Российский МиГ-29 опережал западные истребители на 10 лет вперед

Новости о скорой доставке из России шести МиГ-29 и принятии их на вооружение ВВС и ПВО армии Сербии послужили замечательным поводом, чтобы вспомнить, как бывшая Югославия покупала эти истребители.
Неделю назад была презентована очень интересная книга «МиГ-29 — наша история» Данко Бороевича, Драго Ивича и Желько Убовича, которые кропотливо описали, как истребители Миг-29 оказались у нас на вооружении, и обнародовали очень интересные и неизвестные прежде детали. В книге есть глава, где опытный пилот и генерал в отставке Бранко Билбия, который первым совершил вылет на МиГ-29, рассказывает, как эти истребители попали к нам на вооружение. Билбия рассказывает, что решение о покупке истребителей нового поколения было принято в начале 1985 года. Тогда его отправили в одну из стран Варшавского договора для оценки самолетов, необходимых для ВВС и ПВО. «Причиной для поездки и оценки типов самолетов послужило то, что у большей части наших МиГ-21 истек технический ресурс. Нужно было приобрести новый истребитель, который возместит недостаток самолетов в период до введения в оперативную эксплуатацию нового самолета, запланированного на 1995 год», — рассказывает генерал Билбия в книге. Он добавляет, что вскоре стало известно: надо совершить полет на МиГ-29, чтобы оценить его тактическо-технические характеристики и то, насколько он соответствует нашим потребностям. «Никто тогда в нашей стране ничего не знал об этом самолете, не знал, как он выглядит. МиГ-21 был самолетом второго поколения, а МиГ-29 — четвертого, что позволяло предполагать технологический скачок, к которому готовился и югославский ВПК», — сказал Билбия. Югославская делегация прибыла в Советский Союз в декабре 1985 года. «На следующий день после прибытия в Москву мы направились на военный аэродром в Кубинку. Нас привели в ангар, где представили выставку из нескольких типов самолетов с вооружением. Все модели были известны, кроме одной. Я сразу понял, что это и есть МиГ-29. Невероятный внешний вид самолета, совершенно новая конфигурация… С очень необычным воздухозаборниками, формой крыла…» — отмечает генерал Билбия. На страницах книги он также рассказал, что самолет выделялся радиолокационной системой нового поколения, по уровню не уступавшей французскому «Миражу-2000» и американскому F-16, которые использовались НАТО. Билбия отмечает, что особенной была и система оптического прицеливания, которая в комбинации с системой прицеливания в шлеме пилота позволяла запускать ракету к цели, даже если самолет не движется в ее направлении. «Тогда наши офицеры впервые увидели и ракету класса „воздух-воздух» К-77 дальностью 70 км, имеющую возможность комбинированного управления (инфракрасного, радарного, автономного)». Малоизвестно, что югославская делегация была единственной, которой тогда в СССР продемонстрировали новую ракету — в ходе дальнейших разработок она стала ракетой Р-77. Кстати, ее не показывали даже самым верным советским союзникам. В ходе полета на МиГе опытный пилот оценил его высоко. Генерал Билбия заявил тогда, что по характеристикам, которые он успел отметить во время полета, МиГ именно тот самолет, который необходим армии его страны. Донесение (бывшего тогда подполковником) Билбии было принято к сведению, и на основании его мнения, а также мнения других членов делегации руководство страны в середине 1986 года приняло решение о покупке самолетов МиГ-29. В общей сложности было приобретено 14 одноместных и два двухместных самолета. Цена составляла 15,9 миллионов долларов за «чистый» самолет, т.е. без вооружения. «Помню, что в то время цена „чистого» F-16 или „Миража-2000″ превышала 30 миллионов долларов. По всем донесениям того периода, а я подготовил их для всех иностранных самолетов, на которых летал, МиГ-29 обладал превосходящими конкурентов характеристиками и был дешевле. Так поступила первая эскадрилья МиГов, и по плану, если наш новый самолет все еще не будет готов, будет закуплена и вторая. Это позволило бы полностью контролировать и защищать воздушное пространство при использовании и других истребителей, которые у нас были до поступления нового самолета», — рассказал генерал Билбия в книге. Почему мы выбрали МиГ-29? В своем вступительном тексте к книге генерал Билбия пишет, что Югославия, нуждавшаяся в истребителе, который заполнил бы пустоту между МиГ-21 и новым самолетом, рассматривала F-16, «Мираж-2000», МиГ-29 и неудачный F-20. «Я свою работу выполнил профессионально, как опытный пилот, и я предложил, вне зависимости от чьих-то желаний, любви и ненависти, купить МиГ-29. Выдвинутые мною после полета аргументы подтверждали, что МиГ-29 на тот момент превосходил конкурентов. Уже на тот момент он был оборудован оптико-электронной прицельной системой, которую Запад скопировал и ввел в эксплуатацию только через 10 лет. К тому же МиГ-29 стоил меньше всех („чистым», без вооружений), и комплектующие для МиГ-21 в основном подходят и для МиГ-29», — написал Билбия. Автор: Андрей Млакар (Andrej Mlakar), Kurir, Сербия. Использован перевод «ИноСМИ.Ру».

«Российский Диалог»: https://www.rusdialog.ru/news/

Правда о МиГ-29

Как американские разведслужбы разгадали загадку убийцы времен холодной войны.
осовой части МиГ-29 (Fulcrum по натовской классификации), стоящего возле здания национального военно-воздушного и космического разведывательного центра на авиабазе Райт-Патерсон в Огайо, выросло осиное гнездо.
Шины на его приподнятых над землей стойками колесах растрескались и порвались. На обтекателе засох птичий помет. Самолет создает впечатление военного трофея, выставленного напоказ как голова на пике. В определенном смысле это и есть трофей, взятый в результате победы в холодной войне. Это один из семнадцати МиГ-29-х, закупленных американским правительством в бывшей советской республике Молдавии в 1997 году. Приобрели самолеты для того, чтобы их не продали Ирану. Та слабая конфедерация, что пришла на смену Советскому Союзу, не имела возможности остановить эту сделку, что стало еще одним актом унижения после распада СССР. «Любое военное ведомство в любой стране серьезно расстроилось бы, получи противник возможность изучать и испытывать его самое современное оружие, — говорит московский историк авиации Сергей Исаев. — Интересно, порадовались бы Белый дом и Пентагон, если бы, например, Мексика попыталась продать Российской Федерации свои вертолеты UH-60L Blackhawk?»

Такое приобретение также дало западным аналитикам, часть из которых работала в мрачном здании этого национального разведцентра, шанс изучить истребитель, на который они смотрели издали на протяжении 20 лет. Когда МиГ-29 впервые появился в 1977 году, он, как и его далекий предок МиГ-15, стал потрясающим откровением: оказывается, Советы догоняют США в области авиационной техники!

Американская разведка впервые узнала о новом советском самолете по спутниковым фотографиям, сделанным в ноябре 1977 года, примерно тогда же, когда истребитель совершил свой первый полет. «Достаточно было взглянуть на его размеры и форму, чтобы понять: Советы проектируют аналог нашего F-16 и F/A-18, говорит Бенджамин Лэмбет (Benjamin Lambeth), написавший в 1999 году книгу Russia’s Air Power in Crisis (Российская военно-воздушная мощь в кризисный период), а в конце 1970-х годов работавший военным аналитиком в стратегическом исследовательском центре RAND в Санта-Монике, штат Калифорния. — Изо всех многочисленных разведывательных источников и средств сбора электронной и прочей информации американское правительство знало довольно много об этом самолете с самого начала, и нам было ясно, что надо что-то делать». В ВВС начали проектировать стелс-технологии и электронные системы для слежения и нацеливания сразу на несколько самолетов одновременно. В 1981 году руководство военно-воздушных сил выступило с первой официальной заявкой на разработку истребительной техники следующего поколения — перспективного тактического истребителя, который со временем станет самолетом, получившим название F-22 Raptor.

В последующие годы та разрозненная информация, которая была собрана о МиГ-29, сложилась в более понятную картину, потому что появилась возможность изучить 21 молдавский МиГ. С 20 по 27 октября 1997 года эти МиГи (14 фронтовых истребителей модели «С», шесть моделей «А» постарше и один двухместный самолет модификации «Б») были разобраны в Молдавии и по частям отправлены в национальный разведывательный центр в Дейтон, где их внимательно изучили на объекте по эксплуатации иностранной боевой техники. Что случилось потом — об этом Национальный военно-воздушный и космический разведывательный центр не сообщает. Офицер центра по связям с общественностью Джеймс Лансфорд (James Lunsford) говорит: «Мы не хотим, чтобы наши противники знали, что нам известно». Возможно, несколько МиГов, которые были в пригодном для полетов состоянии, были отправлены на испытания на базу ВВС Эдвардс в Калифорнию. По крайней мере, один экземпляр оказался в Неваде на авиабазе Неллис. Там его отправили в учебный центр, который летчики называют «зверинцем для молодняка». В центре есть целая выставка военной техники иностранного производства, которая выставлена там для ознакомления с нею молодых разведчиков. Что касается остальных машин и деталей, то данные о них засекречены, за исключением одной первой модели «А», которая попала в национальный музей ВВС США.

Внутри музея его куратор Джефф Даффорд (Jeff Duford) приглашает меня осмотреть галерею холодной войны, расположившуюся почти на четырех тысячах квадратных метрах выставочного пространства. Для начала он показывает мне экспонат «Чекпойнт Чарли». Этот недавно приобретенный тренажер отсека экипажа космического челнока НАСА занимает всю левую часть ангара, вытолкав самолеты в правую, где они стоят как сборная солянка. Там второй МиГ-29 из Огайо стоит нос к носу с непривлекательным штурмовиком Fairchild Republic A-10 по прозвищу Warthog (бородовочник, уродина, страшилище — прим. перев.).

Даффорд снимает ленту ограждения, и мы подходим поближе, чтобы осмотреть самолет внимательнее. В отличие от Миг-29, гниющего возле разведцентра, этот экземпляр замечательно восстановлен и нежится в комфорте с климат-контролем, наслаждаясь мягким светом ламп и блестя свежей краской, которая на ощупь как атлас.

Давайте признаем: советские истребители были безобразны, и МиГи едва ли не самые мерзкие на вид. Самолеты МиГ-17 и Миг-19 времен Вьетнамской войны это утилитарная труба с крыльями. Вслед за ними пришли смертоносные МиГ-21, представляющие собой рациональную скульптуру из углов и конуса. Но Миг-29 совсем другой. Эта прекрасная в своей обтекаемости машина напоминает своего двухкилевого современника с плоскими боками F-15 Eagle ничуть не больше, чем балерина из Большого театра боксера с уличного ринга. Когда галерея будет готова, эти две иконы воздушного боя будут выставлены вместе, говорит Даффорд. Либо же Fulcrum будет красоваться на пару со своим более прилизанным соперником F-16. Даффорд вместе с коллегами продумывает план размещения экспонатов таким образом, чтобы МиГ-29 выглядел как достойный противник, каким он и является.

«Нам очень повезло, что мы получили этот самолет, — говорит Даффорд, проводя рукой по правому воздухозаборнику МиГ-29. — Когда он поступил к нам, на нем была краска молдавских ВВС. Сделано все было очень грубо. Когда начались ремонтно-восстановительные работы, работники, зачищая поверхность, надеялись найти бортовые номера (эквивалент серийного номера в ВВС). Во время зачистки отчетливо проступил номер 08».

Узнав номер, Даффорд понял, что этот МиГ — не только одна из первых боевых машин данной марки, располагавшихся на базе ВВС в подмосковной Кубинке, но и один из первых самолетов из числа показанных за пределами Советского Союза. «Некоторые детали помогли выяснить его происхождение, — говорит Даффорд, — Пластины для отражения пламени…. Там всего шесть отверстий, и это говорит о том, что наш самолет — одна из первых моделей». Другой подсказкой стал способ нанесения номеров. В отличие от самолетов ВВС США, где правила по размерам очень жесткие, до миллиметра, «на российских самолетах расстояние между цифрами может быть разное», отмечает Даффорд. Он внимательно изучил снимки МиГ-29, сделанные в 1986 году на авиационной выставке в Финляндии в Куопио-Риссала. «Это как отпечатки пальцев. Посмотрев на расстояние между цифрами и на место их расположения, я убедился, что эта машина выставлялась в Финляндии».

В 1986 году Юкка Хоффрен (Jukka Hoffren) был фотографом в финских ВВС, работавшим на авиабазе в Тиккакоски, где находится финская военно-воздушная академия. Очарованный новым МиГом, Хоффрен отправился на авиашоу в Куопио-Риссала, где должен был состояться международный дебют этой машины. До 1986 года иностранцы видели истребитель только на нечетких спутниковых снимках, опубликованных в журнале Aviation Week & Space Technology. «Все это авиашоу строилось вокруг МиГ-29», — сообщил мне Хоффрен по электронной почте. Советы были заинтересованы в продаже своего нового самолеты финским ВВС, у которых был весьма разнообразный парк машин, возникший по причине сложной политики послевоенной Финляндии, регулировавшейся разными договорами. В составе военно-воздушных сил были и советские МиГ-21 бис, и шведские Saab Draken, и британские Hawk производства British Aerospace. По словам Хоффрена, в сравнении с весьма боеспособным МиГ-21, который был построен в грузинском Тбилиси так, что метод строительства можно назвать «доводкой молотком», новый МиГ был потрясающей машиной. «Если МиГ-21 можно назвать ракетой с крыльями, то МиГ-29 был очень маневренным самолетом в воздушном бою, и казалось, что он ничуть не уступает, а может даже превосходит F-16».

Увидеть не фотографию, а реальную машину, что сделал Хоффрен в Финляндии, было гораздо познавательнее; но самолет можно узнать по-настоящему только в полете. И в декабре 1989 года Лэмбет получил такую возможность. 15 декабря на базе в Кубинке в отвратительных погодных условиях он стал первым западным аналитиком, слетавшим на МиГ-29, а также первым после окончания Второй мировой войны представителем Запада, приглашенным подняться в воздух в советском воздушном пространстве на боевом самолете (канадский летчик истребительной авиации летал на МиГе в августе 1989 года на авиашоу в Эбботсфорде).

Спустя два года после дебюта Миг-29 в Куопио-Риссала Советы показали эту машину в Англии на авиасалоне в Фарнборо, а в 1989 году на авиасалоне в Париже. В то время Лэмбет был старшим аналитиком в исследовательском центре RAND. Раньше он работал специалистом по советской военной технике в ЦРУ, а также гражданским летчиком. Работа Лэмбета в RAND со специализацией на боевом применении тактической авиации дала ему возможность полетать на многих реактивных самолетах с великолепными летно-тактическими характеристиками. В Фарнборо он познакомился с главным летчиком-испытателем КБ Микояна Валерием Меницким, который сопровождал группу пилотов, техников и обслуживающего персонала на первой крупной западной выставке, где участвовал МиГ-29. Они подружились.

«Я много лет писал о советских самолетах, — говорит Лэмбет. — Когда я услышал, что в Фарнборо привезут МиГ-29, я не мог в это поверить. Я даже представить себе не мог, что мне настолько повезет, и я смогу полетать на нем. Это была своеобразная драма холодной войны — человек, работавший в ЦРУ, получает шанс подняться в небо в советском истребителе с красной звездой». Лэмбет сказал Меницкому, что он очень хочет полетать на МиГ-29. «Он не упал со стула от смеха, а сказал, что, может быть, это получится». Лэмбет выбрал правильное время: советский руководитель Михаил Горбачев недавно начал проводить политику гласности, а поскольку Советы надеялись на продажу нового истребителя другим странам, они были готовы всячески демонстрировать его возможности и характеристики.

