Советский «Стелс»: как в СССР сделали первый самолет-невидимку

В наши дни пределом мечтаний любой страны, производящей военные самолеты, является обладание системой «Стелс», способной делать воздушное судно невидимым для радаров противника. В то же время мало кто знает, что в далеком 1936 году в СССР авиаконструкторами был создан самолет, способный становится невидимым в воздухе в прямом смысле этого слова.

Сказка, ставшая явью
В наши дни любая новая технология в области военной авиации, едва появившись на свет, сразу подпадает под гриф «Совершенно секретно». В конце 1930-х годов в Советском Союзе все было с точностью наоборот. Едва прошли испытания чудо-самолета, как об этом в 1936 году тут же сообщил журнал «Изобретатель и рационализатор». Корреспондент И. Вишняков на страницах популярного издания подробно описал первый полет чудо-машины. По его словам, на летное поле из специального ангара выкатили ярко блестевший на солнце самолет, сильно напоминавший У-2. Следом за ним из соседних ангаров появились два И-16. Предполагалось, что истребители будут сопровождать полет самолета-невидимки, а их пассажиры снимать уникальное действо на кинокамеру. Наступил момент взлета. Моноплан легко оторвался от земли и стремительно взмыл в воздух. Первые минуты полета ничего удивительного не происходило. Самолет было отлично видно в синем небе. Но вот моноплан выпустил струю газа и в следующее мгновение медленно растворился в воздухе. То что чудо-машина все еще кружит в воздухе, было ясно только благодаря характерному стрекоту мотора. Истребителям тут же был отдан приказ возвращаться на аэродром, чтобы ненароком не сбить самолет-невидимку.
Стекло и газ — залог успеха
На первый взгляд описанный эксперимент выглядит как фантастика. Однако испытания удивительного воздушного судна происходили на самом деле. Авторами этого необычного проекта стали: известный в СССР авиаконструктор Роберт Бартини и профессор Академии им. Н. Е. Жуковского Сергей Козлов. Дело в том, что в 1930-е годы во многих странах Европы в преддверии очередной мировой войны шла самая настоящая гонка вооружений. В этой ситуации появление самолета-невидимки было для советских ВВС как нельзя кстати. Причем технология его создания была чрезвычайно проста. Поверхность самолета покрывалась специальным солнцеотражающим оргстеклом — родоидом. Во время полета обшивка воздушного судна создавала оптический эффект его полного исчезновения в воздухе. Для получения дополнительного эффекта Бартини оборудовал самолет устройством распыления газа голубого цвета, также способствующего оптическому исчезновению самолета в воздухе. Успех был налицо.
Возникает естественный вопрос, почему ни перед Второй мировой войной, ни после нее самолеты-невидимки не были пущены в серийное производство. А ответ прост. Дело в том, что данные самолеты были невидимыми только для наблюдателей с земли, радары же противника продолжали их фиксировать. Этот факт практически полностью нивелировал все оптические достоинства чудо-машин.

https://news.rambler.ru/

Шахматист Карякин пожаловался на жизнь в украинском Крыму

Российский шахматист Сергей Карякин рассказал о своем противостоянии с норвежским вундеркиндом Магнусом Карлсеном и жизни в Крыму, когда полуостров находился под украинской юрисдикцией.
«Плох тот боец, который не мечтает стать генералом. Поэтому я продолжал работать и все время стремился, чтобы обойти Магнуса. Но у меня была тяжелая ситуация, потому что я проживал в Крыму, когда он еще был украинским, и никакой поддержки у меня не было», – цитирует «Матч ТВ» Карякина.
По его словам, он был вынужден приглашать тренеров за свой счет, а также оплачивать поездки на турниры.
«Все это было накладно. У Магнуса же были спонсоры – компания Microsoft поддерживала его с 8–10 лет. У нас были совершенно неравные условия в этом плане. Его поддержку нельзя было сравнивать с моей», – добавил шахматист.
Сергей Карякин – российский (ранее украинский) шахматист, гроссмейстер (2003). В возрасте 12 лет и 211 дней стал самым молодым гроссмейстером в истории, внесен в Книгу рекордов Гиннесса. В 2016 году одержал победу в турнире претендентов и стал соперником действующего чемпиона мира Магнуса Карлсена в матче за звание чемпиона мира по шахматам 2016 года. Обладатель Кубка мира ФИДЕ 2015 года. Заслуженный мастер спорта Украины (2005), заслуженный мастер спорта России (2014).
Ранее украинский боксер, абсолютный чемпион мира в первом тяжелом весе Александр Усик ответил на вопрос о том, чей Крым.

