Китай готовится к войне на море

Пекин в ходе реформы резко нарастит численность ВМС и морской пехоты

КНР в ходе реформы Народно-освободительной армии Китая (НОАК) может сократить численность сухопутных войск более чем на четверть, что составляет около 200 тысяч военнослужащих. Об этом сообщает The South China Morning Post (SCMP) со ссылкой на собственные источники в военных кругах.
По данным издания, пять из 18 общевойсковых армейских групп сухопутных войск (СВ) НОАК будут расформированы, а именно — 20-я, 27-я, 14-я, 16-я и 47-я. Военнослужащие этих соединений будут уволены в запас или же переведены в другие виды войск — в частности, ВВС, ВМС, или в образованные после недавней реформы ракетные войска (на базе 2-го артиллерийского корпуса).
Как отметил один из собеседников газеты, 16-я и 47-я армии будут расформированы из-за того, что они были «опорными» для опальных заместителей председателя Центрального военного совета КНР генерал-полковников Го Босюна и Сюй Цайхоу. Первый был приговорен военным трибуналом к пожизненному заключению за коррупцию в июле прошлого года, второй — скончался от рака в заключении. По словам другого источника, на фоне опасений Пекина из-за развертывания в Южной Корее системы ПРО США 16-я и 40-я армии могут быть слиты в единое соединение. «Возможно, что некоторые армии будут преобразованы в части морской пехоты или парашютистов (ВДВ — прим.)», — добавил собеседник издания.
Уволенные в запас получат единовременную денежную компенсацию, но источники газеты отмечают, что в этом году военный бюджет Китая вырос всего на 7%, что может говорить о том, что выплата таких компенсаций может растянуться на пять следующих лет. Поэтому, как отмечает SCMP, власти опасаются протестов внутри армии, поскольку прошлые меры по оптимизации вооруженных сил затронули 170 тыс. офицеров в небоевых частях НОАК и вызвали недовольство в войсках.
Напомним, в ноябре 2015 года председатель КНР Си Цзиньпин сообщил о грядущих масштабных реформах в НОАК, которые должны завершиться к 2020 году. Отмечалось, что к 2018 году численность вооруженных сил должна быть сокращена до 2 миллионов военнослужащих.
В чем смысл военных реформ ВС Китая и как они стыкуются с усилением экономической мощи страны?
Ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Василий Кашин отмечает, что публикации о предстоящей реформе в SCMP, как правило, являются намеренными вбросами и в деталях могут содержать искаженную информацию.
— Известно, что практически все сокращения в ВС Китая затронут сухопутные войска, и они должны быть завершены до конца текущего года. Многие источники отмечают, что должно быть ликвидировано несколько армейских групп (в других публикациях также встречалась цифра пять), при этом две — переданы в состав морской пехоты. Напомню, что морская пехота в Китае как род войск была воссоздана относительно недавно — в 80-е годы, поэтому в ее составе находится буквально две-три бригады (Восточный и Южный флоты).
При этом не секрет, что одним из приоритетных направлений в подготовке китайских ВС является проведение возможной десантной операции в отношении Тайваня. В рамках готовности к такой операции в ныне ликвидированном Нанкинском военном округе (сейчас это — часть Восточной зоны боевого командования) существовали армейские группы, в составе которых имелись так называемые амфибийные соединения. Это не морские пехотинцы, а именно сухопутные соединения, которые носили статус амфибийных и имели специализированную бронетанковую технику — с повышенными мореходными качествами для участия в морской десантной операции.
Вполне вероятно, что именно их и передадут в состав морской пехоты. Это — вполне оправданный шаг, поскольку серьезных сухопутных противников у Китая нет, а вот строительство ВМС для них — абсолютный приоритет. Китайцы готовятся к войне на море, и это определяет их линию в военном строительстве. Поэтому им нужна морская пехота, которая будет соответствовать новой роли Китая на мировой арене.
Таким образом, часть сокращаемых сил, скорее всего, перейдет в морскую пехоту, которая вырастет по численности в несколько раз, а другая — будет полностью сокращена, поскольку для сухопутных соединений практически нет серьезных задач в новых условиях.
«СП»: — SCMP также отмечает, что часть военнослужащих может перейти в ракетные войска…
— Численность ракетных войск действительно может быть несколько увеличена. Вообще программа сокращения и реорганизации ВС предполагает, что будут существенно сокращены СВ, примерно неизменной останется численность ВВС, немного вырастут ракетные войска и резко увеличены ВМС. Плюс последуют сокращения в системе военно-учебных заведений и центральных органов управления. То есть некий рост численности ракетных войск ожидался с самого начала, вопрос в том, насколько он может быть достигнут за счет сокращаемого персонала СВ. Видимо, отдельные представили военно-учетных специальностей могут быть востребованы в ракетных войсках, но для всех там работы явно не найдется.
Военные реформы в КНР помимо изменения численности разных видов ВС серьезным образом затронут организационно-штатные структуры. Ожидается, что будет изменена линейка воинских званий (с введением новых и упразднением некоторых старых). Кроме того, будет изменен порядок прохождения службы: пока что для китайского офицера его воинское звание является довольно второстепенным показателем по сравнению с должностью и уровнем, на котором она находится (например, дивизионного или армейского звена). В общем, в этом году должны произойти большие изменения в ВС Китая.
«СП»: — Такие изменения китайцы мотивируют внутренними процессами или они идут на такой масштаб реформ, учитывая внешние факторы?
— Китайцы много лет готовили эти реформы, которые отвечают назревшим нуждам. Структура управления ВС, существовавшая на 2014−2015 годы, была довольно архаичной и отличалась высокой степенью инерционности. Например, главное политическое управление существовало еще задолго до образования Китайской народной республики, то есть было сформировано еще на раннем этапе гражданской войны. Такие механизмы было довольно трудно «победить», поэтому китайцы тщательно и на высоком уровне изучали мировой опыт и тенденции развития военного дела.
Сильное влияние на них оказали российские военные реформы, начавшиеся в 2008—2009 годах. Китайцы наблюдали за тем, насколько быстро Россия смогла провести изменения и к чему они привели. Это, в частности, можно было наблюдать на примере Крыма, Донбасса, Сирии, проводившихся учений. Во многом китайский подход к радикальной реформе основан на осмыслении российского опыта.
— Сокращение численности личного состава СВ китайцы проводят не в первый раз, — отмечает заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин. — Объясняется это постепенным и полным отходом от концепции «народной войны», созданной Мао Цзэдуном и ориентированной, прямо говоря, на заваливание противника трупами в войне любого типа. Хотя где-то эта концепция сохраняется за счет формирования резервов, численность которых может достигать 400 млн человек с одними автоматами на случай большой войны. Тем не менее, китайцы уходят от прежней концепции, и их армия становится армией в ее классическом понимании. Поэтому сейчас сокращают людей, необеспеченных техникой. Насколько я понимаю, будут окончательно убраны так называемые моторизованные дивизии (бывшие пехотные), у которых была крайне старая техника — в основном грузовики. А оставшиеся соединения будут достаточно современными.
Что касается морской пехоты, то ее роль в нынешних условиях возрастает не только из-за возможной операции против Тайваня, но из-за реализации, так называемой, концепции «жемчужной цепи». Китайцы активно выстраивают цепь баз от собственно Хайнаня до пока что восточного побережья Африки с дальнейшим выходом уже к западному побережью — то есть в Атлантику. Объект в Джибути — это первая официальная военная база КНР за рубежом, но, по сути, порт Гвадар в Пакистане, несколько портов в Бангладеш, Танзании, Кении, Омане, Мадагаскаре, — все это уже сегодня пункты базирования китайского флота только лишь без развертывания постоянных воинских контингентов и крупных сооружений. Китайские корабли заходят в эти пункты, и они рассматриваются в рамках цепи баз, где постепенно будут развертываться китайские воинские контингенты. Все это делается в рамках хорошо продуманной стратегии, которая носит экономический характер, но, естественно, должна быть обеспечена военными средствами.
Именно поэтому сегодня можно наблюдать стремительный рост ВМС КНР. Китайцы строят именно океанский флот с охватом пока еще Тихого и Индийского океанов, но в перспективе и Атлантического. Кроме того, чрезвычайно внимательно присматриваются к Арктике, но пока, видимо, еще не знают через какую страну зайдут и в этот регион.