Погода в Кубинке той зимой была отвратительная, поэтому перед вылетом на МиГ-29УБ Меницкий занял переднее кресло, а Лэмбет забрался в заднее. Полет предусматривал совершение ряда маневров, которые Лэмбет за несколько недель до этого выполнял на самолете ВВС национальной гвардии F-15 на авиабазе Хикэм в Гонолулу. Отчет Лэмбета в RAND, опубликованный в 1990 году, стал первым несекретным анализом таинственного прежде истребителя. Лэмбет подчеркнул, что не проходил никакой подготовки в качестве летчика-испытателя или летчика-истребителя, но в своем отчете он подробно описал впечатления от полета в кабине МиГ-29.

Вскоре Запад узнал все о МиГ-29, получив возможность для его эксплуатации. За три месяца до полета Лэмбета в Кубинке в Венгрию по туристическим визам перебрались около 7000 восточных немцев, которые разбили лагерь под Будапештом. 10 сентября 1989 года Венгрия официально открыла свою границу с Австрией, дав беженцам возможность отправиться в Западную Германию. К 1990 году Германия объединилась, а на следующий день после Рождества 1991 года прекратил свое существование Советский Союз.

МиГ-29 был единственным боевым самолетом в вооруженных силах Восточной Германии, который объединенное германское правительство сохранило в составе ВВС. «Немцы оказали неоценимую услугу, — говорит историк из военно-воздушного и космического разведывательного центра Роб Янг (Rob Young). — Они рассказали нам о МиГ-29 больше, чем мы могли узнать где бы то ни было. У нас по программе обмена бывали майоры и подполковники. Это было похоже на МиГ-15 в том, что с ним мы создавали модели и проводили имитационные эксперименты еще задолго до того, как сумели получить эту машину». Во время войны в Корее Центр воздушной технической разведки, ставший предшественником национального военно-воздушного и космического разведывательного центра на авиабазе Райт-Патерсон, получил детали потерпевшего аварию МиГ-15 и исследовал обломки, чтобы как можно больше узнать о характеристиках этого изменившего расклад сил МиГа. Летчики-испытатели ВВС США смогли полетать на таком самолете после того, как в сентябре 1953 года дезертировал один северокорейский летчик.

В 1991 году у бывшей Восточной Германии было 29 машин МиГ-29, базировавшихся в Прешене неподалеку от польской границы. Когда пал Железный занавес, летчики и техники Западной Германии начали проводить оценку своих бывших противников, пытаясь понять, можно ли ввести их в состав новых ВВС Германии. В конечном итоге они начали программу обучения, в которой летчики бывшей Восточной Германии выступали в качестве инструкторов.

Были отобраны лучшие из лучших молодых западногерманских лейтенантов и капитанов для переучивания на МиГи. В последующие годы 73-е крыло истребительной авиации, которое было переброшено в Лааге на балтийское побережье, забросали просьбами ВВС и ВМС западных стран, желавшие полетать в учебном бою против МиГ-29.

Петер Стайнигер (Peter Steiniger) был летчиком-истребителем ВВС Западной Германии и выпускником престижных курсов по совместной подготовке пилотов реактивной авиации Европы-НАТО на базе ВВС Шеппард, штат Техас. Вернувшись в Германию, он летал на F-4F, которые были экспортным вариантом легендарных «Фантомов» компании McDonnell Douglas, находившихся в строю в немецких ВВС вплоть до 2013 года. Когда он в 1986 году был лейтенантом, ему и его товарищам показали спутниковые снимки отрезвляющей новой советской разработки. Но не прошло и пяти лет после объединения, как он оказался в сюрреалистических обстоятельствах, порожденных замысловатыми изгибами истории: Стайнигер не только стал хорошо подготовленным пилотом МиГ-29, но и офицером оперативного отдела 73-го крыла, координирующим программу обменов. «Например, — говорит Стайнигер, — я ставлю молодого, взволнованного и перевозбужденного летчика F-16 в пару с пилотом бывших ВВС ГДР. Они поднимаются в небо и совершают несколько элементарных маневров, принятых в истребительной авиации. У нас были сотни таких вылетов, и тысячи уроков во время разборов полетов с коллегами с западных самолетов, которые слушали нас и смотрели наши видеозаписи…в основном с изумлением».

Летчики с многочисленных самолетов-противников МиГ-29, самоуверенно вызывавшие нас на соревнование и подначивавшие нас словами «а ну-ка, покажите, на что вы способны» (среди них такие самолеты как F-14 Tomcat и F/A-18 Hornet ВМС США), были посрамлены и зачастую фигурально в кровь разбивали свои носы уже после первого столкновения с 29-м. «Имея определенный опыт, ты мог превзойти в маневрировании любой реактивный самолет, даже F-16 и Hornet с большим углом атаки, — говорит Стайнигер. — Прекрасная конструкция в сочетании с одним видом бортового вооружения превращала самолет в настоящего убийцу: речь идет о ракете Archer AA-11 (название ракеты Р-73 в натовской классификации — прим. перев.)». Это ракета с тепловой системой самонаведения, обладающая замечательными характеристиками и большей дальностью, чем американская Sidewinder. «Простой монокулярный объектив перед правым глазом позволял мне наводить самонаводящуюся головку на цель под очень большим углом». Способность МиГ-29 захватывать цель на автоматическое сопровождение даже тогда, когда его нос был повернут в сторону от нее, заставила «прослезиться очень многих», говорит Стайнигер.

Но хотя в ближнем воздушном бою МиГ-29 был хорош, западные летчики вскоре обнаружили в нем несколько недостатков. Бывший пилот F-16 Майк Дженш (Mike Jaensch), учившийся в школе вооружений ВВС и служивший в ПВО, в 1994 году вернулся на действительную военную службу после того, как его уволили из американских авиалиний. Хорошо владеющий немецким языком Дженш получил место в составе группы летчиков, отправившихся в 1998 году по обмену в Лааге в эскадрилью, где были МиГи. Дженш буквально влюбился в этот самолет, в его мощь и маневренность, но испытывал определенные сложности с бортовой РЛС и вспомогательными системами. «Советская система взглядов был такова, что летчик в основе своей это исполнительный механизм ручки управления, — говорит он. — Самолет очень сильно отличался от того, к чему привыкли мы. Бортовой электроники был самый минимум. Такая система взглядов также означала, что Советам не нужно было передавать информацию летчику». Поскольку системы МиГа не могли передавать пилоту информацию о сложном боевом пространстве, боевые полеты на машине были запрещены. В 1998 году силы НАТО думали о том, чтобы направить МиГи из Лааге в Косово, но отказались от этой идеи. Операторам бортовой системы дальнего радиолокационного обнаружения и предупреждения (АВАКС) пришлось бы уделять особое и отдельное внимание МиГам. «АВАКС выдает информацию трем-шести самолетам на боевом патрулировании, но для нас пришлось бы передавать дополнительную информацию, — говорит Дженш. — Мы решили, что в итоге будем больше мешать, нежели помогать». Кроме того, у сербов тоже были МиГ-29, в связи с чем опознавание «свой-чужой» в воздухе было бы затруднено.

В 1996 году Фред Клифтон (Fred Clifton) стал первым в рамках программы обмена пилотом МиГ-29, прикомандированным к 73-му крылу. Этот выпускник школы вооружений ВВС, служивший на F-16, а также налетавший тысячи часов на F-15, F-5 и МиГ-29, подходит к характеристикам русского самолета трезво и холодно, как аналитик. «Это великолепная машина [в плане совершения элементарных маневров], — говори он. — Но из четырех истребителей, на которых я летал, этот самый непослушный и трудный в управлении». До того, как стать пилотом МиГ-29, Клифтон получил свое первое инструкторское назначение, став летчиком «самолета противника» и летая на F-5 по программе интенсивного обучения опытных летчиков, оттачивавших навыки боевых действий против известных угроз, в том числе, против МиГ-29. По прибытии в 73-е крыло он получил уникальную возможность подвергнуть критической проверке учебную программу, по которой занимались летчики в США. «Я получил шанс понять, насколько правильно я вел подготовку пилотов как летчик противника, — говорит он. — Многое из того, что нам дала разведка, оказалось верным». Да, МиГ-29 был исключительно боеспособной машиной в воздушном бою, и впечатляла его способность производить пуск ракет под очень большим углом по отношению к направлению полета (к 2002 году русские утратили это преимущество в наведении, отмечает Фред Клифтон, потому что американцы приняли на вооружение ракету AIM-9X и нашлемную систему целеуказания). Но у самолета была небольшая емкость топливных баков, а, следовательно, малая дальность полета, тесная кабина со множеством кнопок и переключателей на приборной доске, среднего качества РЛС и низкие показатели в плане универсальности. Его возможности ограничивались тем, что он перехватывал и сбивал цели противника на небольшой дальности от собственного аэродрома. Летчиков восточного блока учили послушно следовать указаниям наземных операторов, поэтому системы МиГ-29, включая индикатор на лобовом стекле, были разработаны недостаточно хорошо, и пилоты очень слабо владели ситуацией в воздухе.

Пилот гражданских авиалиний Даг Рассел (Doug Russell) в свое время участвовал в программе обмена и летал в составе 73-го крыла. Он и сегодня периодически летает на зарегистрированном как гражданская машина МиГ-29, приобретенном в Киргизии и принадлежащем соучредителю Microsoft Полу Аллену (Paul Allen, Рассел иногда летает и на других МиГ-29, зарегистрированных в США в Иллинойсе). Ему нравится этот самолет, но он говорит, что полет на нем похож на выходные в Вегасе: жажды наслаждений хоть отбавляй, а дающего удовлетворение результата мало. «Мы находились в высокой степени готовности и летали с бортовым вооружением, однако это ничего нам не давало, — говорит он о времени, проведенном в немецких ВВС. — Парню с Запада было трудно летать на этой машине, потому что у него не было того уровня осведомленности об окружающей обстановке…. Нас никогда не приглашали на танец». Рассел считает, что аналитики НАТО очень интересовались МиГом и настаивали на том, чтобы немцы продолжали летать на нем.

Вскоре после прибытия в 73-е крыло Клифтон узнал, что технические аналитики в США скоро выяснят все оставшиеся секреты МиГ-29. Во время командировки на авиабазу Рамштайн он присутствовал на секретном брифинге, где было сказано, что ВВС США закупают молдавские МиГи. Многие полагали, что ВВС составят эскадрилью из МиГ-29, чтобы они участвовали в подготовке летчиков в качестве самолетов противника. Но к полетам были годны лишь несколько из приобретенных машин. Чтобы поднять в воздух остальные, нужны были большие затраты. Кроме того, было крайне неудобно торговаться с Российской Федерацией из-за запчастей. Поэтому создание эскадрильи «противника» оказалось делом непрактичным.

Питер Стайнигер запустил вебсайт, на котором с энтузиазмом ведет летопись немецких МиГов и делится ощущениями от полетов на них. Там немало поразительных фотографий и хвалебных слов в адрес МиГ-29. Вместе с тем, Стайнигер говорит: «Хотел бы я воевать на таком самолете? Нет. Если отставить в сторону ракету Archer AA-11, работа в кабине летчика очень трудоемкая. Владение ситуацией за пределами прямой видимости ограничивается картой». Иными словами, летчику приходится опускать голову, открывать карту и смотреть, где же он оказался.

Некоторые самолеты МиГ-29 по-прежнему подвергаются дальнейшей модернизации: на польские МиГи ставят новые летные компьютеры, навигационную технику и даже радио диапазона СВЧ/УКВ Rockwell Collins. Но остальные ВВС, если не считать небольшое количество бывших советских союзников, после холодной войны не торопятся встать в очередь за покупкой МиГ-29. «После падения Железного занавеса МиГ-29 был брошен на произвол судьбы, — говорит Клифтон. — Новых поставок за рубеж практически нет. Кто его покупает? Да никто». А по поводу целесообразности модернизации этой машины с целью ее превращения в современный компьютеризированный многоцелевой истребитель Клифтон говорит так: «Покупайте F-16. Он экономичнее и лучше».

Сегодня русские предлагают на экспорт новый МиГ, 35-й. Этот самолет более качественный. «С годами русские модифицировали МиГ-29. Они его усовершенствовали, внесли изменения, — говорит Бен Лэмбет. — МиГ-35 похож на МиГ-29, но у него гораздо больше возможностей». Пока он привлек внимание только одного потенциального покупателя: Индии. Согласно имеющейся информации, на вооружение российских ВВС МиГ-35 поступит в 2016 году. Но внимание западных аналитиков, и наверняка составителей учебных программ в школе вооружений ВВС сегодня привлекает продукция иного авиационного конструкторского бюро.

В 2010 году русские выпустили в небо аналог F-22 Raptor. Это машина КБ Сухого, являющаяся потомком Су-27. Т-50 это многоцелевой истребитель, бортовая электроника у которого может соперничать с F-22. Но Лэмбет отмечает, что он все равно отстает от Raptor лет на десять. «У многих есть подозрение, что он будет не такой уж и малозаметный, — говорит он. — У этого самолета есть много таких черт и особенностей, которые будут выдавать его на экране РЛС». Но с расстояния трудно судить о том, как покажет себя Т-50, и будет ли вообще Россия продолжать его разработку. Это новая загадка, и в ближайшее время русские вряд ли пригласят кого-нибудь с Запада покататься на этой машине, чтобы разгадать ее.

Оригинал публикации: The Truth About the MiG-29
Air & Space, США

Вот почему Югославия купила МиГ-29, а не «Мираж-2000»

Новости о скорой доставке из России шести МиГ-29 и принятии их на вооружение ВВС и ПВО армии Сербии послужили замечательным поводом, чтобы вспомнить, как бывшая Югославия покупала эти истребители.

Неделю назад была презентована очень интересная книга «МиГ-29 — наша история» Данко Бороевича, Драго Ивича и Желько Убовича, которые кропотливо описали, как истребители Миг-29 оказались у нас на вооружении, и обнародовали очень интересные и неизвестные прежде детали.

В книге есть глава, где опытный пилот и генерал в отставке Бранко Билбия, который первым совершил вылет на МиГ-29, рассказывает, как эти истребители попали к нам на вооружение.

Билбия рассказывает, что решение о покупке истребителей нового поколения было принято в начале 1985 года. Тогда его отправили в одну из стран Варшавского договора для оценки самолетов, необходимых для ВВС и ПВО.

«Причиной для поездки и оценки типов самолетов послужило то, что у большей части наших МиГ-21 истек технический ресурс. Нужно было приобрести новый истребитель, который возместит недостаток самолетов в период до введения в оперативную эксплуатацию нового самолета, запланированного на 1995 год», — рассказывает генерал Билбия в книге.

Он добавляет, что вскоре стало известно: надо совершить полет на МиГ-29, чтобы оценить его тактическо-технические характеристики и то, насколько он соответствует нашим потребностям.

«Никто тогда в нашей стране ничего не знал об этом самолете, не знал, как он выглядит. МиГ-21 был самолетом второго поколения, а МиГ-29 — четвертого, что позволяло предполагать технологический скачок, к которому готовился и югославский ВПК», — сказал Билбия.

Югославская делегация прибыла в Советский Союз в декабре 1985 года.

«На следующий день после прибытия в Москву мы направились на военный аэродром в Кубинку. Нас привели в ангар, где представили выставку из нескольких типов самолетов с вооружением. Все модели были известны, кроме одной. Я сразу понял, что это и есть МиГ-29. Невероятный внешний вид самолета, совершенно новая конфигурация… С очень необычным воздухозаборниками, формой крыла…» — отмечает генерал Билбия.

На страницах книги он также рассказал, что самолет выделялся радиолокационной системой нового поколения, по уровню не уступавшей французскому «Миражу-2000» и американскому F-16, которые использовались НАТО. Билбия отмечает, что особенной была и система оптического прицеливания, которая в комбинации с системой прицеливания в шлеме пилота позволяла запускать ракету к цели, даже если самолет не движется в ее направлении.
«Тогда наши офицеры впервые увидели и ракету класса „воздух-воздух» К-77 дальностью 70 км, имеющую возможность комбинированного управления (инфракрасного, радарного, автономного)».

Малоизвестно, что югославская делегация была единственной, которой тогда в СССР продемонстрировали новую ракету — в ходе дальнейших разработок она стала ракетой Р-77. Кстати, ее не показывали даже самым верным советским союзникам.

