Винты вращаются: как Китай осваивает авиационные технологии из России

В 2016 году в Китае прошла международная авиакосмическая выставка Airshow China 2016. КНР вновь проявила большой интерес к авиатехнике из России, в особенности к вертолётам. О том, почему Китаю приглянулись эти машины, и не стремится ли Поднебесная поставить себе на службу наши уникальные технологии, — в материале RT.
На Airshow China 2016 Китай не только похвастался новинками своего оборонно-промышленного комплекса, но и заключил несколько соглашений о поставках зарубежной техники. В частности, китайская корпорация Jiangsu Baoli Aviation Equipment подписала контракт с холдингом «Вертолёты России» о покупке нового лёгкого вертолёта «Ансат» и транспортных машин Ми-171 и Ка-32.
Решение Китая приобрести российские машины можно было бы трактовать как успех нашего холдинга на международном рынке, если бы не малый объём поставки — всего лишь три вертолёта. Результаты прошлого года также не впечатляют: в 2015 году Jiangsu Baoli заключила соглашение на поставку четырёх Ка-32. Заместитель гендиректора холдинга «Вертолёты России» Игорь Чечиков заявил, что КНР проявляет интерес практически ко всей линейке гражданских вертолётов. Но почему в таком случае Поднебесная приобретает так мало российских машин?
Заимствуя и улучшая
Вертолётостроение Китая ориентировано на воспроизводство и поэтапное совершенствование иностранных машин. С 1970-х годов Китай занимался созданием клонов советских и западных (в большей степени французских) моделей. Многоцелевые вертолёты Z-5 и Z-6 — это фактически советские Ми-4 и Ми-17. Лёгкий вертолёт Z-11 — это французский AS.350 Écureuil, противотанковый вертолёт Z-9 — Aérospatiale Dauphin, а тяжёлый вертолёт Z-8 — SA.321 Super-Frelon.
В конце 1990-х китайский авиапром стал менять вектор развития, стараясь не копировать, а перерабатывать иностранные технологии и на этой основе производить некие подобия оригинальных машин. Последним успешным примером является ударный вертолёт Z-10, который был продемонстрирован публике на Airshow China 2012.
Около 20 лет назад эскиз машины был создан на ОКБ имени Камова. Затем англо-итальянская корпорация AgustaWestland разработала трансмиссию, североамериканская Pratt & Whitney поставила двигатели, а французское подразделение Eurocopter помогло с остальной техникой. Впрочем, вклад Китая в проект Z-10 не ограничился лишь сборкой. Сейчас вертолёт летает уже на китайских двигателях, хотя на экспортной версии установлены импортные агрегаты.
На сегодняшний день компания Aviation Industry Corporation of China тесно сотрудничает с франко-германской корпорацией Airbus Helicopters (бывший Eurocopter). С 2008 года они работают над проектом среднего многоцелевого вертолёта Z-15 (в Европе — H175). Также Китай проводит испытания Z-20 (китаизированной версии американского многоцелевого вертолёта UH-60 Black Hawk) и различных вариаций Z-8.
С Россией КНР связывает проект тяжёлого вертолёта, получившего название Advanced Heavy Lift (AHL). Переговоры между двумя государствами идут на протяжении восьми лет, но, как сообщил 1 ноября гендиректор холдинга «Вертолёты России» Александр Михеев, соглашение должно быть подписано через два-три месяца. Прототип будет разработан к 2018 году. О дате старта производства пока ничего не известно.
Примечательно, что машина будет предназначена исключительно для нужд Китая. «Для российского рынка она не нужна, так как у нас универсальные вертолёты семейства Ми-17 перекрывают все необходимые потребности, а для сверхтяжёлых грузов применяется модернизированный Ми-26. Промежуточный вариант нам неинтересен. Поэтому мы работаем здесь для китайцев по их техзаданию», — заявил в апреле 2016 года директор по международному сотрудничеству и региональной политике «Ростеха» Виктор Кладов.
Экспорт технологий
Главный редактор журнала Moscow Defense Brief, эксперт Центра анализа стратегий и технологий Василий Кашин рассказал RT об особенностях российско-китайского сотрудничества в сфере авиационных технологий. В первую очередь он объяснил «поштучный метод» закупки российских машин на Airshow China 2016. По его словам, спрос на гражданском рынке КНР невелик, и пока у страны нет потребности в массовых закупках.
«Важно различать военный и гражданский вертолётные рынки Китая. Например, для вооружённых сил Китая были закуплены у нас сотни многоцелевых Ми-17. Но российские среднетяжёлые машины на гражданском рынке продаются слабо. Причина в том, что они достаточно дорогие и предназначены для специфических целей. В небольших количествах их закупают не только в Китае, но и в нашей стране», — отметил Кашин.
Эксперт не отрицает, что Пекин, сотрудничая с Москвой в сфере военной и гражданской авиации, настаивает на передаче технологий производства и подчас добивается своего. В этом контексте стратегическая цель Китая в совместном проекте AHL — наладить массовое производство собственной машины.
«По сути, мы окажем китайцам помощь в создании оригинального типа тяжёлого вертолёта, который будет адаптирован к китайским требованиям. Мы полностью разрабатываем вертолёт, производим отдельные компоненты, а китайцы берут на себя вопросы сборки, реализации проекта и соответствующие коммерческие риски», — сказал Кашин.
«Какой в этом смысл для России? Во-первых, мы получаем деньги и возможность участвовать в производственной кооперации. Это обеспечит загрузку наших заводов. В нынешних экономических условиях экспортные контракты выручают российские предприятия. Также я предполагаю, что в контракте будут предусмотрены ограничения на экспорт в третьи страны. То есть мы ограждаем себя от конкуренции со стороны КНР», — пояснил эксперт.
Кашин призвал не искать в подобном проекте подводных камней. Передача технологий государству со столь крупным рынком — нормальная практика: «Китай просто не будет осуществлять массовые закупки без передачи технологий. В большинстве случаев разумнее пойти навстречу Китаю, и никакой катастрофы не произойдёт. Во-первых, Россия не передаёт КНР технологии завтрашнего дня. Во-вторых, полученные деньги будут вложены в новые разработки, а это дополнительный стимул для развития конструкторской мысли и производства».
По советскому пути
Заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин считает, что Китай полностью повторяет путь Советского Союза, прилагавшего огромные усилия для создания самобытной конструкторской школы в сфере военной техники. По его мнению, Поднебесной удалось сделать колоссальный рывок в научно-техническом развитии, и вскоре она способна будет самостоятельно производить конкурентную продукцию.
«Китай копирует советский опыт. В 20-е, 30-е и частично 40-е годы СССР производил вооружения в основном на базе заимствованных технологий. Советские инженеры тоже производили клоны и добывали доступ к зарубежным технологиям любыми возможными способами. Качественный перелом произошёл позже. И только в 70-е годы вся советская техника представляла собой уникальные образцы», — заявил RT Храмчихин.
Эксперт уверен, что Пекин ведёт вполне успешную охоту за технологиями: «Всё, что есть у китайцев, — это копии без единого исключения. Их никогда не волновали вопросы интеллектуальной собственности».
Алексей Заквасин

https://russian.rt.com/

США толкают Китай и Индию в ловушку большой войны друг с другом

В конце июня 2017 года возросла военно-политическая напряженность на границе Индии и Китая в Тибете. В районе перевала Дока-Ла с обеих сторон произошли вооруженные провокации. Пограничные силы Индии и Китая заняли друг против друга оборонительные позиции и в районе индийского штата Сикким. В 1962 году в этом районе произошел вооруженный пограничный конфликт. Спустя полвека после этой первой пограничной войны два государства все еще оспаривают свою высокогорную границу. Китай оценивает протяженность спорной границы с Индией примерно в 2 тыс км, Индия — в 3,5 тыс км. Китай урегулировал пограничные споры почти со всеми своими соседями, но только не с Индией.
В начале июля 2017 года Индия, США и Япония провели совместные учения своих флотов в Индийском океане на подступах к стратегическому для снабжения Китая Малаккскому проливу в районе принадлежащих Индии островных архипелагов Андаман и Никобар. Эти острова простирается на 470 миль к северо-западу от Малаккского пролива — ключевой точки, соединяющей Южно-Китайское море с Индийским океаном. В данном случае американцы и японцы присоединились к ежегодным индийским военно-морским учениям в Индийском океане. Регулярные с 1992 года индийские военно-морские учения под кодовым названием «Малабар» долгое время служили критерием непростых отношений Индии с Китаем, побуждая дипломатов и экспертов в зависимости от обстоятельств либо к недоуменному пожатию плечами, либо к взрыву осуждения.


Район индийских военно-морских учений «Малабар» в 2017 году.
Отмечено, что в предшествующие недели перед учениями произошел всплеск китайской военно-морской активности в Южно-Китайском море с противоположной восточной стороны от Малаккского пролива. Одновременно китайское посольство в Нью-Дели предприняло необычный шаг, когда предупредило проживающих в Индии граждан КНР о том, чтобы они были особенно осторожными в следующем месяце. Десять лет назад Китай протестовал против совместных военно-морских учений США, Индии, Японии и Австралии. Теперь китайское англоязычное издание China Daily прокомментировало событие в том смысле, что военное сотрудничество Индии, США и Японии использовано для оказания демонстративного давления на китайские линии поставок сырья. На индийских военно-морских учениях был задействован во всей своей красе американский суперавианосец «Нимитц» со своей эскортной группой и новейший японский вертолетоносец «Идзумо» — вступил в строй в марте 2015 года.

