Булгаков: Для Сирии мы сперва создали базу, а затем приняли войска

Весь мир знает об уникальной операции «Сирийский экспресс», которую проводят российские военные. Они по воздуху и воде перебрасывают из России в Сирию воинские подразделения, технику, вооружение. О том, как это происходит, «РГ» поговорила с замминистра обороны Дмитрием Булгаковым
Дмитрий Витальевич, я видел работу тыловиков в боевых условиях — сначала на Кавказе, позже в Сирии. Там и там война, а условия жизни военных несопоставимые. На аэродроме в Хмеймиме сборные домики с кондиционерами на несколько человек. Стационарные прачечные, пекарни, водоочистная станция. Свой военторг, русские блюда из наших продуктов, даже бутилированная вода из России. Все это специально под сирийскую операцию сделано?
Дмитрий Булгаков: С чего вы это взяли? Структуры материально-технического обеспечения, как и все Вооруженные силы, переоснащаются и перевооружаются в соответствии с утвержденным министром обороны планом, расписанным до 2020 года. График выполняем с опережением. Сегодня у нас 60 процентов новой и современной техники, через два года выйдем на 70 процентов.
Сейчас на всех полигонах стоят автономные полевые лагеря на 500 человек каждый — на батальон. Войска уже не выходят туда со своими палатками, как это было раньше. В зависимости от нагрузки на каком-то полигоне таких лагерей пять, на другом — два или три. В лагере предусмотрено все для жизни и деятельности военнослужащих — от автономного освещения, кондиционирования, столовой с современным технологическим оборудованием, банно-прачечной системы до канализации включительно.
На эту структуру мы перешли еще до Сирии. А когда получили от министра обороны и начальника Генштаба распоряжение проработать все необходимые вопросы по переброске, размещению и обеспечению всем необходимым нашей авиагруппы, отправили в Хмеймим свою оперативную группу. Она разобралась, что есть и чего не хватает на сирийском аэродроме. После ее возвращения было решено строить там блочно-модульные домики, подобные тем, что уже имелись в некоторых наших военных городках в России.
А я, признаться, думал, что это ноу-хау в Сирии родилось.
Дмитрий Булгаков: Концепцию строительства таких городков министр обороны утвердил гораздо раньше. Сказать, что в Сирии стихийность какая-то возникла, — нет. Все шло в плановом режиме. Когда посмотрели, что на Хмеймиме придется сделать, то решили строить там городок из блочно-модульных контейнеров. Можно было домики в два этажа собирать, в три. Но остановились на одноэтажных — они удобнее для авиаторов, летающих днем и ночью. За месяц все это возвели.
Тут другая особенность была. Раньше действовали по принципу: сначала войска, потом обеспечение. В Сирии все было наоборот — сперва создали базу и только затем приняли там войска. А дальше шло наращивание по всем видам обеспечения.
Как-то у вас все буднично выглядит: пришли, построили, наладили… Но ведь так называемый «Сирийский экспресс» — уникальную систему переброски из России на Ближний Восток войск, техники и грузов при всем желании стандартной не назовешь.
Дмитрий Булгаков: У нас имеются все виды транспорта. Есть вспомогательный флот и автомобильные бригады. Когда необходимо что-то оперативно перебросить в Сирию, задействуем военно-транспортную авиацию. То есть используем комбинированный способ доставки. А путь действительно неблизкий — 10 тысяч километров.
Количество выполненных таким образом рейсов называть не буду. Тем более что «Сирийский экспресс» все еще действует. В том числе и на море. Там хорошо себя проявили большегрузные суда типа «Спарта».
Важно, что мы все делаем по современным меркам. Это не только Сирии касается. К примеру, на военных аэродромах введена централизованная заправка топливом, когда на каждую стоянку подведена линия ГСМ. Там же стоят энергоагрегаты для запуска самолетов, заправки их кислородом, азотом, другими компонентами. Такая система позволяет одновременно готовить к вылету десятки машин.
В наземных войсках — своя специальная техника и оборудование. Взять, к примеру, роту массовой заправки. У них на вооружении топливозаправщик емкостью 12 кубометров, который одновременно с десяти точек заправляет любую технику. Если, скажем, понадобится быстро обеспечить горючим танковую роту, с его помощью в считаные минуты заправят десять танков.
Эту технику использовали, когда строили железнодорожную ветку в обход Украины? Кстати, кто догадался привлечь к такой работе военных?
Дмитрий Булгаков: Идея возникла у министра обороны. На одном из совещаний он поинтересовался: что мы можем предложить со своей стороны. Предложить было что, поскольку в нашей системе имеются десять железнодорожных бригад, столько же понтонно-мостовых батальонов, которые наводят наплавные мосты. Таких формирований нет нигде, ни в одной структуре. И в мире нет такого.
Министром обороны была поставлена задача: все детально проработать — и вперед. Мы зашли на строительство «ветки» под эгидой минтранса и РЖД. С начальником Главного управления Железнодорожных войск каждый месяц летали по нашим участкам. Зато построили все за два года.
В прокладке железной дороги участвовали шесть механизированных батальонов, которые перепахали 9 миллионов кубометров земли. А когда полотно было готово, к работе приступили наши путевые батальоны — они укладывали шпалы и вместе с гражданскими железнодорожниками сваривали рельсы. На этой дороге, которую заранее спроектировали под движение поездов со скоростью до 150 километров час, проложены стыковочные рельсы. Они на сварных накладках.
В гражданском секторе свои подразделения задействуем только по решению министра обороны. Например, когда надо в каком-то регионе оказать срочную помощь местным властям. Так было в Абакане, где несколько лет назад мост смыло. Наши подразделения навели новый, он до сих пор стоит. В Сирии в течение суток мост через Евфрат перекинули, можно сказать, под огнем.
В Арктике мосты пока не нужны. А вот участие военных в очистке Заполярья трудно переоценить. Долго еще мусор и железный хлам оттуда вывозить будете?
Дмитрий Булгаков: 70 лет до нас бочки с топливом возили туда, а мы теперь эту «тару» вывозим. Кому-то ведь нужно выполнять программу по экологической очистке Арктики до 2020 года. Надеюсь, закончим работу на год раньше срока. Уже 16 тысяч тонн мусора вывезли. Причем всего за два года, точнее, за два сезона, в которые в Арктической зоне можно вести такие работы.
До 15 июня снова передислоцируем в Заполярье наши экологические подразделения со всем их современным оборудованием.
Не возникала мысль сделать эти взводы не временными, а постоянными?
Дмитрий Булгаков: На постоянной основе они в Арктике не нужны. Выполнят свою работу, и нужда в них отпадет. Если кто-то рассчитывает, что будет в Арктической зоне гадить, а потом за собой не убирать, то глубоко ошибается. Этого не допустим. Временное или не временное подразделение требуется — это определяет поставленная задача. Допустим, у нас в структуру МТО входит Управление по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества. Грандиозную деятельность ведем по этому направлению. Но есть вопросы, которые данное управление решает именно сегодня. Решит и, быть может, к ним больше не вернется.
Это касается и других сфер. Помните, как в Крыму возникли сложности с обеспечением жителей водой. Мы тогда собрали необходимое количество специалистов и техники трубопроводных войск. Отправили их в Крым, обеспечили регион водой. Однако никто не говорил, что трубопроводные подразделения останутся на полуострове на постоянной основе.
В военной форме еще что-то менять планируете?
Дмитрий Булгаков: Форма одежды — очень тонкий вопрос. Она универсальной быть не может, требует постоянного совершенствования. На ее разработку, производство задействованы целые отрасли, в том числе медицина. Ведь войска выполняют задачи в разных климатических условиях, и это обстоятельство в выборе формы обязательно должно учитываться.
Возьмем всесезонный комплект базового обмундирования. Он насчитывает почти полтора десятка предметов одежды. Но не в каждом регионе они одинаково востребованы. Допустим, в Южном военном округе, кроме Волгоградской области, ни к чему особо утепленные предметы, которые рассчитаны на носку при температуре до минус 40 градусов. Не нужны они в Севастополе, где даже зимой столбик термометра ниже плюс пять, как правило, не опускается. Наряди солдата или матроса во все теплое — так он будет ходить мокрый.
Раньше действовали по принципу: сначала войска, потом обеспечение. В Сирии все было наоборот
А для Тикси или мыса Шмидта шорты даже летом не подходят. Но на нашей военной базе в Таджикистане они нужны. То есть к выбору формы надо подходить дифференцированно. Вот мы про Сирию говорили. Там форму тоже меняли, приспосабливали к местным условиям. В последний раз за два месяца ее переделали.
Еще раз хочу подчеркнуть: министр обороны предъявляет очень серьезные требования к обеспечению военнослужащих по всем направлениям. Несколько лет назад шведские столы и салат-бары в наших столовых диковинкой казались. А сейчас к ним все привыкли. И никто не задает вопроса, почему этот солдат капусту ест, а тот — огурцы или помидоры? Потому что им так хочется. Мы уже не «сажаем» военнослужащих на жесткое меню: вот тебе 320 граммов гречневой каши и кусок трески. Ешь и будь доволен. Выбор теперь всегда есть. Не нравится рыба, можешь мясо съесть.
Не думаю, что на такое питание кто-то жалуется.
Дмитрий Булгаков: У меня открыт сайт, на который ежедневно со всей России сбрасывают обращения — от солдата до родителей призывников. На все отвечаю. И не просто отвечаю, когда обстоятельства требуют срочной проверки «сигнала», отправляю в воинскую часть или учреждение специальную комиссию.
Вопросы бывают самые разные, в том числе по жилищно-коммунальному хозяйству. Мы сегодня ни одной ресурсно-снабжающей организации не должны ни копейки. Везде прямые контракты. Есть, к примеру, «Читаэнерго». Вот читинский гарнизон. Вот контракт. Вот счетчики, по которым все видно. Сколько электроэнергии подал? 300 тысяч киловатт. Цена вопроса? Оплатили.
По распоряжению министра во всех воинских частях стоят счетчики. На воду, на свет, на газ. Мы только за год таким образом 20 миллиардов рублей сэкономили. Понятно, что без технического сопровождения надежного и эффективного обеспечения Вооруженных сил не добьешься. Однако человек все равно в центре этого процесса.
Объясните, почему ваше хозяйство теперь не принято называть тыловым?
Дмитрий Булгаков: Потому что это слово уже не отвечает своему историческому смыслу. Когда Петр Первый начал создавать регулярную армию, появился термин — «обозы». Позже его вполне резонно, после того, как обозов в армии не стало, заменили словом «тыл». Сейчас и оно не в полной мере соответствует тем задачам, которые решают структуры материально-технического обеспечения Вооруженных сил.
Что такое тыл в общепринятом понимании? Нечто, расположенное вдалеке от линии фронта. А у нас сегодня каждый батальон имеет структуру материально-технического обеспечения. Разведчики, связисты, артиллерия — везде она наличествует. Тыловые и технические подразделения находятся на переднем крае, действуют в первом эшелоне — подвозят все необходимое, эвакуируют с «передка» подбитую технику и т.д. Идет ежедневный подвоз, ежедневная эвакуация, ежедневный ремонт. И уже нельзя говорить, что тыл расположен где-то там, что тыловики когда-нибудь подтянутся…
Казарменно-жилищный фонд, вся инженерная инфраструктура армии и флота туда входят. С этой системой, так или иначе, связано все в воинской части — от контрольно-пропускного пункта на входе до ангаров и техники в парке боевых машин. За содержание и ремонт казарм отвечают наши специалисты. За питание военнослужащих, обеспечение их вещевым имуществом, за обслуживание и ремонт техники и вооружения, за много чего еще — тоже.
Вещевики, продовольственники, ремонтники, трубопроводчики, гэсээмщики… — кого только у вас нет. Неужели всех этих специалистов готовят всего два вуза: Военная академия МТО имени Хрулева и ее филиал в Вольске?
Дмитрий Булгаков: С чего вы взяли, что в нашей системе всего два вуза? Да, есть головное учебное заведение — Академия материально-технического обеспечения. Она включает ряд профильных институтов. Например, Омский автобронетанковый инженерный институт готовит офицеров, отвечающих за эксплуатацию, применение бронетанковой и автомобильной техники — от «Арматы» до мотоциклов. Пензенский артиллерийский институт выпускает специалистов для службы на арсеналах и направленцев по ракетно-артиллерийскому вооружению. Вольский институт обучает будущих офицеров продовольственной, вещевой служб, службы ГСМ и тыловиков для Военно-морского флота. Есть училище службы военных сообщений, свой строительный вуз.
В академию набираем не только офицеров-слушателей, но и курсантов. Это будущие командиры транспортных подразделений. Готовим мостовиков, дорожников, других спецов. Обучение во всех вузах трехуровневое: выпускаем не только офицеров, но и младших специалистов. Скажем, в Омске это механики-водители, в Вольске — повара.
Есть также трехгодичная программа обучения будущих прапорщиков, командиров хозяйственных взводов и подобных им структур. По такому же алгоритму в Пензе готовим младших специалистов по ремонту вооружения и военной техники.
В общем, целая образовательная система, услугами которой пользуются не только Вооруженные силы, но и другие силовые ведомства страны. Ведь некоторые наши вузы — единственные в своем роде. Тот же Пензенский артиллерийский институт — один на всю Россию. Училище военных сообщений — тоже.
Уникальность наших учебных заведений еще и в том, что образовательные программы там не хуже, чем в ведущих гражданских институтах, университетах и академиях страны. В Вольске курсантов-вещевиков обучают так, как студентов текстильной академии в Москве. Курс, который проходят будущие офицеры службы горючего, во многом аналогичен тому, что изучают в Университете нефти и газа имени Губкина.
Однажды 40 лет спустя
Дмитрий Витальевич, вы недавно летали в Вольск на юбилей родного училища, которому исполнилось 90 лет. Многое там изменилось?
Дмитрий Булгаков: Я поступил в училище в 1972 году, окончил в 1976-м. Сравнивать тот вуз и нынешний просто нельзя.
Ни по материально-технической базе, ни по учебному процессу. Сегодня Вольский военный институт по всем параметрам соответствует XXI веку. Там только электронные учебники. Курсанты получают ноутбуки на весь период обучения. Уровень подготовки будущих офицеров очень высокий. Гражданские структуры очень активно, будем говорить так, гоняются за нашими выпускниками.
С однокурсниками удалось встретиться?
Дмитрий Булгаков: Наш выпуск — это 1300 человек. В нынешнем году институт окончат 560 лейтенантов. Из выпускников образца 1976 года в армии остался только я один. С некоторыми однокурсниками служил вместе в войсках. С другими — в органах управления и штабе Тыла, которым в свое время командовал.
На юбилей училища, к сожалению, приехали далеко не все. Тем радостнее была встреча. Особенно с теми, кого не видел с момента выпуска.
Дмитрий Витальевич Булгаков родился 20 октября 1954 года в селе Верхнее Гурово Курской области. В 1976 году окончил Вольское высшее военное училище тыла. Также имеет диплом Военной академии тыла и транспорта.
Служил на различных тыловых постах, в том числе заместителем командира отдельного полка связи по тылу, заместителем командира бригады и дивизии, замначальника тыла Забайкальского военного округа.
В 1996 году после учебы в Академии Генштаба получил должность начальника штаба тыла Московского военного округа. С 1997 года — начальник штаба Тыла — первый заместитель начальника Тыла Вооруженных сил РФ. В 2008 — 2010 годах являлся начальником Тыла Вооруженных сил — заместителем министра обороны. Указом президента РФ от 27 июля 2010 года назначен заместителем министра обороны России.
Герой Российской Федерации. Заслуженный военный специалист. Награжден орденами «За заслуги перед Отечеством» IV степени, Александра Невского, «За военные заслуги», Почета, «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени и многими медалями.
Доктор экономических наук, профессор. Автор более 70 научных трудов и публикаций. Лауреат государственной премии имени Г.К. Жукова. Действительный член Академии военных наук, член-корреспондент Академии гуманитарных наук, профессор Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка.

https://rg.ru/

Операция «Удар Бога»: неизвестные снайперы ликвидируют главарей ИГИЛ из СНГ…

В иракском городе Талль-Афар, что недалеко от Мосула, был убит так называемый «эмир Кавказа», один из ближайших соратников главаря ИГИЛ* Абу Бакра аль-Багдади. Об этом сообщает телеканал Al Sumaria, а так же подтверждают спецслужбы Ирака.