В ходе полета на МиГе опытный пилот оценил его высоко. Генерал Билбия заявил тогда, что по характеристикам, которые он успел отметить во время полета, МиГ именно тот самолет, который необходим армии его страны. Донесение (бывшего тогда подполковником) Билбии было принято к сведению, и на основании его мнения, а также мнения других членов делегации руководство страны в середине 1986 года приняло решение о покупке самолетов МиГ-29. В общей сложности было приобретено 14 одноместных и два двухместных самолета. Цена составляла 15,9 миллионов долларов за «чистый» самолет, т.е. без вооружения.

«Помню, что в то время цена „чистого» F-16 или „Миража-2000″ превышала 30 миллионов долларов. По всем донесениям того периода, а я подготовил их для всех иностранных самолетов, на которых летал, МиГ-29 обладал превосходящими конкурентов характеристиками и был дешевле. Так поступила первая эскадрилья МиГов, и по плану, если наш новый самолет все еще не будет готов, будет закуплена и вторая. Это позволило бы полностью контролировать и защищать воздушное пространство при использовании и других истребителей, которые у нас были до поступления нового самолета», — рассказал генерал Билбия в книге.

Почему мы выбрали МиГ-29?

В своем вступительном тексте к книге генерал Билбия пишет, что Югославия, нуждавшаяся в истребителе, который заполнил бы пустоту между МиГ-21 и новым самолетом, рассматривала F-16, «Мираж-2000», МиГ-29 и неудачный F-20.

«Я свою работу выполнил профессионально, как опытный пилот, и я предложил, вне зависимости от чьих-то желаний, любви и ненависти, купить МиГ-29. Выдвинутые мною после полета аргументы подтверждали, что МиГ-29 на тот момент превосходил конкурентов. Уже на тот момент он был оборудован оптико-электронной прицельной системой, которую Запад скопировал и ввел в эксплуатацию только через 10 лет. К тому же МиГ-29 стоил меньше всех („чистым», без вооружений), и комплектующие для МиГ-21 в основном подходят и для МиГ-29», — написал Билбия.

Оригинал публикации: Evo kako je i zašto Jugoslavija kupila MiG —29, a ne miraž-2000
Kurir, Сербия

Правда о МиГ-29 («Air & Space», США)

В носовой части МиГ-29 (Fulcrum по натовской классификации), стоящего возле здания национального военно-воздушного и космического разведывательного центра на авиабазе Райт-Патерсон в Огайо, выросло осиное гнездо. Шины на его приподнятых над землей стойками колесах растрескались и порвались. На обтекателе засох птичий помет. Самолет создает впечатление военного трофея, выставленного напоказ как голова на пике. В определенном смысле это и есть трофей, взятый в результате победы в холодной войне. Это один из семнадцати МиГ-29-х, закупленных американским правительством в бывшей советской республике Молдавии в 1997 году. Приобрели самолеты для того, чтобы их не продали Ирану. Та слабая конфедерация, что пришла на смену Советскому Союзу, не имела возможности остановить эту сделку, что стало еще одним актом унижения после распада СССР. «Любое военное ведомство в любой стране серьезно расстроилось бы, получи противник возможность изучать и испытывать его самое современное оружие, — говорит московский историк авиации Сергей Исаев. — Интересно, порадовались бы Белый дом и Пентагон, если бы, например, Мексика попыталась продать Российской Федерации свои вертолеты UH-60L Blackhawk?»

Такое приобретение также дало западным аналитикам, часть из которых работала в мрачном здании этого национального разведцентра, шанс изучить истребитель, на который они смотрели издали на протяжении 20 лет. Когда МиГ-29 впервые появился в 1977 году, он, как и его далекий предок МиГ-15, стал потрясающим откровением: оказывается, Советы догоняют США в области авиационной техники!

Американская разведка впервые узнала о новом советском самолете по спутниковым фотографиям, сделанным в ноябре 1977 года, примерно тогда же, когда истребитель совершил свой первый полет. «Достаточно было взглянуть на его размеры и форму, чтобы понять: Советы проектируют аналог нашего F-16 и F/A-18, говорит Бенджамин Лэмбет (Benjamin Lambeth), написавший в 1999 году книгу Russia’s Air Power in Crisis (Российская военно-воздушная мощь в кризисный период), а в конце 1970-х годов работавший военным аналитиком в стратегическом исследовательском центре RAND в Санта-Монике, штат Калифорния. — Изо всех многочисленных разведывательных источников и средств сбора электронной и прочей информации американское правительство знало довольно много об этом самолете с самого начала, и нам было ясно, что надо что-то делать». В ВВС начали проектировать стелс-технологии и электронные системы для слежения и нацеливания сразу на несколько самолетов одновременно. В 1981 году руководство военно-воздушных сил выступило с первой официальной заявкой на разработку истребительной техники следующего поколения — перспективного тактического истребителя, который со временем станет самолетом, получившим название F-22 Raptor.

В последующие годы та разрозненная информация, которая была собрана о МиГ-29, сложилась в более понятную картину, потому что появилась возможность изучить 21 молдавский МиГ. С 20 по 27 октября 1997 года эти МиГи (14 фронтовых истребителей модели «С», шесть моделей «А» постарше и один двухместный самолет модификации «Б») были разобраны в Молдавии и по частям отправлены в национальный разведывательный центр в Дейтон, где их внимательно изучили на объекте по эксплуатации иностранной боевой техники. Что случилось потом — об этом Национальный военно-воздушный и космический разведывательный центр не сообщает. Офицер центра по связям с общественностью Джеймс Лансфорд (James Lunsford) говорит: «Мы не хотим, чтобы наши противники знали, что нам известно». Возможно, несколько МиГов, которые были в пригодном для полетов состоянии, были отправлены на испытания на базу ВВС Эдвардс в Калифорнию. По крайней мере, один экземпляр оказался в Неваде на авиабазе Неллис. Там его отправили в учебный центр, который летчики называют «зверинцем для молодняка». В центре есть целая выставка военной техники иностранного производства, которая выставлена там для ознакомления с нею молодых разведчиков. Что касается остальных машин и деталей, то данные о них засекречены, за исключением одной первой модели «А», которая попала в национальный музей ВВС США.

Внутри музея его куратор Джефф Даффорд (Jeff Duford) приглашает меня осмотреть галерею холодной войны, расположившуюся почти на четырех тысячах квадратных метрах выставочного пространства. Для начала он показывает мне экспонат «Чекпойнт Чарли». Этот недавно приобретенный тренажер отсека экипажа космического челнока НАСА занимает всю левую часть ангара, вытолкав самолеты в правую, где они стоят как сборная солянка. Там второй МиГ-29 из Огайо стоит нос к носу с непривлекательным штурмовиком Fairchild Republic A-10 по прозвищу Warthog (бородавочник, уродина, страшилище — прим. перев.).

Даффорд снимает ленту ограждения, и мы подходим поближе, чтобы осмотреть самолет внимательнее. В отличие от Миг-29, гниющего возле разведцентра, этот экземпляр замечательно восстановлен и нежится в комфорте с климат-контролем, наслаждаясь мягким светом ламп и блестя свежей краской, которая на ощупь как атлас.

Давайте признаем: советские истребители были безобразны, и МиГи едва ли не самые мерзкие на вид. Самолеты МиГ-17 и Миг-19 времен Вьетнамской войны это утилитарная труба с крыльями. Вслед за ними пришли смертоносные МиГ-21, представляющие собой рациональную скульптуру из углов и конуса. Но Миг-29 совсем другой. Эта прекрасная в своей обтекаемости машина напоминает своего двухкилевого современника с плоскими боками F-15 Eagle ничуть не больше, чем балерина из Большого театра боксера с уличного ринга. Когда галерея будет готова, эти две иконы воздушного боя будут выставлены вместе, говорит Даффорд. Либо же Fulcrum будет красоваться на пару со своим более прилизанным соперником F-16. Даффорд вместе с коллегами продумывает план размещения экспонатов таким образом, чтобы МиГ-29 выглядел как достойный противник, каким он и является.

«Нам очень повезло, что мы получили этот самолет, — говорит Даффорд, проводя рукой по правому воздухозаборнику МиГ-29. — Когда он поступил к нам, на нем была краска молдавских ВВС. Сделано все было очень грубо. Когда начались ремонтно-восстановительные работы, работники, зачищая поверхность, надеялись найти бортовые номера (эквивалент серийного номера в ВВС). Во время зачистки отчетливо проступил номер 08».

Узнав номер, Даффорд понял, что этот МиГ — не только одна из первых боевых машин данной марки, располагавшихся на базе ВВС в подмосковной Кубинке, но и один из первых самолетов из числа показанных за пределами Советского Союза. «Некоторые детали помогли выяснить его происхождение, — говорит Даффорд, — Пластины для отражения пламени…. Там всего шесть отверстий, и это говорит о том, что наш самолет — одна из первых моделей». Другой подсказкой стал способ нанесения номеров. В отличие от самолетов ВВС США, где правила по размерам очень жесткие, до миллиметра, «на российских самолетах расстояние между цифрами может быть разное», отмечает Даффорд. Он внимательно изучил снимки МиГ-29, сделанные в 1986 году на авиационной выставке в Финляндии в Куопио-Риссала. «Это как отпечатки пальцев. Посмотрев на расстояние между цифрами и на место их расположения, я убедился, что эта машина выставлялась в Финляндии».

В 1986 году Юкка Хоффрен (Jukka Hoffren) был фотографом в финских ВВС, работавшим на авиабазе в Тиккакоски, где находится финская военно-воздушная академия. Очарованный новым МиГом, Хоффрен отправился на авиашоу в Куопио-Риссала, где должен был состояться международный дебют этой машины. До 1986 года иностранцы видели истребитель только на нечетких спутниковых снимках, опубликованных в журнале Aviation Week & Space Technology. «Все это авиашоу строилось вокруг МиГ-29», — сообщил мне Хоффрен по электронной почте. Советы были заинтересованы в продаже своего нового самолеты финским ВВС, у которых был весьма разнообразный парк машин, возникший по причине сложной политики послевоенной Финляндии, регулировавшейся разными договорами. В составе военно-воздушных сил были и советские МиГ-21 бис, и шведские Saab Draken, и британские Hawk производства British Aerospace. По словам Хоффрена, в сравнении с весьма боеспособным МиГ-21, который был построен в грузинском Тбилиси так, что метод строительства можно назвать «доводкой молотком», новый МиГ был потрясающей машиной. «Если МиГ-21 можно назвать ракетой с крыльями, то МиГ-29 был очень маневренным самолетом в воздушном бою, и казалось, что он ничуть не уступает, а может даже превосходит F-16».

Увидеть не фотографию, а реальную машину, что сделал Хоффрен в Финляндии, было гораздо познавательнее; но самолет можно узнать по-настоящему только в полете. И в декабре 1989 года Лэмбет получил такую возможность. 15 декабря на базе в Кубинке в отвратительных погодных условиях он стал первым западным аналитиком, слетавшим на МиГ-29, а также первым после окончания Второй мировой войны представителем Запада, приглашенным подняться в воздух в советском воздушном пространстве на боевом самолете (канадский летчик истребительной авиации летал на МиГе в августе 1989 года на авиашоу в Эбботсфорде).

Спустя два года после дебюта Миг-29 в Куопио-Риссала Советы показали эту машину в Англии на авиасалоне в Фарнборо, а в 1989 году на авиасалоне в Париже. В то время Лэмбет был старшим аналитиком в исследовательском центре RAND. Раньше он работал специалистом по советской военной технике в ЦРУ, а также гражданским летчиком. Работа Лэмбета в RAND со специализацией на боевом применении тактической авиации дала ему возможность полетать на многих реактивных самолетах с великолепными летно-тактическими характеристиками. В Фарнборо он познакомился с главным летчиком-испытателем КБ Микояна Валерием Меницким, который сопровождал группу пилотов, техников и обслуживающего персонала на первой крупной западной выставке, где участвовал МиГ-29. Они подружились.

«Я много лет писал о советских самолетах, — говорит Лэмбет. — Когда я услышал, что в Фарнборо привезут МиГ-29, я не мог в это поверить. Я даже представить себе не мог, что мне настолько повезет, и я смогу полетать на нем. Это была своеобразная драма холодной войны — человек, работавший в ЦРУ, получает шанс подняться в небо в советском истребителе с красной звездой». Лэмбет сказал Меницкому, что он очень хочет полетать на МиГ-29. «Он не упал со стула от смеха, а сказал, что, может быть, это получится». Лэмбет выбрал правильное время: советский руководитель Михаил Горбачев недавно начал проводить политику гласности, а поскольку Советы надеялись на продажу нового истребителя другим странам, они были готовы всячески демонстрировать его возможности и характеристики.

Погода в Кубинке той зимой была отвратительная, поэтому перед вылетом на МиГ-29УБ Меницкий занял переднее кресло, а Лэмбет забрался в заднее. Полет предусматривал совершение ряда маневров, которые Лэмбет за несколько недель до этого выполнял на самолете ВВС национальной гвардии F-15 на авиабазе Хикэм в Гонолулу. Отчет Лэмбета в RAND, опубликованный в 1990 году, стал первым несекретным анализом таинственного прежде истребителя. Лэмбет подчеркнул, что не проходил никакой подготовки в качестве летчика-испытателя или летчика-истребителя, но в своем отчете он подробно описал впечатления от полета в кабине МиГ-29.

Вскоре Запад узнал все о МиГ-29, получив возможность для его эксплуатации. За три месяца до полета Лэмбета в Кубинке в Венгрию по туристическим визам перебрались около 7000 восточных немцев, которые разбили лагерь под Будапештом. 10 сентября 1989 года Венгрия официально открыла свою границу с Австрией, дав беженцам возможность отправиться в Западную Германию. К 1990 году Германия объединилась, а на следующий день после Рождества 1991 года прекратил свое существование Советский Союз.

МиГ-29 был единственным боевым самолетом в вооруженных силах Восточной Германии, который объединенное германское правительство сохранило в составе ВВС. «Немцы оказали неоценимую услугу, — говорит историк из военно-воздушного и космического разведывательного центра Роб Янг (Rob Young). — Они рассказали нам о МиГ-29 больше, чем мы могли узнать где бы то ни было. У нас по программе обмена бывали майоры и подполковники. Это было похоже на МиГ-15 в том, что с ним мы создавали модели и проводили имитационные эксперименты еще задолго до того, как сумели получить эту машину». Во время войны в Корее Центр воздушной технической разведки, ставший предшественником национального военно-воздушного и космического разведывательного центра на авиабазе Райт-Патерсон, получил детали потерпевшего аварию МиГ-15 и исследовал обломки, чтобы как можно больше узнать о характеристиках этого изменившего расклад сил МиГа. Летчики-испытатели ВВС США смогли полетать на таком самолете после того, как в сентябре 1953 года дезертировал один северокорейский летчик.

В 1991 году у бывшей Восточной Германии было 29 машин МиГ-29, базировавшихся в Прешене неподалеку от польской границы. Когда пал Железный занавес, летчики и техники Западной Германии начали проводить оценку своих бывших противников, пытаясь понять, можно ли ввести их в состав новых ВВС Германии. В конечном итоге они начали программу обучения, в которой летчики бывшей Восточной Германии выступали в качестве инструкторов.

Были отобраны лучшие из лучших молодых западногерманских лейтенантов и капитанов для переучивания на МиГи. В последующие годы 73-е крыло истребительной авиации, которое было переброшено в Лааге на балтийское побережье, забросали просьбами ВВС и ВМС западных стран, желавшие полетать в учебном бою против МиГ-29.

