Самое загадочное преступление в истории авиации

24 ноября 1971 года в небе над американским Портлендом произошло одно из самых загадочных преступлений в истории авиатерроризма. Некто Д. Б. Купер, угрожая бомбой, захватил пассажирский Boeing 727, получил выкуп в размере 200 000 $ и – исчез навсегда, выпрыгнув из летящего самолета на высоте 3000 метров. Любовная записка, или Ультиматум террориста Пассажирское место С18 было зарезервировано на имя Дэна Купера. По иронии рядом с ним находилось место стюардессы, которой Купер передал записку. Девушка подумала, что пассажир хочет познакомиться, и, не читая, убрала записку в карман. Но мужчина оказался настойчив и уговорил стюардессу прочесть послание. Там было сказано, что в самолете находится бомба и, если власти не передадут Куперу 200 000 $, он взорвет самолет прямо в воздухе. На борту, не считая персонал, находилось 36 человек…
Деньги и парашюты
Власти пошли на контакт с террористом и решили удовлетворить его «просьбу». Самолет приземлился в аэропорту Сиэтл – Такома, штат Вашингтон. Купер потребовал предоставить выкуп 20-долларовыми купюрами и, кроме того, передать ему… четыре парашюта. Когда требования террориста были выполнены, угонщик отпустил заложников, оставив на борту двух пилотов, стюардессу и бортинженера. Полет продолжался…
Ночная погоня
Самолет поднялся в воздух. Власти подошли к инциденту серьезно: по приказу ФБР истребители F-106 ВВС США начали преследование авиалайнера. Драматизма придавало несколько факторов: бушующая в небе над Сиэтлом и Орегоном гроза и полное непонимание, куда ведет самолет террорист, вооруженный бомбой и снаряженный четырьмя парашютами.
Прыжок в ночи
Развязка драмы произошла спустя полчаса после возобновления полета. Купер потребовал, чтобы экипаж собрался в кабине пилота и не покидал ее. В 20:13 бортовые индикаторы показали, что произошла разгерметизация салона: Купер открыл дверь в хвостовом отсеке. Посовещавшись с агентами ФБР, пилот принял решение продолжать полет до тех пор, пока не закончатся запасы топлива, потому что никто не был уверен в том, что террорист покинул самолет.

Источник: Самое загадочное преступление в истории авиации
© Русская Семерка russian7.ru

Медовик – друг медведей

История пятая. Из книги «Когда это было».

МДМ МК
Как сейчас помню, был такой случай, который произошёл в Амдерме…

А может и не в Амдерме…

А может и не происходил…

Свое здоровье надо беречь собственными усилиями. Если ты не готов изменить свою жизнь, тебе невозможно помочь.

Гиппократ

Время, даже по меркам полярного дня, было позднее.
И гостиничный люд, раз в трое суток прибывающий в посёлок самолётом Архангельск – Амдерма, уже угомонился и готовился ко сну.
Гостиница была старенькая, одноэтажная, номеров на двадцать. Она являлась своеобразным перевалочным пунктом для офицеров и членов их семей, прилетавших на замену тем, кто уже выслужил свои три года.

По сложившимся правилам, каждый «сменщик» вначале селился в это гостиничное недоразумение. Почему я его так называю, потому, что даже объект типа «М» и «Ж» был общим, с одним входом, но разными кабинками. Не говоря уже об умывальнике. Душ, при большом желании, можно было принять в гостинице у метеорологов. Но это чуть выше по местности, в километре от данного гостиничного комплекса.

Итак, сменщики угомонились и готовились ко сну. Посередине длинного коридора, у входной двери, стоял стол с настольной лампой. Это было место несения службы дежурного администратора или вахтёрши. Сегодня было дежурство тёти Нюры.
Это была колоритная женщина, жена прапорщика, который уже третий раз завоёвывал право остаться в этом заполярном крае. Колоритность тёти Нюры заключалась в том, что это была женщина необъятных форм и с замечательным характером. По-видимому, все толстушки добры от Бога. Прелестью женщины было и то, что она постоянно «шокала», и это выдавало в ней жительницу Украины.
Её любимым занятием было вязание шерстяных носков.
Благодаря этому постоянному творческому процессу, она сумела одеть в свою продукцию “Made Newsha” всю Амдерму. Её изделия c благодарностью
носили от мала до велика. От детишек в яслях до командира авиагарнизона.
Поговаривали, что к ней даже записывались в очередь. И это понятно, ведь зимы в Заполярье – это сезон года, значительно отличающийся от зимы в средней полосе Союза.
Снег выпадает уже в сентябре и ещё в июне лежит горами в районе аэродрома.

Так вот, о чём это я, старый склеротик? Ах, да о тёте Нюре. Сегодня её дежурство, и она, конечно же, занята любимым занятием — вязанием. Голова склонилась на грудь, очки сползли на кончик носа. Такое впечатление, что хранитель спокойного сна постояльцев сама спит. Но это совсем не так. Вот по коридору важно прошествовала кошка Мурка и тётя Нюра удостоила её не только взглядом, но и ласковым словом: «Мурочка, ну шо ты нияк не вгамуешься? Иди себе спать».

И вновь наступила тишина и покой.
Всю эту картину я наблюдал, стоя у двери кабинета «М» и «Ж», ожидая, когда освободиться кабинка.
— А-а-а-а! Помогите!
Неистовый женский голос разорвал тишину уходящей в дрёму гостиницы. Крик доносился из комнаты недалеко от входа, выходящей окнами в сторону моря. Спустя пару секунд, из комнаты выскочила молодая женщина в накинутом на плечи халатике и, увидев тётю Нюру и меня, бросилась к нам.
— Помогите, так кто-то ломиться в окно, — дрожащим от страха голосом молила женщина. В это время коридор стал наполняться постояльцами.

Одни желали помочь, другим просто было интересно, сто случилось?
— Спокойно, только без паники, — взял руководство событиями в свои руки я, и бегом направился к комнате, из которой выбежала молодая особа. В комнате никого не было, только в открытую форточку врывался ночной ветерок и слегка шевелил тюль. Я подошёл к окну, выглянул в форточку, насколько это было возможно, но ничего подозрительного не увидел. Комнату уже начали наполнять любопытствующие постояльцы.

Наряд у всех был оригинальным, босые и в тапках, в брюках и ночных рубашках, в халатах и без оных. Всё понятно. Народ готов оказать первую помощь, а в чём она будет оказываться — это дело десятое.
— Товарищи, всё нормально. Спасибо за быструю реакцию и готовность к помощи. Ничего страшного. Расходимся отдыхать.
Я стал потихоньку выпроваживать народ в коридор.
Тётя Нюра, обняв молодую женщину одной рукой за плечи, другой вытирала её слёзы маленьким носовым платочком и приговаривала:
— Успокойся донечка, всё хорошо. Мы рядом, ты с нами. Зараз в усём разберёмся. Давай рассказывай, шо такое сталось?
— Я уже начала засыпать, когда услышала какой-то шум под окном, – начала свой рассказ женщина. — Серёжа, мой муж, на аэродроме.
Он сказал, что придёт поздно. Вначале я подумала, что это он у окна и встала, чтобы узнать, что он там делает. В это время форточка открылась, и я увидела когтистую лапу. Затем лапа пропала, а в форточке появилось что-то лохматое и белое.
Я испугалась и выскочила в коридор.

У новоявленных амдерминцев, ещё не видевших белых медведей, но уже знающих об этих аборигенах, и о том, что они спокойно разгуливают по посёлку, после рассказа испуганной женщины, глаза округлились и челюсти отвисли. Видимо, многие представили себя на её месте.

— Успокойся, солнышко, шо тут дивного. Ведь в Амдерме медведи гуляют по посёлку, шо в моей родной Жмеринке куры.

А, так то, мабуть, Умка приходил. Его сюды привадили Генка с Жоркой. Воны до тебя жили в ций комнате и часто пидгодовувалы медвежонка то
сгущёнкой, то тушёнкой. Хлопци, вже скоро неделя, як перебрались в общежитие, а вин по привычке всэ шастае.
Да он, мабуть, уже давно утёк, — успокаивала тётя Нюра постоялицу.

— И впрямь, утёк. Вы тётушка Нюра, как всегда, правы!
Докладываю, что проведённая разведка выявила убегающего Умку. Направление отступления – берег Карского моря. Так, что жители нашего пятизвёздочного отеля «Амдермяк», могут спокойно расходиться по своим люксовым номерам для отдыха. Кому не спиться — могут спуститься в ресторан с баром под вывеской «Заполярье». Это недалеко. Семьсот метров на юго-восток. Там сегодня завезли свежее пиво, что является большой редкостью, — не умолкал балагур, вошедший в гостиницу и стоящий в дверях.
— Ладно тебе, Остапушка, не будоражь, народ. Нехай отдыхают, находятся ще по ресторанам, — остановила словоохотливого «разведчика» тётя Нюра.

С первых слов мужчины, мне его голос показался знакомым.
Когда же дежурная назвала его по имени, я чуть не завопил от счастья. Ведь это же Пирожок, он же мой дружок по ШМАСу (школе младших авиационных специалистов).
— Своим глазам не верю, Остапище, ты ли это? – раскинув руки, я ринулся на своего закадычного армейского друга. Это был всё тот же, невысокого роста, но уже не такой полный, как я его помнил по службе в Алуксне, Остап Доля.
(Читатели знают о нём по рассказу «В армии всё правильно!»).
Конечно же, это он, юморист, любимец публики, в лице солдат и офицеров, неугомонный «Пирожок». Хотя на это сладкое и пышное звание он уже не вытягивал.
Я практически полностью обхватил его в объятиях. Не было животика, круглых боков. Да и лицо стало менее округлым.

Видно, нелегко даётся ему офицерская служба.
— Ну, хватит, хватит, а то сам, как медведь, схватил в охапку и не выпускаешь. Дай, хоть взгляну на тебя, — умолял Остап.

В это время жильцы гостиницы стали расходиться по своим номерам-комнатам. Тётя Нюра повела «героиню» ночи отпаивать чаем.
Кузьмич, захватив меня одной рукой за локоть, поволок к себе в комнату. В другой руке он держал кусок хлеба и банку с коричневой смесью внутри.
— Да, погоди ты, дай хоть жену предупрежу. Или лучше пошли к нам. Мы только вчера прилетели. А ты давно уже здесь? – сыпал я на Остапа вопросы. Надо же, как классно, здесь на краю земли, встретить своего друга, с которым не виделись 10 лет.

Пока мы решали, к кому идти, из комнаты вышла моя жена, и, улыбаясь, приблизилась к нам.
— Знакомьтесь. Моя жена – Людмила. А это — мой друг Остап, – представил я их друг другу. Кузьмич галантно приложился губами к руке моей жены, затем выпрямился и, щёлкнув каблуками, представился:- Доля Остап Кузьмич. Самый старший лейтенант истребительной авиации Войск ПВО страны. От роду 28 лет. Не женат. Детей нет.
К суду и следствию не привлекался. Сахара в крови нет. Родственников за границей не имею. Наоборот, я сам за границей полярного круга. Практически всего нет, кроме богатства в лице вас, мои дорогие друзья, Людмила и Олег.
Позвольте поинтересоваться сударыня, а нет ли у вас родной незамужней сестры. Покорённый вашей красотой, при положительном ответе, готов незамедлительно предложить ей руку и сердце.
Остап сел на своего конька, на что я заметил: – Кузьмич, ты ничуть не изменился и всё такой же балабол и сердцеед!
— Куда мне до тебя, парировал он, — У тебя вон жена-красавица, да и дети, наверное, есть. Что, разве я не прав?
— Прав, конечно же. Всё верно. Сын Алёшка уже сны смотрит, так что познакомитесь завтра. Я взглянул на часы. Половина первого ночи.

Затем перевёл взгляд на окна, сквозь которые проникал солнечный свет.
Невероятно!
— Пойдёмте на улицу – я потянул Людмилу с Остапом из гостиницы, чтобы посмотреть на ночное солнце.

Гостиница стояла на пригорке. По одну сторону от неё располагался военный городок, по другую – Карское море.
Именно в сторону моря я и устремился. Картина была необыкновенная. Уходящие к горизонту тучи, сгустились свинцовой темнотой у кромки неба и моря. Над ними диском выглядывало солнце, освещая голубизну неба и золотя гладь моря. Далеко в море плавали белые льды. Красота необыкновенная!

Сегодня 24 июня. 00 часов 35 минут. Белая ночь или полярный день? Вернее солнечная ночь в полярный день. Солнце, не уходя за горизонт, светило нам с севера. Втроём, мы ещё долго стояли, очарованные невиданным ранее зрелищем.