Как сообщили журналистам Al Sumaria один из очевидцев, «эмир Кавказа» был убит «ударом Бога». Рано утром он вышел из своего дома и неожиданно упал. Учитывая тот факт, что погиб «эмир» от огнестрельного ранения, а его охрана не видела нападавших, вероятнее всего, что террорист был убит снайпером. После смерти главаря весь Талль-Афар фактически переведён на военное положение – город прочёсывается террористами в поисках снайперов.

Следует отметить, что это уже не первая жертва «удара Бога». Так, 4 апреля неизвестные снайперы ликвидировали Абу Мухаджира ар-Руси, ещё одного прихвостня аль-Багдади. Вместе с ним было уничтожено ещё 6 телохранителей. Нападающие и в тот раз сумели уйти, не оставив следов. Так же сообщалось и о других «ударах Бога», которые настигли не столь именитых полевых командиров. Примечательно, что «эмир Кавказа», Абу ар-Руси и некоторые другие жертвы неизвестных стрелков являлись гражданами стран СНГ….

В то же время, ИГИЛ вербует многих радикалов на просторах бывшего СССР, например в странах Средней Азии, России и Украины. Так что ликвидация «постсоветских» террористов может быть просто совпадением. Аналогичной версии придерживаются и в Багдаде, где считают серию убийств главарей не более, чем местными разборками. Вполне возможно, что выкашивает верхушку ИГИЛ действительно один из своих, но тот факт, что «удар Бога» наносится без сучка и задоринки говорит о том, что работу выполняет профессиональная группа.

* – Деятельность организации запрещена на территории России решением Верховного суда.

Автор: Арсений Гурский

Евросоюз просит Москву: помогите, террористы атакуют

8 февраля в российскую столицу прибыла делегация высокого уровня из Евросоюза. Она проведет «неофициальные технические консультации по вопросам борьбы с терроризмом». Об этом сообщили в пресс-службе представительства ЕС в Москве.
Численный состав делегации не уточняется. Но отмечается, что возглавляют ее такие известные лица, как координатор Евросоюза по антитеррору Жиль де Керков, заместитель генсека Европейской службы внешних связей Педро Серрано, а также замдиректора по вопросам безопасности Европейской комиссии Оливье Ониди.
Вообще, высоких гостей из Брюсселя ждали еще в прошлом году. В Россию их пригласил замглавы МИД РФ по вопросам борьбы с терроризмом Олег Сыромолотов, который в апреле 2016 посетил столицу Евросоюза для налаживания диалога между ЕС и Москвой по антитеррористической тематике.
В отечественном внешнеполитическом ведомстве тогда заявили, что на этой встрече была «подтверждена близость подходов России и ЕС в том, что касается необходимости объединения усилий всего международного сообщества в борьбе с глобальной угрозой терроризма». Также было принято решение продолжить контакты по вопросам антитеррора.
Однако процесс согласования следующего раунда переговоров затянулся. И запланированные на ноябрь консультации, на которых стороны намеревались обсудить проблему международного контроля над перемещением террористов, так и не состоялись.
Впрочем, учитывая, что за прошедшие три месяца эта тема вряд ли стала менее актуальной, скорей всего, она останется в повестке предстоящей встречи. Тем более что ни одна страна, как заявлял ранее Олег Сыромолотов, в одиночку эту проблему не решит, и ее «надо решать всем вместе».
Не совсем понятно лишь, почему европейцы так долго раскачивались, если почти год ушел у Брюсселя на согласование этой поездки?
— Это как раз связно с тем, что Россию они не любят и боятся гораздо больше, чем террористов, — предположил президент Фонда развития институтов гражданского общества «Народная дипломатия», политолог Алексей Кочетков. — Но к сожалению, терроризм приобретает уже такие масштабы, что вся эта нелюбовь к России, ими же, собственно говоря, и спровоцированная и нагнетаемая, все-таки не может перевесить чувство собственного самосохранения. Они вынуждены идти на контакты, вынуждены идти на какие-то переговоры. Жить-то хочется всем.
Понятно, что у России есть огромный опыт борьбы с терроризмом. И на Северном Кавказе у нас. А теперь еще и в Сирии.
Российские спецслужбы – можно предположить – располагают достаточно серьезными базами данных на участников террористических формирований, собранными за последнее время. Спецслужбы наших союзников тоже много работают в этом направлении.
Например, еще в 2014 году руководитель сирийской военной разведки рассказывал, как к нему обращались представители западных спецслужб — спецслужб тех стран, которые консультировали и вооружали террористов в Алеппо. У них, тем не менее, хватало наглости обращаться к официальным сирийским властям. Они просили предоставить данные на граждан европейских стран, которых сирийцы зафиксировали на своей территории, планировали организовать за ними контроль, когда те вернутся.
Понимаете, с одной стороны, они вооружали террористов. А с другой — просили жертв этих террористов оказать им помощь в сборе информации по этим террористам.
«СП»: — Правильно. Потому что когда в Сирии им хвост прижали, многие засобирались в Европу, к месту «прописки». — Они не просто засобирались. Многие вернулись. И сейчас в Европе уже сотни «спящих» террористических ячеек, которые представляют колоссальную потенциальную опасность. И неизвестно, когда, где, как и что взорвется. Естественно, европейцы сейчас понимают: политика – политикой, пропаганда – пропагандой. Ведь взорваться может не только там, где ходят простые европейцы. Но и там, где бывают европейские чиновники и их семьи.
Поэтому они сейчас вынуждены наступить на горло собственной песне и идти на контакт с российскими спецслужбами и российским руководством.
«СП»: — Как нам строить сотрудничество, если у европейцев довольно своеобразное понятие о терроризме? То есть, взорвал в бомбу в Париже – террорист. Режешь головы детям в Сирии – «умеренный оппозиционер»… Дональд Трамп из-за соображений безопасности ужесточил миграционное законодательство США – на него и со стороны европейцев, в том числе, тут же обрушились потоки критики… — Ну, причиной критики в данном случае являются не реальные действия, а какие-то политические соображения. Никого не волнует, что там, на самом деле, принял Трамп. Главное, что это Трамп принял. Что бы он ни делал, он все равно будет плохим для большой части американского и не только американского общества.
Еще, собственно, месяца не прошло, как Трамп официально занял пост президента, а он уже виноват во всем, начиная, от распятия Христа и заканчивая Второй мировой войной. Ненависть такая запредельная, что начинаешь даже сомневаться в адекватности его оппонентов.
То же самое и с нами. Россию критикуют не за то, что она предпринимает те или иные действия — мы раздражаем своей самостоятельностью и независимостью. Мы отказываемся выполнять какие-либо, не нужные нам, или противоречащие нашим интересам действия.
«СП»: — Но какой-то диалог нужен, учитывая все возрастающую актуальность проблемы терроризма для Европы? — Делегация ЕС едет к нам, я думаю, с целью получать информацию о тех, кто будет взрывать бомбы у них. Вряд ли они будут нам сообщать о тех, кто будет взрывать бомбы у нас. Особенно если они сами эти бомбы будут им в руки вкладывать.
Но как бы там ни было, нужно использовать любую возможность для диалога. Даже плохой диалог лучше драки. Поэтому такого рода контакты – вещь необходимая. Но просто надо не забывать о собственных национальных интересах. Если от нас настоятельно требуют каких-то уступок, значит, нужно подумать не только о том, что можно получить взамен. Но и почему эти требования звучат так настоятельно. И стоит ли вообще на эти уступки идти.
Как правило, прикрывают слабость наглостью те, кто чувствует собственную слабость. Поэтому нужно использовать слабости наших «непартнеров» и извлекать из этого максимальную выгоду для собственных граждан и их безопасности.
— Все каналы получения информации из Евросоюза о лицах, подозреваемых в терроризме, и об угрозах – обрублены, напомнил генеральный директор Института инструментов политического анализа Александр Шпунт. – Причем, обрублены по инициативе ЕС. Примерно так же, как были обрублены связи по линии НАТО, связи по линии Интерпола и т.д.
Вторая проблема. На данный момент операции против ИГИЛ* проводят плохо, слабое взаимодействие американской коалиции (так называемой коалицией 69-и) и российско-сирийско-иранской.
Разорвано правовое пространство. Один и те же организации, одни и те же люди рассматриваются в одной стране как террористы, а в другой – как религиозные проповедники.
Обмена информацией между спецслужбами существенно сократился. Не исчез – нет. Но сохранился на уровне совсем уж головорезов и убийц. Если речь идет о каком-то откровенно кровавом палаче, то европейские полицейские, на свои страх и риск, все-таки идут на контакты со своими российскими коллегами (я это знаю точно), и каким-то образом пытаются задержать и обезвредить преступника.
Но стратегии здесь не существует. Я думаю, что и предстоящий визит европейцев вряд ли что решит. Это со стороны ЕС, скорее, знаковый визит – «да, Россию мы не игнорируем». Гораздо важнее в этом смысле будет апрельская встреча Трампа и Путина. Не стоит ожидать от нее слишком многого – просто еще слишком рано… Но интонация, которая будет задана на этой встрече, будет иметь гораздо более серьезное значение, чем эти визиты.
И возможно, именно поэтому европейцы торопятся. Надо как-то закрепить свое положение и свои контакты в Москве – сильнее, чем они будут после того, как встретятся Трамп с Путиным.
«СП»: — Но именно Трамп в союзе с Россией собирался, как мы знаем, «вышибить дух из ИГИЛ»… — Да. Но Трамп ни в одном интервью не говорил, что хочет дружить с Россией. Он не является другом России. Он просто говорит, что игнорировать РФ в вопросах борьбы с терроризмом глупо. И вряд ли кто-то из разумных экспертов может с этим не согласиться.
Именно об этом идет речь. О том, что попытки старой администрации делать вид, что России не существует, — когда Россия берет Алеппо вместе с армией Асада, просто глупы и недальновидны.
Нынешняя администрация прагматично говорит: «Да, вы существуете. Да, у вас есть своя функция, у вас есть свои задачи. Давайте подумаем, как наши задачи могут быть совмещены».
И в этом смысле визит делегации ЕС — это скорее ответ Трампу, а не ответ Путину…
«СП»: — В ЕС говорят, что «развитие контактов с Россией в сфере борьбы с терроризмом не зависит от колебаний политической конъюнктуры». А так ли это? — Если кто-то произносит банальность, а уж тем более фальшивую банальность, не думаю, что есть смысл ее комментировать.
Но если Трамп продвинется с Россией хоть на полшага в борьбе с терроризмом, то европейских чиновников спросят: «Ребята, а где вы-то были? Почему вы молчали?».
Вот откуда взялся этот визит. Он может быть даже полезным. Но ждать от него очень серьезных результатов я бы не стал.
* Движение «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