Петер Стайнигер (Peter Steiniger) был летчиком-истребителем ВВС Западной Германии и выпускником престижных курсов по совместной подготовке пилотов реактивной авиации Европы-НАТО на базе ВВС Шеппард, штат Техас. Вернувшись в Германию, он летал на F-4F, которые были экспортным вариантом легендарных «Фантомов» компании McDonnell Douglas, находившихся в строю в немецких ВВС вплоть до 2013 года. Когда он в 1986 году был лейтенантом, ему и его товарищам показали спутниковые снимки отрезвляющей новой советской разработки. Но не прошло и пяти лет после объединения, как он оказался в сюрреалистических обстоятельствах, порожденных замысловатыми изгибами истории: Стайнигер не только стал хорошо подготовленным пилотом МиГ-29, но и офицером оперативного отдела 73-го крыла, координирующим программу обменов. «Например, — говорит Стайнигер, — я ставлю молодого, взволнованного и перевозбужденного летчика F-16 в пару с пилотом бывших ВВС ГДР. Они поднимаются в небо и совершают несколько элементарных маневров, принятых в истребительной авиации. У нас были сотни таких вылетов, и тысячи уроков во время разборов полетов с коллегами с западных самолетов, которые слушали нас и смотрели наши видеозаписи…в основном с изумлением».

Летчики с многочисленных самолетов-противников МиГ-29, самоуверенно вызывавшие нас на соревнование и подначивавшие нас словами «а ну-ка, покажите, на что вы способны» (среди них такие самолеты как F-14 Tomcat и F/A-18 Hornet ВМС США), были посрамлены и зачастую фигурально в кровь разбивали свои носы уже после первого столкновения с 29-м. «Имея определенный опыт, ты мог превзойти в маневрировании любой реактивный самолет, даже F-16 и Hornet с большим углом атаки, — говорит Стайнигер. — Прекрасная конструкция в сочетании с одним видом бортового вооружения превращала самолет в настоящего убийцу: речь идет о ракете Archer AA-11 (название ракеты Р-73 в натовской классификации — прим. перев.)». Это ракета с тепловой системой самонаведения, обладающая замечательными характеристиками и большей дальностью, чем американская Sidewinder. «Простой монокулярный объектив перед правым глазом позволял мне наводить самонаводящуюся головку на цель под очень большим углом». Способность МиГ-29 захватывать цель на автоматическое сопровождение даже тогда, когда его нос был повернут в сторону от нее, заставила «прослезиться очень многих», говорит Стайнигер.

Но хотя в ближнем воздушном бою МиГ-29 был хорош, западные летчики вскоре обнаружили в нем несколько недостатков. Бывший пилот F-16 Майк Дженш (Mike Jaensch), учившийся в школе вооружений ВВС и служивший в ПВО, в 1994 году вернулся на действительную военную службу после того, как его уволили из американских авиалиний. Хорошо владеющий немецким языком Дженш получил место в составе группы летчиков, отправившихся в 1998 году по обмену в Лааге в эскадрилью, где были МиГи. Дженш буквально влюбился в этот самолет, в его мощь и маневренность, но испытывал определенные сложности с бортовой РЛС и вспомогательными системами. «Советская система взглядов был такова, что летчик в основе своей это исполнительный механизм ручки управления, — говорит он. — Самолет очень сильно отличался от того, к чему привыкли мы. Бортовой электроники был самый минимум. Такая система взглядов также означала, что Советам не нужно было передавать информацию летчику». Поскольку системы МиГа не могли передавать пилоту информацию о сложном боевом пространстве, боевые полеты на машине были запрещены. В 1998 году силы НАТО думали о том, чтобы направить МиГи из Лааге в Косово, но отказались от этой идеи. Операторам бортовой системы дальнего радиолокационного обнаружения и предупреждения (АВАКС) пришлось бы уделять особое и отдельное внимание МиГам. «АВАКС выдает информацию трем-шести самолетам на боевом патрулировании, но для нас пришлось бы передавать дополнительную информацию, — говорит Дженш. — Мы решили, что в итоге будем больше мешать, нежели помогать». Кроме того, у сербов тоже были МиГ-29, в связи с чем опознавание «свой-чужой» в воздухе было бы затруднено.

В 1996 году Фред Клифтон (Fred Clifton) стал первым в рамках программы обмена пилотом МиГ-29, прикомандированным к 73-му крылу. Этот выпускник школы вооружений ВВС, служивший на F-16, а также налетавший тысячи часов на F-15, F-5 и МиГ-29, подходит к характеристикам русского самолета трезво и холодно, как аналитик. «Это великолепная машина [в плане совершения элементарных маневров], — говори он. — Но из четырех истребителей, на которых я летал, этот самый непослушный и трудный в управлении». До того, как стать пилотом МиГ-29, Клифтон получил свое первое инструкторское назначение, став летчиком «самолета противника» и летая на F-5 по программе интенсивного обучения опытных летчиков, оттачивавших навыки боевых действий против известных угроз, в том числе, против МиГ-29. По прибытии в 73-е крыло он получил уникальную возможность подвергнуть критической проверке учебную программу, по которой занимались летчики в США. «Я получил шанс понять, насколько правильно я вел подготовку пилотов как летчик противника, — говорит он. — Многое из того, что нам дала разведка, оказалось верным». Да, МиГ-29 был исключительно боеспособной машиной в воздушном бою, и впечатляла его способность производить пуск ракет под очень большим углом по отношению к направлению полета (к 2002 году русские утратили это преимущество в наведении, отмечает Фред Клифтон, потому что американцы приняли на вооружение ракету AIM-9X и нашлемную систему целеуказания). Но у самолета была небольшая емкость топливных баков, а, следовательно, малая дальность полета, тесная кабина со множеством кнопок и переключателей на приборной доске, среднего качества РЛС и низкие показатели в плане универсальности. Его возможности ограничивались тем, что он перехватывал и сбивал цели противника на небольшой дальности от собственного аэродрома. Летчиков восточного блока учили послушно следовать указаниям наземных операторов, поэтому системы МиГ-29, включая индикатор на лобовом стекле, были разработаны недостаточно хорошо, и пилоты очень слабо владели ситуацией в воздухе.

Пилот гражданских авиалиний Даг Рассел (Doug Russell) в свое время участвовал в программе обмена и летал в составе 73-го крыла. Он и сегодня периодически летает на зарегистрированном как гражданская машина МиГ-29, приобретенном в Киргизии и принадлежащем соучредителю Microsoft Полу Аллену (Paul Allen, Рассел иногда летает и на других МиГ-29, зарегистрированных в США в Иллинойсе). Ему нравится этот самолет, но он говорит, что полет на нем похож на выходные в Вегасе: жажды наслаждений хоть отбавляй, а дающего удовлетворение результата мало. «Мы находились в высокой степени готовности и летали с бортовым вооружением, однако это ничего нам не давало, — говорит он о времени, проведенном в немецких ВВС. — Парню с Запада было трудно летать на этой машине, потому что у него не было того уровня осведомленности об окружающей обстановке…. Нас никогда не приглашали на танец». Рассел считает, что аналитики НАТО очень интересовались МиГом и настаивали на том, чтобы немцы продолжали летать на нем.

Вскоре после прибытия в 73-е крыло Клифтон узнал, что технические аналитики в США скоро выяснят все оставшиеся секреты МиГ-29. Во время командировки на авиабазу Рамштайн он присутствовал на секретном брифинге, где было сказано, что ВВС США закупают молдавские МиГи. Многие полагали, что ВВС составят эскадрилью из МиГ-29, чтобы они участвовали в подготовке летчиков в качестве самолетов противника. Но к полетам были годны лишь несколько из приобретенных машин. Чтобы поднять в воздух остальные, нужны были большие затраты. Кроме того, было крайне неудобно торговаться с Российской Федерацией из-за запчастей. Поэтому создание эскадрильи «противника» оказалось делом непрактичным.

Питер Стайнигер запустил вебсайт, на котором с энтузиазмом ведет летопись немецких МиГов и делится ощущениями от полетов на них. Там немало поразительных фотографий и хвалебных слов в адрес МиГ-29. Вместе с тем, Стайнигер говорит: «Хотел бы я воевать на таком самолете? Нет. Если отставить в сторону ракету Archer AA-11, работа в кабине летчика очень трудоемкая. Владение ситуацией за пределами прямой видимости ограничивается картой». Иными словами, летчику приходится опускать голову, открывать карту и смотреть, где же он оказался.

Некоторые самолеты МиГ-29 по-прежнему подвергаются дальнейшей модернизации: на польские МиГи ставят новые летные компьютеры, навигационную технику и даже радио диапазона СВЧ/УКВ Rockwell Collins. Но остальные ВВС, если не считать небольшое количество бывших советских союзников, после холодной войны не торопятся встать в очередь за покупкой МиГ-29. «После падения Железного занавеса МиГ-29 был брошен на произвол судьбы, — говорит Клифтон. — Новых поставок за рубеж практически нет. Кто его покупает? Да никто». А по поводу целесообразности модернизации этой машины с целью ее превращения в современный компьютеризированный многоцелевой истребитель Клифтон говорит так: «Покупайте F-16. Он экономичнее и лучше».

Сегодня русские предлагают на экспорт новый МиГ, 35-й. Этот самолет более качественный. «С годами русские модифицировали МиГ-29. Они его усовершенствовали, внесли изменения, — говорит Бен Лэмбет. — МиГ-35 похож на МиГ-29, но у него гораздо больше возможностей». Пока он привлек внимание только одного потенциального покупателя: Индии. Согласно имеющейся информации, на вооружение российских ВВС МиГ-35 поступит в 2016 году. Но внимание западных аналитиков, и наверняка составителей учебных программ в школе вооружений ВВС сегодня привлекает продукция иного авиационного конструкторского бюро.

В 2010 году русские выпустили в небо аналог F-22 Raptor. Это машина КБ Сухого, являющаяся потомком Су-27. Т-50 это многоцелевой истребитель, бортовая электроника у которого может соперничать с F-22. Но Лэмбет отмечает, что он все равно отстает от Raptor лет на десять. «У многих есть подозрение, что он будет не такой уж и малозаметный, — говорит он. — У этого самолета есть много таких черт и особенностей, которые будут выдавать его на экране РЛС». Но с расстояния трудно судить о том, как покажет себя Т-50, и будет ли вообще Россия продолжать его разработку. Это новая загадка, и в ближайшее время русские вряд ли пригласят кого-нибудь с Запада покататься на этой машине, чтобы разгадать ее.

Первоисточник: http://www.airspacemag.com/military-aviation/truth-about-mig-29-180952403/
Перевод: http://inosmi.ru/world/20140826/222598321.html

Летающий автомат Калашникова: как МиГ-29 ставит новые рекорды

Этот самолет опровергает законы физики. Некоторые из фигур высшего пилотажа, которые он может исполнять, были впервые в истории реактивной боевой авиации выполнены именно на нем. По запасам прочности эта машина не имеет равных: конструкция корпуса позволяет выдержать перегрузки, которые губительны для человека. МиГ-29 — легендарный истребитель, за свою надежность и нетребовательность к условиям эксплуатации получивший прозвище «летающий автомат Калашникова».

О том, какие рекорды поставил в небе «двадцать девятый» и на что будет способна обновленная версия этой машины, расскажет журналист Алексей Егоров в очередном выпуске программы «Военная приемка» на телеканале «Звезда».

«Точка опоры»
Не так давно в Интернете успехом пользовалась уникальная видеозапись взлета неизвестного военного самолета. Машина с легкостью пробегала по взлетной полосе, после чего стремительно, словно ракета, взмывала в небо.

«Неизвестный военный самолет» — это как раз МиГ-29, по кодификации НАТО – Fulcrum («Точка опоры»), многоцелевой истребитель четвертого поколения.
Именно на МиГ-29 летчики нашей страны впервые выполнили фигуру «Колокол», которая еще тридцать лет назад была не доступна в авиации.

Самолет выводился на угол набора высоты в 70 градусов, повышались обороты двигателя, после чего машина резко сбрасывала скорость, фактически останавливаясь в воздухе. Далее, проседая вниз, самолет опрокидывался, имитируя раскачку языка колокола. После этого скорость повышалась до необходимой, и самолет выводился в горизонтальный полет.
Как говорят авиаторы, практическая значимость этой фигуры в бою в том, что на время прохождения нулевой скорости самолет становится невидимым для радаров и ракет с радиолокационным наведением.

Первым «колокол» на МиГе применил знаменитый летчик Анатолий Квочур, будущий Герой России. На авиасалоне в британском Фарнборо в 1988 году он шокировал исполнением этого воздушного маневра и публику, и авиационных экспертов. А годом спустя на другом международном авиасалоне — во французском Ле-Бурже, Анатолий Николаевич неожиданно для себя переживет и еще один рекорд на своем МиГе — катапультирование с высоты 80 метров.

Позже выяснится, что ни самолет, ни летчик не были виноваты — в сопло двигателя истребителя попала птица. Кстати, этот неприятный инцидент станет рекламой советским системам катапультирования, ведь при приземлении с такой сверхмалой высоты летчик не просто остался жив, но и отделался лишь незначительными ушибами.

Меняя вектор тяги

Миг-29 в свое время поставляли в 56 стран. На вооружении 29 из них он стоит и по сию пору. В свое время эти машины использовали и ВВС Национальной народной армии ГДР. В конце 1980-х, после объединения Германии, они достались ФРГ. Однажды советским истребителям устроили тренировочные бои с натовскими самолетами, в числе которых были F-16 и F-18. Практически во всех воздушных схватках МиГи одержали победу. Американские машины просто не могли выдержать таких перегрузок, которые преодолевали наши истребители.
Достигать невиданной маневренности МиГам позволяют уникальные двигатели, действие которых основано на принципе изменяемого вектора тяги. В итоге самолет получает возможности по маневру, не сравнимые с машинами, оснащенными обычными двигателями.

К примеру, МиГ-29 с отклоняемым вектором тяги (индекс ОВТ) может развернуться буквально «вокруг себя», тогда как обычному истребителю нужно выполнить стандартный разворот. Известно, что ВВС США для подготовки своих летчиков закупили шесть таких российских самолетов. С их помощью американские пилоты осваивают тактику боя с потенциальным противником.

Россия пригрозила лишить истребители болгарских ВВС гарантии

В Федеральной службе по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) РФ пригрозили лишить истребители МиГ-29, принадлежащие ВВС Болгарии, гарантии производителя. Это произойдет в случае, если болгарские военные все-таки решат пройти техническую модернизацию авиадвигателей не у российского производителя самолетов, а в Польше. Об этом РИА Новостям сообщил замглавы службы Анатолий Пунчук.
По его словам, позиция Софии контрпродуктивна и идет вразрез с духом и договоренностями между нашими странами в области военно-технического сотрудничества и в особенности в части защиты интеллектуальной собственности. «Это, безусловно, отрицательно скажется на наших дальнейших отношениях в этой сфере», — отметил он.
Как подчеркнул замдиректора ФСВТС, это создает предпосылки для того, что РСК «МИГ», как производитель данных самолетов, в будущем не сможет гарантировать безопасность их полетов. Такое жесткое заявление российский чиновник был вынужден сделать в связи с тем, что 4 ноября Народное собрание Болгарии (парламент) вынесет на повестку обсуждение вопроса о ратификации соглашения, согласно которому проводить модернизацию самолетов МиГ-29 ВВС Болгарии будет польское предприятие.
Ранее правительство Болгарии дало «зеленый свет» на подписание межправительственного соглашения с Польшей о ремонте МиГ-29. После этого Болгария достигла с Варшавой соглашения на ремонт восьми двигателей для истребителей МиГ-29. Условия соглашения предусматривают в последующем починку польской стороной еще двух самолетов, принадлежащих Болгарии.
Напомним, гендиректор РСК «МиГ» Сергей Коротков ранее указывал, что предприятие не передавало никакой документации и прав на двигатели произведенных для инозаказчиков самолетов МиГ-29. Вся документация, по его словам, была взята с Украины, которая не имела права передавать эту интеллектуальную собственность.
При этом стоимость ремонта двигателей истребителей МиГ-29 стоит примерно одинаково что в России, что в Польше — около миллиона евро. Однако РФ гарантирует более продолжительный результат. Польская сторона, заключившая контракт с Болгарией на ремонт ее самолетов, дает гарантию на 350 часов налета, в то время как ремонт в России дал бы гарантию на 500 часов. «Болгарская сторона будет вынуждена в два раза чаще обращаться за ремонтом этих двигателей», — отмечал гендиректор РСК «МиГ» Сергей Коротков, добавляя, что выбор Болгарии вызван не экономическими, а политическими причинами, в частности давлением со стороны партнеров по НАТО.
По данным из открытых источников, в настоящее время на вооружении ВВС Болгарии стоят двенадцать МиГ-29 и два учебно-боевых МиГ-29УБ. Болгария вошла в НАТО в 2004 году. У этой страны есть на вооружении большое количество образцов военной техники советского производства. В это число кроме МиГ-29 входят истребители МиГ-21, штурмовики Су-25, вертолеты Ми-24 и Ми-17, танки Т-72, бронетранспортеры БТР-60 и БРДМ-2, ракетные комплексы «Точка». Российские компании-производители вооружения и техники осуществляют их обслуживание на основе ранее заключенных договоров.

