35 лет спецподразделению «Вымпел»: Не ради славы

19 августа 2016 года легендарная группа спецназначения «Вымпел» отмечает свой 35-летний юбилей. Трудно представить значение и сложность задач, которые решают сотрудники этого элитного военного подразделения. И сегодня ветераны группы спецназа КГБ, а ныне — Управления «В» Центра специального назначения ФСБ РФ расскажут нам о своей службе…
Экстренно спускаясь промозглым июльским вечером с альпинистских ночевок «Теплый угол» в ущелье Безенги (директор альплагеря «Безенги» сразу предупреждал, что там нас будет постоянно одолевать вопрос «И кто только назвал этот угол теплым!?»), после тяжелого восхождения в жуткую непогоду, мы услышали лирический напев «От героев былых времен не осталось порой имен…». Позади, по крутому, скользкому и обрывистому склону шло пятеро таких же до нитки промокших альпинистов. «Военные. Наверное», — мелькнуло в мыслях. В целом в тот день, отмеченный внезапно обрушившейся снежной бурей и грозой, оставалось, пожалуй, только петь, дабы сохранить присутствие духа.
Предчувствие не обмануло. Сзади нас шли военные. Точнее, ветераны, бывшие сотрудники группы специального назначения КГБ СССР и ФСБ РФ. Это «Вымпел». Разведчики-диверсанты, истоками которых стали легендарные Николай Кузнецов, Илья Старинов, Павел Судоплатов, Зоя Воскресенская-Рыбкина, Надежда Троян, Алексей Ботян. Разведчики специального назначения.
На их счету сотни, тысячи (а может и более — никто, кроме них, не скажет) спецопераций и заданий под грифом «Совершенно секретно». Немногие известные из них в период новейшей истории России — это контртеррористические спецоперации (совместно с группой специального назначения «Альфа») по освобождению «Норд-оста» и школы в Беслане, заложников в Буденновске и Первомайском, ликвидация северокавказских боевиков и террористов, чьи имена оставляли кровавые следы в жизни людей: Масхадов, Басаев, Абу Умар, Хаттаб, Гелаев, Бараевы, Радуев, Умаров. По сей день продолжаются спецоперации в Чечне, Дагестане, Ингушетии — по всему Северному Кавказу.
А до этого, с момента создания 19 августа 1981 года, были другие суровые задания согласно вызовам времени. Прежде всего — Афганистан (напомним, что прообразом «Вымпела» стали и группы спецназа КГБ СССР «Каскад, «Гром», «Зенит» с их наиболее известными спецоперациями «Байкал-79» и «Штром-333» в Кабуле), участие в предотвращении локальных войн в бывших республиках по всему периметру границ бывшего Советского Союза и дальнего зарубежья.
Вымпеловцы готовились под широкий спектр задач. По воспоминаниям сотрудников, они могли месяц жить в джунглях с одним ножом, за 40 дней получали второй разряд в альпинизме, должны были уметь проникнуть на любую АЭС с повышенным режимом безопасности или на атомную подводную лодку, найти ядерный поезд, десантироваться на плывущий ледокол. Об их рукопашной подготовке ходят легенды. «Он превратил наши мускулы в железо, приучал не бояться мордобоя. Учил метать ножи и топоры, пользоваться подручными средствами в рукопашном бою с более сильным противником и драться одновременно с шестью партнерами…», — вспоминает бывший спецназовец.
В то же время вымпеловцев называли «думающей силой», ведь, к примеру, они должны были знать иностранные языки, создавать свой язык на основе комбинации нескольких иностранных. В общем, «они не знали слова невозможно». По мощи и возможностям потенциал группы сравнивали с ядерным оружием: «Я сравнил бы «Вымпел» с термоядерной бомбой, — говорил первый командир группы, Герой Советского Союза Эвальд Козлов. — Мы последний аргумент, к которому надо прибегать только в крайнем случае».
