AVIACITY

Для всех, кто любит авиацию, открыт в любое время запасной аэродром!

Абхазский излом

Вооруженные конфликты, развернувшиеся на территории бывшего СССР, особенно затронули закавказские республики. Грузия является прекрасной иллюстрацией этого положения — на территории этой небольшой республики вооруженное противостояние, начавшееся еще до формального объявления независимости, то и дело взрывалось переворотами и «революциями», перераставшими из перестрелок на улицах Тбилиси в ожесточенные войны. Эти конфликты по своей ожесточенности, продолжительности и размаху превосходили прочие кавказские войны.
Помимо пестрой национальной картины, приводившей к перерастанию стычек в кровопролитную межэтническую рознь, свое влияние оказывали заложенные в годы социализма принципы формирования республики, к которой «приписывали» малые народности. Очень скоро кроме этих забот Шеварнадзе получил и проблему Абхазии. Этот конфликт имел очень глубокие корни, уходящие в седую древность. Однако на протяжении многих веков грузины и абхазы довольно мирно уживались друг с другом.
Во время проведения референдума по вопросу сохранения СССР Абхазия поддержала союзное государство, в то время как Грузия высказалась против. Это, естественно, «подлило масло в огонь». Поводом же для решительных действий Тбилиси стали действия сторонников Гамсахурдиа, которые окопались на абхазской территории.
В августе 1992 года грузинские штабисты подготовили операцию под кодовым названием «Меч». В ночь на 14 августа планировалось перебросить железной дорогой в Абхазию штурмовые отряды МО Грузии. По пути следования предполагался захват всех стратегически важных пунктов, а в Сухуми должно было произойти соединение с отрядами «Мхедриони»,расквартированными здесь.
Однако накануне дня «Д» на территории Западной Грузии мятежники взорвали железнодорожный мост через Ингури. Армия двинулась на автобусах по суше и катерах по морю. Несмотря на то, что, по словам очевидцев, «в первые дни грузины воевали весьма лениво», на их стороне было подавляющее превосходство в силах. Особенно наглядным оно было в тяжелой технике: грузинская армия только при выводе бывшей советской 10-й дивизии из Ахалциха получила 108 танков Т-55, 111 БМП-1 и 4 БТР-70, заодно «приватизировав» еще 25 БМП на Тбилисском ремзаводе ( к слову сказать, техника была оставлена российской стороной при условии, что Грузия обязуется не использовать ее в местных конфликтах). Всего же Грузии по Ташкентскому договору мая 1992 года доставались 220 танков и 210 бронемашин. Несколько хуже обстояло дело с авиацией-в распоряжении грузинского командования имелось десяток штурмовиков Су-25, несколько истребителей МиГ-21 и вертолетов, к которым спешно подыскивали летчиков.
Абхазам же приходилось довольствоваться стрелковым оружием, старыми градобойными пушками и самодельными броневиками. Но вскоре абхазы стали быстро пополнять арсеналы отбитым у грузин вооружением. Вооружением же абхазской стороны (это вариант уже пройденный в Карабахе) самостоятельно занялись некоторые офицеры российской армии-из корыстных соображений или из сочуствия «маленькому народу».
Начав 14 августа 1992 года наступление, грузинские силы вскоре оккупировали большую часть Абхазии, в том числе и столицу республики — Сухуми. Намерения Тбилиси один из видных грузинских парламентариев прокомментировал с предельной откровенностью:»Мы-за права человека. Но права грузин на грузинской земле должны быть шире прав человека».
14 августа отмечен и первым боевым применением грузинской авиации. Встретив сопротивление у села Тамыш, наступающие вызвали вертолеты, бомбившие село. Тогда же одиночный Ми-24 атаковал пляж военного санатория в Сухуми и здание Верховного Совета в городе. В результате атаки только в районе санатория погибло 7 человек, среди которых была одна женщина из местных.
В результате наступления грузинских войск большая часть боеспособных подразделений абхазов отошла на западную окраину города в село Эшера за реку Гумиста. Только абхазские пограничники, стоявшие на реке Псоу, атакованные грузинскими десантниками, высадившимися в Гантиади, отошли за границу — в Россию, где они были чисто формально интернированы. Так известные черноморские курорты оказались в огне гражданской войны.
С началом активных боевых действий (а это был разгар курортного сезона) отдыхающие стали спешно покидать ставший негостеприимным край на прогулочных судах. За издавна живущими в Абхазии этническими греками прислала корабль Греция, евреев вывозили в Израиль морем и по воздуху. Даже Эстония направила самолеты за проживавшими в нескольких селах эстонцами-наследниками дореволюционных колонистов!
Тем временем грузинские вертолеты продолжили свои атаки на беззащитный Сухум. Дальше слово очевидцам: «17 августа 1992 г. … примерно к 13 часам к району универсама… подлетело два боевых грузинских вертолета, которые нанесли удар по жилому зданию, в результате чего снаряд попал в квартиру восьмого этажа, и там погибла девочка 17 лет, абхазка. В этот же момент погибло трое гражданских лиц и 17 человек получили ранения.»
27 августа одинокий Ми-24 ВВС Грузии атаковала гражданское судно на подводных крыльях-«Комета-44». В результате этого пиратского акта был убит один человек и одиннадцать было ранено.
«Неожиданно мы заметили вертолет,- вспоминал позднее механик «кометы» А. Нижельский. — Он пошел прямо к нам навстречу, пронесшись на низкой высоте вдоль судна (российский флаг хорошо был виден), стал сопровождать. Вертолет выпустил несколько пулеметных очередей по судну, а потом зашел с берега и дал три залпа НУРСами. С третьего попал».
Российское Министерство обороны предъявило доказательства принадлежности вертолета грузинским ВВС и даже привело фамилию летчика — Джим Майсурадзе.
