Крушение Су-24 в Сирии: обстоятельства и гипотезы

Эксперты рассказали о возможных причинах крушения Су-24 в Сирии
Российский бомбардировщик Су-24 разбился при взлете с аэродрома «Хмеймим» в Сирии. Члены экипажа не успели катапультироваться и погибли. В российском Минобороны отметили, что причиной произошедшего могла стать техническая неисправность. «Газета.Ru» узнала у авиационных экспертов, что могло привести к крушению самолета.
Российский бомбардировщик Су-24 разбился в Сирии при взлете с правительственного военного аэродрома «Хмеймим», оба члена экипажа погибли. Об этом сообщили в департаменте информации и массовых коммуникаций Министерства обороны России.
«Десятого октября при совершении разгона на взлет с аэродрома «Хмеймим» (Сирия) для выполнения боевой задачи выкатился за пределы взлетно-посадочной полосы и разрушился самолет Су-24. Экипаж самолета не успел катапультироваться и погиб», — рассказали в военном ведомстве.
Согласно докладу с места происшествия, причиной крушения Су-24 могла стать техническая неисправность. В военном ведомстве также уточнили, что на земле разрушений и жертв в результате авиапроисшествия нет.
«Газета.Ru» обратилась к одному из авиационных экспертов, полковнику, военному летчику-снайперу, в прошлом командиру бомбардировочного авиационного полка, имеющему налет на бомбардировщике Су-24 в несколько тысяч часов.
«Не могу даже выдвинуть ни одной версии произошедшего, — пояснил изданию военный авиатор. — Нам практически ничего не известно об обстоятельствах этой катастрофы.
По его словам, принципиальным является конкретный момент катастрофы. Если она случилась, когда самолет находился на полосе, то можно выдвигать одни версии. Предположим, что-то связанное с двигателями. А если самолет оторвался от полосы, то уже возможны другие версии.
«Одно можно сказать точно — если летчики не успели воспользоваться средствами спасения, иными словами катапультироваться, а современные системы дают шанс на спасение экипажа при нулевой высоте, ситуация на борту Су-24 развивалась необычайно скоротечно», — резюмирует эксперт.
«Данных пока очень мало, чтобы выдвинуть хотя бы какую-нибудь правдоподобную гипотезу. Если на борту возник пожар, то летчики должны немедленно покинуть самолет, — рассказал «Газете.Ru» заслуженный военный летчик, генерал-полковник авиации Игорь Мальцев. — При пожаре на борту самолета срабатывает такая световая и звуковая сигнализация, что хочешь, не хочешь, а выпрыгнешь. Почему этого не было сделано, непонятно. Значит, на борту самолета был взрыв? Столкновение с каким-либо препятствием типа машины аэродромно-технического обслуживания? Пока только гипотеза на гипотезе».
По словам эксперта, самолет может загореться только в том случае, если произошел пожар в двигателе или он скользил фюзеляжем по бетону ВПП (раньше времени убрал шасси?). Само по себе прекращение взлета еще не трагично. Можно, в конце концов, тормозить колесными тормозами вплоть до сжигания резины шасси. Наконец, в конце взлетно-посадочной полосы устанавливается АТУ — автоматизированное тормозное устройство — оно препятствует выкатыванию самолета за пределы ВПП.
«Если на борту самолета возник пожар, то руководитель полетов должен дать команду — немедленно покинуть самолет, — пояснил Мальцев, – значит, и к этой службе возможны претензии. Но подчеркну еще раз – данных слишком мало.
Обстоятельства катастрофы неизвестны. Поэтому мы можем строить только предположения самого общего плана».
В ноябре 2015 года турецкий истребитель сбил такой же российский бомбардировщик в 1 км от границы с Турцией, в сирийской Латакии. В результате инцидента погиб командир экипажа Олег Пешков. Оба пилота успели катапультироваться из сбитого самолета, но боевики расстреляли Пешкова с земли. Штурмана удалось спасти, однако в ходе спасательной операции погиб еще один российский военнослужащий.
За время военной кампании в Сирии российские ВКС неоднократно теряли воздушные суда различных моделей. В апреле прошлого года над территорией САР потерпел крушение российский боевой вертолет Ми-28Н «Ночной охотник».
Позднее стало известно, что причиной крушения вертолета могла стать ошибка пилотов. По словам источника, знакомого с результатами расшифровки «черных ящиков», летчики упавшего Ми-28Н потеряли правильное пространственное положение, в результате чего произошло столкновение вертолета с землей. На Ми-28Н не предусмотрена система катапультирования в воздухе — оба члена экипажа погибли.
В декабре 2016 года в Средиземном море потерпел крушение российский истребитель Су-33, осуществлявший посадку на авианосец «Адмирал Кузнецов». Тогда самолет выкатился за пределы палубы авианосца из-за обрыва троса аэрофинишера. Пилота спасли — он успел катапультироваться, после чего был подобран вертолетом.
Похожий случай произошел всего за несколько недель до инцидента с Су-33 — тогда при посадке на авианосец «Адмирал Кузнецов» в Средиземном море потерпел крушение российский истребитель МиГ-29. Самолет упал за несколько километров до авианесущего крейсера из-за технической неисправности. Летчик катапультировался и был доставлен на борт авианосца.

