«С ним могли расправиться прямо на улице»

Раскрыты неизвестные подробности из жизни председателя КГБ Андропова
Венгерское восстание 1956 года — одно из наиболее драматичных событий в странах социалистического лагеря. Несмотря на наличие обширных материалов, оно до последнего времени изучалось мало. Вышедшая недавно книга историка Александра Стыкалина «Венгерский кризис 1956 года в исторической ретроспективе» проливает свет на многие доселе неизвестные подробности венгерских событий. «Лента.ру» публикует отрывок из книги, посвященный деятельности Юрия Андропова на территории Венгрии в период с 1953 по 1957 годы.
В день смерти Юрия Андропова, 9 февраля 1984 года, автор этих строк, в то время начинающий журналист-международник, находился в Будапеште. В самом центре города, у гостиницы «Астория», на многолюдном выходе из метро, продавцы свежих газет громко зазывали публику самой важной новостью дня, молнией прилетевшей из Москвы: «Андропов умер!». К ним устремлялись, опережая друг друга, десятки венгров. Неудивительно, ведь в историческом сознании этой нации незаурядный и яркий советский политик оставил свой собственный неизгладимый след…

Игра на понижение
Когда в конце 1953 года 39-летний сотрудник МИД СССР Юрий Андропов получил назначение советником-посланником в посольство СССР в Венгрии, едва ли кто-то мог предвидеть его будущий головокружительный взлет на самые вершины кремлевского олимпа. Скорее напротив, можно было предположить бесславное завершение весьма многообещающей карьеры.

Ведь всего за два года до этого Андропов был вторым человеком в партийной организации одной из 16 союзных республик СССР — Карело-Финской, уже позже, в 1956 году, пониженной в статусе до положения российской автономии. В Петрозаводске ему протежировал председатель Президиума Верховного Совета республики Отто Куусинен — основатель финской компартии и видный деятель Коминтерна, ставший на склоне лет высокопоставленным функционером КПСС, вошедшим в 1957 году, после антихрущевского путча, даже в Президиум ЦК. Переведенный в 1951 году, очевидно, с подачи Куусинена в Москву, Андропов успел поработать инструктором и заведующим подотделом в аппарате ЦК, а затем, уже после смерти Сталина, недолго возглавлял отдел в МИДе. Так что его направление в Венгрию не в качестве посла выглядело со стороны не как повышение в должности, скорее напротив. Андропов едва ли в чем-то провинился, ему просто в данный момент не очень повезло.
Кадровые перестановки были неотъемлемой составной частью закулисной аппаратной игры, развернувшейся между наследниками Сталина после его смерти. Активно участвовавший в этой борьбе Никита Хрущев не противился направлению кадровых партаппаратчиков в государственные ведомства, включая МИД, видя в этом путь к усилению собственных позиций.
В ночь с 3 на 4 ноября Андропов участвовал в переговорах об условиях вывода советских войск с территории Венгрии, проходивших по настоянию правительства Имре Надя на военной базе в Тёкеле. Москва согласилась сесть за стол переговоров для отвода глаз, а завершились они арестом членов венгерской делегации. Эту акцию осуществил непосредственно председатель КГБ Иван Серов. Более месяца он почти безвыездно находился в Венгрии и руководил всеми действиями по «изъятию контрреволюционного элемента» (как формулировалось в его докладных в Президиум ЦК).

