Азбука безопасности: 7 правил, которые спасут от неприятностей на улице

«КП» в Украине» вместе с экспертами по безопасности смоделировала опасные ситуация, в которые вы можете попасть на улицах города, и возможные варианты вашего поведения.
НЕЗНАКОМЦЫ СПРАШИВАЮЩИЕ ДОРОГУ
Подъезжает авто, и водитель спрашивает, как доехать до того или иного адреса. А затем затягивает в машину.
Маньяки и серийные убийцы, как правило, производят впечатления добродушных и интеллигентных людей. Этим они умело и пользуются. Поэтому не подходите близко к незнакомым авто, а по возможности вообще обходите их стороной.
ПЬЯНАЯ КОМПАНИЯ
На улице стоит компания пьяных людей, которые пристают к прохожим. Таким образом, создают конфликтную ситуацию, которая может закончиться дракой.
Не поддавайтесь на провокации. Доказывать что-то человеку в нетрезвом состоянии — бесполезно. Поэтому просто уходите от неадекватных людей. Если же все-таки завязалась драка, зовите на помощь.
КОШЕЛЕК ИЛИ ЖИЗНЬ?
К вам на улице подбегает грабитель и требует кошелек или сумочку, угрожая расправой.
Жизнь дороже денег, а значит — отдайте требуемое. Но не передавайте кошелек или другие ценные вещи преступнику в руки, а бросьте в сторону. Пока он будет их поднимать, появится время убежать.
МЕНЬШЕ БЛЕСКА
Вы идете вечером и болтаете по дорогому телефону, поблескивая в темноте кольцами и сережками. Преступник выхватывает у вас мобилку, срывает ювелирку и убегает.
Обратитесь за помощью к прохожим и попросите их вызвать полицию. Есть большая вероятность задержать преступника по горячим следам. Но лучше запомните: вечер — это не время щеголять в дорогих украшениях. А модный телефон, а также кольца и браслеты положите в карман, дабы не навлекать на себя беду.
ПОЗОЛОТИ РУЧКУ
Вы идете по городу, к вам подходит цыганка и начинает разговор. Потом она говорит, что может вам погадать, но для этого нужно ей дать подержать ваше золотое колечко либо какую-то другую драгоценность.
Если вы видите цыган, лучше обойдите их. А если они целенаправленно подошли к вам, игнорируйте и не слушайте. Если ромы действуют напористо, начинайте на них кричать, запугивая тем, что вызовите полицию. Этого они боятся.
ЧУЖОЙ ДЯДЯ
К вашему ребенку подходит неизвестный и говорит, что он знакомый родителей, и предлагает куда-то пойти.
Родители должны ребенку четко объяснить, чтобы с незнакомыми людьми он не общался. Либо же придумать «кодовое» слово или пароль, которое будет знать только ребенок и его родители, на случай непредвиденной ситуации. Тогда если это действительно знакомый семьи, то ребенок должен спросить у него секретное слово. Вообще научите детей говорить «нет», тем более если к нему подходят с просьбами взрослые дяди и тети.
ВАС ПОХИТИЛИ
Вас похитили и засунули в багажник автомобиля.
Как говорится, спасение утопающих дело рук самих утопающих. Поэтому выбейте задние фары, суньте руку в отверстие и машите изо всех сил. Злоумышленник вас не увидит, но зато есть большая вероятность того, что другие водители вас заметят и поспешат на помощь.
НА ЗАМЕТКУ
• Не ходите вечером по темным переулкам, лучше потратьте на 20 минут больше, но идите по безопасному маршруту.
• Рекомендации для девушек — не носить облегающие наряды и мини-юбки в темное время суток. Иначе это может спровоцировать преступника, и вы можете стать его жертвой.
• Не пересчитывайте на улице деньги, а тем более большие суммы.
• Если возвращаетесь поздно вечером, попросите, чтобы вас встретили. По возможности избегайте малоосвещенных мест.
• Если вы заметили, что вас преследуют, позвоните родным, друзьям и сообщите, где вы находитесь и расскажите, что происходит. Если ситуация критична — звоните в квартиры, кричите. Помните, для вас главное сейчас спастись, и уже совсем неважно, как вы смешно и нелепо выглядите.
• Если вы немного переусердствовали с алкоголем, не спешите ехать домой самому. Иначе вы идеальная добыча для грабителя. Если есть возможность, переночуйте у знакомых, в компании которых вы отдыхали, если нет — вызовите такси, чтобы вас довезли домой. Но не добирайтесь домой на попутках.
• Преступник, прежде чем выбрать жертву, оценивает поведение человека, присматривается к нему. Он для себя прикидывает, сможет ли получить отпор или нет. А значит, необходимо идти уверенной походкой и не бояться.
• Если навстречу вам бежит стая бездомных собак, не обращайте на них внимания и не спеша уходите. Без причины они вас не тронут. Если начнете убегать, у собаки может сработать охотничий инстинкт, и она погонится за вами. Также вы можете спровоцировать животное, и оно укусит вас, если начнете размахивать руками и кричать. Оно просто сочтет, что вы для нее представляете опасность.

Светлана МАЖУРИНА
http://kp.ua/

Законы счастливой жизни

Если вы хотите прожить свою жизнь счастливо — соблюдайте эти нехитрые законы счастливой жизни.
• Закон пустоты!
Если вам нужны новые ботинки, выбросите старые. Если вам нужна новая одежда, почистите ваш шкаф. Вы должны по доброй воле расстаться с вашими стереотипами. Пустота обязательно заполнится чем-то новым.
• Закон циркуляции!
Все течет, все изменяется. Если хотите реализовать Вашу мечту, будьте готовы пожертвовать чем-то ради этого.
• Закон воображения!
Сначала вы должны увидеть процветание в вашем воображении. Представьте свое идеальное будущее, идеальный день, опишите его во всех подробностях и каждый день перечитывайте. Каждый день вы будете стремиться реализовать свою мечту. Храните это описание где-нибудь под рукой, и в свободное время перечитывайте его.
• Закон творчества!
Человек может достигнуть процветания посредством энергии своего мышления, интуиции и воображения.
• Закон воздаяния и получения!
Если вы отдаете что-то, то это возвращается в десятикратном размере. Что бы получить от жизни все чего хотите, нужно не бояться делиться с окружающими тем, что у Вас есть сейчас. Чтобы с должной почтительностью относиться к своим способностям, вы должны радоваться дарам и разделять их с другими. Если вы делаете это, вы привлекаете еще больше благ в свою жизнь.
• Закон десятины!
Вселенная всегда возьмет свою десятину – 10% от всего, что вы имеете. Вы никогда не знаете, как ваша десятина вернется к вам. Это могут быть и деньги, и просто новые полезные отношения, и выздоровление — все что угодно. Все это обязательно Вам вернется, да еще с плюсом.
• Закон всепрощения!
Научитесь прощать, и избавляться от неприятных ощущений, которые точат вас изнутри. Если вы удалите ненависть, то в душе найдется больше места счастью и любви. Не откладывайте на потом, прощайте сейчас.
Соблюдайте эти нехитрые законы — и живите счастливо!

Кто убил Василия Шукшина?

Более 40 лет назад при загадочных обстоятельствах погиб замечательный русский режиссер, актер и писатель. Как это было?

«Субботний Рамблер» представляет отрывок из книги АЛЕКСЕЯ ВАРЛАМОВА о писателе и актере Василии Шукшине, которая готовится сейчас к выходу в серии «ЖЗЛ».
Василий Шукшин умер за два дня до окончания съемок фильма «Они сражались за Родину» в ночь на 2 октября 1974 года. Его смерть мифологизирована не меньше, чем жизнь, а описана и в литературе, и в журналистике, и в документальных фильмах, коих за последние годы вышло немало, даже более подробно. Бывший моряк, три года отслуживший на берегу Черного моря, скончался на борту пассажирского парохода «Дунай», пришвартованного к правому берегу Дона. Диагноз, поставленный при вскрытии, показал: смерть наступила вследствие сердечной недостаточности. Иногда ссылаются на высказывание врачей, что у Василия Макаровича было сердце 80-летнего старика. Говорят также о табачно-кофейной интоксикации. А еще о том – что Шукшина убили.
…«Удивительное совпадение. За день до смерти Василий Макарович сидел в гримерной, ожидая, когда мастер-гример начнет работать, – вспоминал Юрий Никулин. – Он взял булавку, опустил ее в баночку с красным гримом и стал рисовать что-то, чертить на обратной стороне пачки сигарет “Шипка”. Сидевший рядом Бурков спросил:
– Что ты рисуешь?
– Да вот видишь, – ответил Шукшин, показывая, – вот горы, небо, дождь, ну, в общем, похороны…
Бурков обругал его, вырвал пачку и спрятал в карман. Так до сих пор он и хранит у себя эту пачку сигарет с рисунком Василия Макаровича».
А вот пространный отрывок из книги Владимира Коробова, ценный тем, что был создан благодаря общению автора с Георгием Бурковым.
«1 октября 1974 года в киногруппе «Они сражались за Родину» был обычный и совсем нетрудный съемочный день, основная работа была уже позади. Шукшин – накануне много говорили о “Разине”, разрешение на запуск которого было наконец получено, – чувствовал себя усталым и разбитым. Они решили с Бурковым после съемок съездить в станицу Клетскую, снять усталость в бане.
…Поехали на “газике” в Клетскую. Молодой шофер Паша неудачно развернулся и нечаянно переехал неосторожную станичную кошку. Шукшина начали бить нервные судороги, он с трудом успокоился. Перед баней шофер рассказал старику-хозяину (отцу заведующего местной кинофикацией) о дорожном происшествии. “Не к добру, – сказал старик, – к большой беде примета… Ну, да это раньше в приметы верили, сейчас все не так…”
Мыться расхотелось, только погрелись слегка. Василий Макарович даже на полок не поднимался, посидел внизу. На обед у гостеприимного старого донского казака была лапша, мед, чай со зверобоем. Дважды – до обеда и после – Шукшин звонил в Москву. К телефону никто не подошел.
Вернулись на “Дунай”. В каюте у Буркова стояли два стакана с холодным кофе. Шукшин подгорячил свой стакан маленьким кипятильником и выпил. Вроде бы оживился. Немного поговорили на разные темы. Бурков предложил лечь сегодня спать пораньше. Да, согласился Шукшин, хорошо выспаться бы не мешало, и вскоре ушел в свою каюту, которая располагалась рядом.
Буркову не спалось. Посреди ночи, примерно в два-три часа, он услышал стук двери и знакомый звук шагов. Он выскочил на палубу. Шукшин, в съемочном галифе и белой нательной рубашке, держался левой рукой за сердце.
– Ты что, Вася?..
– Да вот, защемило что-то и не отпускает, а мне мать говорила: терпи любую боль, кроме сердечной… Надо таблетки какие-нибудь поискать, что ли…
Врача на теплоходе не оказалось, уехал в этот день на свадьбу в одну из станиц. Нашли с помощью боцмана аптечку. Валидол не помог. Бурков вспомнил, что мать у него пьет от сердца капли Зеленина. Шукшин принял это лекарство.
– Ну как, Вася, легче?
– А ты что думаешь, сразу, что ли, действует? Надо подождать…
Зашли в каюту Шукшина.
– Знаешь, – сказал Василий Макарович, – я сейчас в книге воспоминаний о Некрасове прочитал, как тот трудно и долго помирал, сам просил у Бога смерти…
– Да брось ты об этом!..
– А знаешь, мне кажется, что я наконец-то понял, кто есть “герой” нашего времени.
– Кто?
– Демагог. Но не просто демагог, а демагог чувств… Я тебе завтра подробнее объясню…
– Вася, знаешь что, давай-ка я у тебя сегодня лягу…
Шукшин посмотрел на вторую кровать, заваленную книгами, купленными в Волгограде, Клетской и Ленинграде (всего их было – назовет потом опись – сто четыре названия), бумагами и вещами.
– Зачем это? Что я, девочка, что ли, охранять меня… Нужен будешь – позову. Иди спать…»
Разговаривал с Бурковым о смерти Шукшина и Анатолий Заболоцкий, и его рассказ в чем-то совпадает, в чем-то нет с версией Коробова.

«Помню серо-синего Георгия Буркова. Вот что мне рассказывал Жора в тот день, когда он вместе с Бондарчуком, Тихоновым, Губенко привез в Москву из Волгограда транспортным самолетом цинковый гроб. Я спросил его: “Как все хоть было? Когда ты его видел последний раз?”. Передаю смысл его рассказа: “Вечером в бане были, посидели у кого-то из местных в доме. Ехали на корабль — кошку задавили — такая неловкая пауза. Тягостно было.

Поднялись на бугор возле “Дуная”. Потом по телевизору бокс посмотрели. В каюте кофе попили. Поговорили, поздно разошлись. В 4 — 5 часов утра еще совсем темно было, мне что-то не спалось, я вышел в коридор, там Макарыч стоит, держится за сердце. Спрашиваю: “Что с тобой?” – “Да вот режет сердце, валидол уже не помогает. Режет и режет. У тебя такое не бывало? Нет ли у тебя чего покрепче валидола?”. Стал я искать, фельдшерицы нет на месте, в город уехала. Ну, побегал, нашлись у кого-то капли Зеленина. Он налил их без меры, сглотнул, воды выпил и ушел, и затих. Утром на последнюю досъёмку ждут. Нет и нет, уже 11 часов — в двенадцатом зашли к нему, а он на спине лежит, не шевелится”. Кто зашел, не спросил ни я, ни он не говорил».
Сам Бурков в книге мемуаров написал о последних часах жизни Шукшина очень скупо, опустив все те подробности, которые поведал Коробову и Заболоцкому: «В последний вечер выглядел усталым, вялым, все не хотел уходить из моей каюты – жаждал выговориться. Вдруг замолкал надолго. Будто вслушивался в еще не высказанные слова. Или принимался читать куски из повести «А поутру они проснулись» – как раз завершал работу над ней, вот только финал никак не выходил, что-то стопорило. Помните, повесть обрывается на суде. “Я хочу сделать так. Во время чтения приговора в зал входит молодая, опрятно одетая – “нездешняя” – женщина и просит разрешить присутствовать. Судья, тоже женщина, спрашивает: “А кто вы ему будете? Родственница? Знакомая? Представитель жэка?” – “Нет”, – говорит женщина. “Кто же?” – “Я – Совесть”».
И тем не менее именно он, Бурков, так и остался основным свидетелем и – по мнению многих – безмолвным хранителем последней загадки в судьбе Шукшина.
«Есть, есть тайна в смерти Шукшина, – утверждал Алексей Ванин. – Думаю, многое мог бы поведать Жора Бурков. Но он унес тайну в могилу. На чем основаны мои подозрения? Раз двадцать мы приглашали Жору в мастерскую скульптора Славы Клыкова, чтоб откровенно поговорить о последних днях Шукшина. Жора жил рядышком. Он всегда соглашался, но ни разу не пришел. И еще факт. На вечерах памяти Шукшина Бурков обычно напивался вусмерть. Однажды я одевал, умывал его, чтоб вывести на сцену в божеском виде. Тот хотел послать меня подальше. Я ответил: “Жора, не забывай про мои кулаки!” И тогда пьяный Бурков понес такое, что мне стало страшно и еще больше насторожило…»

«Жора Бурков говорил мне, что он не верит в то, что Шукшин умер своей смертью, – вспоминал актер Александр Панкратов-Черный. – Василий Макарович и Жора в эту ночь стояли на палубе, разговаривали, и так получилось, что после этого разговора Шукшин прожил всего пятнадцать минут. Василий Макарович ушел к себе в каюту веселым, жизнерадостным, сказал Буркову: “Ну тебя, Жорка, к черту! Пойду попишу”. Потом Бурков рассказывал, что в каюте чувствовался запах корицы – запах, который бывает, когда пускают “инфарктный” газ. Шукшин не кричал, а его рукописи – когда его не стало – были разбросаны по каюте. Причем уже было прохладно, и, вернувшись в каюту, ему надо было снять шинель, галифе, сапоги, гимнастерку… Василия Макаровича нашли в нижнем белье, в кальсонах солдатских, он лежал на кровати, только ноги на полу. Я видел эти фотографии в музее киностудии имени Горького. Но почему рукописи разбросаны? Сквозняка не могло быть, окна были задраены. Жора говорил, что Шукшин был очень аккуратным человеком. Да и Лидия Николаевна Федосеева-Шукшина рассказывала о том, что, когда они жили в однокомнатной квартире, было двое детей, теснота, поэтому все было распределено по своим местам – машинка печатная, рукописи и так далее. А когда дети спали, курить было нельзя, и Шукшин выходил в туалет, клал досочку на колени, на нее тетрадку и писал. Разбросанные по полу каюты рукописи – не в стиле Шукшина, не в его привычках: кто-то копался, что-то искали.
Такими были подозрения Буркова. Но Жора побаивался при жизни об этом говорить, поделился об этом со мной как с другом и сказал: “Саня, если я умру, тогда можешь сказать об этом, не раньше”».
О подозрениях Георгия Буркова рассказывал позднее и его гример В. Мухин. Вот слова Буркова в его изложении: «Я постучался к Шукшину. Дверь была не заперта. Но я не вошел, а от двери увидел… рука, мне показалось, как-то… Я чего-то испугался. Окликнул его. Ему же на съемку было пора вставать. Он не отозвался. Ну, думаю, пусть поспит. Опять всю ночь писал.

