Интервью с Патрисией Каас

Карьера Патрисии Каас началась с выступлений на сельских праздниках. Ее последний альбом «Kabaret» разошелся по миру тиражом 800 тысяч экземпляров.

 

 

Партисия Каас — это голос. Мощный, с хрипотцой, подобный неограненному алмазу, он способен воспламенять многотысячные залы. Мадемуазель достаточно запеть блюз, чтобы весь мир упал к ее ногам. Певица с прозрачными кошачьими глазами и выступающими скулами покорила русскую публику, которая боготворит ее с тех самых пор, как она впервые посетила Россию в 1990 году.

 

Ее часто сравнивают с Марлен Дитрих: подобно ей, Каас начала выступать еще девочкой, и ее личная жизнь тоже была отмечена бурными романами. Но прежде чем Патрисия оказалась в круге света, ей пришлось пережить немало темных дней. Об этих темных днях она — самый младший, зачатый «по ошибке» седьмой ребенок из многодетной семьи из города Форбах на северо-востоке Франции — рассказывает с потрясающей откровенностью в своей недавно изданной автобиографии.

 

Десять лет ее упрашивали написать историю своей жизни. Десять лет она отказывалась — никак не могла оправиться после смерти матери, которая так мечтала увидеть имя своей Падди на афишах.

 

На встречу с нашим корреспондентом Патрисия Каас явилась в сопровождении Текилы — мальтийского бишона, которого Клод Лелуш подарил ей после съемок фильма «А теперь, леди и джентльмены». «Моя красавица», — ласково называет певица свою любимицу. Открытая и доброжелательная, она с подкупающей искренностью вспоминает события, перевернувшие ее жизнь. Сейчас, в 45 лет, Каас, кажется, наконец-то обрела мир в душе. Но счастлива ли она?

 

Ридерз Дайджест: Такое чувство, что эта книга дала вам возможность начать все сначала.

 

Патрисия Каас: Скорее, осмыслить мои душевные раны — даже если они долгое время определяли мой выбор, мою манеру выражать и защищать себя — и попытаться взглянуть на вещи иначе. Конечно, нельзя полностью излечиться, просто написав книгу, но теперь я больше отдаю себе отчет в том, чего я достигла. Вообще в жизни я стараюсь видеть свет в конце туннеля. Наверное, потому, что самым большим горем для меня стала утрата моей мамы. Я все время говорила себе: «Хуже этого ничего быть не может».

 

Р. Д.: Что бы вы изменили в своей жизни, если бы имели такую возможность?

 

П. К.: Я была бы менее суровой, менее критичной к самой себе, недостаток уверенности в себе стал для меня главной помехой в жизни. В конце концов, я продала 16 миллионов альбомов, и мне следовало бы отвергнуть сомнения и признать свой успех!

 

Р. Д.: В 43 года вы узнали, что никогда не сможете иметь детей. Какой была ваша первая реакция?

 

П. К.: Поначалу я восприняла это как ужасную несправедливость, потому что я упустила время. У меня было несколько нежелательных беременностей, и каждый раз я делала аборт. Я ни о чем не сожалею — я не была готова произвести на свет ребенка, я не встретила подходящего мужчину, а идеалом матери для меня всегда была моя собственная мама, которая столько времени уделяла моим братьям, сестрам и мне самой. И вот я ждала. И в тот самый момент, когда я сказала себе: «Может быть, тебе уже пора перестать ждать», я узнаю, что мой поезд ушел. Это была серьезная пощечина!

 

Р. Д.: Вы так часто заявляете во всеуслышание, что вы — девочка из народа. Вы как будто гордитесь этим.

 

П. К.: Конечно. Я воспитывалась в скромной семье, от которой никогда не отрекалась — ни своими поступками, ни в мыслях. Мой отец был шахтером и гордился этим. Помню, однажды я преподнесла ему как великую честь новость о том, что мы приглашены на ужин с великим Жераром Депардье, а он ответил мне своей любимой фразой: «Ну и что же, а меня зовут Жозеф Каас, и я двадцать семь лет проработал в шахте, а до этого я был железнодорожником!»

 

Я навсегда останусь девочкой из народа, хотя моя профессия и открыла мне горизонты, к которым я при других обстоятельствах, наверное, не стремилась бы. Я помню, что в моих жилах течет немецкая кровь — вместе с ней я унаследовала от моей матери трудолюбие и дисциплину.

 

Р. Д.: Ваша мать так мечтала, чтобы вы стали знаменитой. Вы счастливы, что добились такого успеха?

 

П. К.: За мою маму — да, ведь это она направляла и поддерживала меня, я сама совсем не стремилась к славе. Впрочем, я так никогда и не смогла в полной мере насладиться успехом, потому что моя карьера пошла в гору в тот самый момент, когда я узнала, что мама больна раком. В течение многих лет я искала утешения у публики. Кроме того, принимая во внимание мою известность, я боялась, что моя семья может подумать, будто я стала другой, отдалилась от них. Когда я приглашала их к себе домой, я думала: «Не слишком ли роскошна моя квартира? Что они подумают?» У меня часто возникало ощущение, что между нами разверзается пропасть. Я никогда не могла принять собственный успех, виной тому — моя неуверенность в себе.

 

Р. Д.: Вы часто говорите об одиночестве. Вы считаете, что это неизбежная расплата за успех?

 

П. К.: Первое, что сказал мне Ален Делон при нашем знакомстве: за известность нужно платить одиночеством. Но все зависит от того, как вы распоряжаетесь этим одиночеством. У меня, например, есть склонность к самоизоляции — и друзья нередко ставят мне это в упрек. И конечно, в любви все это не так просто, потому что известность, независимость женщины пугает мужчин. Очень быстро они начинают осознавать, что место, которое им отведено в моей жизни, не велико. До сих пор я еще ни разу не уступила им этого места.

 

Р. Д.: Как вы относитесь к тому факту, что за рубежом вы популярны не меньше, а может быть, и больше, чем во Франции?

 

П. К.: Не больше, просто по-другому. Во Франции многие убеждены, что Патрисия Каас — это только «Mon mec a moi» и «Mademoiselle chante le blues». Они судят обо мне, даже не взяв на себя труд познакомиться с тем, что я делала после этого. Например, мой последний альбом «Kabaret», в котором соединены очень смелые жанры. Такое отношение всегда меня задевает… Страны, где у меня есть слушатели, — это страны, куда я чаще всего ездила с концертами: Финляндия, Германия, страны Восточной Европы, где обожают французскую культуру… В их глазах я не просто артистка, я посол Франции за рубежом!

 

Р. Д.: В 2013 году вы собираетесь отдать дань памяти Эдит Пиаф. Почему такой выбор?

 

П. К.: Однажды мы вспомнили о том, что в 2013 году исполняется 50 лет со дня ее смерти, и я подумала: у нее столько чудесных песен! Пиаф — единственная, чьи песни поют по всему миру. Я хочу почтить ее память, создав двухчасовую программу с необычной инсценировкой и симфоническим звуком. Программа будет показана в 45 странах. Этим летом я начну отбирать песни, а само турне начнется в феврале 2013 года. Я полностью выложилась, работая над «Kabaret», и сказала себе, что надо немного перевести дух, но, как видите, не могу удержаться от того, чтобы не броситься навстречу новым вызовам!

 

http://www.rd.ru/

Оставить комментарий