Образованное в Москве 2-3 ноября правительство Яноша Кадара в первые дни существовало лишь фиктивно, собраться в Будапеште его министры смогли лишь 7 ноября. До тех пор чьи бы то ни было попытки «найти представителей нового правительства для того, чтобы получить от них необходимые указания», оказывались безрезультатными, о чем Андропов сообщал в Москву. И после того как члены нового кабинета прибыли в Будапешт в советском бронетранспортере, от внимания посла не укрылось, в каком безвоздушном пространстве действовало правительство.
Андропов посетил кабинет Кадара в здании парламента 8 ноября, в 11 часов дня — то есть в самое рабочее время. «Несмотря на это в огромном здании парламента было совершенно безлюдно; кроме шести министров и наших солдат там никого не было». Правда, посол, живший мифом о непоколебимом единстве партии и народа, склонен был объяснять это тем обстоятельством, «что наши друзья все еще не смогли связаться с активом и работают пока еще в отрыве от него».
В месяцы консолидации новой власти позиция посла оставалась столь же жесткой. Во время переправки около 1000 арестованных молодых венгров на территорию СССР, в Закарпатскую Украину, из железнодорожного эшелона заключенные сумели передать на волю записки о том, что их собираются этапировать в Сибирь. Слух о том, что их ожидает именно такая судьба, не без влияния западных радиостанций широко распространился среди населения. Это забеспокоило новых венгерских лидеров Яноша Кадара и Ференца Мюнниха, 14 ноября прямо заявивших Серову и Андропову, что не одобряют подобных действий, ибо они ведут к усилению напряженности в стране.
В ответ на это были приняты меры по обеспечению большей секретности — речь шла, в частности, об отправке заключенных «на закрытых автомашинах под усиленным конвоем». Жесткость обращения с «классовым врагом» довольно разительно контрастировала со сдержанной, внешне тактичной (не в пример некоторым иным высокопоставленным советским дипломатам) манерой общения Андропова со своими венгерскими собеседниками, производившей на них, в общем, благоприятное впечатление: можно сослаться хотя бы на отзыв Шандора Копачи, осенью 1956 года начальника Будапештской полиции, приказавшего передать повстанцам имевшееся в его распоряжении оружие и приговоренного позже за это к пожизненному заключению. Выйдя по амнистии на свободу в 1960-е годы, он вспоминал впоследствии, что при личной встрече с ним Андропов казался человеком демократических настроений, сторонником реформ. Образ «жандарма в смокинге» применительно к Андропову вообще оказался в Венгрии довольно живучим.

На грани
Ко всему вышесказанному нелишне добавить: в дни драматических октябрьских событий, когда советское посольство — и это понятно — работало в крайне напряженном ритме, Андропов не раз оказывался в ситуации, когда его жизни всерьез угрожала опасность: вооруженные повстанцы (а среди них были не только сознательные патриоты, но и люмпены, включая выпущенных из тюрем уголовников) обстреливали машину советского посла, стреляли в окна зданий дипломатического корпуса.
«Если вдруг возникала опасная ситуация, — вспоминает Владимир Крючков о работе с Андроповым осенью 1956 года, — он никогда не терял головы, не лез напролом, но и не сдавал без боя свои позиции. Может быть, именно поэтому его сослуживцы всегда чувствовали себя с ним как за каменной стеной, никогда не впадали в панику, даже когда в силу каких-то обстоятельств Андропов делал ошибочный шаг».

Более дорогого стоит, однако, отзыв не сослуживца Андропова, а его непримиримого врага генерала Белы Кирая, заочно приговоренного к смертной казни военного руководителя венгерского восстания, а в годы эмиграции профессора военной истории в престижных американских университетах. Андропов, считает Кирай, проявлял значительное мужество, приезжая на машине в здание парламента для встречи с Имре Надем, когда советские войска продвигались вглубь страны: «Он находился в страшной опасности. С ним могли расправиться прямо на улице самосудом».
Нельзя забывать и о том, что 1956 год и венгерские события омрачили жизнь Андропова неприятностями личного плана. Его жена так и не оправилась полностью от нервной болезни, полученной в дни «будапештской осени». Сам же Андропов уже зимой 1956-1957 годов вследствие большого перенапряжения на несколько недель вышел из строя, оказавшись (в свои неполные 43 года) в кардиологическом отделении больницы.

