Лучших летчиков-истребителей обучают на авиабазе Саваслейка под Нижним

Корреспондент «Комсомолки» побывала на секретном объекте в Нижегородской области и своими глазами увидела суперсовременные тренажеры

В Севаслейке22 января в России отмечается день авиации противовоздушной обороны. Именно в этот день в 1942 году началось формирование первого истребительного корпуса авиации ПВО. И хотя как самостоятельный род войск авиация ПВО перестала существовать с 1998 года, слившись с ВВС, истребительные авиагруппы и сейчас эффективно выполняют задания по обороне российского неба. Накануне праздника мы побывали в том месте, где начинается авиация ПВО, где из выпускников летных училищ растят настоящих профессионалов – на авиабазе Саваслейка в Нижегородской области.
Авиабаза Саваслейка начала свою историю в годы Великой Отечественной войны , а в середине 1950-х годов стала центром подготовки летчиков стран Варшавского договора. Весь летный состав дружественных СССР стран проходил здесь подготовку – на обучение приезжали изРумынии, Венгрии, Чехословакии и даже Кубы. Стать профессиональным летчиком-истребителем можно было только здесь, поэтому полеты проходили круглыми сутками.
— В те времена абсолютно все пилоты ПВО в обязательном порядке проходили Саваслейку, — рассказывает штурман, инструктор первого класса, майор Александр Попков. – Сначала они обучались в летных училищах, потом приезжали сюда, их «ставили на крыло», переучивали на более современные самолеты. Вся новая техника, выпускавшаяся на заводах, поступала сначала сюда.
Впрочем, и сейчас в этом плане мало что поменялось – в летных училищах в основном используются учебно-тренировочные самолеты, а уж потом молодые летчики переучиваются в соответствии с выбранной моделью. Например, на МиГ-31 в училищах не летают – очень уж сложный самолет, нужна специальная подготовка.
— У нас тут, как в институте – свои факультеты, кафедры, учебные пособия, — улыбается майор. – Только подготовка занимает от двух до шести месяцев.
Подготовка в Саваслейке действительно серьезная. Во-первых, прежде чем туда ехать, нужно уже быть летчиком – закончить летное училище. Иначе возьмут в лучшем случае обслуживать самолеты, а то и вообще к аэродрому не подпустят. Во-вторых, сначала претенденты должны выслушать теоретический курс и сдать по нему экзамен. В-третьих – налетать не менее пятнадцати часов на тренажере.
Тренажеры – отдельная песня. Их в Саваслейке два, и оба – суперсовременные, один появился у авиабазы в 2012 году, другой – в 2016. Кабина полностью имитирует кабину настоящего истребителя, и каждая деталь в ней – действующая, а не бутафорская. Большие экраны заменяют окна, демонстрируя летчику любой пейзаж, любую погоду и время суток.
— То, что вы видите в «окнах», на сто процентов соответствует реальности – например, сейчас перед вами наша Саваслейка. А можете пролететь над Стрелкой в Нижнем Новгороде или над Красной площадью в Москве – здесь есть возможность показать буквально каждую точкуРоссии, — объясняет начальник группы тренажеров, майор Игорь Чаплинский. – Можно лететь в дождь, снегопад, включить сильный боковой ветер… Можно настроить туман или ночь, и тогда двигаться придется в полной темноте, ориентируясь только на приборы.
Но и погодных сложностей мало требовательным инструкторам – чтобы летчики могли сориентироваться в любой экстремальной ситуации, им периодически имитируют возникающие технические неполадки.
— Например, отказали оба двигателя. Или начался пожар. Или сломалась кислородная система. И еще несколько десятков различных отказов. Летчик должен уметь быстро и грамотно реагировать на такие ситуации, от этого зависит его жизнь – и лучше, если сначала он отработает все это на тренажере, — отмечает Игорь Чаплинский.
На тренажерах можно отработать и одно из сложнейших заданий летной подготовки – дозаправку в воздухе. Раньше вместо этого использовались подвесные топливные баки, но они значительно ухудшали аэродинамику, снижали скорость и маневренность. Теперь система больше напоминает привычные нам автозаправочные станции – только заправка происходит на огромной высоте.
— Самолет-танкер двигается с определенной скоростью, которая значительно ниже скорости истребителя. Истребитель должен догнать самолет, присоединиться к шлангу и выкачать себе необходимое количество топлива, — рассказывает Игорь Чаплинский.
Наконец, когда все экзамены на тренажерах сданы, летчиков допускают к заветным МиГам. Каждому выдается гермошлем и специальный высотный компенсирующий костюм – он подгоняется под пилотов и штурманов индивидуально. Костюм весь состоит из шлангов, которые подключаются прямо к самолету – в случае разгерметизации в шланги подается воздух, «сдавливая» тело, это должно предотвратить закипание азота в крови на большой высоте (а истребители летают на высоте до 20 000 метров – это вам не привычные десять километров на пассажирских авиалайнерах). Хорошо ли сел костюмчик, проверяют по состоянию кожи – если образовались синяки, значит, хорошо.
Но обучение на этом не заканчивается – пилотом первого класса можно стать лишь после 6-7 лет непрерывной практики. И вот тогда, может быть, молодому летчику доверят самое ценное – участие в ежегодном Параде над Красной площадью.
— Знаете, когда над Москвой в плотном боевом порядке идешь, видишь каждую деталь на соседних самолетах – настолько все близко друг к другу. Это очень тяжелая работа, — признается майор Александр Попков. – Но наши летчики в Параде участвуют каждый год!