Я пошел по коридору и столкнулся с Губенко. “Николай, – попросил я, – загляни к Васе, ему скоро на съемку, а он чего-то не встает…”
Он к нему вошел. Стал трясти за плечо, рука как неживая… потрогал пульс, а его нет. Шукшин умер во сне. “От сердечной недостаточности”, – сказали врачи. Я думаю, они его убили. Кто они? Люди – людишки нашей системы, про кого он нередко писал. Ну, не крестьяне же, а городские прохиндеи… сволочи-чинуши…»
«В станице до сих пор ходят разные толки. И поводы для этого есть. Еще жива Евгения Яковлевна Платонова, партизанка, жена Героя Советского Союза Венедикта Платонова, – вспоминал житель станицы Клетской Н. Дранников. – Ее брали понятой. Евгения Яковлевна рассказывает, что, когда они приехали на “Дунай”, все в каюте было разбросано. Будто кто-то что-то искал. А сам Шукшин лежал скорчившись. Это никак не вяжется с фотографией криминалистов, где Василий Макарович лежит в ухоженной каюте, прикрытый одеялом, словно спит. А еще вызывают подозрение у станичников чистые сапоги. Зачем ему надо было мыть кирзачи? Ведь назавтра вновь с утра на съемку. Кто и что смыл с его сапог, гадают наши казаки».
А вот слова Л. Федосеевой-Шукшиной: «Я уверена: в ту ночь произошло убийство. Чего Вася и боялся последнее время. Он показывал мне список своих родственников, которые умерли насильственной смертью. Боялся, что разделит их участь. Предчувствие было. “Господи, дай скорее вернуться со съемок! Дай бог, чтоб ничего не случилось!” Случилось.
Когда на разных уровнях заявляют, что не выдержало больное сердце Шукшина, мне становится больно. Вася никогда не жаловался на сердце. Мама моя в тот год сказала: “Вася, ты такой красивый!” – “Это полынь! – ответил он. – Я такой же крепкий, такой здоровый, что полынь степная”.
Он чувствовал себя прекрасно, несмотря на безумные съемки, ужасную войну, которую снимал Бондарчук.
Как раз перед съемками “Они сражались за Родину” Бондарчук устроил его на обследование в самую лучшую цековскую больницу. Врачи не нашли никаких проблем с сердцем. У меня до сих пор хранятся кардиограммы. Там все слава богу.
Говорят, что умер оттого, что много пил. Ерунда! Вася не брал в рот ни капли почти восемь лет.

Что странно: ни Сергей Федорович Бондарчук, ни Георгий Бурков, ни Николай Губенко, ни Юрий Владимирович Никулин, ни Вячеслав Тихонов – ни один человек так и не встретился со мной позже, не поговорил откровенно о той ночи. Я так надеялась узнать именно от них, что же случилось на самом деле…»
Что же касается того, кто мог это убийство совершить, опять же версии расходятся: КГБ, чиновники, завистники, конкуренты, масоны. Больше всего размышлений на эту тему оставил Анатолий Заболоцкий. В одном из вариантов воспоминаний о Шукшине, а точнее в дополнениях к уже опубликованным мемуарам он написал о том, как во время своего приезда на Дон несколько лет спустя после смерти Василия Макаровича встретил некоего незнакомого человека, который «нервной скороговоркой» представился Алексеем и рассказал о том, что был в составе группы эвакуации на теплоходе «Дунай». «Мы прибыли в начале четвертого и должны были перевезти тело в Волгоград. Уже на “Дунае” нам велено было оставить его в каюте до приезда врачей. Он лежал ничком поперек койки. Мы положили его нормально, сняв верхнюю одежду и сапоги. Тело было уже полуокоченевшее… закрыли его одеялом, а сапоги и тапочки поставили там, где они стоят на снимках, опубликованных в печати и в вашей книге. В каюте был кавардак; кроме нас, приехавших за телом, там был какой-то мужик — широкоплечий, невысокий, с головой, посаженной без шеи в туловище. Уходя, запомнил его слова: “Идиоты, наведите порядок!” С тех пор судьба Шукшина меня зацепила… Не задавайте мне вопросов. Я сообщил вам факты, потому что просмотрел иллюстрации в вашей книге “Шукшин в кадре и за кадром”».

А дальше последовал комментарий самого Анатолия Дмитриевича: «Внезапно простившись, он ушел и растворился в многолюдье. Глядя ему вслед, я не чувствовал потребности задавать вопросы… Много позже (когда Панкратов-Черный пересказал свой разговор с Георгием Бурковым, в котором тот поведал о насильственной смерти Макарыча — инфарктным газом, пахнущим корицей, — и просил обнародовать сей факт только после его, т. е. Буркова, смерти, что Панкратов-Черный и сделал) я вспомнил слова Алексея на берегу Дона и мне стало понятно, почему Георгий явно нервничал, когда я упорно просил: “Расскажи о последней встрече твоей с Макарычем! Ты же видел его последний”. Всякий раз Георгий излагал мне другой ход события. Ясно было — Георгий уклонялся, чего-то не договаривал и почему-то ему самому было тошно…

Схема гибели Макарыча, вероятно, была такова. Предположим, что кому-то из работников группы или журналистов, кои в последние дни густо кружились вокруг шукшинской каюты, некто поручил изъять записи Шукшина или текст пьесы “Ванька, смотри!”. Возможно, то был один актер окружения, которого Макарыч давно вычислил как чьего-то соглядатая и сказал о том в нашей последней беседе. И вот, допустим, “порученец” проникает в каюту Шукшина, чтобы взять потребную рукопись, но в известном похитителю месте ее нет; тогда он начинает рыться среди книг и “выходит из графика” — входит Шукшин и видит в своей каюте субъекта, которого знает в лицо. Помня горячность Макарыча, можно предположить, что возникла потасовка. “Искатель” гадко вляпался и решает уложить хозяина каюты без сознания — стреляет, скажем, из газового пистолета или баллончика. Заслышав издали возню, является Бурков. Убрать второго — как-то слишком (задания такого нет; а может, и отрава кончилась в баллоне). “Искателю” провал его грозит разоблачением, тогда он обещает Буркову: “Ляпнешь, сдохнешь!” Обет молчания доконал душу Буркова… Шли годы. Георгий стал проговариваться, особенно при подпитии. В конце концов попал в больницу — тот же диагноз: “сердечная недостаточность” и — на тот свет…
Ох, как много людей, знавших правду, ушло со света белого молча! А мне, коль моя версия грешна, то за нее отвечать придется на том свете…»

Отрывок предоставлен издательством «Молодая гвардия».

http://weekend.rambler.ru/

Владимир Познер: «Я каждый день искупаю один свой смертный грех»

Известный телеведущий накануне своего приезда в Киев рассказал, почему Украина не будет жить как Германия и Франция, что он изменил бы в России, будучи президентом, и почему побоялся раскрутить Пугачеву на откровения

                                   

— Владимир Владимирович, не сомневаюсь, что вы следите за событиями в Украине и знаете о ситуации, которая возникла вокруг Евросоюза. Как человек-космополит, успевший пожить в разных странах, что думаете: каким будет исход событий?

 

— Я не люблю угадывать будущее. Большую роль в этой ситуации играют эмоции, и трудно при всех разговорах предсказать, как все повернется. Даже политологи попадают пальцем в небо. Полагают, что отношения между Украиной и Россией осложняются тем, что когда-то это была Российская империя, которая потом стала советской, а свойство любой империи – распад. Далее, в зависимости от мудрости политических лидеров, это расставание бывает кровавым, военным либо человечным. В любом случае у одной стороны остаются фантомные боли, а у другой возникает напыщенное желание доказать, что теперь она независима.

 

В России большинство людей в обиде до сих пор, что братья-славяне нас покинули. А у вас многие думают: «Да мы им покажем!» Когда-нибудь все успокоится, но потребуется время. Не сомневаюсь, что многие люди, которые вышли на Майдан, искренне хотят, чтобы Украина была менее зависима от России. Они хотят быть как Германия и Франция. Но до этого очень далеко, ведь это вопрос многих поколений.

 

— Давайте тогда предположим, что президентом России стали вы. Что в первую очередь стали бы менять?

 

— Говорю искренне: «Не дай Бог!» Это последнее, чего бы я захотел. Такая ответственность и сложная ситуация — не уверен, что хоть как-то с этим справился бы. Есть вещи, которые нельзя декларировать. Например, нельзя сказать: «С сегодняшнего дня — демократия!» У нас постсоветская страна, и те, кто управляют сегодня, это люди определенного возраста. Они жили в советское время, ходили в советскую школу, были пионерами, комсомольцами. Они были сформированы той системой, но системы больше нет. Они попали в другие обстоятельства, но хотят управлять теми мозгами. Это самое трудное.

 

Есть отдельно взятые вещи, над которыми я стал бы больше думать. Меньше тратил бы на оборону и сделал бы все возможное, чтобы страна слезла с нефтегазовой иглы. Естественно, это ударит по России. Будет польза, но только в том смысле, что это заставит поменять вектор экономики. Деваться будет некуда. Есть еще важнейшие вещи — они касаются идеологии.

 

— Если бы я заранее не знала года вашего рождения, то никогда бы не поверила, что в следующем году вам исполнится 80 лет. Лично для вас это что-то поменяет в жизни?

 

— Я отношусь к этой цифре с большим удивлением — не могу в это поверить. Всегда считал, что 80 — это старик. А я играю три раза в неделю в теннис, хожу на фитнес, иногда девушки на меня посматривают. Думаю: как это может быть? Естественно, я понимаю, что значительную часть своей жизни уже прожил, и волей-неволей возникают мысли о смерти. Это неизбежно.

 

— Но при этом вы ведь все равно строите планы…

 

— Я экзистенциалист. Живу каждым днем и хочу от каждого получить максимум того, что могу получить. Думать о том, что я буду делать через год, даже смешно. Работаю над книгой, хочу поехать в Африку, пофотографировать. Мне страшно интересно там побывать, посмотреть на животных… Но не более того. А так — живу и живу. У меня миллион дел, и я занимаюсь этим с громадным удовольствием. Хотя бывает, что не хочется.

 

Я немного гедонист. Люблю получать удовольствие в самых разных формах. Вот недавно был День благодарения в Америке, я там вырос, и для меня этот праздник очень важен. В этот день дома  всегда устраиваем семейный праздник. Я сам готовил, и мы в компании хорошо выпили вина. Я большой любитель вина, иногда думаю: если бы родился заново — стал бы виноделом. Я обожаю лозу, хорошо в этом понимаю. Сделать вино — это особое удовольствие. Вино ведь живое. Когда его закупоривают в бутылку, оно обижено, что было в плену. Поэтому сразу после откупоривания оно не такое вкусное. Вину надо подышать, почувствовать, что от него будут получать удовольствие. И только после этого пить. Если конечно, это хорошее вино.

 

— Вы давно можете жить в свое удовольствие. Что, кроме удовольствия, заставляет вас работать?

 

— А я и живу в свое удовольствие. Наверное, одна из причин заключается в том, что я нашел себя. А ведь большинство людей на этой земле занимаются не тем, чем должны. К сожалению, школа и общество не способствуют тому, чтобы человек открыл какое-нибудь дело. Работа — это важнейшая часть моей жизни. Мне жалко людей, которые мечтают о пенсии.

 

— Некоторые вынуждены работать ради денег. У вас такой необходимости нет. Скажите честно: свой первый миллион вы давно заработали?

 

— Если переводить с английского, то я — верхний средний класс, обеспеченный человек. Каждый определяет его в денежном варианте по-своему. Человек может считать себя богатым, если у него в долларах миллионов десять. В Америке таких много. Но обычно богатство — это сотни миллионов. Десять миллионов сегодня есть, а завтра их нет. У меня нет и десяти миллионов. Но я обеспечен настолько, что если, не дай Бог, не смогу дальше работать, не стану переживать, как будут жить зависимые от меня люди. Я смогу им помогать.

 

Я легко расстаюсь с деньгами и получаю удовольствие, что могу себе позволить подарить что-то жене, дочери, внуку и внучке. Или приятелю. Скажем у него важная дата, и я, условно говоря, могу купить ему бутылку «Арманьяка» выпуска его года рождения. Но я не транжира. Зарабатываются деньги непросто, они не растут на кустах и деревьях. Если бы я был совсем один и ни от кого не зависел — другое дело, но когда есть ответственность перед другими людьми, транжирить нельзя.

 

— Кажется, что Владимир Познер на экране и вне — два разных человека.

 

— Если говорить о некоторой привлекательности моего образа для кого-то, полагаю, что это потому, что я такой же, как всегда. Я не играю роли. С близкими, может быть, веду себя немного иначе, могу употребить непарламентскую лексику, чего не могу, скажем, сделать в эфире. Но все равно, я все тот же.

 

— В свое время вы заняли третью сточку в рейтинге мужчин, которых женщины хотели бы видеть в числе своих любовников. Как вы оцениваете такую популярность? Бывало ли, что вы были собою недовольны?

 

— Трудно говорить такое о себе — я стараюсь отстраняться. В молодости я был красивым и пользовался успехом у дам, никогда моя внешность меня не заботила. С возрастом стареешь, появляются морщины, мешки под глазами… А я человек публичный и должен следить за собой. Стараюсь не поправляться, если что — могу сесть на диету. Мне говорили: мол, неплохо было бы сделать небольшую пластическую операцию — здесь убрать, вот здесь… Но я не делал их и делать не буду. Хотя понимаю, наверное, можно было бы глаза чуть-чуть подправить или еще что-то. Но это возрастные вещи. В мультике «Винни-Пух» ослик Иа смотрит на свое отражение в луже и приговаривает: «Душераздирающее зрелище!» Так и я, когда утром смотрю на себя в зеркало. Но комплексов у меня по этому поводу нет.

