Бескорыстный мотив

Что известно о самом загадочном уголовном процессе — деле генерала Сугробова
Близится к развязке судебный процесс над предполагаемыми участниками преступной группировки, действовавшей в управлении экономической безопасности и противодействия коррупции МВД под руководством начальника главка генерала Дениса Сугробова. На скамье девять подсудимых, которые, по версии следствия, фабриковали уголовные дела в отношении чиновников и предпринимателей. Также им вменяют провокацию к даче взяток. «Лента.ру» вспомнила ключевые моменты расследования этого громкого дела, ставшего результатом межведомственной борьбы силовых структур.

Ради чего нарушали закон
Помимо приговора Сугробову и прочим фигурантам расследования, суд должен принять еще одно решение: о виновности бывшего заместителя главка Бориса Колесникова, погибшего 16 июня 2014 года в здании Следственного комитета, куда его привезли на допрос. Родственники Колесникова отказались от прекращения дела в связи со смертью (это не реабилитирующее основание —прим. «Ленты.ру»), желая добиться в суде его оправдания.
На скамье подсудимых — бывший руководитель управления «Б» в антикоррупционном главке МВД Салават Муллаяров, шесть оперативников (Сергей Пономарев, Иван Косоуров, Виталий Чередниченко, Евгений Шерманов, Сергей Борисовский и Андрей Назаров) и предприниматель Игорь Скакунов. Им вменяют организацию и участие в организованном преступном сообществе (статья 210 УК РФ), превышение должностных полномочий (статья 286 УК РФ) и провокацию к взяткам (статья 304 УК РФ).
Всего обвиняемым инкриминируется 21 преступный эпизод. Потерпевшими признаны 30 человек, 13 из них заявили иски о взыскании с подсудимых в общей сложности 218 миллионов рублей, но в конце судебного процесса свои материальные претензии отозвали.
Судебный процесс объявляется закрытым — в связи с наличием на материалах дела грифа «совершенно секретно». Генпрокуратура мотивировала решение тем, что могут быть разглашены методы оперативной работы и личные данные сотрудников МВД, составляющие государственную тайну.
Скупую информацию о происходящем на процессе сообщал прессе адвокат Сугробова Эдуард Исецкий. Так, в частности, благодаря ему стало известно, что Сугробов отказался выступить с последним словом. «Последнее слово используется, чтобы достучаться до сердца судьи, а все доводы и доказательства своей невиновности офицер изложил в прениях сторон», — объяснил защитник поступок своего клиента.
Все девять подсудимых настаивали на оправдательном приговоре, заявляя о своей невиновности. В их действиях не было даже события преступления, поэтому они с самого начала настаивали на проведении судебного разбирательства в открытом режиме, заявлял Исецкий.
По версии следствия, возглавивший в 2011 году антикоррупционное управление МВД Сугробов создал там преступное сообщество, в которое вошли его подчиненные. Они, как считают в СК, создавали, а затем документировали не соответствующую действительности оперативную информацию о якобы преступной деятельности конкретных лиц. Таким образом полицейские демонстрировали эффективную работу по борьбе с коррупцией с целью заслужить награды и звания, считают следователи. Именно это является мотивом совершения тяжких преступлений самого молодого генерала в МВД Сугробова и его сослуживцев.
Расследование этого громкого дела началось с того, что оперативников ГУЭБиПК поймали на провокации к даче взятки заместителю начальника Шестой службы 9-го управления ФСБ Игорю Демину (подразделение курирует собственную безопасность).

Мечтал о Кавказе
35-летний Денис Сугробов не хотел возглавлять Управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД. Он просил отправить его на Северный Кавказ, где провел несколько серьезных операций против фальшивомонетчиков, рассказывает «Ленте.ру» его бывший сослуживец, согласившийся пообщаться на условиях анонимности.
«Он часто говорил мне, что это большой бизнес, где пересекаются интересы высокопоставленных людей, одни интриги», — вспоминает наш собеседник, добавляя, что выбор пал на Сугробова потому, что он был «незамаранный». О его нежелании идти в начальники ГУЭБиПК пишет и «Новая газета».
«В 2011 году президент Дмитрий Медведев принял решение о реформировании ДЭБ МВД и создании на его базе ГУЭБиПК МВД. За пост руководителя нового главка началась мощная аппаратная борьба. Точку в ней поставил сам Медведев, назначивший на должность малоизвестного Дениса Сугробова. Сугробов позже признается, что на встрече с Медведевым, куда его привел начальник контрольного управления президента Константин Чуйченко, он имел наглость отказать президенту: «Я просил назначить меня министром [МВД] в любую республику Северного Кавказа либо перевести на работу в уголовный розыск [ГУУР МВД], но не в ГУЭБ. Но он [Медведев] сказал: «Или вы принимаете мое предложение, или больше не будете служить в органах внутренних дел». Сделав выбор, Денис Сугробов все-таки попросил Евгения Школова посодействовать в переводе на Северный Кавказ. Школов дал слово сделать это сразу после Олимпийских игр в Сочи. После Олимпиады Сугробов окажется в следственном изоляторе».
Именно на Северном Кавказе «настоящая работа», говорил молодой генерал, который с 2009 года руководил оперативно-разыскным бюро №10, занимавшимся противодействием организованной преступности в сфере экономики и пресечением каналов финансирования терроризма и экстремизма.
«Сугробов не боялся, не шарахался, лично участвовал в захвате бандитов, — рассказывает его сослуживец и вспоминает один случай. — В Дагестане следили за автомобилем с двумя подозреваемыми. Оперативники отстали, и тогда Сугробов решил брать их с напарником, иначе машина могла скрыться». Эти боевики печатали фальшивые деньги: из 300 миллионов рублей получали настоящими 100 миллионов.
Несмотря на нежелание руководить ГУЭБиПК Сугробов подошел к работе ответственно. «Он наладил контакты со многими министрами. Под его руководством были проведены эффективные операции — если помните, история с госзакупками томографов по завышенным ценам. После нее цены на томографы резко упали. На его счету масштабная борьба с обнальными площадками и выводом средств за рубеж. Деньги коробками вывозили, даже была перестрелка в аэропорту с «черными перевозчиками». Тогда пострадали чьи-то интересы, после серии таких дел он и погорел», — уверен наш собеседник.
«Несправедливо Сугробов сидит», — считает он. По его словам, после ареста руководства ГУЭБиПК вычистили, специалистов там не осталось, на их место пришли бывшие сотрудники ГУСБ (Управления собственной безопасности МВД) и ФСБ. «Захарченко (Дмитрий Захарченко обвиняется в получении взяток, у него нашли 8,5 миллиарда рублей — прим. «Ленты.ру») дружил с конторой. Сугробов не хотел его брать в управление, но люди из конторы настояли. После того как Сугробова посадили, у Захарченко пошла карьера вверх», — рассказывает собеседник.
«Дела Васильевой (Евгении Васильевой из «Оборонсервиса»), Хорошавина (бывшего губернатора Сахалина) и Гайзера (бывшего главы Коми) — это были наши разработки, просто СК забрали их к себе и довели до конца», — рассказывает бывший сотрудник ГУЭБиПК. По его словам, после арестов «всю агентурную работу разрушили» — кого-то посадили, кого-то выдавили: «Очень сложно будет восстанавливать работу управления».