Грузины попытались переложить ответственность на россиян (кстати, настаивая на этой версии до сих пор!), но грузинские комментаторы стали путаться в версиях, что приводит к определенным выводам (так, первоначально было заявлено, что вертолет, атаковавший «комету» был Ми-6 (!), а потом в информационных выпусках Госсовета стал фигугрировать Ми-8). Справедливости ради стоит заметить, что буквально накануне инцидента абхазами был захвачена аналогичная «Комета»…
Стоит немного остановиться и на виновнике трагедии — Джимми Майсурадзе по прозвищу «Черный полковник» ( полученное отнюдь не за воинское звание, как можно подумать сразу, а за пристрастие к этому сорту вина !). в истории воздушной войны над Абхазией это личность поистине легендарная. Сведений о нем немного и все они крайне противоречивые (это усугубляется это и тем, что его уже нет в живых и подтвердить или опровергнуть все нагромождения фактов и домыслов просто не представляется возможным). Грузины говорят о том, что Джим был настоящим полковником и кроме Афганистана, прошел еще и..Вьетнам! К сожалению, никаких фактов подтверждающих это автору найти на сегодняшний день не удалось.
В тот же день абхазским ополченцам в Эшерах удалось расквитаться, сбив атаковавший их вертолет ( однако данное сообщение не получило на данный момент подтверждения из независимых источников ).
Майсурадзе отметился и в других стычках «абхазского фронта». Грузинские вертолеты активно применялись в горных районах, где армия увязла под Гумистой. Периодически бомбили и обстреливали деревни Очамчирского района, а 15 сентября вертолеты долго пытались уничтожить телецентр в Ткварчели, чтобы лишить абхазов связи и информации. На этот раз Майсурадзе пришлось стрелять по родному городу, однако успехи были минимальны- в телецентре, к счастью, не пострадал ни один человек, уцелело и оборудование и телевышка.
В те же дни прямо от пирса Пицунды был уведен и отбуксирован в Гудауту катер, набитый грузинскими боевиками. Превосходству противника в авиации абхазы противопоставили «военно-морские силы», спешно вооружив несколько плавсредств, оказавшимися весьма боеспособными боевыми единицами (это были прогулочные теплоходы «Комсомолец Абхазии», «Сухум», катера «Радуга-5» и «Радуга-08», а также морская самоходная баржа). С них производили обстрелы побережья и высадки диверсионных групп в тылу противника.
Не имея возможности получить авиатехнику , абхазы все же стали прилагать усилия к созданию собственных ВВС. Путь был избран простой и доступный — легкомоторная авиация. Сперва в Абхазии нашлось всего семь подготовленных летчиков—дельтапланеристов и совершенно не было аппаратов. Но вскоре где-то удалось приобрести по дешевке Ан-2 и досаафовский вертолет Ми-2 с почти полностью выработанным ресурсом. Кроме того, переобрудовали несколько спортивных Як-52.
А уже 17 августа командир абхазских вооруженных формирований В.Ш.Какалия распорядился закупить несколько мотодельтапланов, намереваясь использовать их для разведки, корректировки артогня и заброски диверсантов. В начале сентября в одном из московских аэроклубов удалось приобрести три аппарата-два «Фрегата» и «Титан», которые привез подполковник Российской Армии П. А Лещук.
3 сентября мотодельтапланы смонтировали и разместили на аэродроме в селе Лыхны. Первоначально мало кто представлял круг задач, которые они могут решать, так как опыта применения такой » авиации» не было. Но обстановка на фронте (грузины непрерывно предпринимали попытки форсировать Гумисту и захватить Эшеры) потребовала срочного введения этих аппаратов в бой. На них в полевых условиях прикрыли броней двигатель и пилотское место,установили радиостанции, нанесли камуфляж и самое главное — аппараты оснастили самодельными бомбодержателями.
В течение десяти дней дельталетчики испытывали свои «бомбовозы», отрабатывая тактику применения. Оказалось, что в высокогорье аппарат с одним пилотом подымается на 4500 метров, с двумя — на 2500. Отклонение бомб, сброшенных с 500-700 метровой высоты составляет 30-40 метров. Чтобы осколки бомб не поражали аппарат, взрыватели ставили на замедление, а время срабатывания определяли экспериментальным путем. Нашли и оптимальные тактические приемы — в 10 км от цели пилот делал подскок на 2000 метров и планировал к ней, заглушив двигатель. Сбросив бомбу, уходил с набором высоты в безопасном направлении. Небезосновательно считалось, что возможность обнаружения такого аппарата радиолокационными средствами минимальна (да и не было сплошного радиолокационного поля у грузин) — выдать может только шум мотора. На практике так и получилось — во всех случаях аппарат обстреливался противником лишь после того, как летчика давал полный газ. Если же противник пытался освещать его прожектором (а в основном все операции проходили под покровом тьмы),летчик опускался на предельно малые высоты и пользуясь складками местности благополучно уходил.
19 сентября отмечено первым вылетом абхазской авиации. В тот день грузин Сирадзе отправился, чтобы разведать вражеский аэродром в селе Бабушара. А через четыре дня этот же летчик (по всей видимости, самый подготовленный) летал на бомбежку грузинской бронетехники, собранной на стадионе Гагры. В 4: 15 пилот сообщил, что сбросил 50—килограммовую бомбу на цель и возвращается. Но буквально через пять минут он снова вышел в эфир и передал, что над бухтой у него стал барахлить двигатель. Больше от него сообщений не поступало. Как установили позже, дельталет с остановившимся двигателем не смог на планировании дотянуть до берега и упал в воду. Впоследствии ему посмертно присвоили звание Героя Абхазии, его именем названа одна из сухумских школ.Причиной отказа техники могло стать некачественное горючее или повреждения от огня с земли *.
* К сожалению этот эпизод записан со слов одного из дельтапланеристов и не подверждается свидетельствами очевидцев. Так, 23-го числа никакой бомбардировки просто не было. Кроме того, на стадионе никогда не базировалась грузинская техника (там просто нет места!). «Скопление техники» было лишь у гостиницы «Абхазия» — там был штаб Гвардии и в гагрском кемпинге, там было несколько БМП.
