Кавказский кризис. Часть 1.

«Кавказский кризис» или англо-французская воздушная угроза СССР в 1939-1940 гг.
Воздушное оружие Великобритании

Одним из решающих факторов при рассмотрении состояния ВВС как вида вооруженных сил является военная доктрина. Согласно «Военно-энциклопедическому словарю» под военной доктриной понимается «принятая в государстве на данное (определенное) время система взглядов на сущность, цели, характер возможной будущей войны, на подготовку к ней страны и Вооруженных Сил и на способы ее ведения. Основные положения Доктрины военной обусловлены социально-экономическим и политическим строем государства, уровнем развития экономики и средств ведения войны, а также географическим положением своей страны и страны (стран) вероятного противника.
Доктрина военная имеет две тесно связанные между собой и взаимообусловленные стороны — социально-политическую и военно-техническую. Социально-политическая сторона охватывает вопросы, касающихся методологических, экономических , социальных и юридических основ достижения целей возможной будущей войны. Она является определяющей и обладает наибольшей устойчивостью, поскольку отражает классовую сущность и политические цели государства, которые относительно постоянны в течении длительного времени. Военно-техническая сторона в соответствии с социально-политическими целями включает вопросы непосредственного военного строительства, технического оснащения Вооруженных Сил и их подготовки, определения форм и способов ведения Вооруженными Силами операций и войны в целом».
Перейдем к рассмотрению военно-воздушных сил Великобритании, одной из наиболее развитых капиталистических стран мира.
Английскую военно-политическую доктрину определил исследователь Д.Фуллер, подчеркнувший в своей работе «Вторая мировая война 1939-1945 гг.», что «Британия стремилась… разделять путем соперничества великие континентальные державы и сохранять равновесие между ними… Врагом становилось не самое плохое государство, а то, которое… обычно было сильнейшим из числа континентальных держав… Поэтому целью войны было такое ослабление сильнейшего государства, чтобы можно было восстановить равновесие сил». Политическое содержание английской военной доктрины определяло и ее военно-техническую сторону. Резкое отличие от немецкой доктрины заключалось в теории войны на истощение — войны длительной и коалиционной, требующей огромного напряжения. Это полностью отразилось и на военно-воздушных силах, которые рассматривались как стратегическое средство ведения войны и на которые возлагались важные задачи. Еще с 1923 г. в Англии была принята наступательная доктрина «воздушного устрашения». Военное руководство полагало, что опираясь на флот и авиацию, Англия может подорвать военно-экономический потенциал противника, путем разрушения его политических и промышленных центров воздушными бомбардировками, а наземные силы только завершат удар по врагу.
Повышенное внимание к стратегической воздушной войне объяснялось и тем, что начальником генштаба английских ВВС и их руководителем в период с окончания первой мировой войны до 1930 г. был маршал авиации Тренчард, командовавший в годы первой мировой войны соединением стратегических бомбардировщиков. До 1933 г. — прихода к власти в Германии нацистского правительства, штаб английских ВВС считал наиболее вероятным противником Францию и СССР. В начале 1936 г. им был разработан комплекс требований к новому тяжелому бомбардировщику, а 27 мая того же года открылась специально созванная для этого конференция. «Достижение необходимой дальности в 3000 миль (4827 км) для ударов по СССР считалось весьма желательным…», — отмечал, говоря о ней, исследователь истории авиационной техники В.Корнилов. В 1937 г. министерство авиации приступило к планированию боевых действий против конкретного противника — Германии. Исследовательская группа пришла к выводу о необходимости развития также и истребительной авиации, что в срочном порядке стало претворяться в жизнь с 1938 г.. Что же касается многих вопросов теории и практики строительства и использования тактической авиации, то они так и не были решены. Это было связано с тем, что роль самих сухопутных войск (которые, по утверждению фельдмаршала Монтгомери, были совершенно не готовы к ведению крупных боевых операций) до сентября 1939 г. в английской военной доктрине никогда по-настоящему не определялась. А военно-воздушные силы с 1938 г. стали считаться первым по значению видом вооруженных сил.