Михаил Ходаренок, Екатерина Суслова 10.10.2017, 14:55

Как спасали экипаж «Су-24» в Сирии: Разбор полетов

В ноябре 2015 года турецкий истребитель F-16 сбил русский бомбардировщик «Су-24» в небе над Сирией. Со времени этого трагического события прошло три месяца. И понятно, что практически все моменты этой трагедии обсуждены. Но все же некоторые белые пятна остались. Они касаются чисто технических моментов спасательной операции.
Хронология событий
На самом cевере Сирии (со стороны Турции) вклинивается в Сирию с Севера на Юг турецкий аппендикс, который затруднительно облетать при выполнении боевого задания.
Именно в этом аппендиксе турецкий истребитель и поджидал наш бомбардировщик. Если даже приведенная турецкая радиолокационная карта достоверна, турок отправил ракету вдогонку «Су-24», когда тот уже пересек турецкий аппендикс, то есть в хвост, или, как правильно назвал этот поступок президент, ударил в спину. Пилот и штурман успели катапультироваться, парашюты раскрылись. Пилота еще в воздухе обстреляли и ранили с земли туркоманы, а штурману удалось благополучно приземлиться.
Местность Северной Сирии на границе с Турцией гористая, но лес, судя по фотографиям и спутниковым снимкам, не густой, с проплешинами. И приземлившись на таком склоне, наши летчики с парашютами были как на ладони. Нужно было очень быстро искать укрытие.
Судя по большому количеству качественных снимков, которые сделаны со штативов сильной оптикой, туркоманы ждали наш бомбардировщик на земле. А значит, они сразу же бросились за нашими летчиками. Дальнейшие события настолько по-разному описывают источники, что приходится выбирать версию, наиболее отвечающую здравому смыслу. Последовательность событий получилась следующей:
Самолет «Су-24» был атакован и сбит в 9 часов 24 минуты по сирийскому времени. Были активированы персональные автоматические аварийные радиомаяки с номерами, соответствующими бортовому номеру самолета, по сигналу которых спасатели были подняты по тревоге.
Спасательная операция
В начале одиннадцатого в район падения самолета вылетели пять вертолетов «Ми-8». На борту каждого вертолета находилось по нескольку сирийцев, остальные — морские пехотинцы и спецназ. Вертолеты летели по пеленгатору на сигнал персональных аварийных радиомаяков «Комар» Р-855А1М, выпускаемых Ярославским радиозаводом
«Комар» работает на частотах спутниковой системы спасения Коспас-Сарсат (406 МГц) и авиационного ближнего радиопривода 121,5 МГц и имеет речевой приемопередатчик с поисково-спасательной службой. Данных о наличии встроенного навигационного приемника ГЛОНАСС не обнаружено…
Отметим, что у туркоманов, которые поджидали наш бомбардировщик, пеленгаторы, скорее всего, тоже были. Поэтому я не уверен, что штурман держал аварийный радиомаяк постоянно включенным. Впервые опыт наведения противника по сигналу аварийного радиомаяка «Комар» получили наши летчики, сбитые в Афганистане. Точность определения местоположения аварийного маяка в системе «Коспас-Сарсат» составляет более 5 км на частоте 406 МГц и более 20 км на частоте 121,5 МГц. Время доставки сигнала тревоги может достигать полутора часов. Но вернемся к спасательной операции:
Наши вертолеты смогли сесть только в нескольких километрах от места приземления летчиков. При заходе на посадку один из вертолетов был обстрелян с земли. Погиб морской пехотинец, вертолет получил повреждения и после приземления уничтожен боевиками из НАТОвского противотанкового комплекса.