Фото: Сергей Гунеев/РИА Новости
Текст: Алексей Ласнов

Какими именами лучше всего наградить аэропорты России

В понедельник стартовал второй этап проекта «Великие имена России», в рамках которого выбирают людей, чье имя достоин носить один из аэропортов России. Расширенные списки имен уже выбраны, осталось утвердить финальные варианты. Эксперты предположили, по какому принципу можно было бы делать такой отбор.
Россияне активно включились в проект «Великие имена России» по выбору людей, чьи имена могут присвоить тому или иному аэропорту страны. Скоро социологи должны, согласно условиям проекта, путем опроса выбрать из предварительного списка три наиболее популярных фамилии, которые выйдут на итоговое голосование с 8 по 30 ноября.
Уже высказывается ряд предположений, какие имена можно было бы присвоить тем или иным аэропортам.
«Это не наше российское изобретение. Я, например, очень люблю Варшавский аэропорт имени Шопена и считаю, что поляки лучшего выбора сделать не могли. Поэтому тут можно спорить об именах: какие конкретно имена и какие конкретно аэропорты. Но то, что сама по себе эта идея неплоха, по-моему, это очевидно», – заявил, в частности, по этому поводу петербургский политолог, президент Российской ассоциации прибалтийских исследований Николай Межевич.
«Я бы согласился с одним из предложений. Мне кажется, наш город основал все-таки не Иосиф Бродский и даже не Екатерина II, а Петр I, поэтому ничего более логичного нет. Хотя, с другой стороны, получится немножко неблагозвучно, – сказал Николай Межевич. – Санкт-Петербургский аэропорт имени Петра I? Или, может быть, Петра Великого, что было бы чуть-чуть лучше? Но уж точно не имени Бродского и не Екатерины II».
Так Межевич объяснил, как можно было бы переименовать аэропорт Пулково, который также представлен в конкурсе на выбор нового имени.
Ничего плохого в этой идее не видит президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов. «Главный риск может быть связан с попытками идеологизировать процесс, выдвигая имена спорных исторических фигур, – заявил газете ВЗГЛЯД Виноградов. – Сильный вариант – если это будут сравнительно недлинные и легко транскрибируемые фамилии относительно известных за рубежами России персон (по образцу аэропорта Шопена в Варшаве)».
Политолог напомнил, что уже обнародовал в своем Facebook список из 45 имен, среди которых Ахматова, Бродский, Булгаков, Гагарин, Гоголь, Достоевский, Екатерина II, Левитан, Лермонтов, Малевич, Маяковский, Менделеев, Набоков, Некрасов, Пастернак, Пушкин, Раневская, Станиславский, Столыпин, Тарковский, Толстой, Тургенев, Харламов, Чуковский и др.
Важные ограничения, оговорился также Виноградов. По его словам, фигура должна быть достаточно известной. В то же время она должна быть «относительно консенсусной у соотечественников». Именно поэтому нежелательно присваивать имена Петра I или писателя Александра Солженицына. Еще одним плюсом станет короткая фамилия, «поэтому никакого Пржевальского, Миклухо-Маклая». Кроме этого нужно быть осторожными с выбором имен ученых, особенно тех, чьи изобретения носят спорный характер, например радио.
«Меня тревожит, что мало персон из второй половины XX – начала XXI века. Не хочется консервировать, что все великое у России в прошлом (даже если это в чем-то так). Плюс каких-то реально крутых деятелей (особенно науки) с несложными фамилиями мог упустить. С другой стороны, тут явно есть 10–15 лишних фамилий – поэтому можем добавить кого-то из несправедливо забытых», – пишет Виноградов.
