Турции рановато мечтать об авианосце

«Авианосец уже не является далекой мечтой для нас», – заявил президент Турецкой Республики. Неужели Реджеп Тайип Эрдоган полагает, что его страна приблизилась к возможностям, которыми обладают всего несколько государств в мире? При ближайшем рассмотрении нетрудно заметить, что под словом «авианосец» турецкие политики и военные имеют в виду нечто совершенно иное.
Турция намерена построить собственный авианосец, заявил в понедельник президент страны Реджеп Тайип Эрдоган. Эти планы были озвучены во время спуска на воду нового корабля турецких ВМС – корвета «Кыналыада».
«С политической точки зрения Эрдоган хочет расширить сферу влияния Турции»
«Мы обязаны стать одним из лидеров в кораблестроении, а авианосец уже не является далекой мечтой для нас», – обнадежил сограждан турецкий президент. Что будет представлять собой корабль, который Эрдоган назвал «авианосцем»?
«Проект «Анатолия»
По данным открытых источников, проект крайне отличается и от американских, и от британских, и от китайских, и от российских аналогов.
Обсуждение проекта «авианосца» ведется в Турции как минимум с начала 2000-х годов. Тогда проект имел другое название – «Левент». В 2012 году глава секретариата оборонной промышленности Турции Мурад Баяр заявил: страна завершает разработку проекта. Тогда турецкие СМИ сообщали, что строительство корабля займет пять лет и обойдется в 1,5 млрд долларов. Проект подразумевал, что на борту планировалось разместить восемь вертолетов и около 1 тыс. личного состава. Было объявлено, что корабль будет построен к 2021 году.
Однако в итоге в качестве проекта был взят вариант, предложенный испанской судостроительной компанией Navantia, совместно с которой он и будет производиться. Церемония подписания контракта на проектирование и строительство корабля с компанией Sedef прошла на Международной военно-морской выставке IDEF 2015. Причем в качестве основы данного проекта испанцами был взят УДК-авианосец ВМС Испании «Хуан Карлос I».
Как заявляют турецкие военные, Anadolu («Анатолия», или «Малая Азия» – такое название, предположительно, будет носить корабль) должен стать одновременно универсальным десантным кораблем (УДК) и авианосцем.
Планируется, что корабль будет иметь длину 232 м, ширину 32 м и водоизмещение чуть более 26 тыс. т. Для сравнения, единственный российский авианосец – тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» – имеет длину по ватерлинии 270 м (и наибольшую длину 306 м), наибольшую ширину 72 м и полное водоизмещение 61,3 т.
Для приведения УДК в движение планируется установить пять дизельных силовых установок (предполагаемая скорость – 21 узел, то есть 39 км/ч). Для подъема в воздух самолетов будет предусмотрен трамплин. Авиакрыло должно состоять из 10 истребителей F-35B и 12 вертолетов. Кроме того, как УДК он сможет перевозить около 94 танков и 700 военнослужащих, а также будет оснащен госпиталем на 34 койки.
Иначе говоря, когда турецкий президент и военные называют Anadolu авианосцем, они, мягко говоря, лукавят. Корабль того типа, которым планируют усилить турецкий флот, нельзя сравнить ни с американскими авианосцами «Джеральд Форд» или «Нимиц», ни с российским тяжелым авианесущим крейсером «Адмирал Кузнецов».
ВМС США располагают несколькими кораблями такого рода: УДК и десантно-вертолетными кораблями, на которых способны базироваться, например, штурмовики вертикального взлета Harrier. Пентагон не считает такие корабли авианосцами. Истребители-бомбардировщики F35B, которые планируется разместить на турецком «УДК-авианосце», также относятся к самолетам с укороченным взлетом и вертикальной посадкой.
Подобные корабли действительно являются авианесущими – но на этом их сходство с настоящими авианосцами заканчивается. Их боевая мощь, радиус применения, размер авиакрыла и то, что во флоте называется «проекцией силы», не идут ни в какое сравнение с теми возможностями, которые предоставляет России «Адмирал Кузнецов» и тем более Соединенным Штатам – их гигантские атомные авианосцы. Подобные корабли можно сравнить скорее с французским вертолетоносцем «Мистраль», который в свое время Россия купила у Франции и который в итоге оказался в распоряжении египетских ВМС.
Строительство же настоящего авианосца в Турции, насколько можно понять, даже не обсуждается. Оно и немудрено – сложно представить, какие именно задачи мог бы выполнять в интересах Анкары столь крупный, столь дорогостоящий и столь специфический корабль.
Зачем это нужно Турции?
«Это часть общей тенденции – усиления стратегических сил военно-морского флота Турции. Турция уже давно переходит от оборонительных средств к стратегическим», – отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Андрей Болдырев. Эта тенденция началась в конце 2000-х годов, когда турки стали сами строить свои корабли, а не покупать.
Авианесущие корабли – даже такого рода, как УДК – представляют собой одну из наиболее грозных сил флота и направлены на создание проекции силы вооруженных сил страны в определенном регионе. Это оружие прежде всего наступательного характера. Не надо забывать, что в сферу интересов Турции входит не только Черное море, но и Средиземное.
«С политической точки зрения Эрдоган хочет расширить сферу влияния Турции. Анкара не хочет ограничиваться только Черным морем, Эгейским морем и Ближним Востоком. Я думаю, у него гораздо больше интересы и аппетиты», – заявил газете ВЗГЛЯД бывший командующий Черноморским флотом ВМФ России адмирал Владимир Комоедов.
Что это означает для России?
Владимир Комоедов считает, что Anadolu вряд ли будет ходить в Черном море. По его мнению, это просто не нужно: «Черное море не такое большое», и корабль нужен Турции для операций в Средиземном море. В этой связи Комоедов подчеркнул: России, конечно же, следует принимать в расчет усиление турецкого флота, несмотря на конструктивный характер отношений с этой страной.
Если в Средиземном море «бродят авианосцы – американские, турецкие, французские, которые могут передвигать авиацию в любую точку Средиземноморского региона, то надо задуматься, как можно противостоять», подчеркнул эксперт. По мнению Комоедова, в этих условиях Черноморский флот должен быть очень мобильным и ему не надо зацикливаться на больших тихоходных кораблях.
Общее перевооружение нашего флота планируется к концу 2020 года, напомнил эксперт Андрей Болдырев. До недавнего времени соотношение между ВМС Турции и российским Черноморским флотом по огневой мощи и по количеству кораблей было не в нашу пользу.

https://vz.ru//

Лучшая защита — нападение: США и Турция поссорились из-за охранников Эрдогана

У Вашингтона и Анкары снова разлад. Поводом стало поведение сотрудников службы безопасности Реджепа Тайипа Эрдогана, которые в ходе визита в Вашингтон избили протестующих против политики турецкого президента. В связи с инцидентом американские власти выдали ордер на арест охранников, однако Госдеп отказался пояснить, как именно обвиняемые предстанут перед судом Штатов. В Турции удивились решению властей США, пообещав ответить «политическими и правовыми методами». RT вспоминает, в какие ещё истории попадали самоотверженные телохранители турецкого лидера на американской земле.
В американо-турецких отношениях вновь возникла напряжённость. На этот раз причиной стали обвинения в адрес охранников президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, которые 16 мая ввязались в драку с протестующими во время визита турецкого лидера в Вашингтон.
Участники акции в американской столице выражали недовольство приездом Эрдогана, в связи с чем его охрана попыталась разогнать демонстрацию. После этого завязалась драка, которую была вынуждена разнимать полиция. Всего в потасовке пострадали девять человек.
По данным Associated Press, семерым охранникам предъявят обвинения в тяжком уголовном преступлении, ещё пятерым — в совершении мелкого правонарушения. Полиция выдала ордеры на арест обвиняемых.
Эрдогана возмутило решение американских властей. Он заявил, что не понимает, на каких основаниях выданы ордеры на арест его сотрудников.
«Что это за закон? Если моя охрана не будет меня охранять, то зачем я везу её в Америку?» — удивился турецкий лидер.
Он подчеркнул, что Турция будет «бороться политическими и правовыми методами» с решением американских властей. В связи с обвинениями в адрес охранников в турецкий МИД был вызван посол США Джон Басс.
«Решение, которое, очевидно, не было принято в результате беспристрастного и независимого расследования, неприемлемо», — заявили в министерстве.
В ведомстве назвали выдачу ордеров на арест «неправильным, необъективным и не имеющим правовых оснований решением». В то же время в Госдепе заявили, что сообщение станет сигналом для Анкары.
«Соединённые Штаты не потерпят людей, которые с помощью запугивания и насилия пытаются подавить свободу слова и свободу выражения политических взглядов», — подчеркнул госсекретарь США Рекс Тиллерсон. Однако в Госдепе не пояснили, как именно будет произведён арест охранников, которые, очевидно, не собираются возвращаться в США, чтобы предстать перед судом. Более того, в ведомстве даже не сообщили, будет ли подаваться запрос на экстрадицию из Турции. Официальный представитель Госдепа Хезер Науэрт уточнила, что в связи с обвинениями представители американских властей провели переговоры с турецкими дипломатами в США.