Антон Мардасов
http://svpressa.ru/war21/

В мире закончен выпуск МиГ-21 — самого массового сверхзвукового истребителя в истории

22 марта 2017 года китайское авиастроительное предприятие Guizhou Aircraft Industry Corporation (GAIC, Гуйян, провинция Гуйчжоу) передало ВВС НОАК два последних учебно-боевых самолета JJ-7A новой постройки. Эти самолеты — китайский аналог учебно-боевых самолетов серии МиГ-21У — стали последними в истории построенными в мире самолетами семейства МиГ-21, сообщаетвоенный блог Центра анализа и стратегий.
Переданные ВВС НОАК последние серийные JJ-7A с бортовыми номерами «3827» и «3828» вошли в состав 2-й учебной авиационной бригады Сианьского летного училища на аэродроме Чжанъе (провинция Ганьсу).
J-7 представляет собой самостоятельно построенную в КНР на авиационном заводе в Гуйяне (при содействии авиазавода в Чэнду) копию советского учебно-боевого самолета МиГ-21У. Поскольку документация на МиГ-21У в КНР не передавалась, то в качестве образца для копирования использовался МиГ-21УС, приобретенный китайцами в Египте в 1979 году. Первый прототип JJ-7 совершил первый полет в Гуйяне 5 июля 1985 года. Серийный выпуск JJ-7 осуществлялся на GAIC в Гуйяне с 1988 года, с 1997 года велся выпуск модифицированного варианта JJ-7A.
Серийное производство МиГ-21 в итоге велось в СССР и КНР суммарно 58 лет (с 1959 по 2017 год). В СССР в период с 1959 по 1985 год было создано 10 645 самолетов МиГ-21. Истребитель, получивший в НАТО обозначение Fishbed, мог развивать сверхзвуковую скорость, равную двум числам Маха.
МиГ-21 отлично зарекомендовали себя во многих конфликтах: войне во Вьетнаме, индо-пакистанской войне 1965 года, войне 1971 года и в Каргильском конфликте. Они также продемонстрировали свою эффективность в войне между Ираном и Ираком.
В 1966—2013 годах Китай выпустил около 2400 таких истребителей. Выпускались МиГи также в Индии и Чехословакии. В итоге в совокупности МиГ-21 стал самым массовым сверхзвуковым истребителем в истории.