https://news.rambler.ru/

После Алеппо

Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока
11 декабря боевики запрещенного в России «Исламского государства*» вытеснили из Тадмора, исторической Пальмиры, войска Асада и во второй раз захватили этот провинциальный город мирового исторического значения, не столь важный стратегически, если не учитывать расположенного неподалеку перекрестка дорог, ведущих в том числе к осажденному несколько лет ИГ* Дейр-эз-Зору с его нефтеперерабатывающим заводом и базой ВВС.
«Потеря Асадом Пальмиры слишком точно совпала с завершением операции в восточном Алеппо, чтобы быть случайной»
Характерно, что наступление пяти тысяч боевиков с танками, БТР и ракетной артиллерией шло по пустынной местности на протяжении нескольких сот километров, но ни одна разведка Асада его не обнаружила, что заставляет экспертов говорить о возможном предательстве на высшем уровне командования сирийской армии и ее мухабаратов.
Предательство или ротозейство?
Особая тема, откуда взялись эти пять тысяч боевиков ИГ, притом что в «осажденном» США и их союзниками Мосуле остались, по оценкам «антитеррористической коалиции», на момент взятия исламистами Пальмиры от трех до пяти тысяч боевиков.
Частью они пришли из Мосула, несмотря на то, что дорога на сирийскую Ракку в это время уже была отсечена осаждавшими Мосул формированиями Багдада и его союзников. Частью состояли из сирийских отрядов ИГ, которые должны были удерживать саму Ракку. И перестали это делать немедленно после того, как США объявили, что штурм города отложен минимум на два месяца.
То есть непонятно, как просочившиеся через порядки осаждающих Мосул войск боевики и бросившие на произвол судьбы сирийскую столицу ИГ перед лицом курдских и турецких частей, теоретически соревнующихся за право ударить по Ракке в союзе с американцами, исламисты дошли незамеченными, несмотря на всю их тяжелую технику, без единого выстрела со стороны ВВС американской коалиции, авиации Асада и, отметим, ВКС РФ до Пальмиры, которую после тяжелых боев и заняли. Притом что планирование такой операции подразумевает профессиональную штабную работу, на которую сами по себе боевики вряд ли способны.
Первую волну атакующих наполовину уничтожили ВКС России, что не повлияло на исход сражения в целом: оно было проиграно. Отбита у боевиков Пальмира была в свое время после сложной и тщательно подготовленной операции, спланированной и проведенной под непосредственным управлением российских военных советников. Потеряна и в первый, и во второй раз самими сирийцами быстро, хотя теперь они пытались ее удержать и уступили превосходящим силам противника.
Потеря Асадом Пальмиры слишком точно совпала с завершением операции в восточном Алеппо, чтобы быть случайной. Весьма вероятно, что США в данном случае либо напрямую задействовали ИГ как инструмент военного давления на Дамаск, либо закрыли глаза на то, что его использовали их союзники по «антитеррористической коалиции» – наверняка Катар и, возможно, Саудовская Аравия и Турция.
Благо Доха, Эр-Рияд и Анкара в свое время при необходимости координировали действия в Сирии. Какая из версий соответствует действительности, вопрос отдельный. Пока ясно одно: Вашингтон и его союзники не предприняли и, скорее всего, в дальнейшем не предпримут никаких действий против ИГ, если эта террористическая структура будет воевать с Асадом и с российскими военными.
Это обнуляет смысл переговоров с ними по Сирии до достижения окончательной победы, то есть уничтожения террористических групп до момента, пока оставшиеся не капитулируют, выйдя из войны под гарантии переговорщиков с базы Хмеймим. Что противоречит логике не только западных, но и отечественных дипломатов, смысл деятельности которых состоит в ограничении и попытке подчинения себе деятельности Российской армии вместо того, чтобы самим, не претендуя на ведущие роли, следовать за военными успехами, закрепляя их политически.
То, что прекращение использования ВКС РФ против террористов, добровольно взятое на себя Россией ограничение действий ВКС в городской застройке и гуманитарные паузы, продавливаемые ООН и США, обесценивают результаты военных действий, делая войну бесконечной, ясно любому специалисту. Вопрос, когда армии дадут делать ее работу так, как это необходимо для достижения конечного результата, сегодня ответа не имеет.
Текущая ситуация в Пальмире – ответ США и их союзников на блестящие результаты, которых добилась Россия и поддерживаемые ею силы в Алеппо. Этот город не будет столицей сирийских джихадистов, какой стал в свое время Бенгази в Ливии. Но падение Пальмиры показывает, что сирийская война далека от завершения.
Это требует анализа ситуации как в самой Пальмире, так и в Мосуле и Алеппо. Благо впереди зачистка Идлиба, освобождение от боевиков Пальмиры, снятие блокады с Дейр-эз-Зора и – не исключено – уничтожение ИГ в Ираке, коль скоро США на деле ничего не предпринимают против этой организации, предоставляя ей все шансы.
Радикальный раскол
Завершение разгрома исламистов в восточном Алеппо привело к острым разногласиям в их рядах. Часть боевиков сложила оружие. Другие согласились покинуть город, уйдя по выделенному им коридору в провинцию Идлиб, которая остается под контролем противников Асада. Против капитуляции выступили лидеры «Джебхат Фатх аш-Шам» (экс-«ан-Нусра», запрещенная в России) и «Катаиб Абу Аммара».
Радикалы атаковали штабы бригад «Джейш аль-ислам» и «Фейлак аль-ислам», которые подозревали в намерении сдаться, захватив склады с оружием. Были арестованы полевые командиры во главе с Абу Абдо аш-Шейхом, вступившие в переговоры с правительственными силами.
При этом попытки маневрировать с названиями групп и менять «Джебхат ан-Нусру» на «Джебхат Фатх аш-Шам», чтобы растворить в союзе девяти группировок скомпрометировавшую себя структуру, не удались. Провалились и попытки публичного отказа руководства «Джебхат ан-Нусры» отойти от альянса с «Аль-Каидой». Формально после долгих уговоров со стороны турецкой МИТ и Управления общей разведки Саудовской Аравии об этом объявили.
Но сделано было так, что Вашингтону пришлось заявить: он в отход от связи с «Аль-Каидой» не верит. Что не мешает США воздерживаться от авиаударов по позициям «Джебхат Фатх аш-Шам». Эр-Рияд не может пойти на отказ от идеологии «Аль-Каиды», так как это – наряду с деньгами – фактор, обеспечивающий приход новых добровольцев. Среди тех, кто воюет в «Джебхат Фатх аш-Шам», много убежденных исламистов.
На фоне поражения вооруженной оппозиции в Алеппо турецкая МИТ и катарская Служба государственной безопасности пытаются трансформировать распадающийся альянс девяти оппозиционных групп. Как предполагают в Анкаре и Дохе, с Алеппо как с центром сопротивления, тем более оплотом будущей экспансии антиасадовских сил покончено. В этой связи выдвинута задача создать централизованное суннитское сопротивление в Идлибе, куда уходят «примирившиеся» боевики из Алеппо и окрестностей Дамаска.
Это позволяет затянуть время, избежать окончательного разгрома и восстановить боевой потенциал. Что касается прежде всего протурецких групп. Анкара и Доха стараются стать центральными партнерами и спонсорами заново структурированного повстанческого движения Сирии, выдавив из него КСА и Иорданию.
При этом коалиция «Джейш аль-Фатх» распалась не только на группы, две самые крупные из них переживают внутренний раскол. «Джебхат Фатх аш-Шам» разделилась на сторонников «Аль-Каиды» и ее противников. Главным оппонентом просаудовским элементам выступает иорданец Абу Хадиджа аль-Урдуни, который тесно связан с управлением общей разведки Иордании. «Ахрар аш-Шам» раскололась на сторонников салафитов и «Братьев-мусульман». Эта группировка финансировалась Эр-Риядом и Анкарой. Между их креатурами возник конфликт.
Катар и Турция предпринимают усилия, чтобы сохранить централизованное суннитское сопротивление в Сирии и привести его к идеологии «Братьев-мусульман» под политическую легитимацию на Западе и позиционирование как основной политической силы, которая должна быть встроена в будущую государственную архитектуру Сирии.
Эти планы и перспективы их реализации скептически оцениваются в аналитических докладах саудовской и эмиратской спецслужб. Они свидетельствуют, что раскол преодолеть нереально, и попытки на этом направлении – напрасная трата времени. В документах указывается на продуктивную работу сирийских органов безопасности, в результате чего начался процесс массового дезертирства значительного числа полевых командиров партизан.
Эр-Рияд находится на перепутье в выборе дальнейшей тактики, что негативно отражается на объемах материально-технической помощи боевикам. Есть сомнение в способности централизованно управлять всем конгломератом антиасадовских группировок. Благо успешное наступление в Алеппо такую возможность с их стороны серьезно снизило.
Алеппо как символ многополярности
Вопросы о поведении воинского контингента США и возглавляемой ими коалиции в ходе наступления ИГ на Пальмиру заставляют, помимо прочего, анализировать американские инициативы в отношении Алеппо. Противоречивость Вашингтона, который то выдвигал их через госсекретаря Джона Керри, то отзывал, а также массированная атака ЕС с подключением ООН (генсек Пан Ги Мун уходит со своего поста и может говорить все что угодно, в связи с чем любопытно, каково его новое место работы, это может объяснить его поведение) и введением новых санкций против «друзей Асада» свидетельствуют о том, что на Западе паникуют из-за сдачи Алеппо и фрагментации суннитского сопротивления в Сирии.
Предложения Керри призваны спасти осажденных, чтобы выбить инициативу из рук Москвы. В Госдепе полагали, что затяжка времени с помощью очередного гуманитарного перемирия поможет перегруппировать силы противников режима Асада и закрепиться хоть в какой-то части восточного Алеппо.
Затем стало очевидно, что боевики уходят из города и говорить о едином фронте нереально. После этого США первоначальную инициативу отозвали, пытаясь понять, что происходит, какова динамика и какие варианты в этой связи реализуемы. Отсюда перенос основного раунда американо-российских консультаций на 9 декабря. Вашингтон просто не знает, что делать.
Европейцы тоже не понимают этого, но осознают: инициатива на сирийском направлении принадлежит России. Участие Брюсселя в программах гуманитарной помощи «страдающему Алеппо» минимизировано. Сказать: «Мы не можем оказывать гуманитарную помощь суннитам в Алеппо через Москву и Дамаск, потому что это будет свидетельством их доминирования» – политически некорректно и рискованно с точки зрения обструкции со стороны общественного мнения БСВ, которое обвинит европейских лидеров в том, что их личные политические амбиции важнее жизни голодающих сирийцев.
Пресс-секретарь Белого дома Джошуа Эрнест на брифинге, отвечая на вопросы журналистов, не смог уточнить, как Вашингтон намерен заставить Москву изменить свою политику в Сирии. Он упомянул санкции, признав, что они работают далеко не всегда. Ему напомнили о том, что ранее в отношении Ирана и Сирии уже были введены санкции, принято несколько резолюций Совета Безопасности ООН.
Эрнест призвал не путать защиту американских интересов и военные действия против ИГ. «К ситуации в Алеппо приковано много внимания, но нельзя допустить, чтобы трагедия Алеппо затмевала важность того, что было сделано военными Соединенных Штатов и 67 членами коалиции», – сказал он.
Что после бездействия коалиции в отношении ИГ в ходе взятия Пальмиры звучит очень уж цинично. При этом военные США разбомбили госпиталь в Мосуле, в котором, по их данным, располагался штаб ИГ. Даже если это так, это сомнительное оправдание с точки зрения демократических норм.
Вашингтон по-прежнему считает, что Россия сосредоточена не на борьбе с группировкой «Джебхат ан-Нусра», а на поддержке Башара Асада. С таким заявлением на регулярном брифинге для журналистов выступил замначальника пресс-службы Госдепартамента США Марк Тонер.
«Россия и США согласны, что «ан-Нусра» является террористической организацией и должна быть уничтожена, как и ИГ. Но мы до сих пор не видели, что Россия сосредоточивает свое внимание на «ан-Нусре». Оно сосредоточено на оказании помощи режиму в борьбе с умеренной оппозицией в Алеппо. Мы считаем, что именно это и происходит там», – утверждал Тонер.
При этом хорошо известно, что в Алеппо были прежде всего «Джебхат ан-Нусра» и аффилированные с ней группировки, которые официально об этом заявляли. Никто не мешал США бомбить позиции «Джебхат ан-Нусры» в Идлибе (но этого не делалось). Ясно, что позиция официальных лиц в Вашингтоне и Брюсселе объясняется тем, что Сирия и действия России там – это слом монополярного мира. Вашингтону и Брюсселю это не нравится.
Но сказать об этом открыто чревато репутационными рисками. В этой связи на вооружение принята тактика помощи всем крупным силам в Сирии, враждебным Асаду. Логики здесь не слишком много. Этим и вызван проигрыш Вашингтона и Брюсселя в информационной войне.
Представляется, что в этой ситуации основная задача для Дамаска и Москвы в сирийском конфликте не изменилась. Это окончательная зачистка Алеппо с одновременным запуском механизма гуманитарной помощи. Целесообразно было бы организовать поездку в Алеппо иностранных журналистов, как делалось на базе Хмеймим.
Вообще важно не дать Западу перехватить инициативу на информационном и политическом направлениях сирийского конфликта. Обратим внимание на позицию Пекина, который начал акцентировать поддержку действиям Москвы в ООН. Это Запад чрезвычайно испугало. О степени испуга говорит нейтралитет (если не поддержка) США в отношении действий ИГ в ходе взятия последним Пальмиры. В конце концов, задачу свержения Асада, поставленную в свое время Эр-Риядом и Дохой, никто с Анкары и Вашингтона не снимал.
Источник: «Военно-промышленный курьер» (публикуется в сокращении)
* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

http://www.vz.ru/

Ближний Восток: Эвакуация

Какую тайну Airbus A321 скрывают спецслужбы
Ростислав Ищенко и Евгений Сатановский о том, кому и почему послана «черная метка», о международной обстановке, уничтожении спонсоров террористов, сакральных жертвах американской «демократии» и — куда лететь на отдых в новогодние каникулы.