 

— Обращаете внимание на то, что о вас говорят?

 

— Мне нравится, что многие люди относятся ко мне хорошо. Причем самые разнообразные. Вот на рынке я покупаю картошку, и мужик из под Тулы мне говорит: «Я так люблю вашу программу!» «Ничего себе!» – думаю. Всегда был уверен, что меня смотрят только интеллектуальные люди, получившие высшее образование. И меня такая популярность греет. А то, что есть люди, которые меня не любят, это меня тоже греет. В этом смысле разделяю точку зрения Сирано де Бержерака, который говорил, что «под взглядами врагов я хожу прямее». Это тоже стимул. Но я никогда не читаю, что обо мне пишут критики.

 

— Никогда бы не подумала, что вы сами ходите за картошкой. Не царское это дело. Экономите на помощниках?

 

— Вы смеетесь? У меня никогда не было помощников и секретарей. На работу я не хожу, но там есть люди, которые работают над программой «Познер». Есть один человек, который является моим помощником, к нему поступают телефонные звонки, просьбы. Он мне все передает. Но он же мне не домработница… Я сам люблю ходить на рынок и в магазин, за рулем машины — тоже я. Хотя есть водитель, но только потому, что из-за пробок некуда припарковать машину в Москве.

 

— Но ведь у вас есть ресторан. Там должны быть подчиненные. Легко ли вам уволить человека?

 

— Ну, это не подчиненные. Рестораном занимается мой брат, он нанимает и увольняет персонал. Единственное, что сделал я, когда родилась идея открыть ресторан моей мамы, — помог с местом. Думаю, я был бы плохим бизнесменом. Надо быть очень жестким и уметь уволить не одного человека, а иногда и всех. Если надо, наверное, смог быть это сделать, но удовольствия от этого не получаю. Могу, если кто-то плохо что-то в ресторане приготовит, пожаловаться на него, и тогда у этого человека могут быть неприятности. Но я не рассматриваю этих людей как подчиненных, потому что я не в штате, у меня нет должности.

 

— Столкнулась в жизни с одной закономерностью. Если кто-то талантлив, то как человек — не очень хороший. Даже так: чем более талантлив и гениален, тем ужаснее его человеческие качества. Сами о себе вы могли бы сказать: «Владимир Познер — хороший человек?»

 

— Думаю, да. Я добрый, помогаю людям изо всех сил, воспитал замечательных детей, а это тоже отражение того, кто ты есть. Никогда никого не предал. Конечно, у меня есть грех. И я знаю, какой. Но, в общем, мне кажется, я — хороший человек.

 

— Какой может быть грех? Вы же не веруете в Бога. Но будь вы верующим, мог бы Господь простить вам его?

 

— Ну, если посмотреть по Ветхому Завету на семь смертных грехов, кажется, один у меня на душе есть. Не знаю, прощают его или нет. Но, честно говоря, мне все равно. Я атеист. Даже если бы Господь был, я так к нему плохо отношусь, что мне не нужно было бы прощения. Понимаю, что это шокирует верующих. Я читал Библию, и неоднократно. Если говорить о христианстве, то у Матфея сказано, что ни один волос не упадет с головы без ведома Господа. Другими словами, Бог знает все. И не только знает, но и происходит все по его воле. Если так, то как цунами в Японии унесло жизни 20 тысяч человек, среди которых — дети? Или вот самолет в Казани грохнулся. Это что — по воле Бога? Если он такой, то я даже знать его не хочу.

 

— Если говорите о грехе, значит, на душе тяжело, и хотелось бы его искупить.

 

— А я искупаю. Причем каждый день. Не скажу как. Но никогда его не искуплю. У меня никогда не будет чувства, что я от него освободился.

 

— В одном из своих интервью вы сказали, что есть в телевизионном мире пять человек, которым вы никогда не подали бы руки. Назовете их?

 

— Я предпочитаю этого не делать. Это не проливает свет на меня, на то, кто я есть. Есть несколько человек, которые для меня нерукоподаваемы. Мне жалко, что я когда-то об этом сказал. Думаю, эти люди прекрасно об этом знают. А всем остальным знать это не обязательно.

 

— Физиолог Павлов вызывал у собак слюноотделение с помощью выработанных рефлексов. Вы — физиолог по образованию. Какие приемы используете, чтобы заставить человека говорить правду?

 

— Из-за Павлова я и хотел стать физиологом. Он выделил условный рефлекс. Есть безусловные, когда мы моргаем и защищаем глаза… Чтобы быть настоящим интервьюером, нужно быть психологом, чувствовать человека, читать выражение его глаз, лица, что он делает руками. Внимательно слушать и слышать, анализировать тон, каким он говорит. Или услышать то, что он не сказал, но мог бы. Это сложная штука.

 

— Как тогда объяснить тот факт, что иногда вы не задаете гостям вопросы, на которые заставляете отвечать других интервьюируемых?  Яркий пример — неудавшаяся словесная дуэль с Аллой Пугачевой. Было видно, что вы боитесь спросить у нее больше, чем знаете.

 

— Согласен. Средненькое интервью вышло. Тут сложная история. Я очень люблю ее и не мог задавать жестких вопросов, которые всегда необходимы. Она закрытый человек, и если приходит на интервью, то хочет предстать перед зрителем в определенном образе. И все делает, чтобы этот образ сохранить. Чтобы это сломать, ее надо вывести из себя. Я не стал этого делать. Есть одна причина, о которой я не хочу говорить, хотя это не имеет отношения ко мне лично. Это касается того времени, когда моя супруга (продюсер Надежда Соловьева. — Авт.) работала с Аллой Борисовной. Это было много лет, и там все было непросто. Мне не хотелось, чтобы у Пугачевой возникла мысль, будто жена меня настроила.

 

Но если вывести ее из себя (а я умею это делать), то непонятно, какими могли бы быть последствия. Я бы не удивился, если бы она встала и ушла. Что тоже было бы неплохо и вызвало большой шум. Но не получилось, виноват.

 

— Можете выделить какого-то одного гостя? Независимо от лагеря, в котором он сидел?

 

— Назвать какого-то одного не могу. Но могу честно сказать, что среди тех, кого я интервьюирую, у меня нет друзей. Это правило американской журналистики: нельзя ходить в гости, играть в теннис, выпивать вместе, ходить в баню с потенциальным героем твоего интервью. Потому что это помешает работе.

 

Но что касается самого интересного. Уже шестой год идет программа. Есть некоторые фрагменты, которые остались в памяти. Интервью с Гайдаром. С большим удовольствием вспоминаю интервью с Хилари Клинтон, с послом Америки, который в конце программы расплакался. Очень интересным было интервью с Горбачевым. Особенно определенная часть, которая касалась его отпуска. Чубайс… Когда я его спросил: «Вы же знаете, что  народ вас ненавидит и многое не прощает. Как вам с этим живется?» Он немного помолчал, посмотрел и сказал: «По-разному». Но в этих словах было столько… Такие вещи не забываются.

 

— У вас три гражданства. Если все-таки решите уехать, будете, хоть немного, тосковать и сожалеть?

 

— Да. Буду тосковать по моим друзьям и дому, который очень люблю.

 

— И еще, говорят, любовь меняет людей в любом возрасте. Когда вы обрели третье чувство уже в такие солидные годы, в какую сторону новый брак изменил вас?

 

— Эта любовь сыграла решающую роль в том, как я выгляжу, и кто сегодня есть. Просто решающую. Думаю, я постарел бы гораздо быстрее и может быть, вообще бы постарел. До этого я примирился с ситуацией для меня в какой-то степени безнадежной. Если хотите, именно то, что произошло, стало для меня вторым рождением.

 

http://www.segodnya.ua/

Ирак 10 лет спустя: «Это совершенно иной мир»

В десятую годовщину со дня начала войны в Багдаде прогремело несколько мощных взрывов

 

В марте отмечалось 10 лет с начала войны в Ираке. Программа Русской службы Би-би-си «БибиСева» связалась со своей частой собеседницей, жительницей Багдада Тиной Азави. Тина — родом с Украины, живет в Ираке больше 30 лет. Ее муж, профессор университета, скончался в прошлом году от полученного ранения. Тина рассказала ведущему Би-би-си Севе Новгородцеву о том, как прошли 10 лет с начала войны.

 

Тина Азави: Десять лет для кого-то прошли быстро. Было много событий, столько трудностей, но они тоже пролетели. Сегодня чудесный день, цветут цитрусовые, очаровательный сладкий запах в воздухе, а день принёс много трагедий. 10 лет были точно такими же.

 

Сначала люди надеялись: вот сегодня, завтра всё восстановится. Пришёл 2005-й, 2006-й. Потом началось… усобица, еле-еле пережили эту усобицу.

 

И всё-таки пришло время относительного мира. Всё успокоилось, можно было выходить на улицу, люди получили приличные зарплаты, в каждом доме есть машина, причём совершенно новые, разных марок и последние модели. Все машины, которые были раньше, исчезли с улиц. Сегодня машины водят ребята 15-ти, 14-ти лет. Это значит, что родители не дорожат этими машинами, особенно если что-то случится.

 

Время пробежало, но вместе с тем было много потерь. А начинали с того дня 19 марта 2003-го. Это был холодный зимний день. И вдруг с густой пылью в один момент взлетели все окна.

 

Мы думали сегодня: успокоилось, и опять возвращается.

«Нету покоя»

 

Би-би-си: Скажите — вот, с экономикой вроде бы получше, то есть нефть пошла на экспорт, деньги появились, и первые признаки благополучия, кроме автомобилей новеньких, тоже появились?

 

Выбрать другой медиа-плейер

 

Т.А.: Естественно. В этом году наш бюджет составляет 113 или 115 миллиардов долларов. У нас колоссальный бюджет, впервые в истории Ирака. О таком бюджете в Ливане, в Сирии только бы и мечтали. И надежда, конечно, на то, что всё это пойдёт на благо, на развитие. Хотя всё это затруднено особой ситуацией: нету покоя.

 

Временами вы слышите, что у нас бывают трагические дни. Неужели это не кончится? Сегодняшний день очень тяжёлый. Но люди обжились. Вспомнят 13-летнию блокаду, санкции — это был ужас. А сейчас это совершенно иной мир.

 

Би-би-си: Я не знаю, если вам будет больно вспоминать семейную вашу ситуацию, но ведь когда мы начинали с вами наш разговор, у вас там была семья, муж, который до недавнего времени работал там в университете…?

 

Т.А.: Только с войной и с переворотами он эту работу потерял, а потом случилась вообще страшная история…

 

Моя семья, конечно, пережила трагедию. Был смертельно ранен муж. Со временем он так и не оправился от этой раны и умер. Остаться без мужа, без отца – это очень тяжело в этой стране. Но что делать, многие семьи тоже пережили такую трагедию.

 

Би-би-си: И как вы планируете дальнейшую жизнь? Крыша у вас над головой есть?

 

«

В основном, знаете, люди у нас живут посещением своих родственников. Основная цель – поехать к дяде, тете. Это называется наш выход в город, а так чтобы выйти, пройтись куда-то – этого мы не делаем. По крайней мере, окружающие меня люди этого не делают. Ну, кроме того, что они идут на работу. А те, кто не идут, сидят дома»

 

Тина Азави

 

Т.А.: Жить в моем доме можно, если был бы мир. Отсюда очень многие люди уезжают, особенно в Америку, Канаду.

 

Би-би-си: У нас в газетах скандал разгорелся, потому что причина для начала войны – то, что у Саддама Хусейна было оружие массового поражения – эти данные не подтвердились. Какие-то люди слили ложные данные нашим разведчикам. Короче говоря, выяснилось, что эта война началась фактически по ложному поводу. Как у вас эту войну вспоминают?

 

Т.А.: Совершилось то, что совершилось. Нам трудно сказать. Люди сегодня это практически не комментируют, они заняты своей собственной жизнью, своими бедами и своими болезнями, своими детьми и своими семьями.

 

Мир как-то поменялся, люди как-то отдалились друг от друга, поэтому мне трудно сказать, что люди думают.

 

Би-би-си: Скажите, пожалуйста, как протекает ваша жизнь? Можете ли вы выйти из дома в хорошую погоду, пойти погулять или лучше этого не делать?

 

Т.А.: Нет, об этом не может быть и речи. Ты выходишь только в магазин, если что-то надо купить. А чтобы выйти, это обычно большие пробки. Куда-то поехать, надо много времени.

 

В основном, вы знаете, люди у нас живут посещением своих родственников. Основная цель – поехать к дяде, тете. Это называется наш выход в город, а так чтобы выйти, пройтись куда-то – этого мы не делаем. По крайней мере, окружающие меня люди этого не делают. Ну, кроме того, что они идут на работу. А те, кто не идут, сидят дома.

«От нефти идут большие деньги»

 

Би-би-си: А у молодежи есть чем заняться? Университеты работают?

 

Т.А.: Система высшего и среднего образования работает. Есть чем заняться. Здесь очень много частных колледжей. Платите — и можете там учиться. Студентов масса. В прошлом году опять же пришли к тому, что началась компания по ликвидации неграмотности. В свое время это сделал Саддам. Была массовая кампания, очень широкая и очень успешная.

 

Би-би-си: А разрушенные войной дома – идет ли их восстановление? Строителям, наверное, работы много?

 

Т.А.: Сегодня в стране много денег. От нефти идут большие деньги. Хорошие зарплаты, дают кредиты в банках, поэтому люди строят. А разрушенные дома – это же, в основном, частные дома.

 

А то, что было разрушено государственное, то, по всей вероятности, отстроили. Единственное, что не было разрушено – это шикарное министерство нефти.

 

Но высокими темпами идет строительство частных домов.

 

 

Высоцкий: «Мне есть что спеть, представ перед Всевышним…»

 Его никто не знал, и на него не обращали внимания. уже не помню, кто предложил ему спеть. Как только он взял гитару и запел, комната тут же заполнилась людьми. Они не понимали слов, но были ошарашены. Он мгновенно стал звездой — так писал кинорежиссер Милош Форман, вспоминая вечер в Лос-Анджелесе, на который был приглашен Владимир Высоцкий.Он пришел туда в качестве мужа Марины Влади, а уходил как равный присутствовавшим там Грегори Пеку, Лайзе Минелли, Полу Ньюману и Роберту Де Ниро.

 

Так же восторженно и эмоционально воспринимали Высоцкого во многих странах. Его слава на родине, где многие строчки его песен разошлись на афоризмы и пословицы, была всенародной. И сегодня, через 30 лет после его смерти, произведения Высоцкого, переведенные на пятьдесят языков мира, изучают в школах и университетах, его поэтическому наследию посвящаются международные конференции.

 

К его голосу продолжают прислушиваться новые поколения, никогда  не видевшие живого Высоцкого. 

 

Еще в школьные годы будущий поэт и актер увлекался сочинением юмористических куплетов на учителей и одноклассников, шуточными стихотворными стилизациями под пушкинское «У лукоморья дуб зеленый». В десятом классе Высоцкий с другом Игорем Кохановским написали онегинской строфой выпускную поэму. На первом курсе Московского инженерно-строительного института Высоцкий сочиняет капустники, используя для этого популярные песни, а во время поездки «на картошку» исписывает целую тетрадь частушками — услышанными и своими.