С несколькими из таких людей мы и встретились далеко в Кавказских горах. Естественно, «сознались» они не сразу и не прямо. Да и разговор состоялся только после согласования с Ассоциацией ветеранов и сотрудников группы специального назначения «Вымпел» (ГСН «Вымпел»).
О том, что стало самым ценным, запоминающимся и самым трудным в годы службы в «Вымпеле», мы и побеседовали с ветеранами спецназа среди высоких гор Кабардино-Балкарии под склонами Главного Кавказского хребта. Имена, фамилии и воинские звания героев останутся за скобками.
«Самые трудные годы — 1991-й и 1993-й»
Александр Станиславович, ветеран ГСН «Вымпел», годы службы 1984-1992:
Для меня одним из самых запоминающихся этапов службы в «Вымпеле» был сам отбор в часть, которая была и остается очень специфичной и засекреченной. Попасть туда, естественно, было не так просто. Более того, многие из служивших даже не знали, что такая часть есть. Нас забрали прямо с государственных экзаменов для прохождения медкомиссий и собеседований. К нам, тогда курсантам, пришел командир батальона и сказал собираться в Москву. Я заканчивал Рязанское высшее военное десантное училище. Нас было 40 человек, до медкомиссии в Москве допустили пять человек, а в часть поступили только трое. Очень серьезно проходила медкомиссия и собеседования на профессиональные темы.
Все традиции, сложившиеся в «Вымпеле», мы сразу почувствовали. Больше всего это проявлялось в передаче опыта. Подразделение очень специфическое, не совсем военное — и для нас, военных, передача опыта и знаний касательно оперативной службы оказалась чрезвычайно важна. Та специфическая атмосфера, которая существовала в «Вымпеле», была идеальна для подразделений спецназначения. Задачи выполнялись разные. Один из запоминающихся моментов — это наши командировки, связанные со временем развала Советского Союза. Второй момент — командировки в горы, где весь коллектив сплачивался, проверялся на прочность.
Служба в «Вымпеле» очень повлияла на нас в плане формирования серьезной ответственности в выполнении задач — это чувство до сих пор остается, и все задачи кажутся решаемыми.
Самым трудным моментом службы стали два периода государственных потрясений — в августе 1991 года и октябре 1993 года. После этого нас начали «гонять», непонятно, что могло стать с самим подразделением, а у людей было и образование, и воспитание, и весь жизненный опыт оказался связанным с Советским Союзом. Внутри службы трудностей не ощущалось — это была работа.
Сергей Николаевич, ветеран ГСН «Вымпел», годы службы 1982-1993:
Самым запоминающимся для меня стала, во-первых, специфика подразделения в плане знаний и требований. Человек должен был уметь все: знать иностранные языки, военное дело, психологию, иметь соответствующую физическую подготовку, специальные знания, умение адаптироваться к абсолютно непредсказуемой ситуации, которая могла меняться за полсекунды как в одну сторону, так и в другую. При этом любыми способами задача должна была быть решена. Когда ты подготовлен, ожидаешь от жизни всего, тогда ты и идешь вперед с определенным спокойствием и способностью реализовать те знания, которыми обладаешь в данный период.
Также самым запоминающимся для меня стали отношения между людьми в коллективе, где собрались и военные, и невоенные, но все — профессионалы. Это был своеобразный симбиоз, все лучшее, что было в каждом сегменте. Служа в этом коллективе, мы получили некий аванс держать себя в форме, постоянно совершенствоваться физически, духовно, заниматься аналитикой, более практично разбираться в жизни, понимать, кому, что и зачем нужно. Мы научились чувствовать плечо друга не только сегодня, но и завтра, и через 10 лет, потому что это проверено самыми разными обстоятельствами.
Что касается тяжелых моментов, то в самой службе их не помню. Было легко, чувствовалось, что попал на свое место. На работу ходили с радостью, собирались, обсуждали, готовились. Все трудности были связаны с той пустотой, которая образовалась у нас в 1991 и 1993 годах.