«Музыкальное» дело
Под руководством Сугробова в 2012 году оперативники управления экономической безопасности провели спецоперацию в Кабардино-Балкарии, результатом которой стали задержания высокопоставленных чиновников республиканского правительства, которых обвинили в хищении здания филармонии. Под следствием оказались бывший глава администрации президента КБР Владимир Жамборов, его брат Руслан, который занимал пост заместителя министра по управлению государственным имуществом и земельными ресурсами, и, собственно, сам министр Хабдульсалам Лигидов.
По версии следствия, они помогли местному модельеру Мадине Хацуковой — родственнице супруги тогдашнего главы республики Арсена Канокова — приобрести по заниженной цене расположенное в центре Нальчика здание филармонии площадью почти 600 квадратных метров и прилегающую к нему территорию.
Чиновники вывели недвижимость из госсобственности и реализовали за один миллион рублей, хотя его рыночная стоимость была определена в 15 миллионов рублей. В суде Нальчика уже второй год слушается это дело, а до этого четыре года шло расследование. «Дело филармонии развалилось, но никто не может принять на себя ответственность, чтобы его закрыть. Незаконно возбуждали по личному указанию Сугробова, а операцией задержания руководил Колесников», — рассказывает «Ленте.ру» источник, знакомый с ситуацией.
Борис Колесников — близкий друг Сугробова, прошедший с ним карьерный путь от рядовых оперативников до руководителей ГУЭБиПК. Летом 2014 года Колесников разбился, упав с балкона шестого этажа Следственного комитета, куда его привезли на допрос. По официальной версии, он покончил с собой на фоне депрессии. Перед этим Колесников получил в камере Лефортово тяжелейшую травму головы. По его собственным словам, он упал, когда мыл окно.
Подоплека дела заключается в том, что оно появилось на основании одной лишь справки о стоимости здания в 20 миллионов рублей, которую «сочинил» эксперт под давлением подчиненных Сугробова, утверждает наш собеседник. Этот специалист прежде готовил заключения по объектам недвижимости Минобороны, которые, как утверждает следствие, были затем проданы по заниженным ценам и фигурировали в деле «Оборонсервиса» сотрудницы военного ведомства Евгении Васильевой. Источник настаивает, что «сугробовцы» угрожали эксперту уголовным преследованием за его оценку зданий МО, поэтому вынудили дать недостоверную справку по делу чиновников КБР. В ходе расследования повторные экспертизы оценили здание филармонии в Нальчике в четыре миллиона рублей. «А сейчас в суде даже эта сумма не подтверждается, сделка была совершена законно, проверка правительства КБР вообще не обнаружила нарушений», — говорит наш собеседник. По его словам, дело филармонии появилось для того, чтобы дискредитировать руководство республики.
«Они откровенные бандиты, делали ужасные вещи. Жамборов падал — у него был приступ, он тяжело больной человек, его в «бакулевке» на операционном столе ждали, а они его — под домашний арест», — вспоминает он.
У оперативников ГУЭБиПК личные машины стоили от 50 тысяч евро. «Любопытно, что оперуполномоченные, которые в республике работали, потом сами оказались под арестом, это же не случайность», — говорит источник. Он указывает, что, когда на следствии решался вопрос о продлении ареста Сугробову, за него ручались министры внутренних дел КБР и Дагестана: этот факт демонстрирует степень их отношений.
Борьба двух ведомств
Посадка Сугробова стала результатом противостояния ГУЭБиПК и ФСБ, выдвигает свою версию «Новая газета».
По данным издания, с 2010 года в его служебном кабинете стояла прослушка Управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ, в компетенцию которого входит разработка высокопоставленных силовиков, чья деятельность вызывает подозрения. Газета приводит фрагменты записанных в кабинете Сугробова разговоров, из которых следует, что у него начался конфликт с заместителем начальника УСБ ФСБ генералом Олегом Феоктистовым из-за Андрея Хорева, бывшего первого заместителя начальника ДЭБ МВД.
У Сугробова с Хоревым были натянутые отношения, а Феоктистов прочил последнего на должность главы ГУЭБиПК, которую в итоге занял Сугробов. После его назначения Феоктистов якобы предложил Сугробову помириться с Хоревым, но он отказался. По данным издания, силовики собирали компромат друг на друга и в результате этих подковерных интриг чекисты переиграли полицейских.
«Новая газета» указывает, что Феоктистов курировал Шестую службу 9-го управления ФСБ, сотрудник которой, Игорь Демин, выступил в роли жертвы провокации подчиненных Сугробова. По версии следствия, ему предложили платить 10 тысяч долларов ежемесячно за крышевание его бизнеса. «Сугробовцы» надеялись разоблачить высокопоставленного сотрудника ФСБ, но сами оказались под следствием, делает вывод газета.

Любовь Ширижик
https://lenta.ru/

МВД приобретет ТУ-154М

Согласно документам, размещенным в пятницу на сайте госзакупок, Министерство внутренних дел собирается закупить самолет Ту-154М. Указанное место доставки товара – Щелково-10 в Московской области, где находится военный аэродром Чкаловский.
Начальная цена контракта – 1 597 563 530 руб. В частности, в документе указано, что в 2015 году из федерального бюджета в рамках государственного оборонного заказа на этот контракт планируется выделить до 211 млн руб., в 2016 году – до 600 млн руб. и в 2017 году – до 786 563 530 руб. Поставка всего объема товара должна быть осуществлена до 1 декабря 2017 года включительно.
В разделе “Назначение и условия применения самолета” отмечается, что самолет должен быть предназначен для перевозки служебных пассажиров в системе государственной авиации России, а также в странах ближнего и дальнего зарубежья.

