве экскурсанта.

 

В задачу входило обнаружение караванов в заданном квадрате. При обнаружении оных предписывалось запросить оперативного дежурного, тот делал запрос в штаб ВВС, штаб связывался со штабом афганцев в Кабуле на предмет выяснения, наш это караван или нет, и, если нет, обратно по цепочке летело разрешение на уничтожение. Обычно за это время караван успевал расползтись по щелям и попрятаться.  Поэтому летчики выработали свой стиль ведения боя. В соответствии с негласными, но от этого не менее общепринятыми правилами полагалась для начала караван грохнуть, а потом, собственно, и выполнять необходимые формальности.

 

Так  поступили и на этот раз, обнаруженный караван — грохнули, после чего вертолет с кап. Васильевым на борту приземлился, и экипаж отправился на поиски трофеев.

 

Дальше обычно рассказ шёл от имени Васильева.

 Вспорол мешок ножом, а там деньги — целый мешок денег афганских.

 Ну, взвалил я его на плечи, припёр на борт… в полку втихаря с пилотами поделили — в модуль пробрался, шмотки из чемоданов повыбрасывал, деньги положил… как раз два чемодана набралось.

 Положил их под диван, всю ночь не спал — лежу думаю где дом трехэтажный покупать: на берегу, понимаешь, Чёрного моря или в средней полосе России, среди берёзок…

 

Утром через окно вижу — идут по аэродрому две фуражки: одна нашему особисту принадлежит, другая следователю из прокуратуры военной.

 Заходят они ко мне в модуль. Ну, молча под диван показываю. Они так же молча чемоданы забирают и уходят…

 А мне вызов к командиру.

 Тот в истерике.

 

В общем, награждение к ордену завернули, очередного звания не дали… нет ребята, не люблю я вертолеты!!!

 

Вадим Шутиков    

 

Кущёвская

«пилотом можешь ты не быть, летать научим всё равно»

 Комэск Титаренко

 

Я попал в Краснодарское училище, обучающее иностранных «друзей». Кущёвская, в/ч 19104. Командир – полковник Бурков. Зам. командира — подполковник Торопов. Штурман – Косенков.

 Первая эскадрилья. Командир – майор Дивак. Зам. командира АЭ – майор Абрамян. Командир звена капитан Болдаков. Здесь я встретил троих «качинцев», с которыми выпускался. Это были: Елисеев Витя, Бендюк Саша, Исаев Слава. Они попали сюда сразу после выпуска, счастливчики.

 

В полку было три эскадрильи. Первая летала на МиГ-21МФ, так называемый «экспортный» вариант, и была самой рабочей эскадрильей. Вторая летала на МиГ-21бис. Обучала, точнее, переучивала уже опытных лётчиков из «братских» стран на последнюю модификацию МиГ- 21, и прозывалась «банкетной». Третья — на МиГ-17.

 

На меня смотрели с некоторым недоверием, видимо думая, что я или «блатной», или прислали на обмен самого никудышного лётчика. Но впервые, на четвёртый год моей службы инструктором, мне выделили койку в общежитии. Это был великий прогресс! Я был всего лишь старший лейтенант, а уже имел койку! Спасибо тебе страна!

 

Полк жил нормальной размеренной жизнью. У него не было лагерного аэродрома, располагался он недалеко от трассы, ведущей от Ростова-на-Дону к Краснодару, рядом была большая станица Кущёвская. Столовая работала несравненно лучше, чем в «Котлах», да и условия службы были легче.

 

Во второй половине января начал летать. В то время начался «бум» разработок и изготовления «Схем полётных заданий» по всем видам подготовок. У какого-то высокопоставленного кретина в его курином мозгу родилась эта идея и пошло… Меня послали в командировку в «Котлы» за опытом. Нужно было перефотографировать все схемы, чтобы у нас сделать копии. Два дня я занимался этой творческой работой. За это время побывал в гостях у многих моих друзей. Они получили квартиры, семейные уже люди, с детьми. Александров Саша, Степанов Володя, Шилов Саша. Мы были искренне рады повидаться.

 

В начале июня начали летать с курсантами Ирака. Мне дали двоих: Джасим Мохсин и Кемаль Ибрагим. Это были представители не простого народа, а определённого слоя элиты. Когда я спросил Джасима, кто его родители, то он, слегка смущаясь, ответил: «У меня папа – феодал». Люди они были во многом иные и психология общения с ними требовала учёта их менталитета (восток – дело тонкое). До «Союза» они успели немного поучиться в Италии, а затем должны были заканчивать лётную практику в США. Но после определённого поворота в политике попали к нам. Мы для них были авторитетны только как лётчики, во всём остальном они ориентировались на Запад. Радости от того, что попали к нам, у них, естественно, не было.

 

«Секретное оружие»

 

Наша первая эскадрилья в 1976 году побывала в спец. командировке на Кубе. Мне рассказали интересную историю. Я там не был, передаю, как слышал.

 

В разгаре война в Анголе. Кубинское правительство оказывает интернациональную помощь угнетённым братьям, оружием и людьми. Для того чтобы не ослаблять авиационную группировку на «Острове Свободы» по просьбе кубинцев было решено послать туда наш лётно-технический состав для создания видимости прежней активности авиации.

 

Из нашего полка была выделена авиационная эскадрилья. «Секретность» миссии была обеспечена. Всех лётчиков одели в гражданскую одежду, которая состояла из одинаковых светлых плащей и таких же шляп. Такая экипировка не соответствовала ни времени года у нас, ни тем более на Кубе и вызывала нездоровый интерес как у сотрудников милиции, так и у авиапассажиров.

 

Прибыли, разместились, изучили район и приступили к полётам. Продолжая «усугублять» военную тайну было приказано вести радиообмен на испанском языке.

 

Пытаясь как-то приспособиться, лётчики писали на наколенных планшетах русскими буквами испанские слова и фразы. Возникла большая проблема во взаимном понимании с группой руководством полётами, так как они отвечали на таком же «испанском».

 

Наверное, американские «коллеги» на ближайшей авиабазе расходовали последние силы, доходя до истерик от смеха, слушая ежедневные бесплатные шоу в эфире. Как чуть позже выяснилось, они были хорошо осведомлены, кто прилетел на «Остров свободы».

 

А вообще там было очень хорошо. Прекрасный климат, обилие солнца, моря, невиданных фруктов и других радостей жизни, делали жизнь лётного состава почти волшебной сказкой.

 

Несколько омрачало идиллию нахальное поведение американских самолётов-разведчиков SR-71 «Чёрный дрозд», которые, пользуясь тем, что на вооружении Кубинских ВВС не было высотных перехватчиков, летали прямо над головой на недоступной для фронтовых истребителей высоте. Самолёты, на которых летали наши лётчики, имели статический потолок 18 километров, а SR-71 обычно ходил на 22–24 км и чувствовал себя в полной безопасности, что так любят американцы.

 

Наши пилоты посовещались и решили проучить «зарвавшихся империалистов». Выбрали самолёт с самым лучшим по тяге двигателем, сняли с него всё, что только можно было снять, и даже то, что нельзя. Из вооружения осталось только нахальство. Все эти меры привели к тому, что грозный истребитель превратился в «голубя мира», но с прекрасными лётными характеристиками. «Враг» обо всём этом не догадывался.

 

Лететь решил сам командир эскадрильи. Весь личный состав собрался на командный пункт наведения, где можно было не только видеть на экранах локаторов будущий поединок, но и слышать радиообмен американских «коллег».

 

«Чёрный дрозд» появился как обычно, с севера и шёл на высоте 24 км прямо на наш аэродром. Команда на взлёт — и наш серебристый «голубь мира» на полном форсаже стремительно пошёл в набор высоты. Почти сразу оператор американского пункта наведения ленивым голосом предупредил пилота SR-71 о взлёте перехватчика.

 

Наш истребитель шёл по схеме разгона  и, достигнув более чем 2-х кратной скорости звука, в точно рассчитанный момент, резко пошёл вверх.