Российская Газета

Правда о МиГ-29

Как американские разведслужбы разгадали загадку убийцы времен холодной войны.
Джон Сотэм (John Sotham)
МиГ-29
В носовой части МиГ-29 (Fulcrum по натовской классификации), стоящего возле здания национального военно-воздушного и космического разведывательного центра на авиабазе Райт-Патерсон в Огайо, выросло осиное гнездо. Шины на его приподнятых над землей стойками колесах растрескались и порвались. На обтекателе засох птичий помет. Самолет создает впечатление военного трофея, выставленного напоказ как голова на пике. В определенном смысле это и есть трофей, взятый в результате победы в холодной войне. Это один из семнадцати МиГ-29-х, закупленных американским правительством в бывшей советской республике Молдавии в 1997 году. Приобрели самолеты для того, чтобы их не продали Ирану. Та слабая конфедерация, что пришла на смену Советскому Союзу, не имела возможности остановить эту сделку, что стало еще одним актом унижения после распада СССР. «Любое военное ведомство в любой стране серьезно расстроилось бы, получи противник возможность изучать и испытывать его самое современное оружие, — говорит московский историк авиации Сергей Исаев. — Интересно, порадовались бы Белый дом и Пентагон, если бы, например, Мексика попыталась продать Российской Федерации свои вертолеты UH-60L Blackhawk?»

Такое приобретение также дало западным аналитикам, часть из которых работала в мрачном здании этого национального разведцентра, шанс изучить истребитель, на который они смотрели издали на протяжении 20 лет. Когда МиГ-29 впервые появился в 1977 году, он, как и его далекий предок МиГ-15, стал потрясающим откровением: оказывается, Советы догоняют США в области авиационной техники!

Американская разведка впервые узнала о новом советском самолете по спутниковым фотографиям, сделанным в ноябре 1977 года, примерно тогда же, когда истребитель совершил свой первый полет. «Достаточно было взглянуть на его размеры и форму, чтобы понять: Советы проектируют аналог нашего F-16 и F/A-18, говорит Бенджамин Лэмбет (Benjamin Lambeth), написавший в 1999 году книгу Russia’s Air Power in Crisis (Российская военно-воздушная мощь в кризисный период), а в конце 1970-х годов работавший военным аналитиком в стратегическом исследовательском центре RAND в Санта-Монике, штат Калифорния. — Изо всех многочисленных разведывательных источников и средств сбора электронной и прочей информации американское правительство знало довольно много об этом самолете с самого начала, и нам было ясно, что надо что-то делать». В ВВС начали проектировать стелс-технологии и электронные системы для слежения и нацеливания сразу на несколько самолетов одновременно. В 1981 году руководство военно-воздушных сил выступило с первой официальной заявкой на разработку истребительной техники следующего поколения — перспективного тактического истребителя, который со временем станет самолетом, получившим название F-22 Raptor.

В последующие годы та разрозненная информация, которая была собрана о МиГ-29, сложилась в более понятную картину, потому что появилась возможность изучить 21 молдавский МиГ. С 20 по 27 октября 1997 года эти МиГи (14 фронтовых истребителей модели «С», шесть моделей «А» постарше и один двухместный самолет модификации «Б») были разобраны в Молдавии и по частям отправлены в национальный разведывательный центр в Дейтон, где их внимательно изучили на объекте по эксплуатации иностранной боевой техники. Что случилось потом — об этом Национальный военно-воздушный и космический разведывательный центр не сообщает. Офицер центра по связям с общественностью Джеймс Лансфорд (James Lunsford) говорит: «Мы не хотим, чтобы наши противники знали, что нам известно». Возможно, несколько МиГов, которые были в пригодном для полетов состоянии, были отправлены на испытания на базу ВВС Эдвардс в Калифорнию. По крайней мере, один экземпляр оказался в Неваде на авиабазе Неллис. Там его отправили в учебный центр, который летчики называют «зверинцем для молодняка». В центре есть целая выставка военной техники иностранного производства, которая выставлена там для ознакомления с нею молодых разведчиков. Что касается остальных машин и деталей, то данные о них засекречены, за исключением одной первой модели «А», которая попала в национальный музей ВВС США.

Внутри музея его куратор Джефф Даффорд (Jeff Duford) приглашает меня осмотреть галерею холодной войны, расположившуюся почти на четырех тысячах квадратных метрах выставочного пространства. Для начала он показывает мне экспонат «Чекпойнт Чарли». Этот недавно приобретенный тренажер отсека экипажа космического челнока НАСА занимает всю левую часть ангара, вытолкав самолеты в правую, где они стоят как сборная солянка. Там второй МиГ-29 из Огайо стоит нос к носу с непривлекательным штурмовиком Fairchild Republic A-10 по прозвищу Warthog (бородовочник, уродина, страшилище — прим. перев.).

Даффорд снимает ленту ограждения, и мы подходим поближе, чтобы осмотреть самолет внимательнее. В отличие от Миг-29, гниющего возле разведцентра, этот экземпляр замечательно восстановлен и нежится в комфорте с климат-контролем, наслаждаясь мягким светом ламп и блестя свежей краской, которая на ощупь как атлас.

Давайте признаем: советские истребители были безобразны, и МиГи едва ли не самые мерзкие на вид. Самолеты МиГ-17 и Миг-19 времен Вьетнамской войны это утилитарная труба с крыльями. Вслед за ними пришли смертоносные МиГ-21, представляющие собой рациональную скульптуру из углов и конуса. Но Миг-29 совсем другой. Эта прекрасная в своей обтекаемости машина напоминает своего двухкилевого современника с плоскими боками F-15 Eagle ничуть не больше, чем балерина из Большого театра боксера с уличного ринга. Когда галерея будет готова, эти две иконы воздушного боя будут выставлены вместе, говорит Даффорд. Либо же Fulcrum будет красоваться на пару со своим более прилизанным соперником F-16. Даффорд вместе с коллегами продумывает план размещения экспонатов таким образом, чтобы МиГ-29 выглядел как достойный противник, каким он и является.

«Нам очень повезло, что мы получили этот самолет, — говорит Даффорд, проводя рукой по правому воздухозаборнику МиГ-29. — Когда он поступил к нам, на нем была краска молдавских ВВС. Сделано все было очень грубо. Когда начались ремонтно-восстановительные работы, работники, зачищая поверхность, надеялись найти бортовые номера (эквивалент серийного номера в ВВС). Во время зачистки отчетливо проступил номер 08».

Узнав номер, Даффорд понял, что этот МиГ — не только одна из первых боевых машин данной марки, располагавшихся на базе ВВС в подмосковной Кубинке, но и один из первых самолетов из числа показанных за пределами Советского Союза. «Некоторые детали помогли выяснить его происхождение, — говорит Даффорд, — Пластины для отражения пламени…. Там всего шесть отверстий, и это говорит о том, что наш самолет — одна из первых моделей». Другой подсказкой стал способ нанесения номеров. В отличие от самолетов ВВС США, где правила по размерам очень жесткие, до миллиметра, «на российских самолетах расстояние между цифрами может быть разное», отмечает Даффорд. Он внимательно изучил снимки МиГ-29, сделанные в 1986 году на авиационной выставке в Финляндии в Куопио-Риссала. «Это как отпечатки пальцев. Посмотрев на расстояние между цифрами и на место их расположения, я убедился, что эта машина выставлялась в Финляндии».

В 1986 году Юкка Хоффрен (Jukka Hoffren) был фотографом в финских ВВС, работавшим на авиабазе в Тиккакоски, где находится финская военно-воздушная академия. Очарованный новым МиГом, Хоффрен отправился на авиашоу в Куопио-Риссала, где должен был состояться международный дебют этой машины. До 1986 года иностранцы видели истребитель только на нечетких спутниковых снимках, опубликованных в журнале Aviation Week & Space Technology. «Все это авиашоу строилось вокруг МиГ-29», — сообщил мне Хоффрен по электронной почте. Советы были заинтересованы в продаже своего нового самолеты финским ВВС, у которых был весьма разнообразный парк машин, возникший по причине сложной политики послевоенной Финляндии, регулировавшейся разными договорами. В составе военно-воздушных сил были и советские МиГ-21 бис, и шведские Saab Draken, и британские Hawk производства British Aerospace. По словам Хоффрена, в сравнении с весьма боеспособным МиГ-21, который был построен в грузинском Тбилиси так, что метод строительства можно назвать «доводкой молотком», новый МиГ был потрясающей машиной. «Если МиГ-21 можно назвать ракетой с крыльями, то МиГ-29 был очень маневренным самолетом в воздушном бою, и казалось, что он ничуть не уступает, а может даже превосходит F-16».

Увидеть не фотографию, а реальную машину, что сделал Хоффрен в Финляндии, было гораздо познавательнее; но самолет можно узнать по-настоящему только в полете. И в декабре 1989 года Лэмбет получил такую возможность. 15 декабря на базе в Кубинке в отвратительных погодных условиях он стал первым западным аналитиком, слетавшим на МиГ-29, а также первым после окончания Второй мировой войны представителем Запада, приглашенным подняться в воздух в советском воздушном пространстве на боевом самолете (канадский летчик истребительной авиации летал на МиГе в августе 1989 года на авиашоу в Эбботсфорде).

Спустя два года после дебюта Миг-29 в Куопио-Риссала Советы показали эту машину в Англии на авиасалоне в Фарнборо, а в 1989 году на авиасалоне в Париже. В то время Лэмбет был старшим аналитиком в исследовательском центре RAND. Раньше он работал специалистом по советской военной технике в ЦРУ, а также гражданским летчиком. Работа Лэмбета в RAND со специализацией на боевом применении тактической авиации дала ему возможность полетать на многих реактивных самолетах с великолепными летно-тактическими характеристиками. В Фарнборо он познакомился с главным летчиком-испытателем КБ Микояна Валерием Меницким, который сопровождал группу пилотов, техников и обслуживающего персонала на первой крупной западной выставке, где участвовал МиГ-29. Они подружились.

«Я много лет писал о советских самолетах, — говорит Лэмбет. — Когда я услышал, что в Фарнборо привезут МиГ-29, я не мог в это поверить. Я даже представить себе не мог, что мне настолько повезет, и я смогу полетать на нем. Это была своеобразная драма холодной войны — человек, работавший в ЦРУ, получает шанс подняться в небо в советском истребителе с красной звездой». Лэмбет сказал Меницкому, что он очень хочет полетать на МиГ-29. «Он не упал со стула от смеха, а сказал, что, может быть, это получится». Лэмбет выбрал правильное время: советский руководитель Михаил Горбачев недавно начал проводить политику гласности, а поскольку Советы надеялись на продажу нового истребителя другим странам, они были готовы всячески демонстрировать его возможности и характеристики.

Погода в Кубинке той зимой была отвратительная, поэтому перед вылетом на МиГ-29УБ Меницкий занял переднее кресло, а Лэмбет забрался в заднее. Полет предусматривал совершение ряда маневров, которые Лэмбет за несколько недель до этого выполнял на самолете ВВС национальной гвардии F-15 на авиабазе Хикэм в Гонолулу. Отчет Лэмбета в RAND, опубликованный в 1990 году, стал первым несекретным анализом таинственного прежде истребителя. Лэмбет подчеркнул, что не проходил никакой подготовки в качестве летчика-испытателя или летчика-истребителя, но в своем отчете он подробно описал впечатления от полета в кабине МиГ-29.

Вскоре Запад узнал все о МиГ-29, получив возможность для его эксплуатации. За три месяца до полета Лэмбета в Кубинке в Венгрию по туристическим визам перебрались около 7000 восточных немцев, которые разбили лагерь под Будапештом. 10 сентября 1989 года Венгрия официально открыла свою границу с Австрией, дав беженцам возможность отправиться в Западную Германию. К 1990 году Германия объединилась, а на следующий день после Рождества 1991 года прекратил свое существование Советский Союз.

МиГ-29 был единственным боевым самолетом в вооруженных силах Восточной Германии, который объединенное германское правительство сохранило в составе ВВС. «Немцы оказали неоценимую услугу, — говорит историк из военно-воздушного и космического разведывательного центра Роб Янг (Rob Young). — Они рассказали нам о МиГ-29 больше, чем мы могли узнать где бы то ни было. У нас по программе обмена бывали майоры и подполковники. Это было похоже на МиГ-15 в том, что с ним мы создавали модели и проводили имитационные эксперименты еще задолго до того, как сумели получить эту машину». Во время войны в Корее Центр воздушной технической разведки, ставший предшественником национального военно-воздушного и космического разведывательного центра на авиабазе Райт-Патерсон, получил детали потерпевшего аварию МиГ-15 и исследовал обломки, чтобы как можно больше узнать о характеристиках этого изменившего расклад сил МиГа. Летчики-испытатели ВВС США смогли полетать на таком самолете после того, как в сентябре 1953 года дезертировал один северокорейский летчик.

В 1991 году у бывшей Восточной Германии было 29 машин МиГ-29, базировавшихся в Прешене неподалеку от польской границы. Когда пал Железный занавес, летчики и техники Западной Германии начали проводить оценку своих бывших противников, пытаясь понять, можно ли ввести их в состав новых ВВС Германии. В конечном итоге они начали программу обучения, в которой летчики бывшей Восточной Германии выступали в качестве инструкторов.

Были отобраны лучшие из лучших молодых западногерманских лейтенантов и капитанов для переучивания на МиГи. В последующие годы 73-е крыло истребительной авиации, которое было переброшено в Лааге на балтийское побережье, забросали просьбами ВВС и ВМС западных стран, желавшие полетать в учебном бою против МиГ-29.

Петер Стайнигер (Peter Steiniger) был летчиком-истребителем ВВС Западной Германии и выпускником престижных курсов по совместной подготовке пилотов реактивной авиации Европы-НАТО на базе ВВС Шеппард, штат Техас. Вернувшись в Германию, он летал на F-4F, которые были экспортным вариантом легендарных «Фантомов» компании McDonnell Douglas, находившихся в строю в немецких ВВС вплоть до 2013 года. Когда он в 1986 году был лейтенантом, ему и его товарищам показали спутниковые снимки отрезвляющей новой советской разработки. Но не прошло и пяти лет после объединения, как он оказался в сюрреалистических обстоятельствах, порожденных замысловатыми изгибами истории: Стайнигер не только стал хорошо подготовленным пилотом МиГ-29, но и офицером оперативного отдела 73-го крыла, координирующим программу обменов. «Например, — говорит Стайнигер, — я ставлю молодого, взволнованного и перевозбужденного летчика F-16 в пару с пилотом бывших ВВС ГДР. Они поднимаются в небо и совершают несколько элементарных маневров, принятых в истребительной авиации. У нас были сотни таких вылетов, и тысячи уроков во время разборов полетов с коллегами с западных самолетов, которые слушали нас и смотрели наши видеозаписи…в основном с изумлением».