https://42.tut.by/536858

Солдаты без оружия: как действуют китайские ЧВК

На этой неделе повстанцы в Южном Судане заявили, что похитили четверых сотрудников нефтяного консорциума DAR Petroleum Operating Company.
В консорциум входят китайские нефтяные гиганты CNPC, Sinopec и малазийский Petronas. Повстанцы требуют, чтобы китайские компании ушли из страны.
Власти Южного Судана, которым крайне важны китайские деньги, заверили китайских партнеров, что примут все меры для улучшения безопасности нефтяников.
Летом 2016 года в Южном Судане были убиты два китайских миротворца, а компании CNPC пришлось эвакуировать своих сотрудников. За охрану нефтяников отвечала китайская же частная охранная фирма DeWe, которая под огнем повстанцев спасла 330 китайских граждан.
Всего с 2004 года в горячих точках были убиты около 50 китайских граждан, а десятки тысяч нуждались в эвакуации.
Экономическая экспансия
Сегодня за пределами Поднебесной только в государственных компаниях работают сотни тысяч китайских граждан. Общее число работающих за рубежом китайцев оценивают в миллионы, количество китайских компаний — в десятки тысяч.
Китай работает над концепцией «Один пояс и один путь» — создание «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI века» — и планирует укрепить экономические связи со странами Центральной и Западной Азии, Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии, войти в инфраструктурные проекты, обеспечить себе поставки сырья и наладить рынки сбыта.
Растущие коммерческие интересы за рубежом, инвестиции, люди, объекты и транспортные маршруты требуют охраны.
По геополитическим, дипломатическим и финансовым причинам использовать только свои вооруженные силы для обеспечения безопасности Китаю не с руки.
Чужих нам не надо — подавай своих
До недавнего времени китайские компании нанимали западные и местные ЧВК — частные военные компании. Но все может измениться, особенно после событий в Южном Судане и в связи с ростом напряженности в отношениях между США и Китаем.
В 2016 году глава Китая Си Цзиньпин заявил, что китайским компаниям, работающим в опасных регионах, необходимо обеспечить защиту в экстренных ситуациях.
Через два месяца компания DeWe сообщила, что планирует создать два «лагеря по безопасности» в Южном Судане и Центральноафриканской Республике, а целью является массовое создание таких лагерей во всех нестабильных странах, где есть экономические интересы Китая.
Сегодня у компании в Китае есть лагерь с копией «типичного» ближневосточного городка, где проходят учения по действиям под огнем террористов, эвакуации и освобождению заложников.
С 2013 года около 90 тысяч гражданских сотрудников китайских компаний, работающих за рубежом, прошли там обучение. В DeWe 352 сотрудника работают вне Китая (в Южном Судане, Эфиопии и Кении), а на субподряде нанято около 3000 местных охранников.
В 2016 году за пределами Поднебесной уже работало 3200 сотрудников частных китайских охранных компаний. Для сравнения: в миротворческих миссиях ООН несли службу 2600 китайских военнослужащих.
Вопросы оружия
По большей части китайские контракторы не вооружены. Китай очень не хочет, чтобы его ЧВК становились объектом международной, медийной и правозащитной травли, как это происходит с западными ЧВК, особенно с компанией Blackwater.
По иронии судьбы сегодня основатель Blackwater — американец Эрик Принс — работает на компанию из Гонконга с тесными связями с государственными корпорациями Китая и занимается проектами для китайцев в Африке.
Принс также планирует создать две базы в провинции Юньнань и Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Он говорит, что это будут тренировочные базы для обеспечения безопасности работы китайских компаний, но возникли вопросы, почему Принс будет работать в неспокойном регионе мусульман-уйгуров и на границе с Мьянмой и Лаосом, где у Китая проблемы с наркоторговцами и террористами.
И хотя китайские ЧВК официально не вооружены, но они «управляют» вооруженными местными субконтракторами, как это было в Южном Судане и Ираке. В случае критической ситуации китайские ЧВК могут «одолжить» оружие у своих субподрядчиков.
Этнический фактор также сдерживает применение вооруженных ЧВК Китаем. В той же Африке царит не всегда самое позитивное отношение местных жителей к растущему числу китайцев в их странах. В 2010 году в Замбии охрана китайской компании открыла огонь по местным рабочим, требующим повышения зарплаты, после чего начались антикитайские волнения.
На госконтроле
Китайские ЧВК сложно назвать рыночными игроками. Они основаны бывшими военными или полицейскими и контролируются госорганами, а основные клиенты — это тоже крупные государственные корпорации.
И начали создаваться они по инициативе государства. В 2007 году для охраны 600 китайских дипломатов было создано бюро консульской защиты за рубежом, которое несло ответственность за безопасность посольств и дипломатов.
В 2009 году обсуждался вопрос об отправке китайских полицейских сил для защиты медных рудников китайских компаний в Афганистане.
В итоге стратегический выбор Поднебесной пал не на государственные силовые структуры, работающие за рубежом, не на миротворцев и не на контракты с иностранными ЧВК, а на собственные частные охранные компании.
Китайские компании сегодня отказываются от контрактов с американцами и англичанами и нанимают китайские же ЧВК. Китайскому бизнесу в горячих точках теперь не надо нанимать и зачастую бесполезную местную охрану, не надо терять лицо, гордость и секреты фирмы, нанимая западные ЧВК.