Первым пришёл в себя Остап.
– Ладно, ребята, пошли ко мне. За три года ещё насмотримся.
Я в комнате один, так что никого не потревожим. Я прилетел ещё 19 числа. И поселили меня к Генке и Жоре – авиатехникам. Как раз в ту комнату, из которой выскочила испуганная женщина. Ведь у меня была почти такая же история. Даже подкармливал медведя через форточку кусочками хлеба с мёдом. Если бы не ребята, я бы сам не меньше струхнул в первую ночь. Но через сутки ребята перебрались на постоянное жительство в общежитие для холостяков, — Остап показал рукой в направлении кирпичного здания.
Когда же прибыл Сергей с женой, мне предложили занять одноместную комнату, а ребят поселили в нашу. Как я не догадался предупредить её мужа о визитах Умки.
Зато сейчас знаю, чем порадовать медведя. – Остап показал нам хлеб и банку. – Это мёд. Медведю, хоть он и белый, по душе куски хлеба,
смоченные мёдом. Вот я, как только услышал крик, сразу понял, в чём дело и выскочил на улицу, захватив угощение.
Но опоздал – медведь сам испугался крика и убежал к морю.

Лето — это время замены. Те, кто отслужил здесь свои три года – освобождают квартиры в благоустроенных домах и улетают, как гуси на юг. В их квартиры вселяют тех, кто приехал им на замену. Вы уже видели квартиру, в которой будете жить? — спросил он нас.
— Да, вчера прежние хозяева приглашали нас на просмотр, — ответила Людмила. — Вон в том доме на первом этаже. Нормальная квартира. Туалет с ванной и титаном для нагрева воды. Даже есть газовый баллон с плиткой.

— Ну, так вы просто счастливчики. Газовый баллон для посёлка – это роскошь. В основном все готовят на электроплитках, — внёс разъяснение Остап. – А что-нибудь из мебели есть в квартире?
— Немного, но самое необходимое для проживания: кухонный стол и стол для посуды, диван-кровать, шкаф для одежды, стол и «амдерминка» для сына. Зато в окнах – тройное стекло! — восторгалась описанием супруга.
— Who is it «amderminka»? – сделал удивлённое лицо Остап.
— Ты знаешь, местные умельцы, с учётом недостатка в мебели, научились производить односпальные кровати, которые именуют «амдерминка» — я решил просветить друга. — Конструкция кровати проста до невероятности. Каркас из четырёх досок и резиновые ленты из автомобильных шин, которые крепятся к каркасу. Вот и вся «амдерминка». Для сына вполне приличное место для сна.
— Искренне рад за вас, дорогие мои. А мне предстоит из пятизвёздочного отеля перебраться в трёхэтажную гостиницу для холостяков. Командир обещал, что первая освободившаяся комната для одного человека будет моя. Генка, с Жорой будут держать на контроле процесс освобождения комнат подходящих для меня.
Кстати, очень классные ребята, «двухгодичники», после Харьковского авиационного института. Отслужив обязательные два года на материке, решили остаться в кадрах и попросились в Заполярье. Мои земляки. Рассказали, что в посёлке много представителей славной Украины. Так что будет с кем исполнять хором «Розпрягайтэ, хлопци конэй».

Кузьмич оказался прав.
В дальнейшем, благодаря его активному участию, в гарнизоне сформировался отличный офицерский вокально-инструментальный ансамбль. В дни праздников, в Доме офицеров, не то, что бы присесть, яблоку негде было упасть. (В том числе и по причине их отсутствия) Сюда собирался весь посёлок. Молодые голосистые ребята, всегда на «бис» исполняли украинские лирические песни. Не скрою, я и сам с радостью принимал участие в концертах. Исполнял под гитару «Ой, під вишнею», «Била мене мати», «Їхав козак за Дунай». Особенно любимыми у зрителей
были песни из репертуара «Трио Маренич», которые в те годы были очень популярны в стране.

Однако, как говорят аборигены, ночь, хотя и солнечная, неумолимо спешила на встречу с утром, если его так можно назвать. А гарнизонный распорядок требовал неукоснительного присутствия на построении личного состава в 09.00. Поэтому, несмотря на желание продолжать встречу, все мы пришли к единому мнению – пора отдыхать.

Вечером этого же дня, едва я успел переступить порог гостиницы, как в коридоре меня окликнул Остап.
— Забирай семью, идём ко мне. Спорить бессмысленно. У меня уже всё готово. В комнате Людмила с сыном сидели на кровати. Людмила, раскрыв книжку,
читала сказку, а Алёшка, привалившись к подушке у стены, внимательно слушал.
— Как только принц увидел Золушку на балу, он весь вечер не мог оторвать от неё глаз.
— Привет, заполярцы! Чи всі живі, всі здорові, любі друзі Остапові? – выпалил скороговоркой Кузьмич.
Людмила, улыбаясь, поздоровалась с ним. Сын же, внимательно всматривался в незнакомца.
— Ты, кто? – нахмурившись, глядя на Остапа, спросил малыш.
— Я тот, кто всё знает. Например, тебя зовут Алёша, тебе уже 6 лет, а твою маму зовут — Людмила.
— Тогда, скажи, как называется сказка, которую мне читает мама?
Людмила незаметно для сына, показала Остапу обложку книги.
— Это проще пареной репы! – улыбаясь ответил Кузьмич. – Сказка называется «Золушка».
— Ты, наверное, услышал,- промолвил Алёшка. – Ладно, если ты всё знаешь, тогда скажи, почему, когда принц увидел Золушку на балу, он весь вечер не мог оторвать от неё глаз. Зачем принцу Золушкин глаз?
Мы, все втроём розразились раскатистым хохотом. Внятного ответа ни у кого из нас не было. Поэтому, Кузьмич, протянув руку Алёше, сказал: — Давай познакомимся. Меня зовут Остап. — Держа маленькую ладошку в своей руке, Кузьмич продолжал. — Твой вопрос очень сложный. Таких тяжёлых вопросов мне ещё не задавал никто. Но я обязательно найду на него ответ. Я попрошу помощи у своих друзей, белых медведей. Уж они наверняка знают ответ. Договорились?
Упоминание о белых медведях, смягчило твёрдость сына, и он ответил согласием.
— А сейчас, я приглашаю вас к себе в гости. Мои друзья медведи попросили передать вам всем подарки. – Сделав приглашающий жест, Остап открыл дверь в коридор.

Все дети любят подарки, и Алёшка не был исключением. Быстро соскочив с кровати, Алёшка стремглав бросился к выходу.
В своей комнате Кузьмич вручил малышу коробку шоколадных конфет «Мишка на севере» и игрушечного медвежонка.
Людмиле была преподнесена трёх-литровая банка мёда и белые шерстяные носки. Как, потом оказалось, связанные тётей Нюрой.
Мне был вручен замечательный охотничий нож.

Подарки, для условий Заполярья, были просто королевские.

— Кстати, это у меня гречишный мёд. Он нормализует артериальное давление. Очень полезен при анемии и кровотечениях.
Как только съедите этот мёд, я угощу вас мёдом из акации.
Он даст фору антибиотикам. Помогает сердцу, желудку, снимает воспаления. Эффективен при лечении болезней глаз. Это мёд собранный моим дедом. Он держит небольшую пасеку в селе под Харьковом.
Ну, а сейчас, рассаживайтесь у стола, начнём пир по поводу встречи и знакомства.
Комната, в которой разместился Остап, по площади была меньше нашей, но свободней. У нас всё пространство было заполнено чемоданами и тюками, как на вокзале, в зале ожидания.

У холостяка Кузьмича интерьер выглядел иначе.
Солдатская кровать, застеленная синим одеялом. Стол с напитками и холостяцкой закуской, два стула. Шкаф, на котором красовался большой чемодан. И небольшой холодильник, вызвавший живой интерес Алёшки. Другой мебели и примет, говорящих о недавнем прибытии, заметно не
было.
— Дядя Остап, а где у тебя живут мишки? — спросил Алёшка, открыв дверцу холодильника. – А что они кушают? Ребёнку хотелось побольше узнать о белах медведях и их кулинарных запросах.

— Алёша, я тебе завтра всё о них расскажу, а сейчас прошу всех к столу.
Придвинув стол к кровати, мы дополнили ассортимент на столе принесеннями с собой напитками и снедью. Красочно смотрелась принесённая бутылка настойки «Спотыкач». Ещё до прилёта в Амдерму, находясь в отпуске в Киеве, я запасся несколькими бутылками этого вкусного напитка. Он мне нравился, как никакой другой.

— О, наслышан, наслышан о «Спотыкаче», хотя сам ни разу не пробовал, — высказался Остап.
— Ну, вот сегодня и попробуешь, — улыбнулся я.
— Тогда я вам налью свой фирменный напиток – «Массандра на меду», — открыв дверцу шкафа, Остап извлёк оттуда бутылку невиданной формы с ручкой, и поставил её рядом с другими на столе.
— «Медовуха», что ли? – поинтересовался я.
— Ну… не пробовал мёд в ухо, сквозь уста лью прямо в брюхо! – срифмовал Кузьмич. – Это мой фирменный авианапиток. Особенно, если на дедовом медке из акации. Так что отведайте «Медовой массандры», уверен, вам понравится.

Если вы, уважаемый читатель, немного далеки от авиации, то позвольте, дать несколько пояснений относительно «массандры».
Ассоциации, связанные с крымским вином, сразу отвергаем.
Хотя, оба вещества находяться в жидком состоянии и имеют крепость в градусах. Крымская ординарная жидкость значительно уступает авиационной по своей крепости. Однако орденов и медалей в авиационной масандре обмыто не одну тысячу!
«Массандра авиационная» — это спирто-водяная смесь, применяемая в авиации для технических нужд. Столь же успешно, на протяжении многих
десятилетий, она применяется, как внутреннее средство для поднятия жизненного тонуса у лётно-технического состава.
В зависимости от дислокации авиагарнизонов, «массандра авиационная» может изменяться по виду и вкусу. Всё зависит от компонентов, добавляемых в естественную среду.

Так, например, на севере, массово применяют в виде добавок клюкву, малину, бруснику. В Заполярье – кофе и чай. На юге популярны фруктовые компоненты – абрикосы, виноград, персики.
В центральной полосе широко используются сливы, вишни, яблоки. А уж специалистов по приготовлению – в каждом авиагарнизоне не по одному десятку.
— Ну, что ж, дружище, на пирожок, коим был в ШМАСе, ты вовсе уже не похож. Да и не солидно так величать офицера. На службе, ты для меня ДОК. Это абревиатура твоих фамилии, имени и отчества.
В же нашей дружной компании, ты – Медовуха! – подвёл я итог.
— Подождите, не спешите! Разве может мужчина, да ещё и офицер бать Медовухой, – вмешалась в мои философские размышления жена. – Он что – женщина?
— Да, пожалуй ты права, — согласился я. – Значит быть ему Медовиком!
— Тогда тебе, Ильич быть Спотыкачём, — внёс своё предложение Кузьмич.
— Одобрямс, одобрямс. За это, давайте выпьем и «Медовухи» и «Спотыкача».
Забрякали чайные чашки с «Медовухой», затем со «Спотыкачём».
Закусив, я спросил: — Остап, а как ты оказался в Амдерме?
— О, это интересная история!

Буквально через неделю после назначения на должность заместителя командира авиаэскадрильи по инженерно-авиационной службе, меня направили в командировку на завод.
Нужно было получить новый авиадвигатель для самолёта нашего полка. С этой целью командующий выделил транспортный борт.

Экипаж самолета насчитывал пять мужиков. В обязанности борттехника входило занести в самолет пеpед взлетом пять паpашютов для экипажа и плюс один для меня. Тащить паpашюты было достаточно далеко, а борттехник, надо сказать, был уже не мальчик. Сделав несколько pейсов, за паpашютами экипажа, он устал поpядком, и за шестым идти поленился.
А если пpыгать пpидётся, тогда что? – спpашивает командир экипажа.
— Hу, я уже стаpый. Это вам, молодым, жить да жить. Я, так и быть, останусь — ответствовал борттехник. Затем повалился на сложенные в кучу паpашюты, и кpепко уснул.
Тем вpеменем, самолет пpилетел куда положено и благополучно сел. Борттехник все еще кpепко спал. Одному шутнику и пpишла в голову идея подшутить над ним. Все с кpиками «Сpочно покидаем самолет!!!» оттолкнули борттехника, бpосились надевать паpашюты и пpыгать в откpытый люк.