 — Джон, Я — Фокстрот–125, перехватчик пошёл на тебя;

 — Пусть идёт, у меня 72 000 футов (~ 24 000 метров).

 Дальше операторы американского радара таким же ленивым голосом стали сообщать своему пилоту удаление до нашего истребителя и его изменение высоты через каждые 1000 метров. До 18 000 метров тон их голоса не менялся, но потом, видя, что темп набора высоты перехватчика не снижается, их доклады стали сначала тревожными, а потом уже паническими.

 — Джон, Я – Фокстрот–125, быстро уходи, уходи, он уже выше тебя!

 А наш «голубь мира» уже вышел по гигантской параболе, за счёт потери скорости, на высоту под 30 000 метров и оттуда со снижением и разгоном скорости стремительно настигал «Чёрного дрозда».

 

SR-71 уже вывел двигатели на максимальный режим, но, из-за инертности разгона скорости на такой высоте, быстро уйти не мог. Куда только подевался самоуверенный тон радиообмена американцев. В эфире уже был крик:

 — Джон, немедленно уходи, уходи, он тебя догнал!

 — Не могу оторваться, двигатели на форсаже!

 

Наш комэска, для «подогрева» ситуации, доложил на КП на чистом «испанском»:

 — 738 — цель в захвате, к пуску готов!

 

«Чёрный дрозд», икая от страха, на форсаже удирал со снижением в сторону океана, а наш «голубь мира», почти без топлива, снижаясь по крутой спирали, пошёл на посадку.

 Победа была полная!

 

 После этого случая в течение месяца американские самолёты-разведчики вообще не летали в нашу сторону.

 

Видимо всё это время их спецслужбы работали над загадкой, какой секретный самолёт появился на Кубе, что так легко мог добыть их «Чёрного дрозда». Вообще вся командировка оставила самые приятные воспоминания у всех без исключения. Были привезены много больших красивых морских раковин, чучела океанских черепах, маски из чёрного дерева. Манящий кусочек тропического мира.

 

Но вернёмся на родную землю. Организация процесса обучения иностранных военнослужащих мало чем отличалась от нашей, «совковой». Результат не замедлил сказаться, — практически все наши «друзья», посмотрев на достижения главной страны соц. лагеря, ни под каким видом не желали ничего подобного у себя на родине.

 

 

В военном городке осенью сдавали новый дом. Всем холостякам пообещали по однокомнатной квартире из старого жилфонда, но мы не поверили, и правильно. Но всё же, маленькое чудо произошло. Мне и моему другу, Сергею Савосину, волевым решением командира полка, полковника Буркова, выделили небольшую, но ОТДЕЛЬНУЮ(!) однокомнатную квартиру. Первый этаж, угловая, требующая ремонта, с изношенной сантехникой, но это было несравнимо с «общагой».

 

Когда я слышу песню Визбора «В Аркашиной квартире», я всегда вспоминаю нашу 52-ю в ДОС №4. Эта квартира в нашем военном городке была каким–то центром притяжения, символом свободы, молодости, веселья. Все наши друзья, с жёнами и без них, постоянно стекались к нам, по любому поводу и без повода. Сколько в нашей квартире было выпито, спето, сказано… Какое количество любви и лётного братства прошло через неё… Мне кажется, что и сейчас, в каком-то ином измерении «там бродят наши тени»… Я иногда вижу сны, где я опять в нашей квартире №52, и нежные волны любви, молодости и надежды, мягко обнимают меня…

 

В нашей эскадрилье кроме курсантов Ирака обучались и слушатели из Эфиопии. Вывозных полётов у иностранцев было в четыре–пять раз больше, чем в наших училищах, но и это не сильно помогало. Списывались по «нелётной» до 70%, а вылетевшие самостоятельно чаще всего требовали постоянного контроля. Как–то рулим с курсантом и слышим, как курсанту Эфиопии, заходившему на посадку, дают команду «на второй круг». Он начинает так «уходить», что четыре раза выводит самолёт на критические углы атаки, всё это на высоте метров сто, не больше. Но совместными усилиями руководителя и помощника руководителя полётов всё же не дали случиться катастрофе, его завели и посадили. Приехал разбираться начальник училища генерал Полуйко. Я случайно оказался свидетелем душевной беседы, с одной стороны – генерал и рядом командир полка, с другой – старший лейтенант Спасский.

 

Полуйко: — расскажите, товарищ инструктор, как вы обучали курсанта уходу на второй круг?

 Инструктор: — товарищ генерал, я обучал курсанта…

 Полуйко: — МОЛЧААААТЬ!!! (я никогда не слышал такого ужасного рёва от человека)

 Инструктор: — …

 Полуйко (совершенно спокойным голосом): – так я слушаю, как вы обучали курсанта?

 Инструктор (после паузы): – Товарищ генерал, я…

 Полуйко: — МОЛЧАААТЬ!!! (звук любой сирены – отдыхает!). И обращаясь к командиру полка: — Бурков, он не знает, как разговаривать с генералом.

 Полуйко: — Так вы будете отвечать? Что вы молчите? Вы что, онемели?

 Инструктор: (наконец осознав ситуацию и не поддаваясь на дальнейшие провокации, стоит, опустив голову, всем своим видом изображая раскаяние и что он «больше не будет») …

 

Удовлетворённый генерал уходит, мизансцена окончена. У этого начальника была ещё некоторая особенность, — он очень уважал хорошее сало. Когда Полуйко прилетал в полк и на столе в столовой для него ставили сало, то никаких претензий обычно не было, но если с этим деликатесом не угодили, мало не покажется никому.

 

Из Москвы прилетел полковник Туркин. Всех лётчиков полка собрали в большой класс и он стал нас поучать как работать с курсантами и как их правильно обучать технике ухода на второй круг, всё это — в оскорбительной для нас форме. В этот же день, он решил полетать в ночную смену. При заходе на посадку по плану у него был проход на второй круг от ближнего привода. Он так «грамотно» начал уходить, что сел до полосы метров за сто, с последующим «выползанием» на бетон сильно покалеченного самолёта. Туркин быстро уехал в Москву, но его вернули к нам «на исправление». До конца года он был старшим по строительству тренажного корпуса на аэродроме, с чем вполне справился.

 

Одна из больших сложностей в руководстве полётами с участием иностранцев заключалась в том, что даже незначительное отклонение от стандартного режима, а, следовательно, и от заученного радиообмена, вызывала большие проблемы. Обычно в одной эскадрилье обучалось две-три национальные группы, иногда и больше, а иметь на КДП столько переводчиков не было возможности. Пытались выйти из этого положения привлечением специально выделенных курсантов из числа обучавшихся, но быстро отказались от этой идеи. Когда в воздухе возникала нестандартная ситуация, то почти всегда в эфир шёл такой сумбурный доклад, а часто и на совершенно непонятном языке, то только с помощью наводящих вопросов можно было примерно понять, что случилось.

 

Один из примеров подобной ситуации. Курсант после взлёта перебрал заданный эшелон при полёте по большому кругу. Дальнейшие действия почти правильные. Он уменьшил обороты двигателя и снизился до заданной высоты, но, переведя самолёт в горизонтальный полёт, забыл самую «малость» — добавить обороты двигателя. Через несколько секунд скорость стала падать, а самолёт опускать нос. Курсант, взятием ручки управления «на себя» вывел машину «в горизонт», скорость продолжала падать, нос самолёта опускается, курсант опять… Когда скорость упала до 400 км/час, самолёт почти перестал реагировать на управление и начал плавно снижаться. Вот тогда и прозвучал доклад: «18 – самолёт не работает». Ешё хорошо, что доклад был внятным, хотя и совершенно безграмотным, и уж совсем хорошо, что инструктор этого курсанта стоял рядом с РП на КДП и увидел снижающийся самолёт. Успели дать команду: «18 – обороты 100%, плавно переводи в набор». Он успел, хотя до земли оставалось примерно 300 метров. Потом его долго ловили, так как он «с перепугу» опять перебрал высоту и скорость, но пространство перед ним уже очистили и на «соске» завели на посадку.