Ростислав Ищенко: Гость «Открытой студии» — Евгений Янович Сатановский, директор Института Ближнего Востока.
Евгений Янович, утром просмотрел прессу о крушении А321. Скажите, что скрывается за срочной эвакуацией российских туристов, вслед за англичанами, американцами, из Египта? Ведь не раз такое было, когда американцы, англичане эвакуировали своих граждан, а русским туристам все нипочем: ехали в Египет потоком, никто их не эвакуировал, и ничего с ними особо плохого и не случалось, если акулы не нападали. Кстати, в одном из комментариев к статье прочитал: «А негодяй Сатановский призвал бомбить Катар». В этот момент я подумал, что я могу объяснить, почему бомбить Катар прекрасно, почему бомбить Катар ужасно и почему бомбить Катар напрасно. Здесь все зависит от алгоритма, который мы прописываем, от того, какую цель мы хотим достигнуть, какими средствами, насколько адекватно мы прогнозируем реакцию наших друзей, союзников, оппонентов и т. д. В общем-то, есть разные варианты, но они все логичны. Когда я думаю об этой эвакуации, я вижу разные варианты. Был теракт, не было теракта — пока не подтверждено и не отрицается. Хотя все больше и больше склоняется к тому, что теракт был. До тех пор, пока не началась эвакуация, все укладывалось в обычный нормальный алгоритм. Упал самолет, погибли люди, выразили соболезнования, выплатили компенсации и начали расследование. Допустим, был теракт. Эвакуируя 80 тысяч туристов из Египта, количество которых по официальным данным выросло за три дня с 50 до 80 тысяч, мы ведь не сокращаем вероятность теракта. Наоборот, увеличиваем. Потому что для того, чтобы охранять такое количество людей, нужно задействовать всю египетскую армию. В общем-то, раньше ни для кого не было секретом, что в аэропорту Шарм-эль-Шейха еще те меры «безопасности». Не вчера узнали, что там возможны теракты. Более того, в московских аэропортах я сталкивался с тем, что если вы отправляетесь через зал официальных делегаций или через вип-зал, то в карманах пиджака можете пронести на борт самолета все, что угодно. А если вы в пальто, то можете 10 бомб пронести. Что же случилось, чтобы вдруг такое огромное количество людей срочно вывозить из Египта?
Евгений Сатановский: Во-первых, бомбить Катар я никогда не предлагал. Я вообще не предлагал бомбить ту или иную страну: есть другие меры воздействия на ее руководство. Я же не про Катар говорю, в первую очередь, я говорю про конкретное катарское руководство, которое «крышует» конкретных боевиков, в том числе на Синае. Это боевики из «Братьев-мусульман» *, «Исламского государства» **, а на Синае это просто целевая террористическая война против египетского руководства и египетской армии. В Сирии мы наступили на самое больное место организма главы МИД Катара, который непосредственно лично курирует сирийскую гражданскую войну, — это Халед аль-Атыйя. Он Катаром управляет. Конечно, там есть молодой эмир, достаточно юный по арабским представлениям, и его властная матушка Шейха Моза, но уговорив предыдущего эмира поставить своего наследника вперед очереди и уйти в тень Халеда аль-Атыйя, мы наступили этим ему на карман. Эти многомиллиардные вложения в свержение Асада, в то, что сейчас протянется труба на Турцию, Эрдоган ее радостно воспримет, и европейцы будут счастливы, в любой момент могут ликвидироваться. Более того, Катару уже сейчас приходится вывозить боевиков «Исламского государства»: кого-то в Ливию на гражданскую войну, которую они поддерживают против про-египетских группировок, кого-то в Йемен, где они вместе с египтянами воюют против хуситов. Какой-то многолетний проект, может быть, из-за российских ВКС на пороге победы, когда все уже согласовали, разделили сектора атак, может рухнуть. А это тогда означает крушение его карьеры, потому что аль-Атыйя клан богатый, влиятельный, но есть и другие. Так что там нас может ожидать не только ситуация, что произошла в Египте.
Ладно, наши редко полошатся, а почему западники так подняли своих? Видимо, информации у них сильно больше, потому что они внутри всей этой разведывательной системы: саудовской, катарской. Они понимают, что сейчас там чего-то начнется такое, что оттуда совершенно точно надо убирать всех людей
Все специалисты упорно говорят о теракте, обсуждают тип взрывного устройства, как его пронесли и так далее. Нас на российской территории много чего может ждать резонансного, потому что взбешенный представитель клана, у которого миллиарды лежат, ищет куда их деть. У Катара около 100 миллиардов в год лишних денег, амбиций много. «Имарат Кавказ» *** они как раз прикупили. Это серьезная угроза. У нас же есть примеры: были до этого игры с саудовцами, когда-то принц Абу-Фейсал к нам заезжал, наверное, основной крестный отец, если можно так сказать об арабах. 11 сентября — у США, а у нас Норд-Оста. То у нас — принц Бандар бин Султан с его первым и вторым волгоградскими терактами. Эти люди так привыкли видеть мир. В случае с Синаем и самолетом они нам черную метку послали, точно по Стивенсону. В их стиле, так у них принято. Причем они привыкли к полной безнаказанности, потому что Катар очень маленький. Катар, как его ни бомби — попадешь в американскую военную базу Аль-Удейд, самую большую на Ближнем Востоке.
Ладно, наши редко полошатся, а почему западники так подняли своих? Видимо, информации у них сильно больше, потому что они внутри всей этой разведывательной системы: саудовской, катарской. Они понимают, что сейчас там чего-то начнется такое, что оттуда совершенно точно надо убирать всех людей. Я даже не могу предположить, что там может начаться, но когда у вас поток террористов, когда в большой войне с «Исламским государством» Египет — одна из сторон, которая эту войну ведет. Причем, как ни странно, пока что по одну сторону баррикад с Саудовской Аравией. В террариуме единомышленников Катар и саудовцы — два ваххабитских салафитских государства, они люто друг друга ненавидят. Где-то их интересы совпадают, как в Сирии или в Йемене, где-то они воюют через террористов. Катар уже довел ситуацию с попытками играть на «Братьях-мусульманах» в революцию и демократию до того, что ему вообще предложили подумать, не пойдет ли он в ООН из Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива: был и такой инцидент.
Эвакуация означает, что ситуация может взорваться большой террористической войной на Синае, когда, например, просто начнется удар по отелям. У нас что, не взрывали «Хилтон» в Табе?
Эвакуация означает, что ситуация может взорваться большой террористической войной на Синае, когда, например, просто начнется удар по отелям. У нас что, не взрывали «Хилтон» в Табе? Ладно, аэропорт — это объект, который еще можете прикрыть. А что сделаете, когда отели начнут рушиться один за другим по всем бывшим израильским аэропортам и военно-морским базам, вроде Дахаба, Шарм-эль-Шейха. Израильтяне в свое время построили аэропорт, военно-морскую базу, потом ушли, все отдали египтянам, теперь там курорт. Синай целиком не прикроешь. Это жесткое нарушение конвенции, потому что всегда было негласной договоренностью: террористы не трогают туристический сектор, а их родственники, которые в этом племени, в этом городе спокойно получают свои доходы. Кстати, бедуины синайские, не любящие правительство, прикрывали туристический сектор. А сейчас, видимо, при всей горечи относительно того, что они просто обанкротятся в Египте и жалко теплого моря, ситуация видимо такая, что надо уносить ноги и все остальные части организма.
Р.И.: Хорошо, а может быть кто-то таким смелым, чтобы зацепиться сразу? Три великие державы эвакуируют своих.
Е.С.: Да плевать на великие державы: в рай люди пойдут.
Р.И.: Да, но заодно и своих братьев мусульман прихватят…
Е.С.: Да это вообще никого не волнует. В свое время, когда иранисты говорили с Ахмадинежадом, как же, вы говорите, там апокалипсис, в Израиле столько арабов? Он посмотрел удивленно и сказал, праведные пойдут в рай, а все остальные — какая нам разница, куда эти собаки пойдут.
Р.И.: А ведь люди, которые сейчас заставляют эвакуировать Синай, наступили на хвост буквально всем. Где найти место, безопасную точку, откуда можно дальше действовать?
Е.С.: Во-первых, существуют те, кто командуют. За весь терроризм на Синае лично отвечает Катар и человек, которого я назвал. Понимаете, если господин аль-Атыйя заявил о том, что мы с турецкими и саудовскими братьями сейчас армию введем на территорию Сирии, у американцев или англичан такие слова на язык не повернулись. В лучшем случае вежливо: а можно мы полетаем, побомбим тоже. А мы поможем курдам взять Ракку. На что ответили, что ради Бога, пусть идет забег по минному полю, пропусти товарища, пусть радостно бежит впереди тебя и придет к финишу, если добежит. Причем, это Катар, в котором 8500 человек армии. Они привыкли, что маленьким спецназом можно ликвидировать Каддафи. Вчера он был богатый, а сегодня его нет, его прирезали, попытали и убили. И в этой ситуации человечки, бегающие по Синаю, все равно в войне, какая ему разница — великая его держава будет убивать или египетская армия. Он воюет, знает, что он на войне. Драйв великий. Ненавидит он этих людей, он знает, что там огромное количество людей в отелях. Огромное есть количество террористов, которые специализируются на ликвидации туристов, это их враг.
Вы, когда что-то делаете Катару, наступаете на такой вал экономических, политических, личных интересов, потому что мешки с деньгами идут высшим эшелонам власти в Европу из США.
Вторая вещь — накачка со страшной силой: русские в Сирии убивают наших братьев. Она страшная и очень вовремя подброшенная. Когда вас зомбируют и зомбируют, вы уже видите с налитыми кровью глазами, что там враг, и много чего другого. Я уже не говорю, что горный район в центре Синая — это тысячи исламистов. Это все те, кого выпустили из тюрем во времена «арабской весны», столь любимой нашими западными коллегами.
Смотрите, эвакуация — это меньшее зло. Почему багаж летит отдельно — это теперь уже тоже понятно. Я, если бы попал в такую ситуацию, злился бы наверняка, что мои чемоданы тут остались. Если бы мне не сказали: выбирай, может весь багажный отсек взлететь на воздух вместе с вами. Тогда выбираешь, действительно. Потому что положить можно, где угодно и когда угодно: и в отеле, когда загружают, и в автобус, ты ничего не отыщешь. Значит, надо пропускать через сканер каждую сумку, каждый чемодан, а, как нам известно, сканер в аэропорту Шарм-эль-Шейха работает только в одной ситуации: когда начальство приезжает. Вот и все объяснение.
Р.И.: Смотрите, есть отмороженные террористы на Синае, в Сирии…
Е.С.: Они не отмороженные, они просто так живут, верят в это.
Р.И.: Для того, чтобы они действовали, их кто-то должен направлять, вооружать, финансировать, иначе это просто сомалийские пираты.
Е.С.: Центр управления сомалийскими пиратами был в Массачусетсе, самом крупном за пределами Сомали. Оттуда они получали информацию, куда какие корабли идут. Деньги шли туда, все очень хорошо работало.
Р.И.: Несмотря на этот центр, сомалийские пираты растворились во времени и пространстве.
Е.С.: Не совсем. У них сейчас много денег, они не рискуют ими, они инвестируют, занимаются другими видами бизнеса. Они еще перейдут на удары по танкерам в проливах, не беспокойтесь, там еще много чего будет.
Р.И.: Если есть центр управления террористами, то до него всегда можно дотянуться, потому что спецназ есть не только в Катаре и Саудовской Аравии. И кто кого случайно потерял — потом можно разбираться так же долго, кто сбил самолет.
Е.С.: Теоретически.
Р.И.: Почему теоретически? Можно и на практике. Вы говорите, что катарцы богатые и привыкли к тому, что могут всех купить. Катар страна маленькая, слабая, денег много. Я всегда исходил из того, что если у тебя есть автомат, то мешок денег ты всегда заберешь.
Е.С.: А Катар подложился.
Р.И.: В каком смысле? Он что, армию купил?
Е.С.: Почти. Военная база США на территории Катара. Катар такой маленький, что его бесполезно бомбить, вы все равно эту базу заденете.