Как уже отмечалось выше, особую роль в английских ВВС занимали дальние бомбардировщики. Еще в ноябре 1938 г. англичане установили на бомбардировщике Виккерс «Уэллесли» абсолютный мировой рекорд дальности полета, продержавшийся вплоть до 1945 г. . «Для оценки хода воздушных операций во второй мировой войне важно отметить, что англичане уже давно считали тяжелый бомбардировщик с мощным вооружением лучше всего приспособленным для ведения стратегической воздушной войны. Еще до начала второй мировой войны на вооружении английских военно-воздушных сил находилось два типа подобных бомбардировщиков — Армстронг-Уитворт «Уитли» и Виккерс «Веллингтон», — отмечает Г.Фойхтер, подчеркивая далее, что они «были настолько удачными образцами, что в немецких вооруженных силах не было ни одного самолета, который хотя бы приблизительно мог сравняться с ними по своему вооружению, бомбовой нагрузке и дальности полета». «Конструирование и подготовка к производству четырехмоторных бомбардировщиков Шот «Стирлинг», Хэндли Пэйдж «Галифакс» и Авро «Ланкастер», являвшихся с 1941 г. и до конца войны основными самолетами для стратегических воздушных операций против Германии», — обращает внимание Г.Фойхтер, — «также были начаты задолго до второй мировой войны», говоря в заключении, что «это свидетельствует о том, насколько правильно англичане оценили возможности стратегической воздушной войны и насколько целеустремленно они действовали».
«Королевские военно-воздушные силы, единственные среди европейских ВВС, возлагали надежды на оперативное бомбометание», — сообщал английский историк А.Тейлор в своем труде «Вторая мировая война», подчеркивая при этом, что «англичане постоянно ощущая угрозу… со стороны Германии, уповали на возможность… угрожать ей». » Королевские военно-воздушные силы имели внушительное по тому времени ядро стратегической бомбардировочной авиации (чего не было у Германии). Английские самолеты могли наносить удары по Северной Германии и Руру. Таким образом, грозное оружие было готово к немедленным действиям», — оценивал английский исследователь Д.Кимхе состояние и возможности британских ВВС к моменту начала второй мировой войны.

«Южный вариант»
К началу второй мировой войны бакинская нефтяная промышленность давала 80 % высокосортного авиационного бензина, 90 % лигроина и керосина , 96 % автотракторных масел от общего их производства в СССР. Внимание англо-французских союзников к бакинским нефтепромыслам и поиск возможных путей к выводу их из строя проявились практически сразу же после начала войны Германии с Польшей, в которой СССР принимал участие с 17 сентября 1939 г. Теоретическая возможность нападения с воздуха на советские нефтяные месторождения впервые была рассмотрена уже в сентябре 1939 г. офицером связи между генштабом и МИДом Франции подполковником Полем де Виллелюмом. А 10 октября министр финансов Франции П.Рейно поставил перед ним конкретный вопрос: в состоянии ли французские ВВС «подвергнуть бомбардировке из Сирии нефтеразработки и нефтеперерабатывающие заводы на Кавказе». В Париже имелось в виду, что эти планы должны осуществляться в тесном сотрудничестве с англичанами. Посол США в Париже У.Буллит также был извещен об этих планах главой французского правительства Э. Даладье и другими французскими политиками в связи с подписанием 19 октября 1939 г. договора о взаимной помощи между Англией, Францией и Турцией. Он телеграфировал в Вашингтон об обсуждении в Париже возможности «бомбардировок и разрушения Баку».