Мы были нацелены на решение государственных задач, но когда «уши» оказались видны из личных частнособственнических интересов, то да, возникало и разочарование. Если тогда мы видели цели своей работы и службы, понимали, во имя чего все это происходит, обогащали себя знаниями, то потом образовался вакуум, особенно когда «Вымпел» пытались использоваться в политических целях. Это как аналогия с восхождением в гору: есть вершина, куда ты должен взойти через препятствия, непогоду, усталость и прочее. Доходишь до определенного этапа — и вдруг кто-то говорит «так все, ребята, сворачиваемся». В те периоды мы ушли просто «в ноль». А за нами тогда стояли дети, наши семьи…
Самым трудным был переход со службы не просто в гражданскую жизнь, а в гражданский, государственный хаос тех лет, когда люди были просто выброшены на улицу. И вот это становление, нахождение себя в этой атмосфере оказалось непростым. Наши знания помогли нам выжить, встать на ноги, помогая друг другу.
Вымпеловцы о дружбе
Александр Станиславович: Во время службы у нас сформировались очень тесные взаимоотношения. Сейчас мы больше общаемся в быту и в повседневной работе с коллегами «гражданскими», что называется. Но могу сказать, что мы более внимательно относимся друг к другу по принципу «все дела отложить, просьбу товарища выполнить», кто бы ни обращался. В гражданской жизни мы ожидали того же самого от людей, но не всегда встречали это в ответ.
Сергей Николаевич: Ностальгия по тому времени и по тем взаимоотношениям у меня, например, есть — с какими бы большими людьми мне ни приходилось встречаться, какие бы задачи ни приходилось решать в нынешней жизни. В гражданской жизни люди решают свои задачи и идут дальше, быстро оставляя все и всех в прошлом. Хотя и среди гражданских очень много порядочных и отзывчивых людей.
Пожелания молодому поколению «Вымпела»
Сергей Николаевич: Служба в «Вымпеле» — это некий аванс в жизни. По тебе будут судить о других. Поэтому ты должен держать себя в форме и нести ответственность. Сегодняшние вымпеловцы более профессионально решают те жизненные проблемы и задачи, которые перед ними стоят как перед спецподразделением соответственно вызовам времени. Насколько я вижу, ребята должны быть еще более сильными, более профессиональными, более лояльными психологически.
Еще китайцы говорили, что не дай бог жить во времена перемен. Хочу пожелать всем вымпеловцам стабильности, чтобы они могли рассчитывать на завтрашний и послезавтрашний день. Также хочу пожелать успешно решать не только государственные задачи, но и не забывать про себя, потому что, успевая решать свои личные проблемы, ребята будут лучше решать и государственные. Государство начинается с семьи, с дружбы, с чувства плеча друга. Ведь еще древние спартанцы воевали сомкнутыми рядами, плечом к плечу. Поэтому я отдельно хотел бы пожелать им всегда чувствовать плечо друга независимо от того, где они находятся, когда, в какое время и в какой исторический период. И, конечно, желаю, чтобы они были счастливы, чтобы их всегда ждали семьи, обнимали дети.
Александр Станиславович: Хотелось бы пожелать всем ребятам побед на всех фронтах, удачи в боевой подготовке и при выполнении боевых задач. Они к этому готовятся. Успех зависит от них самих. И, как показывают результаты, успех за ними. Удача — это великое дело, потому что бывают такие моменты, что без нее не обойтись. Какая бы у тебя ни была подготовка, иногда влияет случай. Поменьше потерь. Чтобы потерь не было… Чтобы ребята перенимали и изучали опыт предшественников, как мы в свое время изучали опыт Великой Отечественной войны, ведь некий аналог ситуации всегда можно найти в истории. Также желаю им помнить, что однажды сказав, что ты служишь в «Вымпеле», ты несешь ответственность за честь, образ своего спецподразделения.
В качестве послесловия
Пребывание в горах навеяло мне строки из песни Сергея Делекторского «По ущелью в Адыл-Су ползет туман»:
«Над палаткой две вершины, две свечи.
Скоро утро их в тумане разожжет.
Ведь у гор свои особые ключи —
Но не каждый их, не каждый подберет».