Впрочем, для Андропова «венгерская трагедия» стала не только началом болезни жены и фактором, совсем не благоприятствовавшим подорванному еще на карельском фронте здоровью, но прежде всего прекрасным трамплином для головокружительного карьерного взлета. Отличившийся в Венгрии посол уже в 1957 году пошел на повышение, возглавив созданный специально под него отдел ЦК КПСС, ведавший отношениями с компартиями социалистических стран.
Через несколько месяцев он принял участие в фабрикации судебного процесса по делу Имре Надя, которого обвиняли в организации заговора, направленного на свержение народно-демократического строя. Советская сторона, представленная Андроповым, генеральным прокурором СССР Романом Руденко и заместителем председателя КГБ Петром Ивашутиным, ознакомилась с составленным в МВД ВНР проектом обвинительного заключения. Она сочла его в основном приемлемым, хотя и нуждающимся в доработке (в частности, усилении той части, где речь шла о связях Имре Надя с Западом, участии западных спецслужб «в подготовке и проведении контрреволюционного мятежа»).
Women of Magyarover, town in West Hungary, pause to pray, Oct. 28, 1956 beside caskets containing bodies of some of the 88 villagers shot before anti-communist forces could take over the town.
Чтобы не создавать Венгрии излишних осложнений на предстоявшей осенью сессии ООН (а венгерский вопрос не сходил с повестки дня ООН до 1962 года), закрытый судебный процесс решено было отложить до окончания этой сессии. Были и другие обстоятельства, заставлявшие откладывать суд — например, опасения охладить решимость титовской Югославии к сближению с СССР в канун запланированного на ноябрь 1957 года совещания компартий в Москве. Смертный приговор бывшему премьер-министру Венгрии, шокировавший мировое общественное мнение, был вынесен в июне 1958 года. К этому времени заведующий отделом ЦК Андропов в большей мере уже занимал не венгерский, а югославский вопрос — новая программа СКЮ, принятая весной 1958 года, была объявлена в СССР ревизионистской. Тито никак не могли простить «особой позиции» во время венгерских событий.

Подводя итоги
Все месяцы, что длился венгерский кризис, Андропов и его подчиненные последовательно отстаивали позиции охранительных, контрреформаторских сил. Именно в них они видели главный гарант обеспечения интересов СССР в Венгрии. Выезжавшим в Будапешт эмиссарам КПСС иной раз приходилось корректировать линию посольства в направлении несколько большей гибкости (Михаилу Суслову в вопросе об избрании Кадара в Политбюро, Анастасу Микояну, когда речь шла о поддержке Ракоши). Это, однако, не означало, что в центре были недовольны деятельностью посла.

По мнению Кремля и МИДа, Андропов неплохо справлялся с отведенной ему ролью информатора и аналитика происходящего в Венгрии, его советы так или иначе учитывались при принятии на высоком уровне решений по венгерским вопросам. Судя по известным отзывам, но главное, по дальнейшей карьере Андропова, его работа в Венгрии вполне отвечала тем требованиям, которые руководство КПСС предъявляло послам в меняющейся непростой обстановке.
В частности, исключительная бдительность советского посла в Будапеште и его нетерпимое отношение к любым попыткам пойти дальше дозволенного в толковании идей XX съезда воспринимались с неизменным одобрением. Характерен отзыв Хрущева, относящийся к концу 1960-х годов: «Советским послом в Венгрии был тогда Андропов. С посольскими делами он справлялся хорошо и отлично разбирался в других событиях. Он докладывал нам обо всем со знанием местной обстановки и давал полезные советы, вытекавшие из сложившейся ситуации».
Но, что интересно, и вечный оппонент Хрущева Вячеслав Молотов оставил об Андропове сходный отзыв, говорил об удаче с назначением посла в Венгрии. Донесения Андропова не просто служили источником информации для руководства СССР, они стали существенным фактором формирования советской политики в Венгрии, что подтверждается как документами, так и   свидетельствами участников тех событий.

Наперекор широко распространившимся мифам, поддерживаемым прессой и телевидением, осмелимся утверждать: приобретенный Андроповым в Венгрии жизненный опыт не только не пробудил в нем интереса к глубинным, системным реформам социализма — напротив, лишь укрепил в его сознании и без того глубоко укорененный антилибералистский и антиреформаторский настрой.
Это готовы были признать и некоторые из сослуживцев Андропова по аппарату ЦК, склонных к его идеализации.
«С 1956 годом связан и определенный «венгерский комплекс» Андропова. Он всегда с большой настороженностью, даже подозрительностью относился к таким явлениям в социалистических странах, которые не укладывались в советский образец», — пишет Федор Бурлацкий.
Известно, с каким раздражением воспринял курировавший связи с соцстранами секретарь ЦК Юрий Андропов неожиданное увлечение Никиты Хрущева югославским опытом после поездки по Югославии в августе 1963 года. Полученные указания об изучении югославской экономической модели в целях внедрения в СССР каких-нибудь ее элементов по сути дела саботировались вплоть до отставки Хрущева в октябре 1964 года.