Хотя французы и согласовывали свои планы с англичанами, последние ненамного отстали от них в разработке своих аналогичных проектов. Один из первых собственно английских документов датирован 31 октября 1939 г. и представляет собой письмо министра снабжения Великобритании министру иностранных дел. «Это письмо написано в реалистическом духе и написал его человек, который потратил очень много времени на изучение данной проблемы и пришел к убеждению в необходимости иметь определенную возможность, позволяющую лишить своего потенциального противника «карбюратора», питающего весь его механизм», — сообщал автор письма. Он отмечал, что «в армиях многих государств заведен порядок, предусматривающий составления перечня целей, подлежащих первоочередной бомбардировке силами своей авиации. Я думаю , что почти во всех случаях по общепринятому убеждению в качестве цели № 1 указываются запасы нефти.» В письме указывалось на уязвимость советских нефтяных источников, крупнейшим из которых отмечался Баку, а затем — шли Грозный и Майкоп. Автор констатировал, что «изучение нашим генеральным штабом вопроса… возможности уничтожения нефтяных источников, могло бы оказаться очень эффективным средством устрашения. Если уничтожить русские нефтепромыслы (а все они представляют собой разработки фонтанирующего типа и поэтому могут быть очень легко разрушены), нефти лишится не только Россия , но и любой союзник России, который надеется получить ее у этой страны». В письме были указаны расстояния от некоторых пограничных пунктов Турции и Ирана до Баку, Майкопа и Грозного, откуда следовало, что кратчайшее расстояние до Баку — от иранской территории. Автор предлагал британскому и иранскому генеральному штабу совместно рассмотреть возможность бомбардировки советских объектов, подчеркивая, «что чрезвычайно важно иметь в наших руках своего рода козырь при осуществлении сделок с СССР». Копия этого письма была направлена 6 ноября 1939 г. министром иностранных дел Великобритании Г.Л.Исмеем в Военный комитет начальников штабов, разведывательному подкомитету для проверки изложенных фактов и объединенному подкомитету по планированию с целью изучения стратегической стороны данной проблемы и подготовки проекта доклада.
Из документов английского военного кабинета от 6 декабря следовало, что в Лондоне предполагалось создать на Ближнем и Среднем Востоке «систему против СССР».
19 декабря английский посол в Анкаре Х.Нэтчбулл-Хьюгессен сообщал о переговорах английских, французских, турецких представителей об укреплении турецких войск у советских границ за счет англо-французских поставок и о секретных турецких мерах по подготовке антисоветского восстания местного населения в приграничных советских районах.
До конца 1939 г. планирование бомбардировок СССР во Франции вылилось в датированный концом ноября очередной вариант, касающийся Кавказа. 24 декабря военный атташе Франции в СССР генерал Паллас Огюст Антуан в ответ на запрос от 19 декабря министра национальной обороны и вооруженных сил Франции и 2-го отделения бюро Генерального штаба французской армии направил в Париж сведения о театре советских операций на Южном Кавказе, где рассматривался и вариант, что СССР в случае наступления военных действий может предпринять оккупацию «части Турецкой Армении и Иранского Азербайджана, включающих авиа- и гидроавиабазы, представляющие угрозу району Баку» для «обеспечения безопасности района, жизненно важного для России, который включает центры нефтяной промышленности на Кавказе». Именно о нанесении удара по этим разработкам через Турцию шла речь в документе французского Генштаба от 30 декабря. А на следующий день в Анкару прибыл английский генерал С.Батлер для обсуждения проблем англо-турецкого военного сотрудничества прежде всего против СССР, в частности вопроса об использовании англичанами аэродромов и портов в Восточной Турции. Так закончился для англо-французских союзников 1939 год.