По материалам РБК

Авиация внутренних войск МВД России

Авиация войск правопорядка сегодня – это авиационные полки и отдельные эскадрильи, которые перевозят личный состав, вооружение, боевую и специальную технику, другие материальные средства, обеспечивают действия внутренних войск и органов внутренних дел при выполнении ими задач по обеспечению режима чрезвычайного положения, борьбе с организованной преступностью в условиях вооруженных конфликтов, чрезвычайных ситуаций и других чрезвычайных обстоятельств.

  

 День авиации внутренних войск МВД России отмечается 3 марта. Именно в этот день в 1978 году было издано Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об усилении охраны искусственных сооружений на Забайкальской и Дальневосточной железных дорогах», в соответствии с которым в восточной части страны началось формирование новых воинских частей внутренних войск. 1-я отдельная авиационная эскадрилья внутренних войск была сформирована в г. Хабаровске.

 

 Руководит авиацией внутренних войск Заместитель главнокомандующего внутренними войсками Министерства внутренних дел Российской Федерации по авиации – начальник авиационного управления Главного командования внутренних войск МВД России генерал-лейтенант Александр Иванович Афиногентов.

 

 На аэродроме Ермолино в Калужской области дислоцируется 70-й отдельный смешанный авиационный полк особого назначения Внутренних войск МВД России. Командует полком полковник Иванов Александр Иванович.

   

 Ил 76 МД Один из самолетов Ил-76МД полка носит имя Владимира Михайловича Пономарева – первого начальника авиации Внутренних войск МВД России.

 

Владимир Михайлович Пономарев родился в 1935 году. Окончил Балашовское военное авиационное училище летчиков. С 1957 по 1978 год служил на различных воинских должностях руководящего летного состава в Пограничных войсках, лично освоил самолеты Ли-2, Ил-14, Ан-26, Ил-76, вертолет Ми-8.

 

 Участвовал в боевых действиях в Афганистане. За мужество и отвагу при выполнении боевых и специальных заданий награжден орденами Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени, медалями, ему было присвоено почетное звание «Заслуженный военный летчик СССР».

 

 Владимир Михайлович Пономарев регулярно выполнял ответственные задания по перевозке членов правительства СССР, Российской Федерации, руководителей МВД. Уволившись из Внутренних войск по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, Владимир Михайлович оставался действующим летчиком, продолжая обучать будущих пилотов в организации РОСТО.

 

 Генерал-майор Пономарев ушел из жизни в 2007 году, но названный его именем самолет Ил-76МД «Владимир Пономарев» увековечил память профессионала-авиатора, посвятившего небу Родины 42 года службы.

 

 Для справки

 

 Аэродром Ермолино был построен в 1938 году, и первоначально использовался в качестве военного грунтового аэродрома. В 1954 году он был передан в ведение Минрадиопрома СССР, а с 1965 года началось строительство бетонированных стоянок, рулежных дорожек и взлетно-посадочной полосы (3000х60 метров), которая была введена в эксплуатацию в 1973 году. Авиация внутренних войск МВД России базируется на аэродроме Ермолино с 1992 года.

  МОСКВА , 31 марта 2014 , ОРУЖИЕ РОССИИ

www.arms-expo.ru

Правда «Беркута»

 Сейчас много говорят «Беркуте». Одни ненавидят его бойцов, другие ими восхищаются. Но несомненно то, что в СМИ гораздо больше негатива о сотрудниках этого подразделения, чем хотя бы просто взвешенной информации. Разумеется, можно (и нужно!) сказать, об однобокости в подаче материалов и расстановке акцентов в так называемых «оппозиционных СМИ», хотя СМИ, по идее, должны быть нейтральны. С другой стороны, «Беркут» достаточно закрытая структура, его сотрудниками не скачут перед микрофонами, в отличие от оппозиционных политиков и даже откровенных экстремистов, которые так и норовят высказать свою точку зрения, даже когда никто о ней спрашивает. Поэтому мало информации о том, что по поводу происходящего думают сами «беркутовцы». Да и не спешат к ним «оппозиционные журналисты», не хотят портить милую своим сердцам черно-белую картинку о «спецназовцах-убийцах» и «экстремистах-шалунах». Между тем, у «Беркута» есть своя правда. В нее модно верить или не верить, принимать ее или отмахиваться от нее, но она — есть. И лучше знать ее, чтобы представлять себе картину в целом, а упираться взглядом в отдельные ее части.

 

 Ниже мы представляем вашему вниманию материал Ростислава Буняка, опубликованного в The Kiev Times. Это интервью с раненым бойцом «Беркута». Повторяем: ему можно верить или не верить, это личное дело каждого, но, согласитесь, что дело умного человека — знать. Итак, интервью…

* * *

 

 Эскалация конфликта продолжается. Оппозиция пытается построить новую демократическую Украину руками штурмовиков, которые громят, уничтожают, поджигают и забрасывают камнями солдат.

 

 Бойцы внутренних войск и спецподразделения «Беркут» вызывают у народа гнев, а за их головы обещают вознаграждение.

 

 Мир перевернулся. Украина перестала быть доброй страной.

 

 Несколько тысяч штурмовиков без идеологии, а вернее с нацистской идеологией, опираясь на оппозиционные медиа, превращают Украину в страну войны.

 

 Украина разделена на две стороны баррикад, а не на власть и оппозицию. Пока телекартинка продуцирует новых героев из штурмовиков, которые поймали кураж в борьбе против всех, десятки раненых солдат со страшными ожогами, травмами от металлических труб и от взрывпакетов, начиненных болтами, лежат в госпитале МВД.

 

 Их не замечают оппозиционные СМИ. «Столько было желающих взять интервью, а никто не приходит», — первое, что говорит мне боец спецподразделения «Беркут», когда я пришел к нему в больницу. Он уже неделю, как на лечении. Ощутимо хромает. «Это случилось в прошлое воскресенье, на Грушевского. Слышу гул — взрыв… упал…», — объясняет он и просит меня не называть его имени.

 

— Боитесь?

 

— Нам запрещено общаться с прессой.

 

— Зачем Вы меня позвали?

 

— Хочу, чтобы народ услышал мою правду.

 

 Не понимаю, какой же силы должна быть петарда, чтобы свалить с ног «беркутовца» в полном обмундировании, мужчину лет сорока под два метра ростом, ширина плеч которого впечатляет. Лицо спокойное, но в глазах читается смертельная усталость. Общаясь, я для себя опровергаю самую свежую из обид оппозиционных лидеров по отношению к силовикам. Мой собеседник умен. Как бы ни хотела этого народный депутат Украины Леся Оробец, солдат «Беркута» умен и логичен.