За боpтом ночь, ни хpена не видно, двигатели pевут (выключать их, понятно не стали). Коpоче, остался один паpашют, и стоят над ним командиp и борттехник.
Hу, что ж, ты сам говоpил… Пpощай! — гоpько сказал командир и взялся за паpашют.
В ответ он неожиданно получил сильный удаp в лоб подвеpнувшейся борттехнику под pуку железякой и упал без сознания. В следующее мгновение, борттехник надел паpашют, и, шиpоко pаскинув pуки, плашмя, как учили, выбpосился с двухметpовой высоты на асфальт аэpодpома.
Итог: у командира экипажа — сотpясение мозга, у борттехника -пеpелом носа и рёбер, множественные ушибы. Hе служить ему больше в авиации. Не обошлось и без оргвыводов. А тот, кому пришла в голову идея шутки – это я…

— Да, но ведь сюда, можно попасть только по согласию, написав рапорт, с просьбой о замене, — после долгого молчания задал я вопрос. – Или тебя не спрашивали? Выбора не было?
— Выбор всегда есть. И у меня он тоже был. Вторым вариантом был аэродром Эмба, в Казахстане, в степи. Ты, наверное, о нём слышал. Здесь, хоть год за два и двойной оклад. Хорошо ещё, что не разжаловали до лейтенанта. Хотя могли. Видно пожалели. Ведь всего два месяца, как обмыли назначение на должность. Ну, да ладно.
Что не делается, всё к лучшему! Так говорила моя бабушка и она, оказывается, была права. Ведь, мы снова вместе!

Забрякали чайные чашки с «Медовухой», затем со «Спотыкачём», следом с пятизвёздочным «Араратом».
Пробки из шампанского вылетали словно ядра из пушек. Полусладкое «Советское шампанское» было любимым напитков у всех нас троих.

Далеко за полночь, когда мы собрались в свои апартаменты, Алёшка, измазанный шоколадными конфетами, обняв игрушечного мишку, крепко спал.
Провожая нас по коридору, Остап случайно споткнулся о кошку Мурку, сидящую возле столика дежурной. Кошка, дико заорав, умчалась в сторону выхода из гостиницы.

— У… забодай тебя комар, кошка Мурка! – вырвалось у Кузьмича.
Тётя Нюра осуждающе покачала головой.
— Извините, друзья! – попросил прощения Остап.
— Тёть Нюр, вот вы можете сказать мне, кто такой настоящий джентльмен? Не знаете? Это тот, кто кошку всегда называет кошкой, даже если он об нее споткнулся и упал. А я её назвал Муркой! Вот так-то. Тёть Нюр, не обижайтесь. Хотите я вам анекдот расскажу. Сегодня услышал, вернее вчера. Генка с Жоркой просветили. Встречаются два ненца.
— Слушал «Битлз», не понравилось, однако. Картавят, фальшивят, что только в них находят?
— А где ты их слушал?
— Однако, мне жена напела.

Тётя Нюра заулыбалась, значит, мы были прощены. Извинившись за шум, мы разошлись по своим комнатам спать.
Благо дело, что наступила субота – парково-хозяйственный и банно-стаканный день в авиационных гарнизонах.

Часов в 10 утра, к нам в комнату постучали. В приоткрывшуюся дверь заглянула голова Остапа.
— Ну, что, соколики, как ваши головушки? Лечиться будем?
— Из-за спины показалась рука с двумя бутылками пива.- Архангельское. Вчера в ресторане взял.

Пока мы наслаждались пивом, Кузьмич рассказал несколько рецептов своей бабушки, как раз для ситуаций подобной нашей.

Рассказываю о рецептах Остаповой бабушки. Но пусть лучше они вам не пригодятся!

От головной боли

* Во время еды 3-4 раза в день (или хотя бы 1-2 раза) съедать чайную ложку меда и чайную ложку яблочного уксуса (если позволяет кислотность желудка).

* Разомните руку в V-образной области, где встречаются косточки указательного и большого пальцев. Осторожно, на протяжении 5-7 минут, нажимайте большим пальцем противоположной руки на эту точку.

* Концентрация на предмете
Выберите предмет, который символизирует для вас что-нибудь приятное. Это может быть свеча, ваза, красивый камень, дерево, цветок, картина – все что угодно.

Ну, что усвоили? Спасибо Остаповой бабушке, и ему самому, поведавшему нам о народных рецептах!

Вот так состоялась наша вторая, уже офицерская встреча, с Остапом, на которой он стал Медовиком, а я Спотыкачём.
Но об этом – никому! Это только между нами!

Будьте здоровы»!

Макар Кофеин

Амдерма.
Июнь,1982 год

Крымская война: опровержение антироссийской лжи

20 июня 1855 года был ранен Эдуард Тотлебен, один из тех людей, которых называли душой обороны Севастополя периода Крымской войны. Хотя прошло много времени, но до сих пор о тех событиях судят на уровне штампов, заложенных в головы многолетней антироссийской пропагандой.
Тут и «техническая отсталость» царской России, и «позорное поражение царизма», и «унизительный мирный договор». Истинный масштаб и значение войны остаются малоизвестными. Многим кажется, что это было какое-то периферийное, чуть ли не колониальное противостояние, далекое от основных центров России.
Упрощенная схема выглядит незамысловато: противник высадил десант в Крыму, нанес там поражение русской армии и, добившись своих целей, торжественно эвакуировался. Но так ли это? Давайте разберемся.
Во-первых, кто и как доказал, что поражение России было именно позорным? Сам факт проигрыша еще ничего не говорит о позоре. В конце концов, Германия во Второй мировой потеряла столицу, была полностью оккупирована и подписала безоговорочную капитуляцию. Но вы хоть раз слышали, чтобы кто-нибудь назвал это позорным поражением?
Давайте с этой точки зрения посмотрим на события Крымской войны. Против России тогда выступили три империи (Британская, Французская и Османская) и одно королевство (Пьемонт-Сардиния). Что такое Британия тех времен? Это гигантская страна, промышленный лидер, лучший в мире военный флот. Что такое Франция? Это третья экономика мира, второй флот, многочисленная и хорошо обученная сухопутная армия. Нетрудно заметить, что союз этих двух государств уже давал такой резонансный эффект, что объединенные силы коалиции располагали совершенно невероятной мощью.
А ведь была еще и Османская империя. Да, к середине XIX века ее золотой период остался в прошлом, и ее даже стали называть «больным человеком Европы». Но не стоит забывать, что это говорилось в сравнении с самыми развитыми странами мира. Турецкий флот располагал пароходами, армия была многочисленна и частично вооружена нарезным оружием, офицеров направляли учиться в западные страны, а кроме того, иностранные инструкторы работали и на территории самой Османской империи.
Между прочим, во время Первой мировой войны, уже лишившийся почти всех своих европейских владений, «больной человек Европы» победил Британию и Францию в галлиполийской кампании. И если такой была Османская империя на излете своего существования, то надо полагать, что в Крымской войне она была еще более опасным противником.
Роль Сардинского королевства обычно вообще не учитывают, а ведь эта небольшая страна выставила против нас двадцатитысячную хорошо вооруженную армию.
Таким образом, России противостояла мощнейшая коалиция. Запомним этот момент.
Теперь посмотрим, какие цели преследовал противник. Согласно его планам, от России должны были быть отторгнуты Аландские острова, Финляндия, Прибалтийский край, Крым и Кавказ. Кроме того, восстанавливалось Польское королевство, а на Кавказе создавалось независимое государство Черкессия, вассальное по отношению к Турции. Это еще не все. Дунайские княжества Молдавия и Валахия находились под протекторатом России, но теперь предполагалось передать их Австрии. Иными словами, австрийские войска выходили бы на юго-западные границы нашей страны.
Обычно считается, что этот план лоббировал влиятельный член британского кабинета Пальмерстон, а французский император придерживался другой точки зрения. Однако дадим слово самому Наполеону III. Вот что он сказал одному из русских дипломатов:
«Я намерен… приложить все усилия, чтобы воспрепятствовать распространению вашего влияния и заставить вас вернуться в Азию, откуда вы и пришли. Россия – не европейская страна, она не должна быть и не будет таковой, если Франция не забудет о той роли, которую ей надлежит играть в европейской истории… Стоит ослабить ваши связи с Европой, и вы сами по себе начнете движение на Восток, чтобы вновь превратиться в азиатскую страну. Лишить вас Финляндии, балтийских земель, Польши и Крыма не составит труда» (цитируется по книге «Крымская война» Трубецкого).
Вот такую судьбу готовили России Англия и Франция. Не правда ли, знакомые мотивы? Нашему поколению «посчастливилось» дожить до реализации этого плана, а теперь представьте, что идеи Пальмерстона и Наполеона III воплотились бы в жизнь не в 1991 году, а в середине XIX века. Представьте себе, что Россия вступает в Первую мировую в ситуации, когда Прибалтика уже в руках Германии, Австро-Венгрия располагает плацдармом в Молдавии и Валахии, а турецкие гарнизоны стоят в Крыму. А уж Великая Отечественная война 1941-45 годов при таком геополитическом раскладе и вовсе превращается в заведомую катастрофу.
Но «отсталая, бессильная и прогнившая» Россия не оставила от этих проектов камня на камне. Ничего из этого не было реализовано. Черту под Крымской войной подвел Парижский конгресс 1856 года. Согласно заключенному договору, Россия теряла крохотную часть Бессарабии и соглашалась на свободное судоходство по Дунаю и нейтрализацию Черного моря. Да, нейтрализация означала запрет для России и Османской империи иметь военно-морские арсеналы на Черноморском побережье и держать военный черноморский флот, но сравните условия договора с тем, какие цели изначально преследовала антироссийская коалиция. Это, по-вашему, позор? Это унизительное поражение?..
Теперь перейдем ко второму важному вопросу – к «технической отсталости крепостной России». Когда речь заходит об этом, всегда вспоминают нарезное оружие и паровой флот. Мол, у Британии и Франции армия была вооружена нарезными ружьями, а русские солдаты – устаревшими гладкоствольными. В то время, как передовая Англия и передовая Франция давно перешли на пароходы, русские корабли ходили под парусом. Казалось бы, все очевидно и отсталость налицо.
Вы будете смеяться, но в русском флоте были паровые корабли, а в армии – нарезные ружья. Да, флоты Британии и Франции значительно опережали российский по числу пароходов, но, позвольте, это же две ведущие морские державы! Это страны, которые на море превосходили весь мир сотнями лет, и всегда российский флот был слабее.
Надо признать, что и нарезных ружей у противника было намного больше. Это правда, но правда и то, что в русской армии было ракетное оружие, причем боевые ракеты системы Константинова значительно превосходили западные аналоги. Кроме того, Балтийское море надежно прикрывали отечественные мины Бориса Якоби. Это оружие также относилось к числу лучших в мире образцов.
Впрочем, давайте проанализируем степень военной «отсталости» России в целом. Для этого нет смысла перебирать все виды вооружений, сравнивая каждую техническую характеристику тех или иных образцов: достаточно просто посмотреть соотношение потерь в живой силе. Если по вооружениям Россия действительно серьезно отставала от противника, то очевидно, что и потери на войне у нас должны были быть принципиально выше.
Цифры общих потерь сильно различаются в разных источниках, а вот число убитых примерно одинаково, поэтому обратимся к этому параметру.
Итак, за всю войну в армии Франции убито 10 240 человек, Англии – 2755, Турции – 10 000, России – 24 577. К потерям России еще добавляют около 5000 человек. Эта цифра показывает число погибших среди пропавших без вести. Таким образом, общее число убитых считают равным 30 000.
Как видите, никакого катастрофического соотношения потерь нет, особенно если учесть, что Россия воевала на полгода дольше Англии и Франции.
Разумеется, в ответ можно сказать, что основные потери в войне пришлись на оборону Севастополя: здесь противник штурмовал укрепления, и это приводило у него к сравнительно повышенным потерям. То есть «техническую отсталость» России частично удалось компенсировать выгодной позицией обороны.
Хорошо, рассмотрим тогда первое же сражение вне Севастополя – битву при Альме. Армия коалиции численностью около 62 000 человек (абсолютное большинство – французы и англичане) высадилась в Крыму и двинулась на город. Чтобы задержать противника и выиграть время для подготовки оборонительных сооружений Севастополя, русский командующий Александр Меншиков решил дать бой у реки Альма. На тот момент ему удалось собрать всего лишь 37 000 человек. Пушек у него тоже было меньше, чем у коалиции, что и неудивительно: ведь против России выступили сразу три страны. Кроме того, противника поддерживал с моря еще и корабельный огонь.
«По одним показаниям, союзники потеряли в день Альмы 4300, по другим – 4500 человек. По позднейшим подсчетам, наши войска потеряли в битве на Альме 145 офицеров и 5600 нижних чинов», – такие данные приводит академик Тарле в своем фундаментальном труде «Крымская война». Постоянно подчеркивается, что в ходе сражения сказалась нехватка у нас нарезного оружия, но обратите внимание, что потери сторон вполне сопоставимы. Да, наши потери оказались больше, но ведь у коалиции был значительный перевес в живой силе. При чем же здесь техническая отсталость русской армии?
Интересное дело: и численность нашей армии оказалась почти в два раза меньше, и пушек меньше, и флот врага с моря обстреливает наши позиции, вдобавок и оружие у России отсталое. Казалось бы, при таких обстоятельствах разгром русских должен был быть неизбежен. А каков реальный результат сражения? После боя русская армия отступила, сохраняя порядок, измотанный противник не решился организовать преследование, то есть его движение на Севастополь замедлилось, что дало гарнизону города время на подготовку к обороне.
Слова командира британской Первой дивизии герцога Кембриджского как нельзя лучше характеризуют состояние «победителей»: «Еще одна такая победа, и у Англии не будет армии». Вот такое вот «поражение», вот такая вот «отсталость крепостной России»!
Я думаю, от внимательного читателя не ускользнул один нетривиальный факт, а именно численность русских в сражении на Альме. Почему у противника значительный перевес в живой силе? Почему у Меншикова только 37 000 человек? Где в это время находилась остальная армия? Ответить на последний вопрос очень просто:
«В конце 1854 г. вся пограничная полоса России была разделена на участки, подчиненные каждый особому начальнику на правах главнокомандующего армией либо отдельным корпусом. Участки эти были следующие:
а) Прибрежье Балтийского моря (Финляндия, С.-Петербургская и Остзейские губернии), военные силы в котором состояли из 179 батальонов, 144 эскадронов и сотен, при 384 орудиях;
б) Царство Польское и Западные губернии – 146 батальонов, 100 эскадронов и сотен, при 308 орудиях;
в) Пространство по Дунаю и Черному морю до реки Буг – 182 батальона, 285 эскадронов и сотен, при 612 орудиях;
г) Крым и прибрежье Черного моря от Буга до Перекопа – 27 батальонов, 19 эскадронов и сотен, 48 орудий;
д) берега Азовского моря и Черноморье – 31½ батальон, 140 сотен и эскадронов, 54 орудия;
е) Кавказский и Закавказский край – 152 батальона, 281 сотня и эскадрон, 289 орудий…», – сообщает Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона.
Нетрудно заметить, что самая мощная группировка наших войск находилась на юго-западном направлении, а вовсе не в Крыму. На втором месте идет армия, прикрывающая Балтику, третья по силе – на Кавказе, а четвертая – на западных рубежах.
Чем объясняется такое, на первый взгляд, странное расположение русских? Чтобы ответить на этот вопрос, покинем временно поля сражений и перенесемся в дипломатические кабинеты, где развернулись не менее важные битвы и где, в конце концов, и решилась судьба всей Крымской войны.
Британская дипломатия задалась целью перетянуть на свою сторону Пруссию, Швецию и Австрийскую империю. В этом случае России пришлось бы воевать уже практически со всем миром. Англичане действовали успешно: Пруссия и Австрия начали склоняться к антироссийской позиции. Царь Николай I – человек несгибаемой воли, он не собирался сдаваться ни при каких раскладах и начал готовиться к самому катастрофическому сценарию. Именно поэтому основные силы русской армии приходилось держать далеко от Крыма вдоль пограничной «дуги» север – запад – юго-запад.
Время шло, война затягивалась. Почти год продолжалась осада Севастополя. В конце концов ценой тяжелых потерь противник занял часть города. Да-да, никакого «падения Севастополя» так и не произошло: русские войска просто перешли с южной на северную часть города и приготовились к дальнейшей обороне. Несмотря на все усилия, коалиция практически ничего не добилась.
За все время боевых действий противник захватил небольшую часть Крыма, Бомарзунд на Аландских островах и Кинбурн на Черном море, но при этом потерпел поражение на Кавказе. Между тем в начале 1856 года Россия сконцентрировала свыше 600 000 человек на западных и южных границах, и это не считая кавказской и черноморских линий. Кроме того, удалось создать многочисленные резервы и собрать ополчения.
А что же в это время делали представители так называемой прогрессивной общественности? Как водится, развернули антироссийскую пропаганду и распространяли листовки – прокламации.
«Написанные бойким языком, с полным старанием сделать их доступными пониманию простого народа и преимущественно солдата, прокламации эти делились на две части: одни были подписаны Герценом, Головиным, Сазоновым и прочими лицами, покинувшими свое отечество; другие – поляками Зенковичем, Забицким и Ворцелем», – отмечал дореволюционный историк, генерал Дубровин.
Тем не менее, в армии царила железная дисциплина, и мало кто поддался пропаганде врагов нашего государства. Россия поднималась на Вторую отечественную войну со всеми вытекающими для противника последствиями. И вот тут с дипломатического фронта пришла тревожная новость: к Британии, Франции, Османской империи и Сардинскому королевству открыто присоединилась Австрия. Спустя несколько дней с угрозами Петербургу выступила и Пруссия. К тому времени Николай I умер, и на престоле находился его сын Александр II. Взвесив все за и против, царь принял решение начать переговоры с коалицией.
Как уже было сказано выше, договор, завершивший войну, получился отнюдь не унизительным. Об этом знает весь мир. В западной историографии исход Крымской войны для нашей страны оценивается гораздо объективнее, чем в самой России.
«Итоги кампании мало повлияли на расстановку международных сил. Дунай было решено сделать международной водной артерией, а Черное море – объявить нейтральным. Но Севастополь пришлось вернуть русским. Россия, ранее занимавшая в Центральной Европе доминирующие позиции, на ближайшие несколько лет лишилась своего былого влияния, но ненадолго. Турецкая империя была спасена, и тоже только на время. Союз Англии и Франции не достиг своих целей. Проблема Святых земель, которую он должен был решить, даже не была упомянута в мирном договоре. А сам договор русский царь аннулировал через четырнадцать лет», – вот так охарактеризовал итоги Крымской войны Кристофер Хибберт. Это британский историк. Для России он нашел куда более корректные слова, чем многие отечественные деятели.