Кажется, ветераны спецназа «Вымпел» (среди которых и бывшие служащие ВМФ, и десантники, и бойцы отряда водной подготовки, а не только альпинисты или горные спасатели) давно подобрали свои бесценные ключи к горам и, что еще более важно, к себе и друг к другу — и бережно хранят их несчетное количество лет. Ведь именно в горах происходят их встречи. Монблан, Килиманджаро, Эльбрус, вершины Гималаев и Памира — все это далеко не полный перечень горных систем в списке маршрутов ветеранов-вымпеловцев.
А в нынешнем июле в Безенгийском ущелье на Кавказе их группа совершила юбилейное восхождение на одну из вершин в честь 35-летия с момента основания своего легендарного спецподразделения. На гору Укю ветераны «Вымпела» подняли юбилейный флаг своего спецподразделения, мудро замечая, что «качество гор и человеческих отношений похожи, потому что со временем в жизни, как и в горах, приходится преодолевать себя и понимать, что никто кроме тебя этого не сделает». Интересно отметить, что именно горы остаются для ветеранов «Вымпела» тем местом, где, как они сами признаются, «спустя 20, 30 лет мы вновь собираемся вместе, как будто всего прошедшего времени и не было».
Искренние поздравления всем бывшим и действующим сотрудникам «Вымпела» с 35-летием группы.
Вечная память погибшим в боях.
Отдельная благодарность за содействие — статс-секретарю Ассоциации ветеранов и сотрудников ГСН «Вымпел» полковнику Николаю Петровичу Похиленко.

http://www.pravda.ru/

«Альфа» против «Морских котиков»

На днях шведская газета Expressen опубликовала рейтинг из восьми сильнейших спецподразделений в мире, который составило американское издание Business Insider. Места распределились следующим образом.

На 8-е место журналисты поставили группу специального назначения армии Пакистана — Special Services Group (SSG) или «Черные аисты». SSG действует в крайне неспокойном регионе, где есть и приграничные столкновения, и религиозный экстремизм. В декабре 2014 года спецназовцы выследили и ликвидировали оперативного лидера «Аль-Каиды» * — Аднана Гульшаира аль-Шукри Джума.
На 7-м месте, по мнению издания Business Insider, находятся специальные военно-морские силы Испании — Fuerza de Guerra Naval Especial. Численность подразделения — около 100 человек, в задачу которых входит защита моря, берега и сухопутного участка на 50 км вглубь от побережья.
6-е место западные журналисты присудили российской «Альфе». Исходя из их логики, на данной позиции рейтинга наше подразделение оказалось из-за того, что в ходе контртеррористической операции в театре на Дубровке в 2002 году пострадало и погибло слишком много заложников.
На 5-е место СМИ ставит подразделение специального назначения французской жандармерии — National Gendarmerie Intervention Group (GIGN), которое за свою историю провело более 1800 операций и освободило более 600 заложников.
4-е место в рейтинге занимает спецназ Генштаба Армии обороны Израиля — Sayeret Mat’kal («Сайерет Маткаль»). Эта страна постоянно становится мишенью угроз и атак, но есть надежда, что спецслужба «Сайерет Маткаль», которая занимается также сбором разведданых, рано или поздно исправит эту ситуацию, считают журналисты Business Insider.
3-е и 2-е места занимают подразделения Великобритании — Особая воздушная служба (Special Air Service, SAS) и Специальная лодочная служба (Special Boat Service, SBS) соответственно. SAS провели несколько опасных операций в ходе Второй мировой войны, а после Олимпиады в Мюнхене, когда стало ясно, что главная угроза миру поменяла свой облик, Особая воздушная служба стала готовиться к борьбе против терроризма. Специальная лодочная служба — британский аналог «Морских котиков» в США: если SAS отвечает за сухопутные операции, то бойцы SBS обучены действиям на море.
И первое место американцы отдали своим (кто бы сомневался) «Морским котикам» — Navy SEALs. Подразделение применялось во всех вооруженных конфликтах с участием США. 2 мая 2011 года именно Команда 6 «Морских котиков» ликвидировала Усаму бен Ладена в пакистанском Абботтабаде.