 

«Как там в стране?», — спрашивает «беркутовец». «Все так же», — отвечаю, мы идем по коридору больницы в поисках тихого места для разговора. Мне стало страшно: навстречу идет парень лет 20, у которого практически половина лица в ожогах. «Таких тут много», — улавливает мое мимолетное оцепенение «беркутовец».

 

— За кого стоите? — мы садимся, начинаем разговор.

 

— За легитимно избранную власть. Виктор Янукович — легитимный президент. Ведь что такое силовики? Они обеспечивают безопасность страны. Взять, например, США. Там разве нет силовиков, которые защищают государство и власть — местную, региональную, государственную?

 

— Вас не смущает недовольство народа легитимной властью?

 

— Мы ведь ничего не имеем против протестов. Но протесты должны проходить на законных основаниях! Почему оппозиция не проводит сборы в городах, на предприятиях, рекламируя своего кандидата? Я более чем уверен, что в том числе и многие бойцы «Беркута» сделали бы свой выбор 29 марта 2015 года в их пользу. В милиции ведь тоже люди, нас многое не устраивает, мы ждем перемен. Но мы ждем не переворотов.

 

 Нас отвлекает врач, который, проходя по холлу, просит говорить тише. В это время собеседник достает из кармана клетчатой пижамы телефон. «Сейчас покажу видео. Отснял 1 декабря во время штурма Администрации Президента», — он протягивает мне телефон, заранее предупреждая, что с собой запись мне забрать не удастся. На земле лежит мужчина, скованный наручниками. Он такой не один. Сбоку — штабелями биты, железные трубы, кастеты, ножи. Это меня не трогает, за последнее время привык. Поставила в тупик пачка денег. «В карманах у него было 15 тысяч гривен. Снимал не только я, но и несколько журналистов. Правда, почему-то они этого не показали», — лицо собеседника стало жестким.

 

«Какие каналы Вы смотрите?» — пытаюсь уловить настроение. «5-й канал и 1+1 в последнее время не смотрю принципиально. Ложь и тенденциозность».

 

— Нас перебросили в Киев в середине ноября. Я был 30 ноября на Майдане Незалежности, но в операции участия не принимал. Стоял 1 декабря возле Администрации Президента. Я получил ранение на Грушевского. Обидно, когда из тебя делают врага народа. Милиционер не провокатор. Милиционер — по закону — лицо неприкосновенное. Почему-то телевидение не удосужилось показать, как 30 ноября нашим ребятам в лицо бросали стеклянные банки с горохом, били палками и битами. Никто не показал, что стычка началась не по вине «Беркута», а тогда, когда возникла угроза людям. «Беркут» тогда применял силу только к провокаторам. Однако на это всем плевать. Плевать и на то, что на Грушевского одному из наших надорвали печень, еще одному — с пневматики прострелили глаз! Он стал инвалидом!

 

— Вас обвиняют в намеренном избиении журналистов.

 

— Да это смешно! Я молчу о том, что журналисты давно перешли черту. Когда 1 декабря мы пошли вперед, один из них начал кричать: «Я журналист, не трогайте!». А потом положил камеру на землю, взял камень и попал рядом двигающемуся солдату в голову. Этого журналиста можно назвать экстремистом?

 

— Целостен ли «Беркут»?

 

— Я понял, что вы имеете в виду. Переход на сторону оппозиции исключен. Есть легитимно избранный президент — не важно, плохой или хороший, но он — есть. Сегодня нас зовет Яценюк «перейдем», а завтра — Вася с Петей, и мы снова должны перейти?

 

«Беркут» защищал всех президентов и, спешу напомнить, тех же политиков, которые сейчас рвутся к власти.

 

— Почему во Львове увольняются «беркутовцы»?

 

— Многие из них мои давние друзья. Во-первых, увольняются те, кто уже пенсионного возраста. Во-вторых, вам никогда не сообщат независимые СМИ, что их семьи запугивают. Вот что делать, когда ты в Киеве, а к супруге в дверь вламываются молодчики и ставят ультиматумы?

 

— Будь условный Яценюк президентом, Вы бы его защищали?

 

— Если Яценюк станет президентом в такой способ, я уйду в отставку. Распустить спецподразделение «Кобра» за какой-то палец?.. Его сегодняшняя дорога залита кровью.

 

 К нам второй раз подходит врач и просит отдалиться от палат с больными. Я снова встречаю в коридоре несколько бойцов внутренних войск с обожженными лицами. «Почему никто из журналистов не возьмет разрешение у главного врача и не придет отснять раненных? — удивляется «беркутовец». — Видео с голым задержанным помните? Думаете, его специально раздели? Нет, они все пропитаны огнеопасными веществами. Почему сзади шел пожарник с огнетушителем? А вдруг кто-то кинет петарду — его потом не затушишь. Так что лучше — подержать его 5-10 минут на морозе или рисковать сожжением, в чем, несомненно, обвинят силовиков? …А что у него было в руках? Саперская лопатка, которой он проломил каску ребенку из внутренних войск. Парень — в больнице, «герой» — на воле, раздает интервью. Такая правда никому не нужна…».

 

— Каким оружием вы пользуетесь?

 

— Присмотритесь, нам даже приказали поснимать кобуры! Светошумовые гранаты имеют в разы меньшую мощь, чем петарды, которые привязывают к болтам и камням, а потом бросают в нашу сторону. А резиновые пули того образца, который получили, никакой опасности для жизни человека не несут.

 

— Да, но вам приписывают убийства.

 

— У нас нет огнестрельного оружия. И во время митингов никогда не было. Политики хотели крови — они ее получили.

 

 Я смотрю на собеседника, мимика его лица оживляется, он переступает с ноги на ногу. Обвинения в убийстве зацепили. А быть может, понимание того, что ему вряд ли кто-то поверит.

 

— Почему вас ненавидят?

 

— А какая собака любит палку? В Америке полицейским улыбаются, но за спиной ненавидят.

 

— В интернете ходят слухи о разном размере обещанной вам премии — от повышения зарплаты на 700 гривен до 15 000 долларов, если власть удержится. Уточните сумму, чтобы у нас была достоверная информация, которая не нанесет ущерба Вашей чести.

 

— Откуда у вас такие данные? Никаких премий, я получаю зарплату, стою за государство. Вот радикалы, угрожающие нашим жизням и здоровью, получают хорошие деньги. Но опять-таки, это недоказуемо.