Ольга АЛЕКСЕЕВА
http://www.kp.ru/

Чему и как учат в ХАИ

Гость «Прямой телефонной линии» – ректор Национального аэрокосмического университета им. Н.Е. Жуковского «Харьковский авиационный институт», доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники Украины, лауреат Госпремии Украины, Почетный гражданин Харькова Владимир Кривцов.

 

– В начале нашей встречи хочу поздравить всех харьковчан с Днем авиации и космонавтики. Очень важно, что Харьков был и остается одним из центров авиационной и космической науки, техники и образования не только в Украине, но и за рубежом. Хотел бы поблагодарить редакцию «Вечернего Харькова» за приглашение участвовать в «Прямой линии». Для меня это очень почетно, – начал общение с читателями Владимир Кривцов.

«Наши партнеры знают, что мы сделаем все надежно»

 

– Здравствуйте, Владимир Станиславович. Меня зовут Сергей. Я считаю ХАИ самым серьезным техническим вузом. Скажите, пожалуйста, в каких международных научных и образовательных проектах работает университет?

 

– В первую очередь мы делаем проекты для наших коллег и партнеров в Украине: в Харькове, Киеве, Запорожье, Днепропетровске. У нас только по государственному заказу утверждены около 70 тем. За годы независимости Украины коллективы наших ученых получили пять Государственных премий в области науки и техники. А что касается наших международных разработок – их можно перечислять бесконечно. Наши партнеры знают, что мы сделаем все четко и надежно. ХАИ является одним из ведущих вузов в Украине по количеству международных грантов, договоров, причем в основном с развитыми европейскими странами. Главные из них – научные разработки, связанные с методами проектирования, расчетов, создания технологий не только самолетов, но и ракетно-космической техники. Мы сделали, например, в металле два проекта для европейского аэрокосмического агентства: ионоплазменный двигатель для европейского космического аппарата и систему двухфазной термостабилизации – тоже для космического объекта. У нас совместные проекты с Туринским политехническим университетом: мы открыли совместный факультет по аэрокосмической инженерии; совместный факультет компьютерных наук и логистики в вузе Германии. Сейчас открываем ряд специальностей в Стокгольмском королевском технологическом университете, причем в Швеции иностранные студенты учатся бесплатно. В этом году за деньги государства мы отправили студентов в разные страны Европы и в США.

Ректор ХАИ побывал на Байконуре: фоторепортаж

 

– А как ХАИ выглядит в научном мире?

 

– Мы буквально каждую неделю принимаем различные делегации, проводим международные семинары. Каждый год около 300 наших специалистов бывают за границей в связи с разработкой проектов. Недавно меня приглашало представительство «Боинга» в Москве – там работают больше ста выпускников ХАИ — причем не менеджерами, а конструкторами и проектировщиками. К сожалению, в Украине представительства «Боинга» нет, и я предлагал создать в Харькове филиал.