Р.И.: Но можно человека найти.
Е.С.: Человека, с моей точки зрения, даже нужно найти. Вот у них в свое время нашли Яндарбиева, и потом поток денег, который шел в Чечню на войну против России, упал на 2/3, хотя операция была проведена не идеально. Ну, давно это было, что называется. Расслабились к тому времени, а сегодня уже сконцентрировались. Дело в чем, люди прикрываются связями с теми и этими разведками, экономическими партнерами. Вы, когда что-то делаете Катару, наступаете на такой вал экономических, политических, личных интересов, потому что мешки с деньгами идут высшим эшелонам власти в Европу из США. Мешки идут разные. Кому-то, кстати, и кэшем. В свое время Шираку, Миттерану Рафик Харири чемоданы с наличностью возил.
Р.И.: Ну так и Каддафи возили, и много это ему помогло?
Е.С.: Правильная мысль, но Каддафи был человеком грубым, эпатирующим. Он терроризм поддерживал на уровне детского лепета по сравнению с саудовцами, катарцами, Пакистаном или турками. Четыре основные страны у нас держат исламский терроризм сегодня. Пакистанцам, надо сказать, это тоже большого счастья не приносит, о чем недавно экс-президент Первез Мушарраф высказался более чем предметно. Турки еще свое получат. У них уже начинается охлаждение отношений с Китаем из-за тренировки уйгуров по всему миру. И будет не только с Китаем, потому что теракты в Бангкоке имеют абсолютно уйгурско-турецкое происхождение. Но по Сирии, так уж получилось, Эрдоган ворвался в эту стезю, решив, что у него должны быть свои террористы и он тоже поддерживает «Исламское государство», и у него свои боевики в виде «Братьев-мусульман» или какие-то туркоманы. А у Катара «Ахрар аш-Шам», то же «Исламское государство» и те же «Братья-мусульмане». А у Иордании немножко связи с «Ахрар аш-Шам». У каждого своя любимая «Аль-Каида» ****. Ну, саудовцы консервативны, у них «Аль-Каида» и «Джабхат ан-Нусра» *****.
Турки еще свое получат. У них уже начинается охлаждение отношений с Китаем из-за тренировки уйгуров по всему миру. И будет не только с Китаем, потому что теракты в Бангкоке имеют абсолютно уйгурско-турецкое происхождение. Но по Сирии, так уж получилось, Эрдоган ворвался в эту стезю, решив, что у него должны быть свои террористы
Когда бьете по ним, понятно, что весь клубок змей поднимает голову, все, кому они заплатили. А это такая толпа правозащитных организаций, чиновников ООН разных национальностей, не арабов, всех, кто связан с беженцами, с правами человека, к сожалению. Потому что только сейчас наша женевская группа МИД столкнулась с тем, до какого состояния идет тяжелая подтасовка фактов в официальных международных организациях, поддержка террористических группировок в Сирии. Задана цель — уничтожить Асада. Отлично, будут работать вроде бы почтенные организации, включая совсем хорошие: «Врачи без границ», «Human right watch». И вдруг ты смотришь, откуда там взялись те или иные специалисты, какая у них зарплата, и что это начальство делает. Те, кто в поле работает — понятно, а вот все то, что стало властной пирамидой? Десятками лет ведь все закупали. В это вкладывали и вкладывали.
Саудовцы вложили в пропаганду своего типа салафитского ислама больше, чем мы в советские времена за всю свою историю в пропаганду социалистических идей. Причем делали они это, концентрируясь, с 80-х годов, в такой очень предметной форме. А катарцы вообще вошли на рынок с 95 года, когда Хамад бин Халифа Ат-Тани вошел во власть со своими амбициями и начал работать. Это создало у них мощнейший щит и ощущение неуязвимости. Для того, чтобы по ним бить, надо понять, как это делать. И я боюсь, что это понимать придется, минимизируя риски.
Эти ребята готовы развязать хоть Третью Мировую войну, им все равно. Точно так же, как саудовцы уговаривают израильтян ударить по Ирану и его ядерным объектам. Им совершенно плевать, что будет в результате. Потому что понятно, достать ядерку Ирана можно только не конвенциональным оружием, которого у Израиля нет. Им совершенно все равно: шииты воюют с евреями, Господи, счастье какое. Потом из пустыни выходят салафиты, добивают оставшихся, и все хорошо. На такие авантюры не шла никогда ни одна из великих держав, которые понимали, что за свои слова надо отвечать. А эти не понимают. Они вчера бегали по своим пустыням, еще недавно совсем нищие, они были никто и звали их никак. Ну что такое Катар 50 лет назад? Что такое Катар 30 лет назад? Мы были первой структурой в России, которая вообще книгу про Катар выпустила. Им вообще никто не интересовался.
Что такое была Саудовская Аравия те же самые 50 лет назад? В 30-е годы Сталин сказал: «Нам нечего искать призрак коммунизма в песках Саудовской Аравии». Керосин возили из Баку туда. Не было у них этой нефти. То есть она была, но никто не знал, что она есть. Это люди, живущие в стиле работорговли и рабовладения, оно в 1962 или в 1965 году у саудовцев было отменено. Да, сегодня у них много денег, у них современные гаджеты, они говорят на отличных языках, они окончили западные вузы. Все понятно, но это вот такие вот ребята. И тут надо очень серьезно понять, что с ними делать. Хотя, конечно, если бы они знали, что за такого рода игры отвечать будет не безымянный терроризм, а персонально тот, кто дал ему команду, таких бы ситуаций не было: мы бы давно покончили с международным терроризмом. Никакого терроризма без финансирования не бывает. Это серьезное хозяйственно-политическое мероприятие. Это крупный процесс, в который вкладываются большие деньги. Если у вас нет, по-русски говоря, крыши, тыла, то нет у вас никакого терроризма.
Саудовцы вложили в пропаганду своего типа салафитского ислама больше, чем мы в советские времена за всю свою историю в пропаганду социалистических идей
Когда Катар организует лечение на турецких курортах террористов, которые воюют в Сирии, когда вы едете в замечательную Анталию, вполне возможно рядом с вами в отеле лечится толпа ребят из «Аль-Каиды». А это сегодня может быть и на Кипре: да где угодно…
Р.И.: Это ответ на вопрос, надо ли и можно ли ехать отдыхать на Ближний Восток? Вы сами сказали, что где-то могут убить с гарантией 90%, а где-то с гарантией 60%.
Е.С.: Я знаю одну страну, где есть спокойный режим безопасности в аэропортах. Им просто деваться некуда. Более того, еще Бен-Гурион заявил в свое время, что любая атака по израильским самолетам или аэропортовой системе будет воспринята, как «казус белли» для войны. И вот тут его все услышали. Потому что здесь было произнесено конкретное слово: «Вы нас бомбите или взрываете наши аэропорты? Вас не будет».
Р.И.: Вы говорите, Катар спит на подушке из денег и никого не боится, потому что купил разведки, армии, политиков и так далее. Но ему на хвост уже наступили в Сирии. То есть, если Россия начала спасать Асада в Сирии, тем самым она практически заставила Катар очень серьезно поиздержаться и, по большому счету, выбросить деньги на помойку?
Е.С.: Да там все гораздо хуже.
Р.И.: После того, что там произошло, газопровод в ближайшие десять лет нельзя будет построить.
Е.С.: Проект закрыт.
Р.И.: Тем более. Раз уж пошли на такой уровень конфронтации, то понятно, что на какие-то персональные акции против конкретных людей тоже могут пойти и никакие политики и разведки уже не спасут. Ведь боятся и оценивают не намерения, а возможности. Если есть возможность, то и намерение может появиться потом.
Е.С.: Есть некий взаимный консенсус, что не трогают первых лиц. На самом деле до недавних пор, до вот этой «арабской весны», не принято было ликвидировать людей из определенного контингента. В свое время с 1943 года даже Сталин перестал рассматривать планы ликвидации Гитлера. Политически просчитав, что ему все скажут спасибо, но за закрытыми дверьми, после чего ударят по Советскому Союзу, объединившись с обезгитлерованной Германией. Это, примерно, в санкционном виде уже и происходит по Украине сегодня. Высокое начальство считает все комбинации всех ситуаций. Надо принимать те или иные решения, исходя из всех тех последствий, которые могут быть по разным направлениям. Я действительно в этой ситуации полагаю, что начальство, может, просчитает, а поскольку оно терпеливое, и это правильно, то те, кому мы сейчас сильно задолжали с этим терактом или с последующими, они будут. Точно так же, как это говорят по поводу действий ВКС в Сирии. Есть такое правильное выражение «useful idiots» — полезные идиоты. У нас тоже много полезных идиотов. И тут будет много разных сигналов. Кто-то будет говорить: «работаем». А кто-то будет говорить: «Ни в коем случае, Боже мой, как вы можете». Что теперь поделать. Мы еще много раз о Катар споткнемся. И в Белоруссии, где он у нас умудрился вырвать удобрения. Вместо мощного альянса с Россией, Лукашенко ведь пошел на альянс с Катаром. И в Прибалтике, и в Польше со сжиженным газом и, кстати, на Украине, куда они его с удовольствием завезут, если им заплатят. И много где еще. Что называется «Nothing personal, it’s just business». В старые времена, выпускайте брандеры, каперы. Свободное пиратство.
Р.И.: Насчет каперов не знаю, но судя по всему даже не на Ближнем, а уже на всем Востоке, все это надолго и явно не в интересах маленьких государств Залива. Я не знаю, что они там о себе думают.
Е.С.: Они думают, что они всем рулят.
И.Р.: Но при этом греки уже собираются делить Турцию, как поляки Украину.
Е.С.: Ну насчет греков и Турции, я бы поостерегся. Хотеть не вредно. Границы меняются, многое меняется. Поди с Турцией справься. И это, кстати говоря, еще одна головная боль. А что нам делать, если Эрдоган на реверс своих террористов обратно сюда запустит? С нашим-то безвизовым режимом и безумным количеством «весельчаков» из Центральной Азии не только с российскими паспортами, которые через Турцию прошли на войну в Сирию. Поэтому тут сложный баланс интересов.
Никакого терроризма без финансирования не бывает. Это серьезное хозяйственно-политическое мероприятие. Это крупный процесс, в который вкладываются большие деньги
Давайте опять же не забывать, что Катар с Турцией имеют некую ось, такой военно-политический альянс, напоминающий ситуацию с Третьим Рейхом и Италией. И носятся туда, что Аль-Атыйя, что Эмир достаточно часто. Прикрылись они, в значительной мере, турецкой армией от последствий своих авантюр, вложив все деньги, которые нужны Эрдогану в его экономику. Катар не сам по себе, он оброс огромной системой связей. И саудовцы ею обросли. Посмотрите на саудовско-пакистанский альянс, в т. ч. в рамках финансирования Эр-Риядом тактического ядерного оружия Пакистана, которое де-факто — саудовское ядерное оружие и попадает к ним в готовом виде. Зачем им физиков и математиков своих учить. Хотя специалисты по ядерным вопросам в Пакистане у них сейчас обучаются. Так что, там все не очень просто.
Р.И.: Дестабилизация Ближнего Востока нарастает у нас на глазах.
Е.С.: Нарастает. И мы ворвались в эту ситуацию не от хорошей жизни и не за Асада. Какой Асад? Ну да, Асад — символ гражданской войны и сопротивления, уберете Асада, будет другой алавитский генерал. Их же вырежут, им деваться некуда. Скорее всего, будет Махер Асад, его брат. Ворвались в Сирию, понимая, с моей точки зрения, что мы без пяти минут от большого кирдыка…
Р.И.: Так в том-то и дело. Сирию еще с грехом пополам можно стабилизировать…
Е.С.: Просто понеслось все. Провал здесь колоссальный. Есть невосполнимые возможности потерь. Если мы туда вошли, то, видимо, понимая, что вот этот процесс развала всего надо прекращать. Развал всего — это ведь не только Ближний Восток. Это еще и Югославия и Украина. Была Южная Украина частью Оттоманской Порты. Вот мой родной исторический город Сатанов был частью Хотинского Пашалыка лет 70. Ну и что? Но Порты там давно уже нет. Так что, к огромному сожалению, это все пошло дальше. Если у вас демократия не получается, а местный стиль управления, может, никому не нравится, но он эффективен, значит, будет местный стиль управления. Будь то военная хунта, либерально-демократический парламент, авторитарный лидер, черт, дьявол — совершенно не важно. Лишь бы не трогал соседей, не продуцировал терроризм на разных ближних, дальних, средних и каких угодно дистанциях. И очень характерна в этом плане встреча в Вене, где любопытные вещи сказали: Сирия будет светским государством в ее сирийских границах. Так что распластовать ее на ленточки как-то уже не очень получится, и это признали наши западные коллеги, несмотря на свою тяжелую невменяемость.
Когда Катар организует лечение на турецких курортах террористов, которые воюют в Сирии, когда вы едете в замечательную Анталию, вполне возможно рядом с вами в отеле лечится толпа ребят из «Аль-Каиды»
То, что они будут гадить, нет никаких сомнений. То, что они на это сами же и напорются, тоже нет никаких сомнений, потому что 11 сентября никто из них не ожидал. Они и не понимают, как их ненавидят все те люди, которых они поддерживают. И чем больше они их поддерживают, тем больше они их ненавидят. Да, у нас есть соглашение со Штатами о не передаче ПЗРК, но так оно и с Украиной у нас было. Ребята дорого заплатят, конечно, за свою политику. К сожалению, и мы заплатим за их политику. Ну, карма такая. Кто обещал, что будет легко?
Р.И.: Вы говорите, что дестабилизацию остановили.
Е.С.: Приостановили. Этих ребят начали ликвидировать вне зависимости от того, хороший террорист, плохой террорист, мой террорист, я богат и я тебе заплачу, только его не трогай. Я посмотрел отчет происходящего в Сирии за последний месяц, который Институт Ближнего Востока размещает на сайте. Как действуют авиация, сирийская армия, их группа поддержки? Ну да, вот контратаки, вот приходят какие-то кинжальные атаки, чтобы отбить деблокаду Алеппо. Вот дорогу перекрыли. Но до трети террористов ИГ уже либо вывезены, либо ушли на турецкую или иорданскую территорию. Приток новых боевиков ведется и ведется серьезно, но извне новеньких, а это уже серьезно. Умные люди не хотят бегать под русскими ракетами. Конечно, им поставят ПЗРК так же, как уже и противотанковые комплексы.
Р.И.: Но ПЗРК не все сбивает.
Е.С.: Не все, но будут пытаться. Из Ливии будут подтягивать, в т. ч. через Синай. Понятно, что вот этот поток, который американцы, наверное, наблюдают с ливийских складов из Сахели, из Сахары, не сильно их радует. И они просто понимают, что там могут выстрелить по чему угодно летящему. ПЗРК не все сбивают, но если вы начнете бить на взлетающих или садящихся на низких эшелонах…
Р.И.: Но для этого туда надо придти.
Е.С.: С определенного расстояния, слушайте, Египет такое место, аэропортов много, туристов много, Синай большой, горы, какие угодно…
Р.И.: Да, можно загнать террористов за Можай в Сирии. Они переберутся в Иорданию, Ливию. Как-нибудь совместными усилиями можно лет через 5−7 стабилизировать ситуацию в Ираке. Непонятно, что делать с курдами, но как-то договориться можно. Но все это пространство от Ливии и до Пакистана и Афганистана включительно, оно же, как кисель. Здесь взял в кулак, он протек между пальцами…
Е.С.: Это смотря, как взял. Почему кисель надо брать пальцами. Человечество придумало для этого посуду довольно давно. А из миски кисель не течет. Война с басмачами была выиграна нами достаточно давно. Басмачи, перестав получать финансирование от англичан, перешли к мирной жизни, и через какое-то время перестали атаковать советскую территорию. Это известно. Те же южно-туркменские племена в Афганистане, чистой воды басмачи. На территории Саудии до 800 тысяч человек — это люди из Центральной Азии, только узбеки этнические изначально.
То, что они будут гадить, нет никаких сомнений. То, что они на это сами же и напорются, тоже нет никаких сомнений, потому что 11 сентября никто из них не ожидал. Они и не понимают, как их ненавидят все те люди, которых они поддерживают
То же самое и с чеченской террористической войной. В Дагестане плоховато, чтобы не сказать плохо, а в Чечне, где этим занялись, в т. ч. и местное население… Тут факторы. Первое, перестать играть друг против друга. Понятно, что англичане, американцы, французы — это террариум еще тот. Но в какой-то момент они начали играть против нас. И заметьте, с какой бешеной скоростью все начали взаимодействовать с Минобороны, когда в Сирии началось ровно то, причем силами одного полка, что так долго нам навязывали, говоря, что мы воюем на Украине. Если бы наши воевали на Украине, то вообще-то ситуация была сильно другой. Потому что шутки кончились. Был первый сигнал по Грузии. Этот сигнал решили не замечать и не обращать на него внимание. Был второй, очень плохой сигнал по Украине, которая стала жертвой всех этих политических спекуляций.
Р.И.: Второй сигнал был по Сирии. Сирия началась в 2011 -2012, а Украина в 2013.
Е.С.: Нет, я имею в виду наш сигнал. У нас в 2011 году по Сирии ничего не было. Мы мялись, говорили что-то, МИД что-то производил. Но российский сигнал был о том, что хватит, ребята. Третий звонок прозвучал в Сирии, когда прибыл полк, его никто не наблюдал. Это огромная тяжелая работа — дислокация даже такой небольшой части. Ни одна зараза этого не отметила. Все, что должно было приплыть — пришло морем, все, что должно было прилететь — прилетело, развернулось и начало соответствующие действия. Действия, по интенсивности, близки к теоретическому максимуму. Такого самолетовылета никто не ожидал. Действия по точности достаточно серьезные. Взаимодействия с наземными силами очень и очень неплохи.
Р.И.: Меня больше всего впечатляет логистика. Организовать обеспечение воюющей группировки на таком расстоянии, притом, что вокруг недружественные, мягко говоря, страны…
Е.С.: Организовано все на очень неожиданном уровне. Зная, что при Сердюкове стало твориться в армии, разводишь руками. Это и есть третий звонок. Ребята, вы хотите попробовать нас на прочность, будет очень грустный результат. Вам дешевле просто перестать хулиганить и начать нормально работать, делать то, что вы говорите, а не то, что вы делаете. Те же стрельбы с Каспия, с платформы морского базирования — это был такой ясный сигнал, который отбил все желания общаться с нами путем ракет средней дальности, крылатых ракет с подлодок, с эсминцев. А вроде бы мы подписали договор по ограничению ракет средней дальности, и тут же начался морской компонент, все замечательно, «глупые русские». Включились, на самом деле, вчера на эту тему мозги, за это время многое продемонстрировали. Понятно, что министр обороны США выходит и говорит, что у русских есть что-то такое секретное, что они всех победят. Ну, на каждую секретку есть свои секретки. Его же никто не трогает. Вы ни черта не делаете. Или вы специально не делаете, или вы деньги тащите с налогоплательщиков. Или вы не можете делать, или не хотите, или вам политики мешают работать, как положено с террористами. Ну что поделать, нам же тоже надо их добивать, а то их там бегает две с лишним тысячи.

Р.И.: Штаты можно испугать, с ними можно договориться, с ними можно не договориться. Но даже, если мы с ними договоримся, это не значит, что мы совместными усилиями в обозримом будущем сможем решить проблему террористической угрозы, потому что в той же самой Ливии все эти местные племена, их, как римляне не могли за Можай загнать, так и турки и итальянцы не смогли.
Е.С.: Можно я не соглашусь? Каддафи продемонстрировал, как это работает. Договаривайтесь с Аль-Убайда, с Варфалла — немаленькое племя. Берете за глотку Бенгази, который вечно со своими синуситами — мятежный был, есть и будет. Ненавидит Триполи. Договаривайтесь с бенгазийцами, после того, как поставите их на место, о постах, которые они получат и о той доле, которую они получат. Тоже мне новость.
Р.И.: Сохранение Ливии и борьба с терроризмом — разные вещи.
Е.С.: Борьба с терроризмом, с теми, кто его финансирует, подкачивает этих людей оружием и пытается их использовать — процесс длительный. На эту тему есть старое и доброе правило, которое с 80-х годов забыто: «белый человек не использует против другого белого человека туземца, не передает ему современное оружие и не учит его современным методам боя». Штаты в Афганистане повели себя именно так и заплатили за это 11 сентября, Бостонским терактом, уничтожением своего посла в Ливии. И здесь вопрос, конечно, состоит в том, чтобы эти люди перестали тренировать боевиков, называя их «оппозицией». В свое время в Чечне этого удалось добиться. Сегодня американцы, англичане, французы, турки тренируют боевиков в Иордании, Турции. Именно они этим занимаются. Потому что, если их будут тренировать саудовцы, там эффект будет на порядок меньше. Посмотрите на полмиллиарда долларов, которые ушли двумя траншами к «Джабхат ан-Нусре», т.е. к «Аль-Каиде», такая легендированная проводка техники и людей со словами, мол, вот сначала первая группа разбежалась, а вторая сдалась сама и перешла к «Аль-Каиде». И мы прямо в это поверили. Еще по первой группе народ наивно смеялся и говорил, какие идиоты американцы, затратили столько денег, а там осталось четыре человека, а остальные ушли к «Аль-Каиде».

По второй группе смеяться перестали, потому что так не бывает. Да, был скандал в конгрессе, но не уволен ни один человек в Пентагоне. Идея о том, что я сейчас позову черта, чтобы выиграть дьявола, а потом я с ним разберусь или найду следующего черта и с ним разберусь, идея идиотская. Попробуйте вы в этом уговорить хотя бы уже старенького Бжезинского. Никто из них не признает, что это так. Единственное, что здесь приходится делать — это говорить с американским народом или европейцами напрямую, в открытой форме. Открытым текстом говоря все, что делают их начальники и их спецслужбы. При этом, поскольку Институт Ближнего Востока не государственная структура, и за меня государство, дипломаты и академия наук не отвечают, то я это и выполняю в виде некоторой просветительской добровольной миссии. Они мазохисты, они приезжают, выслушивают, густо краснеют, а потом пишут рапорты начальству.
Дальше посмотрим. Капля камень долбит. Надо делать то, что нужно по уничтожению всех этих группировок, не обращая внимания на их угрозы и всю эту бредятину. Вот и все.
Р.И.: На этой оптимистичной ноте и закончим наш диалог, и будем надеяться, что, если, как вы рекомендуете, мы будем убивать террористов быстрее, чем их обучают американцы, они рано или поздно плюнут на это дело и решат, что не стоит тратить деньги…
________________________________________
Подписывайтесь и смотрите другие интересные передачи на канале «Свободной Прессы«в YouTube.
Полный текст беседы — в видеоматериале «Открытой студии».
Оператор — Александр Фатеев.
* «Братья-мусульмане» — решением Верховного суда от 14 февраля 2003 года признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
** «Исламское государство» — решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
*** «Имарат Кавказ» — 25 февраля 2010 года Верховным судом РФ организация включена в список террористических организаций, деятельность которой запрещена на территории России.
**** «Аль-Каида» — решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
***** «Джабхат ан-Нусра» — решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Майя Мамедова, Ростислав Ищенко

«Может начаться самая настоящая резня»

Россия начала активные действия по усилению своего военного присутствия в Сирии: военные корабли проводят маневры у ее берегов, доставляется военная техника, приезжают специалисты. Это вызывает озабоченность США и стран Запада, которые против помощи России режиму Башара Асада даже в борьбе с исламистами. Для чего в Сирии нужно российское военное присутствие, «Газете. Ru» рассказал член Российского совета по международным делам (РСМД) дипломат-арабист Александр Аксененок.
Александр Аксененок — чрезвычайный и полномочный посол России, арабист, член РСМД, в 1980-е годы — советник-посланник, временный поверенный в делах СССР в Сирии. В 1991–1995-х годах посол СССР (затем — России) в Алжире. Также занимал пост спецпредставителя России на Балканах. Автор многих публикаций о взаимоотношениях России с арабским миром ответил на вопросы «Газеты.Ru».