— Нашим спасателям удалось обнаружить катапультировавшегося штурмана около полудня с помощью пеленгования сигнала аварийного радиомаяка. Летчик был захвачен одной из действующих в этом районе бандгрупп. Группы спасателей из оставшихся вертолетов окружили бандитов и вежливо убедили их отпустить нашего штурмана. — Согласно другой версии, штурман сам вышел на позиции дружественных оппозиционных сил.
— Около трех часов дня штурман сбитого «Су-24» был доставлен на авиабазу Хмеймим.
— Поиски пилота шли до позднего вечера, но не увенчались успехом.
Средства спутникового мониторинга
Таким образом, из открытых источников становится понятно, что никаких средств спутникового мониторинга ГЛОНАСС с передачей данных через спутниковые системы связи «Гонец», «Глобалстар» или «Иридиум» ни у пилота, ни у штурмана не было… Спасатели могли принять его координаты только через спутниковую систему «Коспас-Сарсат» с ошибкой в 5 километров.
Штурман, несмотря на угрозу демаскировки, был вынужден включить ближний авиационный привод на частоте 121,5 МГц. Нетрудно себе представить, как он рисковал, зная о пеленгаторах и высокоточном оружии, наводящемся на сигнал аварийного маяка…
Мы впервые обратились в правительство с предложением внедрить в гражданской и военной сфере наш новый карманный спутниковый аварийный маяк «Трекер СПАС» еще весной 2013 года, затем было обращение в министерство обороны, но все закончилось перепиской, которая сводилась к тому, что «Трекер СПАС» нужно разрабатывать заново с привлечением бюджетных средств.
А между тем он уже летал на самолетах лесопожарной охраны, передавая через спутники координаты лесных пожаров. Сегодня «Трекер СПАС» проходит боевое крещение в спецоперациях на Северном Кавказе. Обнаружив опасное несоответствие в экипировке наших летчиков, летающих над Сирией, я позвонил в ДГОЗ ВКС министерства обороны и предложил отечественный спутниковый «Трекер СПАС» для решения вскрывшейся благодаря СМИ серьезной проблемы.
Эксперт, поднявший трубку, почему-то стал на меня кричать, что не знает ни «Трекера СПАС», ни компании «Полармар» — и вообще в ВКС все есть и ничего другого им не нужно, а верить СМИ нельзя. Я сказал эксперту из ДГОЗ, что, может быть, и из-за его равнодушия и бездействия погибли пилот и морской пехотинец, уничтожен вертолет. Разговор закончился тем, что «эксперт» из ДГОЗа включил у себя громкую связь и потребовал от меня назвать себя и компанию.
Я назвал «Полармар», себя и «Трекер СПАС», понимая, что теперь эксперт и его соседи по кабинету точно запомнят «Трекер СПАС», а значит у наших летчиков, спецназовцев, разведчиков и моряков появляется надежда. Наши герои-летчики защищают нас от апокалиптической угрозы на далеких рубежах, отдают свои жизни за будущее своего и сирийского народа, а мы не можем обеспечить их безопасность и оперативную эвакуацию с территории, занятой противником. Сравнение аварийного радиомаяка «Комар» с НАТОвским аварийным радиомаяком AN/PRQ-7 и новым отечественным «Трекером СПАС» показывает, что у нас есть возможность оперативно оснастить спутниковыми трекерами — аварийными маяками русских солдат, воюющих в Сирии.
Будь у пилота и штурмана «Трекеры СПАС», все могло закончиться счастливее: маршрут полета передавался бы в зашифрованном виде через спутники еще во время полета, были бы зафиксированы и мгновенно переданы координаты попадания ракеты, катапультирования, траектория снижения, координаты приземления.
Укрывшись от боевиков в удобном для эвакуации месте, штурман мог вызвать спасателей по спутниковой связи. Новые вызовы времени заставляют нас по-новому смотреть на свои ограниченные ресурсы и возможности и отдавать себе отчет в том, что главным достоянием страны является ее народ, способный инициативно решать самые сложные задачи.
Гендиректор компании «Полармар» (Архангельск)
ОЛЕГ МАСЛОВ