Представляющий в Госдуме Ульяновскую область депутат Владимир Гутенев считает, что нужно выбирать имена тех, кто больше важен с исторической точки зрения, «а не просто жен великих людей, которые вошли в историю не как большие деятели, а как члены семьи больших исторических личностей». Так он отреагировал на прозвучавшую идею присвоить местному аэропорту имя Надежды Крупской, жены Ленина, уроженца Ульяновска.
«Подобные решения необходимо принимать, исходя из мнения большинства. Нам стоит идти по пути Швейцарии, которая в год проводит несколько сот референдумов, как кантональных, так и федеральных, по различным темам. Чем больше мы будем вовлекать людей в принятие решений, тем более зрелым у нас будет гражданское общество», – сказал Гутенев газете ВЗГЛЯД.
Профессор, завкафедрой философии и культурологии Тихоокеанского госуниверситета, доктор философских наук Леонид Бляхер считает, что идея присвоить аэропортам имена великих людей «даст момент региональной самоидентификации для жителей регионов», может обеспечить взлет патриотических настроений. «Безусловно, общество нуждается в региональных брендах. Их можно делать из чего угодно, в том числе и из присвоения имени аэропорту», – сказал Бляхер газете ВЗГЛЯД.
Он подчеркнул, что существует масса значимых общероссийских имен, которые за пределами тех или иных регионов просто не звучат.
В частности, Бляхер упомянул полковника Николая Волошинова, благодаря которому существует Транссиб.
«Этот человек провел тысячи километров геодезической съемки. Он доказал неэффективность строительства БАМа, когда его предлагали сделать основным путем Транссиба. Этот человек заслуживает самых высоких похвал, и его деятельность незаслуженно забыта», – напомнил профессор.
Также упоминания достоин казачий воевода Афанасий Бейтон, который защищал Албазинскую крепость – первую народную крепость на Дальнем Востоке. «Это первые имена, которые приходят в голову, а таких имен множество», – говорит Бляхер.
В свою очередь, хабаровский политолог Илдус Ярулин согласен, что вариантов, чье имя можно было бы присвоить аэропорту Хабаровска, очень много. Однако самыми достойными он считает графа Николая Муравьева-Амурского, который в середине XIX века служил генерал-губернатором Восточной Сибири, и исследователя Дальнего Востока адмирала Геннадия Невельского.
«Еще подойдет Ерофей Хабаров (путешественник и предприниматель). Надо выбирать тех людей, с чьими именами связано освоение и развитие Дальнего Востока, а также решение многих проблем того времени. Здесь должна быть связь с историей и современностью, поскольку эти имена на слуху», – сказал Ярулин газете ВЗГЛЯД.
Он отметил, что только что вернулся из Мюнхена, где аэропорт носит имя Франца Йозефа Штрауса, который внес «огромный вклад в становление Баварии». «В той же Праге Вацлав Гавел. Имена должны быть звучными, которые действительно значимы не только для региона, но и для всей страны», – подытожил Ярулин.
В рамках проекта «Великие имена России» 45 российским аэропортам присвоят имена выдающихся соотечественников. Инициаторами идеи выступили Русское географическое общество, Российское историческое общество, Общество русской словесности, Российское военно-историческое общество. За реализацию проекта отвечает Общественная палата России. На сайте ВеликиеИмена.рф можно проголосовать и предлагать кандидатуры.