 

В 1956 году Владимир Высоцкий бросает институт и поступает в Школу-студию МХАТ. Там будущий актер, совершенствуя свое амплуа автора капустников, привлекает в соавторы Чехова и Маяковского, Данте и Шекспира. Драматургия постепенно становится основой почти каждого его произведения. Высоцкий, которого мы знаем и любим, сформировался в начале шестидесятых. Как впоследствии рассказывал сам поэт, он начал писать песни после того, как услышал однажды Булата Окуджаву и понял, что, «подыграв стихам на гитаре, можно усилить их воздействие на слушателя». На что сам Булат Шалвович однажды заметил, что Высоцкий и без него был бы самим собой, поскольку никогда никому не подражал.

 

Для ранних песен Высоцкого, принадлежащих к жанру «песен дворов», характерно упрощение формы, примитивизация мелодии и слов, рассказ от первого лица, чтобы «это сразу входило не только в уши, но и в душу». Лишенные официального идеологического содержания, его песни не могли быть изданы на пластинках и не имели шанса прозвучать с экранов кино или телевизора. Популярность Высоцкого зародилась и выросла благодаря магнитофонам, которые уже стали появляться в домах советских граждан.

 

Высоцкий исполнял свои первые песни в узком кругу друзей с Большого Каретного — Левона Кочаряна, Андрея Тарковского, Артура Макарова. «Я не думал, — говорил Высоцкий, — что в будущем я буду собирать дворцы и стадионы и здесь, и за рубежом. Я думал, что это будет написано и спето только для маленькой компании моих друзей». Но так случилось, что кто-то нажал кнопку «запись», потом кому-то понравились песни и он захотел их переписать, и так «началось триумфальное шествие этих пленок повсюду по Союзу». 

 

Песни Высоцкого, звучавшие в магнитофонных записях, становились достоянием народа. Известен случай, когда в 1963 году в Московском театре драмы и комедии на Таганке ставили спектакль «Микрорайон», и в нем прозвучала песня «Тот, кто раньше с нею был». Сам автор даже не знал об этом. Год спустя, в 1964-м, главный режиссер театра на Таганке Юрий Петрович Любимов зачислит Высоцкого в труппу театра. Поступление на Таганку, без сомнения, повлияет существенным образом на творчество поэта. Юрий Любимов активно использует «хобби» Высоцкого. В спектаклях «Десять дней, которые потрясли мир» и «Павшие и живые» Высоцкий участвует не только как актер, но и как автор песен. Вместе с актерами Таганки Высоцкий часто ездит на шефские концерты в воинские части, институты и школы.

 

С 1965 года начинаются его сольные выступления на публике.   Всенародная слава  Тематика его песен и стихов расширяется. Репертуар пополняют спортивные песни, песни сказочной и мифологической стилистики, песни-аллегории. По заказу кинорежиссеров он создает песни на военные и альпинистские темы. Высоцкий сам исполняет их в кадре или за кадром, но иногда у его песен появляются и другие исполнители и соавторы. Песню «Братские могилы» в фильме «Я родом из детства» поет знаменитый певец и артист кино Марк Бернес, аранжировки для песен к картине «Вертикаль» делает композитор Софья Губайдуллина.

 

С выходом в прокат «Вертикали» летом 1967 года на Высоцкого обрушивается всесоюзная известность. Осенью он впервые выступает в куйбышевском Дворце спорта, где ему аплодирует пятитысячная аудитория. В начале 1968 года появится первая авторская пластинка-миньон с песнями из фильма.

 

Июнь 1968 года начинается для поэта с бездоказательной критики в печати. Газета «Советская Россия» публикует статью «О чем поет Высоцкий?». Она строится на цитатах из песен других исполнителей, а в целом смысл ее сводится к тому, что Высоцкий — антисоветчик, и все, что он поет, только мешает и вредит нашему народу и стране. В ответ Высоцкий пишет «Охоту на волков» и «Баньку по-белому». И тем не менее устроители концертов предпочитают не связываться с опальным поэтом, и 1969 год не будет рекордным по количеству авторских концертов. Но Высоцкий настолько востребован, что все вернется в свою колею, и очень скоро.  И до конца жизни Высоцкого так и останется этот странный дисбаланс между его народной популярностью и официальным непризнанием.

 

Порой Высоцкий писал песни «для себя», но потом они становились частью музыкального оформления постановок Таганки и других театров. Так, в спектакле «Свой остров» театра «Современник» появилась песня «Я не люблю». Эту песню Высоцкий исполнил на своих концертах рекордное число раз — более двухсот пятидесяти. Он объяснял, что песня «является как бы ответом на половину из тех вопросов, что задаются мне в письмах, а именно о том, что я сам в этой жизни люблю, чего — нет. Кое-что из того, что я совсем не принимаю и не буду принимать, я постарался в этой песне рассказать».

 

Перейдя тридцатилетний рубеж, Высоцкий в свойственной ему манере сочетания патетики и юмора, реалии и выдумки обращается к «идеям всемирным». Он пишет «Оловянные солдатики», «Человек за бортом», «Одна научная загадка, или Почему аборигены съели Кука» и «Песню Гогера-Могера». В стихотворении «Мой Гамлет», написанном вскоре после премьеры спектакля, где Высоцкий сыграл заглавную роль, — горькие раздумья бунтаря-одиночки, обреченного, но не сдающегося.  В 1973 году Высоцкий напишет свой «Памятник» — отличный от пушкинского и державинского, — песню, которую он в конце концов решит читать как стихи. В конце 1972 года фирма «Мелодия» выпустит маленькую пластинку с четырьмя военными песнями, в 1974–1975 годах выйдут еще три. Но все это — капля в море, ведь Высоцкий создал сотни стихов и песен.

 

«Мои произведения никто никогда не разрешал, но никто никогда не запрещал», — скажет поэт в интервью итальянскому телевидению в 1979 году. На самом деле запрещений более чем достаточно: в фильм «Земля Санникова» не пропущены «Кони привередливые», из фильма «Стрелы Робин Гуда» убраны написанные для картины пять баллад, в том числе «Баллада о времени» и «Баллада о любви», а песня «Купола» не вошла в фильм, где Высоцкий сыграл одну из главных ролей, — «Сказ про то, как царь Петр арапа женил». Не состоялась песня «Пожары» в фильме «Забудьте слово смерть». И так «много раз по три», как иронически говорил сам Высоцкий. 

 

В Москве и Ленинграде не проходит ни одного официального концерта Высоцкого, его площадками по-прежнему остаются залы научно-исследовательских и учебных институтов, ДК областных городов, воинских частей, школ, клубов песни. С 1976 года у поэта появляются администраторы — Валерий Янклович, Владимир Гольдман, Николай Тамразов, Николай Кондаков, — организующие ему гастроли в Казани, Харькове, Белгороде, Ярославле, Ташкенте, Ставрополе, Грозном, Навои, Калининграде. Высоцкий выступает по четыре-пять дней подряд, давая в день по три-пять концертов. Его сольные программы, рассчитанные на семьдесят минут, включают по пятнадцать-двадцать песен. Чередуя серьезные и шуточные песни, Высоцкий постоянно держит публику в состоянии напряжения и сопереживания происходящему на сцене. Его отличают невероятная собранность и феноменальная память на лица, позволяющая по ходу концерта внести изменения в программу, если он видит, что уже выступал перед публикой, сидящей в зале. Он способен даже при сорванном голосе успешно провести и закончить встречу.

 

В 1977 году во Франции выходят три больших диска с песнями Высоцкого. Для них он записывает свои лучшие старые и новые песни: «Спасите наши души», «Горизонт», «Натянутый канат», «Чужая колея», «Диалог у телевизора», «Притча о Правде и Лжи». Пластинки мгновенно пересекают государственные границы и попадают в Советский Союз (правда, не на прилавки магазинов), перезаписываются на магнитофонную ленту и звучат по всей стране. К сожалению, целиком не было снято на кино- или видеопленку ни одного концерта Высоцкого. Чудом сохранились записи, сделанные в студиях таллинского, грозненского и пятигорского телевидения, часовая запись на Центральном телевидении. Существует также ряд съемок зарубежного телевидения. Лишь это небогатое наследие позволяет нам сегодня увидеть живого Высоцкого и услышать его песни в авторском исполнении.

 

Непрерывное творческое и человеческое горение Владимира Высоцкого не могло не отразиться на его здоровье и стало одной из причин его преждевременного ухода из жизни. Высоцкий пишет несколько произведений, в том числе песню-исповедь «Мне судьба до последней черты, до креста», где он говорит о себе — честно и прямо, но с надеждой на память и историческую справедливость. Написанное в 1980 году одно из последних стихотворений Высоцкого заканчивается словами:

Мне есть что спеть, представ перед Всевышним, Мне есть чем оправдаться перед Ним.

Нам, его современникам и потомкам, остались его стихи, остался его голос, бушующий и страстный, — голос, который «будет всегда, пока существует кириллица, речь и вообще жизнь на Земле».

 

Автор: Вадим Яковлев

 

http://www.rd.ru/

В «мертвой петле» забвения

Жизнь этого нерядового человека могла бы стать основой захватывающего фильма о романтической эпохе зарождения авиации. Петр Нестеров (1887-1914)  был из поколения первооткрывателей. Было все-таки прекрасное время — на изломе XIX и ХХ веков, когда происходили определяющие открытия в науке и технике. Мир переживал тогда своеобразный второй Ренессанс, породив в эту пору настоящих титанов духа и мысли, к которым, без сомнения, принадлежал и он — штабс-капитан российской армии, авиатор Божьей  милостью Петр Николаевич Нестеров.

 

От славы к забвению

 

 На пограничной автотрассе, которая идет через Раву-Русскую (Львовская обл.) на Польшу, одному из авторов недавно довелось познакомиться с велопутешественником — чудаковатым немцем Вальтером. Завтракая в придорожном кафе, он обратил внимание на вычурное сооружение,  которое маячило вблизи, прямо в поле. Это была высокая стела, к  которой  пристыкован самолет. Не настоящий, а изготовленный из блестящей нержавейки. А буквально возле трассы располагалось разрушенное овальное здание.

 

 — Это — мемориал в честь летчика Нестерова!

 

 — О, йа, йа, зер гуд, гер Нестерофф! — восторженно воскликнул немец.

 

 Оказывается, он увлекается историей авиации и хорошо осведомлен в именах известных мировых асов. Немало знает и о россиянине Петре Нестерове, вот  только спрашивает, почему памятник в таком запущенном состоянии? А музей еще действует? Нет? Досадно. Вальтер хотел бы посетить его.

 

 К сожалению, ни памятника, ни музея, какими они были в первозданном виде,  давно уже нет. Черный мрамор, которым была облицована  40-метровая стела, разворовали вандалы. Охотники за металлом  добирались и к стилизованному самолету, но пока еще не смогли срезать его. А музей  стал … отхожим местом.  Кстати по этой оживленной  дороге, ведущей к границе, часто проезжают иностранные туристы и все это безобразие видят. И так же, как Вальтер спрашивают: кто и зачем разрушил памятник российскому пилоту, одному из зачинателей высшего пилотажа Петру Нестерову?  Но сначала ввернемся на столетие назад в прошлое.

 

 В  разгаре Первая мировая война. Вблизи Львова, в небольшом старинном городке Жовква, разместился штаб 13-й российской армии Юго-западного фронта. На позициях временное затишье. Чтобы господа офицеры хоть как-то развлеклись, командующий дал поручение устроить офицерский бал в местном роскошном королевском замке. Приглашение, конечно, получил и командир 11-го армейского авиаотряда капитан Нестеров. Хотя этого выходца из разночинцев не очень-то праздновали напыщенные аристократы-золотопогонники. Да и командование откровенно побаивалось его за самостоятельность в суждениях, амбициозность, а кое-где и дерзость. Никак не поддавался авиатор и на приручение «серого кардинала» армии — начальника особого отдела, генерала М.Д. Бонч-Бруевича (кстати, брата В.Д. Бонч-Бруевича, будущего управделами Совнаркома при В.И. Ленине).

 

Если завтра война…

 

 Хотя все они хорошо помнили тот фурор, который устроил Нестеров на Сырецком аэродроме в Киеве накануне войны. А произошло действительно небывалое: российский пилот на глазах сотен изумленных киевлян решился на смертельный трюк — «мертвую петлю», которую до нему никто в мире не выполнял. Для доказательства своей идеи, согласно которой «в воздухе для самолета всюду опора», летчик прибегнул даже к стихосложению:

 

 Одного хочу лишь я,

 Свою петлю осуществляя:

 Чтобы эта «мертвая петля»

 Была бы в воздухе живая.

 

 Не мир хочу я удивить,

 Не для забавы иль задора,

 А вас хочу лишь убедить,

 Что в воздухе везде опора…

 

 А 27 августа 1913 года он впервые в небе выполнил на самолете«Ньюпор-4» с двигателем «Гном» в 70  л.с. замкнутую петлю в вертикальной плоскости. Этим маневром Нестеров положил начало высшему пилотажу. Согласно рапорту, летчик на высоте 800-1000 метров, выключил мотор и начал пикировать. На высоте около 600  метров, включил двигатель, поднял самолет вверх, описал вертикальную петлю и пошёл в пике. Мотор снова выключил, выровнял самолёт и, спускаясь по плавной спирали, благополучно приземлился. Но за свое первенство пришлось бороться. Ведь спустя двенадцать дней эту сложную авиационную фигуру повторил француз Адольф Пегу. Именно это событие первоначально получило более широкую огласку и в иностранной и в российской прессе. В мае 1914  г.Пегу прибыл в Санкт-Петербург для демонстрации «мертвой петли». В ответ Нестеров разослал телеграммы в редакции российских газет: «Императорскому аэроклубу уже давно необходимо подтвердить, что первую „мертвую петлю» совершил русский лётчик…».  Поэтому отнюдь не сразу авиаторы окрестили эту фигуру высшего пилотажа «петлей Нестерова».

 

 Пожалуй,никто из тогдашних военных летчиков не исповедовал завет древних — si vis расет, para bellum (хочешь мира, готовься к войне) — так, как он. Владея глубокими знаниями в области математики и механики, имея достаточный пилотажный опыт, военлет теоретически обосновал возможность выполнения глубоких виражей и осуществил их на практике, понимая, что без подобной подготовки невозможно будет на равных сражаться с противником в небе. В своей работе о «взаимодействии руля глубины и направления при значительных углах крена» он впервые доказал, что во время выполнения виражей с креном большее 45 градусов происходит изменение в работе руля: руль высоты выполняет функции руля направления, а руль направления -руля высоты. После назначения командиром отряда Нестеров ввел обучение полетам с глубокими виражами и посадку с отключенным двигателем на заранее намеченную площадку. Он также разрабатывал вопросы взаимодействия авиации с наземными войсками и ведения воздушного боя, освоил ночные полеты. В августе 1913 года возглавил групповой перелет (в составе трёх машин) по маршруту Киев — Остёр — Козелец — Нежин — Киев с посадками на полевых аэродромах. Во время перелета впервые в истории авиации проводилась маршрутная киносъёмка. В первой половине 1914 года Пётр Николаевич осуществил два перелета: Киев — Одесса за 3 часа 10 минут и Киев — Гатчина за 9 часов 35 минут. Для того времени это было большим достижением.