 

— Говорят, «Беркуту» хватит 5-10 минут, чтобы зачистить Майдан.

 

— 10 минут? Нет. Минут 30-40. Что самое главное? Поймать зачинщиков. Но те, кто призывают, к сожалению, быстрей всего и убегают. Парадокс: у нас милиция пользуется дубинками, мы входим в тактильный контакт, а в Европе это никогда не допускается. Там применяют спецтехнику и оружие. Так давайте интегрироваться в Европу, начиная с применения европейской практики во время митингов!

 

— А баррикады?

 

— Бутафория. Мы все тренированные бойцы, большинство — бывшие спортсмены, участвующие в антитеррористических операциях…

 

— Что случилось с Украиной за 10 лет, с момента Оранжевой революции?

 

— Политики меняют людей. В 2004-м я мог спокойно прийти на Майдан Незалежности, не опасаясь за свою жизнь.

 

— Вам страшно?

 

— Семью я буду защищать всеми законными средствами… Считаете, в Интернете нет адресов Яценюка, Тягнибока, германского адреса Кличко? Они все должны понимать, что может последовать ответная реакция, если с нашими семьями что-то случится.

 

— Нет ли недопонимания по отношению к командирам, которые не дают приказ?

 

— Какой приказ? Законный? Приказы не обсуждаются. Впрочем, мы никогда не будем стрелять в мирных людей.

 

— Но ведь с вами митингующие делают все, что хотят.

 

— Они плюют не в меня, а в государство. Хотели бы изменений в стране — проголосовали бы на выборах так, как считали нужным.

 

— Вы верите политикам?

 

— Уже нет. Думаете, мне легко было переломить себя, остаться в органах, когда пришел Янукович? Сейчас мне кто-то предлагает конкретный план действий? Янукович за 4 года так и не вывел страну из кризиса, и я точно не буду за него голосовать. Но и за Яценюка, у которого руки в крови, я голосовать тоже не буду. Быстрее пойду на выборы и порву бюллетень.

 

— Ну, а если Яценюк станет президентом на очередных выборах?

 

— Значит, будем защищать. Мы сами выбирали себе работу.

 

 В это время у собеседника звонит телефон. Разговор прерывается на несколько минут: он кому-то объясняет, что находится в больнице. У меня есть время всмотреться в лицо человека, которого мой многоуважаемый коллега Даниил Яневский нарек бойцом Айнзатцгруппы. Он это замечает, отвечая взглядом в глаза.

 

— Будем стоять столько, сколько нужно. Неделю, месяц, год.

 

— А где живете?

 

— В Кабинете Министров.

 

— Как долго стоят бойцы на передовой?

 

— Достаточно, чтобы потом хорошо отдохнуть.

 

— Когда в последний раз Вы виделись с семьей?

 

— Больше месяца назад. Супруга даже не знает, что я в госпитале.

 

 На этом мы заканчиваем интервью. «Беркутовец» проводит меня до выхода, просит передать всем журналистам быть хотя бы чуточку объективнее, заглядывая по ту сторону баррикад.

 

 На прощание я с уважением жму руку человеку, которого многие из моих знакомых готовы линчевать. Мир сошел с ума!

28 Января 2014г.

 

Источник: The Kiev Times.

Завхоза спецназа и авиации МВД подвели скандалы

Начальник управления по обеспечению деятельности спецназа и авиации МВД генерал Владимир Горшуков подал рапорт об отставке. Его судьбу должен теперь решить президент Владимир Путин. О причинах ухода генерала пока официально ничего не сообщается, однако они могут быть напрямую связаны с последними скандалами, которые сотрясали руководимое им подразделение полиции. В этом году генерал получил выговор от главы МВД за нарушения при подготовке контрактов по госзакупкам для нужд подразделений.

  

 Как сообщил «Известиям» информированный источник в МВД, рапорт 56-летнего генерал-лейтенанта Горшукова лег на стол министра Владимира Колокольцева еще в понедельник, 25 февраля. Но очевидно, что решение по бумаге будет принято не сразу. Генералов назначает и снимает лично президент страны, поэтому документ сначала пройдет через канцелярию, а затем отправится в администрацию президента. Впрочем, уже ни у кого нет сомнений, что вопрос с Горшуковым практически решен.

 

 Собеседник «Известий» подчеркнул, что возраст позволял генералу Горшукову продолжать служить еще почти четыре года. Однако на его решение уйти, видимо, повлияли несколько скандальных историй, связанных с его подчиненными и с ним лично. В первую очередь речь идет о начальнике Центра спецназначения МВД генерал-майоре Александре Иванине. В апреле прошлого года в городе Верхняя Пышма Свердловской области на базе отдыха «Селен» проходило всероссийское совещание командиров спецподразделений МВД. Открывал его лично тогдашний глава МВД Рашид Нургалиев.

 

 После окончания официальной части многие офицеры позволили себе выпить. Причем генерал Иванин не только не остановил попойки, но и поучаствовал в одной из них. В состоянии алкогольного опьянения боевой офицер, прошедший множество горячих точек и имеющий награды, «сорвался» и избил двух командиров спецназа из регионов.

 

 Сам Иванин позже утверждал, что ничего не помнит. Историю замять не удалось, и после нескольких публикаций в СМИ делу был дан официальный ход — Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту нанесения телесных повреждений различной степени тяжести. В октябре прошлого года президент отправил Иванина в отставку, что ударило по репутации его непосредственного начальника Горшукова.

 

 А буквально месяц назад строгий выговор от главы МВД Владимира Колокольцева получил уже сам Владимир Горшуков. Ему вменили в вину нарушения при подготовке контрактов по закупкам для отрядов спецназа, а также авиационных частей МВД.

 

 Официальные представители МВД не смогли оперативно прокомментировать «Известиям» ситуацию вокруг рапорта Горшукова.

 

 Между тем эти данные «Известиям» подтвердил зампред думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Александр Хинштейн, также входящий в рабочую группу при Владимире Колокольцеве по дальнейшему реформированию МВД.

 

 — Действительно генерал Горшуков написал рапорт об отставке. Я думаю, что это вызвано целым комплексом причин — и скандалами, и общей оценкой его деятельности на посту руководителя, — заявил «Известиям» Хинштейн.

 

 Бывшие сослуживцы неоднозначно оценивают службу Владимира Горшукова в МВД. Источники «Известий» напоминают, что большую часть времени — с начала службы в 1979 году по 2001 год — он прослужил в различных должностях в Оперативно-поисковом управлении, которое сами оперативники за глаза привыкли называть «наружкой».