https://vz.ru//

«Диванным войскам» должно быть стыдно

Было время, когда наши бойцы информационного фронта активно потешались над волонтерским движением на Украине. Мол, вот она, сильнейшая армия Европы, трусы-носки для них собирают, ха-ха-ха! Затем эта волна как-то стихла – то ли диванные воины, устав от надрыва своих животиков, перенаправили энергию в другое русло, то ли прознали-таки что-то не очень приятное – и им стало стыдно.
На днях известный военкор Александр Сладков – настоящий, окопный, видевший и знающий очень многое – разместил на своем Telegram-канале запись под заголовком: «Донбасс. Несколько ядовитых слов о войне». Начинается она с констатации одного нехорошего факта – Донбасс вновь подвергается атакам с воздуха, только теперь они производятся не штурмовиками и ударными вертолетами, а с применением беспилотных летательных аппаратов (обкатанные в Сирии технологии закономерно пришли и сюда).
Что характерно, в ВСУ имеются штатные аппараты, однако значительную часть БПЛА поставляют волонтеры.
О ситуации в целом Александр пишет так: «В армии Украины волонтерское движение растет и поощряется: гражданские активисты везут в ВСУ и «Правый сектор*», в нацбаты экипировку, дополнительные продукты питания, ночные приборы, тепловизоры и те самые ударные беспилотники».
Что же касается корпусов народной милиции республик Донбасса, там ситуация выглядит следующим образом: «В армии ДНР волонтерское движение давно уже сникло. Не без содействия командования. Жаль. Военные Донбасса далеко еще не обеспечены всем необходимым. Я считаю, надо говорить об этом, не стесняясь».
Действительно, стесняться сложившегося в народной милиции положения дел должны в первую очередь ответственные товарищи, отвечающие за снабжение и материально-техническое обеспечение, потому как положение удручающее. Однако ответственные товарищи стесняются настолько самозабвенно, что реальная картина усиленно маскируется благостно-героическим лубком.
А проблемы… Какие проблемы? Как сказал один мой боевой товарищ, не скрывая грустного сарказма, «у нас все хорошо, мы всем довольны».
Так вот, дорогие сограждане, ни черта там на самом деле не хорошо. Говорю об этом, не стесняясь. Говорю от имени тех ребят, что пятый год работают на переднем крае этой нескончаемой войны, и всех тех неравнодушных людей, которые теми или иными путями стараются этим ребятам помочь.
В боевых подразделениях ощущается серьезная нехватка различных технических средств – биноклей с высокой кратностью, артиллерийских буссолей, качественных оптических прицелов, приборов ночного видения, тепловизоров, дальномеров. Нормальных средств радиосвязи – и тех не хватает, а из-за недостатка полевого кабеля страдает даже проводная армейская связь.
В ряде подразделений, учитывая специфику выполняемых ими задач, требуются апгрейды на индивидуальное оружие. В голове не укладывается, но на боевых позициях хронически не хватает даже маскировочных сетей. А широкое применение БПЛА и вовсе остается несбыточной мечтой.
Да что БПЛА, в холодное время года возникает острая необходимость в термобелье и шерстяных носках, а у бойцов на передовой дефицит нормальных касок и бронежилетов.
Помимо этого, ребята остро нуждаются в таких средствах индивидуальной защиты, как тактические очки и наушники, наколенники и налокотники. Одежда и обувь, выдаваемая военнослужащим по линии корпусного снабжения, не отличается высоким качеством, и износ на передовой идет очень быстро – буквально за два–три месяца в окопах все это хозяйство начинает буквально расползаться, а замены в течение года не предусмотрено.
Выполнение полевых фортификационных работ осложняется нехваткой качественного шанцевого инструмента и бензопил. В большом количестве требуются мешки, в которые бойцы засыпают землю или песок и укрепляют ими блиндажи, брустверы и бойницы, но в корпусном снабжении данная статья вообще не предусмотрена.
С медициной тоже беда. Не все бойцы снабжены индивидуальными перевязочными пакетами. Крайне остро стоит вопрос с кровоостанавливающими. Не хватает обезболивающих. Постоянно требуются препараты от головной боли, простуды, расстройства желудка, дезинфицирующие и заживляющие мази, средства личной гигиены…
Вот такая нерадостная картина широкими мазками. Понимаете, как на самом деле там «все хорошо» и как люди всем этим «довольны»?
Молчу уже про такие «изысканные» солдатские радости, как кофе, шоколад или нормальные сигареты.
Бóльшую часть всех этих проблем необходимо решать за счет корректирования подходов к материально-техническому обеспечению действующих подразделений, исходя из реалий военного времени и ужесточения контроля над расходованием выделяемых на корпуса бюджетных средств. Однако даже в этом случае остались бы участки, на которых волонтерская помощь была бы востребована, поскольку бюджет объективно не в состоянии перекрыть все потребности.
На данный же момент нехватка ощущается буквально во всем, так что волонтерскую деятельность, которая может в определенной степени облегчить ситуацию, необходимо всемерно поощрять – так, как ее поощряют по ту сторону линии соприкосновения. Но в реальности мы имеем прямо противоположную ситуацию.
В самих республиках Донбасса тема проблем со снабжением в официальном информационном поле табуирована. Действующим военнослужащим запрещается публично озвучивать свои нужды и сниматься в сюжетах об оказании гуманитарной помощи.
При этом в республики сложно провезти адресную помощь для действующих подразделений, особенно если речь идет о предметах военного назначения. Люди, которые ухитряются это делать, работают по каналам, согласованным на основе определенных личных договоренностей.
Предполагается, что вся помощь должна поступать в распоряжение соответствующих республиканских структур и централизованно распределяться по их усмотрению. В результате такой централизации распределение всецело зависит от личной порядочности конкретных должностных лиц, при этом ведение независимого мониторинга не представляется возможным.
В то же время тема гуманитарной помощи народной милиции остается вне поля зрения федеральных СМИ. Целенаправленного освещения и популяризации работы российских и местных волонтеров нет, мощнейшие информационные ресурсы попросту не используются.
В итоге у ребят в окопах создается устойчивое впечатление, что «большой земле» нет до них никакого дела.
Необходимо четко осознавать, что проблемы корпусов народной милиции не являются секретом для оппонирующей стороны. Замалчиванием этих проблем мы не вводим противника в заблуждение, а обманываем сами себя. Ситуация даже не «стабильно сложная» – она неуклонно деградирует. Подход в стиле «у нас все хорошо, мы всем довольны» себя не оправдал.
Прав Александр Сладков – «надо говорить об этом, не стесняясь». Честный разговор о фактическом положении дел на передовой даст как моральную поддержку ребятам в окопах, так и толчок к практическому исправлению ситуации, в том числе за счет стимулирования волонтерского движения.
Пока же вместо поддержки людям навязывают массу ненужных ограничений. Волонтеры готовы помогать, но и им самим нужна помощь.
* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