/Дмитрий Зыкин, www.km.ru/

Как советские летчики разбомбили крупнейшую авиабазу Японии

ПолынинВ тот самый миг, когда в разрывах облаков мелькнули очертания острова, 28 тяжелогруженых бомбардировщика СБ с опознавательными знаками ВВС Китая приглушили моторы и синхронно пошли на снижение. Впереди по курсу открылась панорама Тайбэя, а в трех километрах севернее — мирно спящий аэродром Мацуяма.
Японская авиабаза на о. Формоза (Тайвань) служила основным транспортным узлом и тыловой базой императорских ВВС, сражавшихся в Китае. Находившаяся далеко за линией фронта авиабаза Мацуяма считалась неуязвимой для китайской авиации: сюда прибывали подкрепления и здесь комплектовались новые эскадрильи самураев. Авиатехника доставлялась прямо по морю.
Новенькие самолеты прибывали в ящиках, которые аккуратно сгружались на берег и доставлялись в ангары авиабазы; там производилась их финальная сборка и облет перед тем, как отправить машины вглубь материкового Китая. На авиабазе были сосредоточены крупные запасы запчастей, боеприпасов и авиационного топлива (по некоторым сведениям — трехлетний запас ГСМ, предназначенный для ведения боевых действий на территории Китая).
…А группа китайских бомбардировщиков уже ложилась на боевой курс. Перед глазами летчиков вырастала территория огромной авиабазы — уже были различимы красные круги на крыльях стоявших в два ряда самолетов. Китайский летчик Фынь По осмотрелся и с удовлетворением отметил, что ни один вражеский истребитель до сих пор не поднялся в воздух. Молчали зенитки: японцы явно не ожидали налета и приняли их за своих.
Самолет слегка покачнулся. Пилоты проводили взглядом сброшенные бомбы и успели увидеть, как посреди стоянки вырвались фонтаны взрывов. «Молодец, попал Федорук», — пронеслось в голове, когда Фынь По уводил машину со снижением в сторону моря. А на цель заходили следующие группы, возглавляемые Яковом Прокофьевым и Василием Клевцовым.
Японская авиабаза скрывалась за плотной пеленой дыма, в бессильной ярости трещали зенитки, пытаясь достать уходившие на Север самолеты. Ни один японский истребитель не успел подняться на перехват — в тот день, 23 февраля 1938 года, генерал Фынь По и его верные товарищи начисто спалили крупнейшую японскую авиабазу Мацуяма.
Налет имел оглушительные последствия: самолеты ВВС Китая, управляемые советскими пилотами, обрушили на аэродром 280 фугасных и зажигательных бомб. На земле было уничтожено свыше 40 подготовленных самолетов, множество комплектов авиатехники и большая часть аэродромного имущества. Губернатора японской провинции Тайхоку (Тайвань) сняли с занимаемого им поста. Комендант аэродрома, как честный самурай, сделал себе сэппуку. В Токио началась паника — там решили, что у Чан Кайши появилась стратегическая и морская авиация, что могло сказаться на японских планах и повлиять на исход войны.
Бомбардировщики СБ, совершив небывалый в истории 7-часовой воздушный рейд на дальность свыше 1000 км, без истребительного прикрытия, успешно дозаправились на тайном аэродроме подскока и к вечеру возвратились в Ханькоу без единой потери. Для обеспечения максимальной дальности весь полет проходил в самом экономном режиме, в разряженном воздухе — на высоте более 5000 метров. Без кислородных масок, в режиме полного радиомолчания — при полном напряжении человеческих сил и возможностей техники.
По прибытии генерал Фынь По (капитан Федор Полынин) доложил командованию ВВС об успешном завершении рейда. Вскоре китайские товарищи организовали чифан (банкет) в честь советских летчиков, на котором присутствовало высшее руководство Гоминьдана.
«Меня, как руководителя группы, Сун Мей-лин (жена Чан Кайши) посадила рядом. Первый тост она провозгласила за советских авиаторов-добровольцев, за успешный налет наших бомбардировщиков на крупнейшую военно-воздушную базу противника. В разгар чифана официанты, одетые в черные фраки, внесли огромный торт. На нем цветным кремом было написано по-русски: «В честь РККА. Летчикам-добровольцам».
(Из воспоминаний Ф. Полынина)
Если для руководства Китая авторство подвига было очевидно, то весь остальной мир терзался сомнениями. Японцы, справедливо полагая, что за штурвалами бомбардировщиков сидели советские пилоты, направили через своего посла Сегимицу в Москву ноту протеста, но были посланы на свои острова. Советский Союз никогда не афишировал объемы военной помощи Китаю и держал в тайне имена героев-добровольцев.
Но награда недолго оставалась ничейной — спустя сутки она нашла своего «героя». Все лавры славы за дерзкий рейд на Тайвань присвоил себе американец Винсент Шмидт. Опытный пилот с 20-летним стажем, герой Первой мировой и гражданской войны в Испании, он прибыл в Китай во главе международной группы добровольцев и теперь охотно раздавал интервью о том, как он и его парни разгромили японскую базу.
Обман раскрылся довольно скоро — из Японии поступили подтверждения, что удар наносили бомбардировщики советского производства, типа СБ, и американские волонтеры тут совершенно ни при чем. Вместо попыток загладить неприятный конфуз, списав его на трудности перевода и незнание китайского языка, Винсент Шмидт потребовал извинений за клевету от китайского руководства, а затем подал рапорт об отставке и убрался в Гонконг. 14-ю эскадрилью ВВС Китая, состоявшую из международных волонтеров, вскоре расформировали, ввиду её полной бесполезности, и отправили американцев на родину.
Забытые победы русского оружия
Участие советских военных специалистов в боевых действиях на территории Китая в период 1937-41 гг. по-прежнему остается запретной страницей в истории нашей страны. В отличие от КНР, где хорошо помнят обо всех происходивших в ту пору событиях и чтут память о русских летчиках-добровольцах, сражавшихся в небе Китая. Китайцы воздвигли несколько мемориалов в память о подвигах пилотов РККА. В военно-историческом музее города Наньчана, где базировались советские бомбардировщики, имеется специальная экспозиция, посвященная налету на Формозу.
В период 1937-41 гг. Советский Союз передал Китаю 1185 боевых самолетов (777 истребителей, 408 бомбардировщиков), а также 100 учебных бипланов. Были поставлены десятки танков и 1600 артиллерийских систем. На территории Китая побывало с деловым визитом 5 тыс. советских граждан — военные советники, инженеры, техники, летчики-добровольцы.
Сам Фёдор Полынин впоследствии вспоминал, что когда записывался добровольцем, предполагал, что их отправят в Испанию, но вместо жаркого неба на юге Европы летчики попали в кровавую кашу в Азии. По официальным данным, 227 советских пилотов сложили свои головы, защищая свободу китайского народа.
Дерзкий рейд 23 февраля 1938 года — лишь одна из громких операций, проведенных советскими пилотами в небе Китая. Среди других подвигов значатся «налет» на священную землю Японии, произведенный 20 мая 1938 года. Действуя с аэродрома в Нанкине, советские ТБ-3 вихрем пронеслись над островом Кюсю, сбросив десятки ящиков с листовками антивоенного содержания. Операция вызвала шок среди японского командования. Ответом стала японская военная провокация, которая переросла в побоище у озера Хасан — там противники сражались уже с открытыми забралами, не скрывая своих званий и имен.
В марте 1938 года вновь отличился пилот Фынь По — снова боевой вылет на предельную дальность в 1000 км, с дозаправкой в Сучжой. На этот раз был уничтожен мост через р. Хуанхэ.
Апрель 1938 г. Советские и китайские истребители вступили в схватку с крупной группой неприятельских самолетов над Уханем. Японцы потеряли 11 истребителей и 10 бомбардировщиков. В тот день имелись потери и с нашей стороны — 12 самолетов не вернулись на свой аэродром.
А как не вспомнить разрушительную бомбардировку аэродрома Ханькоу, что случилась 3 октября 1939 года! Группа из 12 ДБ-3 под командованием военлета Кулишенко прорвалась к цели в глубоком тылу противника, летя на высоте8700 метров, в режиме полного радиомолчания — и обрушила с высоты град бомб на скопление японской авиатехники. Место, известное как «база W», перестало существовать.
Согласно данным китайской разведки, в результате внезапного авиаудара было уничтожено 64 японских самолета, погибло 130 человек, бензохранилище базы горело более трех часов. Японские данные о потерях выглядят скромнее — сгорело 50 самолетов, среди погибших оказались семь высокопоставленных офицеров, получил ранения командующий японской авиацией адмирал Цукухара. Столь крупный ущерб от сравнительно малого количества самолетов в ударной группе объясняется удачным временем налета — в тот час на аэродроме шли построение и церемония получения новой авиатехники.
«Внезапно тишину нарушили громкие вопли с вышки управления полетами. И совершенно внезапно, без всякого предупреждения, воздух потряс ужасный грохот. Земля начала подпрыгивать и трястись, ударная волна больно ударила по ушам. Кто-то взвизгнул, хотя это уже и не требовалось: «Воздушный налет!»
…Грохот взрывающихся бомб слился в один сплошной гул. Над аэродромом поднялось облако дыма, я слышал свист разлетающихся в разные стороны осколков. Вскоре хранилище пулеметных лент со страшным грохотом взлетело на воздух в облаке дыма и огня. Затем серия бомб легла поперек аэродрома. Взрывы больно ударили по ушам и засыпали нас землей…
А затем я совершенно потерял голову. Я вскочил на ноги и снова побежал. На этот раз я помчался к взлетной полосе, то и дело опасливо поглядывая в небо. Над головой я заметил 12 бомбардировщиков в четком строю, которые описывали широкий круг на высоте по крайней мере 20000 футов. Это были русские двухмоторные бомбардировщики СБ, основные бомбардировщики китайских ВВС. Было бы бессмысленно отрицать смертоносную эффективность их внезапной атаки. Нас застигли врасплох. Ни один человек ни о чем не подозревал, пока бомбы со свистом не полетели вниз.
Когда я осмотрел аэродром, то испытал сильное потрясение. Высокие столбы пламени поднимались, когда взрывались топливные баки, в воздух летели огромные клубы дыма. Те самолеты, которые еще не горели, были изрешечены множеством осколков, из пробитых баков струями хлестал бензин. Огонь перекидывался с самолета на самолет, с жадностью пожирая бензин. Бомбардировщики взрывались, словно петарды, истребители горели, как коробки спичек.
Я побежал вокруг горящих самолетов, словно спятил, отчаянно пытаясь найти хоть один целый истребитель. Каким-то чудом несколько «Клодов», стоявших отдельно, избежали уничтожения. Я прыгнул в кабину самолета, запустил двигатель и, не дожидаясь, пока он прогреется, повел истребитель по дорожке.»
(Воспоминания японского аса Сабуро Сакаи из книги «Самурай»)
Японский ветеран заблуждается, его аэродром бомбили ДБ-3. Сакаи был единственный, кому удалось подняться в воздух, но догнать советские самолеты японец не сумел.
Особняком стоит легенда о потоплении на реке Янцзы авианосца «Ямато-мару» — в отличие от достоверных свидетельств бомбардировок японских аэродромов, история с авианосцем до сих пор вызывает много вопросов. В названиях японских боевых кораблей никогда не встречалась приставка «…-мару».
В тоже время это не исключает того, что «авианосец» являлся переделкой на базе гражданского парохода и висел на балансе ВВС — имеются свидетельства об использовании подобных «мобильных аэродромов» на крупных реках Китая, там где отсутствовала развитая сеть наземных авиабаз. Если все карты лягут соответствующим образом, советские летчики могут стать первыми, кому удалось потопить авианесущий корабль (пусть даже такой маленький и тихоходный, как «Ямато-мару»).
По контрасту с японскими сообщениями о вчерашнем рейде китайских самолётов на Формозу в Ханькоу заявляют об уничтожении, по крайней мере, 40 японских самолётов на аэродроме Тайхоку на северной оконечности острова.
Представитель китайских ВВС заявил прошлым вечером журналистам, что самолёты стояли на лётном поле в линию, и атака оказалась столь внезапной, что японцы не смогли убрать их в укрытие.
В китайском сообщении также заявляется об уничтожении трёх ангаров и запаса бензина.
В китайском заявлении не упоминается количество участвовавших в рейде самолётов и место, откуда они взлетали.
(The China Mail (Гонконг), заметка от 24 февраля 1938 года)
Историю о налете на Тайвань следовало бы приберечь до Дня Защитника Отечества, но мне не терпится рассказать об этом сегодня. Действительно, то, что творили наши военные летчики в Китае — это было очень здорово. Такие победы стоит знать, помнить имена героев и ими гордиться.