С индийской стороны, разумеется, в учениях участвовал флагман индийского флота — единственный индийский авианосец «Викрамадитья», перестроенный бывший советский авианесущий крейсер «Адмирал Горшков».
Кроме того, сухопутная военная мощь Индии была продемонстрирована миру и его региональным противникам — Пакистану и КНР во время празднования 68-й годовщины республики в Раджпате в Нью-Дели 26 января 2017 года. Аналогичным образом китайцы в Чжужихэ во Внутренней Монголии показали свои сухопутные силы, ракетные войска и авиацию на параде 30 июля 2017 года в честь 90-летию Народно-освободительной армии Китая (НОАК).
Всплеск подобной военной активности по линии противостояния Индии и КНР побудил американских экспертов предаться мечтам о предстоящей большой войне между этими двумя азиатскими супергосударствами. Перспектива войны в Южной Азии с участием двух ведущих ядерных держав с общим населением в 2,6 миллиарда человек явно завораживает их. Отметим при этом, что Китай имеет около 240 ядерных боезарядов, Индия — 80−100.
Однако военные планировщики с обеих сторон считают, что следующий военный конфликт между Индией и Китаем будет «ограниченным по масштабам и коротким по времени, а не затяжной крупномасштабной военной кампанией для принуждения силой». Предполагают, что война между двумя странами останется неядерной и, в отличие от войны 1962 года, будет связана с крупными воздушными операциями авиации с обеих сторон и атаками на индийские объекты китайскими баллистическими ракетами средней дальности. Китай имеет на вооружении около двух тысяч баллистических ракет среднего радиуса действия DF-11, DF-15 и DF-21. Т. е. китайские баллистические ракеты обещают падать на Индию дождем, а столица индийского государства — Нью-Дели находится всего в 350 км от тибетской границы с Китаем. Китайские ракетные подразделения, размещенные в Синьцзяне и на Тибете, могут безнаказанно поражать цели в северной половине Индии. Индия же не имеет ни противоракетной обороны, ни комбинированных воздушных и космических средств, необходимых для определения местоположения и уничтожения вражеских ракетных пусковых установок, а собственные баллистические ракеты Индии оснащены лишь для ядерной войны.
Между тем, сухопутный военный театр возможной индийско-китайской войны находится в высокогорном Тибете в местах с наименее развитой транспортной инфраструктурой, что затрудняет использование имеющихся крупных соединений механизированных войск. Единственно небольшие группы танков и БТР можно использовать в некоторых частях провинций Ладакх и Сикким. Тем не менее, Народно-освободительная армия Китая имеет достаточно быстрый доступ к фронту в Тибете благодаря построенным автомагистралям и высокоскоростным железным дорогам. С индийской стороны ничего этого нет. Но китайские атаки можно легко остановить действиями индийской артиллерии, так как направления возможных наступлений через долины и горные перевалы всем хорошо известны. Несмотря на огромные размеры обеих армий — 1,2 млн у Индии и 2,2 млн для КНР сухопутная борьба здесь, вероятно, быстро придет в позиционный тупик.
После войны в 1962 году ЦРУ «официально» опасалось, что Китай может напасть на Индию в обход через Непал или Мьянму (Бирму). Это побудило индийцев посмотреть пристальней на свой южный фланг. Отчасти негативная конфигурация здесь была ликвидирована после краха Восточного Пакистана и создание независимой Бангладеш. Однако в последние два десятилетия из-за роста китайских ВМС индийские лидеры вынуждены были вновь перенести центр своего внимания к безопасности страны с севера (Тибет) и запада (Пакистан) на юго-восточное побережье Индии, где сосредоточена значительная часть портовой инфраструктуры и энергетики страны. Фактически, Индию принудили защищать свой южный фланг на море. В подобных обстоятельства, полагают эксперты, нынешние индийские военно-морские учения «Малабар» подсказывают решение, чтобы выйти из возможного военного стратегического тупика в Тибете и избежать ударов китайскими баллистическими ракетами по индийской территории. Для этого войну между КНР и Индией следует перенести на море. И это станет решающим фактором в конфликте между двумя странами. Ведь Индия своим полуостровом в буквальном смысле нависает над стратегическими транспортными морскими коммуникациями Китая. Между тем, известно, что к 2020 году Китай собирается завершить формирование своего стратегического запаса нефти, который позволит при блокаде предотвратить общенациональную нехватку топлива на срок до семидесяти семи дней. Т. е. для победы в войне над Индией у КНР есть на все про все около трех месяцев. После этого срока Пекин должен будет стремиться к прекращению войны.
Война между Индией и Китаем, пророчествуют американские эксперты, могла бы стать жестокой и короткой по времени, но с далеко идущими последствиями для мировой экономики и политики. После нее один из двух кандидатов на роль главной производственной мастерской мира должен был бы отступить на второй план. Разумеется, в недостаточно отчетливо артикулированных мечтах американских экспертов проигравшей стороной обязательно должен стать Китай.
7 августа 2017 года во влиятельном американском издании Foreign Policy была опубликована статья Джеймса Холмса под провоцирующим названием: «Кто победит в великой китайско-индийской морской войне 2020 года?». Пока две сухопутные армии смотрят друг на друга на неудобном для современной войны высокогорном театре военных действий в Гималаях, пророчествует автор этой статьи, настоящий конфликт между двумя поднимающимися державами может вспыхнуть на море. Разумеется, китайско-индийская морская война сейчас кажется невероятной, пишет автор, но так обычно оценивают перспективу большинства войн, прежде чем они произойдут. Кроме того, военный конфликт на море между Китаем и Индией может произойти независимо от событий на суше.
Китай рассматривает Южно-Китайское море в качестве зоны своего «бесспорного» суверенитета. В подобном же духе Индия моделирует свою внешнюю политику и стратегию по отношению к Индийскому океану, рассматривая его в качестве зоны своего исключительного национального интереса. Китай осознает слабость своих позиций на этом отрезке своих торговых путей, поэтому он продвигает в обход свою инициативу «Один пояс, один путь», направленную на создание инфраструктуры и содействие экономическому развитию вдоль исторических торговых путей в Евразии. Отчасти «Один пояс, один путь» в значительной степени призван компенсировать неустойчивое положение Китая на морских торговых путях в Индийском океане.
Одновременно Китай пытается проникнуть в Индийский океан и создать на его берегах свои опорные пункты. В начале июля этого года китайские СМИ сообщили о том, что КНР открывает свою военно-морскую базу в Джибути у Африканского Рога. 11 июля китайское информационное агентство Xinhua сообщило, что военные корабли КНР уже отправились в эту страну. Совсем недавно Пекин договорился о 99-летней аренде морского порта Хамбантота в Шри-Ланке, т. е. в недружественном подбрюшье Индии. В Пакистане на условии аренды на 43 года КНР строит порт Гвадар. Участие Пакистана в возможной войне на стороне Китая может усложнить задачу для индийских ВМС. Кроме того, китайцы используют еще и лизинговую базу на Мальдивах. А еще они обзавелись радарной станцией на острове Коко в Мьянме, которая может действовать в качестве системы раннего предупреждения. Действия Китая в отношении прибрежных государств в Южной Азии выглядят подозрительными для индийцев. Они расценивают подобную активность, как попытку построить цепь китайских морских портов с перспективой превращения их в сеть китайских военно-морских баз на традиционных для индийского флота пространствах. Недавнее посещение китайскими военными кораблями вод Балтики означает, что Китай демонстрирует и там свой флаг, свою способность осуществлять свое военно-морское присутствие в «дальних морях».
Если Наполеон говорил, что дело на войне решают «большие батальоны», то его современник британский адмирал Горацио Нельсон полагал, что залогом победы на море при всех прочих условиях является «число», т. е. количество боевых кораблей. В настоящее время численное преимущество явно на стороне китайского флота НОАК. Соотношение по атакующим подводным лодкам выглядит как 4 к 1 в пользу КНР. По надводным кораблям (эсминцам УРО, фрегатам, корветам и пр.) — соотношение 3 к 1. Но простым преимуществом в количестве кораблей не гарантируется победа. Победа достигается целым рядом других факторов, включая опыт, правильную стратегию, обученность личного состава и т. д.
Китайско-индийское военно-морское соревнование или гонка морских вооружений — это нечто новое в истории Азии, что делает этот процесс трудным для прогнозирования. Ни современная Индия, ни современный Китай не имеют в новейшее время опыта участия в морских войнах с использованием крупных военно-морских соединений. Индийские правители запретили морские путешествия еще в XIV веке. Китайская династия Мин отказалась от военно-морского флота после серии впечатляющих морских походов в Юго-Восточную и Южную Азию. В 1895 году только что построенный сановником Ли Хунчжаном китайский броненосный флот был в паре сражений уничтожен и захвачен японцами.
Считается, что современные индийские моряки превосходят своим мореходным опытом своих китайских противников, а индийские военные морские экипажи лучше обучены. Индийский военно-морской флот самый занятый практическими плаваниями и военно-морскими учениями флот в мире, наряду с американским. Индийский военно-морской флот все 70 лет независимости поддерживал свое регулярное присутствие в водах Индийского океана. Он сыграл определенную роль в войне за независимость Бангладеш в 1971 году. И, наоборот, до недавнего времени китайский флот НОАК зачастую простаивал в портах на своих базах. Однако в настоящее время он все чаще пребывает в открытом море. Поэтому соотношение в опыте в пользу индийцев остается не таким очевидным.
Однако общая геостратегическая ситуация явно находится на стороне Индии. Индийский военно-морской флот в случае конфликта с Китаем располагается вблизи вероятных проблемных мест, в то время как китайский флот в случае наступления в Индийском океане должен будет действовать в удалении от своих баз. В этом случае мощные индийские военно-воздушные силы станут дополнительным гарантом индийской военно-морской мощи. Сейчас Индия имеет две зарубежные базы радиоэлектронной разведки в Индийском океане: одну на Мадагаскаре, другую на острове Маврикий. Обе базы обеспечивают индийские вооруженные силы информацией о ситуации в Индийском океане к востоку от африканского побережья. Кроме того, Индия имеет военно-морскую базу на Сейшельских островах. Индия имеет право на швартовку военных кораблей в порту Маскат в Омане, что позволяет индийским ВМС поддерживать присутствие в районе Персидского залива и на подступах к Аденскому заливу и Красному морю. Разумеется, Индия наблюдает за всеми морскими поставками нефти с Ближнего Востока, включая те, что идут не через Суэцкий канал, а в обход африканского материка.
В целом, общая военно-стратегическая ситуация для военно-морского флота КНР напоминает то, что испытывал российский императорский Тихоокеанский флот в начале ХХ века. Ограниченный противником доступ на морской театр военных действий привел русский флот к катастрофе Цусимы. Аналогичным образом современному китайскому военному флоту закрыт выход и на тихоокеанские просторы, и выход в Индийский океан. Цепь островов вдоль береговой линии материкового Китая контролируется США и их союзниками. Еще в 1987 году отец-основатель современного военно-морского флота КНР адмирал Лю Хуацин сравнил эту цепочку островов с «железной цепью», запрещающей доступ Китая к западной части Тихого океана. Кроме того, в отношении этой «железной цепи» островов китайский ВМФ невольно вынужден занимать оборонительную конфигурацию, поскольку с нее исходит военная угроза материковому Китаю. И еще вход в Индийский океан через Малаккский пролив закрывает Индия своим военным присутствием на Андаманских и Никобарских островах. Эта цепочка островов с их индийскими военными базами становится препятствием для китайского военно-морского проникновения с востока на запад в Индийский океан. Доступ к Индийскому океану имеет стратегическое значение для КНР. Китай является импортером энергоносителей, большая часть которых поступает по морю из Персидского залива на восток через Малаккский пролив в Южно-Китайское море. Поэтому у Индии имеется собственная достаточно простая стратегия борьбы по созданию «ограниченного доступа» для китайцев в Индийский океан.