При этом Китай подчеркивает, что китайская охрана — это сугубо экономическая рыночная активность в рамках концепции «Один пояс и один путь» с позиции «политики невмешательства».
Жертвы среди местного населения, международные скандалы и антикитайские настроения Поднебесной не нужны, но и безопасность своих граждан и активов необходимо обеспечивать.
Сегодня китайские компании за рубежом тратят 10 миллиардов долларов в год на безопасность. Только 10% этих денег достаются китайским охранным фирмам. Этому бизнесу есть куда расти.

Илья Плеханов
http://rusvesna.su/news/

Авиация Китая — от клонирования к мировому господству

Просто клонирование?
В настоящее время АПК Китая это огромная мощная корпорация имеющая передовые технологические и научные разработки в области авиатехники, авионики, авиадвигателестроения, авиационных материалов, БРЭО. Государственная корпорация AVIC, имеет около 40 исследовательских институтов, более 200 предприятий, и штат более 500 тыс. сотрудников. Активы компании составляют более 82 млрд. долларов. Если раньше компания была больше ориентирована на внутренний рынок, то теперь стратегия компании обращена к внешнему рынку. Сейчас AVIC имеет трехуровневую систему управления. Материнская (головная компания) осуществляет общее руководству через сеть дочерних предприятий, которые непосредственно работают с фирмами и предприятиями – производителями. Сейчас корпорация AVIC имеет возможность осуществлять НИОКР и внедрение новых передовых технологий практически во все отрасли самолето- и ракетостроения. Большой упор делается на внедрение новейших военных разработок в народное хозяйство.
Исторически так сложилось, что СССР, давно помогал братскому китайскому народу в борьбе против мирового империализма. И помогал не только финансово и политически, но и новейшими образцами военной техники и военными специалистами.
Китайские ученые, политики, и военные, в те далекие годы, взяли курс на копирование образцов военной техники. Зачем проходить путь, который уже успешно пройден другими, более развитыми державами, когда можно скопировать. Конечно, копия практически всегда получалась хуже своего оригинала, но в последние годы это правило стремительно меняется.
На данном этапе, Китай имеет все возможности развивать, и улучшать копируемые образцы. Зачастую, взяв за основу два или несколько однотипных образца вооружения, развить его путем глубокой модернизации, в нечто более лучшее, или как минимум подобное взятым образцам. Причем получившийся образец, как правило, собран из практически полностью собственных материалов и комплектующих, включая наукоемкие и сложные агрегаты и приборы.
Не качеством, так количеством.
Так происходило с советскими самолетами МиГ-17 (в Китае J-5), Миг-19 (J-6), МиГ-21 (J-7). А, к примеру, тот же J-6, лишь в 2010 году был снят с вооружения. И около 2 тыс. самолетов этого типа не уничтожены, а законсервированы. И они легко могут быть переоборудованы в беспилотные ЛА. Покупая современные российские МиГ-29, самолеты семейства «СУ», (которые мы беспрепятственно продаем КНР), китайцы, модернизируют их, оборудуют собственными ракетами и авионикой, двигателями. Правда с последними, все-таки есть проблемы, по некоторым данным.
Самолет J-7, до сих пор находится в производстве. Хватит ли сил ПВО, защищающейся страны, при крупномасштабной наступательной операции китайских ВВС, когда ее границы пересекут многие сотни, дешевых, маневренных потомков МиГ-21? И это будет только первая волна атакующих.
На базе «Пэтриотов», «Томагавков», «Буков» и С-300, создаются некие симбиозы, работающие уже на китайской электронике, и несущие уже китайские ракеты. Освобождая страну от зависимости от комплектующих к своим комплексам. И зависимости от иностранных корпораций.
Авиация ВМС НОАК, имеет примерно столько же самолетов сколько и ВВС. Созданные на базе палубных самолетов семейства «СУ». Для чего, стране, не имеющей авианосцев (модернизирующийся сейчас «Ляонин», не в счет), иметь такое количество палубников?
Создаются самолеты пятого поколения,
являющиеся «коллажем»
американо-российских разработок.
Распространенное в мире, и, увы, в России, мнение о том, что Китай производит устаревшую, скопированную технику низкого качества, давно уже не соответствует действительности. Китайский авиапром уверенно выходит на мировой авиационный рынок, рынок вооружений, с вполне конкурентоспособной техникой. Многие страны, так называемого «третьего мира», предпочитают покупать НОВЫЕ китайские самолеты, а не старую, списанную технику развитых стран, которая к тому же зачастую неукомплектована оборудованием и системами вооружения. Значительное превосходство машинам КНР, дает и физическая новизна техники.
Китайский авиапром активно интегрируется в мировой авиационный рынок. Он имеет совместные предприятия и проекты с ведущими мировыми производителями авиатехники. Скупает целые производства имеющие передовую технологию (к примеру, мирового австрийского производителя авиационных композитов FACC, американского производителя поршневых авиационных двигателей Continental Motor).
Страна, имеющая огромные материально-технические, финансовые, людские ресурсы, уверенно выходит на уровень мировых лидеров.
Сразу же оговорюсь, данная статья обзорная, основанная на материалах, взятых из российских и зарубежных изданий, и интернета. Статья не претендует на исключительность, а выражает лишь личное мнение автора.