/Олег Капцов, topwar.ru/

Как наши летчики немецкий крейсер ПВО вместо финского броненосца утопили

Крейсер ПВО «Ниобе» перепутали с броненосцем «Вайнемяйнен»
16 июля 1944 года в финском порту Котка авиация Балтийского Флота потопила германский крейсер противовоздушной обороны «Ниобе». Но до окончания Великой Отечественной войны участники этой операции были убеждены, что потопили тогда финский броненосец береговой обороны «Вяйнемяйнен». К началу войны Финляндия имела два крупных боевых корабля. Это были броненосцы береговой обороны (ББО) «Вяйнемяйнен» и «Ильмаринен». Они специально были спроектированы и построены для ведения боевых действий в шхерных районах, характерных для побережья Финляндии. У них была малая осадка, хорошая маневренность, неплохая броневая защита и серьезная артиллерия (254мм).
Но у корабля, названного в честь героя финского эпоса Ильмаринена, кузнеца, брата Вяйнямяйнена, боевая биография оказалась крайне неудачной. «Ильмаринен» и «Вяйнемяйнен» 13 сентября 1941 года под руководством командующего финским флотом капитана 1-го ранга Рахолы, приняли участие в немецкой операции «Нордвинд» напротив острова Даго, обороняемого советскими войсками. Задача финских моряков была предельно проста – они по просьбе немецких союзников должны были лишь обозначить присутствие, помаячить на виду, отвлекая внимание защитников острова. При повороте на обратный курс «Ильмаринен» задел кормовой частью левого борта советские мины, опрокинулся килем вверх и быстро затонул. Вместе с броненосцем погибли 13 офицеров, 11 мичманов, 65 старшин и 182 матроса. Спаслось лишь 132 человека. Для небольшого финского ВМФ это была большая потеря, наверное, самая большая за всю его историю. Не зря моряки число 13 не любят, сбылась примета. А уцелевшего «Вайнемяйнена» финны начали беречь и больше им понапрасну не рисковали. Советским летчикам и морякам никак не удавалось его уничтожить…
8 июля 1944 года два разведчика ВВС КБФ старший лейтенант С.К. Кузнецов и лейтенант И.П. Гончаров на самолетах ЯК-9 обнаружили на подходах к Хельсинки крупный боевой корабль. Оба летчика произвели его фотографирование. По этим снимкам решили, что сфотографирован «Вяйнемяйнен». Из-за плохой погоды наблюдение за кораблем было прервано на несколько дней. 12 июля корабль был обнаружен в порту Котка. 12-й гвардейский полк пикирующих бомбардировщиков ВВС КБФ получил приказание уничтожить этот корабль. Вот только это был вовсе не финский «Вайнемяйнен», а «Ниобе» – немецкий крейсер ПВО, переоборудованный из нидерландского бронепалубного крейсера «Гелдерланд».
Крейсера противовоздушной обороны предназначены для отражения воздушных атак, на них в больших количествах размещали зенитные орудия, пулеметы и радар. Учитывая все возрастающую угрозу от советской авиации, с помощью «Ниобе» финны и немцы решили усилить ПВО Котки. Вот как историк Виталий Доценко описал первую попытку уничтожить корабль в Котке:
«База имела сильную противовоздушную оборону: ее прикрывало до 12 зенитных батарей, установленных на возвышенностях, подходы со стороны моря перекрывались несколькими слоями артиллерийского огня. Брешь все же была: юго-западное направление прикрывалось только 2 зенитными батареями. 12 июля 30 пикирующих бомбардировщиков Пе-2 из состава 12-го гвардейского пикировочно-бомбардировочного полка под командованием Героя Советского Союза гвардии полковника В.И. Ракова нанесли по кораблю удар. Их прикрывало 24 истребителя Як-9. Пикировщики сбросили на корабль около 70 бомб ФАБ-500 и ФАБ-100. Однако ни одна из них не достигла цели. Такую неудачу Раков объяснял слабым истребительным прикрытием и плохой подготовкой летчиков: в ударе участвовало в основном новое пополнение». После налета советской авиации крейсер оставался в Котке. Почему его не перебазировали? Летчики-балтийцы всерьез готовились к новому налету. 3 дня пилоты тренировались в прицельном бомбометании по точечной цели. Они нашли выступающую из-под воды каменистую гряду, и каждый из них по 5-6 раз бомбил ее учебными болванками. При планировании операции учли необходимость подавить зенитки самой базы. Удар по зенитным батареям нанесли 12 штурмовиков Ил-2, которые вел командир полка Герой Советского Союза подполковник Н.Г. Степанян. После этого с двух направлений по крейсеру нанесли удар пикирующие бомбардировщики. В крейсер попало не менее двух бомб ФАБ-250. На корабле возник пожар и появился крен на левый борт. В это время две шестерки штурмовиков нанесли второй удар по средствам противовоздушной обороны, а самолеты демонстративной группы начали имитировать выход в атаку, отвлекая на себя огонь зенитной артиллерии. Затем на малой высоте (30 м) на цель вышли топмачтовики. Топмачтовик – это самолет, сбрасывающий по кораблю бомбы с высоты бреющего полета и с расстояния до корабля 150-200 метров. В 17 часов первая пара сбросила 1000-килограммовые бомбы. За ней с минимальным интервалом удар нанесла вторая пара. В корабль попало не менее двух 1000-килограммовых бомб. Крейсер сначала накренился, потом опрокинулся и вскоре затонул. Летчики и командование были уверены, что затонул «Вяйнемяйнен».
Ошибка выяснилась намного позже. В 1947 году этот корабль СССР купил у Финляндии. Он вошел в боевой состав советского Военно-Морского Флота под названием «Выборг». В «обличительную» эпоху эта история вовсю использовалась для дискредитации советской морской авиации. Можно подумать, что утопили свой корабль, союзников или нейтралов. В конце концов, все к лучшему получилось. Финляндия все равно в сентябре 1944 года из войны вышла и потопление «Вяйнемяйнена» в июле принесло бы немного реальной пользы. А вот уничтожение «Ниобе» спасло жизни многим советским пилотам. До мая 1945 года при отражении атак летчиков-балтийцев он бы много мог сделать.