 

 После объявления войны Нестеров вместе со своим авиаотрядом 26 июля 1914 года отбыл из Киева в действующую армию. 11-й авиаотряд принимал участие в освобождении Львова. При этом Нестеров лично осуществил ряд воздушных разведок, выполнил одну из первых бомбардировок приспособленными для этого артиллерийскими снарядами. Австрийское командование даже обещало большое денежное вознаграждение тому, кто собьет аэроплан П. Нестерова — настолько метко он бомбардировал вражеские позиции.  Заметим, что до 1914 года всю «огневую мощь» аэропланов составляли… личные револьверы летчиков. Встретившись в воздухе, неприятели обменивались одиночными выстрелами или, поднимаясь выше вражеского самолета, сбрасывали на него бомбы. Такой способ ведения воздушного боя был довольно неэффективным, а вооружить аэропланы пулеметами правительства держав, которые воевали, в том числе и Россия, не спешили.

 

Подвиг

 

 В разгар бала к  Бонч-Бруевичу подбежал запыхавшийся адъютант и что-то взволнованно прошептал на ухо. На породистое лицо генерала наползла характерная для него гримаса недовольства. Осмотрев присутствующих, он нашел взглядом того, кого искал:

 

 — Штабс-капитан Нестеров, вы, кажется, обещали командующему покончить с этим бароном Розенталем. А мне только что доложили, что он опять летает на своем «Альбатросе» и беспрепятственно ведет разведку наших боевых позиций. Долго это будет продолжаться?

 

 — Господин генерал — у Нестерова перехватило дыхание — но у него самолет втрое больше моего «Морана», да и мощность двигателя несравненна.

 

 — Вы слышите, господа? —  с притворным сарказмом воскликнул генерал, очевидно, апеллируя к присутствующим. — И  это говорит нам герой «мертвой петли»! Хм, по-видимому, вас, штабс-капитан, явно перехвалили.

 

 — Даю слово офицера — побледнел до неузнаваемости Нестеров — австриец над нашими позициями больше  летать не будет!

 

 Отдав честь, он порывисто повернулся к дверям и твердым  шагом вышел из зала.

 

 Несмотря на то, что его «Моран» легко настигал в воздухе австрийский «Альбатрос», пилот, тем не менее, чувствовал свое полное бессилие, поскольку не мог нанести разведчику значительного вреда. Один за другим отвергались варианты самодельного вооружения аэроплана: нож на хвостовом костыле, которым можно повреждать вражеский аэроплан или дирижабль, трос с гирькой на конце — с его помощью предполагалось запутывать чужой винт, крюк — «кошка» с пироксилиновой шашкой для подрыва самолета противника… Думал Нестеров и о применении на аэроплане пулемета, стреляющего поверх винта. А потом у него появилась идея, что, имея преимущество в высоте и маневренности, можно сбить вражеский самолет ударом шасси сверху по его крыльям или хвосту. Петр Николаевич считал, что для таранящего летчика этот искусный прием будет безопасен. Русский авиатор не был самоубийцей, и рассчитывал после тарана благополучно приземлиться на своем самолете. А о том, что он не был камикадзе, свидетельствует, хотя бы, выдержка из его предвоенной статьи, опубликованной в   «Санкт- петербургской газете»:  «Я не зеленый юноша, служу офицером 8-й год, имею жену, двух детишек и мать, которой по возможности помогаю, — следовательно, рисковать собой ради получения клички вроде «русский Пегу» и т. п. мне не приходится; что же касается аппарата, то, кажется, я мог бы и рискнуть им, так как до сих пор за мной ни в школе, ни в отряде не числится ни одной поломки, если не считать недавнюю поломку кромки крыла при встрече на земле с другим аппаратом».

 

 А вскоре выпал и случай поквитаться с австрийцем. И это не был жест отчаяния: в полевой сумке капитана лежали детальные  расчеты и схемы будущей воздушной дуэли. Погожий солнечный день не предвещал ничего необычного.Штабс-капитан  возвращался из штаба в расположение родной эскадрильи, везя в кожаном опечатанном  чемодане денежное довольствие для подчиненных. Здесь и услышал долгожданную весть о том, что в воздухе опять маячит ненавистный Розенталь. В чем был, чтобы не тратить попусту время, запрыгивает в кабину своего «Морана». Запускает двигатель — самолет выруливает на взлетную полосу. И вот уже земля далеко внизу. А над головой —  бездонное голубое небо, тот безграничный воздушный океан, который до умопомрачения  притягивал будущего российского аса еще в юности, когда он учился в Нижегородском  кадетском корпусе.

 

 «В воздухе везде имеется опора» — так поэтично  сформулировал Нестеров накануне войны итоги собственных расчетов выполнения «мертвой петли». И эта опора должна помочь ему сейчас победить врага. Нестеровский самолет на невероятном вираже стремительно набирает высоту. И вот он уже догоняет врага, форсаж — и  атака! На фоне  великана-биплана «Альбатроса», в котором находились  пилот Франц Малина  и пилот-наблюдатель барон Фридрих фон Розенталь, самолет Нестерова выглядел как игрушечный. Однако в данном случае больше весили высокое летное искусство, отвага и тонкий расчет российского пилота. Он  максимально сближается с противником. Пропеллер «Морана» ударяет в хвост самолета австрийцев. От этого ужасного удара в аэроплане Нестерова вырывает двигатель, и он стремительно падает. Какие-то минуты противник, как ни в ничем не бывало, продолжает лететь своим курсом. Но вдруг заваливается на правое крыло и падает, зарывшись в лесное болото.

 

 Этот день 8 сентября (25 августа по старому стилю) 1914 года стал последним в жизни отважного российского летчика, который ценой собственной жизни осуществил настоящий ратный подвиг, который позже назовут «тараном Нестерова».

 

Мародерство

 

 Петр Николаевич Нестеров вошел в истории мировой авиации  благодаря по существу лишь двум вещам: он первым из пилотов выполнил «мертвую петлю» и осуществил таран. Этого мало? Думаем, ответ  очевиден: это больше, чем много. Ведь, прежде всего с его именем в мире связывают зарождение высшего пилотажа.

 

 Но  для всех ли это очевидно? К сожалению, подвиг героя не очень-то оценили буквально через несколько часов после его трагической гибели российские солдатики — «богоносцы». Не хочется, воспроизводить здесь позорную фотографию, которая была сделана на месте крушения после прибытия сослуживцев Нестерова. Но с его трупа были сняты сапоги и другие ценные вещи. И сделали это, как показало дальнейшее следствие, не местные жители, а рядовые российские пехотинцы и кавалеристы, находившиеся на близлежащих позициях. Хотя и прекрасно разбирались в офицерских знаках различия российской и австро-венгерской армий.

 

 Но еще больнее,когда о таких людях забывают по прошествии  почти столетия. А еще хуже, когда насильственно пытаются вытравить такие имена из исторической памяти людей. В запале так называемого национального возрождения на Украине псевдодемократические невежды вернули  начале 90-х годов прошлого века городу Нестерову  старое название — Жовква. Видите, им милее стал польский магнат Жовкевский, который в свое время беспощадно притеснял местных украинцев, чем «москаль» Нестеров. Тот  Нестеров, наиболее яркая часть жизнь которого была связана с Украиной. Поскольку именно на этой земле он осуществил свои уникальные  летные свершения и именно здесь упокоился,  будучи похороненным на Байковом кладбище в Киеве. Все это,  по меньшей мере,странно, поскольку подобным образом мы сами даем основания тем же полякам зариться на украинские земли. Например, Львовщину сегодня посещают тысячи граждан Польской Республики, среди которых подавляющее большинство — подростки. И  сопровождающие их свои же гиды, далекие от какой-либо политкорректности, популярно поясняют им, что и Львов, и та же Жовква, оказывается, издревле польские города.

 

 Между тем продолжается  разрушение уже упоминавшегося мемориального комплекса в честь Нестерова.  Окончательно завершенный в 1984 году, он был настоящим украшением района, местом паломничества многочисленных туристов, в том числе и заграничных. Бесследно исчезли сотни уникальных экспонатов, среди которых главное место занимали личные вещи выдающегося летчика, которые передала тогда музею одно время его дочь, Маргарита Петровна.

 

 Сейчас — это сплошные руины, позорная страница новейшей украинской истории. Поговаривали, что трехгектарный массив вокруг мемориала несколько лет назад даже выставляли на земельный аукцион. Чтобы, перепрофилировав комплекс, устроить здесь что-то вроде кемпинга или казино! Но никто до сих пор не заявил о своем желании вкладывать сюда деньги. Поэтому, чтобы хоть как-то скрыть от постороннего глаза это позорище, прибегли к «железобетонному способу» — построили вдоль дороги высокую изгородь, будто за ней можно скрыть собственную нечистую совесть.

 

 К сожалению, ни в современной Украине, да и в теперешней России, никому до этого, похоже, нет дела.

 

Игорь Галущак, Ярослав Мельник

 

 Львов — Жовква (Нестеров)

 

 Украина

 

Чтобы жизнь не была серой

Владимир Чеповой – предприниматель и  бизнес-тренер, разработавший собственную гипотезу смысла жизни и формулы счастья, которую он описал в книге «ПЕРЕКРЕСТОК», — научит членов клуба WS быть счастливыми каждый день.

 

Что бы избежать серых будней, нужно их просто «разукрасить». Как в детстве вы превращали серые листы с чёрными контурами в яркие персонажи. И кроме вас с этой задачей не справится никто. Главное, подойти к вопросу играючи. Но если этому научиться, жизнь получится интересной, осмысленной и счастливой. Как это сделать? Я предлагаю простейшую систему действий, не требующую дополнительных финансовых и временных затрат.

Важно подобрать гармонию «красок» — действий для трансформации «серого» в более яркие цвета жизни. Как только наша душа чувствует гармонию – мы ощущаем себя счастливыми. Это чаще всего происходит в моменты нашей, так называемой, самореализации на любом из трёх жизненных уровней. Высший уровень реализации как Человека – это 77% затрачиваемой нами энергии любви. Средний уровень – реализация личности в социуме – это 21% нашей энергии. Еще 2% энергии мы расходуем на добывание денег. Это низший уровень реализации. Именно так надо распределять свою энергию.

 

Есть правильное определение самореализации – это когда сбываются ваши планы и мечты. Попробуйте «разукрасить» рабочую неделю в «цвета» ваших мечтаний и планов. Для этого нужно просто перевернуть свой рабочий дневник и с обратной стороны сделать  «журнал мечтаний и планов».

Планы могут записываться  от самых незначительных до «несбыточной розовой мечты». Сочетание в одном месте двух дневников (делового и мечтательного) поможет вам быстро переключаться, удерживая баланс жизненных приоритетов. Вносите в «журнал» любые мысли и идеи, которые только приходят в голову. Обратите внимание на то, что привычное словосочетание «приходят в голову» не является случайным. Значит, не зря именно вам откуда-то «пришла в голову» мысль, идея или мечта. Обязательно записывайте дату — когда и что «пришло». Спустя годы вы удивитесь, что придётся вычёркивать когда-то несбыточную мечту», а теперь – элементарную задачу.

Посмотрите на предстоящую неделю уже в рабочем дневнике и «разукрасьте» все одинаково-серые столбики своими желаниями, планами и мечтами. Расставьте нереализованные, а, значит, не зачёркнутые строки по дням рабочей недели. Делайте это каждое воскресенье. Если вам не удастся воплотить какой-то пункт – переносите на следующую неделю. Играйте в это!

 

Утром будите себя сами. Не поручайте это никому, кроме будильника. Ваше пробуждение будет первым действием, демонстрирующим, что именно вы управляете своей жизнью, и именно ваши планы сбываются. Утром не включайте телевизор. Лучше поставьте любимую музыку, которая украсит своим фоном время зарядки, завтрака  и сбора на работу. Телевизор так не умеет. Он будет выдёргивать ваше внимание, насильно пичкая чужой информацией. Каждое утро ставьте новую музыку.

Следующий этап «разукрашивания» дня – ваши приветствия соседям, даже если вы не знакомы. Здоровайтесь от души. Замечайте свою интонацию и реакцию соседей. Продолжите этот этап по приходу на работу. Во время рабочего дня старайтесь говорить, что вы чувствуете по тем или иным вопросам, а не то, что думаете. Вас приятно удивит возникшее понимание коллег. Это полезно в любом общении (особенно с близкими и родными).

Выполняя обязанности по работе, найдите, представьте и ощутите то, что с вашей помощью изменяет жизненное пространство к лучшему. Получите удовольствие от творения и созидания. Введите этот инструмент в свою рабочую практику.

Следите уже за рабочим дневником, там вписаны ваши жизненные «разукрашки». Это поможет не «прятаться» допоздна в офисе, а спешить реализовывать пункты жизненного плана.

Вернувшись домой, не «зависайте» в социальных сетях. Выделите на это занятие фиксированное время. Лучше простого человеческого общения, никто ничего не придумал. Снова попробуйте говорить с домашними обо всём – через призму ваших чувств. Не упустите возможность сказать им о вашей к ним любви, хоть каждый день! Такое повторение только добавит жизненных красок.

www.chepovoy.com

Тайна гибели генерала Лебедя

Двадцать первого февраля 2012 года во время встречи с представителями незарегистрированных партий Дмитрий Медведев вдруг обмолвился, что «вряд ли у кого есть сомнения, кто победил на выборах президента в 1996 году. Это был не Борис Николаевич Ельцин». Но спор, обошёл ли тогда Ельцина Зюганов, малоинтересен: главным событием тогда стал поистине блистательный успех генерала Александра Лебедя, с ходу взявшего третий «приз»: за него отдали свои голоса 14,5% избирателей – почти 11 миллионов человек. Перед вторым туром президентских выборов Ельцин назначил «бронзового призёра» секретарем Совета безопасности России. Генералу тогда пророчили великое будущее, именуя то без пяти минут президентом и наиболее вероятным преемником Ельцина, то будущим «русским Пиночетом».

 

Но в Пиночеты Лебедь так и не выбился, став в 1998 году губернатором Красноярского края. Правда, спустя несколько лет стали поговаривать, что «проект Лебедь» можно снова вынуть из-под сукна. Но 28 апреля 2002 года губернатор Красноярского края генерал Александр Лебедь погиб в авиационной катастрофе. Так завершился путь человека, оставившего заметный след в новейшей российской истории. Тогда даже говорили, что генерал-десантник погиб так, как и жил, почти что в боевом вылете и это, мол, славная смерть для настоящего военного – не в постели от старческой немощи, не в полном забвении – всё ещё на гребне славы и известности…

 

 

Летом 2002 года, готовя материал об авиационных катастрофах, довелось побывать в Межгосударственном авиационном комитете (МАК), пообщаться со специалистами. «Мы ещё только приступали к изучению дела Лебедя, – возмущался тогдашний председатель научно-технической комиссии МАКа Виктор Трусов, – а везде в эфир уже звучало: во всём виноват Лебедь, который якобы приказал пилотам лететь, и на плёнке «чёрного ящика», мол, чётко зафиксирован его голос. Бред, нет у нас никакого голоса Лебедя, да и быть не могло. Тот, кто выдал эту чепуху, не имеет даже элементарного понятия, как работает вертолётный самописец. А в нём даже плёнки нет, запись ведётся на проволоку». Когда же спросил, что записано на той проволоке, получил ответ: «Хотите послушать? Отведите его к акустикам, пусть хоть день напролёт слушает!»

 

Грешно было не воспользоваться такой возможностью, тем паче день напролёт слушать не пришлось – всей записи от силы часа на полтора. Эксперт отдела исследования акустической информации Владимир Поперечный щёлкнул компьютерной «мышью», и из динамиков на меня полились звуки последнего полёта генерала. Достал диктофон, но тут же отрицательный жест акустиков: «Нет, только без этого. Слушайте, делайте записи в блокноте, но без диктофона. Мы не имеем права передавать эти записи для публикации. Вот после суда, если они будут в материалах открытого процесса, пожалуйста, публикуйте, но со ссылкой не на нас, а на судебные документы…».