К октябрю года абхазы получили достаточно современного вооружения и перешли в наступление. На стороне абхазов воевал настоящий интернационал-российские и приднестровские казаки-добровольцы (взаимные симпатии маленькой непризнанной республики со значительной долей русского населения и России были налицо ), местные армяне, греки, немцы. Бок о бок сражались русские казаки и прибывшие на помощь чеченцы. Примечательно, что религиозной вражды практически не наблюдалось — враждующих разъединяли иные мотивы. С одним отрядом мусульман в Абхазию пришел через горы православный русский священник, но вот митрополит — грузин Давия Сухумский призывал к «священной войне», указывая, что при необходимости «и церковь должна вооружиться» (Бог рассудил по-своему: через три дня после своей проповеди воинственный священник умер от инфаркта). С грузинской стороны тоже воевали волонтеры-самой большой группой были украинские националисты.
И первой пробой сил стала «Битва за Гагры». Несмотря на достигнутые договоренности о прекращении огня и начале мирных переговоров, грузинские вооруженные силы пытались пробиться оплоту абхазских сил в Гудауте.
Наступления организовывались попеременно то со стороны Сухума, то со стороны Гагры и сопровождались артиллерийскими ударами и налетами авиации. Так в конце сентября 1992 года одиночный грузинский Су-25 атаковал и уничтожил электроподстанцию в Пицунде. Эту атаку наблюдали жители окрестных высотных домов. По их свидетельству, самолет сделал три захода на цель, поразив ее только с третьего раза.
Почти каждый день позиции абхазских сил в окрестностях Гагры утюжил одиночный Ми-24 с бортовым номером «07». Этот вертолет для атаки разворачивался над высотными домами 5-го микрорайона г. Гагра.
С наступлением осени и из-за раннего снега, выпавшего в горах, перевозки грузов с Северного Кавказа в Абхазию стали затруднительными. Абхазское руководство приняло решение разблокировать дорогу до границы с Россией, так называемую «дорогу жизни». Поводом к началу этой операции стало очередное наступление грузинских сил на гагрском направлении. Грузинские войска попытались одним ударом с правого фланга (село Колхида) и с левого фланга (гора Мамдзышха) потеснить абхазов и отбросить их за реку Бзыбь, а при благоприятном исходе атаковать Гудауту. Однако, удар оказался как всегда не подготовленным и слабым, контратаковавшие абхазы нанесли наступавшим существенный урон и даже заняли господствовавшие высоты над городом Гагра.
Вечером 1 октября 1992 года абхазские силы начали обстрел города из единственной «ракетной установки» «Алазань». Удар носил скорее психологический характер, так как ракеты были градобойными. Всего было выпущено около двух десятков снарядов, часть из которых попала в гору и вызвала небольшой лесной пожар. Несколько ракет упали на улицах города и две ракеты попали в стену и в балкон высотных домов. Достоверно можно сказать, что в результате этого удара не было пострадавших ни среди мирных жителей, ни среди грузинских военных.
Пытаясь остановить контрнаступление абхазских сил, грузинское командование бросило в бой вертолеты Ми-24. На сегодняшний день не понятно кто наводил грузинские вертолеты на цель, но первый удар пары «крокодилов» пришелся по жилым кварталам Гагры, в результате были жертвы среди мирного населения, в том числе и среди грузин, бежавших с окраин города в центральную его часть. Удары вертолетов продолжались и в сумерках, когда отчетливо были видны огненные трассы. Однако абхазские силы оказались не готовы к продолжению наступления в ночь с 1-го на 2-е октября и бой прекратился.
Новое наступление абхазских сил на Гагру началось с утра 2-го октября. Грузинское командование, понимая, что стоит перед лицом полного поражения вновь сделало упор на применение боевой авиации. На этот раз в налете на город участвовало три штурмовика Су-25, которые наносили удары по жилым кварталам города Гагра практически непрерывно в течение всего дня.
Вечером 2-го октября по тбилисскому телевидению прошел материал о том, что в Гаграх абхазами убиты все грузины и в городе не осталось больше мирных жителей. Командующий грузинскими силами отдал приказ наносить удар по городу авиацией. Этот сюжет был последним, который видели оставшиеся в городе тысячи мирных жителей до того, как грузинская авиация уничтожила электроподстанцию, снабжавшую город электричеством со стороны Сочи.
Очень интересна тактика грузинских летчиков в этот период. Один штурмовик Су-25 баржировал вдоль горы (видимо занимаясь сбором развединформации, попутно нанося удары по коммуникациям) над городом, пара других грузинских Су-25 атаковали город.
За время уличных боев в Гаграх практически не применялись вертолеты, которые вступили в бой лишь 3-го октября, когда абхазские силы начали штурм скального участка у санатория «Украина».
Именно тут 4 октября 1992 года из ПЗРК «Игла» был сбит Ми-24, который упал в море. Вертолет был сбит » неким «казаком» (так в Абхазии называли всех этнических русских, которые не были жителями республики). По рассказу одного из очевидцев, «вертолет попытался обстрелять санаторий, однако получил отпор и начал уходить в море. С берега к нему потянулся шнур дыма, который оборвался недалеко от вертолета и у последнего отвалился хвост. Вертолет завертелся на одном месте и упал в воду».
Попытка грузин на следующий день перебросить в Гантиади подкрепление на трех Ми-8 была пресечена четверкой Су-27-х, которые принудили их к посадке.
На следующий день грузины попытались провести контрнаступление ( как сообщалось «получив подкрепление, армии удалось достигнуть успеха, продвинувшись до санатория «Украина»), но были отбиты. Это был разгром: солдаты бежали, скрываясь в лесах, ущельях и, бросая оружие, уходили через российскую границу (как говорили очевидцы, заборы домов у дороги были увешаны автоматами, оставленными грузинами — с оружием их через российские блок-посты не пускали).Паника стояла и в Сухуми, где ждали падения города.