 

Должность ПРП, при работе со столь специфичным контингентом, требовала большого опыта и очень тонкого умения управлять заходящими на посадку курсантами. После многочисленных грубых приземлений, а то и аварий, приказом командира полка были определены всего шесть человек, которых разрешалось назначать ПРП при самостоятельно летающих курсантах. Решение совершенно правильное. Курсанты были совершенно уверены, что если «помощником» назначен лётчик, которому они полностью доверяют, то они, точно выполняя его команды, гарантированно совершат нормальную посадку при любом стечении обстоятельств. Руководителю полётов строго не рекомендовалось вмешиваться в работу ПРП.

 

Характерный пример (как же себя не похвалить). Начинаем полёты в первую смену, безоблачно, видимость 8–10 километров. Первые два часа «помощником» работает наш штурман эскадрильи Лёша Горбулин, а потом я. При выполнении второй «заправки», подходя к аэродрому слышу, что дают взлёт сразу трём самостоятельно летающим курсантам, двое из Анголы, один из Эфиопии. Захожу на посадку и вижу, что видимость из–за дымки резко ухудшилась до двух километров. Причём, именно в слое ниже 1000 метров. После посадки бегу к телефону и говорю РП о видимости на малом кругу и что самостоятельно летающих курсантов выпускать нельзя и еду «на вынос» менять Лёшу.

 Доложил, что смену произвёл. РП звонит мне и говорит: «Что делать? На запасной аэродром посылать не хватит топлива, у них заправка «короткая». Да даже если бы и хватило, всё равно, они там сесть не смогут». Ситуация действительно была чрезвычайная. Катапультировать сразу троих? Такого история ещё не знала. А как их сажать, они ведь полосу увидят только перед «ближним приводом». Поставить прожектора, как положено при минимуме погоды, никак не успеваем.

 Я предлагаю попробовать посадить, если не получится, то останется ещё по одному заходу и, если опять не сядут, то … мы «прославимся» на все ВВС. Через пять минут все трое, один за другим, начали заходить на посадку «с круга». Заводить их «двумя на 180» было нельзя, они не умели, а рисковать мы не стали. Всем, кто был в воздухе, установили режим радиомолчания. РСП предупредили, чтобы сказали мне по внутренней связи о моменте, когда подсказать курсантам о вводе в четвёртый разворот. Заходит первый, я его не вижу. Докладывает: «Дальний, СПС, сам». 10 секунд — не видно, 15 секунд – не видно, мёртвая тишина и напряжение, которое не передать словами. 20 секунд – вот он! Идёт намного выше глиссады, но в створе полосы. Дальше – дело техники. Первый сел. Заходит второй, всё повторяется, но когда я его, наконец, вижу — он идёт очень низко, но тоже в створе полосы. Вытаскиваю на глиссаду, сел. Заходит третий, РСП меня предупреждает, что он рано ввёл в четвёртый разворот и идёт левее, на грунтовую ВПП. Давать ему команды опасно, пока не будет визуального контакта. Когда я его, наконец, вижу, то точно, идёт намного левее, но зато точно по глиссаде. Сажаю с небольшим перелётом, сел. Всё же — какие молодцы! Трудно даже представить, каково им пришлось пережить, ведь выполнили заход и посадку ниже установленного минимума погоды.

 

 

Шло время, через мои руки прошли курсанты Ирака, Афганистана, Кубы, Анголы, Эфиопии, Бенина, Вьетнама, Йемена, Венгрии. О работе с ними можно написать очень много, но цель у меня другая. Единственно хочу сказать, что самыми «идеальными» курсантами оказались вьетнамцы. Они всегда, абсолютно точно, выполняли все указания. Были очень трудолюбивы и ответственны. Благодаря этим своим качествам они и летали хорошо. Правда, это относится только к выходцам с северного Вьетнама.

 

 

В нашей первой эскадрилье были очень хорошие лётчики. Моими близкими друзьями были Сергей Савосин, Раффик Абрамян, Коля Спасский. С Сергеем мы жили три года в одной квартире, он был талантливый лётчик, добрый и умный человек. Примерно в 1982 году он женился, но об этой истории я лучше умолчу, скажу только, что на этом его лётная жизнь закончилась. Раффик, хотя и был старше меня по возрасту и по должности, но всегда был мне настоящим другом. Его сын, Володя, продолжил семейную традицию и в 1991 году закончил «Качу». Коля Спасский, всегда был неунывающим оптимистом, любил жизнь, весёлые компании, красивых женщин. У него была одна интересная особенность, когда мы собирались в одной компании с «прекрасным полом», то, после третьей стопки, Коля на минуту мрачнел, и затем всегда произносил свою «коронную» фразу. « Все бабы – б…, их надо е… и выбрасывать!». Что я только не делал, чтобы не допустить этой обидной для дам фразы, ничего не помогало. Коля спокойно пережидал все мои ухищрения и выдавал… Но что интересно, после небольшой паузы он опять становился весёлым, а девушки тут же забывали этот инцидент.

 

Весна 1979 года, тепло, как летом. Нужно перегнать на ремонтную базу в Краснодар четыре боевых самолёта. Лететь мы должны по одному, с интервалом между взлётами по десять минут. Я лечу вторым, на борту №11. Ко мне подходит Валентин Ермаков и говорит: «Юр, давай поменяемся самолётами, меня Инна в Краснодаре ждёт, собираемся покупаться и позагорать, у меня уже и плавки в кармане. А то я лечу четвёртым, а так минут двадцать-тридцать выиграю».

 Валентин недавно женился и покинул наши славные ряды холостяков. Жена — Инна, милая, красивая девушка, учится и живёт в Краснодаре. Совсем недавно гуляли на их свадьбе. Он сам москвич, человек остроумный и рассудительный.

 Мне спешить некуда и мы меняемся самолётами, а заодно и судьбой. Взлетел Валентин на борту №11, через двадцать минут я подруливаю к ВПП и слышу команду: «стоп перед взлётной, до команды». Явно, что-то не то. Переключаю рацию на первый канал послушать радиообмен перелёта, там что–то непонятное и явно тревожное. Через несколько минут меня «заруливают» на ЦЗ. Там узнаю, что Валентин катапультировался, немного не долетев до Краснодара. Как потом выяснилось, у его самолёта заклинило двигатель по причине разрушения одного из опорных подшипников. Было сделано несколько попыток запуска, но, конечно, безрезультатно. Катапультирование произошло на малой высоте, был повреждён позвоночник. Больше Валентин не летал. Где–то через год он был переведён в Московский ВО, дальше его следы затерялись.

 

 

В 1979 году к нам пришёл командиром полка Акчурин Фарид Измайлович. Начал он с «закручивания гаек». Стиль его работы кардинально отличался от стиля предыдущего командира полка. Я не сторонник жёсткого управления, скорее наоборот. Можно командовать как Жуков, а можно как Рокоссовский, что мне лично намного ближе. Но надо отдать должное Акчурину, если он начинал доверять человеку, то делал для него всё возможное и невозможное. Знаю, что многие бывшие его подчинённые очень многим ему обязаны.

 

Заместитель командира полка тоже сменился, им стал Александр Иванович Колякин. Он пришёл в наш полк сразу после академии. Много видел я за свою лётную жизнь командиров после академий, но таких… много не бывает. Сочетание воли, юмора, доброты, обаяния, всё было в нём органично сплетено. Люди подобного сплава мне встречались редко, но, к счастью, всё же  встречались. Они оставили в памяти какой-то необыкновенный, солнечный след, хотя, в силу различных причин, мне редко удавалось быть для них кем-то большим, чем просто сослуживцем. Наверное, играла свою роль разница в возрасте и служебном положении, хотя обоюдные симпатии всегда присутствовали.