 

Слушал, делал записи: голоса Лебедя, действительно, нет, да и вообще не было ни малейшего упоминания о нём – губернатор в кабине не появлялся, с пилотами после взлёта не общался. Треск, эфирные помехи, спокойные голоса экипажа – обычные переговоры с диспетчерами, короткие реплики, долгие полосы полного молчания. Мне пояснили специфику вертолётного голосового регистратора: в отличие от самолётного, он одноканальный и не пишет абсолютно всё, что говорится в кабине. С небольшим запозданием он включается только во время переговоров экипажа между собой или с землёй. Так что голоса Лебедя в том «чёрном ящике» в принципе быть не могло.

 

Задал вопрос: может, он давал какие-то указания на земле? Ответили: это уже компетенция следствия, а не МАКа. И юридически никакого значения вообще не имеет: на борту за всё отвечает командир корабля, а не губернатор. Продолжаю слушать запись: «Вот, слышите, сейчас они перешли в зону действия абаканского диспетчера, скоро всё и произойдёт. …Вот с трудом перескочили одну горку. А эту уже не смогли…». Конец записи для меня прокрутили несколько раз, рискну процитировать его по старым блокнотным пометкам: «Вверх! ЛЭП! Вниз! Нет! Нет!!! Е… в рот!» Последняя реплика, на удивление, звучит как-то совершенно вяло и замедленно-обречённо. Дальше слышу вой движка, отчётливый треск удара и тишина – конец записи.

– …Слышите, это на винт провода наматывает, – продолжает комментировать акустик. – А вообще Лебедю просто не повезло, он и погиб чисто случайно, поскольку сидел по правому борту. При падении же вертолёт закручивает вправо и его буквально раздавил полуторатонный ротор винта. Сиди он слева, уцелел бы, отделавшись ушибами или переломами, ведь даже пилоты остались живы. Хотя, конечно, уже чудо, что при падении вертолёт не загорелся и не взорвался, обычно они как спички вспыхивают…

 

Поговорили и о погоде. На вылете, мол, погода была не мёд, но вполне лётная, так что по пути вертолёт без проблем делал две промежуточные посадки. А вот на третьем, последнем, этапе полёта, утверждали эксперты МАКа, условия, действительно, резко изменились: туман, низкая облачность. И потому пилоты должны были либо вернуться на площадку, с которой только что взлетели, либо выбрать место для незапланированной посадки и прервать полёт. Но они его продолжили, и, как подчеркнули МАКовцы, нет никаких свидетельств, что сделано это было под давлением губернатора. И насчёт плохих карт, по их словам, тоже сплошные байки – всё на тех картах, мол, помечено, пилотам просто загодя надо было к полёту готовиться, изучив предстоящий маршрут и отработав его на карте. Чего, по мнению моих собеседников, они, видимо, не сделали. Потому и ЛЭП, на карте отмеченная, стала для них неожиданностью. «Они же шли на высоте 25 метров, – категорично рубанул тогдашний зампредседателя МАК Иван Мулкиджанов. – Так что у них не было ни времени, ни запаса высоты: один раз они проскочили, второй – и выскочили на ЛЭП…»

Правда, пилот вертолёта Тахир Ахмеров свидетельствовал: «Высота опоры линии ЛЭП метров 37, мы начали падать где-то с 45 метров. На этой высоте началось разрушение, и машина пошла вниз».

 

«Как мир – так сукины сыны, а как война – так братцы»

 

В большую политику генерал Лебедь влетел стремительно и резко, грохоча десантными берцами и командным голосом, под гусеничный лязг и выстрелы, под сочный хруст своеобразных солдатских афоризмов – в этом ему не было равных. В принципе, его путь достаточно типичен: похожим образом на политическую арену России выносило немало военных. Только вот никто из них так и не сумел зацепиться за вершины Олимпа. Последним ушёл Лебедь, а с ним завершилась и эра политизированных генералов советской выучки, уступивших дорогу и кресла генералам и полковникам уже лубянским.

 

Военная карьера Александра Лебедя была достаточно обычна: десантное училище, ВДВ, комбат в Афганистане. Не перескакивая ни одной положенной ступеньки, он прошёл нормальный путь от лейтенанта-взводного до генерала-комдива. Четыре ордена, два из них боевые – Красного Знамени и Красной Звезды. Ещё два – «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» II и III степени. Для того времени иконостас очень приличный. Считался отменным служакой, хотя никакими особыми полководческими талантами и не блистал – как, впрочем, и все десантники. Ибо своеобразие службы в ВДВ не способствует ни блистательной карьере, ни выявлению каких-либо полководческих способностей. В советские времена десантник, до сколь больших звёзд на погонах он ни дослуживался бы, был просто обречён вариться в собственном соку десантных частей – романтических и героических, но замкнутых в самих себе. В силу специфики прохождения службы выходец из ВДВ не имел ни малейшего шанса на продвижение, например, по линии Генштаба или аппарата Минобороны. Десантным потолком считалась десантная же дивизия, и даже после Академии Генерального штаба генерал-десантник не мог получить ни корпус, ни армию, ни округ.

 

И Лебедь, дослужившийся до командира гвардейской Тульской воздушно-десантной дивизии, максимум, на что мог рассчитывать, так только на должность одного из замов командующего ВДВ. Да и то лишь после окончания Академии Генштаба, куда его, кстати, так и не пустили – хотя он туда рвался. К слову, формально не было перспектив и у его старшего товарища и сослуживца, генерала Павла Грачёва, который к 1991 году тоже достиг своего верхнего предела, став командующим ВДВ. Выше этой должности выходцы из десантуры в советской армейской иерархии никогда не поднимались.

Но к 1991 году ситуация в стране стала уже иной: с 1988 года десантников всё активнее и активнее стали привлекать к решению задач карательных. Как написал сам Лебедь, «понуждение армии к выполнению не свойственных ей функций в Закавказье, Средней Азии…».

 

9-10 апреля 1989 года десантники Лебедя участвовали в разгоне митинга в Тбилиси, итогом стала гибель 18 человек. Ту кровь собственно Лебедю ставить в вину нельзя: он лишь выполнял приказ своего министра обороны, а действовать иначе десантура просто не умела. Да и попробуйте быть «политкорректным», когда в вас летят заточки из арматуры и обрушивается камнепад! Как написал впоследствии сам Лебедь в своей книге «За державу обидно…», блокировавший подступы к тбилисскому Дому правительства 345-й парашютно-десантный полк едва ли не только что (15 февраля 1989 года) вывели из Афганистана, «а тут тебе такая миленькая полицейско-жандармская задача». По поводу же обвинений, что его солдат-десантник три километра гнался за 71-летней старушкой и зарубил её лопатой, Лебедь много позже выразился кратко и ёмко: «Вопрос первый: что это была за старушка, которая бежала от солдата три километра? Вопрос второй: что это был за солдат, который не мог на трёх километрах старушку догнать? И третий вопрос, самый интересный: они что, по стадиону бегали? На трёх километрах не нашлось ни одного мужчины-грузина, чтобы заступить дорогу этому негодяю?»

 

Далее – везде, в том числе кровавые события в Баку января 1990. как горько шутили сами десантники, работала формула: ВДВ + ВТА (военно-транспортная авиация) = советская власть в Закавказье. «Задача всегда была одна – разнять насмерть дерущихся дураков и предотвратить массовое кровопролитие и беспорядки». Так элиту армии буквально втащили в большую политическую игру без правил, что у самих десантников никакого восторга не вызывало: «Болтаться во всеоружии по столицам союзных государств с полицейскими функциями – удовольствие, прямо скажу, сомнительное», – вспоминал позже Лебедь. Хотя и этот опыт Лебедю позже пригодится, позволив увидеть грязное чрево кухни принятия политических решений. И из этой «кухни» молодой генерал вынес железное убеждение, что политики не умеют ни решений принимать правильных, ни принимать их вовремя, да и вообще подставляют армию, пытаясь переложить на военных ответственность за собственные просчёты, кровь и жертвы. «Он, будучи кадровым офицером, прошедшим всю кровь 80-х и 90-х годов, – это вспоминает уже Дмитрий Рогозин, – в глубине души ненавидел и презирал всех политиков, независимо от цвета их шкуры. Приняв решение стать одним из них, он чувствовал своё огромное преимущество – в опыте, природной смекалке, знании жизни и смерти».

 

О характере собственно Лебедя в те времена ведомо мало: почти не пьёт, с подчиненными строг, требователен, но те его уважают, с начальством не заигрывает, перед высокими чинами не пресмыкается. Одним словом, служака. Ещё безумно любит жену, Инну Александровну Чиркову, только вот друзей настоящих у него нет – ни с кем особо близко, душевно старается не сходиться, с людьми расстаётся легко…

 

«За державу обидно…»

 

К началу 1991 года Лебедь достиг пика военной карьеры, получив назначение заместителем командующего ВДВ по боевой подготовке и ВУЗам. Новая звезда генерала зажглась в дни августовского путча 1991 года, когда Лебедь получил задачу: двинуть на Москву части 106-й Тульской дивизии ВДВ. Тогда же родилась легенда, что генерал перешёл на сторону осаждённого в Белом доме Ельцина. Легенду ту, между прочим, сам Лебедь не любил: «Никуда не переходил! Был приказ – стоял, пришёл бы другой приказ – взял бы Белый дом штурмом». И взял бы! Как опытный вояка, Лебедь прекрасно понимал, что для его десантников это не самая сложная задача: «С двух направлений вгоняется 2-3 десятка ПТУРов без особого ущерба для окружающей его толпы. Когда вся эта прелесть начнёт гореть, хуже того, дымить, и в этом дыму сольются лаки, краски, полироль, шерсть, синтетика, подтяни автоматчиков и жди, когда обитатели здания начнут выпрыгивать из окон. Кому повезёт, будет прыгать со второго этажа, а кому не повезёт – с 14-го…» То же самое потом описал в своем «Президентском марафоне» Борис Ельцин: «Я до сих пор помню его мощный голос в августе 91-го, когда он говорил мне в кабинете Белого дома: один залп из БТРов – и вся начинка здания заполыхает, все ваши герои попрыгают из окон». Но прямого приказа на штурм он так и не получил, а на смутные намеки демонстративно не реагировал: знаем мы эти ваши фокусы, были уже в шкуре козла отпущения, хватит! Схожую хитрую игру вёл тогда и его прямой начальник, командующий ВДВ генерал Павел Грачёв. Впрочем, в ту игру играло большинство высоких чинов Минобороны. Правила её были просты: лишних движений не делать, дабы в удобный момент вскочить в последний вагон, став на сторону победителя. И политические взгляды, если они у военных были, никакого значения не имели. Понятно, что идеологически генералам, Лебедю в том числе, были ближе ГКЧПисты, но уж больно отвратные то были типажи, чтобы безоглядно следовать за ними: победят – мы исполняли приказ, проиграют – мы делали всё, чтобы не допустить крови. Беспроигрышная позиция.

Генерала Лебедя заметили. Причём знакомство с Ельциным и тогдашним вице-президентом Руцким особого значения не имело, главное, что про него заговорила пресса, взахлёб расписывая мифические подвиги крутого вояки. Но собственно к армейскому двору он пришёлся не очень, оказавшись лишним в той кабинетно-подковёрной делёжке постов, портфелей и денег. И его обошли в чинах и наградах, так и не пустив учиться в Академию Генштаба, куда Лебедь буквально рвался: «Чему вас учить – и так учёные!», – деланно возмущалось начальство. Правда, без этого академического значка на многое рассчитывать не приходилось: это был пропуск в круг избранных.

 

Но другим пропуском стала слава о его решительности, помноженная на звероподобный облик и афористичную речь. Генерала послали в Приднестровье, когда пожар военного конфликта там достиг пика. 23 июня 1992 года, «наречённый полковником Гусевым, имея при себе для солидности батальон спецназа ВДВ, я взлетел на Тирасполь». Лебедь был командирован в качестве командующего уже несуществующей, развалившейся и растаскиваемой налево-направо 14-й армией. Командирован не для того, чтобы гасить пожар или вразумлять и тем паче разводить воюющих, а исключительно для того, чтобы с наименьшими потерями вывести остатки армии и, главное, её вооружение, огромнейшие склады боеприпасов. Задача заведомо невыполнимая. Из приказа министра обороны Грачёва командующему 14-й гвардейской армии: «Ваша задача заключается в успешном руководстве 14 А по недопущению нападений на все воинские объекты и сохранению жизней военнослужащих».

 

И тут генерал проявил, что называется, здоровую инициативу. Войдя в курс дела и уяснив позицию Москвы – ничего не делать, понял, что может идти ва-банк. Проиграет – накажут, а победителя, как известно, не судят. И после соответствующей подготовки отдал приказ: открыть огонь!

До того российские части ни на чьей стороне открыто не выступали, а военный перевес молдаван был столь очевиден, что исход войны казался предрешённым. Но артиллерия Лебедя буквально смела с лица земли позиции молдавской армии и её переправы через Днестр. Когда же политики и дипломаты попытались что-то вякнуть, на весь мир по-военному чётко прозвучало: будете вякать, мои эскадрильи сметут Кишинёв, по руинам которого промаршируют десантники. Так захлебнулась одна из самых кровопролитных войн постсоветского пространства.

 

Понятно, на чьей стороне были тогда симпатии российского общества, официальный же Кремль отделался лёгким урчанием. Но и наказывать героя не стали, хотя внятного приказа на открытие огня тот не получал. Однако на дальнейшей карьере Лебедю пришлось поставить крест. Грачёв попытался было сплавить его в Таджикистан, но нарвался: «Я сказал Грачёву, что не понимаю, почему я должен колотить одну половину таджиков по просьбе другой, они мне ничего плохого не делали. Он успокоился». Лебедь сумел остаться и в стороне от скользких событий осени 1993-го, хотя ряд резких выпадов в адрес белодомских сидельцев и сделал.

 

«Коней на переправе не меняют, а ослов можно и нужно менять»

 

Год 1993-й, 1994-й – имя генерала всё время на слуху, интервьюеры слетались к нему в Приднестровье, словно мотыльки на огонь, брутальный вояка, не боящийся начальства и режущий правду-матку в глаза, импонировал многим. И не только «патриоты» заговорили тогда, что хотели бы видеть его президентом. Прекрасно помню, как «золотые перья» и «говорящие головы» медиаконцерна Гусинского вдруг дружно оборотились к Лебедю, начав кампанию «даёшь нашего, родного Пиночета!»

Политические взгляды генерала, превращавшегося в политика, вряд ли можно было чётко определить и разложить по полочкам. Скорее, это был банальный набор мыслей и эмоций, а не чётко оформленная позиция: идёт развал страны и армии, процветает коррупция и преступность, за державу обидно… Лихие литые фразы легко запоминались, афоризмы становились крылатыми: «упал – отжался», «я бью два раза, первый – в лоб, второй – по крышке гроба», «ходит, как козёл за морковкой», «какое может быть сотрясение мозга у Грачёва – там же кость». И в глазах пиарщиков Лебедь медленно, но верно начинал теснить всевозможных «патриотов», отнимая ядерный электорат даже у Жириновского. Очки Лебедю добавили и его едкие выпады в адрес «лучшего министра обороны» Паши-Мерседеса, популярность которого уверенно катилась к нулевой отметке.