Поздно вечером 6 октября абхазский летчик Олег Чанба на мотодельтаплане нанес бомбовый удар по аэропорту Сухуми, где базировались грузинские Ми-24. Его основной целью была башня КДП, но после того, как он увидел, что в аэропорту наряду с боевыми самолетами находятся и гражданские, на которые грузятся беженцы, он сбросил две бомбы на стоянку авиатехники. По сообщению грузинских СМИ несколько человек погибло.
Вообще Олег Чанба был единственным в советской армии летчиком-истребителем абхазской национальности. Во времена Союза он служил на МиГ-29 в одном из авиаполков на Дальнем Востоке, в 1992 году был выдвинут на должность командира полка. Узнав о начале грузино-абхазской войны, он подал в отставку и вернулся на родину, взявшись за тяжелое дело организации местных военно-воздушных сил. Здесь ему пришлось забыть о современной технике и летать «на всем, что держалось в воздухе» вплоть до своей гибели в боевом вылете 16 января 1993 года. Об остальных летчиках известно очень немного. Есть сведения о дельталетчиках Газизулине, Авидзбе, Хромых и Самсонии. Последний погиб уже после взятия Сухуми. Практически никто из них не дожил до нашего дня: как уже упоминалось Чанба и Сирадзе погибли в войну, Авидзбу несколько лет назад унесла нелепая автомобильная катастрофа……
11 октября был сбит и первый грузинский самолет (естественно, Су-25), что стало своеообразным подарком к образованию Министерства Обороны Абхазии. Грузины об этой потере умалчивают, но в распоряжении автора есть свидетельства очевидца. По его словам дело происходило следующим образом. Пара грузинских штурмовиков, зайдя со стороны моря (что было стандартно для грузинских ВВС) атаковала объекты абхазов. Один из самолетов был поражен ракетой (кто стрелял непонятно, но » по моему, какой-то русский парень»). Летчик успел катапультироваться и приводнился в 1,5 — 2 км от берега. Его напарник стал кружить над местом падения и вызвал спасателей. Вскоре в район подтянулись несколько (около пяти) вертолетов ~ пара Ми — 24,остальные: Ми-8. Один Ми — 8 пытался поднять пилота под постоянным обстрелом (в основном из стрелкового оружия). Удалось ли спасти летчика из рассказа непонятно, но трос раза три обрывался.
22 октября грузины попытались высадить морской десант в Гудаутском районе. Заодно разрушили артиллерийским огнем нефтебазу и мукомольный завод в Нижних Эшерах. В тот же день во время очередного налета Авидзба сбросил 30-кг бомбу на грузинские части около Учхоза.
Стоит отметить, что третьей силой этого конфликта стала Россия, гарнизоны которой еще с советских времен находились здесь. Однако несколько российских частей оказались на территории, контролируемой абхазами (как например, большая военно-воздушная база в населенном пункте Бомбора (близ г.Гудаута), где находился 171-й гвардейский истребительный полк на Су-27, ранее входивший в состав 19-ой армии ПВО и военно-сейсмическая лаборатория в Нижних Эшерах), а другая — под грузинским контролем (батальон ВДВ в Сухуми). Официальный статус был нейтральным, причина нахождения в «горячей точке» — охрана имущества Министерства Обороны России, находящегося в республике и обеспечение безопасности различных гуманитарных операций, как-то вывоз беженцев и переброска продуктов в осажденный Ткварчели.
Так, например, 27 октября 1992 года два Ми-8 ВВС России под эскортом двух Су-25 перебрасывали гуманитарную помощь в Ткварчели и были атакованы парой Су-25 ВВС Грузии, однако в этот раз обошлось без стрельбы.
Всеми обозревателями отмечалось полное отсутствие координации между тремя составляющими частями грузинских вооруженных сил в Абхазии: полицией, собственно армией и полупартизанскими добровольческими частями «Мхедриони», гордо называвшими себя «гвардией». Иногда это приводило к трагическим инцидентам. Так,3 ноября вертолеты ВВС Грузии проштурмовали селение Шрома недалеко от Сухуми. В результате оказалось, что авиаторы атаковали собственные войска, причем погибло 15 военнослужащих. Естественно, такие досадные инциденты не добавляли энтузиазма грузинским военным. Вообще стоит отметить, что ВВС Грузии страдали всеми изъянами грузинской армии: неорганизованность, непрофессионализм командования, слабое представление о целях и задачах авиации (причем такое положение вещей подтверждают даже грузинские источники).
Чтобы как-то объяснить причины поражений «объективными факторами» грузинское командование стало обвинять российскую сторону в «агрессии против грузинских частей». Имела место и другая «внутренняя» причина-раздражение Тбилиси нежеланием Москвы выступать на их стороне в войне против Абхазии. Для подтверждения этих утверждений грузинская артиллерия стала периодически обстреливать российские части, что естественно вызывало ответную реакцию. 23 октября МО России отдало приказ в ответ на обстрелы открывать огонь на поражение. Руки были развязаны и нечастые, но профессионально наносимые удары достигали целей. Так, в ночь на 4 ноября пара Су-25 под эскортом двух Су-27 ВВС России, взлетев с Гудауты, нанесли бомбовый удар по позициям грузинских БМ-21 «Град» к северу от Сухуми, превратив их в груду металлолома.18 ноября в результате артиллерийского огня грузин погиб российский офицер и два солдата. Незамедлительно одиночный Су-25 нанес ответный удар. Летчика не смутило то, что позиции орудий находились среди жилых кварталов Сухуми. Вообще мирному населению в этом конфликте доставалось часто и периодически слышались взаимные обвинения в «варварском отношении к гражданским лицам».
Всего по данным МО Абхазии (возглавлял его полковник Владимир Аршба ) за четыре месяца боевых действий противник потерял 1100 человек убитыми и 3000 раненными. Собственные потери оценивались в 400 человек, из которых только 277 были военнослужащими. Эту информацию в Тбилиси никак не прокомментировали.