Будучи председателем КГБ, Андропов занял крайне жесткую позицию в августе 1968 года, когда советское руководство обсуждало вопрос о военном вмешательстве в Чехословакии. Правда, в 1981 году тому же Андропову хватило здравого смысла не поддержать идею военного вмешательства в Польше. Лимит военных решений в европейских социалистических странах уже исчерпан, говорил он, а потому надо искать политические средства. Война в Афганистане уже шла, не предвещая скорого и успешного окончания. Развязанный одновременно вооруженный конфликт в Польше, учитывая численность и боеспособность Войска Польского и общественные настроения в этой стране, мог иметь самые роковые (скорее в плане внутренней политики) последствия для СССР, и в Москве это поняли.
Андропов обладал достаточным интеллектом для того, чтобы корректировать тактику, исходя из не оправдавшихся или не полностью оправдавшихся решений. Что ни в коей мере не меняло, конечно, его принципиальных позиций: истинные реформы социализма, как он их видел, были неотделимы от «завинчивания гаек», преодоления идеологической разболтанности, расхлябанности, борьбы за дисциплину, против материальных «излишеств», порочащих честь членов ленинской партии.
Что же касается венгерского синдрома, то он сыграл немалую роль во всей последующей — как внешнеполитической, так и внутриполитической (борьба с инакомыслием) — деятельности одной из наиболее крупных фигур в кремлевской элите 1960-1980-х годов, чье политическое наследие сегодня (тому есть много симптомов) оказывается весьма востребованным элитой постсоветской России.

https://lenta.ru/

«Суперохотник» Ми-28НМ станет неуязвимым

Новейшая модификация российского боевого вертолета Ми-28Н «Ночной охотник» Ми-28НМ получила такие усовершенствования, что «Суперохотник» стал практически неуязвимой боевой машиной, сообщает телеканал»Звезда».
При внешней схожести Ми-28НМ будет кардинально отличаться от базовой модели. Прежде всего — использованием при его производстве новейших материалов и еще тем, что «Суперохотник» будет снабжен самыми современными системами активной защиты.

Как поясняют специалисты, работавшие над созданием «изделия-296» (рабочий шифр вертолета Ми-28НМ), в нем применены не только последние аппаратные разработки в области активной защиты, но и новейшие материалы, используемые для создания бронезащиты винтокрылой машины.
Что касается средств обнаружения противника, то в модифицированном Ми-28НМ используется всеракрусная РЛС Н025Э, которую прежде устанавливали только на экспортные модификации. Причем, как говорят специалисты, эта РЛС — не полный аналог экспортных станций, а значительно переработанная аппаратура с улучшенными параметрами.

К уникальным средствам защиты машины и экипажа относится и лазерная станция подавления, которую для «Суперохотника» разработали в КРЭТ. Как ранее сообщал «РГ» советник первого заместителя генерального директора КРЭТ Владимир Михеев, новая разработка позволит уводить от вертолета все существующие и разрабатываемые ракеты с тепловой головкой самонаведения.
При получении сигнала о лазерном облучении вокруг машины возникает «огненное облако» — невидимое глазу, но прекрасно заметное датчикам ракеты. В уже захватившей вертолет системе управления формируется новый образ цели, настойчиво манящий к себе. В результате ракета сходит с боевого курса и, не встретив фантомную цель, самоликвидируется.
Кроме того, как уже сообщала «РГ», новый вертолет получил радар кругового обзора и новую систему управления. Для модернизированного «Ночного охотника» создаются улучшенные лопасти несущего винта — они увеличат крейсерскую скорость машины на 13 процентов, а максимальную — на 10. Сейчас Ми-28Н способен разгоняться до 340 километров в час.

https://rg.ru/

Какой предлог был у китайцев для вторжения на территорию СССР в 1969 году

В 1969 году в результате перестрелок с китайцами на острове Даманский и на озере Жаланашколь в общей сложности погибло 60 советских солдат. Объясняя действия своих военных, руководство КНР во всем обвиняло Советский Союз, который якобы сам устраивал провокации, желая устроить пограничный конфликт.
Маоисты против Москвы