Кто в тот период только не пытался сделать ставку на восходящую звезду в камуфляже! Больше других возле него тусили «патриоты» рогозинского типа. Но, милостиво принимая ухаживания, конкретных обязательств генерал никому не раздавал, лишнего на себя не брал, а на постоянные мольбы «поднять 14-ю армию и двинуть её на Москву» вообще не реагировал. Войну в Чечне встретил, мягко говоря, неодобрительно. Правда, больше проходился не по политической, а по военной составляющей провальной кампании: танками, мол, город штурмовать – это бред, а бросать в бой необученных солдат – преступление. От чисто формального уже к тому времени командования 14-й армии Лебедя, понятно, отстранили: дали квартиру в Москве, погоны генерал-лейтенанта, но не должность. Чем, несомненно, окончательно подтолкнули его к решению пойти в политику.

 

«Когда я целенаправленно иду к цели, я похож на летящий лом»

 

В каковую генерал и окунулся с головой в конце 1995 года. «Россия давно ждала всадника на белом коне, который навёл бы в стране порядок, – писал в своей книге про Березовского публицист Пол Хлебников, застреленный в Москве в июле 2004 года, – и для многих этим человеком был Лебедь». Тогда же началась и раскрутка нового образа Лебедя: не как банального генерала в мундире, а как мудрого радетеля о насущных нуждах государства, человека сильной воли. Раз электорат жаждет сильной руки (идею каковой тогда также активно пиарили везде) – вот вам она! Можно сказать, что именно на Лебеде тогда впервые отработали технологии, которые впоследствии и дали нам Путина. Тем паче, что материал – в лице Лебедя – достался политтехнологам, как им казалось поначалу, податливый и управляемый: своих идей никаких, команды нет, зато какой колорит, какая харизма на всё лицо! Последнее, безусловно, у Лебедя было в избытке, в чём признавались даже не симпатизирующие ему люди. В общем, материал для раскрутки был хорош, оставалось определить ему место.

 

«Весь январь, февраль и первую половину марта 1996 года наш кандидат одиноко сидел в соседнем кабинете, – язвительно вспоминает Дмитрий Рогозин, – нервно курил, смотрел на молчавший телефон и приговаривал: «Ничего. Позвонят. Никуда они не денутся». И правда, не делись: позвонили от Бориса Абрамовича Березовского, пригласив на встречу: «…по выражению его лица сразу понял, что три месяца он ждал именно этого звонка». Березовский образца 1996 года – человек из круга «семьи» Ельцина. Так что предложение поступило прямиком из Кремля. Его суть, – рассказывает Рогозин, – оттянуть голоса у Геннадия Зюганова и Жириновского в обмен на крутую должность. В качестве же главной наживки – обещание, что скоро больной Ельцин уступит свой трон именно ему, Лебедю. Решающую роль в «приручении» генерала сыграл, как утверждают, глава Службы безопасности президента Александр Коржаков.

 

В самом начале мая 1996 года состоялась тайная встреча двух претендентов. 8 мая за закрытыми дверями прошла встреча Лебедя с Березовским и другими членами так называемой «группы тринадцати», куда входили руководители крупнейших российских компаний и банков. Всё прошло столь чудесно, что не могу удержаться от цитаты из Стругацких: «Всё было ясно. Пауки договорились». Ударили по рукам, и избирательная кампания Лебедя закрутилась на всю катушку: она оказалась поставлена едва ли не лучше, чем у всех. Телеэкраны заполонил клип «Есть такой человек, и ты его знаешь!» (его изготовителем называют Дениса Евстигнеева), а нанятые для Лебедя спичрайтеры (например, Леонид Радзиховский) обрушили на читателей вал таких интервью с генералом и статей про него, что у многих от изумления челюсти до плинтуса отпали: генерал – и такой умный! Над обслуживанием кампании Лебедя славно потрудились не только Радзиховский и Евстигнеев, но и экономисты Виталий Найшуль, Сергей Глазьев, в трудах о Лебеде отметился и Сергей Кургинян, свою долю финансов и информационной поддержки, помимо Березовского и Гусинского, обеспечивали и другие участники «семибанкирщины». Нити же кампании, судя по всему, держали в руках Березовский и Анатолий Чубайс.

 

Голоса своих избирателей, как известно, Лебедь конвертировал в пост секретаря Совета безопасности и совсем уж ничего не значащий довесок к нему – должность помощника президента по национальной безопасности. Потом было участие (вместе с Чубайсом) в низвержении Коржакова и директора ФСБ Михаила Барсукова, а также мстительное увольнение министра обороны Павла Грачёва – под предлогом наспех выдуманного ГКЧП-2. Хотя, конечно же, всю эту интригу по выкидыванию былых фаворитов с кремлёвского двора, прикрывшись грозной фигурой Лебедя, реально учинили, конечно же, ребята Чубайса.

 

«Если виноватых нет, их назначают»

 

После триумфа наступили будни, показавшие, что взявшие Лебедя в аренду товарищи вовсе не собираются делиться с ним властью. Мавр сделал своё дело, но списывать в архив его пока было рановато: нужно же и приличия соблюсти, и дело какое-нибудь провальное поручить. И под руку удачно подвернулась Чечня: 6 августа 1996 года боевики предприняли штурм Грозного, блокировав федеральные блокпосты и гарнизоны.

 

Только не надо записывать Лебедя в великие гуманисты-миротворцы или, напротив, бросаться никчемными фразами типа «Хасавюртовское предательство». Он всегда оставался профессиональным военным до мозга костей и, имея за спиной кровавый опыт реальных войн, прекрасно понимал бесперспективность тогдашней чеченской кампании. Не забудем, сколь бездарно вели её тогдашние полководцы, сколь непопулярна была та война в обществе. Такие войны не выигрывают, и славы в них не обретают.

 

После будут говорить, что никаких санкций на ведение переговоров и заключение соглашений с полевыми командирами у Лебедя не было. Вот примечательная цитата из Ельцина: «Беда была в том, что никто не знал, как закончить войну. …А Лебедь знал. В обстановке полной секретности он вылетел в Чечню, где ночью встретился с Масхадовым и Удуговым. Эффектно. По-генеральски…» Только ведь и самодеятельностью действия Лебедя назвать нельзя: в июле-августе 1996-го Кремль был просто парализован. В прямом смысле – в канун второго тура президентских выборов Ельцина свалил сильнейший инфаркт, и он был недееспособен во всех смыслах. Получается, что руки были развязаны у всех? Расчёт кремлёвцев, уклонившихся от дачи Лебедю внятных инструкций и чётких полномочий, был прост: пусть попробует, получится – хорошо, не получится – он же и виноват будет!

 

Сам же десантник действовал тогда, скорее, не по политическому расчёту, а по зову и велению сердца. Или совести. Странный набор для политика, но беспардонным циником он всё же не был. Но и холодная трезвость военного присутствовала. Ведь для Лебедя состояние Ельцина не было секретом, и казалось, что дни его сочтены. А ведь при заключении предвыборного альянса Лебедю дали авансы совершенно недвусмысленные: преемником Бориса Николаевича будет именно Лебедь, только он и никто другой, причём ждать следующих выборов не придётся. Проще говоря, генерала купили обещанием, что очень скоро «Дед» покинет Кремль, сдав его Лебедю… Очень заманчиво и перспективно. Было, для чего рисковать. А риска генерал никогда не боялся, что подтвердит любой. И рисковал он, идя на переговоры с боевиками, по полной катушке – жизнью.

 

Перипетии событий, приведших к заключению хасавюртовских соглашений, освещены достаточно. И нет оснований обвинять генерала в измене или навешивать на них лейблы «капитуляция», «Брестский мир» и т.п. В тех условиях это был едва ли не единственный выход из кровавого тупика, да лучшего никто и не предложил. Позже будут твердить, что Лебедь не дал окончательно разгромить уже истощённых боевиков, что их можно было накрыть одним ударом, что они попали в ловушку, что боеприпасы их были на исходе… Возможно, так оно и было – и боеприпасы на исходе, и то, и сё. Только забывают главное: на исходе был и морально-боевой дух воюющих в Чечне солдат, и все их помыслы тогда были нацелены на выживание. Ну долбанули бы ещё раз, ну загнали бы в горы и что? А всё то же, беспросветный тупик. По опыту своих командировок на чеченскую войну 1994 – 1996 гг. могу уверенно утверждать: победой там точно не пахло. И не хуже других это понимал Лебедь.

 

Другое дело, его можно винить в некой наивности, непредусмотрительности, нерасчётливости: соглашения были далеко не идеальны. Но ведь ни Кремль, ни военное ведомство, ни МВД, ни ФСБ ему тогда в плане расчётливости ничем не пособили, бросив одного в чистом чеченском поле.

 

«Двое пернатых в одной берлоге не живут»

Так или иначе, бойню генерал остановил. Чем насмерть испортил отношения с набиравшим силу и аппаратный вес министром внутренних дел. Ибо генерал Анатолий Куликов тогда железно стоял на своём: воевать до победного конца. И вся осень 1996 года прошла под знаком противостояния двух генералов, кульминацией которого стало задержание охранниками Лебедя сотрудников «наружки» МВД, «приглядывавших» за секретарём Совбеза.

Куликов описал, как в кабинете премьера проходило обсуждение одного из проектов Лебедя: «Лебедь закурил в кабинете Черномырдина, чего никто и никогда себе не позволял: премьер-министр на дух не переносит табачного дыма». Когда прожект генерала на том совещании завернули, завёлся: «Лицо у Лебедя багровое. Уже нависает над столом, рычит громогласно: «А я что вам, х…й собачий?» Все, разумеется, в трансе: так с могучим «Степанычем» ещё никто никогда не говорил. Министр внутренних дел пытается поставить коллегу на место и тоже нарывается: «Лебедь в кураже скандала кричит мне через стол и брызжет слюной: «Да, я – хам! Я – хам! А что?!»

 

А на это противостояние «двух пернатых» между тем с интересом взирали с кремлёвских холмов, неназойливо подзуживая обе стороны к обострению конфронтации. Натурально, сериал «Горец»: «Остаться должен только один»! При этом Лебедю непрестанно подкидывали информацию об ухудшающемся здоровье Ельцина. Что и стало соломинкой, сломавшей горб верблюда: генерал, решив, что дни Ельцина сочтены, закусил удила. «Остапа несло», и теперь Лебедь частенько говорил, что старик спёкся, стал невменяем и ему пора уходить. Соответствующие службы, коллекционируя эти высказывания, не без удовольствия клали подборки лебединых перлов на стол разъярённому президенту. «Лебедь не случайно так шумно громыхал в коридорах власти, – с нескрываемым раздражением потом написал Ельцин. – Всем своим видом он показывал: президент плох, и я, генерал-политик, готов занять его место. Кроме меня здесь достойных людей нет. Только я сумею в этот трудный момент говорить с народом».

 

Керосина в огонь добавила и демонстративная поддержка Лебедем опального ельцинского телохранителя Коржакова. Лебедь самолично отправился в Тулу, чтобы поддержать Коржакова на думских выборах. Это уже было перебором: понятие лояльности чиновника и военнослужащего Верховному главнокомандующему ещё никто не отменял. К тому же Лебедь подзабыл, что оказанная им Ельцину услуга – уже в прошлом и должность он получил из рук президента, а не завоевал на выборах. Но было уже сложно притормозить десантника, всерьёз поверившего в то, что именно ему суждено стать «русским де Голлем». Естественным финалом стала отставка с поста секретаря Совета безопасности. Борис Ельцин признавал, что «равноудалить» генерала оказалось не так просто: «Авторитет Лебедя в вооружённых силах и в других силовых структурах был огромен. Рейтинг доверия среди населения приближался к тридцати процентам. Самый высокий рейтинг среди политиков. Но главное, Лебедь… имел почти карманное Министерство обороны во главе с его ставленником Игорем Родионовым…» Стоит ли удивляться, и такому шокирующему признанию Ельцина: «В моей администрации, между прочим, абсолютно серьёзно обсуждали наихудший сценарий: высадка в Москве десантников, захват зданий силовых министерств и прочее. Десантники… Лебедя вообще боготворили. Говорили, что он до сих пор может выполнить все десантные нормативы – пробежать, подтянуться, спрыгнуть с парашютом, выстрелить по мишени короткими очередями и попасть». А тут ещё предстояло шунтирование сердца, и Ельцину ужас как «не хотелось, чтобы Лебедь в момент операции находился в Кремле. …Этот человек не должен получить даже мизерный шанс управлять страной». Боялись реально. Потому, отправляя Лебедя в отставку, на всякий случай держали верные части в полной боевой готовности.

 

«Не бывает безгрешных десантных генералов»

 

Дальнейшим взлётом до красноярских высот Лебедь обязан как своей харизме, так и деньгам… Березовского. Но это выяснилось позже, когда на поверхность стали выплывать комья грязи красноярской предвыборной кампании 1998 года. А попутно исчезать некоторые люди, осведомлённые о «чёрной кассе» Лебедя. Так, в октябре 1999 года бесследно исчез замначальника Красноярского комитета по госимуществу Андрей Черкашин: уехал с банкета, и больше его никто не видел, только брошенный джип нашли. Именно Черкашин и привозил Лебедю миллионы «чёрных» долларов на выборы. По закону, Лебедь имел право истратить на выборы не более 417 тысяч 450 рублей (порядка 67 тысяч долларов по тому курсу), реально же было потрачено в 33 раза больше – свыше 2 миллионов 300 тысяч долларов, – это подтвердил Юрий Быбин, который выполнял обязанности заместителя начальника избирательного штаба Лебедя по финансам. Раскрытие же этой махинации неминуемо грозило губернатору Лебедю импичментом. Так что, когда стало известно об исчезновении Черкашина, Быбин (вместе с документами) тут же подался в бега, справедливо опасаясь за свою жизнь. Ныне уже не слишком большой секрет, что финансирование шло от Березовского.

 

Последний, вкладывая средства, как всегда, рассчитывал убить нескольких зайцев: если и не прибрать к своим рукам богатейший край целиком, то уж потеснить там своих конкурентов по бизнесу точно. Самым лакомым куском был, конечно же, Красноярский алюминиевый гигант, на который, помимо Березовского, раскатывали губу и братья Чёрные, и братва «авторитетного предпринимателя» Анатолия Быкова. Последний, кстати, сначала тоже сделал ставку на Лебедя. Потом их пути разошлись, а генерал, отвечая на неприятные вопросы о союзе с авторитетом, ответил без затей: да это же военная хитрость, «мне надо было проникнуть в край». И началась война десантного генерала против криминального. В итоге Быков бежал в Венгрию, но был там задержан и выдан России. Впрочем, на нарах он долго не задержался. Разумеется, ещё одной сверхзадачей «красноярского сидения» стала попытка создать генералу плацдарм, с которого тот, при удобном стечении обстоятельств, вновь мог бы начать поход на Кремль.

 

Только вот собственно губернатором Лебедь оказался никаким. Бывший пресс-секретарь Лебедя Александр Бархатов в своей книге о генерале, на мой взгляд, цепко ухватил его суть: нет у него ни идеи, ни людей, а есть лишь усиливающееся желание властвовать. Друзей нет потому, что равнодушен он к людям, да и армейская круговерть не способствовала прочным человеческим связям. Нет навыков административно-хозяйственных, зато есть умение до поры, до времени использовать энергию и талант преданных людей. Стравливая их потом между собой. Факт и то, что с годами усилился вкус генерала к сладкой жизни, да и нищим его уже было сложно назвать, хотя официальный заработок был невелик…

 

Ничего хорошего правление Лебедя красноярцам не принесло: пришла новая команда, снова грянул передел собственности и кровавые разборки. Да ещё непрестанная кадровая чехарда: даже свою администрацию Лебедь «чесал» беспрестанно, перетряхивая её сверху донизу несколько раз в год.