 

В авиации тех времён было чрезвычайно много совершенно ненужной никому, кроме «высокопоставленных задниц», бумажной волокиты. Сверху по любому поводу приходили шифротелеграммы, директивы и приказы, в которых очередной начальник требовал «во избежание…» — провести бесчисленные занятия, тренажи, сдачи зачётов и т.п. Вся эта бумажная лавина скатывалась на Александра Ивановича и он, в свою очередь, разделял эти потоки по эскадрильям. Он заходил в штаб АЭ и говорил: «…маршалы… прислали опять…, надо сделать…». С того времени, слово «маршал», у меня всегда ассоциируется с Александром Ивановичем.

 

В то время, в начале 80-х годов, в ВВС СКВО стали активно внедрять полёты в составе звена по различным видам боевой подготовки. Особый упор делался на атаки наземных целей со сложных видов маневра, маневрирование на малых и предельно-малых высотах и т.д.

 Мне очень крупно повезло. В нашем полку создали две четвёрки,  ведущим первой стал Александр Иванович, а за ним по порядку: — командир АЭ майор Мышкин, нач. ВОТП п/п-к Коротков, ком. звена к-н Орехов. Были исключительно интересные полёты, а наша четвёрка по результатам итоговых учений округа заняла 1-е место.

 

С Александром Ивановичем в 1982 году тем же составом мы летали на практические пуски УР по воздушным целям над горами. Фантастическое, незабываемое зрелище: полная луна, освещённые призрачным светом горы, гигантский Казбек, проплывающий под самолётом. После доворота на боевой курс  в лобовом стекле – главный Кавказский хребет, слева, в отдалении, сияющее озеро огней г. Орджоникидзе (Владикавказ), а справа – Грузия, хорошо виден Тбилиси.

 

Александр Иванович ушёл от нас с повышением в Краснодар и там, через некоторое время, погиб. Он полетел на полигон на атаки по наземным целям на самолёте Су-17М4 (в училищной классификации Су-22, экспортный вариант). На этом типе самолёта во время пуска ракет происходит автоматический сброс оборотов двигателя с последующим восстановлением (могу допустить технические неточности в описании).

 Что-то произошло с автоматикой и двигатель, после сброса оборотов, не вышел на нормальный режим. После безуспешных попыток запуска Александр Иванович принял решение катапультироваться. Из-за отворачивания от наземных построек, в которых могли быть люди, запас высоты и скорости был минимальным. Катапульта не сработала. Потеряв ещё несколько секунд на повторные попытки, он попытался, сбросив аварийно переднюю стойку шасси, сесть на поле, но ни скорости, ни высоты уже не хватило. От сильного удара о землю самолёт разрушился, а лётчика выбросило из кабины…

 Впоследствии, при анализе причин отказа одного из самых совершенных катапультных кресел, которое позволяло покидать самолёт при «0» высоте и «0» скорости, обнаружили, что какой-то «горе-мастер» на заводе заменил одну маленькую деталь кресла, которая должна была быть из титана — на дюралевую, и вот итог…

 

Но в моей памяти Александр Иванович Колякин остался живым, всегда весёлым, крепко сложенным,  чуть косолапой походкой входящим в штаб АЭ, говоря: «…ну… маршалы… опять прислали…».

 

Примерно в 1980 году к нам в полк приехал начальник учебного заведения, где готовят военных «штирлицев», с целью поиска возможных кандидатов. Наш начальник строевого отдела сказал ему, что есть лётчик, который ему наверняка подойдёт. Дальше он, весьма лестно охарактеризовал мою кандидатуру, добавив, что я по своей инициативе изучаю французский язык (что было правдой). Начальник заинтересованно взял моё личное дело, но услышав, что у меня есть всего один «недостаток», — я не женат, даже не стал его открывать. Жаль, родина потеряла потенциального «Путина».

 

«За милых дам!»

 

В 1983 году меня послали в город Липецк на курсы командиров эскадрилий. Главной достопримечательностью этого города для практически каждого офицера были – ЖЕНЩИНЫ.

 Только с большой буквы можно писать о милых обитательницах города Липецк. Они всегда были для нас прекрасной и желанной наградой и радостью в нелёгкой судьбе российского офицера. Пожалуй, ни в одном из городов, где пришлось побывать «по долгу службы», я не видел столь лестного внимания к нам со стороны «прекрасного пола». В их отношении не было ни корысти, ни расчёта. Наверное, они были сёстрами женщин, о которых так хорошо написал Пушкин в «Метели»:

« Женщины, русские женщины были тогда бесподобны. Обыкновенная холодность их исчезла. … Кто из тогдашних офицеров не сознается, что русской женщине обязан он был лучшей, драгоценнейшей наградою?…»

 

Но, к делу. Мы, три майора, жили в гостинице в одной комнате. Днём были занятия, а по вечерам я и мой приятель Слава «растворялись» в городе. Возвращались чаще всего ближе к утру, слегка утомлённые, но в прекрасном настроении. Но наш третий обитатель всегда оставался вечером один и встречал нас, румяных с мороза, пахнущих волнующими ароматами духов, с тенями под глазами от весело проведённой ночи, такими откровенно завидующими взглядами, что мы терялись в догадках о причинах его удивительной пассивности.

 

Раскрылась сия «страшная» тайна тогда, когда он, обычно ходивший в душ в одиночестве, пошёл туда вместе с нами. Когда мы разделись, то поняли, что именно о таких габаритах мужских достоинств написал, целую поэму, небезызвестный поэт Барков. Слегка обалдев от увиденного чуда природы, мы спросили: «Володя, это и есть причина твоей небывалой скромности?» На что он грустно кивнул, добавив, что как только женщина понимает какое «сокровище» ей досталось, то она, спасая свою жизнь от неминуемого конца, немедленно спасается бегством. «Я уж отчаялся» — совсем печально добавил наш «Лука».

 

Нужно было спасать мужика. Мы подключили всех, достойных доверия в таком деликатном вопросе, и начали осторожный и тактичный опрос знакомых женщин на предмет: — нет ли у них кого-либо на примете, кто смог бы без опасности для жизни «общаться» с нашим «Лукой». И, о удача! Подобный феномен со стороны прекрасной половины удалось отыскать! Свести два таких редких экземпляра была не проблема, хотя наш Володя заметно волновался и явно опасался розыгрыша. Знакомство произошло благополучно.

 

Неделю, каждый день подряд, без перерыва, наш «Лука» уходил сразу после занятий, не дожидаясь ужина, и возвращался сразу к завтраку. На его довольную рожу мы сначала смотрели с тихим умилением, которое вскоре сменилось опасениями за его здоровье. По его ввалившимся глазам и не совсем здоровому цвету лица было ясно, что он забыл о такой необходимой вещи как – сон. Дорвался! Но, законы физиологии одинаковы для всех. И как нельзя давать много еды долго голодавшему, так и в этом случае…

 

Сидим на первой паре лекций, усиленно стараясь держать глаза открытыми и ещё записывать поступающую информацию. Вдруг слышу сзади голос «Луки»: «Товарищ полковник, разрешите выйти!», что само по себе необычно в нашей среде. Преподаватель отвечает: «Да, пожалуйста». Я смотрю на полковника, ожидая продолжения лекции и вижу, что он замолчал и как-то странно смотрит на нашего майора, идущего с заднего ряда. Тот, не доходя нескольких метров до заветной двери вдруг останавливается и, пошатнувшись, падает без сознания на висящие у стены схемы. Всё это рушится со страшным грохотом. Ближайшие три офицера вскакивают и, быстро подняв тело, выносят «павшего героя» из аудитории.

 

Мог разгореться страшный скандал, так как ничего подобного никогда не было. Сначала начальство предположило, что этот случай — следствие злоупотребления спиртным, но после проверки медиками выяснилось, что в организме почти не было спиртного. Версия о дефектах здоровья вообще была крайне сомнительной. Сам «герой» на все вопросы отвечал по примеру Юрия Никулина: « Шёл, поскользнулся, упал, потерял сознание…».