Сила есть
Хотя Эрдоган говорит, что обвиняемые всего лишь охраняли его, в безобидность президентских телохранителей сложно поверить. Его охрана уже неоднократно становилась фигурантом скандальных эпизодов, причём большинство из них произошло в США.
Так, в марте 2016 года в ходе протестов против визита Эрдогана в Америку один из сотрудников службы безопасности президента подошёл к активисту с плакатом и нецензурно выругался в его адрес, а также начал угрожать ему.
«Если бы это было в Турции, тебе бы не поздоровилось», — сказал он.
При этом другие охранники начали громко кричать, чтобы заглушить самого активного протестующего.
Кроме того, телохранители применили силу против сотрудников СМИ, которые хотели попасть на выступление Эрдогана, а одного из сотрудников прессы охранники попытались выпроводить из зала.
Другой случай произошёл летом 2016 года, когда Эрдоган прибыл в США для участия в церемонии похорон американского боксёра Мохаммеда Али. На мероприятие он так и не попал, однако его охранники всё равно успели отличиться, устроив перепалку с сотрудниками спецслужб Соединённых Штатов.
По данным СМИ, когда Эрдоган покинул гостиницу и сел в автомобиль, один из агентов спецслужб США в соответствии с протоколом попытался занять место у двери, закрывавшейся за президентом. Это же место захотел занять один из сотрудников службы охраны президента Турции, в связи с чем между ним и представителями спецслужб произошёл конфликт.
Открытое применение силы также не было проблемой для телохранителей Эрдогана — они и раньше любили подраться. Так, в 2011 году турецкий политик, опаздывая на выступление Махмуда Аббаса, решил отклониться от предусмотренного маршрута и попытался дойти до своего места более коротким путём. Охрана ООН не пустила его, после чего за Эрдогана вступились его сотрудники.
Турецкий президент ценит такую преданность. В феврале этого года он сам поучаствовал в спасении своего сотрудника, который попал под колёса президентского кортежа. Эрдоган покинул транспортное средство, чтобы лично помочь ему.

https://news.rambler.ru/

«Турция должна заплатить за С-400 сполна»

Каковы перспективы военно-технического сотрудничества Москвы и Анкары

Резкие повороты в отношениях России и Турции затрагивают в том числе и сферу военно-технического сотрудничества. На фоне предстоящего визита в Россию президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана «Лента.ру» побеседовала c директором Центра анализа стратегий и технологий Русланом Пуховым, соредактором недавно вышедшей в свет книги «Турецкая военная машина: сила и слабость».
Руслан Пухов
«Лента.ру»: Какие направления в сфере ВТС с Турцией перспективны не на словах, а реально? Есть ли готовые образцы вооружений и военной техники, сделки по которым могут быть быстро заключены при согласии сторон?
Пухов: Турция не относится к числу крупных импортеров российских вооружений, но опыт военно-технического сотрудничества с этой страной есть. Обычно наиболее вероятны закупки систем вооружений и техники, которые уже поставлялись в данную страну. В случае с Турцией это транспортно-десантные вертолеты семейства Ми-17 и противотанковые ракетные комплексы «Корнет-Э». Высокая конкурентоспособность российских систем ПВО, причем не только ЗРС большой дальности, создает благоприятные условия для сотрудничества в этом сегменте, хотя ранее Анкара средства противовоздушной обороны в Москве не приобретала.
Вообще, учитывая амбиции Турции в оборонной промышленности, наиболее перспективным представляется реализация совместных проектов. Однако для этого, естественно, должны сложиться соответствующие политические условия, которые на сегодня, в обстановке высокой волатильности в двусторонних отношениях, отсутствуют. Но ситуация меняется, на фоне постепенного дрейфа Турции в сторону от ее западных партнеров и союзников шансы на интенсификацию российско-турецкого военно-технического сотрудничества повышаются.
Как тогда сбалансировать «треугольник интересов» из потребности турецких военных в современном вооружении, готовности России передавать те или иные образцы Турции, а также мнения США как ведущего военного союзника Турции?
Турция проводит относительно независимую военно-техническую политику, так что вместо американского мнения я бы скорее подставил в этот треугольник фактор интересов быстрорастущей турецкой оборонной промышленности. Но главную роль в принятии решения о заключении по-настоящему крупных контрактов на такие чувствительные системы вооружений, как ЗРС большой дальности, будет играть политика. Вообще, закупки боевых авиационных комплексов и систем ПВО большой дальности — это всегда прежде всего политика, а только потом военные, технологические и финансовые соображения. Если принципиальное политическое решение принято, баланс остальных интересов будет найден.
Что представляет собой сегодня турецкая военная машина
Однако история российско-турецкого ВТС не дает оснований для чрезмерного оптимизма. Достаточно вспомнить эпопею с продвижением в Турцию российско-израильского боевого вертолета Ка-50-2. С другой стороны, в жизни все когда-то происходит в первый раз. Малайзийский контракт на МиГ-29, заключенный в 1994 году, или закупки российских вооружений новым иракским правительством — тому свидетельство. А если контракт на С-400 подпишут, это будет означать тектонический сдвиг на мировом рынке вооружений.
Как вы расцениваете риски возможной передачи такой техники, как С-400, Турции, отношения с которой выписывают сложные кривые от партнерства до враждебности? Какие можно предположить механизмы гарантирования и страховки российских интересов вокруг этой сделки?
ЗРС С-400 разрешена к экспорту, а Турция входит в число государств, с которыми ВТС разрешено. Соответственно, при составлении обоих этих списков — а в их согласовании участвуют все заинтересованные министерства и ведомства — риски уже учтены. В текущем году начнутся поставки С-400 стартовому экспортному заказчику — КНР. Понятно, что передача этой системы в страну, являющуюся членом агрессивного блока НАТО, несет определенные риски. Но коммерческие и политические выгоды от сделки, если она состоится, перевесят эти риски.
Российско-турецкие отношения действительно нестабильны, но сама по себе такая сделка послужила бы их стабилизации. Тем не менее очень не хотелось бы, чтобы ради доклада высшему политическому руководству или ради формального наполнения портфеля заказов Россия пошла бы на коммерческие уступки Анкаре, например поставила бы системы в кредит или со значительным офсетным обременением. С-400 от отсутствия заказов не страдает, и Турция должна заплатить за нее сполна.
Как можно оценить потенциал гипотетического офсета для возможной сделки по С-400?
Напомню, что Россия уже принимала участие в турецком тендере на ЗРС большой дальности, когда победителем сначала объявили Китай, а затем в чисто турецкой манере результаты конкурса были аннулированы. В рамках этого конкурса специалисты «Рособоронэкспорта» подготовили пакет офсетных предложений. У РОЭ большой опыт подготовки и реализации офсетных предложений. Исходя из практики, можно предположить, что это может быть сотрудничество в космосе. В отношениях конкретно с Турцией есть сельскохозяйственная и энергетическая повестка, и, конечно, Россия может задействовать такой мощный инструмент, как туризм.
Стоит отметить, что в Турции создана неплохая радиоэлектронная промышленность, так что локализация производства некоторых элементов систем ПВО возможна.
Насколько немыслимой выглядит закупка Россией тех или иных образцов ВиВТ в Турции при условии весомого политического решения на этот счет? Что турецкий ВПК мог бы дать нашей армии?
В теории Турция могла бы выступить провайдером по передаче в РФ ряда военных технологий или систем западного происхождения, ныне санкционных. В первую очередь, например, электронно-оптических и тепловизионных систем той же Aselsan, или возможно, какой-то элементной базы военной электроники. Но с учетом того, что турецкая военная промышленность сама серьезно зависит от западных комплектующих и лицензий, неясно, насколько на это готова пойти турецкая сторона. Кроме того, после истории с ДВКД типа Mistral российские военные, видимо, надолго приобрели идиосинкразию к закупкам западных систем.

Беседовал Константин Богданов

Что представляет собой сегодня турецкая военная машина

Отношения между Москвой и Анкарой за последние полтора года прошли путь от балансирования на грани войны до почти открытого военного союза. Все изменилось после неудавшегося военного переворота летом 2016 года, и сегодня военное сотрудничество с Москвой считается одним из приоритетов турецкой политики. В преддверии визита в Россию президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана «Лента.ру» взяла интервью у одного из ведущих военных экспертов, главного редактора журнала Moscow Defense Brief Михаила Барабанова, соредактора книги «Турецкая военная машина: Сила и слабость», подготовленной к изданию московским Центром анализа стратегий и технологий (ЦАСТ).

«Лента.ру»: В 1980-х годах ВС Турции были одними из самых крупных в Европе, и сейчас по-прежнему остаются весьма многочисленными. С чем связано такое внимание Анкары к военной области? Какие угрозы для страны видит турецкое правительство?

Михаил Барабанов: Турция сама по себе крупное государство, достаточно напомнить, что численность ее населения достигла 80 миллионов человек Поэтому численность ВС Турции относительно населения — на начало 2016 года это около 443 тысяч человек, сейчас, после чисток и сокращений, после попытки военного переворота это уже около 400 тысяч (все цифры без учета гражданского персонала, без жандармерии и береговой охраны) — даже меньшая, чем относительная численность ВС России.

Причины традиционного содержания Турцией крупной армии на протяжении ХХ столетия очевидны. Это исторически конфликтные отношения с большинством соседей: Грецией, Болгарией, а самое главное, — с Россией/СССР. Причем Россия была не только наиболее могущественным противником, но и представляла своего рода «экзистенциальную» угрозу Турции в связи с традиционным стремлением к установлению контроля над Черноморскими проливами, что для Турции было бы равнозначно расчленению страны и утрате ее самых развитых районов.

Естественно, что после 1991 года, когда российская угроза и угроза со стороны Варшавского договора были практически сняты, началось сокращение ВС Турции. Но оно не могло быть радикальным, поскольку остаются враждебные отношения с Грецией, кипрский вопрос, борьба с курдским сепаратизмом, а также добавилась напряженность на южных и юго-восточных границах в связи с конфликтами в Ираке, а теперь и в Сирии.
Ну и, наконец, не стоит сбрасывать со счетов то, что армия в республиканской Турции представляла собой в значительной мере автономную силу по отношению к правительству, и сама по себе не была заинтересована в глубоких сокращениях.

Какие основные изменения произошли в турецких ВС в 1990-х годах?

После 1991 года ВС Турции сократились примерно на 200 тысяч военнослужащих, было проведено сокращение числа соединений. Армия была постепенно переведена на бригадную структуру. Дивизии, которые еще в 1980-е по своей организации находились на уровне Второй мировой войны и состояли из полков, перевели на бригадную организацию, а само их число значительно сократили.

Были сокращены силы на границах с бывшим СССР (3-я полевая армия), которые были переориентированы на борьбу с курдскими повстанцами.

Но в целом можно сказать, что Вооруженные силы Турции после 1991 года претерпели меньшие сокращения и трансформации, чем вооруженные силы других стран НАТО.

Важным фактором стали массовые передачи Турции боевой техники, высвобождаемой в ходе сокращений ВС развитых стран НАТО в Европе — в первую очередь, армий США и ФРГ. Это позволило значительно повысить уровень технического оснащения турецкой армии, до того весьма низкий, особенно в отношении парка бронетехники, артиллерии, частично — авиации.

