Катастрофа «Комсомольца»

(«Страж Балтики», Калининград)

 

Инженеры-механики совершили невозможное, заставив всплыть агонизирующую ядерную субмарину «Комсомолец»

 

7 апреля 1989 года в водах Норвежского моря погибла новейшая сверхглубоководная атомная подводная лодка ВМФ СССР «К-278» («Комсомолец»). Этот день в России отмечается как День памяти погибших подводников.

 

ТАСС уполномочен заявить

 

В официальном сообщении МО СССР и ГлавПУРа СА и ВМФ говорилось, что «7 апреля 1989 года на торпедной подводной лодке с атомной энергоустановкой, находящейся в свободных водах Норвежского моря, возник пожар в концевом отсеке. Подводная лодка была переведена в надводное положение. Более пяти часов личный состав вел мужественную борьбу за живучесть корабля. Однако принятые экипажем меры результатов не дали. Подводная лодка затонула в районе юго-западнее о. Медвежий на глубине 1500 метров. Имеются человеческие жертвы.

 

С чувством скорби МО СССР и ГлавПУР СА и ВМФ выражают глубокое соболезнование родным и близким погибших. Светлая память о верных сынах Родины навсегда сохранится в сердцах воинов армии и флота, всех советских людей».

 

Пожар под водой

 

Первым заметил беду, как ему и положено, вахтенный инженер-механик. В то утро им был командир дивизиона живучести капитан 3 ранга Вячеслав Юдин. В 11 час. 03 мин. на пульте управления вахтенного механика загорелся сигнал: «Температура в 7-м отсеке больше 70″ С». Юдин немедленно доложил командиру. Вся команда — и вахта, и отдыхающие — была поднята на ноги короткими звонками аварийной тревоги. Через несколько минут все знали: в 7-м отсеке пожар!

 

Старший матрос Н.Бухникашвили, машинист трюмный БЧ-5, несший там вахту, первым вступил в схватку с огнем и бился до последнего, пока не погиб. Это была первая потеря подводников. Что послужило причиной и источником пожара, назвать до сих пор не представляется возможным.

 

В центральном посту АПЛ уже были командир лодки капитан 1 ранга Евгений Ванин и командир БЧ-5 капитан 2 ранга Валентин Бабенко. Инженер-механик лихорадочно запрашивал 7-й отсек, но там никто не отвечал. Исход борьбы за живучесть там был ясен. Нужно было спасать остальных. И прежде всего немедленно дать ЛОХ в аварийный отсек, иначе ситуация могла выйти из-под контроля. Командир, осознавая положение, с решением медлил лишь несколько секунд. В данной ситуации могло все обойтись, и обошлось бы, но вспыхнувшая электрическая дуга пережгла трубопровод системы воздуха высокого давления . Со страшным свистом воздух вырвался наружу, заполнив под давлением герметический объем отсека, который теперь превратился в мартеновскую печь. Произошло драматическое стечение редких обстоятельств, которые требовали противоположных способов борьбы за живучесть корабля: пожар требует герметизации отсека, а прорыв магистрали ВВД и наддув отсека — его разгерметизации. Об открытом огне доложили из 3-го и 4-го отсеков. Через несколько секунд и в 6-м отсеке хлестнула огненная струя. Здесь в смертельную схватку с огнем вступил техник группы дистанционного управления БЧ-5 мичман Владимир Колотилин и также погиб на боевом посту, но отсек свой задраил, остановив лавину огня и успев за секунды до смерти доложить в центральный.

 

Инженеры-механики совершили невозможное: заставив всплыть агонизирующую субмарину. Операторы пульта дистанционного управления реактором остановили грозное сердце атомохода. Они опустили компенсирующие решетки на нижний концевик и погасили «ядерный котел». Чернобыль не повторился. С глубины 386 метров, на которой корабль начал терять ход, лодка в 11 час. 16 мин. всплыла в надводное положение.

 

В волнах Норвежского моря

 