Валерий Смирнов

:http://avia.pro/blog/

Ростислав Ищенко: Чем России выгоден назревающий конфликт США и Китая

Адмирал Гарри Гаррис, командующий Тихоокеанским флотом США заявил в среду, что Америка готова противостоять Китаю в Южно-Китайском море, если тот продолжит «свои незаконные морские претензии». Заявление военного такого ранга — само по себе не шутка. Тихоокеанский флот — крупнейшая и наиболее мощная группировка вооружённых сил США, включающая в себя три оперативных флота (3-й, 5-й и 7-й), 5 дивизий атомных ракетных подводных лодок (38 единиц) и 2 экспедиционных корпуса морской пехоты (общей численностью свыше 100 тысяч человек). Это заявление становится еще более значимым, если учесть, что оно прозвучало сразу после недвусмысленного оскорбления, фактически нанесённого Китаю избранным президентом США Дональдом Трампом. Трамп переговорил по телефону с президентом Тайваня (который Китай считает своей территорией), а в ответ на возмущение Пекина заявил, что не понимает, почему США должны придерживаться политики «одного Китая», если им не удаётся договориться с Поднебесной по другим вопросам. «Другие вопросы» — это перенос промышленных предприятий американских компаний из Китая на территорию США, а также требование укрепить китайский юань по отношению к доллару. Трамп пытается не просто выполнить своё предвыборное обещание и заставить американский капитал инвестировать в свою страну. Реализация его планов на китайском направлении — не только создание в США тысяч рабочих мест, которых лишится Китай. Трамп пытается вернуть Америке статус «мастерской мира». Поэтому требование возвращения американской промышленности на родную землю сопровождается требованием укрепления юаня к доллару. Ведь произведённую продукцию надо ещё продать. Слабый доллар создаёт благоприятные условия для национальных производителей-экспортёров. Почти ультиматум Совокупность заявлений избранного президента США и командующего Тихоокеанским флотом звучит как предъявленный Китаю ультиматум. Либо Пекин «добровольно» отдаёт США промышленность и рынки, либо текущий уровень военной конфронтации (и без того высокий) будет доведён Америкой до предела.
Очерчены и пункты, вокруг которых намечается противостояние. США будут требовать ликвидации построенных Китаем военных баз в Южно-Китайском море (на искусственных островах). Вашингтон также усилит свою поддержку тайваньских политиков, выступающих за независимость острова и увеличит военно-техническую помощь Тайваню. Аналогичным образом США поддержат все страны региона, с которыми у Пекина есть территориальные споры, а это Вьетнам, Филиппины, Малайзия и тот же Тайвань. В общем, Трамп оказался для Китая тем же, чем Клинтон грозила обернуться для России — президентом, готовым ради достижения своих политических целей заменить дипломатические переговоры военным шантажом, доводя его до той тонкой грани, когда начало военных действий может оказаться спонтанным, вызванным любой случайностью. Кто с кем больше дружит При этом Китай является союзником (пусть и неформальным) России. Пекин совсем недавно поддержал позицию Москвы в по Сирии в Совете Безопасности (СБ) ООН. В последние годы проводятся всё более масштабные совместные учения как сухопутных войск, так и военных флотов России и КНР. Главное же заключается в том, что без Китая рассыпается концепция Большой Евразии, положенная в основу международной политики Москвы последнего десятилетия. Более того, эта концепция разрушается и в том случае, если Китай будет лишён промышленной мощи и возможностей международной торговли. Если главным поставщиком промышленных товаров в Европу вместо Китая станут США, то и торговые пути пойдут в обход России, и экономически (и военно-политически) ЕС вновь переориентируется на Америку. Даже проекты Трансатлантического торгово-инвестиционного партнёрства и Транстихоокеанского торгового партнёрства, на сегодня дезавуированные Трампом, могут вновь оказаться актуальными. В общем, всё, что глобалисты проиграли в прямом столкновении с Россией, Трамп может отыграть при помощи манёвра, просто перенеся главный удар с России (которую свалить не удалось) на Китай, чья военная мощь представляется значительно слабее российской. Если Китай отвергнет ультиматум Трампа (а вероятность этого близка к 100%), он будет рассчитывать на российскую поддержку. При этом Трамп явно готов к серьёзным уступкам Москве в Сирии и в Европе. Почему бы не уступить сегодня, если собираешься отыграть это завтра (после победы над Китаем)? Создать треугольник Договариваться с Вашингтоном на Западе и одновременно поддерживать его оппонента на Востоке будет непросто. Американцы, в соответствии со своей дипломатической традицией, постараются увязать все проблемы в один пакет и обусловить договорённости по Сирии, Украине и ЕС нейтральной позицией России в противостоянии США с Китаем. Такое решение для России неприемлемо, поскольку если победят США, то Москва проиграет все добытые за полтора десятилетия позиции. Если же Пекин в одиночку выиграет у США, он резко усилится, но другом России уже не будет. Наоборот, попытается за её счёт компенсировать потери от противостояния с США. Единственным доступным России вариантом Восточной стратегии является организация трёхсторонних (Москва-Пекин-Вашингтон) переговоров. Понятно, что партнёры будут не в восторге от попытки России вклиниться в их спор с плохо скрытой посреднической миссией. Однако Москва может в данном случае поступить вполне по-американски. Поскольку военная опасность в Тихом океане непосредственно угрожает и границам России, логично выступить с предложением демилитаризации региона. Поскольку же сразу такой сложный вопрос решить нельзя, ограничиться приданием развёрнутым силам флотов чётко выраженной оборонительной конфигурации. Главные силы Тихоокеанского флота РФ и так находятся у родных берегов. Баз за пределами Владивостока, Курил и Камчатки Россия не имеет. Для эффективной обороны своего побережья Китаю надо контролировать акваторию прибрежных морей, для чего и строятся базы. Следовательно, можно договориться об отказе от строительства новых и замораживании недостроенных (если таковые будут к концу переговоров). США же, для повышения мер доверия, необходимо отозвать оперативные флоты к родным берегам. Передовые базы на Гавайях и Аляске служат достаточной гарантией безопасности материковой территории Америки. Время работает на Россию Понятно, что достижение договорённости на подобных условиях практически нереально. Но соглашение не является для нас принципиальным. Подойдут и просто бесконечные переговоры. Ситуация в Сирии, на Украине, а затем и в ЕС развивается так, что время работает на Россию. При такой динамике и векторе развития событий вопрос заключается не в том, перейдут ли они под опеку Москвы, а в том, насколько целыми перейдут. Чем дольше США заняты на Востоке, тем больше у России времени и возможностей оформить наиболее благоприятный для себя формат перехода. Больше всех надо спешить Трампу, который должен предъявить избирателям промежуточный результат уже в 2019 году. Китаю также необходимо как можно быстрее развязать себе руки. Региональный кризис связывает все его ресурсы и не позволяет проводить активную политику на других направлениях. Для России же затяжка переговоров на Востоке позволяет развязать себе руки на Западе, после чего сконцентрировать все освободившиеся ресурсы на восточном направлении. Кроме того, сам факт согласия США на обсуждение сокращения военного присутствия в регионе усилит позиции Москвы в территориальном споре с Токио. Японии придётся учитывать, что вопрос о выводе американских баз с её территории, который она сейчас пытается использовать для торговли вокруг Южных Курил, может решиться без её участия — в прямых переговорах России и США. По сути, России на Дальнем Востоке сегодня нужен своеобразный местный «минский процесс» — переговоры ради переговоров — игра на выигрыш времени. Просто потому, что любые резкие действия ухудшают позицию, а затягивание времени расширяет пространство возможных решений.