 

Но все понимали, что даже в лучшем случае, его ждёт серьёзное обследование в госпитале с неизвестными последствиями. Пришлось нам «по секрету» рассказать начальству об истинной причине этого «падения». Те оказались благородными людьми и, посмеявшись, скандал замяли.

 

На нашего «Луку» сие происшествие подействовало очень благотворно. Сократив до допустимого минимума свои выходы в город он превратился в самого рьяного слушателя. Володя законспектировал все лекции, перерисовал в конспекты схемы, мирно висевшие на стеллажах, срисовал даже плакаты со стен. Всё это было выполнено в цвете, с высоким художественным вкусом и не хватало только мигающих лампочек, чтобы окончательно умилить преподавателей.

 

Когда пришёл период экзаменов, наш «герой» всегда вызывался идти первым. Печатая шаг он молодцевато заходил в аудиторию и, «поедая» глазами преподавателей, с огромным трудом сдерживающих улыбки, поражал всех своими знаниями.

 

Как говорил один из персонажей в «Анне на шее»: «Так выпьем же за ту силу, перед которой пасует даже артиллерия!». За наших милых ДАМ!

 

В 1982 году с великим трудом я попытался прорваться в лётчики-испытатели. Документы ушли, время выходит, а вызова на экзамены нет. Подхожу к командиру Акчурину, что делать? Он советует ехать без вызова и разобраться на месте. По его приказу меня в один день рассчитывают и я уезжаю в город Ахтубинск. Там выясняю, неофициальным путём, что я не прошёл «конкурс личных дел». Оказывается, наш начальник строевого отдела отослал мою карточку взысканий (идиёт) и такие же кадровики уже здесь запросто решили мою судьбу, написав на бумажке: «такие лётчики нам не нужны». В общем, Чкалова сюда точно бы не приняли. Самое обидное, что и взыскания были наложены совершенно не за что. Первое – Дудиным, он был у нас одно время зам. ком. полка, ничего хорошего о нём, сказать не могу. Второе наложил Дубовик, в то время наш комэска, он «оптом» наказал всех командиров звеньев. Хотя человек был хороший, но тут …

 

Я пытался звонить всем местным начальникам, но… Одну ночь и день я провёл с лётчиками, также приехавшими поступать. Меня неприятно удивило то, что большинство из них чуть ли не заставили сюда поехать, подготовлены они были очень слабо. Впоследствии, значительно позже, я уже не слишком удивлялся, когда на зарубежных авиасалонах, наши «прославленные» лётчики-испытатели, успешно демонстрировали возможности катапультных кресел, допуская такие грубейшие ошибки в пилотировании, которые никогда не допустил бы любой лётчик-инструктор.

 

«На войне – как на войне»

 

1983 год, разгар боевых действий в Афганистане. Учитывая опыт применения авиации в реальных боевых условиях разрабатываются новые планы лётной подготовки. Нам тоже разрешают значительно расширить полёты на «боевое применение». Летаем звеньями на предельно малых высотах, на атаки наземных целей со сложного вида манёвра. Устраиваются воздушные бои «звено–на–звено», после чего я понимаю, откуда появился термин «собачья свалка».

 

В полку проводятся тактические учения, в которых задействованы два звена. Задача – полёт по маршруту на предельно малой высоте в сомкнутом строю, выход на полигон и атака звеном в несколько разомкнутом строю. Первый заход – сброс бомбы с «косой петли», второй заход – из пушки. После чего, опять на «бреющем» — домой. У второго звена аналогичная задача, но другой маршрут и атака с обратного боевого курса. Мы всё тщательно просчитываем на земле, согласовываем маршруты и скорости, ведь интервал атаки цели на полигоне, между звеньями всего тридцать секунд. На таких высотах локаторы нас не видят, поэтому не смогут подсказать об опасном сближении.

 

Взлёт нашего звена, по непонятной причине, задерживают ровно на тридцать секунд, а следом взлетающей четвёрке дали взлёт точно по расчётному времени. «Зазор» убрали…. Я был замыкающим в нашем звене и во втором заходе на полигоне в верхней точке «косой петли» услышал доклад ведущего второй четвёрки. Подполковник Зубарев доложил: «на боевом», я сразу понял, что есть большой шанс встретиться с ним «лоб в лоб» на суммарной скорости примерно 2000 километров в час. Пришлось прекратить атаку, вывести «в горизонт» и немного влево. Через несколько секунд увидел пикирующий самолёт Зубарева на встречном курсе, но было уже безопасно.

 

В этот же день полетели на перехват маневрирующей цели. Нам «подыгрывали» лётчики Краснодарского полка на Су–22 (17М4). Задание не казалось слишком сложным. Обнаружение целей по РЛП, сближение, «захват», имитация пуска ракет средней дальности, затем малой дальности, визуальное обнаружение и атака со «стрельбой» из пушки. Всё шло по плану, но после «пуска» ракет малой дальности наши цели, также летевшие парой, неожиданно разошлись в разные стороны. Мой ведущий, майор Мышкин тоже дал команду разомкнуть нашу пару.

 

Лётчик самолёта, за которым пошёл я, видимо решил сорвать атаку. Он установил стреловидность крыла «Су» в посадочное положение и ввёл в крутой вираж и я никак не мог «достать» его. Можно было бы включить «полный форсаж», а затем ЧР (чрезвычайный режим), в реальном бою я бы так и сделал. Тогда не помогло бы «коллеге» никакое изменение стреловидности, но остаток топлива был маловат, а на этом режиме оно очень быстро расходуется. Пришлось пойти на хитрость. Я уменьшил перегрузку и вышел вверх, в результате чего «противник» потерял меня из виду. Через несколько секунд он убрал крен и стал меня искать, но я уже был сзади и выше. С наслаждением «вписал» его самолёт в ромбы прицела и на расстоянии 200 метров сделал несколько зачётных очередей из пушки. Но чего-то не хватало для полного счастья. Быстро сближаюсь и подхожу справа на расстояние метров десять. Лётчик «Су» в этот момент смотрел влево, дожидаюсь когда он поворачивает голову вправо и резко делаю в его сторону крен. Не знаю, какое ощущение было у него, но я испытал полный «кайф». «От истребителя не уйдёшь!».

 

Пятого октября 1983 года к нам в полк приехал из штаба округа полковник Романовский, старший лётчик–инспектор, ему срочно нужно было слетать в Майкоп и обратно. Он попросил выделить ему опытного лётчика и «спарку», выбор пал на меня. Я быстро подготовил полётную карту с маршрутом, дал задание нашим «радистам» настроить две кнопки АРК на дальний и ближний ДПРС Майкопского аэродрома. Полёт не обещал быть сложным, — утром туда, после обеда обратно. Перед полётом уточнил у синоптиков погоду в Майкопе, оказалось, что там десятибалльная облачность, нижний край двести пятьдесят — триста метров и видимость не более пяти километров. Для любого подготовленного лётчика – не слишком сложные условия. Но сюрпризы начались когда мы набрали эшелон и я переключил АРК на ДПРС Майкопа. Стрелка показывала куда-то назад и вправо, в сторону Ейска. Переключение на БПРС привело к тем же показаниям (спасибо радистам!). Лететь без АРК на чужой аэродром, да ещё при минимуме погоды как–то не принято, но и возвращаться назад, — это, как минимум, серьёзные разборки и раздача наказаний.

 

Выход один, лететь по компасу и по пеленгатору. Полковник сидит сзади очень тихо, хотя и видит, что мы не летим на КУР ноль градусов, видимо тоже соображает, что делать. Перехожу на четвёртый канал, начинаю запрашивать пеленгатор. С третьего запроса солдат у экрана проснулся и, сначала неуверенно, а потом всё четче, стал давать пеленг на ДРПС Майкопа. Полёт закончился благополучно. Там мы встретились и поговорили с подполковником Осиповичем, которого обвиняли в том, что он сбил корейский «Боинг 747». Значительно позже я прочитал книгу Мишеля Брюн «Сахалинский инцидент. Истинная миссия рейса KAL 007», в которой очень убедительно, основываясь на фактах, доказывается, что наши истребители сбили RC-135 и не только его, а Боинг был сбит или японскими, или американскими ВВС. Но американцы всегда были мастерами провокаций и дезинформации, поэтому именно мы, а не они оказались «империей зла».