Наконец, 1990 — 2000-е годы стали периодом активного развития турецкой оборонной промышленности, интенсивно поддерживаемой государством и опирающейся в основном на иностранные лицензии. Здесь стоит выделить организацию авиастроительным объединением TAI сборки истребителей Lockheed Martin F-16C/D, что позволило перевооружить этими самолетами большую часть ВВС Турции, налаживание компанией FNSS лицензионного выпуска боевых машин пехоты AIFV (ACV-15), позволившее повысить механизацию армии, выпуск с 2000-х годов по иностранным лицензиям дальнобойных 155-мм/52 гаубиц в буксируемом (Panter) и самоходном (Firtina) исполнениях, освоение компанией Roketsan при китайском содействии производства реактивных систем залпового огня калибра 107, 122 и 302 миллиметра (и ракет к ним) и даже оперативно-тактического ракетного комплекса J-600T Yildirim, организацию постройки подводных лодок, фрегатов и ракетных катеров по германским проектам.

После подавления попытки военного переворота 15 июля 2016 года что-то поменялось?

В организационном плане произошли серьезные изменения. В первую очередь, следует отметить резкое понижение роли Генштаба, начальник которого до того осуществлял полное руководство ВС. Теперь все командующие видами ВС переподчинены непосредственно президенту.

Президент и премьер-министр Турции получили право напрямую отдавать приказы командующим и получать информацию от них, без предварительного согласия начальника Генштаба. Повышена роль министерства национальной обороны в управлении ВС (в противовес Генштабу). Из состава ВС были выведены и переданы МВД жандармерия и береговая охрана.

В целом происходящее в Турции после 15 июля 2016 года свидетельствует о резком сокращении автономии и роли военной верхушки в политическом процессе и о фактическом полном переходе контроля над ВС к политическим властям во главе с президентом Эрдоганом.

Что из себя представляют турецкие ВС в данный момент?

В целом они представляют собой противоречивую картину. Основная проблема военного строительства в том, что Турция остается достаточно бедной страной, вынужденной содержать при этом большие по численности ВС. Прежде это вынуждало поддерживать повышенный уровень военных расходов (еще в 2002 году — 3,5 процента ВВП).

В последние 15 лет уровень военных расходов к ВВП постоянно сокращался, упав до 1,6 процента в 2016 году (все данные официальные, но есть и неофициальные оценки, более высокого уровня). По современным меркам это немного, и такой уровень существенно тормозит качественную модернизацию ВС, затрудняя достижение ими передовых западных стандартов.

Поэтому сухопутные войска Турции до сих пор остаются относительно отсталыми. По техническому и организационному уровню они примерно соответствуют развитым странам НАТО 1970-х — 1980-х годов. Основная масса танков — машины второго (М60, Leopard 1) и даже первого (М48А5) поколений. Танков третьего поколения Leopard 2A4, полученных от Германии в немодернизированном виде, немного (менее 350). Основные бронированные машины — старые американские БТР М113 и созданные на их базе лицензионные «легкие» БМП AIFV. Артиллерия по большей части также старых американских типов (за исключением гаубиц Panter и Firtina).
Оснащение турецкой пехоты весьма невысокое, до настоящего времени она даже полностью не обеспечена современными индивидуальными средствами защиты (бронежилетами и кевларовыми касками) и использует устаревшее стрелковое оружие (лицензионные немецкие винтовки G3 и автоматы Калашникова). Невысока насыщенность противотанковыми средствами, в первую очередь противотанковыми ракетными комплексами. Основной гранатомет — полученные из запасов армии бывшей ГДР РПГ-7 со старыми выстрелами (с истекающими сроками хранения). Основа войсковой ПВО — малокалиберные зенитные пушки.

Основой комплектования остается призыв. На ноябрь 2016 года в ВС Турции насчитывалось около 193 тысяч рядовых срочной службы и всего 15,7 тысяч рядовых, набранных по контракту. Это несколько компенсируется многочисленным профессиональным унтер-офицерским корпусом, насчитывающим более 66 тысяч человек. Однако очевидно, что перед нами массовая призывная армия со всеми недостатками такой системы в современных условиях.

Опыт участия турецкой армии в интервенции в Сирии начиная с августа 2016 года (операция «Щит Евфрата») свидетельствует о невысоком уровне подготовки личного состава, особенно на низших уровнях, и о недостаточной технической оснащенности войск. Есть, видимо, и проблемы с мотивацией личного состава.

В то же время весьма современными и боеготовыми выглядят ВВС Турции. В боевом отношении они представляют собой однородную силу из 235 истребителей F-16C/D, постоянно дорабатывающихся и оснащающихся новым вооружением. Кроме того, в ВВС сохраняется около 47 модернизированных с израильской помощью истребителей-бомбардировщиков F-4E-2020, также с достаточно современным оборудованием. Закупается и осваивается весьма значительное количество современного управляемого и высокоточного вооружения, как американского, так и теперь уже турецкого производства, которое используется в боевых действиях в Сирии. Создана группировка из четырех только недавно закупленных современных самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления Boeing 737AEW&C. И наконец, уже в 2018 году ВВС Турции должны получить первые истребители пятого поколения Lockheed Martin F-35A.
Слабой стороной турецких ВС остается недостаточная численность вертолетной авиации, однако эта ситуация должна быть выправлена с началом поставок новых боевых вертолетов Т129 АТАК (модифицированный лицензионный вариант итальянского AgustaWestland А129, уже поставлено 19 единиц) и с планируемым началом лицензионного производства многоцелевых вертолетов Т70 (Sikorsky S-70i Black Hawk).

Предпринимаются активные усилия по развитию беспилотной авиации. Ведется отработка дальнего беспилотного летательного аппарата Anka собственной конструкции, а с 2016 года в Сирии уже начали применяться турецкие ударные беспилотники Bayraktar TB2.
Серьезным изъяном остается слабость наземных средств ПВО. В Турции продолжают эксплуатироваться в относительно небольших количествах устаревшие ЗРК Hawk, Rapier и даже такая музейная архаика, как Nike Hercules. При этом закупка современных зенитных ракетных систем затягивается, как и разработка своих комплексов.

Достаточно современными и многочисленными выглядят ВМС Турции, ядро которых составляют подводные лодки, фрегаты и большие ракетные катера немецких проектов.

Каковы основные проблемы, с которыми сталкивается турецкое военное строительство?

Основной проблемой остается уже указанная нехватка ресурсов для поддержания на действительно высоком уровне столь крупных вооруженных сил. Хотя ожидается, что к 2020 году уровень военных расходов будет поднят до двух процентов ВВП (как того требуют обязательства НАТО), это не изменит ситуацию. Тем не менее рост военных расходов позволит ускорить техническую модернизацию Вооруженных сил Турции, обеспечив достаточное финансирование ключевых программ — истребителей F-35A, вертолетов Т129 и Т70, танка Altay, беспилотников, современных ЗРК, систем разведки, связи и управления, дальнобойного ракетного оружия, универсального десантного корабля, новых фрегатов, корветов и неатомных подводных лодок. Возможно, что будет продолжено сокращение численности ВС.

В политическом отношении основной угрозой остается подспудная взаимная напряженность между ВС и режимом Эрдогана, уже прорвавшаяся в событиях 15 июля 2016 года. Несмотря на масштабные чистки, репрессии и оргреформы, проводимые властями, основные причины не устранены (и вряд ли могут быть устранены). Поэтому нельзя быть уверенными в исключении новых столкновений в будущем.
Кроме того, беспрерывные чистки генералитета и офицерского корпуса по политическим мотивам, идущие в Турции уже несколько лет (напомню, что до 15 июля было известное дело «Эргенекона») неизбежно дестабилизируют ВС и подрывают профессионализм и преемственность кадрового командного состава. Это может негативно отразиться на боеготовности ВС и компетентности командования.

Как Турция видит свое место в НАТО и будущее страны в Альянсе? Есть ли среди военных дискуссия по этому вопросу, какие позиции представлены?

Это весьма интересная и сложная тема. С одной стороны, ранее турецкая военная верхушка, считавшая себя оплотом кемалистских традиций и в целом светского республиканского строя, однозначно выступала за ориентацию на США и НАТО, рассматривая это как логическое продолжение внутренней прозападной политики и как часть курса на модернизацию. Настроенные таким образом офицеры и генералы («атлантисты») составляли большинство военного руководства.

Наряду с этим среди генералов и старших офицеров были и представители других идейных направлений, среди которых турецкие обозреватели выделяют «традиционалистов» (людей, склонных к религиозным и консервативным воззрениям и стоящих на позициях традиционного докемалистского «османизма»), «националистов» или «народников» (придерживающихся крайне правых националистических и пантюркистских взглядов и апеллирующих к исконному раннему кемализму) и «интернационалистов» или «евразийцев» (придерживающихся современных, даже отчасти левых взглядов, но выступающих против односторонней ориентации на США и НАТО и желающих многовекторной политики, «сдвига на Восток/Азию» в широком смысле и т.д.)

В 2010-2014 годах по итогам дела «Эргенекона» и подобных из турецкой армии было вынуждено уволиться большое количество офицеров, относившихся к «народникам» и «интернационалистам». Можно говорить о состоявшейся в этот период зачистке условно левого (по политическим взглядам) крыла в ВС. Эта чистка стала причиной идейного скольжения турецких военных в сторону правых идей — в первую очередь «атлантизма», но также и религиозного консерватизма. По мнению турецких обозревателей, именно этот процесс попытались оседлать и возглавить члены пресловутой организации Гюлена, которые приняли активное участие в попытке переворота 15 июля 2016 года.

В ходе последовавших за провалом путча чисток основной удар пришелся, наоборот, по офицерам-сторонникам «атлантизма» и «традиционалистам». В результате сейчас в турецких ВС снова укрепились «националисты-народники» и «интернационалисты-евразийцы». Это, наряду с очевидным сочувствием руководства НАТО и ведущих западных стран блока к «атлантическому» крылу турецкого офицерства (активно участвовавшему в заговоре), привело к резкому возрастанию скепсиса по отношению к НАТО в турецком военно-политическом руководстве. Общественное мнение после 15 июля также занимает по отношению к НАТО неблагоприятную позицию.