Исторически граница по реке Уссури между царской Россией и империей Цин была установлена несколькими договорами — Айгунским, Пекинским и Санкт-Петербургским. Демаркацией границ СССР и Китайская республика занялись уже в 1920-30-х. Согласно подписанным тогда документам, китайская территория кончалась на берегу реки, а острова отошли русским. Такое положение устраивало всех до 60-х, когда в Пекине неожиданно вспомнили о понятии «пограничная река», установленном в 1919 году при подписании Версальского мирного договора. Сложившаяся международная практика подразумевала установление границы по центру фарватера реки. При таком подходе остров Даманский действительно мог считаться китайским.
Главной же причиной противостояния были идеологические разногласия между Мао Цзэдуном и руководством КПСС, которые начались после смерти Сталина и доклада Хрущева на XX съезде. Маоисты обвинили СССР в захвате чужих территорий. В 1964 году «великий кормчий» заявил, что Советский Союз «оккупировал слишком много места». По мнению председателя ЦК Компартии Китая, с помощью неравноправных договоров советские соседи захватили 1,5 млн кв. км китайской территории. Речь шла в первую очередь о бывшей «Внешней Маньчжурии» (Амурская область, Приморье, Хабаровский край), а также об отдельных районах Казахстана и Средней Азии.

«Пражская весна» 1968 года дала Пекину повод заявлять, что СССР следует политике «социалистического империализма». Дела в самом Китае в то время шли неважно — «Культурная революция», тяжело сказавшаяся на экономических показателях, была в самом разгаре. Для укрепления своей власти Мао Цзэдуну требовался внешний враг. Подстрекаемые маоистами хунвейбины на митингах поднимали плакаты требованиями «разбить собачьи головы» Косыгина и Брежнева.
Оправдание конфликта
Толкая своих граждан на нарушение границы, китайцы утверждали, что советские пограничники якобы сами «устраивают провокации», избивая жителей КНР, занимающихся хозяйственной деятельностью в «привычных» для себя местах. Чтобы эти слова не выглядели полным абсурдом, китайские крестьяне однажды вспахали весь Даманский на тракторах. В действительности же остров облюбовали хунвейбины, не делавшие ничего, кроме скандирования лозунгов из цитатника Мао. Когда русские просили их уйти, они сами лезли в драку. Дело дошло до того, что министерство иностранных дел КНР официально требовало от Москвы признать «факт захвата китайских территорий».
Похожим образом, по всей видимости, китайцы собирались оправдать перестрелку у озера Жаланашколь, завязавшуюся 13 августа 1969 года. СССР якобы незаконно захватил небольшой участок «китайской» земли с возвышенностью в центре. Здесь хунвейбины гримасничали и плевали в советских пограничников, провоцируя их на ответные действия.
«Однажды на моих глазах забежали на нашу территорию. Потребовал убраться — не реагируют. Дал предупредительный выстрел вверх — струсили, тут же смылись», — вспоминал Евгений Говор, заместитель начальника заставы «Жаланашколь».
Однако пропагандистских заявлений после вооруженного столкновения в восточном Казахстане не последовало — вероятно, результат оказался не тем, на который рассчитывали китайцы, и дело было решено не предавать широкой огласке. В сентябре 1969 года напряженность в отношениях между странами начала спадать — помогли переговоры Косыгина с китайским руководством. В отношении острова Даманский был установлен статус-кво, фактически он стал нейтральной территорией. Тем не менее в октябре МИД КНР вновь повторил фразу про «полтора миллиона квадратных километров оккупированной китайской территории», и в последующие годы пограничные провокации продолжились, хотя уже и не настолько кровопролитные.

Тимур Сагдиев
https://russian7.ru/

Ростех сертифицировал вертолетный двигатель ВК-2500 в Китае

Сертификат типа вертолетного турбовального двигателя ВК-2500 разработки и производства санкт-петербургского АО «ОДК-Климов» (входит в Объединенную двигателестроительную корпорацию Госкорпорации Ростех) валидирован в Китае. Теперь силовая установка сможет эксплуатироваться в составе российских гражданских вертолетов в КНР, что расширит географию продаж и эксплуатации российских вертолетов «Ми» и «Ка».
Работа по валидации двигателя ВК-2500 китайскими авиационными властями велась в тесном сотрудничестве с АО «МВЗ им. М.Л.Миля» (входит в холдинг «Вертолеты России» Госкорпорации Ростех) и Федеральным агентством воздушного транспорта. Управление гражданской авиации Китая сертифицировало отечественный вертолетный двигатель впервые за последние 19 лет. Следующим этапом работы для ОДК станет сертификация двигателя ВК-2500ПС-03 в Китае в составе вертолета, а также валидация сертификата типа двигателя ВК-2500ПС-03 в Индии, Южной Корее, Бразилии, Мексике.