 

С начала 1984 года я стал зам. командира АЭ, появилась возможность поступить в академию. Все документы были готовы, мед.комиссия пройдена, но, по непонятной для меня причине, приказ о назначении на должность задержали на полгода. Пришёл он только в конце июля, когда поступать было поздно. Кто–то в управлении полка или училища явно не желал моего поступления в академию. Отчасти виноват я сам, так как не всегда был сдержан в оценках действий вышестоящих командиров. Хотя всё высказывалось исключительно в лётном кругу, но находились те, кто докладывал, или «закладывал» вверх по инстанциям.

 

В 1985 году произошёл крайне неприятный инцидент, нашего командира эскадрильи обвинили во взяточничестве. Курсанты Йемена после окончания программы, уже перед своим отъездом, подарили ему «двухкассетник». «Добрые люди» доложили, а политические «проститутки» раскрутили «дело» и добились снятия его с должности и перевода с понижением в другой полк. Сломали жизнь истинно талантливому человеку. Когда меня вызвали в «особый отдел» и пытались получить «показания», то в ответ на моё возмущение вежливо сказали, что и «вы тоже приобрели магнитофон у курсантов». В ответ я сказал, что могу назвать у кого и за сколько он был приобретён и что столько же стоит наш тяжёлый мотоцикл. Мне улыбнулись в ответ: «мы это уже знаем, но вы могли бы купить и в комиссионном магазине, впрочем, к вам претензий нет». И на том спасибо.

 

Примерно в это время вышел совершенно «дебильный» приказ с самых верхов. Суть его состояла в том, что если лётчик получил подарок от курсанта стоимостью более пятисот рублей, то он обязан был доложить об этом и немедленно сдать «компромат» на склад. Интересно было бы проследить дальнейшую судьбу «компромата».

 

Командир эскадрильи

 

В конце 1985 года в училище был создан ещё один авиационный полк, в/ч 22747. Командиром стал полковник Ивашенко Пётр Михайлович, он был у меня командиром эскадрильи в 1979 году. Заместители – Рябинов, Исаков. Укомплектовывали штат и мне предложили стать комэской второй АЭ. В Ростове-на-Дону, в штабе округа, после сдачи неких экзаменов «на должность» мы представлялись командующему авиацией, генерал-майору Каменскому. Когда я зашёл к нему в кабинет, он мне сказал, почти дословно, следующее: «Юрий Петрович, если Вы не хотите, чтобы ваша служебная карьера на этой должности закончилась, очень Вам советую, женитесь». Он оказался абсолютно прав. Кстати, он мне сразу понравился, редкий тип интеллигента в среде наших генералов.

 

Высокие начальники полк создали, но не стали напрягать свои убогие мозги такими мелочами как место базирования и где жить личному составу. Нас «обрадовали», что на следующий год достроят аэродром в Калмыкии, недалеко от Элисты и там же будет построено несколько жилых домов для нас. И это будет нашим «родным домом». А пока моя вторая эскадрилья разместилась в Кущёвской, первая – в Краснодаре, третья – в Приморско-Ахтарске. Большая часть лётного состава нашей эскадрильи пришла с учебных самолётов, им нужно было много летать для переучивания.

 

«Безумство храбрых»

 

В январе 1986 года произошёл очень опасный эпизод при выполнении полётов нашей эскадрильей. Летали по «первому варианту», в ПМУ. Руководил полётами командир полка Ивашенко. Я полетел в передней кабине в качестве проверяющего с моим командиром звена капитаном Сергевым. Это была рутинная «проверка инструкторских навыков при полёте в зону».

 

Пока Игорь выполнял задание, я рассматривал пейзаж во второй зоне. Земля была покрыта снегом и расчерчена лесопосадками на различные по площади квадраты. Под нами причудливо извивалась закованной в лёд змеёй река под странным названием Куго-Ея. В воздухе находилось всего два экипажа. Рядом, в соседней зоне, выполнял задание мой «замкомэска» Палкин с зам. командиром полка Исаковым.

 

Игорь уже заканчивал задание, когда мой взгляд уловил что-то необычное между второй и третьей зонами. Это «что–то», сверху было похоже на быстро растущее облако у самой земли, которое довольно быстро ползло к аэродрому. Доложив РП мы получили разрешение на посадку «с прямой». Но за те несколько минут, пока мы выходили в расчётную точку, быстро растущее пятно облачности закрыло ВПП, вызвав шок и временную потерю работоспособности у дежурного синоптика.

 

Стало ясно, что нижний край этой «аномалии», видимо, очень низкий, поэтому я взял управление самолётом «на себя». Когда сработал маркер ДПРС высота была двести метров, а верхний край облачности был всё ещё ниже нас. По всем законам надо было прекращать снижение и уходить на запасной аэродром, но это же «ЧП» и я принимаю решение о продолжении снижения. Поступок смелый, но безрассудный. Многие лётчики принимали подобные решения, чтобы через несколько десятков секунд превратиться в то, что потом собирали вперемешку с землёй, «безумство храбрых!».

 

Не знаю, что чувствовал в задней кабине Игорь, все же жена, двое детей, а тут «везут убивать». «152, полосу вижу», это для РСП, теперь на них можно не надеяться. Сто двадцать метров, вошли в облачность, доворот на «ближний» привод, «вертикальная» четыре, скорость триста семьдесят. Сработал маркер БПРС, высота шестьдесят, скорость триста шестьдесят, доворот на «посадочный», «вертикальная» четыре, до земли секунд пятнадцать… Время, помогая нам, замедлило свой ход…

 

Сорок метров, скорость триста пятьдесят, «вертикальная» четыре, на курсе… Дальше снижаться нельзя! Ну, ещё чуть-чуть… Тридцать метров… вышли под облака!!! Совсем рядом, слева ниже, столбы, идущие в сторону ВПП от ближнего привода и слева впереди — «бетонка»! Доворот влево, выравнивание с доворотом вправо, посадка. Живы!!! Заходящий за нами экипаж оказался умнее, они ушли на запасной аэродром.

 

На следующий день приехала комиссия из штаба округа и стала разбираться. Но так как все в ней были лётчики, то они быстро всё поняли, а «победителей не судят». Всё списали на «аномалию» погоды.

 

Всю зиму и весну летал, в основном, в задней кабине, чтобы понемногу поднять уровень нашего лётного состава до минимально необходимой нормы. В марте самых подготовленных моих пилотов, командиров звеньев, откомандировали в Краснодар в первую эскадрилью, которой дали учить курсантов ГДР. Туда же убыла часть самолётов с лучшим тех. составом. Я остался один, кто мог летать в качестве инструктора. С очень большим трудом, буквально «выгрызая» самолёты, нарушая лётные законы об инструкторском налёте, переходя с первой смены на вторую (лишь бы не заметила медицина), летал со своими лётчиками.

 

Руководство полка благополучно обосновалось в Краснодаре, где у большинства из них были квартиры. Изредка кто–то приезжал к нам «с инспекцией». Почти у всего моего лётного и технического состава семьи жили в Приморско-Ахтарске, поэтому им приходилось ездить туда раз в неделю на выходные. Даже «выбить» автобус для них было проблемой. Жили наши лётчики и техники в гостинице казарменного типа. Из развлечений в свободное время был один телевизор на всех. Постоянно приходилось бороться с угрозой повального пьянства. По этой причине пришлось расстаться со штурманом эскадрильи, его перевели на Л-39, в Приморско-Ахтарск.