Су-24. «Чемоданчик» Сухого

Су-24 можно считать советским «аналогом» американского F-111. Самолёт до сих пор является одним из наиболее массовых боевых самолётов ВВС России. Высокий боевой потенциал машины обеспечивается возможностью применения широкого набора авиационных средств поражения. Однако постепенно на смену самолёту в войска придут новые Су-34.

 

 Во второй половине 1950-х годов советская фронтовая авиация начала получать новые истребители-бомбардировщики Су-7Б, а в начале следующего десятилетия произошла замена бомбардировщиков Ил-28 самолётами Як-28. Последние вызывали много нареканий у военных, к тому же в середине 1960-х годов у потенциального противника появились новые фронтовые бомбардировщики – 21 декабря 1964 года первый полёт совершил General Dynamics F-111 Aardvark, превосходивший советские самолёты аналогичного назначения и способный применять очень широкий спектр авиационных средств поражения.

 Ещё одним неприятным сюрпризом стало дальнейшее совершенствование зенитных управляемых ракет, которые благодаря активным радиолокационным ГСН могли поражать имевшиеся тогда на вооружении советские самолёты с большей эффективностью и на всём диапазоне высот. Решение проблемы заключалось в создании возможности атаковать цели на сверхзвуковых скоростях и на малых высотах, вне зоны видимости РЛС противника.

 В ответ на требования ВВС к новому ударному самолёту, предназначенному для нанесения высокочастотных ракетно-бомбовых ударов по наземным целям в любых погодных условиях и с использованием маловысотного режима полёта, специалисты конструкторских бюро Микояна и Сухого приступили к созданию своих вариантов. В первом случае в итоге получился знаменитый МиГ-27, а во втором – не менее знаменитый Су-24, с середины 1970-х годов начавший поступать на смену бомбардировщикам Як-28.

 Работы по новой машине, названной С6, начались в ОКБ П.О. Сухого в 1963 году, но уже в следующем году они были прекращены – в связи с ужесточением требований заказчика к взлётно-посадочным характеристикам перспективной машины, что на С6 реализовать не представлялось возможным. Однако в то же самое время группа специалистов ОКБ приступила к проектированию нового самолёта, получившего фирменное обозначение Т6. Причём для достижения требуемых взлётно-посадочных характеристик было решено применить специальные подъёмные двигатели, установленные в фюзеляже вертикально. 2 июля 1967 года состоялся первый полёт опытного Т6-1, который имел тонкое треугольное крыло и оснащался комбинированной силовой установкой в составе четырёх подъёмных ТРД РД-36-35 (в средней части фюзеляжа, в ряд) и двух маршевых двигателей Р-27Ф2-300, а также кабиной на двух лётчиков, размещавшихся плечом к плечу. Впрочем, вскоре было решено отказаться от концепции комбинированной силовой установки и применить крыло изменяемой стреловидности.