Виккерс
Vickers Wellington
11 января 1940 г. английское посольство в Москве сообщало, что акция на Кавказе может «поставить Россию на колени в кратчайшие сроки», а разбомбление кавказских нефтепромыслов способно нанести СССР «нокаутирующий удар». 15 января генеральный секретарь французского МИДа Леже сообщил американскому послу У.Буллиту, что Даладье предложил направить в Черное море эскадру для блокады советских коммуникаций и бомбардировки Батуми, а также атаковать с воздуха нефтеразработки Баку. Причем целью этих операций не являлось только лишь предотвращение поставок нефти из СССР в Германию. Леже заявил: «Франция не станет разрывать дипломатических отношений с Советским Союзом или объявлять ему войну, она уничтожит Советский Союз, если это возможно — при необходимости — с помощью пушек». Очень важный документ в свете планов войны союзников с СССР датирован 19 января 1940 г. Это записка премьер — министра Франции Э.Даладье о предполагаемой операции по вторжению в СССР с целью уничтожения нефтяных источников, которая была адресована главнокомандующему сухопутными союзными войсками во Франции и заместителю председателя Высшего военного совета генералу М.Гамелену, а также главнокомандующему французским флотом адмиралу Дарлану. Две копии этого документа были направлены соответственно генералу Л.Кельцу, командующему сухопутными войсками Франции и генералу Жозефу Вюйемэну, начальнику генштаба ВВС Франции и главнокомандующему ее воздушным флотом. Э.Даладье просил Гамелена и Дарлана подготовить свои соображения по поводу предстоящей операции в трех вариантах , один из которых предусматривал прямое вторжение на Кавказ. А 24 января начальник имперского генерального штаба Англии генерал Э.Айронсайд представил военному кабинету меморандум «Главная стратегия войны» , где указывал следующее: «при определении нашей стратегии в создавшейся обстановке будет единственно верным решением считать Россию и Германию партнерами». Айронсайд подчеркивал : «На мой взгляд мы сможем оказывать эффективную помощь Финляндии лишь в том случае, если атакуем Россию по возможности с большего количества направлений и, что особенно важно, нанесем удар по Баку — району добычи нефти, чтобы вызвать серьезный государственный кризис в России». Айронсайд отдавал себе отчет, что подобные действия неизбежно приведут западных союзников к войне с СССР, но в сложившейся обстановке считал это совершенно оправданным. В документе подчеркивалась роль английской авиации для осуществления этих планов и в частности указывалось, что «экономически Россия сильно зависит в ведении войны от снабжения нефтью из Баку. Этот район находится в пределах досягаемости бомбардировщиков дальнего действия, но при условии что они имеют возможность полета над территорией Турции или Ирана». Как видим, вопрос о войне с СССР перешел на самый высокий военно-политический уровень в руководстве англо-французским блоком.
30 января английские начальники штабов отправились в Париж, за день до этого получив предложение генерала Гамелена о «прямой интервенции союзников в Финляндии». А 31 января на заседании начальников штабов Англии и Франции генерал Гамелен заявил: «Французское главное командование понимает, что политическим последствием прямой помощи союзников Финляндии было бы развязывание ими, по сути дела, военных действий против России, даже если бы ни с одной стороны не было формального объявления войны». Затем Гамелен конкретно указал, что лучшей помощью Финляндии со стороны Англии была бы отправка с Британских островов самолетов дальнего действия, которые используя передовые базы «могли бы бомбардировать цели глубоко внутри России». Уже 1 февраля заместитель начальника штаба ВВС Великобритании маршал Р.Пирс изложил замечания по предложениям Гамелена: «Мы очень серьезно относимся к последствиям военных действий против России… Вообще мы были бы готовы рекомендовать пойти на риск военных действий против России ради достижения большой цели…».
1 февраля военный министр Ирана А.Нахджаван поставил перед английским военным атташе в Тегеране Х.Андервудом вопрос о покупке в Англии 60 бомбардировщиков и 20 истребителей в дополнение к 15 истребителям, уже обещанным англичанами, причем желание приобрести бомбардировщики министр обосновывал стремлением вести войну на территории противника. Он даже выразил «готовность пожертвовать половину бомбардировочной авиации Ирана с целью разрушения или повреждения Баку»! Министр предложил также «координацию иранских и британских наступательных планов для войны против России».
В записке Маклина от 2 февраля предлагался вариант действий, возможный по его мнению даже без турецкой помощи: осуществив перелет турецкой и иранской территорий англичане и французы «были бы в состоянии нанести серьезный ущерб нефтяным скважинам и нефтеперерабатывающим предприятиям в Баку и на Северном Кавказе, нефтеперекачивающим узлам… и соединяющим их нефтепроводу». Воздушный риск «был бы незначительным по сравнению с серьезными выгодами, которые можно было бы получить в результате этих действий».

Хандлей
Handley Page Halifax
Алексей Степанов

Оставить комментарий