 

 Из службы наблюдения Горшуков перешел в Главное управление по борьбе с организованной преступностью (ГУБОП) на должность замначальника. Причем его приход в один из элитных главков МВД совпал со сменой руководства — Михаил Ваничкин был переведен на пост руководителя НЦБ Интерпола, а вместо него пришел Александр Овчинников. При этом Горшуков удержался на посту, когда Овчинникова сменил его однофамилец — Николай Овчинников. Правда, к оперативным разработкам ГУБОПа Горшуков имел весьма опосредованное отношение.

 

 — Горшуков отвечал за кадры и «командовал вениками» — курировал тыловые и хозяйственные вопросы. Для нас он ничем не запомнился, — говорит один из бывших сыщиков ГУБОПа.

 

 Тем не менее по роду службы Горшукову иногда приходилось общаться со спецназовцами. И в августе 2005 года он получил повышение — должность начальника Центра оперативного руководства деятельностью спецназа МВД, а в 2011 году одновременно с присвоением звания генерал-лейтенанта — еще одно, заняв нынешнюю должность начальника управления по обеспечению деятельности спецназа и авиации.

 

 Как указано в официальной биографии генерала Горшукова, он ведет «активный образ жизни и увлекается тяжелой атлетикой», имеет звание КМС по греко-римской борьбе и неоднократно занимал призовые места на всемирных играх полицейских и пожарных. В активе Владимира Горшукова также два ордена Мужества, орден Почета, медали ордена «За заслуги перед Отечеством», именное оружие и ряд других наград.

Владимир Баринов, Известия

Как КГБ обыграл главу МВД, или почему не удался переворот Щелокова

 Совсем недавно Николай Щелоков чувствовал себя ровней кремлевским небожителям (на фото — застолье с Леонидом Брежневым)… Фото Владимира МУСАЭЛЬЯНА.

 

 

 Про попытку милицейского переворота в СССР я писал несколько раз, но полностью — никогда. Сейчас, пожалуй, можно — никого не подставлю.

 

 Впервые о событиях осени 1982-го — попытке государственного контр-переворота — мне рассказал Юлиан Семенов. Писатель неоднократно встречался с Игорем Юрьевичем Андроповым. Сын шефа КГБ, сменившего пятизвездного генсека, отказался подтвердить или опровергнуть версию контрпереворота. Хотя позднее (1990 г.) председатель КГБ Владимир Крючков, например, при личной встрече с автором «Семнадцати мгновений весны» дал понять: верны не только фабула, но и конкретные детали…

 

Как по сценарию кино

 

10 сентября 1982 года, 9.45 утра. Министр внутренних дел СССР Николай Щелоков получил у генерального секретаря ЦК КПСС Брежнева карт-бланш на трехсуточное задержание недавнего (ушел с поста 26 мая) председателя КГБ СССР Юрия Андропова для «выяснения обстоятельств антипартийного заговора». Тайный разговор длился три с половиной часа. О беспрецедентной операции не знал даже министр обороны. Хотя Щелоков, придя в столь ранний час домой к своему старинному товарищу (благо жили они с Леонидом Ильичом в одном подъезде дома № 26 по Кутузовскому проспекту), не сомневался в том, что получит «добро».

 

 Именно поэтому в двух дворах на Кутузовском накануне ночью были врыты на выездах из арок пять бетонных столбов. А с деревьев в соседних дворах спилены ветви якобы коммунальщиками: в двух точках намеревались разместить снайперов: Щелоков не без оснований предполагал, что Андропов в союзе с азербайджанскими чекистами, лояльными Алиеву, может сыграть на опережение. Так и произошло…

 

 Всемирная история могла бы пойти по другому сценарию, если бы советские менты выиграли тогда битву со своими заклятыми партнерами — чекистами…

 

 С подмосковной базы в столицу двинулись три спецгруппы особого подразделения МВД, созданного по приказу Щелокова накануне Олимпиады-80 якобы для борьбы с терроризмом. Поехали на спецтранспорте: «Волгах» (модель 2424) и «пятерках» с форсированными движками. Плюс «рафики», закамуфлированные под реанимобили.

 

10.15. Колонна № 3 из четырех белых «Жигулей» и двух грязно-желтых микроавтобусов, в которых разместились заметно нервничающие люди подполковника Терентьева, остановлены на проспекте Мира офицерами Группы «А» КГБ СССР, переодетыми в форму ГАИ.

 

 Четверть часа одна из главных московских магистралей была перекрыта. Из Капельского, Орлово-Давыдовского и Безбожного переулков на проспект, упирающийся в Сретенку, ворвались две дюжины черных «волжанок», набитых офицерами и прапорщиками войск ГБ. Все отчетливо представляли, чем рискуют, — стрельба на проспекте Мира стала бы глобальным скандалом…

 

 Как оказалось, щелоковские попалились на ночной установке бетонных столбиков в арках рядом с домом, где жила семья Андропова. От КГБ ночные работы в таком месте утаить было нереально.

 

10.30. Спецназ Щелокова арестован, не успев оказать сопротивление. И отправлен на крейсерской скорости в сторону Лубянки. Куда, впрочем, они и без того направлялись. Их целью был перехват персональной машины Андропова, если тот попытается покинуть свой кабинет в сером здании ЦК КПСС на Старой площади, дабы схорониться в лубянской крепости.

 

10.40. Ну а подразделение, направленное Щелоковым непосредственно на Старую, добровольно сдалось группе «Альфа», направленной на перехват трех «волжанок»… В первой из которых сидел подполковник Б., предавший Щелокова и успевший перед выездом с базы отзвонить по конспиративному телефону с невинной репликой якобы жене: «Ужинать сегодня не приеду».

 

 Кстати, спустя три недели «уазик» уже полковника подорвался на мине у Кабула…

 

10.45. Один из отрядов Щелокова прорвался-таки к пункту назначения (Кутузовский, 26). И только потому, что эта мини-колонна из трех авто двинула не по Большой Филевской (где их ждали в засаде), а по параллельно идущей — Малой. Три «Волги» со столь редкими тогда проблесковыми маяками, нарушая все правила, выехали на «правительственный» проспект с улицы Барклая.

 

 Через десять минут после того, как подполковник Т. приказал своим подчиненным сложить оружие на подступах к Сретенке, его коллега Р. велел открыть огонь по наряду, охранявшему знаменитое здание на Кутузовском, в котором, собственно, соседствовали все трое персонажей тех драматических событий: Андропов, Брежнев и Щелоков.