Максим Купинов

Русский ас Александр Казаков

Ещё в августе 1914 года штабс-капитан Пётр Нестеров, всемирно знаменитый своей мёртвой петлёй, впервые в мире решился на смертельно рискованный приём — сразил австрийский «альбатрос». И — погиб… Но трагическую печать смерти с рискованного приёма снял 1 апреля 1915 года ротмистр Александр Казаков: свалил с неба «альбатрос» нестеровским «чирканьем» колёс сверху и приземлился на своём аэродроме. Советская история замалчивала само имя Казакова, на счету которого — 32 победы в небе Первой мировой войны и 1-е место среди русских асов.
В Первую мировую войну кайзеровская Германия вооружила свои аэропланы пулемётами и ужаснула человечество первым оружием массового поражения — бомбардировочной авиацией, от которой вмиг гибли и калечились сотни людей, рушились дома вместе с жителями.

«Всё горело — потрясающая картина! — с варварским восторгом вспоминает свои бомбёжки на Восточном фронте германский ас Манфред фон Рихтгофен в книге «Красный истребитель» по кровавому цвету своего «фоккера». — Русские планировали наступление, и вокзал (ст. Маневичи. — Л.Ж.) был забит поездами. Наступило радостное предвкушение бомбёжки…»

Чем могли защитить войска и мирных жителей русские лётчики, летавшие на безоружных французских «моранах» и «ньюпорах»? Получавшие от военного ведомства России необъяснимый отказ в вооружении русской авиации — «по инструкции не положено»? Отгоняли бомбёров пальбой из пистолетов, пугали столкновением, в бессилии грозили кулаком… Ещё в августе 1914 года штабс-капитан Пётр Нестеров, всемирно знаменитый своей мёртвой петлёй, впервые в мире решился на смертельно рискованный приём — сразил австрийский «альбатрос», сбросивший бомбу на аэродром, таранным ударом. И — погиб… Но трагическую печать смерти с рискованного приёма снял 1 апреля (по нов. стилю) 1915 года ротмистр Александр Казаков: свалил с неба «альбатрос» нестеровским «чирканьем» колёс сверху и приземлился на своём аэродроме.

Советская официальная история замалчивала этот второй, победный таран, так как ротмистр Казаков в 1918 году перешёл из Красной армии, из-под начала Льва Троцкого, в сформированный англичанами в Архангельске Британо-славянский корпус, должный быть перебазированным во Францию для войны с немцами. Но был брошен против Красной армии.

Советская история замалчивала само имя Казакова, на счету которого — 32 победы в небе Первой мировой войны и 1-е место среди русских асов. Зарубежная — описывала диковинное приспособление, каким сбил, ещё до тарана, 5 самолётов врага русский ас. При этом делая ошибки в фамилии, уменьшая число побед. Так, в мини-энциклопедии Джеймса Прюнье «Великие лётчики» сообщается:

«Казабов Александр. Русский ас 1915 г. (позднее обладатель 17 побед), придумавший оригинальный способ отправки на землю своих врагов: со своего «морана» он спускал на верёвке якорь, которым отрывал крылья у самолётов противника».

Алексей Шиуков, русский лётчик и авиаконструктор, только в конце Великой Отечественной, в боях которой более 500 советских соколов сразили врага тараном, смог опубликовать в журнале «Вестник воздушного флота» свои воспоминания о неустрашимом и изобретательном Казакове, о первом его воздушном бое:

«Нагнав немецкий самолёт, он выпустил кошку и зацепил её лапой крыло вражеской машины. Но против ожидания, трос не сразу сорвался, и обе машины оказались как бы связанными между собой. Германский лётчик с «кошкой» в теле стал падать и тянуть за собой самолёт Казакова. И только самообладание помогло ему несколькими движениями сорвать трос, отцепиться от врага и пойти на посадку».

В воспоминаниях командира авиаотряда есаула Вячеслава Ткачёва, опубликованных лишь в постперестроечное время, воспроизведён доклад ротмистра Казакова о шестом поединке, закончившемся тараном:

«Но проклятая «кошка» зацепилась и болтается под днищем самолёта. Два фронта — сорок тысяч глаз, русских и немецких, смотрят из окопов! Тогда я решил ударить «альбатрос» колёсами сверху, — продолжал доклад невозмутимый Казаков. — Недолго думая, дал руль вниз. Что-то рвануло, толкнуло, засвистело… в локоть ударил кусок крыла от крыла моего «морана». «Альбатрос» наклонился сначала на бок, потом сложил крылья и полетел камнем вниз. Я выключил мотор — одной лопасти на моём винте не было. Начал планировать… потерял ориентировку и только по разрывам шрапнелей догадался, где русский фронт. Садился, парашютируя, но на земле перевернулся. Оказывается, удар колёсами был настолько силён, что шасси было вогнуто под крылья».

Эффект таранных ударов, взятых на вооружение лишь советскими лётчиками для двух случаев: если кончились патроны или если отказало бортовое оружие, оказывал поражающее психологическое воздействие на противника. Гитлеровским асам, например, с осени 1941 года рекомендовалось не подходить к нашим ястребкам ближе 100 м — во избежание тарана. А в 1915-м, после тарана Казакова, германское командование назначило особую премию за уничтожение «русского казака». Один из сбитых им немецких пилотов сообщил, что, вернувшись из плена, будет с гордостью рассказывать: его сразил «сам русский Казак».

За таранный поединок ротмистр Казаков был произведён в штабс-ротмистры, награждён высокочтимым в России крестом ордена Святого Георгия Победоносца и Георгиевским оружием — клинком с надписью «За храбрость». Ордена положено обмывать, но ас асов, как стали называть героя, удивлял сослуживцев отказом от спиртного: «Голова лётчика должна быть ясной, особенно на войне».

…Подробная биография Александра Казакова была впервые воссоздана Всеволодом Лавринцом-Семенюком, лауреатом Ленинской премии, Героем Социалистического Труда и многих других высоких наград, «за выдающиеся достижения в создании образцов ракетной техники и обеспечении успешного полёта Юрия Гагарина в космическое пространство». Поклонник культа бесстрашия, он в преклонные годы стал публиковать очерки о первых русских лётчиках. Приходило множество отзывов. Из Эстонии получена посылка от выпускника Гатчинской авиашколы Эдгара Меоса, воевавшего в Первую мировую во Франции в составе знаменитой авиагруппы «Аист» и сбившего знаменитого немецкого эксперта (на французском и русском — аса) Карла Менкгофа. Оказывается, Меос публиковал в Эстонии в 30-е годы ХХ века свои очерки о Казакове по материалам книги «Разбитые крылья», написанной и изданной в Германии сослуживцем Казакова по Британо-славянскому корпусу Александром Матвеевым.

«Летал Александр Казаков много… смело, уверенно и, как говаривали солдаты, всегда радостно, — вспоминал в своей книге Александр Матвеев. — Его боготворили. Когда наш командир проходил, все расступались, давая дорогу и козыряя высокому худощавому штабс-ротмистру… Голубоглазый блондин с молодецкими усами казака и нежным лицом юноши. Кожаная куртка, фуражка с цветным околышем, золотые погоны с чёрными знаками лётчика… «Говорите правду!» — требовал он от подчинённых… Перед взлётом осенял себя крестным знамением и уверенно командовал: «От винта!». В пору Брусиловского прорыва Казаков стал командиром малочисленного, но отважного первого отряда лётчиков-истребителей, летавших на новеньких, вооружённых, наконец-то, пулемётами «ньюпорах»».
«Действиями первой боевой группы Казакова в сентябре 1916 г. было ПОЛОЖЕНО НАЧАЛО ОРГАНИЗОВАННОГО ПРИМЕНЕНИЯ ИСТРЕБИТЕЛЬНОЙ АВИАЦИИ, — пишет В. Ткачёв, формулируя далее особенности тактики русской истребительной группы. — Здесь впервые появилась групповая тактика и определилось значение господства в воздухе. Интересно подчеркнуть, что под Луцком в сентябре 1916 г. повторилось примерно то, что произошло в феврале того же года под Верденом: наша истребительная авиация полностью обезопасила тылы русских войск в районе Луцка от ударов с воздуха».

Тактика, выработанная Казаковым, на десятилетия вперёд определила приоритеты русской истребительной авиации: в отличие от германской, предпочитающей личные победы над самолётами противника, наши соколы считали своим приоритетом прикрытие войск и их тылов от налётов. Казаков, по воспоминаниям Матвеева, досадливо отбивался от поздравлений за очередную победу: «Ничего не понимаю! Что за поздравления? К чему? Вы ведь знаете, что я с предрассудками: не люблю считать свои победы».

Ас асов учил молодёжь высчитывать ещё на земле подходы к вооружённому аэроплану с выгодной для себя позиции, вести атаки со стороны солнца, невзирая на огонь врага. Бывал ранен, но каждый раз легко — судьба хранила.

«Обычно Казаков шёл на противника с твёрдым решением не сворачивать никуда в сторону, — свидетельствует А. Шиуков. — На предельной скорости сближения давал короткую пулемётную очередь и чаще всего сражал пилота… повторял атаку до тех пор, пока противник не был сбит или принужден к бегству».

…Боевой дух войска, который и созидает победу, истощился с обеих сторон к концу лета 1916 года. Через окопы летал от одной стороны к другой и обратно вопрос: за что воюем? Зачем убиваем друг друга? Ответ знали царствующие особы, но хранили в тайне. Кайзер Вильгельм лишь завесу приоткрыл, обмолвившись: «Если б народы знали причины войн, вряд ли бы стали воевать».

После вынужденного отречения царя Николая II авиагруппа Казакова продолжала сражаться. Хотя и авиацию постигло падение воинской дисциплины от известных приказов Временного правительства, введённая выборность командиров…

Многие фронтовики, от высших чинов до нижних, переходят на службу в создаваемую Красную армию. Вокруг бывшего начштаба и главкома Северного фронта генерала Михаила Бонч-Бруевича, ставшего начштаба Верховного главнокомандующего Красной армии, — сотни военных чинов, наслышанных о знаменитом русском асе. Его, приехавшего в Петроград, определяют военспецом — помогать в организации Красного воздушного флота. А он-то хочет летать, как летают боевые товарищи: Михаил Бабушкин, Николай Бруни, покоритель штопора Константин Арцеулов…

«Но «демон революции» Л. Троцкий не доверял бывшим офицерам, — пишет Александр Матвеев, — считал, что «эти орлы» хотят сделать «красный флот» белым, и в оскорбительной форме отказал Казакову в возвращении в небо». А вскоре объявившийся в Питере лётчик Сергей Модрах сообщил о вербовке англичанином сэром Хилем русских лётчиков в Британо-cлавянский корпус, формируемый в Архангельске, для переброски во Францию, чтобы продолжить войну с немцами. «Казаков колебался, — вспоминает со слов аса асов Матвеев, — но Модрах его уговорил».

На вопрос русских авиаторов, когда их отправят на европейский театр войны, последовал ответ командира корпуса полковника Моллера: «Где большевики, там и немцы. Зачем вам ехать их искать? Воюйте здесь». Определили аэродром — в городке Березник. Быстро переобучили летать на морских лодках — «сопвичах». В боях несли большие потери. У аэродрома выросло печальное кладбище погибших лётчиков с пропеллерами на могилках.
В январе 1919 года Казаков встретил над Северной Двиной грозную летающую лодку русского авиаконструктора Дмитрия Григоровича — «девятку», облившую «сопвич» свинцом. Александр Казаков по привычке ответил — и сбил… Эдгар Меос со слов Александра Матвеева объясняет: «Сбив летающую лодку Красного воздушного флота, он окончательно перекрыл себе путь возвращения в Советскую Россию. А ведь перебежавшего к красвоенлётам поручика Аникина приняли, летает…»

Летом 1919 года интервенция выдохлась, Русская авиагруппа получила предложение отбыть в Англию в составе корпуса. Согласились немногие, начав срочно учить английский язык. Другие решились с экспедицией Бориса Вилькицкого, снаряжённой советским правительством для изучения Северного морского пути, но получившей от белогвардейцев приказ доставить груз Александру Колчаку, двинуть с полярниками.

1 августа 1919 года Сергей Модрах с Николаем Белоусовичем уходили на пристань. «Я провожу вас на «сопвиче», — будто озарённый какой-то мыслью, молвил Казаков. У летающей лодки возился механик в новой кожаной куртке. «Опять обновка?» — спросил командир. «Чужая, англичане подарили перед отъездом».

Свидетелю этого разговора Александру Матвееву врезались в память последние слова командира: «Чужая… Да, всё здесь чужое. Аэропланы, ангары, даже форма на мне… Только вот земля ещё наша… Выводи!».

Сорвал стебелёк травы, кусая его, о чём-то напряжённо думал. Перекрестился по обыкновению. Взлетел. От уплывавшего по течению парохода с боевыми друзьями стелился тонкой змейкой дым. Казаков поднялся ещё выше… Вдруг резкий поворот… Камнем полетел «сопвич» вниз. Треск… Пыль… Тишина… Только слышно, как трещат кузнечики в траве».