Под давлением обстоятельств с 20 ноября россияне стали выводить своих десантников из Сухуми. Противоборствующие стороны на ближайшие дни установили перемирие, которое однако было нарушено грузинами уже 3 декабря, когда Су-25 бомбили позиции абхазов. В ответ 4 декабря Авидзба трижды пытался сбросить 70-кг бомбу на штаб гвардейцев «Мхедриони» в центре Сухуми. Однако все три раза не срабатывал бомбосбрасыватель, рассчитанный на более легкие боеприпасы. Несмотря на интенсивный обстрел с земли, дельталет ушел без повреждений, а затем удачно приземлился с опасным гостинцем. В дальнейшем абхазы сбрасывали с мотодельтапланов только более легкие-30- и 50-кг бомбы.
Грузинская авиация не оставляла в покое и Ткварчели, принося новые страдания мерзнущим и голодающим жителям. Их налеты 6 и 7 декабря так описывал один из горожан: «Город вновь бомбили страшные штурмовики Су-25, во время их страшных налетов убежать или спрятаться практически невозможно. Бомбежки и обстрелы затрагивают в основном промышленные районы города и от больших жертв спасает только плохая подготовка летчиков.»
По инициативе России и при посредничестве ООН был налажен гуманитарный воздушный коридор из Сочи в Ткварчели. Он проходил в 10 км от побережья и охранялся российскими боевыми вертолетами. Несмотря на препоны с грузинской стороны, то и дело приостанавливающей акцию и постоянно досматривающей грузы (не везут ли в мешках с мукой и крупой патроны) в Ткварчели удалось доставить 139 тонн продуктов и вывезти 2089 человек.
Эта операция не обошлась без потерь среди российских вертолетчиков. Так, 14 декабря 1992 года от Ткварчели над селом Лата вскоре после взлета грузинами был сбит Ми-8 ВВС России с беженцами на борту. Вот как развивались события. Утром два армейских вертолета под прикрытием Су-25-го доставили груз гуманитарной помощи. На обратном пути должны были забрать беженцев.
В 16:27 вертолеты взлетели. Через 12 минут на высоте 1900 метров в вертолет под бортовым номером «03», шедший ведомым попала ракета класса «земля — воздух». По информации, поступавшей на командный пункт армейской авиации, в вертолете почти одновременно сработала сигнализация о пожаре в правом и левом двигателях и редукторе. По сообщениям летчиков другого экипажа, пламя быстро охватило весь вертолет. В воздухе же произошел и первый взрыв. Упал вертолет на склон горы (600 метров над уровнем моря) примерно в 25 километрах северо-западней Ткварчели.
Вертолетом управлял экипаж в составе: командир — летчик 3-го класса капитан Сергей Евдокимов, штурман — летчик 3-го класса старший лейтенант В. Машкин, борттехник — старший лейтенант С. Иллюхин.
Поначалу грузинская сторона настаивала на своей непричастности к этому инциденту. Россияне в срочном порядке создали комиссию по причин катастрофы, которая под охраной десантников начала свою работу. В обломках было найдены тела 13 женщин и 45 детей ( погибли также два известных абхазских «полевых командира» — Аслан Зантария и Владимир Анцупов). Жертв этой трагедии похоронили в Гудауте, где кладбище с тех пор называется «Детским».
Существует и другая (неофициальная) версия этой трагедии — якобы это была операция грузинских спецслужб, направленная на физическое уничтожение командного состава абхазской армии — тот же Анцупов возглавлял спецназ РА и мало того был личным врагом бывшего министра внутренних дел Абхазии Ломинадзе. Именно он выгонял Ломинадзе из кабинета.
Между тем комиссия неопровержимо установила, что вертолет был сбит ракетой ПЗРК, запущенной с грузинской стороны фронта. Грузинам все же пришлось признать свое «авторство», попутно заявив, что вертолет якобы перевозил оружие и боеприпасы для абхазов. В дальнейшем все полеты транспортных вертолетов с гуманитарными грузами стали проходить под прикрытием пары Ми-24,а в готовности всегда находился спасательный Ми-8.
20 декабря абхазские ВВС впервые предприняли «массированный налет» с участием сразу двух дельтапланов. Летчики забросали ручными гранатами железнодорожный вокзал в Сухуми. А через четыре дня эти аппараты были замечены над расположением грузинских войск. По всей видимости, абхазы вели воздушную разведку.
В ночь на 27 декабря, отражая попытку высадки морского десанта, грузинские Ми-24 повредили один из катеров противника. Судя по его немногочисленности, десант организовывался с разведывательно — диверсионными целями.
Вечером того же дня над Атарой был сбит грузинский Ми-24, который пилотировал «черный полковник» Майсурадзе. Он бомбил позиции абхазских сил у села Киндги. Когда возвращался обратно, был обстрелян с земли из танкового пулемета, который абхазский ополченец снял с подбитого грузинского танка и носил на руках (звучит невероятно, но есть даже фотография!). Видимо, повреждения не показались экипажу особо серьезными или они все еще рассчитывали спасти «крокодил», но вертолет развернулся в сторону моря и стал разворачиваться на посадку в сухумском аэропорту. В итоге вертолет совсем чуть-чуть не долетел до аэродрома и упал в воду*.
* Интересно, что как и во всех легендах существует и продолжение: по рассказам многих «очевидцев» грузинский летчик смог выбраться и потерпевшего аварию вертолета и в его сторону направлялся абхазский катер, чтобы взять в плен. И якобы грузины подняли в воздух вертолет, который расстрелял барахтающий в море экипаж, чтобы они не попали в плен! Никаких доказательств такой версии развития событий на сегодня в распоряжении автора, увы, нет.
В начале января нового 1993 года абхазские дельталеты использовались для доставки грузов для частей абхазской армии, засевшим у села Каман. Метровый слой снега засыпал все горные перевалы, ничего не могли сделать и вертолетчики:лететь надо было в горном ущелье. И тут на выручку пришли Чанба и Авидзба. 2 января 1993 года они по очереди сбросили с высоты 8—10 метров несколько стокилограммовых контейнеров с боеприпасами и продовольствием. Через два дня Чанба вновь вылетел в горы, но вернулся, узнав, что войска перешли на другие позиции. Проведенная операция по праву оценивается как одна из самых эффективных за всю военную кампанию.