— Как вы оцениваете развитие ситуации вокруг Сирии, учитывая сообщения о присутствии там российских военных и укреплении нашей базы в Тартусе?
— Насколько мне известно, пока в Тартусе базы как таковой не существует, а тот пункт заправки и снабжения, что функционирует, базой назвать нельзя. Даже американцы характеризовали его как facilities (помещения технического характера). Но возможности развертывания базы там есть. То, что Россия поставляла технику, никогда не было секретом. Об этом говорит и российский МИД, и Минобороны. У меня нет причин не верить заявлениям российской стороны, да и самого Дамаска, что боевых подразделений России в Сирии нет. Поставки могут сопровождаться временным увеличением присутствия военных специалистов, которые оказывают содействие в освоении техники. Однако о каком-то высаживании «экспедиционного корпуса» на сирийском побережье в Тартусе, Баньясе или в Латакии, как об этом сенсационно сообщают некоторые иностранные агентства, речь определенно не идет. Видимо, можно говорить лишь о том, чтобы помочь самим сирийцам организовать оборонительные линии.
— Зачем, по вашему мнению, нужно такое укрепление?
— В предгорьях Латакии идет наращивание сил оппозиции из конгломерата различных вооруженных группировок в основном исламистского толка, в том числе известной террористической организации «Джабхат ан-Нусра» и протурецкой «Ахрар Аш-Шам». Есть опасность и для Дамаска — как с северо-запада, так и с юга.
На юге действует так называемый Южный фронт, штаб которого, укомплектованный американскими и саудовскими советниками, находится в Иордании. А со стороны северо-запада, в районе Забадани и в провинции Идлиб, идут бои с отрядами так называемой Свободной сирийской армии, запрещенной в России ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусра». Причем между ними самими время от времени происходят боестолкновения.
— Если в военных действиях мы участвовать не собираемся, то какова политическая цель России в Сирии?
— Мне представляется, что политическая цель — предотвратить наихудший вариант развития событий. Ситуация на театре военных действий развивается от плохого к худшему. Это известно всем, кто внимательно следит за развитием ситуации в Сирии. В этом наши оценки совпадают и с оценками американцев, и с оценками саудитов. Главное — не допустить крушения государственных структур Сирии. Об этом официально заявлял в Москве министр иностранных дел Саудовской Аравии. Тезис о необходимости сохранения устоев государственности в ходе политического процесса прозвучал также в тексте совместного коммюнике по итогам недавнего визита в Вашингтон короля Саудовской Аравии Салмана.
Иначе, как предупреждал предыдущий спецпредставитель ООН по Сирии Лахдар Брахими, произойдет «сомализации Сирии». При нынешнем раскладе сил альтернатива Асаду — приход к власти воинствующих исламистских и джихадистских сил: либо в лице ИГИЛ, либо в лице организаций подобного рода.
— Сегодня многие эксперты говорят, что распад Сирии неминуем и цель России — «спасти, что осталось», то есть ту часть, которая в большей степени населена алавитами и христианами. Как вы оцениваете такой вариант событий?
— Вы правы, де-факто раздел Сирии, который можно назвать «кантонизацией», уже состоялся. Но пока еще нет четких линий разграничения. Они очень подвижны. Театр военных действий напоминает лоскутное одеяло. Постоянно идет война за сферы влияния, за кусочки территории, расположенные ближе к крупным центрам, таким как Дамаск, Хомс, Хама, Латакия. Если линии разграничения будут расчерчены, уже вряд ли можно ожидать, что единое сирийское государство когда-то будет восстановлено.
Сейчас в театре военных действий существует четыре сферы контроля: правительство контролирует от 20–25% территории, а это в основном крупные города, вторая сфера контроля — за ИГИЛ и «ан-Нусрой» — примерно 60% территории, которые в основном представлены сельскохозяйственными или пустынными землями. Они находятся в основном в районе Междуречья. Третья часть территории — курдские анклавы, и курдам удалось соединить их в отдельный курдский пояс вдоль границы. Четвертая часть находится под контролем оппозиции всех цветов и оттенков — от умеренной до радикально исламистской, среди которых есть и салафиты, и различные суннитские племена, которые находятся на содержании у различных региональных сил.
— Есть опасения, что исламисты уничтожат алавитов, если падет Дамаск?
— Нет никаких сомнений в том, что идет борьба за выживание алавитского меньшинства. В случае обвального развития событий может начаться самая настоящая резня, гуманитарная катастрофа даже в большем масштабе, чем та, которая происходит до сих пор. Это будет сравнимо с резней между племенами хуту и тутси в Руанде, из-за которой Европа до сих пор посыпает себе голову пеплом.
— Некоторые западные и арабские эксперты высказывали предположения, что у Дамаска и Тегерана имеется какой-то «план Б», который предусматривает создание вдоль побережья алавитского коридора от Дамаска до Латакии для обеспечения безопасности местного населения. Но если такой анклав и будет создан, это означает конец территориальной целостности Сирии и продолжение кровопролития с новой силой. Именно поэтому Россия проявляет такое беспокойство, и не из-за судьбы Асада, а именно из-за последствий для региона Ближнего Востока в случае силовой смены власти.
— Вы хорошо знали Хафеза Асада, отца нынешнего президента. В случае если бы сегодня главой страны был он, могли ли события пойти по другому пути?
— Он был выдающейся фигурой, и мне представляется, что прежде всего он не допустил бы появления тех раздражителей, которые подстегнули революцию в марте 2011 года. Хафез Асад мог бы подняться выше клановых и родственных соображений и привлечь к ответственности тех сирийских «силовиков», которые несут ответственность за события на юге страны в городе Дераа, ставшие триггером последующим народным выступлениям, вначале вполне мирным. Милитаризация этого внутреннего конфликта началась позже с вмешательством региональных держав Турции и Саудовской Аравии.
— Как вы видите фигуру Асада-младшего?
— С одной стороны, он пытался реформировать страну, но оказался неспособен это сделать. Сирия запоздала с реформами как минимум на 10 лет. В Алжире, где я с 1991 года более четырех лет возглавлял наше посольство, всплеск исламистского террора начался в основном как результат поспешного проведения демократических реформ в горбачевском стиле. В Сирии, наоборот, ситуация хаоса возникла из-за запоздания с политическими реформами после того, как была проведена некоторая экономическая либерализация. Монополия партии «Баас» на власть осталась, по существу, в неизменном виде.
Когда Башар Асад пришел к власти, многие надеялись, что произойдут политические перемены, поскольку баасистская панарабская идеология под лозунгами «единство, свобода, социализм» быстро теряла свою былую привлекательность в арабском мире. Там уже шли тенденции к национально-этническому, конфессиональному обособлению пока в рамках национального государства. Думаю, если бы Асад-старший оставался у власти, он бы сумел не допустить разрастания конфессионально-клановых отношений, используя свой авторитет и государственный опыт. Он мог бы уловить пульс времени, не повторяя при этом ошибок Горбачева.
— Нет ли у вас ощущения, что США готовы согласиться с присутствием России в Сирии, даже несмотря на противоречия по Украине?
— Я далек от излишнего оптимизма, но и не склонен рассматривать дальнейшие перспективы в одних лишь черных красках. Концепция широкой коалиции в борьбе с ИГИЛ, которую предложила Россия, является очень своевременной.
— Почему она нужна и зачем надо объединить усилия всех?
— Да, бомбардировки с воздуха сыграли свою роль: удалось помочь курдским отрядам, отстоять районы вдоль границы с Турцией — город Кобани, а также продвинуться в сторону Ракки, так называемой столицы Исламского халифата. Удалось установить и контроль правительства над городом Тикрит, но дальше наступил ступор. И в США уже стали говорить, что борьба с «Исламским государством» займет десятилетия, что нужна долговременная стратегия. Но у международного сообщества нет столько времени.
Сегодня есть реальная недооценка глобальной опасности в лице ИГИЛ и самой идеологии «халифатизма», что гораздо серьезнее, чем угроза «Аль-Каиды».
И дело даже не столько в проникновении джихадистов в Европу или Россию, в том числе под видом беженцев. Нельзя в условиях продолжающейся террористической экспансии и распространения исламофобии исключать, что конфликт перерастет в межцивилизационный, по пророчеству Хантингтона (Самуэль Хантингтон, автор концепции «Столкновение цивилизаций». — «Газета.Ru»).
— Готов ли к участию в этой коалиции сам Асад?
— Правительство Сирии занимает в чем-то двойственную и не всегда реалистичную позицию. Я хотел бы в связи с этим провести параллель с балканским кризисом. Все внутренние конфликты, как бы они ни различались по странам и регионам, имеют свою внутреннюю закономерность. В период конфликта в Югославии президент страны Слободан Милошевич тоже занимал очень негибкую позицию, не желая считаться с реальным развитием событий. Он все время отставал с политическими инициативами. На это всегда обращал внимание Примаков, тогда глава МИДа, который говорил ему: «Вы отстаете, а если выступаете, то уже поздно — они уже теряют значимость». Что произошло с Милошевичем, мы знаем. Если бы Дамаск занимал более гибкую позицию, у России появились бы тогда политические козыри, которые бы позволили добиваться от США симметричных действий и в отношении сирийской оппозиции. Это бы позволило реанимировать политический процесс, который не получился во время Женевы-2.
— Женевский процесс мог бы помочь урегулированию, но почему сторонам так и не удалось договориться?
— На словах, принимая женевское коммюнике, сирийское правительство выдвигает приоритетом борьбу с терроризмом. В свою очередь, оппозиция в лице зонтичной структуры — коалиции Национальных оппозиционных и революционных сил — ставит на первое место положение коммюнике о создании переходного правительства, то есть, по сути дела, о разделе власти.
Но политический процесс пока пробуксовывает, а борьба с терроризмом идет очень медленно. В региональном плане, а именно этот угол приобретает сейчас наиважнейшее значение, каждая из сторон, несмотря на хорошие слова, преследует свои эгоистические интересы, прежде всего связанные с национальными, конфессиональными и государственными амбициями. Если так будет и дальше, то экспансия ИГИЛ будет продолжаться.
Позиция России, как мне представляется, состоит в том, чтобы пустить переговорный процесс по двухтрековому пути: это борьба с терроризмом параллельно с политическим процессом. У крупных игроков, таких как ЕС, Россия и США, помимо разногласий немало общих точек соприкосновения. Это недопустимость обвала государственных институтов, так, как это произошло в Ираке и Ливии, сохранение территориальной целостности, защита национальных и конфессиональных меньшинств, проведение политических реформ на базе положений женевского коммюнике от 2012 года.
— Соседние страны признают опасность ИГИЛ и борются с этой организацией. Готовы ли они действовать совместно с Россией?
— Внешние игроки, особенно региональные, преследуют свои собственные интересы. Возьмите Турцию — это страна, признавая с самого начала террористическую опасность, тем не менее открыла свои границы перед исламскими боевиками. Затем, согласившись войти в антитеррористическую коалицию и предоставив Соединенным Штатам базу ВВС в Инджирлике, она вместо того, чтобы бомбить исламистов, направила воздушные удары против Курдской рабочей партии.
Позицию Израиля тоже нельзя назвать нейтральной. Эта страна воспользовалась ситуацией, чтобы установить каналы связи с террористической организацией «Джабхат ан-Нусра».
Израиль принял на своей территории более тысячи раненых боевиков в пограничных с Сирией госпиталях и возвращал их обратно на поле боя.
Саудовская Аравия, в свою очередь, направила огромные средства в поддержку салафитских групп, которые могут стать инструментом саудовского влияния. Все региональные страны пытаются извлечь для себя выгоду. И это был один из факторов, который подтолкнул Россию к конкретным действиям. Реальность же сегодня такова, что есть две крупные силы: это сирийское правительство и ИГИЛ, а также «ан-Нусра», хотя между обеими группами в последнее время случаются вооруженные столкновения. И если общая цель сторон Саудовской Аравии, Ирана, Турции, США — борьба с «Исламским государством», надо исходить из реального положения вещей, из которого исходит сейчас Россия.

Газета.Ru

США готовятся к «огненному штурму» Сирии

Америка, чтобы показать, что она также сражается с терроризмом, продолжает подготовку к штурму столицы «Исламского государства» * — сирийского города Эр-Ракка. 16 ноября международная коалиция во главе с США вновь поставила 50 тонн боеприпасов «Демократическим силам Сирии». Первую партию вооружения оппозиция якобы «случайно» получила в середине октября.
Напомним, в состав «Демократических сил Сирии» под эгидой США вошли отряды народной самообороны курдов (YPG, боевое крыло курдской левой партии «Демократический союз» — «СП»), партии Сириакского Союза, а также бойцы формирований «Вулкан Евфрата», бригады «Революционеров Эр-Ракки», остатков Сирийской свободной армии. Именно для поддержки этой коалиции США и собрались отправить в Сирию 50 спецназовцев. Цель — взять столицу ИГ — Эр-Ракку. По некоторым данным, эти силы находятся в 35 км от столицы «Исламского государства». Сейчас оппозиционная коалиция ведет подготовку к боевым действиям против ИГ в районе города Джераблус, который является проходом на территорию Турции, а также уже взяла под контроль стратегическое шоссе Хасака-Хоул, пути снабжения ИГ из Ирака.
По имеющимся данным, которые подтверждают источники «СП» в отрядах курдов, на столицу ИГ действительно готовится масштабное наступление. Воздушное прикрытие будет осуществлять авиация западной коалиции. Примечательно, что 17 ноября появились сообщения о том, что на Ближний Восток отправляется поддержка уже имеющимся силам в регионе, а именно — вслед за французским авианосцем Charles de Gaulle из Норфолка якобы вышел американский CVN-75 «Harry S. Truman».
В связи с этим стоит обратить внимание на статью отставного коммандера ВМС США Дениэля Долана, опубликованную на сайте U. S. Naval Institute — некоммерческого учреждения, объединяющего действующих и отставных военнослужащих ВМС и Корпуса морской пехоты (возглавляет бывший главком НАТО в Европе, адмирал Джеймс Ставридис). Суть заметки Долана сводится к следующему: демонстрация силы в регионе должна быть конкретной, поэтому Эр-Ракку нужно сравнять с землей. И для этого лучше всего подходит метод ковровых бомбардировок, преимущественно стратегической авиацией. А именно — бомбардировщиками Boeing B-52 Stratofortress, которые, например, во время войны во Вьетнаме вели ковровые бомбардировки районов Ханоя и Хайфона.
Член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ, главный редактор журнала «Арсенал Отечества», полковник запаса Виктор Мураховский замечает: если вспомнить историю, то массированные бомбардировки Германии не привели к снижению промышленного производства военной техники во Второй мировой войне.
— Или, к примеру, ковровые бомбардировки во Вьетнаме — они также в итоге не принесли каких-то особо выдающихся достижений на земле. Так что, идеи итальянского военного теоретика Джулио Дуэ об авиационной мощи, ковровых бомбардировках и прочего, как показывает исторический опыт, на практике особых успехов не приносят.
Конечно, джихадисты провозгласили «халифат», но, тем не менее, на территориях, контролируемых боевиками, нет некоторых структур, характерных для государства. Например, единой системы управления промышленность и т. д. Ковровые бомбардировки Эр-Ракки приведут к тому, что когда эти территории будут освобождены от боевиков, то там надо будет все восстанавливать практически «с нуля». Кроме того, несмотря на то, что город был захвачен еще в марте 2013 года, однако там все равно продолжает находиться мирное население — не все люди сбежали и не все из оставшихся целиком и полностью поддерживают исламистов. И зачем их, извините, в пыль бомбить — непонятно.
Ведущий научный сотрудник отдела оборонной политики РИСИ, кандидат военных наук Владимир Карякин говорит, что в век высокоточного оружия довольно странно слышать от американских военных предложения о применении методов тотальной войны.
— Ковровые бомбардировки — это уже давно не современные методы ведения боевых действий. У США внушительный арсенал высокоточного оружия, которое они могли бы с успехом использовать для атаки позиций боевиков. Конечно, свободно падающие бомбы — это более дешевые боеприпасы, но все равно с трудом верится, что американцы, особенно после российских залпов крылатыми ракетами «Калибр-НК», будут для атаки Эр-Ракки использовать ковровые бомбардировки. Сообщения об этом (еще до вмешательства России в сирийский конфликт) уже появлялись в американских СМИ, и, скорее всего, их цель — демонстрация решительных намерений.
Директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии, полковник запаса Семен Багдасаров замечает: до войны численность населения Эр-Ракки составляла более 300 тыс. человек.
— Подавляющее большинство населения — мусульмане-сунниты. Но была и христианская община, большая часть которой, судя по всему, либо сбежала, либо была уничтожена. Таким образом, население столицы ИГ, скорее всего, разделяет взгляды джихадистов. Поэтому, возможно, ковровые бомбардировки Эр-Ракки были бы правильным решением. Все-таки речь идет об относительном небольшом пространстве. После массированных авиударов «Демократические силы Сирии» смогли бы достаточно оперативно взять Эр-Ракку — за несколько дней. Напомню, что иракским курдам — пешмерга — понадобилось менее двух суток, чтобы взять Синджар.
«СП»: — На ваш взгляд, когда может начаться наступление на Эр-Ракку?
— Главное препятствие — город Джераблус, который является проходом на территорию Турции и через который турки перебрасывают исламистам деньги, вооружение и живую силу. Курды хотели бы его закрыть, но как только они начинают двигаться в том направлении, так сразу же активность проявляют турки. Джераблус расположен на северо-западе страны, там, где действует российская авиация, сирийская армия, «Хезболла» и иранские подразделения. Поэтому было бы правильно, чтобы курды закрыли бы это «окно» при поддержке нашей авиации, ведь через Джераблус идет также снабжение боевиков и под Алеппо. Но для этого нужно договориться с американцами.
— Очевидно, что никто не планировал штурм Эр-Ракки до того, как в Сирии не появилась российская авиация, — говорит заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин. — Поэтому все нынешние конвульсии США и их союзников, выражающиеся в формировании коалиции и авиаударов по столице «халифата» — это всего лишь следствия российского вмешательства, на которое надо как-то реагировать, чтобы показать, что они на самом деле борются с терроризмом. Хотя на самом деле никто с ним на Западе бороться не собирался, особенно Турция, которая полностью сидит на нефти «халифата». Что касается авиаударов Франции после терактов в Париже, то это было чисто пиаровское мероприятие, которое, впрочем, является чуть ли пределом нынешних французских военных возможностей.
Что касается обсуждения способа бомбардировки Эр-Ракки, то правильно констатировано, что «халифат» — это государство и, соответственно, с ним надо воевать именно как с государством, а не как с террористической группировкой. Сейчас, видимо, среди американских военных идет бурное обсуждение возможного штурма столицы ИГ, поскольку при неудаче авторитет Штатов будет еще сильнее подорван. Конечно, в случае ковровых бомбардировок будут большие потери среди мирного населения, однако при этом, может быть, и будет уничтожена значительная часть потенциала «халифата».
Очевидно, что самая подходящая вещь для этого на ТВД — бомбардировщики В-52, остальная авиация для стратегических бомбардировок подходит слабо. Опыт использования данных самолетов на Ближнем Востоке большой. Так, за время операции «Буря в Пустыне» бомбардировщики B-52G выполнили 1624 боевых вылета, причем в налетах принимали участие 64 самолета: 16 машин действовали с саудовской авиабазы имени короля Абдула Азиза в Джидде, 20 — с испанской базы Морон, восемь — с английского аэродрома Фэйфорд и 20 — с атолла Диего Гарсия. В 2003 году эти тяжелые бомбардировщики бомбили Ирак, взлетая с авиабазы «Фэйрфорд» в западной Англии.