 

Когда мы со специалистами бываем за границей – приятно видеть, что во многих странах знают и уважают наших выпускников. Кстати, у нас с каждым годом растет число иностранных студентов. Сегодня в ХАИ учатся больше 1100 иностранцев: практически каждый седьмой наш студент – из зарубежья. Очень важно, что 80% из них обучаются по направлению «авиация и космонавтика». Сейчас все чаще приходится слышать, что авиация нашей стране не нужна. Поэтому показательно, что за границей хотят развивать авиацию и ракетно-космическую технику и едут к нам учиться. В Украине фундаментальная инженерия, технические науки деградируют, а за границей, наоборот, все больше пользуются спросом.

 

Прим. В. Зыкова. А теперь вспомните, что во всяческих дутых рейтингах вузов на первых местах почему-то всякая национально озабоченная шушера типа могилянки…

Любимый самолет произвел фурор

 

– Здравствуйте, Владимир Станиславович. Меня зовут Ирина. Я слышала, что у вас есть любимый самолет. А чем он вам нравится?

 

– У меня немало любимых самолетов, но тот, что больше всего по сердцу – «Мрiя» – АН-225. Когда в 2001 году в международном аэрокосмическом салоне «Бурже» под Парижем взлетела «Мрiя», присутствующие девяти офисов Airbus и стольких же офисов «Боинга» прекратили пить кофе, вышли прямо к полосе, чтобы посмотреть на этот самолет. Эта махина – по три двигателя на каждой консоли крыла – летела над полосой так, будто стояла на месте. Когда самолет пошел на посадку – американцы и европейские представители Airbus подошли к маленькому офису Украины и начали нас поздравлять. Подобного самолета до сих пор никто не создал.

 

В ХАИ работает научно-исследовательский институт проблем физического моделирования режимов полета, который, как и весь наш аэродинамический комплекс, признан объектом национального научного достояния Украины. А если говорить о любимом самолете вуза – каждый хаевец назовет «ХАИ-1» с убирающимся шасси, разработанный преподавателями и студентами-дипломниками в 1932 г. Он был лучшим скоростным самолетом в Европе, и я считаю: с точки зрения характеристик, он был лучшим и в мире. Вообще же, аэродинамика наших самолетов, созданных и в бывшем Советском Союзе, и тех, которые проектируются сейчас, признается всеми авиационными фирмами в мире как одна из лучших.

В ХАИ – очередь на специалистов

 

– Добрый день, Владимир Станиславович. Меня зовут Елена Витальевна. Вы выпускаете специалистов самолетостроения и аэрокосмической техники. Скажите, пожалуйста, а какое им находится применение? В космос мы сегодня не летаем – Украина мало принимает в этом участия.

 

– Мы выпускаем столько же специалистов, как и в Советское время – 1500 человек в год. И на них постоянно образуется очередь из работодателей. Мы распределяем даже контрактников. К примеру, подписан крупный договор с российской компанией «Волга-Днепр». На этом ведущем не только в Украине и России, но и на мировом уровне предприятии работают сегодня 26 тысяч человек. Каждый год ХАИ планирует предоставлять предприятию 200 молодых специалистов. Кроме того, мы направляем наших специалистов в фирмы, которые разрабатывают и производят в Украине авиационную технику (таких предприятий в Украине как минимум 30), сотрудничаем в этом направлении с нашими постоянными партнерами: ФЭДом, «Коммунаром», ХАРТРОНом, заводом им. Малышева, ПО «Турбоатом» и многими другими. На ФЭДе, например, где делают агрегаты авиационных двигателей, ребята после нашей кафедры «технология производства летательных аппаратов» через два года работы получают в месяц 15 тыс. грн. А что касается космоса — сейчас на орбите находится наш выпускник Олег Кононенко, он капитан международного экипажа, в составе которого – американец и голландец. Это его второй полет, первый раз он прошел отбор как бортинженер.