Тем не менее, не стоит переоценивать значение этих факторов и тем более ожидать разрыва Турции с НАТО. Участие в Альянсе в целом очень выгодно для Турции, как для относительно слаборазвитой страны. Оно дает туркам доступ к современному западному военному обучению, к передовым командным и управленческим процедурам, к технологиям, к новой военной технике, к многообразным формам взаимодействия и получения помощи. Турецкая военная и политическая элита это понимает. В свою очередь, геостратегическая важность Турции для США и НАТО, особенно в условиях конфликтов в Сирии и Ираке, дает возможность Анкаре активно ставить условия и выдвигать условия своего содействия Западу. Поэтому Турция, видимо, будет повышать цену своего участия в НАТО для США и других партнеров по Альянсу.

Как можно оценить динамику и приоритеты развития собственной оборонной промышленности Турции? Какие применяются методы, есть ли следы продуманной стратегии?

В последние 25 лет турецкая оборонная промышленность совершила значительный скачок в развитии. Турция не только стала способна производить многие современные виды вооружения и техники (в основном пока что по иностранным лицензиям), но и реализовала либо начала реализовывать ряд амбициозных перспективных военно-промышленных программ (танк Altay, истребитель TF-X — тоже пока что при иностранном содействии), а также вошла в круг активных экспортеров вооружения.

Это продуманная и достаточно последовательно реализуемая государственная стратегия, основывающаяся на формулируемых долгосрочных планах. Основой развития турецкой оборонной индустрии является активное привлечение иностранного опыта и содействия. Это в первую очередь создание при государственной поддержке совместных предприятий с иностранными компаниями для лицензионного производства иностранных образцов техники со значительным уровнем локализации и последующей модернизацией либо приобретение иностранных лицензий с освоением полного цикла выпуска у себя.

При реализации амбициозных перспективных национальных программ создания систем вооружений выбирается иностранный партнер для участия в разработке и передачи технологий и опыта. Так, танк Altay создавался при участии южнокорейской компании Hyundai Rotem, а начатое создание перспективного турецкого легкого истребителя TF-X подкреплено соглашениями о партнерстве с BAE Systems и Saab АВ. При этом в долгосрочных планах большое место отводится локализации и «импортозамещению» изделий и систем в процессе серийного производства.

Другим направлением является поощрение турецких оборонных предприятий к участию в международной военно-промышленной кооперации и в иностранных производственных программах. В результате, например, компании такой не самой высокоразвитой страны, как Турция, сумели получить весьма значительное место в качестве субподрядчиков в программе производства американских истребителей пятого поколения F-35. Достаточно указать, что только в 2016 году объем заключенных новых контрактов турецкой оборонной и авиационной промышленности на поставки только в США составил внушительные 587 миллионов долларов.
Большая роль в развитии ВПК в Турции отводится частному сектору. Частные компании всячески стимулируют к участию в военном производстве, и в ряде случаев закупочные тендеры специально проводятся только среди частников, без допуска государственных производителей. Так было, например, с программой постройки универсального десантного корабля. В результате многие турецкие частные оборонные фирмы добились крупных успехов, превратившись в заметных игроков не только на турецком, но и на международном рынке. Так, компания Otokar (входящая в состав частного холдинга Koç) стала не только крупнейшим турецким производителем бронетехники, но и головным подрядчиком в создании турецкого национального танка Altay, вложив в эту программу около миллиарда долларов собственных средств. Или можно вспомнить турецкую частную верфь Yonca-Onuk, за относительно короткий срок ставшую одним из ведущих в мире поставщиков скоростных военных катеров

Какие можно привести удачные или, наоборот, неудачные примеры собственных и совместных программ, призванных развивать национальное оборонное производство и разработки?

До сих пор в Турции было реализовано лишь относительно небольшое количество непосредственно национальных программ создания видов вооружений. Упор до последнего времени делался на лицензионное либо совместное производство (истребители F-16C/D, легкие военно-транспортные самолеты CN-235, боевые машины пехоты AIFV, гаубицы Panter и Firtina, боевые корабли и подводные лодки немецких проектов).
Самостоятельные программы по созданию стали реализовываться только в последнее десятилетие, и они сталкиваются со значительными сложностями и затягиваниями сроков, понятными с учетом ограниченных возможностей турецких разработчиков и производителей. Значительные проблемы создает невозможность получить планируемое иностранное содействие. Так, проект турецкого дальнего беспилотника Anka серьезно затормозился после отказа от участия в нем израильских компаний из-за ссоры Эрдогана с Израилем. Или, например, ввиду отказа австрийского правительства по политическим причинам после событий 15 июля 2016 года выдать лицензию австрийской фирме AVL List на передачу технологий, турецкая компания Tümosan не смогла создать совместно с австрийцами дизельный двигатель для танка Altay, который в итоге будет оснащаться импортными немецкими дизельными двигателями MTU.

Как и любая недостаточно развитая в промышленном отношении страна, Турция сталкивается с серьезными проблемами и задержками при переходе от создания штучных опытных образцов к их серийному производству. Это видно на примере вертолета Т129 АТАК или того же танка Altay.

Вызывает сомнения реализуемость ряда наиболее претенциозных турецких оборонных программ последнего времени, вроде создания собственного перспективного истребителя TF-X. При этом уже заявляется готовность к самостоятельному созданию широкого спектра самых разнообразных комплексов (зенитные ракетные системы, крылатые и баллистические ракеты, спутники, пассажирские самолеты). В ряде случаев у турецких оборонщиков (а в большей степени у политического руководства) наблюдается «головокружение от успехов». Притом что, как было сказано, пока что достижения Турции в создании и доведении до серийных поставок собственных сложных систем вооружения выглядят достаточно бледно. Поэтому ближайшие годы покажут, насколько оправданными выглядят турецкие амбиции в этой сфере.

Автор: Беседовал Константин Богданов
Первоисточник: https://lenta.ru/articles/2017/03/07/remove/

Турция отправит в нокаут Крым и Сочи

Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавошоглу сделал официальное заявление о том, что его страна готова принимать российских туристов по внутренним паспортам. С начала года такое послабление уже ввела Армения, либерализовали визовый режим для россиян также Япония и Объединенные арабские эмираты (ОАЭ). Но именно конкуренции с Турцией отечественные отельеры боятся больше всего.
Загранпаспорта отменяют для России… и Украины
Мевлют Чавошоглу в воскресенье побывал в Анталии, и в конференц-зале местного колледжа встретился с членами российской культурной ассоциации (она объединяет выходцев из России, проживающих в южной провинции). Встреча была сугубо агитационной – в преддверии референдума об изменении турецкой Конституции, который должен пройти 16 апреля.
Чавошоглу рассказал, что сегодня отношения между Турцией и Россией улучшаются (в том числе удалось договориться о режиме прекращения огня в Сирии). Министр заявил, что турецкий МИД активно работает над тем, чтобы граждане России могли въезжать в страну по внутренним, а не заграничным паспортам.

По словам Човошоглу, такие переговоры начались еще два года назад, но затем их пришлось прервать после сбитого турецкими ВВС российского Су-24 в ноябре 2015 года. Сейчас, когда отношения двух стран нормализовались, рассказал членам российской диаспоры министр, переговоры о либерализации визового режима снова возобновились.
Основная проблема, по словам главы МИДа, – это то, каким образом обеспечить идентификацию прилетающих россиян. Вероятнее всего, для этого в аэропортах будут установлены специальные сканеры паспортов.
Спустя два дня, во вторник, Чавошоглу выступил уже на агитационной встрече с местными гражданскими активистами в Кемере: он заявил, что по итогам 2017 года в Турции удастся вернуть туристический поток из России к показателям «докризисного» 2015 года – а это около 4 миллионов отдыхающих.
По словам Чавошоглу, еще быстрее растет поток отдыхающих из Украины: в прошлом году он увеличился в полтора раза, а в текущем должен вырасти еще на 20%. Как заявил министр, перед правительством Турции стоит задача нарастить число украинских туристов еще как минимум в полтора раза в течение нескольких лет.
Для этого также будет либерализован визовый режим. Сейчас, заявил Чавошоглу, с правительством Украины уже начались переговоры о том, чтобы и граждане этой страны могли въезжать в Турцию по внутренним паспортам.
Россияне будут спасать турецкие курорты?
Председатель регионального отделения Турецкой ассоциации турагентств (Tursab) в провинции Алания Суат Чавошоглу считает, что именно сейчас привлечение туристов из России и Украины крайне важно для турецкой экономики. Это связано с волной тюркофобии, охватившей страны Западной Европы, откуда традиционно приезжал большой поток туристов. Кроме того, как отмечает Суат Чавошоглу, многих отдыхающих отпугнули и террористические акты.
Насколько именно повлияло мартовское «похолодание» отношений Турции и Евросоюза на туристический поток, сказать пока сложно. Минкультуры Турции недавно опубликовало официальную статистику лишь по итогам 2016 года. Но уже и она удручающая (по крайней мере, для турецкого правительства): в прошлом году в страну въехало 30, 9 млн туристов, в то время как в 2015 году их было 41, 1 миллиона, то есть на треть больше.
Причем падение продолжилось уже и в нынешнем году: по итогам января число туристов, приехавших в Турцию, сократилось еще на 10% (чуть менее двух миллионов человек). В том числе вдвое уменьшилось количество отдыхающих из стран Ближнего Востока и на четверть – из Западной Европы (из Германии, Дании, Ирландии, Чехии, Финляндии – на треть).
На треть рухнуло число отдыхающих в Турции из Австралии, США и даже из Японии и Южной Кореи… Видимо, причина действительно в том, о чем говорит Суат Чавошоглу, – охватившая западный мир тюркофобия.
При этом чуть меньшее падение по итогам января продемонстрировал турпоток из стран Восточной Европы (в сравнении со странами Западной Европы). А вот из государств бывшего СССР, вопреки всеобщему тренду, в Турцию приехало даже больше туристов. Из России – на 80%, из Узбекистана – на 60%, из Грузии и Азербайджана – на четверть, а из Казахстана – на 20%.
Отельеры страдают от собственной жадности
Неудивительно, что на фоне печальных цифр статистики турецкий МИД так усиленно привлекает туристов из постсоветских государств, и в первую очередь из России и Украины. Только вот чем это обернется для самого российского турбизнеса? Сможет ли он конкурировать с турецкими курортами, если прилететь сюда можно будет вообще без загранпаспорта?
Эти вопросы «Свободная пресса» задала нашему постоянному эксперту, управляющему партнеру консалтинговой компании Kirikov Group Даниилу Кирикову.
– Отмена загранпаспортов для въезда в Турцию сильно ударит по российским курортам. Сыграют в этом роль сразу несколько факторов.
Во-первых, по соотношению цены и качества услуги в Турции намного выгоднее и доступнее, особенно сейчас, когда стабилизировался курс рубля.
Во-вторых, многие уже посетили Крым и теперь вернутся к заграничному отдыху.
В-третьих, отмена загранпаспортов станет хорошим стимулом для тех, кто не ехал за границу только по причине их отсутствия и желания избежать излишних проволочек.
Учитывая, что загранпаспорта имеют только порядка 30% россиян, а желающих отдыхать на море намного больше, то для многих это станет хорошим шансом выехать за границу. Если раньше Турцию посещало порядка 4 млн туристов в год, то отмена загранпаспортов и стабилизация курса рубля, по моим оценкам, может привести к увеличению этой цифры на 30-40%.
Все российские курорты страдают от завышенных цен в сочетании с очень низкими стандартами обслуживания. Качественный сервис можно встретить только в высоком ценовом сегменте, однако если сравнивать его с заграничными предложениями, то отдых, например, в Сочи может выйти дороже, чем отель высокого уровня в Европе.
Чтобы конкурировать с Турцией, требуется повышение качества и увеличение средних ценовых предложений, направленных на широкого потребителя. Есть и другие проблемы. Скажем, Крым пользуется большой популярностью, однако повысить поток туристов можно было бы, решив проблемы с логистикой – приехать на полуостров железнодорожным транспортом до сих пор нельзя, а на самолете дорого.