Чтобы победить в морской войне и взять под контроль свои морские коммуникации из Персидского залива через Индийский океан, Китай должен будет занять позицию стратегического наступления в отношении индийского военно-морского флота. Сейчас на стороне Китая есть очевидное численное преимущество. Но значительное численное превосходство на бумаге флота КНР не должно вводить всех в заблуждение. Китай не может направить все свои военно-морские силы против Индии. Поэтому борьба даже с численно уступающим индийским военно-морским флотом имеет для китайского флота сомнительный исход. Союзником Индии является сама география театра военных действий, качество ее флота и боевой авиации. На стороне Индии и столь значимые ее «партнеры», такие как Соединенные Штаты и Япония.
И хотя Индия в 2015 году обогнала КНР по размеру экономического роста, ее ВВП в пять раз уступает китайскому. Соответственно, военные расходы Индии, в том числе, и на ее военно-морской флот меньше, чем у китайцев. Индия тратит на военные расходы 2,47% от ВВП (2016). КНР — 1,9% от ВВП (2016). По военным расходам Индия уступает КНР в четыре раза: $ 51,3 млрд против $ 214,8 млрд. Но по ним Индия, например, уже опередила свою бывшую метрополию — Великобританию, а также такую великую европейскую военную державу, как Франция.
Общее соотношение военно-морских сил двух стран относится, как три к одному в пользу Китая. Однако имеющихся военно-морских сил Индии достаточно для того, чтобы организовать морскую блокаду Китая на дальних подступах в Индийском океане. И это то, чего опасаются китайцы. В случае войны они должны будут уничтожить индийский флот. Достаточно ли у них для этого сил?
Индия занимает 5-е место в мире по количеству и тоннажу боевых кораблей в составе ВМС после США, Китая, России и Великобритании. Сейчас Индия имеет в строю один авианосец советской постройки и российской перестройки — «Викрамадитью» (бывш. «Адмирал Горшков»). Второй индийский авианосец «Вираат» (бывш. британский «Гермес») был выведен из состава флота в марте 2017 года. На его замену в 2018 году будет введен в строй новый авианосец «Викрант» — индийское развитие типа советских авианесущих крейсеров. Ожидается, что индийский суперавианосец «Вишал» с ядерной энергетической установкой войдет в строй индийского флота только в 2025 году. В множественном числе одни индийские авианосцы скоро будут способны закрыть доступ китайцам в Индийский океан.
На подходе у индийцев четыре ПЛАРБ типа «Арихант» (6 тыс тонн водоизмещения). Головной корабль серии в 2016 году вступил в строй. На вооружении этого ПЛАРБ состоит 12 баллистических ракет K-15 Sagarika среднего радиуса действия (от 750 до 1900 км в разной боевой нагрузке).
В строю индийских ВМС и атакующая АПЛ «Чакра» — это российская атомная подводная лодка К-152 «Нерпа» (типа 971 «Щука-Б»), которая в 2012 году была сдана в лизинг ВМС Индии сроком на 10 лет. Сейчас «Чакра» использовалась для подготовки экипажей атомного подплава Индии.
Кроме того, в составе индийских ВМС находится 12 дизельных подводных лодок — это четверка добротных дизель-электрических подводных лодок типа 209 (1500 тонн) немецкой постройки (1986—1994 годов) и восемь дизель-электрических подводных лодок типа «Синдугош» — 877ЭКМ «Варшавянка» (2300 тонн) российской постройки (1986—2000 годов). Все индийские «Варшавянки» модернизированы до проекта 8773 — из них большинство в Северодвинске на предприятии «Звездочка». С 2017 года индийские «Варшавянки» будут заменяться шестью дизель-электрическими субмаринами типа «Калвари» индийской постройки.
Из надводного флота в строю индийских ВМС состоит 11 эсминцев:
— три эсминца типа «Дели» индийской постройки (6,7 тыс) 1992—1996 годов постройки;
— три эсминца типа «Колката» индийской постройки (7,5 тыс тонн) 2006—2010 годов постройки.
— пять эсминцев типа «Раджпут» проекта 61МЭ советской 1980—1987 годов постройки (4,9 тыс).
13 фрегатов:
— три типа «Шивалик» индийской постройки (6,2 тыс) 2001—2012 годов;
— шесть типа «Талвар» (4 тыс) проекта 11 356 российской постройки 2000—2013 годов;
— три типа «Брахмапутра» (3,8 тыс) индийской постройки 2000—2005 годов;
— один типа Годавари (3,8 тыс) индийской постройки 1988 года.
23 корвета пяти типов: «Камори», «Кора», «Кукри», «Абхай» и «Виир».
Что касается Военно-морского флота Народно-освободительной армии, то по количеству кораблей и тоннажу он числится вторым в мире после США.
В настоящее время Китай имеет в строю своего ВМФ один авианосец «Ляонин» водоизмещением в 67,5 тыс тонн (типа «Адмирал Кузнецов»). Перестроенный на китайской верфи «Ляонин» вошел в строй в 2012 году и используется китайцами как базовый корабль для создания авианосной морской авиации. Следующий авианосец «Шандунг» в 70 тыс тонн находится в постройке с ориентировочной датой ввода в строй в 2020 году. В плане у китайцев присутствует и один авианосец в 110 тыс тонн. Последний обещает стать настоящим ударным авианосцем с атомным движителем на борту.
Китай имеет в строю десять атомных субмарин: четыре ПЛАРБ типа 094 и шесть атакующих АПЛ типа 093. На подходе новые АПЛ типа 095 в 20 тыс тонн водоизмещения — настоящие океанские подводные суда.
Кроме того, в составе флота числится 60 дизель-электрических подводных лодок: 17 типа 035 «Минг» 1990—2000 годов китайской постройки; 12 типа «Варшавянка» 1994—2005 годов российской постройки; 13 типа 039 «Сонг» 1998—2006 годов китайской постройки; 18 типа 039А «Юан», строятся в Китае с 2006 годов.
Надводный военный флота Китая насчитывает:
— 36 единиц эсминцев: 13 типа 052D, 2 типа 051С, 6 типа 052С, 2 типа 052D, 4 типа «Современный», 1 типа 051B, 2 типа 052, 6 типа 051;
— 47 единиц фрегатов: 25 типа 054А, 10 типа 053H3, 6 типа 053 и 6 053H;
— 35 единиц корветов — все типа 056 с его вариациями.
Кроме того, очень солидно выглядит китайский амфибийный флот. От этого на Тайване не должны спать спокойно. В его составе 66 амфибийных судов от 800 до 25 тыс тонн водоизмещением.
Таким образом, Китай имеет очевидные преимущества над Индией с точки зрения численного превосходства своего флота, превосходства в собственном судостроении и, самое главное, в величине военного бюджета. По-простому, Китай имеет больше денег, больше верфей, чтобы строить больше кораблей. Индия, в свою очередь, стабильно улучшает свои ВМС. Избранная ей стратегия совершенства собственного военно-морского судостроения в конечном итоге предопределит облик индийского флота на следующие 40 лет.
Так, например, индийские подводные силы уступают китайским числом, но считаются более качественными. Индийские лодки менее шумные в сравнении с китайскими. Это связано с доступом индийцев к западным технологиям, перекрытым для китайцев после введения санкций из-за событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Тем не менее, известно, что китайские подводные лодки регулярно заходят в Индийский океан. Обычно они следят за индийскими судами для получения сонарного профиля этих кораблей. У США есть собственные сонарные записи на все китайские подводные лодки и надводные корабли. Американцы могли бы передать подобного рода информацию индийским военным.
Индийский военно-морской флот количественно уступает китайскому, но имеет более высокотехнологичные корабли и высокоточное ракетное оружие. Индийцы быстро развивают свою военную технику и имеют лучшее программное обеспечение в БИУС своих кораблей. Китайские военные эксперты согласились с тем, что индийские фрегаты типа «Шивалик» превосходят все имеющиеся в строю китайские фрегаты. Кроме того, индийцы имеют у себя на вооружении более продвинутые антикорабельные ракеты, чем китайцы. На вооружении индийского флота состоит сверхзвуковая противокорабельная ракета PJ-10 «БраМос», разработанная совместно ОАО «ВПК „НПО машиностроения“» и Организацией оборонных исследований и разработок (DRDO) Министерства обороны Индии. У китайцев нет близкого по возможностям ракетного противокорабельного вооружения, нет и сверхзвуковых противоракет. На международном рынке вооружений «ракета БраМос» вызвала значительный интерес. Такие страны как Бразилия, ЮАР, Чили и многие другие уже заказали этих ракет на $ 13 млрд.
У Индии имеется и бóльший, чем у китайцев, опыт в эксплуатации авианосцев, связанных с развитой британской технологией. Сейчас на индийском авианосце используются российские МИГ-29К и британские самолеты вертикального взлета Sea Harrier. И, наоборот, китайцы только обретают подобный опыт. На этом пути они ищут себе проблемы. Китайцы собираются использовать в своей авианосной авиации J-15 — копию советского Су-33. Но, по последним сообщениям, J-15 имеет серьезные проблемы с двигателем из-за недостатков копирования. Это создает серьезные сложности китайской программе создания авианосцев. Тем не менее, несмотря на возникшие трудности, китайский военно-морской флот пытается создать боевые группы, которые будут сопровождать авианосцы, когда они отправятся на походы вдали от своих берегов. С этим связано, например, начало постройки в КНР новых 10 тыс тонных эсминцев.
И в дальней морской авиации Индия имеет некоторое преимущество над китайцами за счет приобретенных у США восьми противолодочных самолетов P-8I «Нептун» (индийская версия американского P-8A «Посейдон»). Индийцы заказали в США еще четыре машины этого класса.
Кроме того, в прошлом месяце Соединенные Штаты согласились продать Индии 22 усовершенствованных беспилотных летательных аппарата, которые могли быть развернуты в районе Малаккского пролива и использованы для отслеживания китайских надводных и подводных военно-морских передвижений. Беспилотные летательные аппараты могут использоваться совместно с приобретенными у американцев противолодочными самолетами P-8I «Нептун», которые уже размещены на аэродромах на Андаманских и Никобарских островах.
Итак, можно делать окончательный вывод. Китайский военно-морской флот численно сильнее, чем индийский флот, но он пока недостаточно силен, чтобы фактически победить индийский флот, который обладает очевидным качеством. Кроме того, Индия и Китай не имеют общей морской границы, что делает крайне маловероятным прямое военно-морское столкновение. В текущей конфигурации и китайские, и индийские военно-морские силы имеют оборонительную направленность. Это отличает их от ВМС США, которые структурированы для проведения дальних наступательных операций. Индийские и китайские флоты — нет. Индия имеет и огромное преимущество перед КНР, если театр морской войны будет ограничиваться одним Индийским океаном. Сейчас прямой конфликт на море Китая и Индии кажется маловероятным. Но его могли бы спровоцировать не только пограничные столкновения в Тибете, но и новая индо-пакистанская война. Китай является негласным союзником Пакистана и будет противодействовать Индии в нанесении ему решительного поражения.
Сейчас военная активность Индии в районе Индийского океана встречает явное понимание и сочувствие со стороны руководства США, считающего Индию естественным противовесом растущему влиянию Китая в Африке и Южной Азии. Эксперты в США полагают, что китайско-индийский конфликт более вероятен, чем китайско-американский. Главная причина этого — геополитическая борьба за лидерство и ресурсы в регионе. Было время, когда многие эксперты в Китае считали, что присутствие США в Южной Азии и на Тихом океане способствует стабильности, но теперь преобладающее мнение состоит в том, что США разжигают пламя и поощряют другие государства сопротивляться росту Китая. В частности, очевидно, что американцы поощряют Индию на военный конфликт с КНР.
В экономическом плане в некоторых кругах в Вашингтоне был непродолжительный интерес к использованию Индии в качестве альтернативного инвестиционного рынка. Однако индийская экономика оказалась более коррумпированной и нестабильной, чем китайская. Поэтому в Вашингтоне существуют сомнения относительно перспектив грандиозного военно-политического союза между Индией и США. Индийская политическая элита так же осторожна в отношении Китая, как и Соединенных Штатов. Индия больше всего хотела бы быть независимой державой, которая является лидером в Южной Азии. Сейчас военное сотрудничество Нью-Дели с Вашингтоном уравновешивается тесными связями с Россией по передаче военных технологий и некоторым сотрудничеством с Европой в закупках оружия. У Вашингтона и Нью-Дели есть основания для того, чтобы делать общее дело в Индийском океане и, возможно, даже в Тихом океане. Но эта политика со стороны американцев, скорее, будет напоминать балансировку сил в Европе в ХIХ веке, а не в период холодной войны. И КНР, и Индии предстоит «не попасться» в ловушку большой войны друг с другом, о которой сейчас мечтают американцы, подсказывая легкие пути к победе Индии над Китаем.