10 января на трассе ткварчельского гуманитарного коридора потерпел аварию российский Ми-8.Подробности этого происшествия неизвестны. Через шесть дней расчет российского ЗРК «Бук» над Нижними Эшерами сбил неопознанный «Су-25». В результате дальнейшего разбирательства оказалось, что их жертвой оказался Л-39 «Альбатрос» абхазских ВВС, в кабине которого погиб майор Олег Чанба. После обнаружения неопознанной цели россияне запросили абхазов, но ответственный за ПВО фронта сообщил, что абхазских самолетов в воздухе нет. По поводу гибели знаменитого летчика в Абхазии был даже объявлен траур.
К этому стоит добавить, что «Альбатросы» были подарены (или переданы по указанию из Москвы) Джохаром Дудаевым и машины перегнали прямо из Ханкалы российские летчики (причем официальная версия звучала несколько скромнее — «самолеты достались в наследство от сухумского аэроклуба»).
Следующий эпизод воздушной войны в Абхазии произошел 18 января, когда ракетой с земли в Гульрипшском районе был поражен очередной российский Ми-8 (принадлежащий адлерскому авиапредприятию) . Только мастерство командира экипажа-ветерана Афганистана Анатолия Мельника помогло избежать жертв, совершив вынужденную посадку в селе Сакени. Ирония судьбы состояла в том, что командиром подразделения грузинских ПВО, сбившего этот вертолет был тоже «афганец» Шангелия.
Согласно документам вертолет совершал рейс из г. Теберда (Карачаево — Черкессия) в Ткварчели. После посадки в плен попали З.Лабахуа (министр правительства Абхазии, в довоенное время — зам. председателя Совмина Абхазии), и журналисты А.Гамгия, С.Сакания, А.Акаба (Абхазия), В.Персиянов (Украина). Плюс вооруженная охрана. Персиянов был отпущен через пару дней, абхазских журналистов отпустили через пару недель. З.Лабахуа был доставлен в Тбилиси и находился в заключении достаточно долгое время.
На следующий день грузины принудили к посадке в Сухумском аэропорту Ми-8, принадлежащий Краснодарскому НПО. В ходе разбирательства было установлено, что вертолетчики вылетели на поиск пропавшей «восьмерки».
6 февраля 1993 года во время штурмовки позиций абхазов был сбит и попал в плен летчик Су-25 ВВС Грузии Нодар Нодарейшвили. Грузинская сторона официально заявила что штурмовик был сбит истребителем Су-27 ВВС России, в то же время российские источники говорят об успехе ПВО абхазов*.
* по грузинским данным сбитым летчиком был Т. Надирашвили. 27 апреля того же года он был обменен на российского лейтенанта А.Н.Ситникова, арестованного в Сухуми якобы за шпионаж.
Однако потеря не снизила накала воздушной войны: в тот же день четверка грузинских Су-25 сделала попытку нанести бомбовый удар по сейсмической лаборатории в Нижних Эшерах, однако напоролось на столь мощный зенитный огонь, что была вынуждена сбросить свой смертоносный груз в море, не долетев до цели.
20 февраля российские Су-25,по заявлению грузинского командования, атаковали грузинские войска в районе Сухуми. 4 марта, когда Шеварнадзе прибыл в Сухуми, грузинская авиация бомбила Новый Афон, а затем нанесла удар по сейсмолаборатории. В эти дни началась
«мартовская битва» за абхазскую столицу, в ходе которой частям абхазской армии удача изменила — цели достигнуты не были, а некоторые части попали в окружение.
16 марта неопознанные Су-25 (или Л-39) бомбили жилые кварталы Сухуми. С 13 по 18 марта грузинские ВВС совершили 14 боевых вылета против российских целей. Наиболее широкую огласку получил рейд 17 марта, когда четверка штурмовиков нанесла ракетно-бомбовый удар по военному санаторию, в результате чего погибло пять и ранено 15 человек. В боевых действиях грузины также широко применяли вертолеты Ми-8, с которых сбрасывались ручные гранаты.
19 марта произошел случай, который до сих пор вызывает споры. В 4:30 утра с гудаутского аэродрома навстречу двум целям, которые приближались к Сухуми с востока, со стороны Тбилиси на истребителе Су-27СК взлетел майор В.Шипко. По светящимся отметкам на экране локатора, скорости их перемещания оперативный дежурный средств ПВО предположил, что это могут быть Су-25.
Ранее на командный пункт российских войск поступил радиоперехват о подготовке наступления грузинских войск под прикрытием штурмовиков на воздушно-десантный батальон, расположенный в Сухуми.
Летчик-инструктор Шипко получил задачу: уточнить характер целей, и если это действительно штурмовики, воспрепятствовать их бомбовому удару по спящему городу. Но в районе Сухуми летчик целей не обнаружил.
По-видимому паре штурмовиков сообщили с земли, что им наперерез вылетел истребитель и те ушли на свой аэродром. Последняя запись переговоров с майором, сделанная на КП в Гуадауте гласит:
— Высота 800, под облаками… Целей не наблюдаю..Выполняю разворот с набором высоты..
Но высоту Су-27 набрать не успел. Он сделал разворот влево, в сторону гор, там его и настигла ракета типа «стрела» или С-75. Ее удар был настолько сильным и неожиданным, что летчик не успел даже катапультироваться. Он рванул рычаг катапульты практически одновременно с моментом встречи самолета с землей. Тело выбросило из кабины, и оно осталось лежать буквально в нескольких метрах рядом с самолетом на лесистом склоне горы в восьми километрах севернее Сухуми, на юго-западной окраине населенного пункта Шрома.
К этому стоит добавить, что Вацлав Александрович Шипко родился в 1958 году в Мядельском районе Минской области. По национальности — белорус. Закончил в 1980 году Качинское авиационное училище. Был летчиком — инструктором в учебном авиаполку Краснодарского высшего военного училища летчиков ВВС. Имел 1-й класс. Налетал 220 часов, из них на Су-27 — 131.
Выполнил в небе Абхазии 15 боевых вылета.