https://news.rambler.ru/

Трамп готовит бойню всех против всех

Россия, Турция и Иран готовят сделку по разделу Сирии на зоны влияния. Об этом сообщило агентство Reuters. По имеющейся информации, сирийский президент Башар Асад сохранит должность как минимум до следующих выборов. После этого пост главы государства займет другой кандидат, а Асаду и его семье гарантируют безопасность.
Сделка находится в стадии разработки, пишет Reuters. Ее еще предстоит согласовать с сирийскими властями, группировками боевиков, странами Персидского залива и США. Чисто технически, соглашение позволит создать автономии в рамках федеральной структуры, контролируемой Асадом.
Ранее стало известно, что Россия и Турция активизировали усилия по прекращению боевых действий на всей территории воюющей страны. По информации турецкого агентства Anadolu, Москва и Анкара ищут способы расширить формат перемирия в Сирии, уже действующего в Алеппо.
В свою очередь, телеканал Al Jazeera сообщил о том, что часть группировок вооруженной сирийской оппозиции уже дала предварительное согласие на присоединение к режиму перемирия.
Глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу подтвердил: дипломаты двух стран завершили работу над соглашением о перемирии, которое должно создать предпосылки для начала политического процесса. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков высказался более осторожно: «Действительно, ведутся постоянные консультации с турецкими коллегами, где обсуждается различная модальность возможного диалога по Сирии, который планируется в Астане».
Напомним: участники конфликта соберутся в столице Казахстана во второй половине января. Сейчас, как рассказала официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, «идет процесс не рассылки приглашений, а формирования подхода и концепции этой встречи». После встречи в Астане ее участники могут переместиться в Женеву – там, согласно планам спецпосланника генсека ООН Стеффана де Мистуры, 8 февраля должны возобновиться межсирийские переговоры.
Что происходит вокруг Сирии, почему в судьбе этой страны так заинтересована Россия?
– Вопрос будущего Сирии будет решаться на переговорах сторон, участвующих в конфликте: сирийской правительственной стороны, Турции, Ирана, – отмечает руководитель Центра евроатлантических и оборонных исследований РИСИ Григорий Тищенко. – Это связано с тем, что на продолжение военных действий у них фактически нет сил – ни материальных, ни финансовых.
Дамаску не под силу довести войну до окончательного освобождения страны в границах до 2011 года. А свергнуть правительство Асада не под силу оппозиции и ряду поддерживающих ее игроков, прежде всего, Соединенным Штатам, Саудовской Аравии и Катару.
По сути, стороны пришли к ситуации, когда все выдохлись, и не могут решить конфликт в свою пользу чисто военным путем. Именно поэтому все активнее рассматривается идея, чтобы всем сесть за стол переговоров, и поговорить о будущем страны.
«СП»: – Это приведет к стабилизации ситуации на Ближнем Востоке?
– По большому счету нет. Поскольку, думаю, войной в Сирии дело не ограничится.
Как мы видим, турки сейчас вошли на территорию Сирии, хотя Дамаск был против. Турецкие силы находятся под Эль-Бабом, и их задача – не дать сформироваться курдскому государству. Если Курдистан будет сформирован, он наверняка будет оказывать поддержку курдам на территории Турции. Анкаре такой сценарий совершенно не на руку, поскольку грозит гражданской войной на турецкой территории. Значит, Турция из Сирии не уйдет.
Есть, кроме того, интересы США, которые изначально хотели хаотизации Ближнего Востока. Сирия – это становой хребет региона, и потому была выбрана американцами в качестве первой жертвы. А дальше, я считаю, по аналогичному сценарию будет продвигаться раздел Ирака, а на более отдаленном горизонте – Ирана.
Проблема Тегерана в том, что крупного игрока в регионе не хотят видеть ни США, ни Саудовская Аравия. Поэтому борьба с Ираном впереди, но это – следующий этап ближневосточной игры.
«СП»: – Планы США могут поменяться в связи с приходом к власти Дональда Трампа?
– Я так не думаю. План, который сейчас реализуется на Ближнем Востоке, в значительной степени совпадает с планом неоконов, который был сформирован еще при администрации Барака Обамы. Он, напомню, предусматривал фактическое разрушении Сирии, Ирака и Ирана, а после демонтажа ближневосточной «большой тройки» – разрушение еще и Ливана, Саудовской Аравии и, возможно, даже Турции.
Это видно не из декларативных заявлений по поводу будущего Ближнего Востока, которые делают американские политики с трибун. Это следует из доктрин и инструкций, которые предназначены непосредственно для ВС США, и которыми должны руководствоваться командиры. А в этих документах говорится, что Турция и Саудовская Аравия в районе 2020-2030 годов более не рассматриваются США как союзники и друзья – они еще не враги, но уже не партнеры.
Такой план, кстати, вполне соответствует интересам Израиля – обезопасить себя от возможного противодействия со стороны арабских стран. Поэтому Тель-Авив должен быть доволен происходящим на Ближнем Востоке, когда арабы дерутся между собой, происходит дележка государств-противников Израиля, а та же самая «Хезболла» занята войной в Сирии.
Но главное для американцев сегодня, что от хаотизации Ближнего Востока будет испытывать проблемы Китай, который до 70% своих потребностей в жидких углеводородах закрывает поставками из стран Персидского залива. Хаотизация региона, получается, больно бьет по главному геополитическому сопернику США.
Должен заметить, что сами Соединенные Штаты все меньше и меньше зависят от ближневосточных поставок углеводородов (сейчас они закрывают не более 11% потребностей Америки). А одна из целей Трампа, которую он декларировал – снять ограничения на добычу углеводородов в самих США, и максимально опустить цену нефти. Избранный президент США считает, что дешевая нефть приведет к подъему американской промышленности, и позволит создать миллионы новых рабочих мест.
Получается, хаотизация Ближнего Востока, затеянная неоконами, вполне укладывается в логику Трампа. Именно поэтому мне кажется, что мы увидим много событий и много крови в этом регионе.
«СП»: – Что в этой ситуации должна делать Россия, чтобы соблюсти свои интересы?
– Нам важно не допустить хаотизации и бойни всех против всех. Эта бойня будет грозить и нашим интересам – террористические группировки, которые действуют сейчас в регионе, могут в этом случае двинуть в Центральную Азию. Поэтому России нужно бороться, и пытаться политическими мерами решить проблемы, которые давно назрели на Ближнем Востоке.
– Публикация Reuters производит впечатление информационного вброса, – считает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов. – А в большой дипломатии следует руководствоваться официально принятыми документами, а не утечками. Так, в конце декабря в Москве состоялись переговоры министров иностранных дел России, Ирана и Турции, посвященные сирийской проблеме. По итогам встречи было принято совместное заявление, которое фактически является «дорожной картой» перемирия в Сирии. В нем особо подчеркивается приверженность сторон принципу территориальной целостности Сирии.
Да, если удастся добиться перемирия и прекращения огня, Асад наверняка пойдет на административно-территориальную реформу. И, конечно, по факту отдельные районы страны могут находится в зонах влияния различных сил, включая экстремистские группировки.
Но проблема в том, что война в Сирии будет продолжаться, возможно, еще не один год, и диспозиция не раз будет меняться. Поэтому сейчас говорить о разделе Сирии можно только в теоретическом ключе.
На деле, фрагментация Сирии на руку только Турции. Анкара опасается, что сирийские курды получат автономию, и тогда курды на юго-востоке Турции будут требовать для себя того же статуса – а это прямой путь к созданию независимого Курдистана.
Но зачем фрагментация Сирии России или Ирану? В интересах этих двух игроков сохранить Сирию единой, и тогда сам Дамаск будет решать, как выстраивать отношения с отдельными анклавами и регионами.
Словом, сегодня говорить о разделе Сирии на зоны влияния или о ее фрагментации можно только как о тренде. Как события будут развиваться на практике – вопрос совершенно открытый…

https://news.rambler.ru/

Евгений Сатановский об истинных причинах вторжения Турции в Сирию

Турция ввела танковые войска в провинцию Алеппо на территории Сирии, передает CNN Turk. Турецкая армия и силы коалиции, возглавляемые США, начали наземную операцию по освобождению города Джараблус на севере Сирии от боевиков «Исламского государства» (ИГ, запрещена в РФ) в среду около 4 утра по местному времени.
В операции участвуют истребители F-16 ВВС Турции. Турецкие F-16 ВВС впервые наносят удары с момента крушения российского Су-24 в ноябре 2015 г. По данным военных источников издания Hurriyet, были уничтожены 12 целей при помощи авиации и 70 мишеней поражены в ходе артобстрела.
Pravda.Ru обратилась за комментарием подобного решения турецкой стороны кпрезиденту Института Ближнего Востока Евгению Сатановскому.
Официальная цель — это, конечно, противостояние ИГИЛ, заявил эксперт. При этом проамериканская курдская оппозиция утверждает, что под прицелом турков находятся именно курды. «До группировок Исламского государства не менее 20 километров от тех позиций, которые занимает турецкая армия», — добавляет собеседник Pravda.Ru.
На вопрос о том, какие произошли изменения в идеологии Турции и что могло так внезапно заставить страну бороться с терроризмом, Евгений Сатановский заявил, Анкара с терроризмом никогда и не боролась. «Анкара торговала с ДАИШ (ДАИШ — альтернативное название ИГИЛ — прим.Pravda.Ru), и то, что Турция формально являлась членом антитеррористической коалиции, ни о чем не говорит», — подчеркнул эксперт.
Евгений Сатановский сказал, что турецкие спецслужбы всегда оказывали поддержку «Исламскому государству», а родственники Эрдогана зарабатывали на торговле контрабандой нефти с Исламским государством. Все эти операции всегда прикрывались мнимой борьбой Турции с терроризмом.
Эксперт добавил, что причины того, что Эрдоган не просил Россию о помощи в борьбе с терроризмом, вполне понятны. Почему мы должны кому-то помогать? У нас с Турцией разные программы в Сирии. «Задача Эрдогана бить по курдам, а вовсе не по террористам, не важно, Джабхат ан-Нусра или Исламское государство. Он это и делает», — заключил востоковед.