Святослав Голиков
ополченец Новороссии
https://vz.ru/

Дневник украинского солдата, воюющего в Донбассе: «Если Путин начнет наступление в зарплату, воевать будет некому — все пьяные»

Когда-то, как теперь кажется — очень давно, я написал письмо в украинский пресс-центр АТО (антитеррористическая операция в Донбассе. — «КП») с простой журналистской просьбой. Сегодня ее бы сочли циничным троллингом.
Но тогда, в конце апреля 2014 года, еще не было ощущения безвозвратно пройденной красной линии. Артиллерия уже начинала постреливать по Славянску, но авиация еще не бомбила мирные города. И мне было любопытно посмотреть на людей, которые окапываются по ту сторону линии фронта. Есть ли у них такая же сильная мотивация, как у людей восставшего Донбасса. Как у них налажен быт. Что думают о них местные жители.
Ответа от пресс-службы не последовало. Спустя некоторое время меня на пять лет объявили персоной нон грата на Украине. А чуть позже — в розыск по статье «терроризм».
Поэтому судить о том, кто воюет против республик Донбасса, я мог только по рассказам пленных либо по сюжетам украинских журналистов. Однако и то и другое вряд ли можно считать 100-процентно объективным источником. А литературное наследие, которое оставляют после себя ветераны-графоманы, — это пафосная смесь героических похождений истинных украинских патриотов и инфернальной русофобии. Поэтому, открыв книгу «То АТО. Дневник добровольца» Дмитрия Якорнова, я не ожидал многого. Но втянулся. Потому что это оказалась та самая неприглядная окопная правда, которой так не хватает в опусах «киборгов» типа «Позывной «Воланд». Вальгалла-Экспресс».
5-летний (на момент начала дневника) автор называет себя этническим русским, противником майдана и махровым эволюционистом. И тем не менее в 2014 году решил отправиться добровольцем на войну в составе одного из подразделений украинской армии — отражать «внешнюю агрессию». Его часть дислоцировалась недалеко от передовой линии. Во время службы в зоне АТО он вел дневник, захватывающий период середины 2015 года. Но, судя по откликам атошников, не потерял актуальности и сегодня.
О БОЕВОЙ ПОДГОТОВКЕ
«…Вчера утром устраивали учения на случай внезапной эвакуации: все машины выгнали на дорогу, чтобы каждый знал, куда ему бежать с криком «Зашибу! Я самый первый!». Всем на каску и бронежилет намотали цветного скотча (полевая система опознавания «свой-чужой». — «КП»). Водители долго ругались между собой за место в колонне и пытались спихнуть соседа в кювет…
Полезная штука эти учения: в следующий раз все пройдет без сучка и задоринки, крики и тычки бамперами уже почти отработаны. Спрашиваю офицера: «А если сепары (сепаратисты. — «КП») наши опознавательные знаки скопируют?» Тот отвечает: «Так мы с сепарами давно договорились: они белые тряпки на рукава цепляют, а мы вот с липучками упражняемся». Второй продолжает: «Все же похожие, как помытые яйца, и говорим одинаково. Нужно ж как-то понимать, в кого стрелять».
Граница между трагедией и фарсом на войне стирается — понять, с какой стати тебе нужно стрелять в таких же людей, как и ты, можно только с помощью ленточек…
…Очень малая часть армии занята военной подготовкой — командиры создают искусственную загрузку, как было в совковой армии. Эта бессмысленная деятельность убивает любые инициативы, патриотичные чувства и желание снова попасть в армию…»
В 2014 году мирное население Донбасса пыталось остановить украинские войска словом. Сегодня мало кто решается открыто высказывать свое отношение к ВСУ. Фото: AFP/EAST NEWS
О БЫТЕ
«…Сходил на ближайший блокпост. Раньше там что-то техническое было, сейчас все завалено мешками, торчит труба буржуйки, внутри — кровати и электричество. Норы рядом тоже есть, и дозорный пункт есть, и рации, и тепловизоры, и вундервафлей (внушительная военная техника. — «КП») хватает, так что это мини-крепость по сути…