Подробнее http://rusnewstoday24.ru/mneniya/

От торговли к разработкам

Россия и Китай формируют новый международный авиационный кластер
В Китае завершилась аэрокосмическая выставка Airshow China 2016 — один из ключевых форумов Индо-Тихоокеанского региона. Салон 2016 года отметился как техническими новинками, так и серьезными заявками на будущее, активное участие в формировании которого предстоит принять российской авиационной промышленности.
Традиционный бонус
Китай, несмотря на определенные проблемы в истории двусторонних военно-технических связей с Россией, остается одним из ключевых партнеров, и недавние контракты, в том числе поставка зенитных ракетных систем С-400 и истребителей Су-35, это подтверждают. Формат отношений двух стран, безусловно, меняется, но фундаментальная база сохраняется: развитие китайской военной авиации (и в значительной части гражданской) продолжается в русле, предполагающем тесные связи с советской/российской промышленностью, включая как закупку готовых изделий, так и заимствование технологий. Причем по мере развития собственно китайских отраслей машиностроения роль заимствований растет, обеспечивая Пекину возможность самостоятельного производства современных систем вооружения. Этот подход обеспечивает российской промышленности определенный бонус на китайском рынке.
Оба недавних крупных контракта, как на поставку С-400, так и на Су-35, рассматривают в том числе с точки зрения вероятного заимствования технологий промышленностью КНР — причем неофициального, путем копирования и воспроизводства полученных систем. Реальность, однако, сложнее. На самом деле центральным событием «Чжухая-2016» следует признать не первый публичный полет китайского истребителя пятого поколения J-20 (блестящий пример воспроизводства заимствованных технологий китайской промышленностью), а демонстрацию перспектив взаимодействия российского и китайского авиапрома в ближайшие несколько десятилетий, выгодного для обеих сторон.
Макет будущего
На стенде авиастроительной корпорации COMAC 2 ноября 2016 года был представлен макет широкофюзеляжного авиалайнера C929 совместной российско-китайской разработки. Покрывало с макета сдергивали совместно руководители и председатели совета директоров российской и китайской авиастроительных корпораций — ОАК и COMAC. Президент ОАК Юрий Слюсарь отметил, что общие инвестиции в проект достигнут 15-20 миллиардов долларов, а председатель совета директоров корпорации, министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров сообщил, что основной производственной площадкой для нового лайнера станет Шанхай.
Удивляться выбору площадки не приходится — рынок Китая с несколькими крупнейшими авиакомпаниями, располагающими флотом от 200 лайнеров и выше, в разы больше российского. В ближайшие десятилетия тут вряд ли что-то изменится, и собирать лайнер поближе к месту базирования основных потенциальных эксплуатантов вполне логично. Если же рынок РФ и бывшего СССР сможет переварить больше, чем несколько десятков лайнеров подобного типа, ничто не помешает открыть вторую площадку в Российской Федерации.
Публичная демонстрация макета лайнера с высоким уровнем государственного участия демонстрирует серьезность подхода, и если кто-то соберется держать пари на «взлетит — не взлетит», то ставки в пользу «взлетит» будут куда выше, чем, скажем, при запуске в России первого постсоветского проекта гражданского авиалайнера SSJ-100 в начале 2000-х годов. Роль России в кооперации весьма значительна. В первую очередь, именно от российской промышленности и науки зависит разработка нужного для такого самолета авиадвигателя класса тяги 35-40 тонн. «Мы обсуждали перспективы создания двигателя на основе наших работ по теме ПД-35. Для снижения рисков мы максимально намерены использовать новейшие наработки по ПД-14 и двигателям для истребителей», — отметил на презентации глава Минпромторга.
По его словам, номинальная мощность двигателя должна быть не менее 33 тонн, максимальная — до 40. «Мы приветствуем запрос китайской стороны об участии в разработке двигателя и будем способствовать принятию корпорациями соответствующих решений», — отметил министр.
Выбор российской стороны в качестве основного разработчика двигателя понятен: в этой сфере Китай по-прежнему заимствует технологии, а РФ, развивая и гражданское, и военное направление авиационных двигателей, сумела в последние несколько лет продемонстрировать несколько изделий, ушедших через поколение от позднесоветских разработок. Прежде всего это проходящий испытания двигатель ПД-14, предназначенный для авиалайнера МС-21 и ряда других самолетов, а также рассматриваемый в качестве основы для большого семейства моторов различного класса тяги.
Кроме того, это новейшие двигатели семейства АЛ-41Ф1, предназначенные для истребителей Су-35 и перспективных Т-50. В обоих случаях демонстрируется кратный рост ресурса по сравнению с изделиями предыдущих поколений и уровень характеристик, соответствующий достигнутому ведущими западными производителями.
Все это позволяет рассчитывать на успех в создании мотора, который пригодится России и для военных нужд, в частности для перспективных сверхтяжелых транспортных самолетов, и обеспечит развитие авиационного двигателестроения в стране на десятки лет вперед.
Наконец, в новом лайнере будут востребованы и другие отечественные компетенции, как научные — в самых разных сферах, от аэродинамики до материаловедения, где Россия по-прежнему в числе лидеров, так и чисто производственные, включая разработку и серийное производство большого объема комплектующих, вплоть до отдельных секций фюзеляжа и ключевых агрегатов, помимо уже упомянутого двигателя.
Документально оформленные надежды
С929 для обеих сторон пока предмет инвестиций, которые, возможно, обернутся прибылью в будущем (запуск лайнера в серию запланирован на первую половину 2020-х годов), а текущее сотрудничество в основном обусловлено военными контрактами, но ими не исчерпывается. В Чжухае были подписаны соглашения, способные открыть новый этап для ряда российских проектов.
В самолетостроительной сфере — контракт на поставку Китаю двух самолетов Бе-200 с опционом еще на две машины. Отгрузка самолетов ожидается в 2018 году. В сочетании с успешными, по данным ряда источников в сфере ВТС, переговорами с Индонезией и заказами для Минобороны РФ, этот контракт может стать первой ласточкой для широкого экспорта Бе-200 — в российской амфибии заинтересовано немало потенциальных покупателей, которых до настоящего времени отпугивала малосерийность лайнера и связанные с этим более высокая цена и опасения недостаточной отработанности конструкции. Производство гидросамолетов этого типа должно выйти на уровень шесть машин ежегодно, что вполне нормально для техники этого класса.
В вертолетостроении для России главная новость, безусловно, — первый экспортный контракт на «Ансат». Два «Ансата» с гидромеханической системой управления будут поставлены в варианте медико-санитарных машин китайской компании Wuhan Rand Aviation Technology Service Co. Ltd. Соглашение предусматривает опцион еще на шесть машин. Один «Ансат» получит компания Jiangsu Baoli. Незначительность объемов поставок не должна обманывать — фактически «Ансат» дебютирует на внешнем рынке, и если все пойдет как задумано, новые заказы не заставят себя долго ждать. Соответствующий сегмент вертолетной техники достаточно емок, чтобы обеспечить экспортные заказы на десятки машин для разных государственных и коммерческих эксплуатантов.
Кроме того, до конца года должен быть подписан контракт на разработку перспективного тяжелого вертолета грузоподъемностью от 10 до 15 тонн.
Новая реальность
Развитие авиации, как и любой другой техники, подчиняется определенным законам. Один из них — удорожание и усложнение разработок на каждом следующем этапе, что приводит сначала к укрупнению отдельных производителей внутри стран, затем к формированию национальных корпораций и, наконец, к международной кооперации, когда возможности отдельных стран уже не соответствуют требуемому технологическому уровню. Наиболее яркий пример такой международной кооперации — Европа, где совместно разрабатываются практически все крупные военные системы, от бронетехники до авиации и ракетного вооружения.
Несколько меньше от внешних партнеров зависят США, однако и в этой, безусловно, авиакосмической сверхдержаве полностью суверенные проекты авиационной техники уходят в прошлое — практически все современные американские проекты так или иначе завязаны на международную кооперацию.
Россия сумела сохранить свои компетенции в разработке и производстве авиатехники, несмотря на распад СССР и последовавшую деградацию, и в ряде ключевых сфер продолжает самостоятельные проекты. Однако в столь дорогостоящих и наукоемких программах, как создание нового широкофюзеляжного лайнера, это уже невозможно — российский рынок авиаперевозок даже в сочетании с потенциальным заказом на спецборты со стороны военных просто не отобьет расходов на подобный проект. Понимание этого в 2000-х годах породило немало мрачных предсказаний о грядущей гибели российских тяжелых пассажирских самолетов как класса — что казалось неизбежным при взгляде на «капельное» производство стареющего Ил-96.
Проект совместного лайнера в этих условиях — не просто спасение для соответствующих групп разработчиков и производств в России. Это залог развития на десятилетия вперед — за счет формирования кооперации, в которой китайская промышленность становится продолжением и дополнением российских смежников и подрядчиков. И как показывает история взаимодействия отечественных разработчиков авиатехники с Китаем, насчитывающая уже много десятилетий, на каждом следующем этапе развития у Москвы находится чем удивить Пекин.