P. S. 17 ноября российская дизель-электрическая подводная лодка «Ростов-на-Дону», совершающая переход с Северного флота в Новороссийск, нанесла из восточной части Средиземного моря удары крылатыми ракетами «Калибр» по столице ИГ. Об этом рассказал РБК источник, близкий к Минобороны.
По информации СМИ, целью ударов с ДПЛ «Ростов-на-Дону» стали тренировочные базы, штаб, склады с оружием и боеприпасами, пункты дислокации отрядов боевиков. Удар был осуществлен не по настильной, а по баллистической траектории на высоте нескольких километров, чтобы избежать инцидентов из-за оживленного судоходства в Средиземном море. Официальных подтверждений новой атаки на ИГ из Москвы пока не было.
Ранее агентство Reuters со ссылкой на официальных лиц в США сообщило, что Россия предупредила американскую сторону об одновременных ударах крылатыми ракетами морского базирования и со стратегических бомбардировщиков. Напомним, в начале октября российские корабли нанесли первый ракетный удар по военным объектам боевиков из акватории Каспийского моря. Тогда, по данным Минобороны РФ, было произведено 26 пусков крылатых ракет морского базирования по 11 целям. По данным объективного контроля, все цели были уничтожены, гражданские объекты не пострадали.
* «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена

Свободная пресса

Репортаж из Сирии. Российская авиабаза в Латакии

Авиабаза, собранная в голом, каменистом поле за считанные дни, могла бы сама пройти по статье «достижения» или трудовые подвиги. Впервые в жизни, в месте временной дислокации нашей армии, я не увидел провисших палаткок-брезентух, сортиров из ящиков от снарядов, электропроводки на палках от швабр и алюминиевых умывальных корыт на десять сосков. База разместилась в контейнерах с кондиционерами и окнами-стеклопакетами. Сортиры и душевые сложили из шлакоблоков, а проводку спрятали под свежий асфальт. И в шатре-столовой повесили огромные телепанели. Родина отдала своим воинам, стоящим на дальних рубежах, самое лучшее, что у нее есть. И в первую очередь — технику. Этот день мы посвятили уникальному самолету «четвертого поколения» СУ 30 СМ .

По рулежной дорожке авиабазы невозможно проехать — все время приходится принимать вправо и пропускать только что приземлившиеся самолеты. Здесь их обслуживают, заправляют, пополняют боекомплекты.

Мы оказались возле самолета со сложным названием СУ 30 СМ 4++ в тот момент, когда его почти подготовили к боевому вылету. Экипаж самолета шел к нам навстречу.

Летчики по традиции не показывают своих лиц, но не против съемки, хотя у авиаторов это одна из дурных примет — съемка перед боевым заданием.

Задача у экипажа СУ 30 — прикрывать штурмовики, находясь над ними на высотах от 6 тысяч метров. Вообще потолок у этого самолета — 16 тысяч метров. Скорость от 2000 километров в час, до 3000 (без вооружения на пилонах).

Техники делают летчикам краткий доклад о состоянии самолета и вместе начинают обход машины.

Все касаются рукой ПВД — «приемника воздушного давления». С его помощью измеряется скорость самолета.

Второй пилот тоже соблюдает традиции. Пока мы смотрим на эту мистерию, кто-то из техников рассказывает, что самолет этот считается новой машиной — летает с 2012 года. До этого СУ 30 поставляли в Индию, поэтому индекс звучал так: «Модернизированный коммерческий индийский». Для нашей армии машину серьезно доработали.

Летчик дотрагивается до сопла двигателя ракеты «воздух-воздух». Нам, из-за секретности не сказали какой марки эта ракета, какие у нее характеристики, но судя по прозрачному пластиковому обтекателю, у нее лазерное наведение.

Вообще весь самолет набит электроникой, о чем говорит индекс 4++ в ее названии. На самолете стоит радиолокационная база «Барс», которая сопровождает до 15 целей на проходе и точное сопровождение 4 целей. Способности у «Барса» такие — дальность захвата истребителя 140 км, группы танков — 50 км.

Подъезжает заправщик, значит, до взлета осталось минут 30-40.

Наверное, это самая главная «фишка» этого самолета, двигающиеся сопла, изменяемый вектор тяги. Машина способна выполнять управляемый штопор, проход в горизонтальном полете на малой скорости с углом тангажа 60 градусов, стянутую петлю Нестерова.

Ракета «воздух-земля», дальность поражения цели 60 километров.

Пилоты занимают свои места в кабине. Кабина раскалилась за два часа стоянки. Вылеты короткие, и техники говорят, что она не успевает остыть. Жарко даже на высоте.

Сейчас наша авиация работает на севере Сирии в приграничье Турции, так же, бомбят позиции боевиков под городом Хомс. Они имеют важнейшее стратегическое значение — боевики постоянно пытаются отрезать Латакию от Дамаска.

Пропускаем приземлившегося «грача», который не сбросил на противника две бомбы. Это к вопросу о том, что российская авиация бомбит как попало и что угодно. (Справа под крылом бомба ФАБ500, слева от нее — дополнительный топливный бак — прим.авт.)

Колпак кабины закрывается… По инсайдерской информации подтвержденной съемкой бортовой телеметрии, боевики любят посмотреть «что там летит в небе?». Авиабоязнь у них пока не сформировалась. Нет и средств ПВО. Мы осмотрели два десятка самолетов — ни на одном не было характерных следов от осколков зенитных снарядов. Небо пока за нами. И в этом небе — лучшие в мире самолеты. Простите за пафос.

Спецкор «КП»

11 сентября 2001 года

 11 сентября весь мир вспоминает трагические события двенадцатилетней давности…

 

Сегодня особенный день… В Америке и во всем мире во вторник вспоминают трагические события 11 сентября 2001 года, когда в результате беспрецедентного нападения террористов всего за несколько часов погибли 2 тысячи 977 человек — граждане США и еще 91 государства. Среди жертв было 96 граждан и выходцев из стран бывшего СССР.

 

 Американский президент-демократ Барак Обама и кандидат-республиканец Митт Ромни решили в этот день приостановить предвыборную кампанию. Они не будут выступать с программными речами, чтобы не использовать траурную дату для привлечения голосов. Обама и Ромни примут участие в церемониях поминовения жертв терактов. Президент вместе с первой леди посетит мемориальную службу в Пентагоне, после чего отправится в Национальный военно-медицинский центр имени Уолтера Рида, чтобы встреться с военнослужащими, которые проходят восстановление после ранений. Ромни планирует обратиться к съезду Ассоциации национальной гвардии США в городе Рино, штат Невада.

 

 В Нью-Йорке центром мероприятий станет Мемориал Всемирного торгового центра, открытый год назад, в десятую годовщину разрушения башен-близнецов с помощью пассажирских самолетов, захваченных пилотами-смертниками. Со дня открытия мемориал принял более 4,5 миллионов посетителей. По предложению мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга, в этом году об 11 сентября будут говорить как о дне возрождения, а не скорби. Впервые за десять лет власти отменили традиционное зачитывание имен погибших. Считается, что необходимость в этом отпала: имена жертв теракта отныне увековечены в мемориальном комплексе.

 

Спустя 10 лет родные узнали, как погиб их муж и отец

 

 Пресса по-своему чтит память погибших. Издающаяся в Стэмфорде (штат Коннектикут) газета The Advocate в рассказе об одной семье передает всю глубину человеческой трагедии. В этом городе живет вдова погибшего в ВТЦ Рэнди Скотта. Десять лет она и трое дочерей считали, что Рэнди погиб мгновенно. А в августе 2011 года Дениз Скотт получила известие, которое, по ее словам, все перевернуло.

 

 Как оказалось, в руинах был найден клочок бумаги, на котором рукой 48-летнего Рэнди было написано: «84-й этаж, западный офис, 12 человек в ловушке». На бумаге было пятно крови — анализ ДНК установил, что это была кровь Рэнди. Но его вдове достаточно было взглянуть на почерк, чтобы убедиться, что это последнее послание ее мужа.

 

 Дениз и ее дочери, Ребекка, Александра и Джессика, были поражены, узнав о том, что их муж и отец перед смертью вынес еще много невыразимо мучительных, кошмарных минут. Он и другие жертвы до последнего отчаянно надеялись на чудо — что их удастся вызволить из горящих, обваливающихся зданий. И делали единственно возможное — бросали вниз такие записки.

 

 «Ты не хочешь, чтобы они мучились. Они взаперти в горящем здании. Это просто неописуемый кошмар. А спустя 10 лет получаешь вот это. Это просто все меняет», — сказала Дениз. В день трагедии она тоже не сразу осознала весь ужас произошедшего. Муж позвонил в школу, где она преподавала, вскоре после того, как самолет врезался в первую башню, и попросил передать, что с ним все в порядке. О том, что произошла настоящая катастрофа, а не мелкий инцидент, женщина узнала позже, когда ей из колледжа позвонила старшая дочь.

 

 В первые дни после терактов Дениз с дочерьми искали мужа и отца по больницам и моргам, обходили бары и рестораны. Спустя 10 лет, когда ей позвонили из судмедэкспертизы, женщина решила, что найдены останки. Но ей уточнили, что это нечто написанное от руки. «И в этот момент во мне все оборвалось», — признается вдова.

 

 Как она узнала, записку мужа нашли на улице посреди обломков и передали охраннику Федерального резервного банка Нью-Йорка. Но когда тот стал вызывать по рации помощь, башня обрушилась. Сотрудники банка сохранили записку и передали службе Национального музея и мемориала 11 сентября. С вдовой связались после того, как провели анализ ДНК пятна крови. Теперь, с ее согласия, записка стала одним из самых впечатляющих экземпляров музея.

 

Есть сомнения?

 

 «Ну что, это только я или кто-то еще понял, что ВТЦ разрушили не атаки самолетов? – уже 11 сентября писал один из очевидцев. – Лично для меня это самый пугающий момент сегодняшнего утра… Здание внезапно рассыпается в пыль, словно плавная волна побежала сверху вниз через все этажи. Обломки преимущественно падают внутрь. Все структурные элементы разрушаются последовательно, так что не остается несущего скелета. Разрушение единообразное, симметричное и абсолютное. Все это выглядит, как снос. Для него не требуется много взрывчатки, но ее нужно разместить в нужных местах (в прямом контакте со структурными элементами) и подорвать в синхронизированной последовательности»… Это послание напечатала российская деловая газета «Взгляд». Стоит ли верить данным? Сложно сказать, но знать о подобных версиях все же стоит… 

 

 За 5 лет вокруг 11 сентября сложился целый пласт теорий заговора. Они разработаны очень подробно, с раскладкой по минутам. Есть, скажем, версия об операции «Перл» — перехвате «Боингов» с пассажирами и использованием радиоуправляемых военных самолетов для тарана башен-близнецов. В дальнейшем в ходе операции пассажиры и гражданские самолеты были уничтожены, а здания взорваны… Все это не придумано какими-нибудь фанатичными исламскими или хитроумными европейскими антиамериканистами, а выложено по кирпичику самими гражданами США. Просто они не доверяют своему правительству и склонны не только смотреть на сцену, но заглядывать за кулисы.

 

 Теории заговора представлены на десятках сайтов в интернете. Увы, как правило, они строятся по одному стереотипу. На ряд явных несоответствий, которые сами собой выстраиваются в логическую цепочку, накладываются косвенные доказательства — чем больше, тем лучше, — ну, а потом автор дает волю фантазиям. Их легко опровергнуть, если кто-то захочет этим заниматься. Проще их игнорировать.

 

 Книгу Тьерри Мейссана «Чудовищная махинация» почему-то решили опровергать. Француз сконцентрировался на атаке на Пентагон, а попутно сделал вывод о том, что теракты в Нью-Йорке и Вашингтоне осуществила группировка, находящаяся на самом верху военной и политической элиты США. 11 сентября она запугивала Джорджа Буша, ставила ультиматумы, принуждая президента изменить характер внешней политики. Буш ультиматум якобы принял — и, во-первых, остался в живых, а во-вторых, во главе своей страны.

 

 Среди доказательств Мейссана — рассказ самого президента о том, что он смотрел видеокадры столкновения самолета с небоскребом ВТЦ, когда ворвался секретарь со словами: «Второй самолет врезался в башню! На Америку совершено нападение!» Однако такого видеопросмотра быть не могло.

 

 Кадры, запечатлевшие первое столкновение, были обнаружены спустя 13 часов после событий, когда агентство «Гамма» обнародовало съемку братьев Ноде. Мейссан даже не допускает возможности, что Буш-младший чего-то напутал, а делает вывод: президенту показывали секретную съемку спецслужб… Это укладывается в концепцию его запугивания. 