…Был на других позициях. Сначала хотел постебаться и подробно прокатиться по каждой мелочи, но потом понял, что получается слезливое «гэ», а жаловаться не люблю. Достаточно сказать, что спят пацаны в сырых низких норах (лежанки — из бревен, буржуйку видел только одну). Некоторые норы больше напоминают шалаши — вырыты в отвалах, получившихся от прокопанных рядом траншей. Туда и заходить не хочется, не то что жить там…
…По отношению к друзьям и знакомым до сих пор чувствую себя попрошайкой. Даже те друзья, которые предлагали помощь после ухода в армию, сейчас как-то подозрительно рассеиваются в тумане… Минобороны не одну нашу роту определило в поля и норы, считая, что там зашибенные условия и начальнику нехрен клянчить. Думаете, чем наши офицеры первую неделю занимались? Пытались что-то выбить (мерзкое совковое слово!) из складов по соседству. Кроме патронов и еды, там, кажись, ничего и нету. Быть может, подразумевается, что, имея в руках автоматы и ломы, недолго найти спонсоров среди жителей зоны АТО?..»
ОБ ОТНОШЕНИИ С МЕСТНЫМИ
«…Заходим в магазин с воплем: «А-а-а, попались, сепары! Млеко-яйки на стол, трус снимай, раком становись!»
Привыкшие к солдатам тетушки: «Дверь не разнеси своей пукалкой, каратель!..»
…В кафешках-магазинах более-менее нормальные цены. Продавщицы разговаривают на суржике, и я не понял, нормально они нам улыбаются или натянуто. Скорее рады: мы за день чуть ли не единственные клиенты. Хотя и местные за столиками были — целый день они там сидят, что ли, мониторят?..
…Потроллили местных бабок во время вылазки в сельмаг. Проходя не в форме, негромко сказали: «Слава ДНР!» Бабки подзывают поближе: «Сынки, тут украинской армии полно!» И дальше — перечисление на 20 минут: какие части, с каким оружием, где секреты, где проходы, где мины, где ближайшие соседи (наши части имеются в виду). Ошалев от такой информированности (это еще кто кого троллит!), спрашиваем: «А наши где?» Те: «Так дальше они, туда-то, туда-то и там-то, там-то, но мы точно не знаем…»
…Народ местный до сих пор не видит, на чьей стороне сила. Куда бы ни приехал, наши пытаются задобрить местных, детям сгущенку суют. Но народ здесь по-прежнему сытый, наших воспринимает как «терпил»…
…В целом в этом городе 50/50 за и против Украины. Это значительно хуже, чем в других освобожденных городах типа Славянска или Краматорска (здесь было поднято вооруженное восстание в апреле 2014 года. — «КП»). Большинство по-прежнему смотрит Раша-ТВ и надеется, что Россия засыпет их деньгами.
Никакого позитива на будущее никто не видит — половина частных предприятий не работает, жители собирают металлолом или пилят имущество оставшихся бесхозными заводов и фабрик. Сейчас в городе заканчивается Битва за Провода и Сеча Вторчермета, начинается ВеликоеКонтрабандное Перемирие — здесь цены выше киевских, а в ЛДНР цены еще выше, и туда каждый водила пытается вывезти все подряд…»
О ВОРОВСТВЕ
«…Все атошники предупреждали: «Следи! Прут!» В Чернигове как-то странно: за 20 дней пропали только котелок, веревка (общая, скидывались ротой), кепка (старшины, вроде он оставил ее на шкафу рядом с туалетом, когда рота получала майки).
Здесь, в АТО, на пропажи жаловалось немало людей: помнится о трех зарядках, кружке, ножницах, двух ножах, шмотье каком-то… Возможно, это потому, что те же зарядки были поломаны-потеряны по дороге, и воришкам проще украсть, чем ждать неделями возможности купить. Обнаружить воришку сложно — все рассредоточены небольшими группами по разнымблокпостам.
У меня таки украли носки: повесил сушиться — вечером нету. Желаю новому владельцу обонятельного экстаза: он же думал, что носки постиранные сушатся. Наивный… У меня логика программиста по отношению к стирке: стирает стиральная машина, я не машина, значит, я не стираю…»
О ПЬЯНСТВЕ
«…Вчера пришла зарплата. Поспорил с одним азартным парнем на пять гривен, кто из людей нашего окружения станет залетчиком. То, что в ближайшие пару дней здесь будет царство уквашенных горбокоників (Конек-Горбунок — укр.), бесспорно. Только как-то не комильфо ставить на молодежь до 35 — именно молодыми были оба предыдущих залетчика.