«Китай является одним из традиционных партнеров Ростеха не только в сфере военно-технического сотрудничества, но и в гражданских отраслях. И вертолетное направление – одна из важнейших составляющих нашего взаимодействия с КНР. В 2017 году ОДК представила программу модернизации китайских вертолетов путем замены двигателей ТВ3-117 на более современные ВК-2500, что вызвало большой интерес со стороны эксплуатантов», – отмечает индустриальный директор авиационного кластера Ростеха Анатолий Сердюков.
Он также напомнил, что в прошлом году в китайском городе Лицзян прошли демонстрационные полеты вертолета Ми-171 с двигателями ВК-2500. Руководство Министерства чрезвычайных ситуаций и Управления гражданской авиации Китая высоко оценили транспортные возможности вертолета по перевозке грузов, тушению пожаров в высокогорье. «Валидация сертификата типа ВК-2500 позволяет нам начать программу модернизации российских вертолетов в КНР», – добавил Анатолий Сердюков.
Валидация сертификата типа ВК-2500 позволяет нам начать программу модернизации российских вертолетов в КНР.

Анатолий Сердюков, индустриальный директор авиационного кластера Ростеха
Двигатель ВК-2500 создан на смену вертолетному двигателю ТВ3-117. Он выполнен в трех модификациях взлетной мощностью – от 2000 до 2400 л.с. В силовой установке внедрены цифровая система автоматического управления вместо аналоговой, новейшие датчики, счетчик наработки и контроля, применены новые материалы. Все это обеспечивает более высокие эксплуатационные характеристики: увеличенную мощность на чрезвычайном режиме, поддержание режимов в более широком диапазоне температур наружного воздуха и повышенный ресурс. ВК-2500 дает вертолетам принципиально новые возможности при эксплуатации в высокогорных районах и районах с жарким климатом.
Сегодня ОДК наращивает темпы производства двигателей ВК-2500 с учетом нужд государственного заказчика, а также экспортных поставок. При этом сборка ведется исключительно из российских комплектующих.
http://rostec.mirtesen.ru/

Губернатор Токио Юрико Коикэ возмутилась планами МОК

Губернатор Токио Юрико Коикэ возмутилась планами МОК перенести марафон и соревнования по спортивной ходьбе на Олимпиаде 2020 года в Саппоро. В ответ на это она предложила провести Игры на российских Южных Курилах.
До начала летних Олимпийских игр в Токио остается меньше года. В преддверии главного спортивного события четырехлетия внимания к столице-хозяйки турнира привлекается все больше, особенно — со стороны Международного олимпийского комитета (МОК), который следит за действиями организаторов соревнований.
Так, руководство МОК обратило внимание на то, что в столице Японии в период проведения Игр ожидается аномальная жара, после чего выразило намерение перенести несколько спортивных дисциплин в другие города. Как сообщается на официальном сайте ведомства, МОК желает перенести соревнования по спортивной ходьбе и марафону из Токио в Саппоро.

Данное намерение связано именно с климатическими особенностями японской столицы ввиду того, что спортивная ходьба и марафон являются одними из самых изнурительных и энергозатратных дисциплин в легкой атлетике. Ожидается, что во время Олимпиады температура в Саппоро — столицы провинции Хоккайдо, самой северной префектуры Японии — будет ниже, чем в Токио, на пять-шесть градусов по Цельсию. Желание руководства МОК возникло после того, как десятки легкоатлетов пожаловались на погодные условия в Дохе во время чемпионата мира, где от участия в марафоне из-за жары и духоты были вынуждены отказаться многие спортсмены.