Аналитическая редакция EADaily
https://eadaily.com/ru/news/

Летчики из России победили в конкурсе «Авиадартс» в Китае

«Наша команда заняла первое место в конкурсе. Борьба была напряженной, китайские пилоты отлично себя показали, но нашим летчикам равных нет», — цитирует ТАСС главнокомандующего ВКС России Виктора Бондарева.
При этом, отметил Бондарев, в общекомандном зачете у китайских летчиков оказалось столько же призовых мест, поэтому на церемонии закрытия турнира кубок победителя «Авиадартса» вручили капитанам обеих команд.
Отметим, что всего от ВКС России на международном конкурсе летного мастерства выступало 40 экипажей. Самолеты и вертолеты РФ выступали в восьми номинациях. Хозяева турнира подготовили на полигоне Тайпинчуань более 100 мишеней различного типа. Мишенная обстановка представляла собой стоянки авиационной техники, включая макеты самолетов F-16 и МиГ-19 для применения ракетного и стрелкового вооружения, колонну бронетехники для применения авиационных бомб, а также зенитные установки.
Наилучшие результаты показали офицеры Липецкого авиацентра на Су-25 и Су-35, вертолетчики Восточного военного округа на Ми-8АМТШ, а также летчики Военно-транспортной авиации из Пскова на Ил-76. Серебряные награды ВКС России принесли летчики на Су-34 из Южного военного округа, на Су-24МР — из Западного военного округа, экипаж вертолета Ка-52 из Восточного военного округа и бомбардировщика Ту-22М3 с авиабазы Белая в Иркутской области. Бронзу — экипажи вертолетов Ми-35 и Ми-8АМТШ «Терминатор», самолета— разведчика Су-24МР из Южного военного округа и штурмовика Су-25 из Липецкого авиацентра.
В церемонии закрытия конкурса «Авиадартс» на аэродроме Дафаншень приняли участие три пилотажные группы Китая: «Первое августа», «Красный орел» и «Небесные крылья».

https://news.rambler.ru/

Китайские самолеты повлияли на «Авиадартс»: изменены правила соревнования…

Россия поменяла правила военного соревнования «Авиадартс» в вопросе физической подготовки летчиков из-за участия китайских самолетов. Об этом сообщил генерал-майор Олег Маковецкий, пишет ТАСС….
По словам руководителя делегации команды РФ, правила действительно были немного изменены. Причиной называется применение самолетов КНР, которые раньше не участвовали в подобного рода военно-спортивных мероприятиях. У них немного иные параметры полета, сообщил Маковецкий. Таким образом, Россия пошла навстречу китайской стороне и слегка изменила условия, которые коснутся физической подготовки пилотов.

Не многие знают, но и для пилотов существуют определенные условия, выполнение которых позволяет им участвовать в соревнованиях. В частности, участники «Авиадартса» должны выполнить комплекс упражнений, который включает в себя приседания, отжимания от пола, «качание» пресса, баскетбольные упражнения, плавание и прочие. Однако для победы в соревнованиях этого мало.

Для того чтобы стать лучшим и принести своей стране победу в «Авиадартсе» пилоты должны показать высочайший уровень пилотирования самолетом и точнейшее поражение воздушных целей. Маковецкий отметил, что к проведению данного международного мероприятия у организаторов все готово. Особенностью такого «воздушного боя» является использование макетов, созданных из специальных макетов или даже списанных самолетов. Даже для ударов авиабомб используются старые, списанные танки и другая военная техника. Это делает соревнования крайне интересными, пояснил генерал-майор.