 

Бывший короткое время до меня комэска назначил сержантами азербайджанцев, совершенно не годных к этой должности. К счастью, старшиной у нас был очень толковый прапорщик – Саркисян. Пришлось со скандалом менять этих сержантов, после чего у меня появилось неофициальное прозвище среди солдат – «враг кавказцев». В эскадрилье были хорошие солдаты с «кавказа» – армяне, грузины, но с азербайджанцами нам не повезло, крайне ненадёжные люди, а часто просто подлые. Любое хорошее к ним отношение воспринимали как слабость командиров и тут же старались этим воспользоваться для своего блага.

 

Штаб нашей эскадрильи ютился в местном УЛО, которым заведовал мой хороший знакомый, бывший когда–то лётчиком в моём звене. Он только недавно вернулся из одной африканской страны и делал свою дальнейшую карьеру уже в иной сфере деятельности. Посмотрев на мои мытарства и явно желая помочь, он предложил мне номер телефона «нужного товарища» в Москве, а тот обеспечит мне «спецкомандировку» за границу «Ну, поработаешь на него первые полгода, потом заработаешь себе, на всю жизнь хватит». Но я, то ли по глупости, то ли из честности (что, видимо, одно и то же), отказался.

 

Примерно в это же время в Кущёвскую по каким–то своим делам приехал бывший командир полка – Акчурин. Мы с ним случайно встретились и он, порасспросив меня о службе, предложил перебраться к нему на такую же должность, в Вяземский центр ДОСААФ. Но там летали на Л-39 и я отказался.

 

В 1986 году из-за ремонта ВПП «кущёвский» полк и наша эскадрилья перелетели в Приморско-Ахтарск. Отпала проблема поездок моих офицеров «на случки» к семьям. Но лично меня ждал большой сюрприз. Командиром «кущёвского» полка в то время был полковник Фильченков, со стороны посмотреть – вполне нормальный человек, весёлый, общительный, не самодур. Но была у него очень неприятная черта иногда неожиданно проявляющаяся под названием подлость. Чем я лично ему не понравился, не знаю, но вдруг он потребовал, чтобы я взял и возил четырёх курсантов Алжира. Я, мягко говоря, с недоумением, ответил, что я командир эскадрильи, а не лётчик-инструктор его полка и что у меня есть свои лётчики, которых некому возить, кроме меня. Что, в конце концов, у меня есть мои начальники и отдавать подобные приказы нужно через них. В ответ последовали прямые угрозы. Пришлось звонить моим командирам, которые сказали, что это произвол и чтобы я не вздумал брать этих курсантов.

 

Вероятнее всего, опять подвели мои высказывания в адрес «маршалов» всех рангов и абсолютно точно, что на этот полный идиотизм была дана санкция начальника училища, в то время — полковника Панкина. Через пару дней мне опять позвонил наш начальник штаба Абросимов и сказал, что «плетью обуха не перешибёшь», вози, Юрий Петрович. Я тут же написал рапорт о снятии меня с должности командира эскадрильи, «в связи с назначением на должность лётчика-инструктора», но рапорту ход не дали, да и не могли дать, даже при желании. Как можно было бы связно объяснить такое невиданное самодурство?! По крайней мере, я ни о чём подобном в ВУЗ ВВС не слышал.

 

Опыта инструкторской работы мне было «не занимать», поэтому никаких проблем с обучением моих «алжирцев» не было, они все вылетели самостоятельно и в дальнейшем успешно отлетали всю программу. Они мне понравились, очень порядочные люди, их имена в русской транскрипции: — Муфтах, Хейдар, Ахмед, Рамадан. Параллельно с ними много летал со своими лётчиками. Удалось существенно поднять уровень подготовки моих пилотов.

 

У меня всегда были очень хорошие отношения почти со всеми лётчиками нашей второй эскадрильи. В то время замкомэской у меня был Палкин Владимир, замполитом Сискетов Александр, штурманом Елфимов Владимир, нач. штаба Искендеров Владимир, зам. по ИАС Богданович Василий. Командиры звеньев: Аитов Ильяс, Сергеев Игорь, Кулишенко Василий.

 

Приморско-Ахтарск располагался на берегу Азовского моря, а во все стороны от него протянулись многочисленные лиманы с пресной водой, а в них была масса рыбы. У меня в то время был «Москвич-2140» и, при малейшей возможности, мы ехали в одно из излюбленных мест на подводную охоту. Удивительно увлекательное занятие, особенно в жару, да и добыча была хороша, сазаны по пять — восемь килограммов.

 

Ещё одна радость нашего бытия располагалась прямо по курсу взлёта в сторону моря, это был санаторий «Лотос». Он, в частности, специализировался на лечении женщин от бесплодия и мы, по мере сил, тоже участвовали в этом процессе. Коля Спасский часто предлагал мне сесть за руль своей «Волги» и мы весёлой компанией подкатывали поближе к территории санатория. Дальше начиналось общение с отдыхающими красавицами, естественно с употреблением веселящих напитков всеми, кроме того, кто «за рулём». Скоро местные «гаишники» уже узнавали меня в лицо и никаких проблем у нас никогда не было.

 

Двадцатого июля производились обязательные ежегодные прыжки с парашютом. Так как летали над морем и над лиманами, то и прыгать нужно было в море. Технология выполнения отличалась от обычной. После раскрытия парашюта нужно было расчековать лодку, которая автоматически надувалась и на длинном фале болталась внизу. На высоте сто метров положено было осторожно расстегнуть подвесную систему и в момент касания ногами воды «выскользнуть» из неё. Далее подтягивалась лодка, осуществлялось вползание и оставалось подождать подхода катера.

 

После раскрытия купола все шло по плану, но когда я попытался расстегнуть замок подвесной системы, то его заклинило и никакими усилиями он не открывался. В воду вошёл пристегнутым, с тяжёлым запасным парашютом на животе. Когда вынырнул, то надувшийся ветром купол начал тащить меня по воде, точнее – под водой, и я начал захлёбываться. Спасло то, что вода проникла в замок подвесной системы и мне всё же удалось его открыть. Дальше всё было нормально, но так как нас умудрились сбросить в район выхода в море городских сточных вод, то всю неделю мой желудок сильно страдал.

 

В конце лета меня вызвал к себе в кабинет наш командир полка – Ивашенко. Перед ним на столе лежали документы на представление меня на должность зам. командира полка по лётной подготовке. Командир сказал: «Юрий Петрович, я сейчас же подпишу это представление на тебя, если дашь мне обещание, что в течение двух месяцев ты женишься». «Петр Михайлович, к сожалению, у меня никого нет на эту роль…». «Тогда не взыщи, мне придётся послать документы на другого человека». Да, «без женщин жить нельзя на свете, нет». Я всю жизнь слишком серьёзно относился к поиску своей «второй половины», вероятнее всего, я ошибался, всё намного проще…

 

Осенью «кущёвский» полк перебазировался обратно, а мы остались зимовать на месте. Перегнав часть самолётов из Краснодара, успели сделать хороший налёт в СМУ и ночью.

 

В 1987 году летали довольно интенсивно, сначала в Приморско-Ахтарске, а затем, ближе к весне, перебрались в Краснодар. Здесь мы успевали и летать и наслаждаться всеми благами цивилизации этого прекрасного города. В конце года к нам в эскадрилью пришли молодые лейтенанты, выпускники «Качи–87»: Барашин, Бучковский, Зобов, Клеменков, Копылов, Луковкин, Пасюков, Речинский.

 

Мой замкомэска, Палкин Володя, ушёл с повышением на должность командира первой эскадрильи, моим «замом» стал Грунин Юрий Петрович. Это был очень спокойный, даже несколько флегматичный человек, но очень надёжный и ответственный.