Впрочем, самих японцев подобный расклад не интересует. Губернатор Токио Юрико Коикэ, узнав о намерениях МОК, выразила свое недовольство в отношении комитета, а также в качестве ультиматума предложила провести всю Олимпиаду на «северной территории» — именно так в Японии называют Южные Курилы, которые принадлежат России, чего японцы не признают на протяжении многих лет.
«Это прозвучало неожиданно. Если нужно прохладное место, почему бы не провести соревнования на северных территориях», — приводит слова Коикэ Kyodo.
Интересно, что в преддверии Олимпиады японцы уже не первый раз создают провокацию в отношении Южных Курил. Так, в августе на официальном сайте Игр оргкомитет соревнований разместил маршрут, по которому пройдет традиционная эстафета олимпийского огня. Однако на общей карте были отражены российские острова Итуруп, Кунашир, Шикотан, а также группа островов Хабомаи.
Их японцы отнесли к префектуре Хоккайдо, где эстафета пройдет с 14 по 15 июня 2020 года.
Данный эпизод привлек особое внимание со стороны спортивных чиновников в России. Так, например, олимпийская чемпионка 2006 года и депутат Госдумы Светлана Журова потребовала сделать замечание в адрес японцев, а официальный представитель МИД России Мария Захарова выразила мнение, что подобная акция может негативно повлиять на имидже Японии, которой предстоит принять столь знаковое спортивное событие.

«Нужно задать вопрос всем тем, кто проводит подобные акции или делает это по незнанию или в связи с отсутствием исторических реалий — кому на пользу идут подобные действия? Точно не на пользу двусторонним отношениям, да мне кажется, вряд ли они идут на пользу самому Токио», — цитирует Захарову РИА «Новости».
Среди других чиновников резко в адрес оргкомитета Олимпиады-2020 высказались и председатель комитета Государственной думы по физической культуре, спорту, туризму и делам молодежи Дмитрий Свищев, обвинивший японцев в провокации, и российский сенатор Алексей Пушков, который отметил, что данная акция была спланирована властями Японии.
«Изображение Южных Курил частью Японии на официальном сайте Олимпиады-2020 — это уже не частная инициатива, а нечто большее, то есть заход за «красную линию». Токио должны отказаться от такого рода выпадов. Смысл Олимпийских игр — быть праздником спорта и мира, а не поводом для нагнетания вражды», — написал Пушков в своем твиттере.
В итоге с довольно сухим объяснением был вынужден выступить сам МОК, руководство которого пообещало провести консультацию со страной-хозяйкой грядущих Игр.

Что касается самих Курильских островов, то конфликт между Россией и Японией на данной почве возник еще в начале 20 века. В 1855 году страны подписали между собой Симодский трактат о торговле и границах, согласно которому японцы завладели Итурупом, Кунаширом, а также входившими в состав Малой Курильской гряды Шикотаном и островами Хабомаи. При этом остальные острова Курил были признаны российскими, а Сахалином владели обе страны одновременно. Через 20 лет ситуация резко изменилась: согласно новому Санкт-Петербургскому договору Россия уступила все свои Курильские острова Японии, получив в обмен на это Сахалин.
В феврале 1904 года развязалась Русско-японская война, по итогам которой вопрос о собственности Курильских островов встал наиболее остро. Так, 5 сентября 1905 года победа Японии в войне была зафиксирована Портсмутским мирным договором, в котором также было указано, что весь Сахалин перешел в состав японской территории. Однако спустя несколько десятков лет страны вновь вступили в военный конфликт — уже в рамках Второй мировой.

По условиям Ялтинского соглашения, которое подписали СССР, США и Великобритания, после поражения японцев все Курильские острова, а также южная часть Сахалина с прилегающими к нему островами были переданы Советскому Союзу.
Впрочем, данное соглашение японцы не признают до сих пор, из-за чего конфликт о принадлежности Курильских островов не утихает по сей день. На этом фоне власти двух стран стран ведут диалог о заключении мирного соглашения, и японцы в ходе него настаивают на том, чтобы четыре острова Южных Курил были возвращены им. В противном случае мирный договор прописан не будет. Россия в свою очередь делать это отказывается: в интересах российских властей сначала заключить договор, а уже затем вести переговоры по территориальному вопросу.
Летние Олимпийские игры в Токио пройдут с 24 июля по 9 августа 2020 года. Столица-хозяйка соревнований была выбрана в сентябре 2013 года. Помимо Токио на проведение Игр претендовали Стамбул и Мадрид.
https://sport.rambler.ru/