 

11.50. К счастью, убитых не было… Но к полудню в Склиф привезли девять человек. Причем пятерых (щелоковских) — под конвоем. Среди этой пятерки был и подполковник Р., честно пытавшийся выполнить санкционированное самим Брежневым распоряжение министра ВД по захвату Андропова. Он погибнет под скальпелем хирурга к вечеру 11 сентября. Формально Р. стал единственной жертвой той схватки. Один из десяти, раненных в перестрелке у Кутузовского, 26.

 

 Последний, десятый, офицер — бывший телохранитель дочери будущего генсека Ирины Андроповой — был доставлен на одну из подмосковных дач, где ему обеспечили индивидуальный уход.

 

14.30. Сразу после перестрелки на Кутузовском по указанию Андропова была прервана связь с внешним миром. Все международные рейсы из «Шереметьево» отменены из-за — официально! — розы ветров.

 

 Оперативно была выведена из строя компьютерная система французского производства, регулировавшая телефонную связь между СССР и зарубежьем. Система закупалась накануне Олимпиады-80, и сам факт ее закупки Кремлем стал супер-рекламой. Стало быть, огласка странной «поломки» могла служить столь же эффективной антирекламой.

 

 Но дело было улажено: грамотная деза слита в западные СМИ. КГБ в те годы вполне эффективно дирижировал западной прессой и поэтому умело замял «телефонный скандал» (подробнее о технологии см. «В тему»).

 

Тяжелая расплата

 

 Итак, попытка брежневского окружения вернуть бразды правления в одряхлевшие руки генсека провалилась. Через два месяца Брежнев умер. С ним рядом не было в тот момент никого из родных. Только парни из «девятки» — андроповские ребята.

 

 17 декабря 1982 года — через месяц после смерти Брежнева — Щелоков уволен из министров в связи с «узбекским делом», начатым по инициативе Андропова. Оно завершилось приговором Юрию Чурбанову — первому заму Щелокова и зятю Брежнева.

 

 6 ноября 1984 года Щелоков лишен звания генерала армии. 10 ноября, то есть весьма ­иезуитски — в День милиции! — этот факт обнародован в центральных газетах. А ведь именно Николай Анисимович придал этому празднику особый статус. Прокурорские уверили меня, что так, мол, совпало. Однако я уверен, что это было жесточайшим ударом для генерала. И его родственники по сей день убеждены: дата была выбрана намеренно, генерала травили.

 

 12 ноября на Кутузовский, в злополучный дом № 26, явилась с обыском бригада Главной военной прокуратуры СССР.

 

 Менее чем через месяц, 7 декабря, Щелокова вообще исключили из КПСС. 10 декабря опальный экс-министр пишет предсмертную записку генсеку и ПБ:

 

 «Прошу Вас, не допускайте разгула обывательской клеветы обо мне, этим невольно будут поносить авторитет руководителей всех рангов, а это в свое время испытали все до прихода незабвенного Леонида Ильича. Спасибо за все доброе. Прошу меня извинить.

 

 С уважением и любовью  — Н. Щелоков».

 

 Он прячет бумагу в стол, ключ к которому носит всегда с собой (однако, как выяснилось, кое у кого был дубликат).

 

 Через два дня, 12 декабря, без какого-либо судебного приговора опального брежневского визиря лишают полученного звания Героя Соцтруда и всех наград, кроме военных.

Но после скандала экс-министра лишили практически всех наград…

 

Доведение до самоубийства?

 

 На следующий день, 13 декабря 1984 года, согласно официальной версии генерал выстрелил себе в голову из коллекционной двустволки. Оставив два письма. Оба датированы… 10 декабря 1984 года. Одно, повторюсь, генсеку, другое — детям.

 

 Из материалов дела: «Когда сотрудники ГВП прибыли для осмотра места происшествия, вся семья Щелоковых была в сборе, а мертвый Николай Анисимович лежал лицом вниз в холле — выстрелом в упор он снес себе полголовы. На нем был парадно-выходной мундир генерала армии с медалью «Серп и Молот» (муляж), 11 советскими орденами, 10 медалями, 16 иностранными наградами и знаком депутата Верховного Совета СССР, под мундиром — сорочка из трикотажного полотна с расстегнутым воротом, галстук отсутствовал, а на ногах были домашние шлепанцы. Под телом Щелокова находилось двуствольное бескурковое ружье 12 калибра с горизонтальным расположением стволов и заводским клеймом на ствольной планке «Гастин-Раннет» (Париж)».

 

 Главный военный прокурор СССР Александр Катусев намекнул на причастность сына к смерти экс-министра публично, написав: «Достоверно знаю одно: санкционируя обыски у Щелоковых, я действовал самостоятельно, без чьей-либо подсказки. Так что совпадение во времени здесь случайное… Но я согласен с тем, что смерть Щелокова многих устраивала больше, чем судебное разбирательство его уголовного дела…  в числе этих многих могли быть и прямые наследники Щелокова, — в перспективе маячил суровый приговор с конфискацией имущества».

 

 Когда Катусев работал над нашей книжкой «Процессы. Гласность и мафия, противостояния» в 1989 году, он сказал, что эту версию очень настойчиво попросили не разрабатывать. Несколько уважаемых вельмож, включая Алиева.

 

 После провала сентябрьского переворота от министра внутренних дел отвернулись многие. На фоне этой депрессии Щелоковы достаточно быстро и неосмотрительно сходились с новыми знакомыми, которых к ним подвел КГБ.

 

 В декабре 1983 года чекисты стали энергично обрабатывать невестку Щелокова — Нонну Щелокову-Шелашову. Ей дали понять, что если Николай Анисимович «не исчезнет», то и ей самой, и мужу грозит не просто конфискация всего нажитого, а тюремный срок (тогда, напомню, и расстреливали за такие дела).

 

 Катусев рассказывал, что вовлечены в работу по отжатию Щелоковых были отборные сотрудники республиканского КГБ Азербайджана. К сожалению, я не помню всех деталей, и восстановить эту версию могу лишь по старым блокнотам и рукописи, которая планировалась к газетной публикации, но была снята Главлитом, а позднее и вырезана из рукописи книги «Мафия времен беззакония». Насколько понимаю, во всю эту историю вовлечен был Гейдар Алирза оглы Алиев, хотя он-то возглавлял КГБ при Совете Министров Азербайджанской ССР (в звании генерал-майора) задолго до этих событий, с лета 1967 по лето 1969 года. И всех преданных ему людей перетащил с собой в Москву. Но, видимо, в Баку остались ценные кадры.