* это только одна — самая вероятная по мнению автора версия развития событий. Существует еще по крайней мере две версии, которые различаются рядом существенных деталей.
Днем вылетать на его поиски в район боев было опасно и только следующим утром в 7 : 30 Газизулин смог вылететь на дельталете на поиски места падения, однако безрезультатно.
1 апреля грузинские зенитчики претендуют на поврежденный над Сухумом штурмовик (естественно, он был сразу же объявлен российским, хотя вполне вероятно это мог быть и абхазский Л-39, благо в воздухе силуэты этих машин похожи). Как сообщалось «поврежденный самолет, оставляя за собой шлейф дыма, ушел в сторону моря».
26 апреля в 17:25 одиночный грузинский Су-25 нанес бомбово-штурмовой удар по Гудауте. Подойдя со стороны моря на малой высоте он сделал два захода, выпустив несколько десятков НАР С-8 и сбросив 4 бомбы по 250 кг. В результате было разрушено 12 жилых домов, погибла одна женщина и 12 человек было ранено. Одна бомба упала около российского аэродрома, причем был ранен российский офицер. Как сообщали некоторые СМИ, самолет якобы пилотировал русский же летчик,по найму попавший в грузинские ВВС.
1 мая абхазы из ПЗРК сбили грузинский Су-25 ( капитан Р. Нароушвили попал в плен). Грузины предоставили свою версию развития событий, согласно которой штурмовик был сбит истребителем Су-27 ВВС России.
24-го числа — над селом Сакен в верховьях Кодора был сбит гражданский Ми-6, груженный четырьмя тоннами муки и медикаментами. Вертолет принадлежал испытательному центру ГА РФ г. Балабаново и был арендован черкесской фирмой «Курьер» для перевозок грузов в Ткварчели. Однако график пролета никто не потрудился согласовать с грузинской стороной, что в конечном счете и стало причиной обстрела со стороны сванов. Погибло пять человек — экипаж в составе командира Н. Касимова, Л. Чуброва, А. Савельева, Е. Федорова и В. Царева.
Российский отряд спасателей был готов вылететь к месту трагедии для поиска вертолетчиков сразу же после получения информации. Однако были вынуждены бездействовать, так как грузинская сторона не давала разрешения на поиски погибших, мотивируя это тем, что «необходимо согласовать пролет с огневыми точками в целях безопасности спасателей». Это согласование длилось целую неделю.
Лишь 31 мая спасатели прибыли на место и обнаружили на окраине села небольшой холмик с крестом — могилу, в которой местные жители уже похоронили погибших. Их останки были вывезены в Сухуми, потом в Гуадауту, а оттуда Ан-26-м на родину — в Балабаново.
16-го мая в Ткварчели была переброшена на вертолете группа «Дельфин» БМСН «Днестр» спецназа Приднестровской республики. Группа специализировалась на разведывательно-диверсионных действиях, а кроме того по «просьбе» МЧС России обеспечивала безопасность площадок для посадки вертолетов гуманитарного коридора. Как впоследствие оказалось приднестровцы были заброшены с конкретной целью.
26 июня в 18:10 был открыт печальный счет атак на гражданские воздушные суда: в этот день бойцы «Дельфин»-а совместно с группой фронтовой разведки МО Абхазии «Летучая мышь» (грузинские источники приводят даже фамилии «авторов» пуска — Ю. Пименов и А. Бутько) в районе Адзыбжа ракетой ПЗРК «Игла» поразили грузинский Ту-134.Благодаря умелым действиям экипажа самолет смог произвести посадку на аэродром Дранда, однако восстановлению уже не подлежал.
28 июня Газизулин на дельталете выполнил разведывательный полет в районе Шрома. В те дни абхазы начали новое наступление на Сухуми, разгорелись бои и на других фронтах. Они были ожесточенными с обеих сторон: под Ткварчели абхазы почти не брали пленных, говоря, что их все равно в блокадном городе нечем кормить и лечить. В боях за Шрому селение несколько раз переходило из рук в руки и было полностью уничтожено. На ключевой высоте Ахбьюк (на картах она обозначена как «584») под селением абхазы 4 июля пытались высадить десант. Такие попытки предпринимались и в предыдущие дни, но по разным причинам потерпели неудачу. Для высадки тактического десанта привлекли абхазский МИ-8 (с абхазским же экипажем). , Когда вертолет сел на высоте, часть десанта сумела выйти из машины. И тут обнаружилось, что высота уже взята грузинами и десантники оказались в окружении. Выстрелом из гранатомета у вертолета была повреждена гидросистема и пилот уже не смог поднять машину в воздух. Часть десанта, которая сумела выйти из вертолета начала прорываться из окружения. Оставшиеся в горящем вертолете не вышли из машины, а прикрывали своих товарищей огнем из проемов дверей и илюминаторов. Среди тех десантников были женщины. Группа которая шла на прорыв все же прорвалась, хотя и понесла громадные потери. Десантники, оставшиеся в вертолете, все сгорели.
Кстати, тот абхазский пилот Ми-8 выжил, что в тех условиях кажется просто чудом! Как всегда грузинские СМИ предоставили и свою версию этого боя, причем там уже фигурировали два сбитых абхазских вертолета! Грузин, подбивший вертолет из гранатомета получил высший орден.
В конце концов к 14 июля абхазцы прочно заняли высоту — Сухуми с нее лежал как на ладони. В те дни среди грузинов царило уныние: как сказал один из солдат, «абхазы теперь, даже не торопясь, мало-помало могут перестрелять всю грузинскую армию».
6 июля грузинской ПВО над Сухумской бухтой по ошибке был сбит собственный Су-25. Летчик катапультировался и был спасен подоспевшим катером. Неудивительно, что расчет допустил ошибку, ведь все воюющие стороны применяли однотипные самолеты, которые к тому же несли похожий камуфляж, а опознавательные знаки с земли совершенно неразличимы. Странно, что ни грузины, ни абхазы не применяли в окраске боевых машин каких-либо «элементов быстрой идентификации».