Намного интереснее предсказать, кто из опытных попадется: я поставил на кухню, соперник — на банщика. Надо предложить идею этого увлекательнейшего реалити-шоу на ТВ: «День получки» или «Не спались!»…
…Пригнали как-то сюда пару машин, а водители не пошли жить в казармы — спали прямо в кабинах. Прожили так шесть дней, тут зарплата — набухались и пошли ночью по посадке (а тут растяжек и прочих сюрпризов столько, что ни наши, ни чужие не заходят). Заблудились, потеряли друг друга и стали орать, к тому же сорвали какую-то сигналку — сирена орет… Все подразделения в ружье, давай ловить диверсантов. Один куда-то пропал, не нашли (сам утром пришел), другой при задержании шизу поймал: «Пацаны, я свой, сепар, не стреляйте!..»
…Двое «синих» мобов (мобилизованные. — «КП») пошли к сепарам. Командиры отчитывались об их наличии, пока из недоуменных сепарских переговоров («Че за двое штырей тут валяются?») не поняли, что можно пропажу оформлять…»
О КОМАНДИРАХ
«…Задолбало: приезжает генерал — обстрелы прекращаются моментально. Только уехал — опять как было. С точки зрения бывалых, это наши генералы сдали Дебальцево со всей кучей техники, в том числе отремонтированной за свой счет. Когда стояли в Краматорске, чуть не сшибли его из «Иглы»: генерал регулярно отправлял вертолет в Харьков за сырокопченой колбаской — в АТО не нашел…»
О ПИТАНИИ
«…Вопрос на миллион: «Что из перечисленного о луке является правильным?»:
— лук своими стрелками пробивает строительный мешок;
— запах гнилого лука еще сутки следует за тем, кто расковырял слизкую шелуху;
— стрелки лука в носу делают человека крайне сексуальным (я нормальный, это все лук — он захватил мой мозг и требует размножаться!).
Сколько бы я ни стебался над этой столовой, но факты нелицеприятные: нормальных условий хранения овощей нет, выкидывать приходится много. Поначалу я обрадовался такому овощному изобилию (люблю овощи, в салатах и свежими), особенно зелено колосящемуся мешку лука, но после заполнения четвертого ведра гнилью… Картошка и капуста — нормальные, морковка — хуже, лук — 50/50, но вишенкой на торте было перебрать сетку петрушки (50/50) и укропа (90% — гниль).
Вероятно, с овощами скверно обстоят дела во всей зоне АТО: атошники из госпиталя вообще не упоминали об овощах, кроме картошки…»
О БОЕВЫХ И НЕБОЕВЫХ ПОТЕРЯХ
«…Нашим кадровикам (кадровые военные. — «КП») поручили отбитые у сепаров два блокпоста на расстоянии 500 м, недалеко от Попасной. Они встали в не очень удачном месте: подсолнечник почти вплотную к дороге, палатки и БРДМ (бронированная разведывательно-дозорная машина. — «КП») поставили прямо на дороге, потому что блоков для перегораживания не было.
Тут идет автоколонна, и непонятно — сепары или свои. Останавливаются в 200 м от поста, рассыпаются и открывают огонь. Наши — в ответ, и так минут 20 стрельба из автоматов. Потом с обеих сторон стали более внимательно осматриваться и по крикам с обеих сторон поняли, что «Донбасс» (украинский добровольческий батальон. — «КП») нарвался на кадровиков. Счет 7:2, у нападавшей стороны — семь раненых, у кадровых — два…
…Здесь на обычный блокпост заехало два «Урала» с правильными знаками идентификации. Внутри куча народу в украинской пиксельке («пиксельная» раскраска камуфляжа. — «КП».), вели себя дружелюбно. Пароли знали. Внезапно открыли огонь — только один парень выжил с тяжелыми ранениями. Больше эти «Уралы» так и не попадались, а в новостях про это ничего не было…
…На блокпосту нашли, как подбодрить: сначала историей про такой же пост в полях, вырезанный после рукопашной (сепары подползли на 20 — 30 м). Выжил один парень, знакомый старшего по блокпосту, — голову разбили прикладом, думали, труп. Потом рассказали историю про заснувшего в карауле — всех вырезали, его оставили. Он сам утром повесился…