Илья Крамник
https://lenta.ru/articles/2016/11/08/

Российско-китайский лайнер взлетит на юанях

Россия и Китай договорились, что собирать совместный пассажирский широкофюзеляжный дальнемагистральный самолет (ШФДМС) будут в Шанхае. Об этом 3 ноября заявил министр промышленности и торговли Денис Мантуров.
— Это одна из основных высокотехнологичных инвестиций, которую мы реализовываем с китайскими коллегами, — сказал он.
Министр выразил надежду что в рамках производства самолета китайская компания будет закупать материалы на предприятии «Юйлянь» в КНР, принадлежащем российскому инвестиционному холдингу Vi Holding. По его словам, для ШФДМС Россия и Китай будут совместно разрабатывать двигатель большой мощности.
— Мы обсуждали перспективы создания двигателя на основе наших работ по теме ПД-35. Для снижения рисков мы максимально намерены использовать новейшие наработки по ПД-14 и двигателям для истребителей, — отметил Мантуров.
2 ноября в китайском Чжухае, где продолжает работу 20-й международный авиационно-космический салон China Airshow-2016, состоялась церемония презентации облика российско-китайского лайнера будущего. Макет самолета был представлен на стенде Корпорации гражданского самолетостроения Китая (Commercial Aircraft Corporation of China Ltd. ,COMAC) — аналоге российской Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК).
— Хотелось бы надеется, что совместное строительство широкофюзеляжного самолета будет стимулировать развитие многих смежных направлений в авиационной промышленности КНР, к примеру, создание авиационных двигателей. У Китая появилась уникальная возможность изучить и применить опыт России в области авиастроения, — прокомментировал новость агентству «Жэньминь жибао» профессор Университета гражданской авиации КНР Ли Сяоцзинь.
Российско-китайский широкофюзеляжный дальнемагистральный самолет планируют создать к 2025–2027 году. Процесс разработки самолета будет проходить в подмосковном Жуковском. По оценке COMAC, для реализации полного цикла от запуска проекта до первого полета пройдет около семи лет, а для первой сдачи авиалайнера заказчику — десять лет.
По предварительным данным, самолет ШФДМС будет способен перевозить примерно 280 пассажиров на расстояние до 12000 км. Представители китайской корпорации заявили, что уже запущены процедуры регистрации совместного предприятия, официально оно начнет работать до конца года. Проект по созданию самолета носит открытый характер и к его реализации будут также привлекать поставщиков из других стран.
Меморандум о создании широкофюзеляжного российско-китайского самолета был подписан весной 2014 года в ходе визита Владимира Путина в Китай. По замыслу сторон создаваемый лайнер вместимостью 250-300 пассажиров составит конкуренцию самолетам других ведущих авиапроизводителей Airbus и Boeing и займет существенную долю рынка не только в России и Китае, но и в других странах.
Насколько проект российско-китайского самолета реализуем, и какую нишу новый ШФДМС может занять на рынке авиаперевозок?
Существующий широкофюзеляжный Ил-96 – самолет уже во многом устаревший. В настоящее время «широкофюзеляжники» никто, кроме Boeing и Airbus не делает, отмечает научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов.
— В Китае внутренние линии авиаперевозок довольно сильно загружены, в РФ на широкофюзеляжные пассажирские самолёты также есть спрос. Скажем, в России к концепции нового ШФДМС пришли, исходя из опыта Ил-86 – некого «большого автобуса», то есть самолета для коротких линий, но большой вместимости. Такие машины выполняли чартерные рейсы на популярные курорты – Сочи и Кавминводы. Но затем постепенно стали склоняться к идее самолета, который берет на борт меньше пассажиров, но зато дальше летит. ШФДМ – это серьезная заявка, попытка сделать российско-китайский аналог Boeing 787 или Airbus А350.
Я думаю, что у проекта есть неплохие шансы реализоваться, тем более что за ним стоят китайские деньги. Если у РФ доля в объеме работ будет составлять 20%, то это уже можно считать успехом. Скорее всего, российские специалисты внесут весомый вклад в проектирование машины. Также для нас идеальным вариантом будет оснащение самолета российским двигателем, правда, который еще предстоит разработать. Но даже если машина получит двигатели General Electric или Rolls-Royce, то мы сможем поставлять композитные материалы, титановые заготовки, шасси и т.д., то есть – отельные комплектующие.
Кроме того, на мой взгляд, у самолета есть перспективы не только на гражданском рынке. Из проекта ШФДМС может получиться самолет-заправщик — а таких машин, как известно, не хватает ВВС НОАК. А также – самолет ДРЛО, патрульный самолет. В общем, для России и Китая этот проект интересен еще и тем, что в итоге может получиться некая независимая платформа спецназначения.
«СП»: — Применительно к Китаю всегда возникает вопрос возможности копирования тех или иных технологий…
— Если проект будет реализовываться так, как задумано — с производством в Китае, то нет никакой необходимости в копировании. В рамках совместного предприятия прибыль будет делиться как акционерный капитал. Плюс — деньги от поставок комплектующих.
Сегодня по статистике в год авиакомпании перевозят 3,8 млрд. пассажиров. Из них 450 млн. человек обслуживаются рейсами китайских авиакомпаний. Грубо говоря, каждый 8-9 пассажир — китаец, отмечает эксперт портала Aviation Explorer Владимир Карнозов.
— Плюс еще очень много граждан КНР летает за рубеж рейсами иностранных авиакомпаний. Поэтому если обсуждаемый самолет при нашем участии будет производиться в Шанхае, то в первую очередь в его покупке заинтересованы китайские авиакомпании. В настоящее время они приобретают машины Airbus и Boeing из-за того, что китайская промышленность пока производит региональные пассажирские самолеты, а не машины большой вместимости. Если российско-китайский проект реализуется, то «якорный» рынок у этого самолета будет довольно серьезным. Пока из Китая большинство пассажиров перевозится иностранными авиакомпаниями, а внутри страны трафик аэропортов — более 10 млн. человек. И такая большая машина сможет вполне работать на маршрутах внутри КНР.
Но пока перед китайской промышленностью и российскими партнерами стоит задача сделать самолет, а технологических сложностей хватает. В частности, для такой машины пока нет двигателя. Самый мощный Д18Т с тягой около 23 000 кгс производился на Украине (для транспортных Ан-124 «Руслан» и Ан-225 «Мрия» — «СП»). Российский турбовентиляторный двигатель ПС-90А имеет максимальную тягу 16 000 кгс, а необходимо в три раза больше — не менее 33 тонн.
Старший научный сотрудник Института экономики транспорта ВШЭ Андрей Крамаренко полагает, что политическая составляющая проекта ШФДМС явно превышает коммерческую. Несмотря на различные громкие заявления, не исключено, что он может так и остаться проектом.
— Вопрос – кто готов брать широкофюзеляжный самолет от производителя, который не имеет фактического опыта на рынке? Самолет ведь не просто нужно разработать и воплотить в «железе», он требует созданной и отлаженной системы послепродажной поддержки, которая у Airbus и Boeing есть и хорошо отлажена. А создать ее, как видно на примере российского ближнемагистрального самолета Sukhoi Superjet 100, довольно сложно даже за 10 лет.
Если региональные самолеты могут взять небольшие компании третьего-четвёртого эшелона, польстившись на низкую цену и какие-либо скидки, то широкофюзеляжные самолеты – удел крупных фирм. Но будут ли они вкладывать средства в неизвестную продукцию с довольно высокими рисками?
В лучшем случае, самолет могут взять авиакомпании из России и Китая. Но если в КНР действительно что-то может получиться, то в России спрос на широкофюзеляжные машины довольно маленький. А вообще с коммерческой точки зрения ориентироваться только на российский и китайский рынок бессмысленно, нужны поставки по всему миру. Но, повторюсь, достичь этого непросто, если у вас нет не только истории, но и у потребителя нет уверенности, что эти самолеты будут летать и нормально обслуживаться.