Насколько корректен такой рейтинг? Действительно ли американские «Морские котики» — самый крутой спецназ в мире?
Научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов говорит, что Business Insider сравнивает «яблоки с апельсинами».
— Navy SEALs — подразделение Сил специальных операций (ССО) ВМС США, предназначенное для ведения разведки, проведения диверсий, поисково-спасательных операций и т. д. Британские SBS и SAS, которые, кстати, тесно взаимосвязаны между собой, а также израильская рота «Сайерет Маткаль», которая формировалась по образу и подобию британской SAS, все-таки работают больше за пределами своих стран. В том числе вступают в контакт с регулярными силами противника.
А вот Управление «А» Центра специального назначения ФСБ России или Группа «Альфа» — это чисто силовая рука внутренней службы, в задачи которой входит борьба с терроризмом и преступностью, штурмовая поддержка сил правопорядка. Французская GIGN также представляет собой элитное антитеррористическое подразделение, однако оно одновременно считается отрядом спецназначения как армии, так и полиции, поскольку имеет двойное подчинение — и Минобороны, и МВД. При этом личный состав GIGN участвует в операциях как внутри страны, так и за рубежом — в Афганистане, Кот-д’Ивуаре, на Ближнем Востоке.
Поэтому если уж американские журналисты Business Insider так хотели сравнить спецназ, то корректно было бы включить в рейтинг российские Силы специальных операций Минобороны РФ, в создании которых принимали участие, как специалисты ГРУ, так и ФСБ. Группа «Альфа» здесь же вообще не к месту. Но не исключено, что ее включили в рейтинг, поскольку журналисты только об «Альфе» и знают.
Также непонятны критерии, по которым можно проводить сравнение. Во-первых, должна приниматься во внимание специфика задач, которые стоят перед тем или иным спецподразделением. Во-вторых, уровень подготовки конкретного бойца.
В-третьих, уровень экипировки и вооружение. Скажем, каким бы ты подготовленным не был, но если у тебя в руках СВД со штатным прицелом ПСО-1, а против тебя выходит человек, например, с австрийской винтовкой Steyr-Mannlicher SSG 08 калибра.338 (8,6×70), то у него есть все шансы выйти из такой дуэли победителем, поскольку его оружие бьет точнее и дальше. Или, допустим, у бойца может быть хорошая винтовка, но плохие патроны…
В-четвертых, должно учитываться наличие технических возможностей для решения задач, стоящих перед подразделением. Скажем, если ССО РФ дан приказ уничтожить пусковые установки тактического ядерного оружия (универсальные ПУ, которые помимо ракет-перехватчиков могут запускать крылатые ракеты с ЯБЧ, установленные, например, в Румынии — «СП»), то у спецназовцев должна быть возможность до этих объектов как-то оперативно добраться, чтобы эффективно выполнить задачу.
В-пятых, ключевой критерий рейтинга — результативность проведенных операций, но его определить невозможно по той простой причине, что практически никто не знает, где спецназ работает, какие именно задачи выполняет и какой ущерб наносит противнику.
— Понятно, что рейтинг Business Insider политически ангажирован, при этом абсолютно непонятно, как американцы его составляли. Если брать критерий «успешность операций за определенный период», то, наверное, лидером рейтинга должен быть британская Особая воздушная служба, основанная в 1941 году, — говорит директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — И по идее, если составлять объективный рейтинг спецназа, то русский и британский должны поделить первое место. Да и то — британский спецназ за последние годы сильно сдал, за ним просто идет слава прошлых лет.