Автор: Артём Колчин…
Источник: https://politexpert.net/

Пекин разгадал «военную тайну» российской авиации

ВКС РФ, по мнению китайцев, успешно действуют в небе по трем причинам

В этом году традиционный международный конкурс летного мастерства «Авиадартс» (30 июля — 9 августа) впервые пройдет на территории Китая. Для участия в соревнованиях Россия представит около 40 экипажей передовых боевых самолетов, включая бомбардировщик Ту-22M3. Об этом пишет официальное издание Китая «Хуаньцю шибао» (выходит под эгидой «Жэньминь жибао») в статье «Тайный замысел, спрятанный за хорошо обученными ВВС России».
Китайский автор цитирует слова главкома ВКС РФ генерал-полковника Виктора Бондарева, сказанные в преддверии соревнований: «Хотя бы первое общекомандное место должно быть за нами. До этого всегда занимали первые места и не имеем права в этом году упустить такую возможность». «Неужели России удается из года в год занимать первые места только благодаря неукротимой отваге и стремлению всех превзойти?», — задается вопросом газета, отмечая, что за этим, скорее всего, стоят глубинные причины и цели.
Во-первых, в России по-прежнему сохраняются сильные державные настроения. В прежние времена США и СССР обладали почти равными военными силами и постоянно соревновались в вооружении, то и дело догоняя друг друга. Однако после распада СССР в стране произошел сильный спад в экономике, военные расходы значительно сократились, предприятия военной промышленности ослабли и снизили производство, а часть технического персонала и вовсе иммигрировала. На сегодняшний день, хотя между российской и американской армией существует серьезный разрыв, Россия все равно считает себя «исключительной» и не желает потерять почетное место «второй мировой военной державы». Поэтому в сфере вооружения, например, танков и самолетов, где Россия традиционно является ведущей, ей в последние годы с трудом, но все же удается развиваться и отстаивать свои лидирующие позиции. К примеру, на параде в честь Дня Победы в 2015 был представлен основной боевой танк Т-14 «Армата», ведутся работы над истребителем Т-50.
Во-вторых, победа России на этих соревнованиях продемонстрирует ее старому стратегическому сопернику США, что ее «триединые» стратегические силы все еще занимают ведущее место в мире. Согласно данным Лондонского Международного института стратегических исследований, Россия обладает 62 стратегическими бомбардировщиками Ту-95, 16 сверхзвуковыми бомбардировщиками Ту-160, а также 63 бомбардировщиками средней дальности Ту-22М. Эти стратегические ядерные силы можно назвать козырем Кремля и сильной опорой России, смело бросающей вызов Америке.
В-третьих, многие аналитики считают, что, выставляя на соревнованиях «Аэродартс-2017» фронтовые бомбардировщики и такие крупные самолеты как Ту-22М3, Россия рассчитывает на их дальнейший экспорт, что, видимо, является дополнительным мотивирующим фактором.
Насколько представления о целях и задачах России в «Авиадартсе» официального издания КНР соответствуют представлениям российских военных аналитиков? Мнения экспертов «СП» разделились.
Научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов считает необоснованным тезис о пиаре самолетов для последующего экспорта.
— Понятно, что любая демонстрация работы военной техники — это реклама отечественного военно-промышленного комплекса. Однако если мы посмотрим на продажи ударных самолетов, то в последнее время они не такие уж и большие, чтобы говорить о том, что Россия использует демонстрационные выставки самолетов для их всевозможного экспорта. Скажем, если не учитывать многоцелевые истребители Су-30, а брать только ударные, то тактические фронтовые бомбардировщики Су-24 поставлялись только в Сирию, причем на безвозмездной основе. Су-25 были экстренно заказаны правительством Ирака и этот контракт был реализован. Ходили слухи о том, что якобы уже подписан контракт с Алжиром на поставку 12 многофункциональных истребителей-бомбардировщиков Су-34, но, по всей видимости, он не заключен, хотя переговоры стороны ведут. Так что, новые Су-34 пока еще никому не поставлялись.
«СП»: — Возможность экспорта стратегических бомбардировщиков Ту-22М3 действительно рассматривается?
— Слухов о заинтересованности индийцев и китайцев в отечественных «бомберах» и о ведущихся переговорах было много, но они ни к чему не привели. Так, речь вроде шла о четырех бомбардировщиках для Нью-Дели (информация об этом была размещена на стенде государственной программы Make in India на международной промышленной выставке ИННОПРОМ-2016 в Екатеринбурге) и 36 — для КНР. Но, наверное, Китаю Ту-22М3 не совсем и нужен. Скрупулёзно «изучить» этот самолет китайцы могли и на Украине, где в свое время были Ту-22М2 и Ту-22М3.
Поэтому я не очень понимаю, почему бомбардировщики нужно рекламировать именно на «Авиадартс» — одного из состязаний в рамках Армейских игр, если эти самолеты хорошо известны, и они активно использовались в той же Сирии. Понятно, что их сейчас не производят, но их осталось достаточно много и при желании обновить машины — не проблема. Просто неясно, кто бы мог купить эти бомбардировщики и кому мы бы их могли продать.
Что касается тезисов о «великодержавности», то логика китайского автора понятна, но, на мой взгляд, здесь нарушена причинно-следственная связь. Понятно, что Россия, как и СССР, разрабатывает вооружения с оглядкой на конкурентов и геополитических оппонентов, но это — совершенно нормальное явление в развитии вооруженных сил любой страны. Думаю, эти учения-состязания, учитывая их локацию, — мероприятия, которые стоит рассматривать в контексте российско-китайского взаимодействия и укрепления доверия между странами.
Ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Василий Кашинтакже считает, что разговоры об экспорте Ту-22М3 — это пройденный этап.
— Тема продажи этих бомбардировщиков возникла еще в конце 90-х годов и активно обсуждалась в 2013-ом, когда были слухи, что Россия согласилась продать КНР не только партию бомбардировщиков, но и производственную линию — за 1,5 $ млрд. Но самолет вряд ли может быть экспортирован, поскольку его производство было остановлено давно — десятилетие назад, и сейчас российские оборонщики поддерживают старые Ту-22М3 и занимаются их модернизацией.
В целом, «Хуаньцю шибао» обращает внимание на то, что Россия придает особое внимание военной составляющей в своей мощи. У китайцев часто бывают публикации, в которых они акцентируют внимание на том, что именно такие аспекты военной силы Китаю надо учитывать и перенимать. Для нас же важно проведение таких соревнований, во-первых, в плане укрепления контактов с другими вооруженными силами. Во-вторых, подобные маневры-состязания — это всегда полезный обмен опытом, поскольку в ходе соревнований выявляются упущения в тренировке собственных вооружённых сил. Но главное — это именно продолжение двусторонних учений, которые проводит Россия с Китаем. Это повышает способности по совместным действиям в острых ситуациях.
«СП»: — На ваш взгляд, возможны ситуации, где Москва и Пекин будут действовать сообща?
— Стороны уже давно осуществляют подготовку по совместным действиям в Средней Азии. Именно здесь практическое взаимодействие между Россией и Китаем довольно сильно углубилось, но насколько оно может быть поддержано политическими решениями — сказать сложно.
Однако заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин придерживается иного мнения.
— За исключением тезиса об экспорте Ту-22М3, статья «Хуаньцю шибао» довольно типичная для аналитиков из КНР. Китайский взгляд характерен тем, что там никогда не считали Россию своим стратегическим союзником, при этом рассматривают ее как мощную армию, которую важно изучать в любом плане — как потенциального противника, так и того, с кого надо брать пример. Насколько подобные материалы адекватны по содержанию? В данном случае особо комментировать даже нечего, потому что китайский автор ничего такого поразительного не написал. На мой взгляд, любые действия вооруженных сил, в том числе и учебного характера, кому-то на что-то намекают.
Другое дело, что еще одна отличительная черта материалов китайских экспертов — они похвалят, но всегда хоть в чем-либо упрекнут Россию, причем не всегда справедливо. В данной статье, во-первых, российский истребитель пятого поколения ПАК ФА (Т-50) назван четвертым. Во-вторых, про Ту-22М3 говорится, что «его боевые заслуги все больше и больше отстают от требований высокотехнологичной войны». При этом отмечается, что Россия может якобы занервничать из-за возникающего давления со стороны китайских разработчиков, которые работают над дальнимбомбардировщиком нового поколения. Здесь, конечно, хотелось бы разъяснений, как выражается отставание от этих «требований высокотехнологичной войны» и что под ними вообще понимается. Кроме того, никто не знает, что за новый стелс-бомбардировщик разрабатывают китайцы и когда он появится в «железе». Пока же основу воздушной компоненты ядерной триады НОАК составляют переработанные, но все же лицензионные копии советского Ту-16 (бомбардировщики Н-6).
Кстати
17 мая начальник боевой подготовки оперативно-тактической авиации военно-воздушных сил генерал-майор Олег Маковецкий заявил, что 39 российских самолетов и вертолетов полетят в Китай на «Авиадартс». Перелет будет осуществлен с аэродрома Кневичи Приморского края на китайскую авиабазу Чанчунь. В частности, в состязаниях примут участие истребители Су-30СМ, Су-35С, штурмовики Су-25БМ, Су-25СМ, бомбардировщики Су-24М, Су-34, разведчики Су-24МР, дальние бомбардировщики Ту-22М3, военно-транспортные самолёты Ил-76МД. Также прилетит армейская авиация — вертолеты Ми-8, Ка-52, Ми-28, Ми-35. По словам Маковецкого, соревнования будут проходить по восьми номинациям: две — в армейской авиации, четыре — в оперативно-тактической, по одной — в дальней и военно-транспортной авиации.