Летчики с многочисленных самолетов-противников МиГ-29, самоуверенно вызывавшие нас на соревнование и подначивавшие нас словами «а ну-ка, покажите, на что вы способны» (среди них такие самолеты как F-14 Tomcat и F/A-18 Hornet ВМС США), были посрамлены и зачастую фигурально в кровь разбивали свои носы уже после первого столкновения с 29-м. «Имея определенный опыт, ты мог превзойти в маневрировании любой реактивный самолет, даже F-16 и Hornet с большим углом атаки, — говорит Стайнигер. — Прекрасная конструкция в сочетании с одним видом бортового вооружения превращала самолет в настоящего убийцу: речь идет о ракете Archer AA-11 (название ракеты Р-73 в натовской классификации — прим. перев.)». Это ракета с тепловой системой самонаведения, обладающая замечательными характеристиками и большей дальностью, чем американская Sidewinder. «Простой монокулярный объектив перед правым глазом позволял мне наводить самонаводящуюся головку на цель под очень большим углом». Способность МиГ-29 захватывать цель на автоматическое сопровождение даже тогда, когда его нос был повернут в сторону от нее, заставила «прослезиться очень многих», говорит Стайнигер.

Но хотя в ближнем воздушном бою МиГ-29 был хорош, западные летчики вскоре обнаружили в нем несколько недостатков. Бывший пилот F-16 Майк Дженш (Mike Jaensch), учившийся в школе вооружений ВВС и служивший в ПВО, в 1994 году вернулся на действительную военную службу после того, как его уволили из американских авиалиний. Хорошо владеющий немецким языком Дженш получил место в составе группы летчиков, отправившихся в 1998 году по обмену в Лааге в эскадрилью, где были МиГи. Дженш буквально влюбился в этот самолет, в его мощь и маневренность, но испытывал определенные сложности с бортовой РЛС и вспомогательными системами. «Советская система взглядов был такова, что летчик в основе своей это исполнительный механизм ручки управления, — говорит он. — Самолет очень сильно отличался от того, к чему привыкли мы. Бортовой электроники был самый минимум. Такая система взглядов также означала, что Советам не нужно было передавать информацию летчику». Поскольку системы МиГа не могли передавать пилоту информацию о сложном боевом пространстве, боевые полеты на машине были запрещены. В 1998 году силы НАТО думали о том, чтобы направить МиГи из Лааге в Косово, но отказались от этой идеи. Операторам бортовой системы дальнего радиолокационного обнаружения и предупреждения (АВАКС) пришлось бы уделять особое и отдельное внимание МиГам. «АВАКС выдает информацию трем-шести самолетам на боевом патрулировании, но для нас пришлось бы передавать дополнительную информацию, — говорит Дженш. — Мы решили, что в итоге будем больше мешать, нежели помогать». Кроме того, у сербов тоже были МиГ-29, в связи с чем опознавание «свой-чужой» в воздухе было бы затруднено.

В 1996 году Фред Клифтон (Fred Clifton) стал первым в рамках программы обмена пилотом МиГ-29, прикомандированным к 73-му крылу. Этот выпускник школы вооружений ВВС, служивший на F-16, а также налетавший тысячи часов на F-15, F-5 и МиГ-29, подходит к характеристикам русского самолета трезво и холодно, как аналитик. «Это великолепная машина [в плане совершения элементарных маневров], — говори он. — Но из четырех истребителей, на которых я летал, этот самый непослушный и трудный в управлении». До того, как стать пилотом МиГ-29, Клифтон получил свое первое инструкторское назначение, став летчиком «самолета противника» и летая на F-5 по программе интенсивного обучения опытных летчиков, оттачивавших навыки боевых действий против известных угроз, в том числе, против МиГ-29. По прибытии в 73-е крыло он получил уникальную возможность подвергнуть критической проверке учебную программу, по которой занимались летчики в США. «Я получил шанс понять, насколько правильно я вел подготовку пилотов как летчик противника, — говорит он. — Многое из того, что нам дала разведка, оказалось верным». Да, МиГ-29 был исключительно боеспособной машиной в воздушном бою, и впечатляла его способность производить пуск ракет под очень большим углом по отношению к направлению полета (к 2002 году русские утратили это преимущество в наведении, отмечает Фред Клифтон, потому что американцы приняли на вооружение ракету AIM-9X и нашлемную систему целеуказания). Но у самолета была небольшая емкость топливных баков, а, следовательно, малая дальность полета, тесная кабина со множеством кнопок и переключателей на приборной доске, среднего качества РЛС и низкие показатели в плане универсальности. Его возможности ограничивались тем, что он перехватывал и сбивал цели противника на небольшой дальности от собственного аэродрома. Летчиков восточного блока учили послушно следовать указаниям наземных операторов, поэтому системы МиГ-29, включая индикатор на лобовом стекле, были разработаны недостаточно хорошо, и пилоты очень слабо владели ситуацией в воздухе.

Пилот гражданских авиалиний Даг Рассел (Doug Russell) в свое время участвовал в программе обмена и летал в составе 73-го крыла. Он и сегодня периодически летает на зарегистрированном как гражданская машина МиГ-29, приобретенном в Киргизии и принадлежащем соучредителю Microsoft Полу Аллену (Paul Allen, Рассел иногда летает и на других МиГ-29, зарегистрированных в США в Иллинойсе). Ему нравится этот самолет, но он говорит, что полет на нем похож на выходные в Вегасе: жажды наслаждений хоть отбавляй, а дающего удовлетворение результата мало. «Мы находились в высокой степени готовности и летали с бортовым вооружением, однако это ничего нам не давало, — говорит он о времени, проведенном в немецких ВВС. — Парню с Запада было трудно летать на этой машине, потому что у него не было того уровня осведомленности об окружающей обстановке…. Нас никогда не приглашали на танец». Рассел считает, что аналитики НАТО очень интересовались МиГом и настаивали на том, чтобы немцы продолжали летать на нем.

Вскоре после прибытия в 73-е крыло Клифтон узнал, что технические аналитики в США скоро выяснят все оставшиеся секреты МиГ-29. Во время командировки на авиабазу Рамштайн он присутствовал на секретном брифинге, где было сказано, что ВВС США закупают молдавские МиГи. Многие полагали, что ВВС составят эскадрилью из МиГ-29, чтобы они участвовали в подготовке летчиков в качестве самолетов противника. Но к полетам были годны лишь несколько из приобретенных машин. Чтобы поднять в воздух остальные, нужны были большие затраты. Кроме того, было крайне неудобно торговаться с Российской Федерацией из-за запчастей. Поэтому создание эскадрильи «противника» оказалось делом непрактичным.

Питер Стайнигер запустил вебсайт, на котором с энтузиазмом ведет летопись немецких МиГов и делится ощущениями от полетов на них. Там немало поразительных фотографий и хвалебных слов в адрес МиГ-29. Вместе с тем, Стайнигер говорит: «Хотел бы я воевать на таком самолете? Нет. Если отставить в сторону ракету Archer AA-11, работа в кабине летчика очень трудоемкая. Владение ситуацией за пределами прямой видимости ограничивается картой». Иными словами, летчику приходится опускать голову, открывать карту и смотреть, где же он оказался.

Некоторые самолеты МиГ-29 по-прежнему подвергаются дальнейшей модернизации: на польские МиГи ставят новые летные компьютеры, навигационную технику и даже радио диапазона СВЧ/УКВ Rockwell Collins. Но остальные ВВС, если не считать небольшое количество бывших советских союзников, после холодной войны не торопятся встать в очередь за покупкой МиГ-29. «После падения Железного занавеса МиГ-29 был брошен на произвол судьбы, — говорит Клифтон. — Новых поставок за рубеж практически нет. Кто его покупает? Да никто». А по поводу целесообразности модернизации этой машины с целью ее превращения в современный компьютеризированный многоцелевой истребитель Клифтон говорит так: «Покупайте F-16. Он экономичнее и лучше».

Сегодня русские предлагают на экспорт новый МиГ, 35-й. Этот самолет более качественный. «С годами русские модифицировали МиГ-29. Они его усовершенствовали, внесли изменения, — говорит Бен Лэмбет. — МиГ-35 похож на МиГ-29, но у него гораздо больше возможностей». Пока он привлек внимание только одного потенциального покупателя: Индии. Согласно имеющейся информации, на вооружение российских ВВС МиГ-35 поступит в 2016 году. Но внимание западных аналитиков, и наверняка составителей учебных программ в школе вооружений ВВС сегодня привлекает продукция иного авиационного конструкторского бюро.

В 2010 году русские выпустили в небо аналог F-22 Raptor. Это машина КБ Сухого, являющаяся потомком Су-27. Т-50 это многоцелевой истребитель, бортовая электроника у которого может соперничать с F-22. Но Лэмбет отмечает, что он все равно отстает от Raptor лет на десять. «У многих есть подозрение, что он будет не такой уж и малозаметный, — говорит он. — У этого самолета есть много таких черт и особенностей, которые будут выдавать его на экране РЛС». Но с расстояния трудно судить о том, как покажет себя Т-50, и будет ли вообще Россия продолжать его разработку. Это новая загадка, и в ближайшее время русские вряд ли пригласят кого-нибудь с Запада покататься на этой машине, чтобы разгадать ее.

Оригинал публикации: The Truth About the MiG-29
Опубликовано: 25/08/2014 17:03

Первые серийные МиГ-29 «в строю»

Воспоминания инженеров

 

Первыми «строевыми» авиационными полками, получившими на вооружение и проводившими войсковые испытания практически всех послевоенных серийных реактивных истребителей ОКБ Микояна, стали части, базировавшиеся в подмосковной Кубинке. В феврале 1949 года первые серийные экземпляры ставшим впоследствии легендарным самолета МиГ-15 поступили на вооружение 29-го гвардейского истребительного авиационного полка 324 иад (аэродром Кубинка). В марте 1955 года летчики 32-го гвардейского и 274-го истребительных авиаполков 9 иад (аэродром Кубинка) в составе сводной группы начали осваивать первый отечественный сверхзвуковой истребитель МиГ-19. В марте 1960 года первые серийные экземпляры легкого фронтового истребителя МиГ-21Ф/Ф-13 поступили в 32-й гвардейский иап 9 иад (аэродром Кубинка). 32 гиап, перебазированный в конце 1960-х годов на аэродром Шаталово (Смоленская область), в июне 1970 года получил на вооружение первые серийные самолеты с изменяемой геометрией крыла МиГ-23С.

 

В июле 1983 года первые серийные экземпляры истребителя четвертого поколения МиГ-29 тип «9-12» поступили на вооружение 234-го гвардейского истребительного авиационного Проскуровского Краснознаменного орденов Кутузова и Александра Невского полка 9 иад, базировавшегося в Кубинке с 1952 года.

 

3 августа 1983 года на аэродроме Кубинка в торжественной обстановке в присутствии многочисленных гостей, возглавляемых первым заместителем Главкома ВВС маршалом авиации Ефимовым А.Н., летчики 234 гиап выполнили первые полеты на МиГ-29 и приступили к освоению и войсковым испытаниям новейшего самолета.

 

О событиях, связанных с освоением первых серийных МиГ-29, рассказывают инженеры 234 гиап. Надеемся, что и летчики Кубинки, совершившие первыми полеты на истребителе четвертого поколения, не останутся в стороне и помогут сохранить яркие страницы истории отечественных ВВС.

 

 

Вспоминает Виктор Александрович Шаров, в 1983 году инженер полка по авиационному оборудованию: Впервые самолет МиГ-29 я увидел летом 1982 года на показе у нас в Кубинке. Близко к самолету не подпускали. Формы самолета поражали своей необычностью. В воздухе этот самолет пилотировал Герой Советского Союза летчик-испытатель Орлов Б.А. Что он выделывал на этом самолете, мы только диву давались! После МиГ-21 смотреть на такое было и страшно, и интересно.

 

В ноябре 1982 года нас направили на переучивание на новейший МиГ-29. Две недели мы изучали сам самолет на московском заводе «Знамя труда», затем в течение 10 дней двигатель на заводе «Красный октябрь» и, наконец, стажировка в Луховицах на сборочном заводе. Все было для нас ново, сам самолет, оборудование, элементная база. Поражало взаимосвязанность систем и наличие встроенного контроля в наиболее важных системах самолета. Кроме традиционного самописца бортовых параметров самолета (система «Тестер») на МиГ-29 появилась система «Экран», которая кроме регистрации параметров на металлизированной ленте, использовалась также для подсказки летчику в случае отказа техники на земле или в воздухе.

 

В конце июня 1983 года нам сообщили, что надо готовиться к приемке самолетов в Луховицах. Старшим группы назначили инженера полка по СД майора Романова Виктора Константиновича. Тяжеловато нам пришлось поначалу, так как самолет новый, а мы его знали лишь теоретически. Спасибо заводским специалистам, секретов от нас они не держали и помогали нам, как могли в освоении МиГ-29. Целые дни мы проводили в самолетах и у самолетов, стараясь своими руками пощупать все, что можно.

 

В Луховицах мы принимали восемь самолетов МиГ-29, которые поступили в 1-ю авиационную эскадрилью нашего полка. Это были первые серийные самолеты, направляемые в строевую часть. Поэтому в какой-то степени они были экспериментальными. Да и камуфляж их был соответствующий – зелено-коричневый. Такую окраску я больше нигде не встречал.

 

Приемка производилась в сжатые сроки. За две недели надо было принять не только совершенно новые самолеты, но и всю документацию. Утром нам сообщали, какие самолеты дают на приемку. В течение дня работали по собственным планам, вечером сведения о сделанном за день стекались к старшему группы майору Романову В.К., который в свою очередь докладывал о проделанной работе по каждому самолету и о причинах задержки приемки, если таковое происходило, заместителю главного инженера ВВС МВО полковнику Комарову Борису Ивановичу.

 

Утром 23 июля 1983 года восемь МиГ-29, пилотируемые заводскими летчиками, вылетели в Кубинку. Весь ИТС, участвующий в приемке самолетов, на транспортном самолете вылетел следом. По прилете в Кубинку мы увидели, что новенькие МиГ-29 зарулили к демонстрационной базе, а на площадке выстроен весь личный состав полка. После этого состоялся митинг, где выступили представители нашего полка, ВВС МВО и завода-изготовителя.

 

Непосредственно переучиванием и первыми вылетами летного состава полка на МиГ-29 руководили зам. командующего ВВС МВО генерал-майор авиации Куликов Юрий Васильевич, от МАП – старший летчик-испытатель фирмы Микояна Герой Советского Союза заслуженный летчик-испытатель Федотов Александр Васильевич.

 

«Спарок» МиГ-29 еще не было, поэтому после теоретического переучивания и тренажа в кабине, следовал первый вылет. Непосредственно перед вылетом тренаж в кабине проводил Федотов А.В. В конце летного дня разбор полетов проходил на трибуне показа авиационной техники, которая находилась между рулежкой и ВПП аэродрома Кубинка.

 

Вспоминается один случай. По регламенту летчик перед вылетом на МиГ-29 был обязан провести тест-контроль САУ, для осуществления которого необходимо «стриммировать» элероны, стабилизатор и руль поворота, т.е. поставить их в нейтральное положение. При этом, если элероны, стабилизатор и руль поворота не поставить в нейтральное положение, то тест-контроль САУ не произойдет, что в свою очередь свидетельствовало об отказе САУ, а значит вылетать нельзя. В один из летных дней все запланированные самолеты взлетели, а один МиГ-29 запустился, но не выруливает. Техник по связи запросил летчика. Тот ответил, что не проходит тест САУ, поэтому он не может вырулить. После нескольких неудачных попыток летчик выключил двигатели и вылез из кабины, не выполнив первый вылет на новом самолете.

 

Анализируя этот случай, мы пришли к выводу, что летчик не смог «стриммировать» рули из-за того, что перепутал кнопки. Дело в том, что кнопка управления «триммированием» находилась на РУС слева, а рядом с ней была кнопка управления оружием системы СУВ-29. Вот с помощью этой кнопки летчик и пытался привести рули в нейтральное положение. На разборе полетов генерал-майор Куликов Ю.В. сказал: «Ну, а где тот, который не «отстрелялся?» – Имея в виду летчика, который не вылетел. – «Ничего в следующий раз вылетишь, а пока поучи матчасть!» И, правда, через день этот летчик вылетел первый раз на МиГ-29 без замечаний.