Pravda.Ru

Одноразовый вертолет: на что не способен турецкий Т-129

Овладеть искусством создания ударных вертолетов Турция вознамерилась не случайно. Рано или поздно перед вооруженным силами этой страны встанет вопрос о том, какой ударный вертолет придется использовать, а самое главное, кто его будет производить и какими эта машина будет обладать характеристиками.

Турецкие военные, перебрав массу вариантов всевозможного импорта и справедливо сомневаясь в достоинствах техники своих американских друзей, решили принять на вооружение другой вертолет, максимально отвечающий требованиям современной войны. Правда, способ, которым турки решили реализовать этот проект, весьма своеобразен.

Вертолетный аскетизм
Турецкий тендер ATAK ( от английского Attack and Tactical Reconnaissance Helicopters) с самого начала задумывался как масштабное оздоровление и омоложение собственных военно-воздушных сил. Вполне логично было бы предположить, что турецкие военные-прагматики, привыкшие выжимать из участников конкурса на поставку боевой техники все возможное, и здесь пойдут ва-банк. Однако, случилось настоящее военно-техническое чудо.

Турецкий тендер выиграл … итальянский вертолет A 129 Mangusta, существенно модернизированный совместными усилиями AgustaWestland и предприятиями турецкого ВПК. Сразу стоит оговориться и уточнить, что ударным вертолетом усовершенствованный T129 не является и позиционировать его как конкурента чуть ли не всем производителям винтокрылых машин нельзя в принципе. Все дело заключается в том, что разрабатывали прародителя турецко-итальянского вертолета как многоцелевой, легкий разведывательный вертолет, не предназначенный для серьезных боестолкновений.

Вертолет выполнили с учетом технологий, снижающих его радиолокационную заметность — в конструкции были широко применены композитные материалы — их «замешано» примерно поровну с традиционными авиационными материалами. Еще одним «стелс-решением» было применение составных пилонов для вооружения — съемных конструкций, подвешиваемых к фюзеляжу при необходимости и снижающих общую заметность вертолета для РЛС.

Выживаемость на поле боя

Специалисты отмечают, что слепая мода на стелс-технологии и теория выживаемости «вне зоны контакта с противником» — один большой просчет европейских вертолетростроителей. Никому, в том числе и американским авиационным инженерам не приходило в голову начать всерьез возиться с малозаметным ударным или многоцелевым вертолетом, которому не пришлось бы в конце концов столкнуться с противником лицом к лицу и влезть в самое пекло, подавляя противника огнем.

Эту же ошибку допустили и разработчики другого европейского ударного вертолета Eurocopter Tiger, отдавшие бронирование и большой боекомплект на растерзание стелс-технологиям и малозаметности. Самая большая проблема вертолета Т-129 — улучшенной копии A-129 — это низкий уровень защиты. Специалисты объясняют, что современных технологий в области РЭБ, всевозможных датчиков и стелс-фюзеляжей не может быть достаточно для того, чтобы машина уцелела в серьезном бою.

«Еще со времен применения Ми-24 в Афганистане и Ка-50 в Чечне в составе БУГ стало ясно, что речи даже не может идти об однократном попадании в вертолет. Это значит, что боевая машина — даже самая перспективная и «навороченная» должна выдерживать обстрел из нескольких серий артиллерийским и любым другим вооружением и при этом сохранять нормальный функционал для выполнения боевой задачи», — объясняет авиационный инженер, специалист по бронезащите Виктор Кобец.

Дословно это означает следующее — экипаж современного ударного вертолета должен врываться в гущу боя, «обрабатывать» отмеченный участок и не бояться, что кратковременный вход в зону плотного огня противника способен угрожать машине. Турецко-итальянский вертолет способности без оглядки врываться в большую драку лишен. Как отмечают авиационные специалисты, забронированный пол и боковые опциональные бронещитки вряд ли помогут выжить вертолету под серьезным огнем. Производитель заявляет, что конструкция способна выдерживать однократные попадания 12,7мм бронебойных пуль или осколков, однако, о том какие последствия ждут вертолет и его экипаж при обстреле с нескольких направлений и разными боеприпасами, данных не приводит.
«Уровень бронирования, это мягко говоря, не то, чему разработчики уделяли повышенное внимание. Главным было создать машину с малым весом, высокой маневренностью и более-менее неплохим вооружением. Конечно, очень странно наблюдать ударный вертолет, который не переживет кратковременного участия в огневом налете в каком-нибудь Афганистане, например», — поясняет авиационный инженер, специалист в области БРЭО и систем управления Андрей Сорокин.

В противовес посредственному бронированию можно изучить результаты обстрела кабины, остекления, узлов и агрегатов других ударных вертолетов — российских Ка-52 и Ми-28, которые в результате многократных попаданий самыми разными боеприпасами сохраняли экипажу жизнь и позволяли успешно завершать выполнение боевой задачи.

Временное решение больших проблем
Несмотря на то, что Турция давно и вполне успешно сотрудничала с израильскими оборонными компаниями и охотно покупала разработки стран НАТО, создать собственный высокоэффективный ударный вертолет пока так и не получается. Сложность заключается не только, и не столько в том, что перспективное БРЭО собственного производства обходится туркам весьма недешево, а в том, что при встрече с хорошо организованным и оснащенным противником, обладающим артиллерийскими установками и другими, вполне традиционными средствами для борьбы с подобными целями, у турецкого Т-129 шансы на выживание стремятся к нулю.

Специалисты отмечают, что подобные технические огрехи не являются чем-то сверхъестественным — все идет от нехватки опыта, полученного в боевых условиях и выбора в пользу тех, кто такого опыта так же никогда не имел.

«Применение вертолетов А-129 в условиях поддержки миротворцев в Сомали за полномасштабную войну считать нельзя, потому что почти никакого противодействия они не получали. Пара дыр от пуль 7,62мм и осколки в обшивке — это не показатель надежности конструкции. А вот условия Афганистана, Чечни, или к примеру, Сирии — вот в таких случаях можно сделать определенные выводы», — поясняют специалисты.

Эксперты отмечают также, что нынешний турецко-итальянский проект, обернувшийся контрактом на 60 легких многоцелевых вертолетов T-129 в любом случае стоит расценивать как промежуточный проект турецких ВВС. Несмотря на то, что турецкий ВПК осилил производство собственных противотанковых ракет к вертолету и специальных оптико-прицельных комплексов, защищаться Т-129 так и не научили. В случае серьезной драки, как говорят военные, вертолет рискует получить повреждения, несовместимые с жизнью.
Ряд турецких изданий уже отмечал, что эффективность нового Т-129 не сильно отличается от устаревших AH-1 Cobra, а значит, эффективно применяться в современной войне машина попросту не может. Все проблемы, связанные с проектом Т-129, отчетливо свидетельствуют о том, что Турция отчаянно ищет возможность вырваться из-под колпака американских технологий 30-летней давности и создавать собственные высокоэффективные винтокрылые машины. Однако, сделать это, по словам специалистов, в обозримом будущем у них не получится.