Антон Мардасов

https://svpressa.ru/war21/

Китай готовится к войне на море

Пекин в ходе реформы резко нарастит численность ВМС и морской пехоты

КНР в ходе реформы Народно-освободительной армии Китая (НОАК) может сократить численность сухопутных войск более чем на четверть, что составляет около 200 тысяч военнослужащих. Об этом сообщает The South China Morning Post (SCMP) со ссылкой на собственные источники в военных кругах.
По данным издания, пять из 18 общевойсковых армейских групп сухопутных войск (СВ) НОАК будут расформированы, а именно — 20-я, 27-я, 14-я, 16-я и 47-я. Военнослужащие этих соединений будут уволены в запас или же переведены в другие виды войск — в частности, ВВС, ВМС, или в образованные после недавней реформы ракетные войска (на базе 2-го артиллерийского корпуса).
Как отметил один из собеседников газеты, 16-я и 47-я армии будут расформированы из-за того, что они были «опорными» для опальных заместителей председателя Центрального военного совета КНР генерал-полковников Го Босюна и Сюй Цайхоу. Первый был приговорен военным трибуналом к пожизненному заключению за коррупцию в июле прошлого года, второй — скончался от рака в заключении. По словам другого источника, на фоне опасений Пекина из-за развертывания в Южной Корее системы ПРО США 16-я и 40-я армии могут быть слиты в единое соединение. «Возможно, что некоторые армии будут преобразованы в части морской пехоты или парашютистов (ВДВ — прим.)», — добавил собеседник издания.
Уволенные в запас получат единовременную денежную компенсацию, но источники газеты отмечают, что в этом году военный бюджет Китая вырос всего на 7%, что может говорить о том, что выплата таких компенсаций может растянуться на пять следующих лет. Поэтому, как отмечает SCMP, власти опасаются протестов внутри армии, поскольку прошлые меры по оптимизации вооруженных сил затронули 170 тыс. офицеров в небоевых частях НОАК и вызвали недовольство в войсках.
Напомним, в ноябре 2015 года председатель КНР Си Цзиньпин сообщил о грядущих масштабных реформах в НОАК, которые должны завершиться к 2020 году. Отмечалось, что к 2018 году численность вооруженных сил должна быть сокращена до 2 миллионов военнослужащих.
В чем смысл военных реформ ВС Китая и как они стыкуются с усилением экономической мощи страны?
Ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Василий Кашин отмечает, что публикации о предстоящей реформе в SCMP, как правило, являются намеренными вбросами и в деталях могут содержать искаженную информацию.
— Известно, что практически все сокращения в ВС Китая затронут сухопутные войска, и они должны быть завершены до конца текущего года. Многие источники отмечают, что должно быть ликвидировано несколько армейских групп (в других публикациях также встречалась цифра пять), при этом две — переданы в состав морской пехоты. Напомню, что морская пехота в Китае как род войск была воссоздана относительно недавно — в 80-е годы, поэтому в ее составе находится буквально две-три бригады (Восточный и Южный флоты).
При этом не секрет, что одним из приоритетных направлений в подготовке китайских ВС является проведение возможной десантной операции в отношении Тайваня. В рамках готовности к такой операции в ныне ликвидированном Нанкинском военном округе (сейчас это — часть Восточной зоны боевого командования) существовали армейские группы, в составе которых имелись так называемые амфибийные соединения. Это не морские пехотинцы, а именно сухопутные соединения, которые носили статус амфибийных и имели специализированную бронетанковую технику — с повышенными мореходными качествами для участия в морской десантной операции.
Вполне вероятно, что именно их и передадут в состав морской пехоты. Это — вполне оправданный шаг, поскольку серьезных сухопутных противников у Китая нет, а вот строительство ВМС для них — абсолютный приоритет. Китайцы готовятся к войне на море, и это определяет их линию в военном строительстве. Поэтому им нужна морская пехота, которая будет соответствовать новой роли Китая на мировой арене.
Таким образом, часть сокращаемых сил, скорее всего, перейдет в морскую пехоту, которая вырастет по численности в несколько раз, а другая — будет полностью сокращена, поскольку для сухопутных соединений практически нет серьезных задач в новых условиях.
«СП»: — SCMP также отмечает, что часть военнослужащих может перейти в ракетные войска…
— Численность ракетных войск действительно может быть несколько увеличена. Вообще программа сокращения и реорганизации ВС предполагает, что будут существенно сокращены СВ, примерно неизменной останется численность ВВС, немного вырастут ракетные войска и резко увеличены ВМС. Плюс последуют сокращения в системе военно-учебных заведений и центральных органов управления. То есть некий рост численности ракетных войск ожидался с самого начала, вопрос в том, насколько он может быть достигнут за счет сокращаемого персонала СВ. Видимо, отдельные представили военно-учетных специальностей могут быть востребованы в ракетных войсках, но для всех там работы явно не найдется.
Военные реформы в КНР помимо изменения численности разных видов ВС серьезным образом затронут организационно-штатные структуры. Ожидается, что будет изменена линейка воинских званий (с введением новых и упразднением некоторых старых). Кроме того, будет изменен порядок прохождения службы: пока что для китайского офицера его воинское звание является довольно второстепенным показателем по сравнению с должностью и уровнем, на котором она находится (например, дивизионного или армейского звена). В общем, в этом году должны произойти большие изменения в ВС Китая.
«СП»: — Такие изменения китайцы мотивируют внутренними процессами или они идут на такой масштаб реформ, учитывая внешние факторы?
— Китайцы много лет готовили эти реформы, которые отвечают назревшим нуждам. Структура управления ВС, существовавшая на 2014−2015 годы, была довольно архаичной и отличалась высокой степенью инерционности. Например, главное политическое управление существовало еще задолго до образования Китайской народной республики, то есть было сформировано еще на раннем этапе гражданской войны. Такие механизмы было довольно трудно «победить», поэтому китайцы тщательно и на высоком уровне изучали мировой опыт и тенденции развития военного дела.
Сильное влияние на них оказали российские военные реформы, начавшиеся в 2008—2009 годах. Китайцы наблюдали за тем, насколько быстро Россия смогла провести изменения и к чему они привели. Это, в частности, можно было наблюдать на примере Крыма, Донбасса, Сирии, проводившихся учений. Во многом китайский подход к радикальной реформе основан на осмыслении российского опыта.
— Сокращение численности личного состава СВ китайцы проводят не в первый раз, — отмечает заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин. — Объясняется это постепенным и полным отходом от концепции «народной войны», созданной Мао Цзэдуном и ориентированной, прямо говоря, на заваливание противника трупами в войне любого типа. Хотя где-то эта концепция сохраняется за счет формирования резервов, численность которых может достигать 400 млн человек с одними автоматами на случай большой войны. Тем не менее, китайцы уходят от прежней концепции, и их армия становится армией в ее классическом понимании. Поэтому сейчас сокращают людей, необеспеченных техникой. Насколько я понимаю, будут окончательно убраны так называемые моторизованные дивизии (бывшие пехотные), у которых была крайне старая техника — в основном грузовики. А оставшиеся соединения будут достаточно современными.
Что касается морской пехоты, то ее роль в нынешних условиях возрастает не только из-за возможной операции против Тайваня, но из-за реализации, так называемой, концепции «жемчужной цепи». Китайцы активно выстраивают цепь баз от собственно Хайнаня до пока что восточного побережья Африки с дальнейшим выходом уже к западному побережью — то есть в Атлантику. Объект в Джибути — это первая официальная военная база КНР за рубежом, но, по сути, порт Гвадар в Пакистане, несколько портов в Бангладеш, Танзании, Кении, Омане, Мадагаскаре, — все это уже сегодня пункты базирования китайского флота только лишь без развертывания постоянных воинских контингентов и крупных сооружений. Китайские корабли заходят в эти пункты, и они рассматриваются в рамках цепи баз, где постепенно будут развертываться китайские воинские контингенты. Все это делается в рамках хорошо продуманной стратегии, которая носит экономический характер, но, естественно, должна быть обеспечена военными средствами.
Именно поэтому сегодня можно наблюдать стремительный рост ВМС КНР. Китайцы строят именно океанский флот с охватом пока еще Тихого и Индийского океанов, но в перспективе и Атлантического. Кроме того, чрезвычайно внимательно присматриваются к Арктике, но пока, видимо, еще не знают через какую страну зайдут и в этот регион.