 

Шаров Виктор Александрович

 

Родился 15 января 1949 года в городе Бийске Алтайского края. В 1966 году окончил среднюю школу и поступил в Ачинское военное авиационно-техническое училище, которое окончил в 1969 году и был направлен в 47-й отдельный гвардейский разведывательный авиационный полк, аэродром Шаталово, на должность техника по авиационному оборудованию самолетов. В Шаталово прослужил 7 лет на должностях техника, старшего техника, начальника группы регламентных работ по авиационному оборудованию ТЭЧ полка. Освоил оборудование самолетов Як-27Р, Як-28Р, МиГ-25Р, МиГ-25УБ, МиГ-25РБ.

 В апреле-июле 1972 года находился в командировке в Египте на самолетах МиГ-25РБ.

 В 1976-1980 годах обучался в ВВИА им. Жуковского по специальности инженер по авиационному оборудованию. По окончании академии был направлен в 234-й гвардейский иап, аэродром Кубинка, на должность инженера полка по АО. Освоил оборудование самолетов МиГ-21, МиГ-23, Су-17М3, МиГ-29, Су-27.

 В ноябре 1989 года был командирован в Ирак на самолетах МиГ-29. 9 января 1991 года в составе группы советских специалистов эвакуирован из Ирака в связи с началом операции «Буря в пустыне».

 В сентябре 1991 года назначен на должность старшего инженера по авиационному оборудованию 9-й истребительной авиационной дивизии, штаб аэродром Кубинка. В 1993 году назначен старшим инженером по АО 16-й воздушной армии, штаб аэродром Кубинка.

 Подполковник Шаров Виктор Александрович демобилизовался в 1995 году.

 Награжден 7 медалями.

 

 

Рассказывает Владимир Михайлович Новиков, в 1983 году зам. командира 234 гиап по ИАС: 23 июля 1983 года в торжественной обстановке с построением всего полка мы приняли первые восемь самолетов МиГ-29. Затем в течение недели в двух эллингах, в одном – летный состав, в другом – инженерно-технический, мы изучали особенности эксплуатации нового самолета.

 

3 августа 1983 года состоялись первые полеты летчиков нашего полка на МиГ-29. Первым на новом истребителе четвертого поколения в воздух поднялся заместитель командующего ВВС округа генерал-майор Куликов Ю.В. За ним вылетели командование полка и летчики 1-й авиационной эскадрильи. «Спарок» не было, поэтому сразу вылетали на боевом. После МиГ-21 на МиГ-29 летать было проще и комфортнее: самолет сам по себе летучий, посадочная скорость меньше, тяговооруженность больше, аэродинамика прекрасная. В пятый или шестой день на самолете майора Гельмича Василия Манольевича сработала сигнализация одного двигателя. Он его отключил и спокойно сел на одном. Вот что значит два двигателя!

 

В начале сентября 1983 года в Кубинку пригнали две «спарки» МиГ-29УБ (по всей видимости, речь идет о первых двух опытных МиГ-29УБ, которые в тот момент лишь проходили заводские испытания – Прим. С.И.), на которых «вывезли» несколько летчиков, еще не вылетевших на новом самолете.

 

«Подходили» первые регламентные работы, замены двигателей. Первый облет МиГ-29 после замены двигателей выполнил генерал-майор Куликов Ю.В. При этом была одна особенность. В программе облета на тот момент значилось выключение и запуск двигателя в полете. Мы слушали по радиообмену голос Куликова Ю.В.: «Выключаю правый. Выключился. Запускаю. Вышел на обороты. Выключаю левый…» и т.д. Такая практика была в новинку. В последующем этот пункт исключили из программы облета.

 

В конце 1983 года полк получил из Луховиц еще два самолета МиГ-29.

 

Новиков Владимир Михайлович

 

Родился 8 февраля 1949 года на станции Брюховецкая Краснодарского края.

 В 1966-1969 годах обучался в 1-м Харьковском военном авиационно-техническом училище, после окончания которого был направлен в 234-й гвардейский авиаполк, аэродром Кубинка, на должность техника группы регламентных работ по СД. В 1970-1975 годах – техник самолета, начальник ТЭЧ звена.

 В 1972 году поступил в ВВА им. Н.Е. Жуковского, после окончания которой в 1977 году был назначен на должность инженера по СД 234 гиап. В мае 1983 года был назначен заместителем командира 234 гиап по ИАС.

 В январе 1984 года — феврале 1985 года – заместитель командира 32 гиап по ИАС, аэродром Шаталово.

 1985-1988 годы – командировка в Народную республику Ангола.

 1988-1993 годы – инженер, старший инженер Инженерно-авиационной службы ВВС МВО.

 1993-1995 годы – старший инженер ИАС управления командующего Фронтовой авиацией.

 Подполковник Новиков Владимир Михайлович уволился в запас в августе 1995 года.

 

 

Вспоминает Василий Николаевич Вишневский, в 1983 году инженер полка по самолету и двигателю: Полк получил первую партию МиГ-29 из восьми самолетов. Если учесть, что очень часто к концу летной смены оставалось один или два исправных самолета, то можно себе представить интенсивность работы инженерно-технического состава. Так как самолетов постоянно не хватало, то и летному составу приходилось очень сложно в плане освоения новой матчасти.

 

Первое время каждый заруливавший на стоянку МиГ-29 встречало до 30 (!) человек – в основном представители КБ и заводов-изготовителей, а также наши военные чины. Порой «представителей промышленности» было так много, что технику самолета с трудом удавалось пробиться к фонарю для высадки летчика из кабины. Все вели свои записи и хотели с первых уст получить замечания. Надо отметить, что такая ситуация при всех ее неудобствах, имела свои положительные стороны. Замечания систематизировались и обобщались, по полученным материалам проводились совещания, вырабатывались пути решения и принимались меры по устранению проблем. Необходимо отметить, что, учитывая высокий профессионализм летчиков полка, все замечания были грамотно сформулированы и аргументированы.

 

Первые восемь МиГ-29 находились на вооружении 1-й эскадрильи, начальниками ТЭЧ звеньев которой были капитан Кириченко Виталий Дмитриевич и старший лейтенант Шведов Сергей Иосифович. На их долю выпала очень большая нагрузка по поддержанию в исправном состоянии самолетного парка, имевшего в тот период достаточно низкую надежность. Ситуация осложнялась тем, что капитан Кириченко В.Д. исполнял при этом и обязанности зам. командира эскадрильи по ИАС, он практически не снимал шлемофон, так как очень часто необходимо было опробовать двигатели для поиска неисправностей или после их устранения.

 

Однажды накануне очередного воздушного показа был обнаружен серьезный дефект авиадвигателя, а для проведения целевого осмотра необходимо было снимать его с самолета. Конечно, демонтаж двигателя на МиГ-29 гораздо технологичнее, чем на самолетах предыдущих поколений и требует меньше затрат, но в данном случае эти работы было необходимо выполнить на всех восьми самолетах, а перенести показ было не возможно. Поэтому нам пришлось всю ночь проводить целевые осмотры с демонтажем двигателей. Домой никто не ушел, а в четыре часа утра капитан Кириченко В.Д. запустил первый двигатель для опробования после осмотра.

 

Хорошо помнится случай первой посадки МиГ-29 с одним выключенным двигателем. В одном из полетов произошел отказ одного двигателя самолета, пилотируемого майором Гельмичем В.М. Летчик, действуя по инструкции, выключил отказавший двигатель и благополучно посадил самолет. Но что творилось на земле, когда получили информацию о том, что самолет заходит на посадку с одним двигателем, сейчас уже трудно передать! Сказать, что все волновались, это – ничего не сказать… Ведь на полетах помимо военных присутствовало большое число специалистов промышленности, которые отвечали каждый за свою систему и, естественно, каждый мечтал, чтобы отказ был не по его системе. За посадку нового самолета на одном работающем двигателе впервые в условиях строевой части майор Гельмич В.М. был награжден орденом Красной Звезды. В последующем летчики спокойно выключали отказавший двигатель и производили посадку на одном.

 

Вишневский Василий Николаевич

 

Родился 2 января 1954 года на Украине в селе Мартыновка Луцкого района Волынской области. После окончания средней школы №1 в городе Броды Львовской области в 1971 году поступил в 1-е Харьковское военное авиационно-техническое училище. По окончании училища в 1974 году был направлен для дальнейшего прохождения службы на должности бортового техника вертолета Ми-6 в 239-й отдельный вертолетный полк аэродром Брандис Группы советских войск в Германии.

 В 1979 году поступил в ВВИА им. Жуковского на факультет пилотируемых летательных аппаратов. В 1983 году окончил академию и был направлен в 234-й гвардейский истребительный авиационный полк, аэродром Кубинка, на должность инженера полка по самолету и двигателю. В 1986-1989 годах – начальник ТЭЧ 234 гиап.

 В 1989-1993 годах – инженер, старший инженер Летающей лаборатории (ЛАТЛ) инженерно-авиационной службы ВВС МВО. В 1993-1995 годах – старший инженер инженерно-авиационной службы Командования фронтовой авиации ВВС. В 1995 году переведен на должность начальника группы авиационных средств Управления начальника войск радиационной, химической и биологической защиты Министерства обороны РФ.

 Полковник Вишневский Василий Николаевич уволился в запас в 2001 году.

 Награжден орденом «За военные заслуги», медалями.

 

 

В.А. Шаров: В полку постоянно присутствовало руководство ВВС МВО – от инспекторов-летчиков до зам. командующего ВВС МВО генерал-майора Куликова Ю.В. Инженерно-авиационную службу округа в Кубинке представляли заместители главного инженера ВВС МВО полковники Корельский Леонид Иванович и Комаров Борис Иванович.

 

В сентябре 1983 года состоялось первое совместно с МАП совещание, посвященное началу эксплуатации МиГ-29, на котором присутствовали главный конструктор МиГ-29 Вальденберг М.Р. и зам. главного конструктора по серии Слободской А.Б. Выступали все инженеры по специальностям. От специалистов АО пришлось выступать мне. Среди недостатков я отметил тот факт, что получаемые вместе с самолетами принципиальные и фидерные схемы, так называемые «синьки», нам приходилось раскладывать там, где стоял самолет (на бетонке, на траве и т.д.), и в этом случае схемы достигали в длину 10 метров. Подчас трудно было состыковать конец одной и начало следующей схемы из-за плохого буквенно-цифрового изображения электрических проводов и штепсельных разъемов. Наши эмоции при поиске неисправности по этим «синькам» трудно было передать… Кроме этого я рассказал и о том, что для замены лампочки освещения приборной доски или пультов, надо было разобрать половину кабины, что при последующей сборке могло привести к непреднамеренному внесению неисправности.

 

В заключительном слове руководители МАП заявили, что все наши замечания будут учтены в самое ближайшее время. Мы в этом убедились при получении новых самолетов уже в начале 1984 года. Все самолеты уже комплектовались удобными альбомами схем, а электрические лампы подсвета пультов можно было заменить без демонтажа самих пультов.

 

В конце 1983 года встал вопрос о проведении регламентных работ на МиГ-29. Налет первых самолетов подходил к 25 часам, а не за горами были и 50-часовые регламентные работы. Если комплексный осмотр и 25-часовые регламентные работы можно выполнить на стоянке, то 50-часовые – необходимо было проводить в условиях ТЭЧ. Проблема была в том, что в существовавшую в то время ТЭЧ МиГ-29 закатить было невозможно: размеры нового самолета были гораздо больше, чем МиГ-21.

 

Новая ТЭЧ планировалась к сдаче не раньше, чем через 2-3 года. Было принято решение организовать т.н. «промежуточную» ТЭЧ, которая позволила бы временно до ввода в строй основной ТЭЧ выполнять регламентные работы на МиГ-29. В районе «высотки» была выбрана площадка, уложены бетонные плиты и установлены две надувные палатки УПС-16. Хуже обстояли дела со зданием ТЭЧ. Рядом стояло 2-х этажное знание бывшей ПДС без окон и дверей. Инженер полка по РЭО майор Забойкин Николай Семенович взял на себя организацию работ по восстановлению этого здания – создал внештатную группу, выбил деньги в ВВС МВО, подключил всех инженеров полка, установил тесные связи со 121-м авиаремонтным заводом и уже к весне 1984 года здание ТЭЧ полностью функционировало. Так была решена задача временного выполнения регламентных работ на самолетах МиГ-29.

 

Вспоминает Николай Семенович Забойкин, инженер полка по радиоэлектронному оборудованию: Широкое применение на самолете МиГ-29 вычислительной техники, принципиально новых систем локации, навигации, авиационного вооружения и системы «Экран» в корне отличали его от самолета МиГ-21бис. Система «Экран» позволяла производить проверку систем самолета в режиме встроенного контроля. Для обслуживания этой системы в штат авиационной эскадрильи была введена группа БЦАСК (бортовая централизованная автоматическая система контроля), которая состояла из двух офицеров-специалистов по РЭО и трех – по АО.

 

Первый опыт эксплуатации самолетов МиГ-29 показал, что при выполнении предполетной подготовки «старым» методом обследования (т.е. когда специалисты по АО, РЭО, АВ и БЦАСК последовательно сменяют друг друга в кабине самолета) необходимое время на подготовку одного самолета составляет 55 минут (для самолетов МиГ-21бис – 45 минут). Следует отметить, что на МиГ-29 первых серий, которые получил полк в 1983 году, система «Экран» проверяла лишь 30% систем самолета, остальные проверки производились в ручном режиме.

 

На предполетную подготовку ИТС выезжал за 4 часа до начала полетов, к началу полетов успевали подготовить 80% самолетов из числа летающих. Из проверенных самолетов система «Экран» выдавала сигнал «… отказ» на 30-40% машин, которые к полетам не допускались. Но при повторной через 30-40 минут проверке «Экран» выдавала сигнал «… годен». Система выдавала сигнал «… отказ» потому, что согласно техническим условиям системы РЭО и АО могли работать в непрерывном режиме под током при температуре окружающей среды не выше + 25ºС не более 25 минут. Возникла тупиковая ситуация: с одной стороны для проверки самолета в полном объеме требовалось 55 минут, а с другой стороны – ограничение по проверке под током согласно ТУ составляло 25 минут.

 

Т.о. задача, которая встала перед ИТС полка, заключалась в сокращении время нахождения самолета под током во время его предполетной подготовки до 25 минут. И за счет этого исключить отказы систем самолета на земле из-за перегрева; сократить трудозатраты на подготовку одного самолета и эскадрильи в 2 раза; повысить качество предполетной подготовки и исключить пропуск отказов.

 

Выход был только один – все системы самолета под током должен проверять в кабине самолета только один специалист (оператор №1) без перехода в кабину специалистов по РЭО, АО и АВ, а второй специалист (оператор №2) дополнял его и работал на земле с КПА ПВД и с помощью прибора задавал статику и динамику (высоту и скорость). Связь между первым и вторым оператором осуществляется через самолетное переговорное устройство (СПУ). Кроме того, у оператора №2 имелась переговорная таблица, с помощью которой он сообщал оператору №1 последовательность выполняемых работ, который сообщал результаты проверок, а оператор №2 сравнивал их с данными в таблице. Таким образом, операторы № 1 и № 2 и составляли технический расчет.

 

Уже первая проверка техническим расчетом предполетной подготовки заняла 23 минуты. Стало ясно, что мы идем по правильному пути. Об идее технических расчетов и готовности к работе по новой технологии было доложено главному инженеру ВВС генерал-полковнику Шишкину В.М. По его указанию на дембазе был выставлен самолет МиГ-29, и генерал Шишкин с большой группой офицеров из Главного штаба ВВС и НИИ ЭРАТ из Люберец наблюдал за действиями технического расчета. Общая реакция на наше новшество была положительная и через 10 дней указанием Главного инженера ВВС нам была разрешена опытная эксплуатация самолетов МиГ-29 с помощью технических расчетов. Эффект был огромным: полностью исключились отказы АТ на земле из-за перегрева оборудования, время на подготовку одного самолета сократилось до 18-20 минут а трудозатраты на 50%.