21 июля ракетой ПЗРК с абхазского катера, находящегося в 2 милях от берега, был поражен очередной Ту-154,перевозивший раненых солдат и беженцев в Грузию. В воздухе загорелся двигатель, однако снова отличная подготовка экипажа спасла лайнер и пассажиров.
27 июля в Сочи было подписано соглашение о прекращении огня. Этот период был использован противоборствующими сторонами для перевооружения и передислокации сил. Грузинские самолеты использовались исключительно как разведывательные. 11 августа произошел инцидент, который поставил Россию и Грузию на грань открытого вооруженного конфликта: в этот день грузинские правительственные войска в 25 км от Тбилиси остановили российскую военную колонну, состоящую из 124 автомобилей,65 заправщиков с целью захвата военного имущества. Только появление мобильной бронегруппы при поддержке пары Ми-24 и одного Ми-8 позволило урегулировать ситуацию.
17 сентября россияне заявили о том, что над Абхазией пропал Су-25. Подробности инцидента до сих пор неизвестны.
Пока в Абхазии царило относительное затишье, часть правительственных войск в Мингрелии подняла мятеж в поддержку бывшего президента Звиада Гамсахурдиа. Повстанцы захватили ряд городов и угрожали походом на Тбилиси. Чтобы подавить его, Шеварнадзе был вынужден снять с абхазского участка фронта наиболее боеспособные и верные лично ему части. Этим не преминули воспользоваться абхазы, перейдя в наступление.
Как и в предыдущий раз, главной целью было освобождение столицы. С 20 по 28 сентября 1993 года разгорелось сражение, которое вошло в историю этого конфликта как «третья битва за Сухуми». Она стала настоящим кошмаром для грузинской авиации ВВС. Наземные пути доставки подкреплений в Сухуми были перереханы ткварчельцами, которым удалось прорвать блокаду и выйти к морю в районе Очамчиры. Для усиления своей группировки грузинам пришлось использовать гражданские лайнеры. Абхазы уже были готовы их встретить.
Первой жертвой стал действительно гражданский самолет, причем летевший из России. 21 сентября в 16:25 при полдете к аэропорту Сухуми ракетой ПЗРК «Стрела-2» был сбит Ту-134, совершавший рейс Сочи-Сухуми. Упавший в море самолет стал могилой для 28 человек. Среди погибших оказались российские и иностранные журналисты. В другое время этот инцидент вызвал бы бурю негодования, но в конце сентября 1993-го российское руководство было всецело
поглощено «разбоками» между президентом и Верховным советом. На то, что в этот момент в Абхазии, почти никто не обращал внимания. А там разыгрывался последний акт сухумской драмы, и количество жертв росло с каждым днем.
22 сентября тем же расчетом ПЗРК был поражен Ту-154. Подбитый лайнер, совершавший рейс из Тбилиси с солдатами на борту, все же смог сесть на летное поле Сухумского аэропорта, однако из-за начавшегося пожара и паники погибло 80 из ста находившихся на борту военнослужащих. Существуют и другие цифры потерь — 104 человека погибло, 17 (в том числе и экипаж) — спаслись.
23 сентября грузинский Ту-134 был подвергнут артиллерийскому обстрелу в тот момент, когда на него грузились беженцы. В этот же день абхазская ПВО записала на свой счет два Су-25, также обстрелянных с моря (противник признал потерю только одного самолета). Такая эффективность «военно-морского флота» абхазов под командованием Тория Ачба объясняется очень просто-посадочная глиссада на столичный аэропорт шла над морем. В активе абхазских моряков есть не только уничтоженные самолеты противника — между делом они, например, в море захватили грузинский корабль.
Утром 24 сентября грузины попытались уничтожить злополучный катер. Для этого из сухумского аэропорта стартовал одиночный штурмовик, который тут же был сбит прямо на взлете.
На следующий день одиночный Ту-134 смог приземлиться и доставить подкрепление (вызывает уважение мужество грузинских гражданских пилотов летавших в Сухуми практически на верную смерть) , но это уже не могло изменить решить судьбу обреченного гарнизона .Аэропорт к тому времени оказался фактически блокированым, а 28 сентября в Сухуми ворвались абхазы. Грузинская армия беспорядочна отсутпала к реке Ингури, а лично руководивший обороной президент Шеварнадзе снова был вынужден спасаться бегством на переполненном ранеными и беженцами Ту-134.
Сам Шеварнадзе так вспоминал о пережитом: » Поехали в аэропорт. Там действительно стоял правительственный самолет Як-40, но экипажа и моей охраны не оказалось. Я не знаю как так получилось, возможно они ушли в горы. Судьба меня в тот час подвела к другому, заброшенному самолету Ту-134. Удалось разыскать летчика. Уже было шесть часов утра. Еле нашли кого-то из экипажа. 80 процентов было за то, что это самолет-смертник, у него было много неисправностей. Оказалось, что горючего хватит только до Батуми или Кутаиси. Полетели в Батуми, никто не ожидал меня там…..» *
* Это «официальная» версия, в которой грузинский президент скромно умалчивает как «поехали в аэропорт», а есть и неподтвержденная информация, согласно которой эвакуацию Шеварнадзе из города в аэропорт организовали бойцы российского спецподразделения «Альфа» на двух бронетранспортерах…
А всего грузины бросили в аэропорту по крайней мере семь Ту, которые на сегодняшний день являются собственностью «Абхазских авиалиний» и время от времени совершают профилактические полеты.
В ходе сухумской операции Черноморский флот выступил как самостоятельная сила: транспортными военными кораблями из Сухуми было эвакуировано большое количество мирных жителей и грузинских солдат. При выполнении задач корабли часто обстреливались неизвестными (скорей всего абхазскими) вертолетами.
К 4 октября 1993 года абхазскими вооруженными формированиями была освобождена вся территория республики с выходом к абхазско-грузинской границе. Грузино-абхазская война была закончена. Однако впереди только годы противостояния, которое не закончилось до сих пор…

Рабочий материал М.А. Жирохова