Антон Мардасов
http://svpressa.ru/war21/

В мире закончен выпуск МиГ-21 — самого массового сверхзвукового истребителя в истории

22 марта 2017 года китайское авиастроительное предприятие Guizhou Aircraft Industry Corporation (GAIC, Гуйян, провинция Гуйчжоу) передало ВВС НОАК два последних учебно-боевых самолета JJ-7A новой постройки. Эти самолеты — китайский аналог учебно-боевых самолетов серии МиГ-21У — стали последними в истории построенными в мире самолетами семейства МиГ-21, сообщаетвоенный блог Центра анализа и стратегий.
Переданные ВВС НОАК последние серийные JJ-7A с бортовыми номерами «3827» и «3828» вошли в состав 2-й учебной авиационной бригады Сианьского летного училища на аэродроме Чжанъе (провинция Ганьсу).
J-7 представляет собой самостоятельно построенную в КНР на авиационном заводе в Гуйяне (при содействии авиазавода в Чэнду) копию советского учебно-боевого самолета МиГ-21У. Поскольку документация на МиГ-21У в КНР не передавалась, то в качестве образца для копирования использовался МиГ-21УС, приобретенный китайцами в Египте в 1979 году. Первый прототип JJ-7 совершил первый полет в Гуйяне 5 июля 1985 года. Серийный выпуск JJ-7 осуществлялся на GAIC в Гуйяне с 1988 года, с 1997 года велся выпуск модифицированного варианта JJ-7A.
Серийное производство МиГ-21 в итоге велось в СССР и КНР суммарно 58 лет (с 1959 по 2017 год). В СССР в период с 1959 по 1985 год было создано 10 645 самолетов МиГ-21. Истребитель, получивший в НАТО обозначение Fishbed, мог развивать сверхзвуковую скорость, равную двум числам Маха.
МиГ-21 отлично зарекомендовали себя во многих конфликтах: войне во Вьетнаме, индо-пакистанской войне 1965 года, войне 1971 года и в Каргильском конфликте. Они также продемонстрировали свою эффективность в войне между Ираном и Ираком.
В 1966—2013 годах Китай выпустил около 2400 таких истребителей. Выпускались МиГи также в Индии и Чехословакии. В итоге в совокупности МиГ-21 стал самым массовым сверхзвуковым истребителем в истории.

https://42.tut.by/536858

Солдаты без оружия: как действуют китайские ЧВК

На этой неделе повстанцы в Южном Судане заявили, что похитили четверых сотрудников нефтяного консорциума DAR Petroleum Operating Company.
В консорциум входят китайские нефтяные гиганты CNPC, Sinopec и малазийский Petronas. Повстанцы требуют, чтобы китайские компании ушли из страны.
Власти Южного Судана, которым крайне важны китайские деньги, заверили китайских партнеров, что примут все меры для улучшения безопасности нефтяников.
Летом 2016 года в Южном Судане были убиты два китайских миротворца, а компании CNPC пришлось эвакуировать своих сотрудников. За охрану нефтяников отвечала китайская же частная охранная фирма DeWe, которая под огнем повстанцев спасла 330 китайских граждан.
Всего с 2004 года в горячих точках были убиты около 50 китайских граждан, а десятки тысяч нуждались в эвакуации.
Экономическая экспансия
Сегодня за пределами Поднебесной только в государственных компаниях работают сотни тысяч китайских граждан. Общее число работающих за рубежом китайцев оценивают в миллионы, количество китайских компаний — в десятки тысяч.
Китай работает над концепцией «Один пояс и один путь» — создание «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI века» — и планирует укрепить экономические связи со странами Центральной и Западной Азии, Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии, войти в инфраструктурные проекты, обеспечить себе поставки сырья и наладить рынки сбыта.
Растущие коммерческие интересы за рубежом, инвестиции, люди, объекты и транспортные маршруты требуют охраны.
По геополитическим, дипломатическим и финансовым причинам использовать только свои вооруженные силы для обеспечения безопасности Китаю не с руки.
Чужих нам не надо — подавай своих
До недавнего времени китайские компании нанимали западные и местные ЧВК — частные военные компании. Но все может измениться, особенно после событий в Южном Судане и в связи с ростом напряженности в отношениях между США и Китаем.
В 2016 году глава Китая Си Цзиньпин заявил, что китайским компаниям, работающим в опасных регионах, необходимо обеспечить защиту в экстренных ситуациях.
Через два месяца компания DeWe сообщила, что планирует создать два «лагеря по безопасности» в Южном Судане и Центральноафриканской Республике, а целью является массовое создание таких лагерей во всех нестабильных странах, где есть экономические интересы Китая.
Сегодня у компании в Китае есть лагерь с копией «типичного» ближневосточного городка, где проходят учения по действиям под огнем террористов, эвакуации и освобождению заложников.
С 2013 года около 90 тысяч гражданских сотрудников китайских компаний, работающих за рубежом, прошли там обучение. В DeWe 352 сотрудника работают вне Китая (в Южном Судане, Эфиопии и Кении), а на субподряде нанято около 3000 местных охранников.
В 2016 году за пределами Поднебесной уже работало 3200 сотрудников частных китайских охранных компаний. Для сравнения: в миротворческих миссиях ООН несли службу 2600 китайских военнослужащих.
Вопросы оружия
По большей части китайские контракторы не вооружены. Китай очень не хочет, чтобы его ЧВК становились объектом международной, медийной и правозащитной травли, как это происходит с западными ЧВК, особенно с компанией Blackwater.
По иронии судьбы сегодня основатель Blackwater — американец Эрик Принс — работает на компанию из Гонконга с тесными связями с государственными корпорациями Китая и занимается проектами для китайцев в Африке.
Принс также планирует создать две базы в провинции Юньнань и Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Он говорит, что это будут тренировочные базы для обеспечения безопасности работы китайских компаний, но возникли вопросы, почему Принс будет работать в неспокойном регионе мусульман-уйгуров и на границе с Мьянмой и Лаосом, где у Китая проблемы с наркоторговцами и террористами.
И хотя китайские ЧВК официально не вооружены, но они «управляют» вооруженными местными субконтракторами, как это было в Южном Судане и Ираке. В случае критической ситуации китайские ЧВК могут «одолжить» оружие у своих субподрядчиков.
Этнический фактор также сдерживает применение вооруженных ЧВК Китаем. В той же Африке царит не всегда самое позитивное отношение местных жителей к растущему числу китайцев в их странах. В 2010 году в Замбии охрана китайской компании открыла огонь по местным рабочим, требующим повышения зарплаты, после чего начались антикитайские волнения.
На госконтроле
Китайские ЧВК сложно назвать рыночными игроками. Они основаны бывшими военными или полицейскими и контролируются госорганами, а основные клиенты — это тоже крупные государственные корпорации.
И начали создаваться они по инициативе государства. В 2007 году для охраны 600 китайских дипломатов было создано бюро консульской защиты за рубежом, которое несло ответственность за безопасность посольств и дипломатов.
В 2009 году обсуждался вопрос об отправке китайских полицейских сил для защиты медных рудников китайских компаний в Афганистане.
В итоге стратегический выбор Поднебесной пал не на государственные силовые структуры, работающие за рубежом, не на миротворцев и не на контракты с иностранными ЧВК, а на собственные частные охранные компании.
Китайские компании сегодня отказываются от контрактов с американцами и англичанами и нанимают китайские же ЧВК. Китайскому бизнесу в горячих точках теперь не надо нанимать и зачастую бесполезную местную охрану, не надо терять лицо, гордость и секреты фирмы, нанимая западные ЧВК.
При этом Китай подчеркивает, что китайская охрана — это сугубо экономическая рыночная активность в рамках концепции «Один пояс и один путь» с позиции «политики невмешательства».
Жертвы среди местного населения, международные скандалы и антикитайские настроения Поднебесной не нужны, но и безопасность своих граждан и активов необходимо обеспечивать.
Сегодня китайские компании за рубежом тратят 10 миллиардов долларов в год на безопасность. Только 10% этих денег достаются китайским охранным фирмам. Этому бизнесу есть куда расти.

Илья Плеханов
http://rusvesna.su/news/

Авиация Китая — от клонирования к мировому господству

Просто клонирование?
В настоящее время АПК Китая это огромная мощная корпорация имеющая передовые технологические и научные разработки в области авиатехники, авионики, авиадвигателестроения, авиационных материалов, БРЭО. Государственная корпорация AVIC, имеет около 40 исследовательских институтов, более 200 предприятий, и штат более 500 тыс. сотрудников. Активы компании составляют более 82 млрд. долларов. Если раньше компания была больше ориентирована на внутренний рынок, то теперь стратегия компании обращена к внешнему рынку. Сейчас AVIC имеет трехуровневую систему управления. Материнская (головная компания) осуществляет общее руководству через сеть дочерних предприятий, которые непосредственно работают с фирмами и предприятиями – производителями. Сейчас корпорация AVIC имеет возможность осуществлять НИОКР и внедрение новых передовых технологий практически во все отрасли самолето- и ракетостроения. Большой упор делается на внедрение новейших военных разработок в народное хозяйство.
Исторически так сложилось, что СССР, давно помогал братскому китайскому народу в борьбе против мирового империализма. И помогал не только финансово и политически, но и новейшими образцами военной техники и военными специалистами.
Китайские ученые, политики, и военные, в те далекие годы, взяли курс на копирование образцов военной техники. Зачем проходить путь, который уже успешно пройден другими, более развитыми державами, когда можно скопировать. Конечно, копия практически всегда получалась хуже своего оригинала, но в последние годы это правило стремительно меняется.
На данном этапе, Китай имеет все возможности развивать, и улучшать копируемые образцы. Зачастую, взяв за основу два или несколько однотипных образца вооружения, развить его путем глубокой модернизации, в нечто более лучшее, или как минимум подобное взятым образцам. Причем получившийся образец, как правило, собран из практически полностью собственных материалов и комплектующих, включая наукоемкие и сложные агрегаты и приборы.
Не качеством, так количеством.
Так происходило с советскими самолетами МиГ-17 (в Китае J-5), Миг-19 (J-6), МиГ-21 (J-7). А, к примеру, тот же J-6, лишь в 2010 году был снят с вооружения. И около 2 тыс. самолетов этого типа не уничтожены, а законсервированы. И они легко могут быть переоборудованы в беспилотные ЛА. Покупая современные российские МиГ-29, самолеты семейства «СУ», (которые мы беспрепятственно продаем КНР), китайцы, модернизируют их, оборудуют собственными ракетами и авионикой, двигателями. Правда с последними, все-таки есть проблемы, по некоторым данным.
Самолет J-7, до сих пор находится в производстве. Хватит ли сил ПВО, защищающейся страны, при крупномасштабной наступательной операции китайских ВВС, когда ее границы пересекут многие сотни, дешевых, маневренных потомков МиГ-21? И это будет только первая волна атакующих.
На базе «Пэтриотов», «Томагавков», «Буков» и С-300, создаются некие симбиозы, работающие уже на китайской электронике, и несущие уже китайские ракеты. Освобождая страну от зависимости от комплектующих к своим комплексам. И зависимости от иностранных корпораций.
Авиация ВМС НОАК, имеет примерно столько же самолетов сколько и ВВС. Созданные на базе палубных самолетов семейства «СУ». Для чего, стране, не имеющей авианосцев (модернизирующийся сейчас «Ляонин», не в счет), иметь такое количество палубников?
Создаются самолеты пятого поколения,
являющиеся «коллажем»
американо-российских разработок.
Распространенное в мире, и, увы, в России, мнение о том, что Китай производит устаревшую, скопированную технику низкого качества, давно уже не соответствует действительности. Китайский авиапром уверенно выходит на мировой авиационный рынок, рынок вооружений, с вполне конкурентоспособной техникой. Многие страны, так называемого «третьего мира», предпочитают покупать НОВЫЕ китайские самолеты, а не старую, списанную технику развитых стран, которая к тому же зачастую неукомплектована оборудованием и системами вооружения. Значительное превосходство машинам КНР, дает и физическая новизна техники.
Китайский авиапром активно интегрируется в мировой авиационный рынок. Он имеет совместные предприятия и проекты с ведущими мировыми производителями авиатехники. Скупает целые производства имеющие передовую технологию (к примеру, мирового австрийского производителя авиационных композитов FACC, американского производителя поршневых авиационных двигателей Continental Motor).
Страна, имеющая огромные материально-технические, финансовые, людские ресурсы, уверенно выходит на уровень мировых лидеров.
Сразу же оговорюсь, данная статья обзорная, основанная на материалах, взятых из российских и зарубежных изданий, и интернета. Статья не претендует на исключительность, а выражает лишь личное мнение автора.