…Двое дуэлянтов решили выяснить, чей АК (автомат Калашникова. — «КП») шустрее будет. Медленный — труп, шустрый — в ВСП (войсковая служба правопорядка, аналог военной полиции. — «КП»). Тот сразу всех предупредил, что ему все пофиг, и он повесится. Только все на обед вышли — через две минуты уже висит на каком-то куске проволоки…
…Заходит моб с тремя лимонками в большую палатку, говорит: «У вас пять секунд покинуть помещение», — рвет кольца и раскидывает гранаты по углам палатки. Выскочили все, подрывника — в ВСП…
…Настучали на блудливую жену, муж — герой, боевой офицер — звонит ей, а та признается во всем. Очередь в грудь — минус один… Девушки, лучше врите…»
КТО ЕСТЬ КТО В АТО
Дмитрий Якорнов в своей книге систематизировал участников боевых действий.
«Срочники делятся на рослых молодцев а-ля «Слава нации» и гномов. Что с этими детьми делать, лично мне непонятно — по-моему, армии они не нужны.
Контрактники делятся на тощих улыбчивых грифов 20 — 22 года, вполне боеспособных; 23 — 28, но зеленоватых; повидавших все в армии крутых юзеров — 28 — 35.
Мобы (мобилизованные) делятся на:
— детей, 21 — 25 («послесрочники», вполне боеспособны и амбициозны), — 3%;
— пацанов, 25 — 30 (есть даже очень продвинутые, азарт от оружия), — 10%;
— парней, 30 — 35 (еще круче, но уже без азарта), — 15%;
— мужиков, 35 — 45 (костяк мобов, наиболее дееспособная, активная и сознающая себя часть армии), — 50%;
— мужиков, 45 — 50 (много идейных, но много и уставших), — 15%;
— дедов, 50 — 59 (многие «дедушки» в 100 раз круче меня, но называют их все равно дедами), — 7%.
До 35 лет потенциальных запойных мало, зато если набухиваются — часто в дрова, угроза и себе, и другим.
В 35 — 45 потенциальных запойных уже около 10 — 15%, но эти лучше себя контролируют: бухают несколько дней после зарплаты или когда риск наказания невелик. Если Путин начнет наступление в зарплатные дни, воевать будет некому.
В 45 — 50 потенциальных запойных чуть меньше (где-то 10%).
Деды — позитив армии мобов. Очень часто суперколоритные, з вусами й оселедцями (с усами и чубами — укр.), настоящие патриоты, пьют совсем немного, но болеют.
Штабники — big bosses (большие боссы — англ.), чересчур важные и надутые (в том числе физически)».
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Непарадный расчет
На Украине сегодня есть две армии.
Одна — парадная, ежегодно марширующая по Крещатику. Здесь вам и современная экипировка, и новинки вооружений, и сошедшая пять минут назад с конвейера техника. Вторая — в засаленном, прокопченном буржуйками камуфляже. Матерящая командование и безмолвно вопрошающая: ну и где все это? Зачем нужен весь этот лоск, если его нельзя применить на войне? «Джавелины» — и те заперли на складах в сотнях километров от зоны АТО.
Одна армия в модной экипировке хвастается успехами на международных учениях — сорвали план маневров, с опережением графика захватив итальянский штаб и позиции американцев. Другая, брошенная своими командирами, — позорно бежит из Дебальцева.
В итоге в виртуальной реальности существует самая сильная армия Европы, а в реальности, по данным украинской военной прокуратуры, каждую неделю в зоне боевых действий — по два-три самоубийства…
Пусть вас не вводит в заблуждение то, что описываемые в дневнике события происходят в 2015 году. В бытовом плане в зоне ООС (операция объединенных сил — так теперь называется АТО) для ее обитателей с автоматами мало что изменилось. Достаточно пройтись по соцсетям участников боевых действий: проблемы с поставками, самодурство больших начальников, военно-полевое разгильдяйство… На фронте по-прежнему больше рассчитывают на помощь волонтеров, чем государства. Именно они снабжают военных и необходимой аппаратурой, и удобной формой, и даже дровами зимой.
Зато «беспримерный» переход двух ржавых суден (кораблями плавмастерскую «Донбасс» и буксир «Корец» назвать язык не поворачивается) из Одессы в Бердянск уже воспринимается как подвиг. О которым восторженно пишет в соцсетях сам президент! И это о состоянии украинской армии на весь мир говорит куда громче, чем дневник Дмитрия Якорнова.

https://pravdoryb.info/