Не веря в самоубийство православного лётчика, друзья посчитали, что от отчаянной безысходности у него разорвалось сердце. Похоронили на кладбище в Березнике, под двумя крест-накрест сколоченными воздушными винтами. С надписью на белой дощечке:

«Полковник Александр Александрович Казаков. 1 августа 1919 года».

Могилы с пропеллерами в Березнике не сохранились. Однако какая-то неведомая сила не даёт стереть со скрижалей истории имена героев…

Автор Людмила ЖУКОВА
http://историк.рф/special_posts/

Как появились воинские звания

В Древней Руси военных званий не было, а командиры назывались по числу воинов в подчинении — десятник, сотник, тысячник. Мы выяснили, когда и как в русской и других армиях появились майоры, капитаны и генералиссимусы.
Прапорщик
Прапорщиками в русской армии изначально называли знаменосцев. С церковно-славянского языка прапоръ — знамя. Впервые звание было введено в 1649 году по указу царя Алексея Михайловича. Высокое звание прапорщика русские воины должны были заслужить своей отвагой и военной доблестью. Сын Алексея Михайловича, Петр I, при создании регулярной армии в 1712 году ввёл воинский чин прапорщика как первый (младший) чин обер-офицерского состава в пехоте и кавалерии.
С 1884 года первым офицерским чином после выхода из военной академии стал подпоручик (у кавалеристов — корнет), тогда как звание прапорщика сохранилось за офицерами запаса, в кавказской милиции и для военного времени. Кроме того, чин прапорщика могли получать солдаты, отличившиеся во время боя.
С 1886 года нижние чины могли сдать экзамен на прапорщика. Сдавшие экзамен кандидаты состояли в запасе 12 лет и ежегодно должны были проходить шестинедельные военные сборы.
Осенью 1912 года Николай II утвердил Положение об ускоренных выпусках при мобилизации армии из Пажеского Его Императорского Величества корпуса, военных и специальных училищ. Теперь прапорщиком можно было стать после 8 месяцев обучения. Таким образом, прапорщики стали как бы скороспелыми офицерами, что сказалось на отношение к ним в Русской императорской армии.
С 1917-го года по 1 января 1972 года звания прапорщика не существовало. По статусу новые прапорщики были выше старшины и ниже младшего лейтенанта. В сравнении с дореволюционными чинами, советский прапорщик был равен подпрапорщику царской армии.
С 2009 года шла ликвидация института прапорщиков, но в феврале 2013 года министр обороны Сергей Шойгу объявил о возвращении институтов прапорщиков и мичманов в армию и флот. В Словаре русского арго Елистратова отмечено, что на армейском жаргоне прапорщиков называют кусками.
Сержант
Слово сержант пришло в русский язык из французского (sergent), а в язык французский — из латыни (serviens). Переводится как служащий.
Первые сержанты появились ещё в XI веке в Англии. Только тогда так называли не военных, а землевладельцев, выполнявших для короля разнообразные поручения.
В XII веке сержантами в Англии также называли служащих, исполнявших полицейские функции. Как воинское звание сержант появился только в XV веке, во французской армии. После это оно перешло в немецкую и английскую армии, а в XVII веке — в Российскую.
Звание было в ходу с 1716 по 1798 год, когда Павел Первый заменил чины сержанта и старшего сержанта на унтер-офицера и фельдфебеля соответственно.
В Красной армии звание сержант появилось 2 ноября 1940 года. Особенность советского сержантского состава состояла в том, что сержантами становились не кадровые военные, а военнослужащие срочной службы, что, по замыслу советского военного руководства, повышает мобилизационные качества армии. Такой подход оправдал себя — в декабре 1979 года за 2 недели была сформирована крупная группировка войск для ввода в Афганистан (50 тысяч солдат, сержантов и офицеров).
Совершенно отличная система сержантов в армии США. По данным на 2010 год, там сержанты составляют около 40 % от общей численности Вооруженных сил. Из более чем 1 371 000 военнослужащих армии США 547 тыс. представляют американские сержанты. Из них: 241 500 — сержанты, 168 000 — штаб-сержанты, 100 000 — сержанты 1 класса, 26 900 — мастер-сержанты, 10 600 — сержант-майоры. Сержант в армии США — первый после Бога для солдат и вторых лейтенантов. Сержанты их обучают и берут над ними шефство.
Лейтенант
Слово лейтенант происходит от французского lieutenant что переводится как заместитель. В начале XV века во Франции так называли лиц начальствующего состава, которые занимали должности заместителей начальников отрядов, после — заместителей командиров рот, на флоте так называли заместителей капитанов кораблей. Со второй половины XVII века лейтенант стало воинским званием. В Испании XV—XVI веков такая же должность называлась lugar teniente или просто teniente.
В России с 1701 по 1917 год чин лейтенанта был только на императорском флоте. В СССР звание лейтенанта было введено 22 сентября 1935 года как первичное офицерское звание, получаемое при окончании военного училища или при окончании военной кафедры в гражданских вузах. Младшим лейтенантам звание лейтенант присваивается по истечении установленного срока выслуги при положительной аттестации.
Капитан
Капитан и капут — слова однокоренные. По латыни caput — голова. Капитан переводится как военачальник. Впервые звание капитан стало использоваться опять же во Франции, в Средние века так называли начальников военных округов. С 1558 года капитанами стали называть командиров рот, начальники военных округов стали называться генерал-капитанами. В России чин капитана появился в XVI веке. Так стали называть ротных командиров. В кавалерии и драгунских полках и корпусе жандармов с 1882 года капитан назывался ротмистором, а в казачьих полках — есаулом.
До 1917 года чин армейского капитана пехоты был равен званию современного армейского майора, чин капитана гвардии равен званию армейского подполковника.
В Красной армии звание капитана было введено 22 сентября 1935 года. тогда же для корабельного состава ВМФ были введены звания капитан 1-го, 2-го и 3-го ранга и капитан-лейтенант (последнее соответствует званию капитан). В артиллерии звание капитан соответствует должности командир батареи (комбатр).
Майор
Майор переводится как старший. Че Гевара — тоже майор, поскольку в испаноязычных странах звание команданте равняется майору. Звание появилось в XVII веке. Так называли помощников командира полка, ответственных за питание и караул. При разделении полков на батальоны майоры становились командирами батальонов.
В русской амии чин майора был введен Петром I в 1698 году. По аналогии с генерал-майорами того времени майоры получали не одну звезду, как сейчас, а две. Различие между чинами было в бахроме на эполетах. У генерал-майоров она была генеральская, крученая, у майоров — штабс-офицерская, из тонких нитей.
С 1716 по 1797 годы в русской армии также были чины премьер-майора и секунд-майора. Разделение было отменено Павлом Первым. В казачьих войсках чину майора соответствовал чин войсковой старшина, в статских чинах — коллежский асессор.
В 1884 году чин майора был упразднён, а майоры стали подполковниками.
В Красной армии звание майора было введено в 1935 году, на флоте ему соответствовало корабельное звание капитана 3-го ранга. Интересный факт: Юрий Гагарин стал первым старшим лейтенантом, ставшим майором.
Генерал и старше
Генерал — значит главный, а вот маршал переводится как конюх (французское maréchal и сейчас означает кузнец подков). Тем не менее, маршал до 1917 года было высшим воинским званием в Российской армии, а после — со все того же 1935 года. Но кроме маршалов и генералов есть ещё и генералиссимусы.
Впервые в русской истории титул генералиссимус был пожалован 28 июня 1696 Петром I воеводе А.С. Шеину за успешные действия под Азовом (про «потешных генералиссимусов мы не говорим). Официально воинское звание генералиссимуса было введено в России Воинским уставом 1716 года.
Генералиссимусами в русской истории стали: князь Александр Меншиков (1727), принц Антон Ульрих Брауншвейгский (1740), Александр Суворов (1799).
После Великой Отечественной войны 26 июня 1945 указом Президиума Верховного Совета СССР было введено высшее воинское звание Генералиссимус Советского Союза. На следующий день это звание получил Иосиф Сталин.
По воспоминаниям Рокоссовского, он лично уговорил Сталина принять звание, сказав, что маршалов много, а генералиссимус только один.
Источник: Русская Семерка

Угнанный самолет

В марте 2001 года чеченские террористы захватили самолет Ту-154 «Внуковских авиалиний», следовавший из Стамбула в Москву. Бортпроводник Николай Дмитриев (который через полгода окажется в самолете, аварийно севшем в Ижме) успел предупредить командира экипажа Николая Виноградова об опасности: пилоты заблокировались в кабине. Захватчики требовали прекращения войны в Чечне.
Капитан вел переговоры с террористами, убеждая их приземлиться в любой ближайшей мусульманской стране. Все это время преступники пытались проникнуть в кабину, а члены пилотной группы по очереди держали дверь. Когда топливо стало заканчиваться, капитан принял решение сесть в Медине. Диспетчеры отказали самолету в посадке, как перед этим отказали в Турции, Египте, Израиле и Сирии — никто не хотел брать на себя ответственность за освобождение заложников. Наконец, разрешение было получено и Ту-154 приземлился.
Капитан и его помощники до последнего не покидали кабину, хотя могли это сделать, и пытались перехитрить террористов, обещая им скорый вылет в Афганистан. И только когда разъяренные бандиты стали громить дверь топорами и ранили одного из членов экипажа, Виноградов запросил разрешение у диспетчера покинуть кабину. Пока через аварийный люк на землю выпрыгивали остальные, он держал дверь вместе с бортинженером Андреем Гусельниковым и был ранен в руку.
В результате штурма были спасены 150 человек и погибло двое: один из пассажиров и бортпроводница Юлия Фомина, открывшая дверь спецназу. Она, как ее коллеги, получила высокие награды.

Источник: www.moya-planeta.ru

Месть мёртвого сухогруза

Странная история произошла с американской группой SEAL — подразделением морских спецназовцев из команды «суша-воздух-море», в просторечии — «морские котики». Никто бы о ней не узнал, если бы один выживший боец группы не рассказал об этой операции корреспонденту уфологической газеты Stars (штат Мэн). Видимо, парень не мог держать в себе то, чему был свидетелем.

Единственный уцелевший

— Меня попросту отпустили, — заявил штаб-сержант Блейк (Имя изменено. — Авт.) — Иначе я бы здесь с вами не разговаривал. «Он» специально меня отпустил.
Вопрос журналиста-уфолога:
— «Он» — это кто?
Ответ:
— А черт его знает! Вот ты весь из себя такой умный, а был бы с нами, я бы посмотрел, как ты это выясняешь…
В:
— Ладно, ладно, проехали, не горячись. Что. собственно, случилось?
О:
— Поставили обычную задачу…
По словам Блейка, поставленная его группе задача не отличалась особой сложностью.
Требовалось перехватить и потопить транспорт с ракетами для советских зенитных комплексов «Квадрат».

Свидетельство

— Ха! — заявил автору статьи офицер, служивший в Косово в составе «голубых касок». — Американская авиация? Да эти горе-летчики ниже пяти тысяч никогда не снижались. А вертолетчики висели строго на 3600 метров, динамический потолок их не в меру разрекламированного вертолета «Апач». Мы их на аэродроме в Приштине подкалывали — мол, у вас что, настоящие пилоты остались только в Голливуде? А их бомбо-штурмовые удары — это курам на смех, сплошные промахи, причем не на метры, а на километры! Это же не Голливуд, а война. С пяти километров хоть «сверхумной» бомбой кидайся — никуда ты не попадешь. Пойми, чтобы поразить точечную, тем более — бронированную цель, самолет должен снизиться хотя бы до 1500 м, то есть войти в зону уверенного поражения как зенитными ракетами, так и зенитными автоматическими пушками. Жди такого подвига от янки, ага! Они «Квадратов» боялись, как черт ладана…
И было отчего. Несмотря на очевидное уклонение натовских летчиков от контакта с сербской ПВО, 84 стервятника получили свое и навек остались в негостеприимной земле Сербии.
Иными словами, проблема борьбы с сербскими зенитными ракетами встала очень остро.

Замысел

Решить ее должны были отчасти «морские котики» следующим образом. Агентурная разведка разведуправления Министерства обороны (РУМО) сообщила, что более 400 ракет для сербских «Квадратов» перевозится из болгарской Варны в югославский Дубровник на сухогрузе «Толедо болид» панамской судоходной компании. Естественно, по подложным грузовым документам — коносаментам — как водопроводные трубы. Группа из восьми бойцов SEAL на двух моторных лодках должна была ночью незаметно приблизиться к транспортному судну, взять его на абордаж, экипаж — уничтожить, а судно — затопить. «Толедо болид» должен был исчезнуть, пополнив собой бесконечный список судов, пропавших без вести.