Море было неспокойным. Раскачиваясь на трехбалльной волне, корабль дымил. С открытым огнем боролись в 3, 4, 5-м отсеках. 6-й заполнили фреоном, в 7-м бушевал пожар. Одним из главных организаторов БЗЖ на местах был командир дивизиона живучести Вячеслав Юдин. Точные рекомендации Юдина помогли командиру БЧ-5 и командиру ПЛ выбрать правильную тактику борьбы с огнем, порядок использования средств БЗЖ. Он сам постоянно находился в прочном корпусе, осуществлял разведку в задымленных отсеках, включал систему пожаротушения. Уже около трех часов экипаж самоотверженно боролся с пожаром, предотвратив опасность радиоактивного заражения. Так долго противостоять огню удалось во многом благодаря опыту и знаниям командира БЧ-5 Валентина Бабенко. В 17 час. подводная лодка неожиданно для всех стала уходить под воду. «Комсомолец» тонул кормовой частью, заваливаясь вниз. Выгоревшие кабельные трассы и переборочные сальники 7-го отсека начали пропускать воду, и она пошла в смежные отсеки. Надо было немедленно покидать лодку. Не было времени даже на надевание гидрокомбинезонов. Подводники прыгали за борт в ледяную воду в чем были. Мичман Григорян стал отсоединять спасательный плот от корпуса, он не поддавался. Когда плот все-таки удалось столкнуть за борт и он автоматически сработал, его отнесло волной вдаль от лодки. Второй плот раскрылся, но днищем кверху. Около 20 человек держались за плот, находясь в воде. Отравленных и обожженных положили наверх. Из находившихся в воде всего четверо остались в живых.

 

Реквием экипажу

 

Командир ринулся вниз торопить всех оставшихся в центральном. Рубка была уже наполовину в воде. В 17 час. 08 мин. АПЛ «К-278» «Комсомолец» ушла под воду. Затопление оказалось стремительным. Последней надеждой на спасение для пятерых подводников, оставшихся в идущей ко дну лодке, стала всплывающая спасательная камера . Она отсоединилась от лодки на глубине 400-600 метров. Но надежда эта чудом оправдалась только лишь для одного — мичмана Виктора Слюсаренко. Всплыв, мичман успел выйти, а спасательная камера тотчас же вновь затонула, став саркофагом для командира лодки капитана 1 ранга Евгения Алексеевича Ванина. Погиб там и командир ДЖ капитан 3 ранга Вячеслав Юдин. Стойко держась все тяжелые часы аварии, командир БЧ-5 Валентин Бабенко в воде быстро стал терять силы. И пока подошел баркас со спасателями, он ушел на дно вслед за своей субмариной… Командир дивизиона движения БЧ-5 Сергей Манякин тоже недотянул до спасения. Спасатели подняли его тело из воды у плота без признаков жизни.

 

Когда на горизонте показались корабли спасательного отряда, оставшиеся в живых моряки запели «Варяг». Они редко поют эту песню, только в самый отчаянный и критический момент жизненной ситуации, когда физических сил уже ни на что нет, а дух еще не сломлен. Это как гимн живым и прощание с павшими.

 

Из 69 человек, членов экипажа «Комсомольца», в живых остались 27 моряков, 38 человек погибли от переохлаждения в водах Норвежского моря, четверо умерли на борту плавбазы, 19 моряков были преданы земле. Морская пучина стала братской могилой для 23 подводников.

 

Аксиома подплава

 

Анализируя особенности развития тяжелых аварий на подводных лодках, можно сделать вывод, что гибель атомохода произошла от потери продольной остойчивости вследствие разгерметизации прочного корпуса (ПК) и межотсечных переборок, поступления воды в отсеки ПК и цистерны главного балласта уже после всплытия лодки в надводное положение.

 

В пылу ярости борьбы с огнем и отравляющими веществами, скорее всего, был упущен момент, по которому контролируют и оценивают последовательность наступления критической ситуации в развитии аварии, связанной с затоплением кормовых отсеков. Этот тип аварий наиболее вероятен в подводном флоте. При достижении величины дифферента 2-3 авария переходит в опасную стадию, предшествующую потере продольной остойчивости. При дифференте 5-7 в нос или корму гибель ПЛ становится неизбежной. Это аксиома подводного плавания. Будет завтра лучше, чем вчера…

 

Уроки трагедии

 

АПЛ «Комсомолец», мужество инженеров-механиков и личного состава в ходе борьбы за живучесть должны навсегда остаться в памяти моряков и создателей кораблей. Вместе с тем наш флот и военное кораблестроение потеряли корабль, который должен был проложить дорогу глубоководным боевым кораблям подводного флота. Хочется надеяться, что в ближайшем будущем уникальный опыт создания и эксплуатации глубоководной АПЛ «Комсомолец» пригодится и еще послужит делу качественно нового развития подводного флота России.

 

Последний приказ Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 мая 1989 года за мужество и самоотверженные действия, проявленные при выполнении воинского долга, все члены экипажа лодки были награждены орденом Красного Знамени, 42 человека из них -посмертно.

 

Впервые за послевоенные годы подводников хоронили не тайком, а в открытую — всенародно. Впервые в Никольском Морском соборе Ленинграда зажигали на панихиде свечи военные моряки. Впервые о жизни и судьбах людей в черных пилотках была сказана пусть горькая, но правда. Так поклонимся же ей!

Сергей Гуров