 

 Короче, агенты Лубянки узнали от Щелокова-младшего о письме его отца в Политбюро. И в донесении было акцентировано: Игорь Николаевич намекнул, что звучит послание отца соратникам как «предсмертная записка». И это спровоцировало форсаж ситуации: уже утром 11 декабря сформирована оперативная группа. Задача поставлена — «решить вопрос» в течение 48 часов. Очевидцы, опрошенные позднее бригадой военных прокуроров, дали показания: у подъезда опального министра Щелокова видели тем роковым утром три черных ГАЗ-2424 спецназначения.

 

 Возможно, брежневский визирь и сам выстрелил себе в голову. Писал ли он последнюю записку под диктовку? Не уверен. Скорее всего, утренние визитеры лишь проконтролировали, чтобы в послании не было ничего лишнего, и прихватили с собой все то, что не предназначалось прокурорским работникам, которые официально вели «дело Щелокова».

 

 Бывшему министру дали понять: либо он поступает как человек чести (а он таковым был, вне сомнений), либо все семейство ждет позорное судилище. С расстрелом (ведь расстреляли директора «Елисеевского» магазина и еще несколько человек, вовлеченных в грамотно выстроенную брежневским кланом систему мздоимства).

 

 То, что труп обнаружен, с одной стороны, в парадном мундире, а с другой-то — в домашних шлепанцах, наводит на мысль: министра, слывшего одним из самых стильных персон кремлевской тусовки, поторапливали режиссеры постановочного самоубийства.

 

 Александр Катусев говорил мне, что Щелоков-младший был осведомлен о секретной операции и даже некоторым образом подтолкнул отца к финалу, рассказав ему о прессинге со стороны спецслужб. Министру утренние гости, видимо, гарантировали, что оставят в покое семью и — особенно — сына. Игорь Николаевич Щелоков и позвонил в 14 часов 14 минут  13 декабря 1984 года следователям прокуратуры, обнаружив тело.

В книге «Галина Брежнева. Жизнь советской принцессы» более подробно излагается версия милицейского переворота.

 

 

Тайна пропавшей рукописи

 

 Я работал над рукописью книги Les Coulisses du Kremlin с бывшим КГБ-куратором «Таганки» (его там звали «Васромом»), сотрудником отдела информации ЦК КПСС,  доверенным лицом Андропова полковником Василием Романовичем Ситниковым. Тот, кого Джон Бэррон в своем манускрипте «КГБ» попалил как «заместителя начальника Управления дезинформации ПГУ» (а там звали Ситникова «дядя Вася»).

 

 Осенью 1991 года Ситников раскрыл мне недостающие звенья в цепочке событий, о которых я знал от Юлиана Семеновича Семенова. Цепочки, которая до сих пор круговой порукой вяжет бывших чиновников, ставших заслуженными пенсионерами, и офицеров госбезопасности, ныне курирующих свои собственные банки. По просьбе источника я намеренно изменил незначительные детали. Ну, например, указал, что утренняя беседа 10 сентября 1982 года Брежнева с Щелоковым случилась на даче в Жуковке, хотя на самом деле разговаривали они в квартире № 94 дома № 26 по Кутузовскому проспекту. И беседовали эти двое на самом деле в 6 утра, а не в «девятом часу». Будучи человеком крайне аккуратным и осторожным, Ситников попросил меня не разглашать сведения, предназначавшиеся для публикации в моей — совместной с Франсуа Маро (Francois Marot), тогдашним сотрудником французского журнала VSD — книге в отечественной прессе. Мы договорились: подождем.

 

 Менее чем через месяц в популярном в ту пору журнале «Столица» опубликовали текст, повествующий о негласной деятельности Василия Романовича. 31 января 1992 года сердце андроповского помощника остановилось. И его дочь Наталья Васильевна уверила меня: тот журнал лежал у него на столе. Но — в стопке непрочитанных! Я разговаривал с ней в день десятилетней годовщины смерти Брежнева. Она не пришла в восторг от идеи публикации этих заметок. И только сейчас я их опубликовал в книге «Галина Брежнева», изданной к 25-й Московской международной книжной выставке-ярмарке, что завершила работу 10 сентября.

 

 Остается одно, но весьма существенное НО. Компьютеров не было тогда, рукописи были бумажные. И рукопись, консультантом и редактором коей был «дядя Вася», пропала после его кончины. Без следов. И Наталье Васильевне это было известно. Да и не только ей.

 

В ТЕМУ

 

 Поскольку наивные западные журналисты болезненно реагируют на правду о завуалированном контроле над своей деятельностью, воспроизвожу свое давнишнее блицинтервью с генералом Калугиным.

 

— Каков механизм запуска дезинформации применял КГБ?

 

 — Маленькая газетенка, субсидируемая КГБ (во Франции, Индии или Японии), публикует заметочку, изготовленную в КГБ или в международном отделе ЦК КПСС. ТАСС эту статейку, которую никто бы и не заметил, распространяет по всему миру. Таким образом, она становится уже материалом международного значения.

 

— Вы как-то заметили, что комитет использовал «Шпигель» для прокачки своих акций. Немцы отреагировали?

 

 — Я им предложил со мной встретиться в Германии. Но никто из них в Берлине не появился, хотя меня там снимало их центральное телевидение. Я могу сказать, что в ФРГ не было ни одной структуры мало-мальски серьезной, в которой бы не было наших агентов. Начиная с офиса канцлера и кончая военным министерством. И если бы обошли «Шпигель», я бы на их месте просто обиделся.

 

— Какова задача агентуры, внедренной в «Шпигель»?

 

 — Получать через них информацию о политических проблемах и тенденциях в стране. И размещать свои материалы в журнале, потому что, если публикует «Правда», — одно отношение, если «Шпигель» — совсем другое.

 

 КГБ в Москве обхаживал многих иностранных журналистов. «Шпигель», «Тайм», «Ньюсуик» и т. д. Любой журналист, работающий в Москве, вынужден поддерживать какие-то отношения с властью. Если он хочет получить эксклюзивную информацию, он должен тоже что-то дать взамен. Это нормальный процесс: «Ты мне — я тебе». Необязательно при этом быть агентом, совершенно нет, просто надо быть в таких взаимоотношениях, когда тебя могут использовать для помещения выгодной государству информации. Или дезинформации.

 

Евгений Ю. ДОДОЛЕВ

 

http://kp.ua/