Учеба в государственном вузе должна быть бесплатной

 

– Здравствуйте, Владимир Станиславович. Меня зовут Антон. Возможно, я стану студентом вашего университета. У меня к вам несколько вопросов. Я слышал, у вас открылась новая специальность – по-моему, называется «защита информации». Я хотел бы узнать, будут ли по ней бюджетные места.

 

– Заявку на госзаказ мы отдали еще в конце осени. Но количество бюджетных мест станет известно только в середине июля, когда все абитуриенты подадут документы. Вообще же я считаю, что всех нужно учить бесплатно. А если человек учится на контракте в государственном вузе – он должен иметь право заработать стипендию. Если госзаказа не будет, а студент на контрактном отделении хорошо учится – мы находим способы поощрения таких ребят.

 

– У меня еще есть вопрос. Я знаю, у вас есть специальность, которая преподается на английском языке.

 

– У нас практически все профильные специальности, по желанию студента, преподаются на одном из трех языков: русском, украинском и английском. Примерно половина наших выпускников свободно владеют английским. Как-то пришли ко мне два студента из Львова. Спрашиваю: «На каком языке вы обучаетесь?» — Они отвечают: «На русском. Потому что в авиации есть только два языка: английский и русский, а мы хотим быть авиаторами».

 

– Спасибо вам большое. Надеюсь, что буду учиться в ХАИ.

В летчики не взяли из-за роста

 

– Здравствуйте, Владимир Станиславович. Меня зовут Марина. Вы всю жизнь занимались конструированием. Скажите, пожалуйста, довелось ли ректору ХАИ самому поднимать летательный аппарат в воздух?

 

– Лет в 14 я был чемпионом Харьковской области по свободно летающей модели планера (хаевцы выступали вне конкурса). Я сделал планер и запустил его – и мне предложили полететь на Волчанском аэродроме на планере «БРО-2». Самолет интересный: бипл

 

ан, с пружиной, без колес, с двумя опорами на консолях крыла и маленьким колесиком на хвосте.

 

– Страшно, наверное, было?

 

– Конечно, страшно. Я поднялся на высоту около 150 метров, летел над лугом, речкой, пасущимися коровами. Вокруг – красота и тишина. Но планер парил горизонтально, мне нужно было сделать разворот, и казалось, что он стоит на месте и вот-вот упадет. После школы В 1965 г. я решил поступить в Харьковское летное училище. Но меня не взяли из-за роста. Мой рост – 193 см, а максимальный рост для летчика–истребителя – 185 см. И я поступил в ХАИ.

 

Кстати, наш вуз и «Вечерний Харьков» связывают давние отношения. В свое время газета первой опубликовала снимок гидросамолета сотрудника СКБ «ХАИ» Иосифа Немана, когда он запустил его в Лозовеньках, еще до получения официальных разрешений на самолет.

Личное дело

 

Владимир Станиславович Кривцов родился 12 декабря 1946 года в г. Волчанске Харьковской области. Мать – учительница младших классов, отец – начальник планового отдела на кирпичном заводе. В 1971 г. окончил Харьковский авиационный институт и остался работать в вузе. В 1984 г. защитил диссертацию. Больше десяти лет работал над проблемой прочности самолетов и обработки испытаний самолетов АН и ТУ, в том числе первого сверхзвукового пассажирского самолета ТУ-144. С 1980 по 1989 год работал в Харьковском обкоме партии: инструктором, заместителем руководителя отдела по образованию и науке, заведующим отделом. Одновременно преподавал в ХАИ предмет «Сопротивление материалов». 1989–1998 гг. – проректор по научной работе этого вуза. В 1997 г. защитил докторскую диссертацию. С 1998 г. – ректор авиаинститута. В 2011 г. стал Почетным гражданином города Харькова. Внуку Антону девять лет, всерьез занимается баскетболом и бальными танцами и имеет дипломы национального уровня. Хобби ректора — любит мастерить и ходить с внуком на рыбалку.

Ректор ХАИ побывал на Байконуре

 

Ректор Национального аэрокосмического университета им. Н.Е. Жуковского «Харьковский авиационный институт», доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники Украины, лауреат Госпремии Украины, Почетный гражданин Харькова Владимир Кривцов поделился с «Вечерним Харьковом» фоторепортажем с Байконура, где он побывал.