Автор: Дмитрий Юров

США выгоден развал Турции

Политика Соединенных Штатов в отношении Турции не так дружественна, как кажется на первый взгляд. Вашингтону, по большому счету, выгоден распад Турции на несколько частей. И процесс уже запущен. Эту тему обсуждают главный редактор Pravda. Ru Инна Новикова и руководитель «Славянской гвардии» Владимир Рогов.
Президент Путин объявил о том, что будут очень жесткие последствия для тех, кто будет пытаться навредить нашим ВКС в Сирии. Спустя несколько дней Турция вводит свои войска в Ирак, заявляя, что она теперь учит воевать… курдов. Как все это понимать? И есть ли шанс, что президент Эрдоган когда-нибудь одумается и переменит свою политику?
Турцию спасет только армия
— Процесс, который сейчас запущен в Турции, очень непростой. США, по крупному счету, выгоден развал Турции, может, на три части, а может, и на еще большее количество. Эта страна в национальном отношении похожа на слоеный пирог, уже изначально она была соткана из противоречий. Усугубляются они еще и тем, чтоИракский Курдистан, в отличие от турецкого, уже официально имеет статус автономии, а по факту — независимого государства.
При этом, как ни странно, у Барзани и Эрдогана неплохие личные отношения. Но это объясняется их общими интересами в части нелегальных поставок нефти. Надо понимать, что курдов в мире намного больше, чем тех же людей, которые именуют себя украинцами. При этом фактической государственности у них нет, значительная часть курдов живет в Турции, подвергается колоссальному давлению, репрессиям. Если кто-нибудь по-настоящему запустит «проект Курдистан», в Турции очень быстро наступит хаос. А любой хаос очень выгоден американцам.
оэтому задача русского мира в отношении Турции — добиться, чтобы турецкая армия в очередной раз переформатировала свое государство. Она абсолютно легально, по закону имеет право вмешиваться в политическую жизнь страны, если правительство делает слишком большой крен в сторону радикального исламизма.
В Турции законодательно прописано, что в подобных случаях армия может временно брать власть в свои руки и объявлять досрочные выборы в парламент. Так было и в 1960-е, и в 1970-е годы.
Эрдоган же сейчас возомнил себя едва ли не «вторым Ататюрком». Он, безусловно, политик харизматичный, но я искренне не понимаю, что «сдвинулось» в его голове. Ведь после беспорядков на площади Таксим из-за каких-то вырубленных деревьев, представлявших собой классический майдан, он остался у власти в значительной степени благодаря поддержке, оказанной ему в тот момент Россией. Он встретился с Путиным, тот выразил свою поддержку, после чего Эрдоган вдруг заявил, что «некие внешние силы» планируют совершить в Турции переворот, чуть ли не напрямую обвинив в этом американцев. И сейчас вдруг пошел с Россией «на разрыв».
Эрдоган в свое время был очень близок и с Асадом, страны официально договорились о том, что их общую границу будут охранять только с турецкой стороны. А теперь турецкие пограничники фактически стали стороной во внутрисирийском конфликте, поддерживают террористов, а вся приграничная зона представляет собой сплошные лагеря для боевиков из «умеренной оппозиции», всевозможных сирийских свободных армий и других террористических организаций.
Эрдоган, как мне кажется, стал слишком жаден и слишком самоуверен. Он явно переоценивает свои способности и не понимает, что для англосаксов он всего лишь инструмент для того, чтобы пробить брешь в защите России от терроризма. В принципе, задача наших оппонентов заключалась в том, чтобы втянуть Турцию и Россию в прямой конфликт и, соответственно, оттянуть наши силы еще на это противостояние.
Слава богу, Россия пошла абсолютно выверенным курсом. Во-первых, фактически ввела над частью Сирии бесполетную зону, куда турки сейчас боятся даже нос высунуть, прекрасно понимая, что будет. С другой стороны, экономический ущерб для Турции от введенных санкций, по разным оценкам, составит от двадцати до пятидесяти миллиардов долларов. Понятное дело, турецкий бизнес и турецкая армия рано или поздно взвоют и скажут: «Знаешь что, Эрдоган, ступай ты, наверное, на покой, хватит». Тем более, что туристический бизнес в Турции в значительной степени принадлежит представителям именно армейских кругов. Как, собственно, и в Египте.
В Египте армия тоже поначалу не мешала свергать Мубарака, англосаксы ее заверили, что все будет по-прежнему, все будут зарабатывать. Но когда они привели к власти «Братьев-мусульман», армейские круги увидели, что на самом деле все обстоит не так хорошо, как им обещали: на туристов начали нападать, стала сокращаться прибыль. Как итог — новый переворот, к власти пришло более умеренное правительство, которое начало проводить более взвешенную политику, направленную, в том числе, на возобновление дружеских отношений с Россией, Китаем, другими странами, которые готовы вести себя с Египтом по-партнерски.
Процесс создания «независимого Курдистана» уже запущен
Поэтому наша задача — донести до турецкого общества, что мы не хотим уничтожения Турции как суверенного государства, что это не в интересах России. Другое дело, что процесс создания «независимого Курдистана» англосаксами уже запущен, вопрос в том, под каким флагом он пойдет дальше.
В этом отношении задача России заключается в том, чтобы выстраивать отношения с курдами таким образом, чтобы новообразованное государство было дружественным по отношению к России, а не выражало только волю заокеанского «обкома».
У самих курдов, безусловно, нет сомнений в истинных целях американцев, но Восток — дело тонкое, и там предостаточно агентов влияния, которые в состоянии втянуть несколько десятков миллионов курдов в войну всех против всех.
Создание антироссийской Балто-Черноморско-Каспийской дуги
Держа в уме то, что происходит на нашем «турецком фронте», мы должны понимать, что у Запада есть своя четкая стратегия — создание антироссийской Балто-Черноморско-Каспийской дуги. «Каспийский» ее аспект до недавних пор хранился в «запасниках». До тех пор, пока Крым не воссоединился с Россией. Первоначальный сценарий рухнул, и сразу чудным образом начала сокращаться американская помощь правительственным войскам в Ираке, начали расти территории, контролируемые ДАИШ, а американское вооружение почти беспрепятственно стало переходить в руки боевиков.
А американцы при этом говорили — откуда у них новые джипы? Быть не может, что это наши! Как могли, возводили тень на плетень, чуть ли не Японию в этом обвиняли.
Лишившись иллюзий в отношении Крыма, американцы переориентировались и попытались одно вселенское зло в лице ДАИШ натравить на другое «вселенское зло» — Россию. Ведь в «рейтинге зла» Обамы первым стоит ДАИШ, он же ИГИЛ, а следом — Россия. Руководитель госдепа США Керри — человек занятой, но он находит время и отправляется в вояж по республикам Средней Азии. Задача одна: прощупать, насколько в них сильно российское и китайское влияние, и насколько эти страны потеряли «инстинкт самосохранения», готовы ли они заигрывать с американцами.
Тут же начались разговоры о строительстве ТАПИ — газопровода из Туркменистана через Афганистан в Пакистан и Индию; о том, что американцы будут его и строить, и охранять; о целой куче «инвестиционных проектов». Все это преследует одну цель — посмотреть на месте, где наиболее реально совершить госпереворот. Взорвать Среднюю Азию несложно, к тому же стоить это будет для американцев недорого.
Симптоматично, что вслед за поездкой Керри в Среднюю Азию в Афганистане был убит один из лидеров «Талибана» мулла Мансур Дадулла. СМИ объяснили это просто: одни руководители «Талибана» что-то не поделили с другими и в итоге перестреляли друг дружку. Вот только Мансур Дадулла был абсолютным противником любых контактов с ДАИШ, обзывал его лидеров самыми непотребными словами, заявлял, что ничего общего с исламом они не имеют. Его убивают, и сразу мы видим начало взаимодействия «Талибана» с ДАИШ. Таким образом начинает четко вырисовываться та самая Балто-Черноморско-Каспийская дуга, которая грозит в будущем взрывать и Таджикистан, и Киргизию, и Казахстан, и Узбекистан, и Туркменистан. А это, вообще-то, регион с населением порядка шестидесяти миллионов человек, и достаточное число граждан этих стран уже воюют сегодня в рядах ДАИШ.
США продолжат раскачивать Украину
Исходя из этого, легко можно предположить, что США продолжат раскачивать Украину, и возможно, Молдавию — через ПНР. Собственно, это и подтвердил недавний визит вице-президента Байдена в Киев.
Казалось бы, он сказал: стране необходимы конституционная реформа, создание федеративных независимых штатов. То есть, по сути, благословил федерализацию Украины. Казалось бы, все отлично. Только прозвучало это как реквием: «Все, аминь, закапывайте».
На самом деле это совсем не та федерализация, которую все мы изначально предполагали увидеть на Украине; с передачей большей части полномочий регионам, бюджетным федерализмом, цель которой — построение общего дома.
США видят в федерализации только возможность дальнейшей хаотизации страны. Они понимают, что не в состоянии удерживать ее в едином пространстве, поэтому велика вероятность, что регионы попросту будут отданы на откуп местным элитам, интегрированными хоть с Порошенко, хоть с Яценюком — без разницы, но, по сути, с англосаксами.
Как сейчас в Ираке, кто-то будет контролировать десять километров трубы, по которой перекачивают нефть или газ, и творить полный беспредел.
У американцев есть понятия неуправляемого и управляемого хаоса. Управляемый хаос — это когда они контролируют все и всех: правительство, законодательную и исполнительную ветви власти, и они действуют в интересах США. Неуправляемый хаос — это когда США устают их контролировать, на это больше нет ресурсов. Тогда они просто раздают динамит и спички местным племенам и говорят: «Жгите дальше сами, а мы проконтролируем, чтобы все горело».
Это мы видим на примере Ливии, Ирака, других стран, куда зашли американские «миротворцы». В Афганистане «Талибан» полностью «прикрыл» производство героина, но пришли американцы, и все вернулось не просто на круги своя — производство зелья выросло, по разным официальным данным, в 40, а то и в 60 раз. Вот это уже называется неуправляемый хаос. Боюсь, такая же участь ждет и Украину.

Подготовил к публикации Сергей Валентинов
Беседовала
Инна Новикова

Страшный сон Эрдогана

Прошедший день не снизил градус накала российско-турецких противоречий, причиной которых стала неприкрытая агрессия ВВС Турции в отношении возвращавшегося с боевого задания в Сирии российского бомбардировщика Су-24. Москва потребовала извинений и компенсации — об этом уже сказала не спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, а президент России Владимир Путин. Анкара ответила отказом. Более того, без тени раскаяния в содеянном преступлении, президент Турции Эрдоган сказал, что как сбивали, так и будем сбивать российские самолеты, и возложил обязанность извиниться за инцидент на Москву, после чего стало окончательно ясно, что горбатого могила исправит.
В ответ Москва активизировала весь возможный комплекс мер торгово-экономического давления. «Россия решила применить к Турции глобальные санкции, единомоментно лишив Анкару значительной части ВВП на фоне кризиса в турецкой экономике. Россия закроет все турецкие проекты, попросит турков «домой», а также закроет рынки, небо и порты. Кроме того, Россия останавливает «Турецкий поток» и строительство АЭС. Премьер-министр России заявил, что ближайшие дни «правительство России выработает систему мер реагирования в экономической и гуманитарной сферах на акт агрессии со стороны Турции».
«Совместные договоры и инвестпроекты могут быть заморожены или просто свёрнуты. Также предлагаю свернуть переговоры по подготовке соглашения о преференциальном режиме для инвестиций с Турцией», — сообщил он, — «В этих документах речь пойдёт о введении ограничений и запретов на деятельность экономических структур Турции на территории России, ограничении и запрета поставок продукции, включая продовольственные товары, и выполнение работ и оказание услуг турецкими компаниями, и о других ограничительных мерах» (http://www.politonline.ru/comments/22 884 290.html).