Валерий Смирнов

:http://avia.pro/blog/

Ростислав Ищенко: Чем России выгоден назревающий конфликт США и Китая

Адмирал Гарри Гаррис, командующий Тихоокеанским флотом США заявил в среду, что Америка готова противостоять Китаю в Южно-Китайском море, если тот продолжит «свои незаконные морские претензии». Заявление военного такого ранга — само по себе не шутка. Тихоокеанский флот — крупнейшая и наиболее мощная группировка вооружённых сил США, включающая в себя три оперативных флота (3-й, 5-й и 7-й), 5 дивизий атомных ракетных подводных лодок (38 единиц) и 2 экспедиционных корпуса морской пехоты (общей численностью свыше 100 тысяч человек). Это заявление становится еще более значимым, если учесть, что оно прозвучало сразу после недвусмысленного оскорбления, фактически нанесённого Китаю избранным президентом США Дональдом Трампом. Трамп переговорил по телефону с президентом Тайваня (который Китай считает своей территорией), а в ответ на возмущение Пекина заявил, что не понимает, почему США должны придерживаться политики «одного Китая», если им не удаётся договориться с Поднебесной по другим вопросам. «Другие вопросы» — это перенос промышленных предприятий американских компаний из Китая на территорию США, а также требование укрепить китайский юань по отношению к доллару. Трамп пытается не просто выполнить своё предвыборное обещание и заставить американский капитал инвестировать в свою страну. Реализация его планов на китайском направлении — не только создание в США тысяч рабочих мест, которых лишится Китай. Трамп пытается вернуть Америке статус «мастерской мира». Поэтому требование возвращения американской промышленности на родную землю сопровождается требованием укрепления юаня к доллару. Ведь произведённую продукцию надо ещё продать. Слабый доллар создаёт благоприятные условия для национальных производителей-экспортёров. Почти ультиматум Совокупность заявлений избранного президента США и командующего Тихоокеанским флотом звучит как предъявленный Китаю ультиматум. Либо Пекин «добровольно» отдаёт США промышленность и рынки, либо текущий уровень военной конфронтации (и без того высокий) будет доведён Америкой до предела.
Очерчены и пункты, вокруг которых намечается противостояние. США будут требовать ликвидации построенных Китаем военных баз в Южно-Китайском море (на искусственных островах). Вашингтон также усилит свою поддержку тайваньских политиков, выступающих за независимость острова и увеличит военно-техническую помощь Тайваню. Аналогичным образом США поддержат все страны региона, с которыми у Пекина есть территориальные споры, а это Вьетнам, Филиппины, Малайзия и тот же Тайвань. В общем, Трамп оказался для Китая тем же, чем Клинтон грозила обернуться для России — президентом, готовым ради достижения своих политических целей заменить дипломатические переговоры военным шантажом, доводя его до той тонкой грани, когда начало военных действий может оказаться спонтанным, вызванным любой случайностью. Кто с кем больше дружит При этом Китай является союзником (пусть и неформальным) России. Пекин совсем недавно поддержал позицию Москвы в по Сирии в Совете Безопасности (СБ) ООН. В последние годы проводятся всё более масштабные совместные учения как сухопутных войск, так и военных флотов России и КНР. Главное же заключается в том, что без Китая рассыпается концепция Большой Евразии, положенная в основу международной политики Москвы последнего десятилетия. Более того, эта концепция разрушается и в том случае, если Китай будет лишён промышленной мощи и возможностей международной торговли. Если главным поставщиком промышленных товаров в Европу вместо Китая станут США, то и торговые пути пойдут в обход России, и экономически (и военно-политически) ЕС вновь переориентируется на Америку. Даже проекты Трансатлантического торгово-инвестиционного партнёрства и Транстихоокеанского торгового партнёрства, на сегодня дезавуированные Трампом, могут вновь оказаться актуальными. В общем, всё, что глобалисты проиграли в прямом столкновении с Россией, Трамп может отыграть при помощи манёвра, просто перенеся главный удар с России (которую свалить не удалось) на Китай, чья военная мощь представляется значительно слабее российской. Если Китай отвергнет ультиматум Трампа (а вероятность этого близка к 100%), он будет рассчитывать на российскую поддержку. При этом Трамп явно готов к серьёзным уступкам Москве в Сирии и в Европе. Почему бы не уступить сегодня, если собираешься отыграть это завтра (после победы над Китаем)? Создать треугольник Договариваться с Вашингтоном на Западе и одновременно поддерживать его оппонента на Востоке будет непросто. Американцы, в соответствии со своей дипломатической традицией, постараются увязать все проблемы в один пакет и обусловить договорённости по Сирии, Украине и ЕС нейтральной позицией России в противостоянии США с Китаем. Такое решение для России неприемлемо, поскольку если победят США, то Москва проиграет все добытые за полтора десятилетия позиции. Если же Пекин в одиночку выиграет у США, он резко усилится, но другом России уже не будет. Наоборот, попытается за её счёт компенсировать потери от противостояния с США. Единственным доступным России вариантом Восточной стратегии является организация трёхсторонних (Москва-Пекин-Вашингтон) переговоров. Понятно, что партнёры будут не в восторге от попытки России вклиниться в их спор с плохо скрытой посреднической миссией. Однако Москва может в данном случае поступить вполне по-американски. Поскольку военная опасность в Тихом океане непосредственно угрожает и границам России, логично выступить с предложением демилитаризации региона. Поскольку же сразу такой сложный вопрос решить нельзя, ограничиться приданием развёрнутым силам флотов чётко выраженной оборонительной конфигурации. Главные силы Тихоокеанского флота РФ и так находятся у родных берегов. Баз за пределами Владивостока, Курил и Камчатки Россия не имеет. Для эффективной обороны своего побережья Китаю надо контролировать акваторию прибрежных морей, для чего и строятся базы. Следовательно, можно договориться об отказе от строительства новых и замораживании недостроенных (если таковые будут к концу переговоров). США же, для повышения мер доверия, необходимо отозвать оперативные флоты к родным берегам. Передовые базы на Гавайях и Аляске служат достаточной гарантией безопасности материковой территории Америки. Время работает на Россию Понятно, что достижение договорённости на подобных условиях практически нереально. Но соглашение не является для нас принципиальным. Подойдут и просто бесконечные переговоры. Ситуация в Сирии, на Украине, а затем и в ЕС развивается так, что время работает на Россию. При такой динамике и векторе развития событий вопрос заключается не в том, перейдут ли они под опеку Москвы, а в том, насколько целыми перейдут. Чем дольше США заняты на Востоке, тем больше у России времени и возможностей оформить наиболее благоприятный для себя формат перехода. Больше всех надо спешить Трампу, который должен предъявить избирателям промежуточный результат уже в 2019 году. Китаю также необходимо как можно быстрее развязать себе руки. Региональный кризис связывает все его ресурсы и не позволяет проводить активную политику на других направлениях. Для России же затяжка переговоров на Востоке позволяет развязать себе руки на Западе, после чего сконцентрировать все освободившиеся ресурсы на восточном направлении. Кроме того, сам факт согласия США на обсуждение сокращения военного присутствия в регионе усилит позиции Москвы в территориальном споре с Токио. Японии придётся учитывать, что вопрос о выводе американских баз с её территории, который она сейчас пытается использовать для торговли вокруг Южных Курил, может решиться без её участия — в прямых переговорах России и США. По сути, России на Дальнем Востоке сегодня нужен своеобразный местный «минский процесс» — переговоры ради переговоров — игра на выигрыш времени. Просто потому, что любые резкие действия ухудшают позицию, а затягивание времени расширяет пространство возможных решений.

Подробнее http://rusnewstoday24.ru/mneniya/