«Морские котики» явно не могут быть первыми, поскольку операции по ликвидации Усамы бен Ладена мало для лидерства. Скажем, тот же пакистанский армейский спецназ SSG действует в крайне сложных условиях — в зоне племен, на афгано-пакистанской границе. Если брать американский спецназ вообще, то показательно в этом смысле сражение в Могадишо (в Сомали), известное также как «День рейнджеров» — все специалисты признали, что операция была спланирована из рук вон плохо. Тогда рейнджеры из 75-го парашютно-десантного разведывательного полка специального назначения СВ США и бойцы отряда «Дельта» оказались блокированы боевиками генерала Мухаммеда Фараха Айдида. И хотя американцы все равно объявили об этой операции как о победе, но количество убитых спецназовцев (18 человек) на самом деле говорит о ее провале.
Конечно, сравнивать «Альфу» с армейскими спецподразделениями абсолютно неправильно, тогда уж надо проводить параллели с отрядами других спецслужб — ЦРУ или МИ-6 или включать в рейтинг наш спецназ ВДВ или ГРУ. Кстати, удивлен я и тем, что в рейтинге не упоминается китайский спецназ, который очень хорошо подготовлен.

Что касается французского спецназа, то он до сих пор держит высокий уровень, хотя, конечно, здесь надо учитывать последние провалы спецслужб Франции, которые допустили проведение терактов исламистами. Хотя, может быть, здесь не стоит упрекать GIGN, поскольку теракты стали возможными из-за плохой агентурной работы. Дело в том, что США во многом взяли на себя функцию обеспечения европейцев информацией через разведсеть «Эшелон» (глобальная система радиоэлектронной разведки). Отмечу, что французский спецназ до сих пор вынужден вести военные действия в Африке. Известная операция «Сервал» в Мали — это только малая часть деятельности французских спецподразделений, которые и сейчас действуют в Африке — часто, скрытно, эффективно. Кстати, в Иностранном легионе, и во французском спецназе довольно много славян.
Военный эксперт Михаил Ходаренок считает, что ключевой показатель при составлении рейтинга лучших спецподразделений — эффективность/стоимость.
— Но ведь иногда ставится задача выполнить приказ любой ценой, и как тогда оценивать деятельность спецподразделения? Какое-то доверие к рейтингу Business Insider могло быть, если бы в его составлении принимали участие эксперты разных стран, и вопрос решался голосованием. Вообще, серьезная наука заканчивается там, где заканчивается математика. В этом рейтинге нет ясных и понятных критериев определения эффективности тех или иных спецподразделений. В этом плане можно смело сказать, что это очередной лже-рейтинг западных СМИ, результат сугубо личных предпочтений сотрудников редакции издания.

Военный историк Александр Широкорад говорит, что если оценивать спецподразделения по критерию результативность/стоимость, то британцы, французы и американцы не могут претендовать на первое место, поскольку их деятельность всегда сопряжена с большими затратами.
— Кроме того, надо понимать о каких операциях идет речь, если составлять рейтинг — ликвидация террористов, операции в прибрежной зоне или организация госпереворота. Укорять «Альфу» якобы за то, что при проведении операции в театре на Дубровке пострадало и погибло много заложников из-за газа — некорректно, поскольку вопрос тогда упирался во взаимодействие разных служб, а главное — в своевременное оказание медицинской помощи. Неправильно также сравнивать «Альфу» с теми зарубежными подразделениями, которые работают за пределами своей страны. В конце концов, в состав ЦСН ФСБ России входят также Управление «В» («Вымпел») и Управление специальных операций. А вообще, у нас есть спецназ военной разведки, в том числе и подразделения боевых пловцов, о которых западные журналисты вообще практически ничего не знают. Что является показателем профессионализма наших специалистов.
У американского спецназа много громких провальных операций: помимо сражения в Могадишо, можно вспомнить операцию «Орлиный коготь» в 1980 году — по спасению 53 заложников из посольства США в Тегеране, которая закончилась полным провалом. Также отметим и операцию «Красные крылья» 2005 года в Афганистане, которая, кстати, считается самым трагичным эпизодом в истории «Морских котиков». Напомню, тогда спецназ был разоблачён, и операция закончилась провалом — погибли 19 элитных бойцов, сбит вертолет и утеряны секретные документы. Так что, «Морские котики» и американский спецназ вообще не могут претендовать на роль лидеров такого рейтинга.

Свободная пресса