 Су 24 на стоянке 

Дислоцированные в Европе фронтовые бомбардировщики Су-24 — как изображённые на снимке самолёты на аэродроме Осла в Польше — составляли основу ударной мощи передовых группировок советских ВВС.

 

 Новый истребитель-бомбардировщик, переквалифицированный затем во фронтовой бомбардировщик, получил фирменное обозначение Т6-2И. Прототип был построен на Новосибирском авиационном производственном объединении имени В.П. Чкалова (завод №153) и совершил первый полёт 17 января 1970 года под управлением лётчика-испытателя В.С. Ильюшина. Причём самолёт, принятый на вооружение под обозначением Су-24, стал вторым советским самолётом фронтовой авиации, оснащённый цифровым прицельно-навигационным комплексом.

 Лётные испытания Т6-2И проводились в 1970-1976 годах, были выполнены около 300 полётов. В конце 1970 года к нему присоединился второй лётный прототип, Т6-3И, на котором в 1971 году были выполнены 90 полётов – программа лётных испытаний продолжалась до 1976 года, самолёт выполнил в итоге около 300 полётов. После испытаний на Т6-3И самолёты Су-24 стали оснащать доработанными двигателями АЛ-21Ф-3, а затем АЛ-21ф-3А. Следующий опытный самолёт, Т6-4И, поднялся в воздух 16 июня 1971 года, но в 1973 году – всего после 120 полётов – самолёт разбился. Первый серийный самолёт взлетел 31 декабря 1971 года: лётчик-испытатель Владимир Выломов.

 

Су-24

 

 Когда по результатам лётных испытаний стало ясно, что новая машина значительно превосходит Як-28, командование ВВС немедленно потребовало приступить к серийному производству машины, ещё до окончания программы государственных испытаний. Официально серийное производство самолёта начато в 1972 году, государственные испытания завершились в августе 1974 года, а в конце того же года первые серийные машины стали поступать в строевые подразделения. Серийный выпуск Су-24 осуществляло только НАПО имени В.П. Чкалова; выпуск продолжался до 1983 года. В ходе серийного выпуска Су-24 неоднократно модернизировался – был увеличен объём топливных баков, подвергся перепроектированию фюзеляж.

 Су 24 опытный 

Опытный самолёт Т6-1 имел четыре установленных в фюзеляже подъёмных турбореактивных двигателя РД-35-35 (воздухозаборники для них находились на верхней поверхности фюзеляжа), а также два маршевых двигателя Р-27Ф2-300, установленных в хвостовой части.

 

 Су-24 имел разнообразное вооружение. Кроме встроенной 23-мм шестиствольной пушки ГШ-6-23 с боезапасом 500 снарядов, он мог применять широкий спектр авиационных средств поражения – на восьми внешних узлах можно было подвешивать различные авиабомбы, УР «воздух-поверхность» Р-55 или Р-60, а также до трёх подвижных установок с 23-мм пушками. Модернизированный Су-24М может применять УР Х-23, Х-25, Х-29 (четыре УР Х-23/Х-25 под крылом или три Х-29 — две под крылом и одна под фюзеляжем) со всеми видами систем наведения.

 Интересно, что когда в 1974 году до председателя Комитета начальника штабов ВС США адмирала Томаса Мурера впервые дошла информация о принятии на вооружение ВВС СССР нового самолёта, сведений о нём почти не было – даже название машины и то перепутали, обозначив его Су-19. Ошибку исправили лишь в 1981 году!

 Поступавший в строевые части на смену ЯК-28 самолёт Су-24 был не только более современным и мощным, но и требовал к себе более «пристального» внимания – ввиду своей технологичной сложности и массе имевшегося на борту современного БРЭО и авиационных средств поражения. И всё же Су-24 был самолётом нового поколения, особенно впечатляла надёжность силовой установки. Лётчики же дали Су-24 целый ряд прозвищ, одними из наиболее известных стали «Чемодан» или «Сундук» — за характерную форму фюзеляжа. Позже за возможность применения специальных изделий стали использовать другое прозвище – «Ядерный чемоданчик».

 

http://avialand.org/