 

Забойкин Николай Семенович

 

Родился 8 июля 1943 года в городе Березники Пермского края.

 1962-1965 годы – курсант Рижского военного авиационного радиотехнического училища

 1965-1972 годы – проходил службу в 328-м отдельном разведывательном авиаполку, аэродром Кунмандараш, ВВС Южной группы войск на должностях техника и начальника группы регламентных работ на самолетах Ил-28Р и Як-28Р.

 1971-1976 годы – слушатель Киевского высшего военного авиационного инженерного училища (заочно).

 1972-1976 годы – начальник группы обслуживания по РЭО 3-й эскадрильи 234 гиап, аэродром Кубинка, на самолетах МиГ-21. 1976-1979 годы – инженер полка по РЭО.

 1979-1981 годы – командировка в Сирийскую арабскую республику, советник инженера авиационной бригады по РЭО на самолетах Су-22М.

 1982-1986 годы – инженер 234 гиап полка по РЭО, самолеты МиГ-29, Су-25, Су-20, МиГ-23.

 1986-1992 годы – старший инженер 9-й истребительной дивизии по РЭО, аэродром Кубинка.

 Подполковник Забойкин Н.С. демобилизовался из Вооруженных сил в 1992 году.

 Умер 10 сентября 2010 года в Санкт-Петербурге.

 

 

В.А. Шаров: 7 февраля 1984 года на наших глазах произошла первая катастрофа МиГ-29. Летчик-испытатель из Ахтубинска (где расположен Государственный Краснознаменный научно-испытательный институт ВВС, ГК НИИ ВВС. – Прим. С.И.) полковник Лотков Владимир Александрович выполнял тренировочный полет перед показом иностранной делегации. Полет выполнялся на самолете МиГ-29 бортовой номер «10», принадлежавшем 1-й эскадрильи нашего полка. На малой высоте и при переходе из виража в горизонтальный полет самолет перевернулся и врезался в землю, летчик погиб. Катастрофа произошла на виду у всех, кто в это время был на полетах и находился на ЦЗ.

 

В ходе расследования было установлено, что на малой высоте и при резкой перекладке рулей самолет МиГ-29 может совершать обратное действие. В последующем были проведены доработки по исключению этого явления.

 

Я хорошо запомнил полковника Лоткова В.А. Мы вместе были на предполетных указаниях, и мне он показался каким-то нервным. Когда начался тренировочный полет перед показом, то мы, наблюдая за пилотажем, очень удивлялись как летчик-испытатель пилотировал самолет. Все фигуры высшего пилотажа, особенно перевод самолета из виража в горизонтальный полет, он выполнял как-то резко. Тогда мы говорили, что наши летчики так не делали… (более подробно об этой катастрофе см.: Мигунов В. Истребитель МиГ-29. Эпизоды испытаний//Авиация и время, 2/2002, С. 35; Гарнаев А.Ю. Аэроузел-2. – М.: Авико Пресс, 1999. – С. 240-242).

 

Показы новейшего МиГ-29 иностранным делегациям осуществлялись постоянно, 1-2 раза в месяц. На наземном показе самолеты сначала выставляли в эллингах, а в последующем на демонстрационной базе в большом ангаре, где демонстрировались МиГ-29 с боевой выкладкой. По самолету, как и ранее при показе МиГ-21 или МиГ-23, обычно докладывал летчик, но в присутствии группы инженеров по специальностям во главе с зам. по ИАС на случай, если летчику будет задан вопрос, на который он затруднится ответить.

 

Запомнилось, как во время доклада о силовой установке самолета МиГ-29 один иностранный гость спросил нашего летчика: «Сколько лопаток на турбине двигателя?» Летчик, естественно, затруднился с ответом и посмотрел на командира полка, тот – на своего первого зама… Наконец, вопрос дошел до Владимира Михайловича Новикова, который, не задумываясь, ответил: «456 лопаток!» Ответ по цепочке вернулся к летчику, который его озвучил. Иностранец записал интересовавшую его цифру в блокнот и остался доволен. Но весь «фокус» был в том, что лопатки на турбине никто и никогда не считал. Точное число знают, наверное, только в КБ и на заводе-изготовителе. После показа В.М. Новиков признался: «Я предполагал, что лопаток около 400, но на всякий случай назвал цифру побольше…»

 

В другой раз летчик докладывал о самолете МиГ-29 с подвесным баком. Ему задали вопрос: «А стрелять из пушки с подвесным баком можно?» Летчик замялся, зная, что инструкция (для самолетов первых серий) запрещала стрелять из пушки с подвешенным топливным баком. Скорее всего, он так и ответил бы, но увидев заминку летчика, в разговор вступил главный конструктор МиГ-29 Вальденберг М.Р., который уверенно ответил: «Стрелять из пушки можно, если сбросить бак». Таким ответом он привел задавшего вопрос в замешательство, и вопросов больше не последовало.

 

 

В.Н. Вишневский: Летом 1984 года полку была поставлена задача получить 12 новых самолетов МиГ-29 на заводе-изготовителе в городе Луховицы для перевооружения 2-й эскадрильи. Была сформирована группа специалистов ИАС, которую мне поручили возглавить. При подготовке перечня проверок и осмотров новой авиатехники мною было предложено выборочно осматривать все ступени компрессора двигателей, т.к. ранее нами были обнаружены забоины на лопатках последних ступеней компрессоров. У нас появились подозрения, что подготовка заводского аэродрома перед испытательными полетами проводилась не совсем качественно. В Луховицах военная приемка выделила нам первые самолеты для осмотра. Вместе с другими специалистами приступил к осмотру двигателей с помощью оптических приборов и старший лейтенант Шаркевич, имевший большой опыт таких осмотров.

 

Наши подозрения относительно плохой подготовки заводского аэродрома подтвердились – три двигателя из четырех, предъявленных к осмотру, были забракованы по забоинам лопаток компрессора. Самолеты были заменены другими, но ситуация с забоинами повторилась вновь, что создало проблемы военной приемке завода, которую возглавлял полковник Чуприна, т.к. о ходе приемки МиГ-29 докладывалось в Главный штаб ВВС. Полковник Чуприна дал команду своим военпредам осматривать двигатели до того, как предъявлять нам самолет. Однако военпреды не имели навыков осмотра, поэтому при первом же осмотре они уронили заглушки, закрывающие окна осмотра, в газовоздушный тракт двигателя. А для того, чтобы достать заглушки, необходимо было разобрать двигатель!

 

После этого полковник Чуприна вместе с представителем завода-изготовителя двигателей неким Судзиловским, который вначале надменно относился к нашему специалисту, обратились к нам с просьбой обучить военпредов выполнению осмотра. Естественно, мы помогли. После этого случая полковник Чуприна стал персонально здороваться за руку с Михаилом Шаркевичем.

 

В конце лета 1984 года полку была поставлена задача подготовить звено новых МиГ-29 и перебазироваться на аэродром Сары-Шаган (Казахстан) для отработки совместно со звеном МиГ-23 от ВВС (аэродром Аягуз) и звеном МиГ-31 от ПВО (аэродром Сары-Шаган) перехватов крылатых ракет, которые в то время рассматривались как серьезная угроза.

 

Задачу предстояло выполнять звену майора Артюшкина Анатолия Ильича в составе капитанов Бабкина Владимира Петровича, Орловского Владимира Петровича и Оняня Виталия Арутюновича. От ИАС в обеспечении этого мероприятия участвовали инженер по АО капитан Серяков Валерий Алексеевич, инженер по РЭО майор Миронович Иван Васильевич, инженер по АВ майор Зайцев Александр Петрович и инженер по СД капитан Вишневский В.Н.

 

На Балхаш мы (звено МиГ-29 и два транспортных самолета) летели по «северному» маршруту: Кубинка – Самара – Каменец-Уральский – Омск – Сары-Шаган. Перелет прошел без осложнений, хотя это был первый для наших летчиков на МиГ-29 перелет такой дальности. Преодолев большое расстояние, мы из августовского прохладного Подмосковья оказались в жарком Казахстане в районе озера Балхаш на аэродроме Сары-Шаган, принадлежавшем ПВО, что и объясняло соответствующее отношение к представителям ВВС на этом аэродроме.

 

Планировалось, что после месяца тренировок по перехвату крылатых ракет (которые имитировались мишенями Ла-17) на итоговый показ прилетит министр обороны СССР маршал Советского Союза Устинов Д.Ф. По этому поводу шла усиленная подготовка – оборудовались вертолетные площадки, благоустраивалась территория и т.д.

 

Полеты в Сары-Шагане проводились почти каждый день, нагрузка на самолеты была максимальная. Естественно, мы опасались, что возникнут проблемы с авиационной техникой, так как в то время МиГ-29 были еще достаточно «сырыми» в плане надежности. В целях поддержания исправности АТ с нами прибыла большая группа специалистов промышленности. Но в местных климатических условиях (сухая жаркая погода) техника работала надежно, так что некоторые представители промышленности из-за отсутствия работы ударились в загул.

 

Однажды самолет МиГ-29 вернулся из полета на перехват с подвешенной ракетой, которая не сошла с пускового устройства из-за проблем с ракетным двигателем и от которой шли струйки дыма. Для того, что бы снять ракету с АПУ мы попросили «промышленников» помочь, но во время снятия ракеты с пускового устройства раздался сильный хлопок двигателя работающего рядом АПА. В мгновение ока все гражданские специалисты бросились кто куда, и только четыре военных «технаря», согнувшись от тяжести, остались на месте держать ракету.

 

Единственной серьезной проблемой была надежность прицельного комплекса самолета МиГ-29. После каждой летной смены, выполнив послеполетную подготовку, все специалисты ИАС уходили на отдых и только «прицельщики» во главе с инженером по РЭО майором Миронович И.В. надолго оставались на аэродроме. Такие сверхурочные работы мы в шутку называли «день радиста»…

 

Отработав в течение месяца на аэродроме Сары-Шаган, мы выполнили поставленную задачу. И хотя прицельные комплексы всех самолетов, участвовавших в мероприятии, с трудом могли перехватить на фоне земли мишень типа Ла-17, летный состав нашего полка получил навыки перехватов воздушных целей и опыт реальных пусков ракет. Инженерно-технический состав приобрел навыки перебазирования и подготовки техники на промежуточных аэродромах ограниченным числом специалистов.

 

В.Н.Вишневский: В сентябре 1984 года обязанности командира полка выполнял его заместитель подполковник Безлюдный Сергей Иванович, а я исполнял обязанности зам. командира полка по ИАС. В это время был назначен наземный и воздушный показ для одной из иностранных делегаций. После завершения воздушного показа, по словам С.И. Безлюдного, он доложил Главнокомандующему ВВС главному маршалу авиации Кутахову П.С., что в нашем полку практически готова пилотажная группа на МиГ-29 в составе «ромба».

 

Конечно, Главком захотел в этом убедиться. И вот четверка МиГ-29 – ведущий подполковник Безлюдный С.И., правый ведомый майор Кравец Владимир Васильевич, левый ведомый майор Соловьев Виктор Алексеевич, хвостовой ведомый майор Спица Леонид Викторович – вырулила на старт. «Ромб» таких красивых и величественных машин до сих пор производит неизгладимое впечатление, а тогда Главком увидел его впервые. По словам С.И. Безлюдного, после завершения пилотажа «ромба» на лице П.С. Кутахова появилась слеза радости, и он распорядился представить личный состав полка к правительственным наградам. Строевой отдел срочно оформил более тридцати представлений. Не был забыт и инженерно-технический состав. Однако, к большому сожалению личного состава полка, эти награждения не состоялись, думаю, из-за скоропостижной смерти Павла Степановича Кутахова (3 декабря 1984 г. – Прим. С.И.).

 

В.А. Шаров: В мае 1985 года полку была поставлена задача обеспечить показ авиационной техники на аэродроме Мачулище в Белоруссии. От нас на летный показ были направлены «ромб» и «одиночка». «Ромб» на МиГ-29 к тому времени уже летал постоянно, ведущим был зам. командира полка подполковник Безлюдный С.И., слева и справа стояли майоры Соловьев В.А. и Кравец В.В., а хвостовым был майор Спица Л.В.

 

Следует заметить, что во время подготовки к показу в Мачулищах произошло уникальное событие – «ромб» группой из четырех МиГ-29 одновременно совершил посадку на ВПП Кубинка!

 

В это время командир полка полковник Басов Владимир Павлович находился на учебе в академии, и.о. командира полка был подполковник Рожков Николай Николаевич. Не знаю, по каким соображениям, но Безлюдного С.И. отправили в отпуск, а ведущим «ромба» стал Рожков Н.Н., который был и старшим всей группы нашего полка. Старшим по ИАС был назначен майор Вишневский В.Н.

 

Перед отлетом из Кубинки мы узнали, что умер наш бывший начальник штаба подполковник Слайковский Александр Евгеньевич, прослуживший на этой должности с 1976 года до середины 1984 года. После встречи нашей летной группы уже в Белоруссии, нам сказали, что «ромб» в Кубинке прошел над гробом бывшего пилотажника и прекрасного человека, каким был Александр Евгеньевич. Его шутки и прибаутки вспоминаются до сих пор. Ничего, что они были с «солеными» словечками, главное они были всегда к месту и времени.

 

Перебазирование всей нашей группы в Мачулище состоялось в начале июля. Техников расселили в казарме, летчиков в профилактории. На другой день после перелета начались тренировки «ромба» и «одиночки» на новом аэродроме. Летчикам, которые стояли в «ромбе», нужно было слетаться с новым ведущим подполковником Рожковым Н.Н. Одиночный пилотаж демонстрировал майор Бычков Виктор Георгиевич, запасным у которого был Верозуб Александр Васильевич, а в «ромбе» – Артюшкин Анатолий Ильич.

 

На показ авиатехники, который предназначался высшему руководству страны в лице нового генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева, других гражданских и военных руководителей, собрали много различной техники. Как всегда показ был разделен на «воздушный» и «наземный». «Наземным» показом, то есть выкладкой боеприпасов у самолета МиГ-29 от нас занимался инженер полка по АВ майор Зайцев Александр Петрович.

 

Все шло по плану. Но 5 июля во время тренировочного полета «ромба» при выполнении «петли» со взлета катапультировался ведущий подполковник Рожков Н.Н. Летчики, стоявшие слева и справа от ведущего, – майоры Соловьев В.А. и Кравец В.В. – с самого начала высказали предположение, что у ведущего не вышли носки крыла. А с убранными носками критический угол атаки всего 15°, плюс влияние скорости создания угла атаки. В результате в верхней точке «петли» произошло сваливание самолета. Дешифровка «Тестера» подтвердила предположение летчиков о не выпуске носков. Но оставался вопрос, почему летчик не заметил этого и почему не сработала система отталкивания РУС на критических углах атаки.

 

По команде из Москвы на всех самолетах МиГ-29 встроенным контролем начали проверять систему отталкивания РУС при различных углах атаки. Гоняли систему по несколько раз, все работало штатно. И вот, на одном из самолетов случайно обнаружили, что если на щитке выпуска носков не дожать кнопку, то система работает нештатно. При недожатой кнопке носки не выходили и система отталкивания не срабатывала. Похоже было, что полетная ситуация подтвердилась. Показали начальникам, вызвали представителей МАП, те подтвердили, что если не дожать кнопку выпуска носков, то отталкивания РУС при убранных носках не произойдет…

 

В 1985 году три боевые эскадрильи 234 гиап, кроме 4-й эскадрильи показа, были полностью укомплектованы самолетами МиГ-29, а летчики полка завершили освоение нового истребителя четвертого поколения.