 

В конце августа я полетел контрольный полёт на полигон с нашим начальником штаба, подполковником Абросимовым. Летел немного больным, с чуть повышенной температурой, где то «простыл». Выполняем первый заход на цель, пикирование, вывод, горка и… я теряю сознание. Потерял его на секунду, две, не больше, но при восстановлении «оного», не мог понять, где нахожусь. Вот тут я физически почувствовал, как мой мозг заработал на огромной скорости. Через секунду он вычислил, что моё тело находится в самолёте, но пока не ясно, на каком этапе полёта. Мгновенно выдаётся команда – передать управление сидящему в задней кабине, но так, чтобы тот ничего не заподозрил. «Товарищ подполковник, возьмите управление, у меня маска упала». Через секунду определено место: — полигон, самолёт на горке, пора выполнять разворот. «Всё, взял управление, спасибо, маска на месте». Интересно устроен человек! А вывод простой – не летай, если не здоров.

 

Орехов Ю.П

Китайский авиалайнер столкнулся с НЛО и едва не упал на землю

Рейс пассажирского самолета китайской авиакомпании Air China едва не закончился трагедией из-за загадочного происшествия, случившегося в воздухе. В разгар полета пилоты и пассажиры почувствовали удар, словно что-то столкнулось с лайнером, а позже, уже на земле, увидели последствия небесной аварии: обтекатель воздушного судна был смят, словно кто-то ударил самолет большим кулаком точно в нос.

 

 Инцидент произошел 4 июня во время перелета Boeing 757-200 авиакомпании Air China из Чэнду в Гуанчжоу, сообщает портал people.com.cn. Спустя 40 минут после взлета все находившиеся в самолете почувствовали небольшой удар, а пилоты тут же зафиксировали неполадки с управлением, из-за чего было принято решение вернуться в аэропорт вылета.

 

 Посадка прошла штатно, никто не пострадал. Но на земле покинувшим салон пассажирам предстало необычное зрелище: на носовом обтекателе их лайнера красовалась большая вмятина. Это сразу объяснило, что за удар люди почувствовали в воздухе, но что конкретно произошло, долго оставалось неясным.

 

 Взволнованные пассажиры, коротая время в ожидании резервного борта, постили сообщения и фотографии помятого самолета в соцсетях, и новость разлетелась по миру, собрав массу версий о возможных причинах этого воздушного происшествия. Наиболее популярной среди обывателей версией стала такая: лайнер столкнулся с кораблем пришельцев.

 

 Чуть более подкованные в авиации пользователи профильного портала The Aviation Herald подшучивают над поклонниками версии про инопланетян: «Может, то был китайский воздушный фонарик?», «Это работа Супермена. Или Железного человека», «Да птерозавр, точно».

 

 Пользователи сходятся во мнении, что дело могло быть в НЛО — неопознанном летающем объекте. Таковым мог оказаться, например, беспилотник. Версия довольно реалистичная, если учесть, что подобные прецеденты уже бывали. Правда, столкновение самолета с дроном почти наверняка закончилось бы трагедией.

 

 Некоторые пользователи делятся собственным опытом — оказывается, подобное случалось и раньше. Так, по словам одного из участников дискуссии, пилота, его самолету точно так же подбило нос во время рейса в Торонто. Позже выяснилось, что так корпус отреагировал на неожиданный перепад давления внутри обшивки — «мягкий» нос буквально втянуло внутрь. Также, как следует из рассказов «бывалых», такой эффект может иметь попадание куска льда, сорвавшегося с корпуса рядом идущего самолета.

 

 Специалисты отмечают, что обтекатель на самолетах намеренно делают непрочным, чтобы при столкновении с небольшим объектом в воздухе он смялся, как алюминиевая банка, а не разлетелся на куски. Что и произошло в случае с китайским самолетом.

 

 Конец рассуждениям интернет-пользователей положило объявление Air China о результатах расследования инцидента. Как сообщили в авиакомпании, нос лайнеру подбила птица, которой не посчастливилось оказаться на его пути, передает qq.com.

 

 Вспомним, 5 марта в Германии НЛО внезапно вылетело из тоннеля и снесло с дороги грузовик. Местное телевидение сняло о происшествии сюжет для новостей.

 

В Перу служба новостей засняла, как НЛО в форме медузы нырнуло в вулкан

 

  В информационном выпуске перуанского телеканала показали неопознанный летающий объект. Очевидцами этого сверхъестественного явления стали многие жители города Лима. Десятиминутное видео с НЛО в главной роли снял оператор местной телекомпании Кристиан Убиллус, после чего оно и попало в эфир программы новостей «90 секунд», сообщает The Huffington Post.

 

 Сначала летающий объект действительно внешне напоминал медузу, но во время полета над столицей Перу начал постепенно изменять свою форму. За этим невероятным процессом одновременно наблюдали многие жители Лимы. На перуанском блоге, посвященном паранормальным явлениям, пользователи высказывают разные мнения относительно того, что это могло быть на самом деле.

 

 Кое-то пишет, что неопознанный летающий объект внешне больше походит на связку воздушных шаров, а не на космический летательный аппарат. Другие блогеры придерживаются версии, что это какой-то неизвестный науке летающий биологический вид. По данным информационной программы «90 секунд», Перу вместе с Соединенными Штатами и Мексикой находится в тройке стран, жители которых очень часто наблюдают в небе какие-то сверхъестественные объекты.

 

 И так совпало, что в тот самый день, когда Кристиан Убиллус снял НЛО над Лимой, мексиканская телекомпания, которая пристально следит за всем, что происходит в вулкане Попокатепетль, также зафиксировала на видео летающую тарелку, которая влетела прямо в жерло действующего вулкана. В том, что эти кадры не подделка, общественность уверяет и эксперт Вооруженных сил США по спецэффектам Марк Домино. Хотя ученые не спешат радоваться и объявлять на весь мир о доказательствах существования внеземных цивилизаций. По их мнению, в картер Попокатепетля упал самый обычный метеорит.

 

 В конце января в небе над Мексикой засняли сразу восемь неопознанных летающих объектов. Судя по трехминутному видеоролику, выложенному очевидцем «инопланетного парада» на видеохостинг YouTube, запись была сделана 26 января 2013 года, а появилось в Сети 31 января.

 

В Германии НЛО внезапно вылетел из тоннеля и снёс с дороги грузовик

 

 Жителей Германии не на шутку напугал сюжет об НЛО, снятый журналистами одного из местных телеканалов, передает ИТАР-ТАСС.

 

 На кадрах, которые зафиксировали камеры наружного наблюдения, установленные над одним из туннелей Штутгарта, видно, как из-под моста на полной скорости вылетает НЛО и сносит на своем пути грузовик.

 

 Журналистка канала 9HPDM Андреа Краусс нервно рассказывает о том, как из тоннеля в центре Штутгарта вылетел НЛО и на полном ходу врезался в фуру, которая ехала по шоссе. Затем ведущая демонстрирует кадры, на которых яркая вспышка света проносится по автомобильному тоннелю, после чего странный объект кубической формы с мощным взрывом врезается в грузовик, несущийся по дороге.

 

 Отметим, в Интернете за несколько дней ролик собрал почти 200 тысяч просмотров, зрители со всего мира активно обсуждают увиденное. Однако, большинство комментаторов сошлись на том, что видео полностью сфабриковано. Этот вывод можно с того, что канала 9HPDM, или German News Broadcast, как указано в подписи к видео, в Германии не существует.

 

 Кроме того, как заметил один из участников форума интернет-радиостанции BBS, ведущая говорит на немецком с сильным французским акцентом. По словам мужчины, он работает недалеко от того самого тоннеля, из которого якобы вылетел НЛО, однако нигде ни разу об этом инциденте не слышал.

 

 Большинство интернет-юзеров также отмечают, что кадры НЛО, который летит по туннелю, больше напоминают сцену из фантастического фильма «Люди в черном».

 

 В конце января в небе над Мексикой засняли сразу восемь неопознанных летающих объектов. Судя по трехминутному видеоролику, выложенному очевидцем «инопланетного парада» на видеохостинг YouTube, запись была сделана 26 января 2013 года, а появилось в Сети 31 января.