Экшен

Операция по захвату судна прошла у «котиков» без сучка без задоринки. Никакого дозора экипаж не нес, никакого противодействия оказать не мог и не оказал. Моряков беспрепятственно перестреляли, кого — на рабочих местах, кого — спящими. Оставив в каютах, отсеках и на трапах истекающие кровью тела 32 членов экипажа, «котики» по короткому радиосигналу командира группы, первого лейтенанта Игерсона, потянулись на ходовой мостик. Надлежало быстро обговорить дальнейшие действия.
И вот тут началось. Заместитель командира группы ганнер-сержант Хоу на мостик не смог прибыть по уважительной причине: он неловко сунулся головой в люк, в этот момент на размахе качки крышка люка припечатала его поперек шеи, и раздробила шейные позвонки. Он не умер, но был полностью парализован, и согласно действующим в спецназе США правилам его пришлось добить. Минус один.

Дальше пошло еще хуже.
Быстрый просмотр документов на ходовом мостике сухогруза позволил выяснить вопиющую ошибку разведки. Судно, атакованное «котиками», было не «Толедо болид», а «Торреон бонита», того же класса и водоизмещения, но принадлежащее испанской судоходной компании. Ситуация, увы, была знакома до оскомины: РУМО опять ошиблось, что, впрочем, удивления не вызывало. По едкой поговорке, бытующей на флоте, если румошники могут хоть что-то сделать неправильно — обязательно сделают!
— Разведка, черт ее дери, как всегда, умудрилась перепутать все, что только можно перепутать, — выругался Игерсон и отправил командиров отделений — Блейка и Клаттербека — вместе с их людьми осмотреть содержимое трюмов теплохода.
— Удирать нужно было сразу, — клялся штаб-сержант Блейк репортеру. — Корабль… ну как сказать? Словно ощетинился, его враждебность лично я ощущал просто кожей.
Вторым погиб рядовой Райт. Он даже мостик не успел покинуть. Просто любопытства ради заглянул в картонную коробку, стоявшую в углу мостика на штурманском столе. И с криком боли отпрянул, размахивая перед лицом руками и выронив оружие.
Подбежавшие бойцы в ужасе отшатнулись: в коробке беззвучно разевала пасть желто-коричневая змея, шевеля в воздухе раздвоенным языком. Райт держался за щеку, которая с неимоверной быстротой чернела, и часто дышал, причем все тише и тише. Он умер меньше, чем через минуту.
— Это была эфа, азиатская гадюка, — сказал Блейк. — Кому из экипажа приспичило возить с собой ядовитую змею — не знаю. Но отомстить за себя он сумел, факт.
Спустившись в трюм № 1, группа Блейка обнаружила штабеля водопроводных труб. Были под ними контейнеры с ракетами или нет, осталось неизвестным. Сухогруз неторопливо взбирался на очередную волну, Майлс с электрическим фонарем наперевес свесился в проем между двумя «вязанками» труб, как вдруг стальная лента-стяжка на «вязанке» лопнула. Под действием силы тяжести несколько труб, поблескивая маслянистыми боками, с нарастающей скоростью поехали назад. Майлс успел только поднять голову, чтобы увидеть летящие в лицо трубы. Ему повезло — он умер быстро.
Лезть в трюм № 2 желающих уже не было категорически, и сам Блейк понял, что никакие угрозы не заставят его двоих уцелевших солдат повиноваться. Группа отступила на мостик.
На мостике выяснилось, что дело не просто плохо, а очень плохо. Командир группы № 2 сержант Клаттербек был убит ударом стокилограммового блока грузовой стрелы, качавшегося в воздухе как Бог того пожелает. Капрал Кабрески попытался поднять блок на безопасную высоту, для чего полез включать грузовую лебедку. Она включилась, но так, что руку Кабрески намотало на барабан лебедки, и дико визжащего от боли спецназовца рядовому Корту пришлось успокоить навсегда, ибо помочь ему в тех условиях было просто нечем. Через полминуты Корт умер сам, сунувшись в распределительный щит корабельных лебедок — видимо, думал освободить полунамотанное на барабан тело Кабрески. Его убило током.
На мостике собрались трое.
— Линяем! — сказал Блейк.
— Мы не выполнили приказ, — лейтенант Игерсон недвусмысленно качнул стволом автомата. — Найдите клапаны затопления и отправьте это корыто на дно!
Рядовой первого класса Армитейж кивнул й направился в кормовую часть судна. Лопнувшая оттяжка грузовой стрелы № 3 со свистом перерезала его пополам. Сперва на палубу грохнулось туловище, все еще сжимающее в руках автомат МР5, затем — все остальное.
Для Блейка этого было достаточно. Он бросился назад к моторной лодке, ошвартованной у борта сухогруза.
— Стой! — заорал лейтенант, но Блейк его уже не слушал.
— Вот так, старик, — закончил свой рассказ бывший старшина SEAL Блейк. — Сухогруз «Торреон бонита» устроил нам крутую раздачу. Нас было 8 — остался я один. Куда делся Игерсон, я не знаю, но больше о нем никто ничего не слышал.
«Торреон бонита» был найден греческой морской погранохраной к северу от острова Крит. Экипаж — отсутствует, груз — водопроводные трубы.

Источник: «Тайны ХХ века. Золотая серия»

История «наркомовских 100 грамм»

Сталин и Ворошилов были людьми пьющими. Никита Хрущев вспоминал о случае времен Гражданской войны:«Когда Сталин находился в Царицыне, он поехал на хлебозаготовки и принимал тогда же меры по организации обороны Царицына. Туда вместе с 5-й армией отступил с Украины Ворошилов, и там они сошлись со Сталиным.

Сталин рассказывал, что Ленин вызвал его в Москву с докладом о положении вещей. Потом Ленин ему говорит: «Батенька, я получил сведения, что вы там пьянствуете: сами пьете и других спаиваете. Нельзя это делать!» В общем, и «вождь народов» и «первый маршал» действие спиртного «в боевых условиях» знали неплохо.

Во всяком случае в январе 1940 года во время финской военной кампании нарком Ворошилов обратился к Сталину с просьбой: в связи с тяжелыми погодными условиями, а мороз был под сорок, выдавать бойцам и командирам по сто граммов водки и по 50 граммов сала в день. Генсек немедленно согласился. Танкистам норму удвоили, а летчикам как элите Вооруженных сил решили выдавать по 100 граммов коньяка.

С 10 января и по начало марта 1940 года воинами Красной Армии было выпито более 10 тонн водки и 8,8 тонны коньяка. Ну а в войсках появились два новых понятия: «ворошиловский паек» (водка и сало) и «наркомовские 100 грамм»…

ГОРЯЧЕЕ ЛЕТО СОРОК ПЕРВОГО

Летом 1941-го водку в войсках начали выдавать уже в июле. Хотя приказ Народного комиссара обороны № 0320 был подписан не самим наркомом, а его заместителем генерал-лейтенантом интендантской службы Хрулевым и появился лишь 25 августа 1941 года. Но в данном случае Хрулев был только исполнителем. За три дня до приказа было издано подписанное Сталиным постановление ГКО под грифом «сов. секретно» следующего содержания (см. фото)
уточнявшем постановление приказе с названием «О выдаче военнослужащим передовой линии действующей армии водки по 100 граммов в день» отмечалось, что летчики, выполняющие боевые задания, и инженерно-технический состав аэродромов действующей армии должны получать водку наравне с бойцами, сражавшимися на передовой.

Развозилась водка по фронтам в железнодорожных цистернах (примерно 43 — 46 цистерн в месяц). Затем ее переливали в бочки или молочные бидоны и отправляли в части и подразделения. Там, где была возможность, спиртное могли выдавать и в стеклянной таре.

Кстати, в постановлении ГКО указывалась еще и крепость водки — 40 градусов… С водкой шли в атаку, ею же поминали погибших товарищей. А согреваться летом было не нужно — это понадобилось осенью, зимой и ранней весной следующего, 1942 года…

ДЕНЬ ФИЗКУЛЬТУРНИКА? НАЛИВАЙ!

Падение боевого духа войск после поражений под Харьковом и в Крыму заставило Сталина вновь поставить вопрос о водке во главу угла. В мае 1942 года он решил, что выдачу «наркомовских 100 грамм» нужно дифференцировать. Тем не менее подписание постановления ГКО отложили на июнь. Сталин сам внес серьезную редакционную правку в документ (см. фото).
Проект предусматривал «сохранить выдачу водки только военнослужащим частей передовой линии, имеющим успехи в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, увеличив ее до 200 г в день», но Сталин своим красным карандашом внес исправления. Текст теперь сохранял «наркомовские» только для тех частей передовой линии, военнослужащие которых ведут наступательные операции.

Остальным военнослужащим частей передовой линии 100 граммов были отныне положены только по праздникам. В их число входили революционные и общественные торжественные дни: годовщина Октябрьской революции 7 и 8 ноября, День Конституции 5 декабря, День Красной Армии 23 февраля, Всесоюзный день авиации 16 августа, день праздника полка (сформирования части) и почему-то Всесоюзный день физкультурника 19 июля. Международный юношеский день 6 сентября, присутствовавший в проекте, «лучший друг детей» решительно вычеркнул…

«ОРУЖИЕ ПОБЕДЫ»

12 ноября 1942 года, за неделю до перехода советских войск в наступление под Сталинградом, ГКО вновь упорядочил выдачу алкоголя в вой-сках. И постановление, и приказ стали более либеральными: по 100 граммов наливали всем, кто был на передовой и вел боевые действия. Не обошли и артиллеристов — минометчиков, поддерживавших огнем пехоту. Тыловикам — полковым и дивизионным резервам, стройбату, который «работал под огнем противника», и раненым (по разрешению врачей) теперь наливали по 50 граммов в сутки.

Ну а Закавказскому фронту разрешили вместо водки выдавать по 200 граммов портвейна или по 300 граммов сухого вина в день. За последний месяц 1942 года Западный фронт выпил почти миллион литров водки, Сталинградский — 407 тысяч литров, а Закавказский — 1,2 миллиона литра вина… Позднее нормы выдачи спиртного в действующей армии снова были откорректированы. 30 апреля 1943 года Сталин подписывает постановление ГКО № 3272 «О порядке выдачи водки войскам действующей армии».

В приказе НКО говорилось: «1. Прекратить с 3 мая 1943 г. массовую ежедневную выдачу водки личному составу войск действующей армии. 2. Выдачу водки по 100 граммов в сутки на человека производить военнослужащим только тех частей передовой линии, которые ведут наступательные операции, причем определение того, каким именно армиям и соединениям выдавать водку, возлагается на военные советы фронтов и отдельных армий. 3. Всем остальным военнослужащим действующей армии выдачу водки в размере 100 граммов на человека в сутки производить в дни революционных и общественных праздников».
Сразу после Курской битвы в лимитный перечень расхода водки впервые попали части НКВД и железнодорожные войска, которые потребили с 25 ноября по 31 декабря 1943 года водки столько же, сколько весь Северо-Кавказский фронт. Отменена же была выдача водки в частях действующей армии в связи с капитуляцией фашистской Германии только в мае 1945 года…

Автор благодарит сотрудников Российского государственного архива социально-политической истории за помощь в подготовке материала.

А ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ

Обслужить «афганцев» рад самогонный аппарат В Советской армии спиртное личному составу не полагалось. Кроме 100 граммов сухого вина в день морякам на атомных подводных лодках во время боевого похода. Говорят, что многие употребляли этот паек по очереди с товарищами — чтобы удвоить или даже утроить дозу. В сухопутных силах на помощь страждущим приходили самопальные «чудеса техники» в виде всевозможных перегонных кубов самой замысловатой конфигурации.
Вот фрагмент переписки офицера-«афганца» (он на снимке) с военным обозревателем «КП» полковником Виктором БАРАНЦОМ:

— У меня в Афгане тоже был мощный аппарат (достался в наследство от старого командира батареи). Змеевик — топливная трубка от ГАЗ-66, емкость — бак от ПАК-70. Струя была толщиной с палец! Баранец:

— Сколько надо было выпить для перехода из вертикального в горизонтальное положение для стрельбы лежа?

— В батальоне была своя пекарня, так что дрожжи почти всегда имелись. А за основу брали югославский джем. Или просто сахар, сгущенку… По времени хватало двух-трех суток — и вот уже мулька (она же бражка) готова! Часто терпения не хватало, и уже на бражной стадии все выпивалось. Запах был приятный, во всяком случае не сивушный. Иногда экспериментировали с двойной перегонкой, но редко…

http://www.neveroyatno.info/