В Америке и во всем мире во вторник вспоминают трагические события 11 сентября 2001 года

 

 

Башни-близнецы..

 

 Близнецы были сконструированы так, чтобы выдержать столкновение с «Боингом- 707». По массе, размерам и скорости этот самолет сходен с «Боингами-767», которые врезались в небоскребы ВТЦ. И оба рухнули, разрушились полностью, превратившись в кучи мусора и тучи пыли — даже без остатков вертикальных стальных колонн. Они «сложились».

 

 В Северную башню самолет врезался в 8.45 под прямым углом, и большая часть авиатоплива попала внутрь, вызвав сильнейший пожар. В 9.03 был нанесен удар по Южной, но столкновение произошло под острым углом, и в башню попала сравнительно небольшая часть топлива (возможно, одна треть).

 

 Остальное сгорело в огромных огненных шарах, вырвавшихся из здания наружу. Обломки самолета прошли сквозь его угол и не должны были задеть расположенных по центру несущих стальных конструкций Южной башни. Но она обрушилась первой — в 9.59, через 56 минут после столкновения. Северная рухнула в 10:29, через 1 час и 44 минуты.

 

 Официальное объяснение обрушения — горящее топливо расплавило стальные колонны. Но вот что пишет один из критиков этой теории Дж. Макмайкл: «Нагревать сталь — все равно что выливать сироп на тарелку: сироп не будет стоять вертикально. Тепло переходит на более холодные участки стальной конструкции, а те части, которые вы пытаетесь разогреть, охлаждаются. И я должен поверить, что огонь горел, становясь все жарче, до тех пор, пока не достиг температуры плавления — 1538°C.

 

 И что все 200 тысяч тонн стали разогрелись до нее от горючего из топливных баков одного самолета». Максимальная температура для незащищенных стальных конструкций во время похожих пожаров достигала 360°C, а это очень далеко до 550°C, первого критического порога, при котором начинаются происходить изменения в структуре стали.

 

 Еще одна проблема с официальной версией — то, что оба небоскреба осели ровно и плавно. Если бы обрушение Южной башни началось с 60-го этажа, верхняя треть на мгновения зависла бы, поддерживаемая только центральными колоннами. Однако 30 этажей попросту исчезли, вместо того чтобы упасть на близлежащий квартал глыбой из бетона и стали. Обе башни рухнули абсолютно симметрично, этажи аккуратно «схлопывались», именно так, как бывает в случаях контролируемого сноса высоток.

 

 И фактически со скоростью свободного падения. Объекту, падающему с 398-метровой высоты ВТЦ, потребуется 9,01 секунды, чтобы достичь земли. Или несколько дольше, если учесть сопротивление воздуха. Близнецы рухнули за 10 — 15 секунд, что близко к скорости свободного падения. Что может быть объективнее законов физики?

 

 Фирма, работники которой первыми появились на месте падения ВТЦ, — та же самая, что сносила руины федерального здания в Оклахома-Сити, взорванного 19 апреля 1995 года. Ее название — «Контролируемое разрушение». Тысячи тонн искореженной стали вскоре были проданы торговцами металлоломом в Китай и Корею.

 

 Еще раз повторяем: мы всего-лишь рассказываем Вам о том, что писал «Взгляд», анализируя события того дня… Верить или нет – решение Ваше!!!

 

Звонки с самолетов – фальсификация?

 

 В четырех «Боингах» находились 256 человек. Всего с бортов было сделано 13 звонков. В отчетах о расследовании событий есть подробное описание арабов-угонщиков, поминутное описание их действий. В отсутствие выживших пассажиров их «свидетельскими показаниями» стали записи телефонных переговоров, на которых во многом и держится официальная версия.

 

 В ходе расследования трагедии их воспроизводили перед родственниками, которым в интересах следствия запретили передавать содержание разговоров. Однако произошла утечка в прессу, и журнал «Ньюсуик» поведал, о чем говорили обреченные…

 

 Среди звонивших была супруга заместителя министра юстиции США Тэда Олсона, адвокат Барбара Олсон. Она дважды позвонила ему с борта самолета, который террористы использовали для атаки на Пентагон. Связаться с наземными службами удалось только пассажирке Мелиссе Боуи – она дозвонилась до диспетчера. Звонок длился 4 минуты 2 секунды и оборвался на половине фразы.

 

 Вслед за «Ньюсуиком» разговоры процитировало множество изданий. Последние слова стюардессы непосредственно перед тем, как самолет превратился в огненный шар после столкновения с небоскребом: «Боже, Боже… Я вижу здания… Воду». Или совсем простая фраза: «Привет, мам, это Марк Бинэм»…

В результате беспрецедентного нападения террористов всего за несколько часов погибли 2 тысячи 977 человек

 

 

 

 Здесь странно даже не то, что человек представляется матери по имени и фамилии, а то, что он вообще смог дозвониться. В начале десятилетия вероятность успешного соединения с сотового телефона из реактивного авиалайнера, летящего на нормальной крейсерской скорости и высоте, составляла примерно 1 к 100. Вероятность двух соединений — 1 к 10000. Вероятность тринадцати — ничтожна.

 

 По мере снижения самолета дозвониться с мобильного вроде бы становится проще. Однако начинают действовать другие факторы. На меньшей высоте реактивный самолет покидает пределы одной соты в течение 1- 8 секунд. За это время телефон успевает установить с ней контакт, однако уже находится в зоне другой соты…

 

 Эти данные подтверждены экспериментально благодаря профессору сразу двух университетов А. Дьюдни. Он подошел к изучению вопроса по-научному. Собрал группу исследователей и трижды в течение 2003 года поднимался на арендованных самолетах, чтобы проверять, как осуществляется связь с разных телефонов (в третьем эксперименте, скажем, были задействованы пять трубок – три «Моторолы» (i95cl, StarTac, Timeport 8767), а также «Аудиовокс-8300» и «Нокиа-6310i». Свое исследование Дьюдни назвал «Проект Ахиллес» — явно имея в виду, что у непобедимого древнегреческого героя было одно уязвимое место.

 

 Только в 2004-2005 годах целый ряд компаний занялся разработкой оборудования для обеспечения устойчивой мобильной связи в авиалайнерах – «Боингах» и «Аэробусах».

В этом году об 11 сентября будут говорить как о дне возрождения, а не скорби.

 

 

 

Страшные догадки

 

 У американских спецслужб имелось минимум 12 разведывательных донесений о возможном использовании лайнеров в качестве оружия. Было известно, что атаковать станут здания, и ВТЦ — первое, что приходит на ум. Информация поступала с 1994 года по август 2001-го, когда стало известно о замысле Усамы бен Ладена направить самолет в посольство США в столице Кении Найроби. Почему ничего не было сделано?

 

 Что за пожар возник в Белом доме как раз между ударами первого и второго самолетов? Кадры с пожаром попали в эфир Эй-би-си, а потом информация о нем полностью исчезла. Почему? И какова вероятность, что такое ЧП в резиденции президента могло произойти именно в этот временной промежуток?Угонщики проходили пилотажные тренировки, но инструкторы считали их неспособными к управлению даже легкими одномоторными самолетами. Про одного из пилотов-террористов в летной школе осталась запись: «он не может летать самостоятельно».

 

 Но арабы взяли на себя управление, получив необходимые знания и навыки из обучающих курсов и учебников, умело долетели до целей и четко их поразили. Почему они смогли это сделать? Размах крыльев «Боинга-767-300» — 47 метров, а ширина башни — 63. Разница, как не трудно подсчитать — всего 15 метров. Просто снайперы, а не камикадзе!

 

 Эти асы действовали с такой нечеловеческой точностью, как будто их вел радиомаяк. В случае с «Боингом-757-200», врезавшимся в Пентагон, арифметика следующая: высота здания — 24 метра, а высота самого самолета – более 13. И эта махина заходит на таран строго горизонтально, стелясь над землей в городской черте, и поражает здание военного ведомства США точно на высоте между первым и вторым этажами.

 

 При этом повреждения Пентагона недостаточно серьезны, чтобы быть результатом столкновения со 115-тонным самолетом, летевшим со скоростью от 400 до 700 километров в час. На площадке перед стеной не только не было обломков, а на траве — следов горения от топлива из баков самолета. На сохранившихся фото не видно крыльев — только аккуратная дыра в стене.

 

 Взрыв пришелся точно на тот сектор Пентагона, который находился на ремонте. Управление по борьбе с терроризмом было оттуда уже выселено, Командный центр морского флота еще не вселен. Среди 125 погибших в Пентагоне всего один генерал, а в основном это гражданские специалисты.

 

 Фрагменты лайнера, упавшего в Пенсильвании, находили за 8 миль от места катастрофы, а местные жители сообщали о горящих обломках, падавших с неба. Как такое могло быть, если четвертый «Боинг» погиб, упав на землю? Наконец, также 11 сентября произошел военный путч в Чили — за 28 лет до американской трагедии. А за 11 лет до нее, и тоже 11 сентября, Джордж Буш-старший, выступая с речью перед конгрессом, впервые произнес фразу: «Новый мировой порядок». Но это просто совпадение…

 

Наталья МАЛКИНА 

Использованы материалы vz.ru, Стивен Джонс «Почему в действительности разрушились здания ВТЦ?» (2006) , Serendipity.li, Euronews, РБК

 

„Война беспилотников“ Барака Обамы способствует росту террористической угрозы

Никто так активно не использует беспилотники в борьбе с террористами, как президент США Барак Обама. Последствия этого фатальны, утверждают юристы из Стэнфорда и Нью-Йорка. Результат их исследований гласит: беспилотные летательные аппараты убивают прежде всего мирных жителей, способствуя росту террористической угрозы для Америки.

 

 Рассказывая в разных странах света о применении беспилотных летательных аппаратов БЛА в борьбе против терроризма, американские правительственные чиновники зачастую оперируют понятием «хирургическая точность». Ракеты, выпускаемые БЛА, якобы «целенаправленно уничтожают боевиков», жертвы среди мирного населения либо отсутствуют полностью, либо их число ничтожно мало.

 Барак Обама убежден: война с использованием беспилотников, ведомая ЦРУ, способствует повышению уровня безопасности в США. Воодушевленный несколькими успешными операциями, приведшими к уничтожению лидеров террористических организаций, он предпочитает не слышать критики. Между тем в понедельник в ходе обстрела БЛА в Северном Вазиристане снова погибли как минимум восемь человек. Обама войдет в историю как президент, серьезно расширивший применение довольно-таки нового вида оружия.

 Вот только юристы из Стэнфордского и Нью-Йоркского университетов вынесли печальный вердикт: оценка правительством США точности попадания ударов БЛА и аргументы о снижении уровня террористической угрозы вследствие их применения совершенно «ошибочны», говорится в исследовании, опубликованном ими 25 сентября.

 На протяжении 9 месяцев исследователи (преподаватели кафедры права и их студенты) собирали сведения в США и Пакистане, беседовали с жертвами БЛА, очевидцами, экспертами и журналистами, анализировали тысячи документов и статей. Речь шла не только о правовой оценке правомочности применения БЛА в районах пакистанских поселений, но и об эффективности — о фактических последствиях и обоснованности заявлений, что операции с беспилотниками снижают уровень террористической угрозы для США.

 

Беседы с пострадавшими и очевидцами

 

 Исследователи не сомневаются, что с данным регионом связана «реальная опасность» для безопасности в США. «Соединенным Штатам важно обезопасить себя от террористической угрозы». Но сделать это за счет применения БЛА не удастся: „В исследовании содержатся доказательства негативного и контрпродуктивного влияния современной американской политики нанесения ударов с воздуха с применением беспилотников“.

 Доказательства — это более 100 протоколов бесед, в которых зафиксированы рассказы пострадавших от БЛА. Подросток вспоминает о своей «счастливой жизни» до появления беспилотников в небе его деревней в Северном Вазиристане. Он потерял обе ноги и глаз: «У меня часто болит голова, и много ходить на протезах мне тяжело»

 22-летний юноша говорит, что после гибели отца от взрыва выпущенной БЛА ракеты ему пришлось бросить вуз, где учился на политолога. У кого-то дом на глазах превратился в руины, кто-то видел, как БЛА вели огонь по автомобилям, как гибли целые семьи.

 Исследователи изучили различные источники, содержащие указания на количество жертв, и пришли к выводу, что наиболее достоверными сведениями располагает Бюро журналистских расследований в Лондоне. Согласно им, с июня 2004 года в ходе операций БЛА в Пакистане было убито от 2 562 до 3 325 человек, в том числе от 474 до 881 мирных граждан, включая 176 детей. Цифры сильно разнятся из-за невозможности их независимой проверки. Вазиристан оцеплен пакистанскими войсками, а любая информация, связанная с операциями БЛА, классифицируется правительством США как секретная. Тем не менее, установлено, что история о почти полном отсутствии мирных жертв неверна.

 

Рост числа добровольцев после начала применения БЛА

 

 Согласно данным исследования, столь большое количество жертв среди мирного населения объясняется неточностью управления БЛА. Между съемкой предполагаемых целей на земле и поступления изображения в центр управления ЦРУ, расположенный на восточном побережье Соединенных Штатов, проходит определенное время, что делает невозможным точное поражение целей. Это признают даже в компаниях, участвовавших в разработке БЛА.

 По мнению исследователей, после гибели каждой новой невинной жертвы БЛА остается очередная семья, которой брошен вызов. Теоретически гибель каждого нового человека в этой стране приводит к «необходимости возмездия», приводят они слова бывшего военного советника Вашингтона. Количество добровольцев, готовых участвовать в войне против США, с начала операций с применением БЛА продолжает экспоненциально расти.

 Исследователи также считают важными повседневный дискомфорт, о котором сообщают все опрошенные. Мужчина так описывает ежедневный террор со стороны беспилотников, которые теперь можно постоянно слышать, а днем — и видеть у себя над головой. «Одному Всевышнему известно, будут они атаковать или нет. Они постоянно следят за нами, они все время там, наверху, и неизвестно, в какой момент прозвучат выстрелы». Психологи подтверждают: в регионе распространены психические заболевания, в частности, состояние тревожности.

 

Редкие случаи уничтожения лидеров террористических организаций

 

 Аргумент о повышении уровня антитеррористической защищенности США благодаря БЛА исследователи также не принимают: «Он, мягко говоря, не обоснован». Авторы не сомневаются, что в ходе операций с применением беспилотников, среди прочего, были уничтожена высокопоставленные террористы, таких как лидер пакистанских талибов Байтулла Мехсуд или второй человек в „Аль-Каиде“ Абу Яхья аль-Либи. Тем не менее, доля авторитетных и потому опасных экстремистов составляет, по оценкам, всего 2% от общего количества жертв. Этого недостаточно, чтобы применение БЛА признать легитимным — ни по законам США, ни в соответствии с международным правом.

 Проблематичность „беспилотных“ операций с самого начала иллюстрировалась многочисленными примерами. Так, при первом случае стрельбы на поражение в феврале 2002 года погибли трое мужчин, в одном из которых якобы признали Обаму Бин Ладена. Позднее стало известно, что это не так, но личность убитого однозначно не установлена до сих пор. Несмотря на это, шестью месяцами позднее США впервые применили БЛА в Йемене

 Президент США Джордж Буш начал регулярно использовать БЛА в 2004 году. До окончания своего президентского срока в январе 2009 года он отдал приказ о проведении в общей 52 операций с применением беспилотников. На счету Обамы уже почти 300 таких операций, из которых первые две начались всего через три дня после его вступления в должность. Сначала сообщалось, что в их ходе были уничтожены «десять боевиков». Их имена, как обычно, не назывались. Позднее очевидцы сообщили, что среди убитых было трое детей.

 

http://www.profile.ru/