В военном плане за истекшие сутки наиболее яркими стали две акции возмездия российских ВКС. В первой половине дня были уничтожены все террористы, причастные к гибели российского пилота Су-24, а ночью был уничтожен конвой из 20 машин, шедший с территории Турции и остановившийся в сирийском городе Аазаз, находящийся в 5 км от сирийско-турецкой границы и находящийся под контролем туркоманов. Этот город является узловым городом, куда свозится турецкая помощь (оружие, боеприпасы, медикаменты, сухпайки и прочее). Уже с него вся «помощь» начинает расходится по другим городам, которые контролируют боевики, а также лагерям и укрепрайонам.
То есть, несмотря на трагедию с Су-24, со вчерашнего дня Россия продолжает наносить массированные удары авиацией и артиллерией (сирийской армии) по приграничным районам с Турцией. А это означает уничтожение инфраструктуры снабжения, которая была создана Турцией за эти несколько лет войны в Сирии. Видя складывающуюся ситуацию, в дело решили вмешаться американцы, которые без разрешения законного правительства Асада перешли границу Сирии из Турции и разместили около 50 десантников в сирийском городе Эйн-Аль-Араб. Что, естественно, несколько затруднит удары российских ВКС по базам боевиков на севере Сирии. С другой стороны, ввод американцами своих солдат призван защитить от ударов турков сирийских курдов. То есть ситуация становится все более запутанной.
В этой связи все более актуальным становится вопрос не только о стратегических целях операции российских ВКС в Сирии, но прежде всего о стратегических целях России в отношении Турции в условиях разрастания конфликтного потенциала и реальной угрозы военного столкновения. В этой связи не разделяю мнение некоторых уважаемых экспертов о том, что нам нужна сильная Турция:
«Панисламские или панарабские амбиции Турции не входят в принципиальное противоречие с интересами России… Турция и Россия могли бы вместе работать и развиваться на просторах Евразии — в качестве наследников, пускай и столь разных, Второго Рима (Византии). В качестве цивилизаций, противостоящих атлантическому проекту глобального плавильного котла… Максимальный ущерб был бы в том случае, если бы Россия повелась на провокацию и вместо того, чтобы проучить Эрдогана, начала играть против Турции как таковой, в том числе и разыгрывая курдскую карту. Но, к счастью Турции, Россия не будет этого делать, потому что это и не в ее стратегических интересах. Нам нужна сильная, дружественная Турция, точно так же, как она нужна национально мыслящей и самодостаточной части турецкой элиты, понимающей важность серьезных отношений с Россией» (http://www.vz.ru/politics/2015/11/26/780 299.html).

Во-первых, не соглашусь с главным тезисом, что нам нужна сильная Турция. Турция не только была нашим постоянным историческим врагом, с которым из соседей мы провели больше всего войн. Она и сейчас наш враг. Почему? Да потому что они в нас видят врага: «В октябре 2010 г. Совет национальной безопасности Турции внес изменения в Стратегию национальной безопасности, рассчитанную на ближайшие пять лет. Из списка стран, которые представляют внешнюю угрозу для Турции, были исключены Сирия, Иран, Болгария, Грузия и Армения. «Потенциальным» врагом впервые был назван Израиль. В том же неизменном качестве осталась и Россия, несмотря на беспрецедентно теплые отношения между двумя странами в последний период, сравнимый лишь с 1920-ми годами» (http://bs-kavkaz.org/2011/04/voennaya-koncepcia-turcii-i-tureckaya-ugroza/).

То есть в Стратегии национальной безопасности Турции Россия объявлена ее врагом.
В этой связи возникают вполне закономерные вопросы о внешнеполитической стратегии России в отношении Турции. Во-первых, зачем мы за огромные деньги, а именно 60 млрд. долларов, строим АЭС стране, которая нас считает своим врагом? Во-вторых, зачем стране, которая нас считает своим врагом, мы предоставляем скидки на газ, запускаем в массовом порядке на наш строительный рынок, поднимаем местную экономику за счет туристов? В-третьих, зачем сотрудничаем с лидером, который за свои правые панисламистские убеждения отсидел в тюрьме?
И главное — зачем нам сильная Турция, которая начала свои проекты Панисламизма и Пантюркизма и видит зоной его реализации не только всю Среднюю Азию, но и значительную часть территории России? Не лучше ли нам иметь дело с небольшой, лишенной геополитических амбиций послушной региональной державой, существенно урезанной по территории в пользу тех, от кого она ее «отжала» в свое время — Греции, Армении, Курдистана, и принадлежащими нам проливами?
Зачем прятать голову в песок и причитать, что панисламские амбиции Турции не входят в принципиальное противоречие с интересами России? А Крым? А Чечня? Что, забыли? Конечно, входят и очень серьезно и глубоко. Значит, и инструментарий решения этой проблемы должен быть соответствующий.
Более того. Если попробовать проанализировать складывающуюся ситуацию в Сирии после целенаправленной и умышленной атаки турецких ВВС на российский Су-24 и представить возможные сценарии, то мы должны признать, что кроме «хорошего» варианта — что произошедшее было истерикой Эрдогана в связи с ударами российских ВКС по его нефтебизнесу, есть и очень «плохой» — то, что это был только пробный шар со стороны всей верхушки турецкого государства. И если Россия не ответит за сбитый Су-24 одним, пятью, десятью сбитыми турецкими военными самолетами — а именно такой ответ только и удовлетворит общественное мнение России, и возможно, вразумит бешеного пса, то Эрдоган пойдет еще дальше и собьет не один, а два-три российских самолета, после чего вообще может зайти на территорию Сирии наземными силами и де-факто объявить о создании бесполетной зоны, где будут находиться турецкие войска.
Как такой вариант сторонникам концепций «умиротворения агрессора» и «мирного сосуществования двух систем»? Кстати, и одну, и вторую концепцию мы уже проходили, и именно они лежат в основании гибели нашей общей Родины — СССР. И я не один в этом мнении. Приведу оценку складывающейся ситуации со стороны авторитетного блогера chipstone:
«Представив себе, что Эрдоган действительно отдал приказ на уничтожение нашего самолета, картина вырисовывается очень неприятная. Тем более что происшествие, судя по поступающей информации, явно не спонтанное и не случайное. Самолет ждали и ловили. И не один день. Сделав первое допущение, мы автоматически будем вынуждены сделать и следующее. План явно не ограничивается разовой атакой на единичный самолет. Поразмыслив над этим, прихожу к выводу, что операция, начавшаяся с уничтожения российского Су-24, просто обязана иметь продолжение с очень серьезными последствиями для всего мира. Атака на наш самолет, является первой фазой начала полноценного вторжения Турции на территорию Сирии. И сделано это будет под предлогом борьбы с ИГИЛ… Давайте посмотрим на ситуацию в случае пересечения сирийско-турецкой границы частями вооруженных сил Турции под любым предлогом в более широком контексте. Мгновенно обнаруживаются серьезные проблемы для продолжения российской операции в Сирии, не говоря уже о том, что вступление государственных войск Турции на территорию Сирии иначе, как агрессию и объявление войны квалифицировать невозможно. В этом случае Россия автоматически попадает в ситуацию между Сциллой и Харибдой. Или наша группировка полностью и очень быстро покидает территорию Сирии, навсегда забывая и про этот регион и тем более про свое в нем влияние. Или, следуя союзническому долгу, Россия ввязывается в войну против Турции на стороне Сирии, а фактически в одиночку. В первом случае с большой вероятностью, это будет означать крупнейшее геополитическое поражение России со времен развала СССР с далеко идущими последствиями вплоть до развала самой страны. Во втором случае Россию ждет полноценная война в регионе, удаленном от собственных границ в крайне тяжелых условиях» (http://chipstone.livejournal.com/1 285 990.html).

О некоторой модификации этого сценария пишет и Ростислав Ищенко: «Мы еще не избежали войны, только отложили ее. И фокус заключается в том, что в создавшихся условиях, для Эрдогана (провокацией с Су-24 серьезно подорвавшего и свои внутриполитические позиции, и позиции Турции на международной арене) война может оказаться лучшим выходом из возможных. Если он таки добьется войны с Россией, проблема выйдет на другой уровень. Принимать решение о своей дальнейшей судьбе придется НАТО, а внутри страны Турции будет рассчитывать на консолидацию общества ради отпора врагу. Для него это предельно рискованный, но выход. Как для Порошенко рискованным, но единственным выходом является возобновление войны в Донбассе. Если же Эрдогану и Порошенко удастся договориться о согласованных действиях, то мечта США может стать реальностью — Россия окажется перед перспективой одновременного втягивания в военный конфликт с Украиной и государством НАТО (Турцией)» (http://ria.ru/analytics/20 151 126/1 328 986 919.html).

Поэтому, с учетом очень серьезной опасности именно такого варианта развития событий, именно его и надо принимать за базовый. И при любом планировании развития событий отталкиваться именно от худшего сценария. А то мы будем думать о мирном характере оттоманской Турции, о том, что Эрдоган одумается, о том, что как там турецкий народ будет жить без атомной энергетики, а в это время турецкий Генштаб начнет вторую фазу операции «Вторжение», а она станет для нас полной неожиданностью. Такого быть не должно.
В этой связи, попытаюсь расшифровать смысл фразы министра иностранных дел России Сергея Лаврова на пресс-конференции вечером 25 ноября, за которую многие блогеры подвергли его серьезной критике. Речь идет о следующей фразе: «Воевать с Турцией мы не собираемся». Мол, как так, они сбили наш самолет, а мы что, утремся? Вообще-то надо отметить, что и сирийцы в свое время сбили военный самолет Турции — и война из-за этого не началась. Да и США не начали войну в Ливии из-за гораздо более серьезного инцидента, когда убили их посла.
Как же тогда расценивать заявление Сергея Лаврова в контексте того, что «возмездие будет»? Очень просто. С Турцией Россия воевать не будет. Все удары будут наноситься по террористам из ИГИЛ, других террористических организаций и их пособникам. В этом плане залетевшие на территорию Сирии самолеты турецких ВВС будут считаться не турецкими (кто знает, что там летает, не рассмотрели в бинокль), а самолетами террористов. То же самое касается танков, БТР, БМП и т.д. и т.п. Мы будем убивать только террористов и их пособников, а с Турцией воевать мы не будем. Ну что Вы, как могли подумать такое, ни-ни… Для того и дан язык дипломатам, чтоб говорить красиво и максимально «завуалированно».

Юрий Баранчик