До поры на шалости Лебедя Кремль смотрел снисходительно – до 2000 года, до Путина. При котором за Лебедя взялись основательно. Тем паче, сам генерал-десантник к «подполковнику-выскочке» из КГБ сразу отнёсся без почтения, осудил вторую чеченскую кампанию…

 

В последние полгода жизни Лебедя-губернатора буквально обложили со всех сторон. Атака за атакой следовали непрерывно, выражаясь современным языком, это были наезды и накаты. Зачастили с постоянными проверками чины из Генпрокуратуры, из-за кремлёвских стен стали просачиваться невнятные по форме, но вполне ясные по содержанию реплики, из которых было ясно, что Лебедь в опале; мигом всплыл и тезис о «хасавюртовском предательстве», выплыла и история с грязным финансированием губернаторских выборов, стали муссироваться слухи о скорой отставке. Кремль стал намекать, что Красноярский край неуправляем и из него надо то ли вычленить несколько областей, то ли, напротив, слить край с другими – без Лебедя, вестимо. В общем, Кремль всячески демонстрировал своё неудовольствие самим фактом нахождения некоего гражданина Лебедя на посту губернатора одного из богатейших регионов России.

 

«Смеётся последним тот, кто стреляет первым»

 

Утром 28 апреля 2002 года губернатор направлялся на презентацию горнолыжной трассы в районе Ойского озера, кроме него, на борту было ещё 19 человек: экипаж, охрана, чиновники, журналисты. После презентации планировалась рыбалка. В 10 часов 15 минут местного времени вертолёт Ми-8 рухнул с высоты 40-45 метров и развалился на куски. Это произошло в Ермаковском районе Красноярского края близ Буйбинского горного перевала. Когда Александра Лебедя вытащили из обломков, он был ещё жив. Вскоре скончался. Кроме него, жертвами катастрофы стали ещё семь человек, все вертолётчики выжили, получив тяжелейшие травмы. Пилотов Тахира Ахмерова и Алексея Куриловича потом отдали под суд, бортинженер Павел Евсеевский, проходивший по делу в качестве свидетеля, до суда не дожил, скончавшись то ли от инсульта, то ли от сердечного приступа. Позже умер и охранник Лебедя, выпавший в дыру с 23-метровой высоты – после удара о ЛЭП у вертолёта отломился хвост…

 

Невзирая на то, что вертолётные самописцы («чёрные ящики») были найдены на другой день и свидетелей было выше крыши, официальное расследование катастрофы сразу стало напоминать лихо закрученный детектив. Одно лишь перечисление версий способно было запутать любого Шерлока Холмса: виновата погода; виноваты полётные карты, на которых якобы не была отмечена злополучная ЛЭП; виноват сам Лебедь, приказавший пилотам лететь, несмотря на плохую погоду; виноваты пилоты, которые полетели, хотя не должны были лететь… И, как водится, в СМИ сразу появились сливы и смывы «подлинных» расшифровок записей «чёрного ящика». А лица ответственные, безответственно не дожидаясь даже начала следствия, спешно выдавали на-гора одну версию за другой. Один из силовых министров уже 30 апреля 2002 года безапелляционно поведал: «Расшифровка (самописцев. – В.В.) подтверждает: сложные погодные условия, очень плохая видимость. Экипаж летел, ориентируясь на дорогу, то есть не по приборам, а визуально». «Да я уже тысячу раз рассказывал, что мы с Лебедем разбились при изумительной погоде», – чуть не кричал в интервью «Вечернему Красноярску» пилот вертолёта Тахир Ахмеров. Это же в один голос подтверждают очевидцы трагедии.

 

Техническое состояние вертолёта, по словам министра, «было безукоризненным». Версию же теракта он отверг сразу же и категорично. Но какие выводы можно было вообще делать, о какой качественной расшифровке можно было говорить, если пресловутые «чёрные ящики» нашли 29 апреля, на другой день после катастрофы?!

 

В январе 2004 года Красноярский краевой суд признал пилотов вертолёта виновными по статье 263 УК РФ «Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта». Командир экипажа Тахир Ахмеров был приговорён к четырём годам лишения свободы, пилот Алексей Курилович – к трём годам наказания условно с испытательным сроком два года. В феврале 2006 года пилот Тахир Ахмеров был условно-досрочно освобождён.

 

Сами пилоты свою вину категорически отрицают и поныне. После своего освобождения Ахмеров рассказал «Вечернему Красноярску»: «Мы стали разрушаться над линией ЛЭП, падали, и одна лопасть, оставшаяся, зацепила громоотводный провод. Но это произошло уже, когда вертолёт падал. …Высота опоры линии ЛЭП метров 37, мы начали падать где-то с 45 метров. На этой высоте началось разрушение, и машина пошла вниз. …Да политика всё это. Я не раз говорил, что смерть Лебедя не считаю ни случайностью, ни несчастным случаем. Есть много технических уловок, которые уже потом можно списать на несчастный случай или на непрофессионализм экипажа. …Версия теракта даже не рассматривалась».

 

Кстати, несколько лет назад депутат Законодательного собрания Красноярского края Игорь Захаров тоже уверял, что генерал Лебедь пал жертвой спецоперации: к такому выводу, мол, пришли офицеры ГРУ, проведшие независимое расследование. И они уверены, что к лопастям винта вертолёта было прикреплено несколько граммов взрывчатки и заряд был активирован с земли, когда машина пролетала над ЛЭП.

 

После визита в МАК диверсионная версия долго казалась мне сомнительной. То, что Лебедь был на кремлёвском прицеле, в пользу этой версии ещё не говорит: для физического устранения генерала должны быть очень уж веские основания, а таковые напрямую не просматривались. Да и сам метод несколько сомнителен: нереально в авиакатастрофе подстроить так, чтобы погиб именно генерал. Да и кому нужна была гибель генерала, который уже был не на коне? То, что Лебедя могли раскрутить, например, к выборам 2004 года, тогда, в 2002-м, казалось почти нереальным.

 

Впрочем, кто тогда мог сказать, как упадёт фишка к предвыборному году? Ведь никуда не делась знаменитая харизма личного обаяния Лебедя, причём такая, рядом с которой путинская и близко не лежала. И не исключено, что в иных головах могла зародиться идея о возвращении Лебедя в большую политику: хорошие имиджмейкеры, хорошее денежное вливание, хороший пиар на ключевых телеканалах – их ведь заломали под Кремль позже, уже после «Норд-Оста»… Так что триумфальное возвращение смотрелось не таким уж невозможным. Но кто мог бы сделать ставку, вложив соответствующие деньги? Риторический вопрос: на ум не приходит иных имён, кроме одного – Борис Березовский. Последствия же такого уже апробированного альянса в новых условиях могли быть многообещающими. И неважно, что мысль о такой «бинарной бомбе» могла будоражить лишь эмпирически: уж где-где, а на кремлёвском холме прекрасно знают, что от самой фантастической идеи до её воплощения порой всего один шаг. Отчего не сыграть на опережение, пока губернатора вновь не раздули до фигуры общенациональной? Птицу надо бить в гнездовье, пока она не расправила крылья.

 

Всё это, конечно, версии, но что к весне 2002-го генерала зажали крепко, это факт. И он ушёл в вечность. Нам же Лебедь интересен не только как личность, безусловно, одарённая, неординарная и харизматичная, но и как феномен. Генерал не был первым, пытавшимся воплотить мечту о сильной руке. Но именно он стал первым, на ком политтехнологи в штатском практически опробовали технологию раскрутки такой фигуры. И ведь, по сути, эксперимент оказался удачным, только вот сливки сняли другие, а генералу-десантнику досталась лишь роль сговорчивого подопытного, внёсшего в 1996 году свою лепту в закваску сусла, из которого впоследствии сварили проект «Владимир Владимирович Путин». 

 Автор Владимир Воронов

Красноярский экстрасенс — об идеальном правителе, конце света и смысле жизни

— Я не избранный и не особенный, а такой же, как все. Способности может развить каждый, если будет прикладывать сверхусилие, — говорит Алексей ПОХАБОВ, победитель седьмой «Битвы экстрасенсов».

 

Рыночная духовность

— Алексей, в последнее время интерес к магии и всему потустороннему становится всё более популярным. Откуда эта мода на экстрасенсов?

 

 — Если рассмотреть мир как некую вибрацию, то есть времена, когда он устойчив и человек знает, что у него будет завтра. Но неизбежно случаются периоды хаоса, как сейчас, люди не уверены в настоящем и не знают, что их ждёт в будущем. А магия всегда находится в той области мира, где царит хаос и мы (маги, экстрасенсы. — Авт.) в нём живём постоянно и умеем неплохо ориентироваться. Отсюда и возникает интерес к нам — узнать, что делать, чтобы в нестабильности чувствовать себя комфортно.

 

— И с чем же люди приходят чаще всего?

 

 — Чаще всего — из любопытства, чтобы провести время или найти волшебную палочку, при помощи которой они решат все свои проблемы. Но когда сталкиваются с реальностью, то понимают — этот путь им не по зубам. Люди думают — пришёл, заплатил и забрал. Человек считает, что мир ему что-то должен. Но, чтобы что-то получить, нужно постоянно работать над собой. Лев Толстой сказал фразу, которая стала для меня любимой: «Единственный смысл жизни — это совершенствование своей бессмертной основы, все остальные виды деятельности бессмысленны в силу неотвратимости своей гибели». Когда-то смерть всех заберёт, поэтому не нужно ставить перед собой целей, нужно полюбить процесс.

 

— Но если не ставить цели, никуда не придёшь…

 

 — Нужно научиться чувствовать. Когда что-то выбираешь, спрашивай себя, готов ли ты отдать свою жизнь за этот выбор, если нет — это не твоя дорога. Ищи другую. Жизнь и смерть — это две стороны одной монеты, мы же предпочитаем принимать только одну, вторую прячем. Похороны проходят в специально отведённых помещениях, кладбище — на окраине города, человека несут в закрытом гробу, по телевидению говорят только цифры. Раньше трупы на улицах, публичные казни, дуэли напоминали о скоротечности бытия, и люди не были столь эгоистичными. А теперь считают, что им кто-то должен.

 

— Однако всё больше людей интересуется духовными знаниями, читают книги, ходят на тренинги, в церковь, значит, они задумываются о своём самосовершенствовании…

 

 — Большинство из них только делают вид — мол, посмотрите, какой я духовный человек. Я не говорю про всех, но в массе своей это так. Когда человек начинает заниматься этим по-настоящему, он жертвует всей своей жизнью ради этого. Духовность — это практика, ежедневная, ежечасная, ежеминутная, исходящая из сердца, а не свечка и заученная молитва в церкви по праздникам. Современная духовность порождает разного рода предложения. Существует огромное количество школ, учителей, гуру, а людей, готовых пойти по этому пути, мало. Возникают обычные условия рынка: спрос меньше, чем предложение. Тогда духовные школы начинают бороться за своего «клиента», который всегда прав. Люди выбирают, где быстрее, больше, приятнее, но преследуют они не духовность. Они хотят быть в глазах других хорошими, но при этом обманывают себя. Люди живут для других: убираемся, когда к нам должны прийти гости, ходим на работу, чтобы кормить семью… Мы всегда опираемся на что-то: мать живёт во имя ребёнка, карьерист — во имя карьеры, влюблённый — ради своей половинки. А что будет, если всё это забрать? Не на что будет опереться, потому что внутри себя ничего не взрастили… Только единицы учатся слышать мир.

 

Страх перед смертью

— Часто ли к вам обращаются люди из власти, которые хотят меняться и желают привести народ к светлому будущему?

 

 — Обращались, но не ведущие политики. Когда я их спрашивал, готовы ли они умереть за народ, никто из них не сказал — да. Думаю, что есть такие люди, но они — не у эшелона власти. Человек, готовый отдать свою жизнь за Родину, бесстрашен. Если он придёт к власти, порядок будет наводить через силу, кровь. Невозможно в нашей стране, по крайней мере, сейчас, навести порядок демократическими методами.

 

— Считаете, что нам нужен второй Сталин?

 

 — Я не знаю, кто нужен вам, мне хватает того, что есть. Я не хожу на выборы, мне всё равно. Миром правят не люди, а сила. Сила — это… она прямо здесь, в этой комнате, её нельзя объяснить, надо просто отдаться ей. Ваша проблема в том, что вы всё ждете кого-то — президента, губернатора, мэра, который однажды придёт и наведёт порядок. Мы пожинаем только то, что посеяли. Наше правительство — именно то, которое мы заслужили. Пока человек перекладывает ответственность за свою жизнь, он всегда будет жертвой.

 

Охота за слабостями

— То есть, чтобы быть счастливым, нужно брать ответственность на себя?

 

 — Для начала надо ответить на вопрос, а что для человека означает счастье? Жить там, где он хочет, с тем, кого любит, иметь отличную работу, семью, дом… Но представьте, что вдруг в одночасье вы всё это теряете. Готовы ли вы это потерять?

 Мне часто журналисты задают вопрос: «А будет ли в декабре 2012 года конец света?». Я спрашиваю их: «А что бы вы сделали, если бы я сказал: будет?». И неоднократно слышал в ответ: «По крайней мере, набрал бы кредитов и погулял!» И это — всё? Просто оторваться напоследок? Смысл вашей жизни — почувствовать себя свиньей?! Тогда сделайте это, и если не будет конца света, то к вам придут и устроят ваш личный конец света. Сделайте это, иначе, сдерживая себя, не почувствуете счастья до самой смерти!.. Нужно задуматься, чего я хочу, и сделать это сейчас, а не ждать, когда вам объявят дату вашей смерти. Слушать своё сердце, ведь нет более великого удовольствия, чем идти своим путём.

 

— Но многие как раз и не могут найти свой смысл…

 

 — А потому, что не ищут. Если бы думали, что умереть могут в любую минуту, нашли бы. Я же нашёл, и таких людей много.

 

— Как-то в одном из интервью вы сказали, что толчком к этому стал выход из тела?

 

 — То, что произошло со мной в 19 лет, случается с тысячами молодых людей, но не все используют подобные события как силу, чтобы двигаться дальше. Я не избранный и не особенный, я такой же, как все. А способности может развить каждый. Если не тренировать мышцы, человек перестанет двигаться, если перестать думать — отупеет, если не заставлять работать душу — исчезнет равновесие… А если делать это немного сверх положенной нормы, можно стать великим спортсменом, учёным или магом. Нужно охотиться за слабостями. Преодолевать до тех пор, пока она не станет силой… и делать это постоянно.

 

— Из нашего разговора выходит, что, кроме духовной жизни, у вас нет ничего. А как же личная жизнь?

 

 — Я не выношу её на публику. Раньше рассказывал, но потом решил: пусть люди сами что смогут, то и увидят. Хотят видеть меня вместо иконы в красном углу — это их право, хотят видеть во мне шарлатана — пожалуйста. Раньше я ждал, что люди помогут мне что-то исправить или, наоборот, похвалят за что-то, а теперь понял, что всё есть во мне и моя задача — слушать мир и делать, что он велит.

 

Досье

 Алексей ПОХАБОВ родился в городе Ачинске в 1983 году. По образованию юрист, работал диджеем на радио. Экстрасенсорные способности развил в себе самостоятельно.

 

Автор: Вера РАКОВА

 

 

http://www.krsk.aif.ru/