https://news.rambler.ru/

Как советские летчики разбомбили крупнейшую авиабазу Японии

ПолынинВ тот самый миг, когда в разрывах облаков мелькнули очертания острова, 28 тяжелогруженых бомбардировщика СБ с опознавательными знаками ВВС Китая приглушили моторы и синхронно пошли на снижение. Впереди по курсу открылась панорама Тайбэя, а в трех километрах севернее — мирно спящий аэродром Мацуяма.
Японская авиабаза на о. Формоза (Тайвань) служила основным транспортным узлом и тыловой базой императорских ВВС, сражавшихся в Китае. Находившаяся далеко за линией фронта авиабаза Мацуяма считалась неуязвимой для китайской авиации: сюда прибывали подкрепления и здесь комплектовались новые эскадрильи самураев. Авиатехника доставлялась прямо по морю.
Новенькие самолеты прибывали в ящиках, которые аккуратно сгружались на берег и доставлялись в ангары авиабазы; там производилась их финальная сборка и облет перед тем, как отправить машины вглубь материкового Китая. На авиабазе были сосредоточены крупные запасы запчастей, боеприпасов и авиационного топлива (по некоторым сведениям — трехлетний запас ГСМ, предназначенный для ведения боевых действий на территории Китая).
…А группа китайских бомбардировщиков уже ложилась на боевой курс. Перед глазами летчиков вырастала территория огромной авиабазы — уже были различимы красные круги на крыльях стоявших в два ряда самолетов. Китайский летчик Фынь По осмотрелся и с удовлетворением отметил, что ни один вражеский истребитель до сих пор не поднялся в воздух. Молчали зенитки: японцы явно не ожидали налета и приняли их за своих.
Самолет слегка покачнулся. Пилоты проводили взглядом сброшенные бомбы и успели увидеть, как посреди стоянки вырвались фонтаны взрывов. «Молодец, попал Федорук», — пронеслось в голове, когда Фынь По уводил машину со снижением в сторону моря. А на цель заходили следующие группы, возглавляемые Яковом Прокофьевым и Василием Клевцовым.
Японская авиабаза скрывалась за плотной пеленой дыма, в бессильной ярости трещали зенитки, пытаясь достать уходившие на Север самолеты. Ни один японский истребитель не успел подняться на перехват — в тот день, 23 февраля 1938 года, генерал Фынь По и его верные товарищи начисто спалили крупнейшую японскую авиабазу Мацуяма.
Налет имел оглушительные последствия: самолеты ВВС Китая, управляемые советскими пилотами, обрушили на аэродром 280 фугасных и зажигательных бомб. На земле было уничтожено свыше 40 подготовленных самолетов, множество комплектов авиатехники и большая часть аэродромного имущества. Губернатора японской провинции Тайхоку (Тайвань) сняли с занимаемого им поста. Комендант аэродрома, как честный самурай, сделал себе сэппуку. В Токио началась паника — там решили, что у Чан Кайши появилась стратегическая и морская авиация, что могло сказаться на японских планах и повлиять на исход войны.
Бомбардировщики СБ, совершив небывалый в истории 7-часовой воздушный рейд на дальность свыше 1000 км, без истребительного прикрытия, успешно дозаправились на тайном аэродроме подскока и к вечеру возвратились в Ханькоу без единой потери. Для обеспечения максимальной дальности весь полет проходил в самом экономном режиме, в разряженном воздухе — на высоте более 5000 метров. Без кислородных масок, в режиме полного радиомолчания — при полном напряжении человеческих сил и возможностей техники.
По прибытии генерал Фынь По (капитан Федор Полынин) доложил командованию ВВС об успешном завершении рейда. Вскоре китайские товарищи организовали чифан (банкет) в честь советских летчиков, на котором присутствовало высшее руководство Гоминьдана.
«Меня, как руководителя группы, Сун Мей-лин (жена Чан Кайши) посадила рядом. Первый тост она провозгласила за советских авиаторов-добровольцев, за успешный налет наших бомбардировщиков на крупнейшую военно-воздушную базу противника. В разгар чифана официанты, одетые в черные фраки, внесли огромный торт. На нем цветным кремом было написано по-русски: «В честь РККА. Летчикам-добровольцам».
(Из воспоминаний Ф. Полынина)
Если для руководства Китая авторство подвига было очевидно, то весь остальной мир терзался сомнениями. Японцы, справедливо полагая, что за штурвалами бомбардировщиков сидели советские пилоты, направили через своего посла Сегимицу в Москву ноту протеста, но были посланы на свои острова. Советский Союз никогда не афишировал объемы военной помощи Китаю и держал в тайне имена героев-добровольцев.
Но награда недолго оставалась ничейной — спустя сутки она нашла своего «героя». Все лавры славы за дерзкий рейд на Тайвань присвоил себе американец Винсент Шмидт. Опытный пилот с 20-летним стажем, герой Первой мировой и гражданской войны в Испании, он прибыл в Китай во главе международной группы добровольцев и теперь охотно раздавал интервью о том, как он и его парни разгромили японскую базу.
Обман раскрылся довольно скоро — из Японии поступили подтверждения, что удар наносили бомбардировщики советского производства, типа СБ, и американские волонтеры тут совершенно ни при чем. Вместо попыток загладить неприятный конфуз, списав его на трудности перевода и незнание китайского языка, Винсент Шмидт потребовал извинений за клевету от китайского руководства, а затем подал рапорт об отставке и убрался в Гонконг. 14-ю эскадрилью ВВС Китая, состоявшую из международных волонтеров, вскоре расформировали, ввиду её полной бесполезности, и отправили американцев на родину.
Забытые победы русского оружия
Участие советских военных специалистов в боевых действиях на территории Китая в период 1937-41 гг. по-прежнему остается запретной страницей в истории нашей страны. В отличие от КНР, где хорошо помнят обо всех происходивших в ту пору событиях и чтут память о русских летчиках-добровольцах, сражавшихся в небе Китая. Китайцы воздвигли несколько мемориалов в память о подвигах пилотов РККА. В военно-историческом музее города Наньчана, где базировались советские бомбардировщики, имеется специальная экспозиция, посвященная налету на Формозу.
В период 1937-41 гг. Советский Союз передал Китаю 1185 боевых самолетов (777 истребителей, 408 бомбардировщиков), а также 100 учебных бипланов. Были поставлены десятки танков и 1600 артиллерийских систем. На территории Китая побывало с деловым визитом 5 тыс. советских граждан — военные советники, инженеры, техники, летчики-добровольцы.
Сам Фёдор Полынин впоследствии вспоминал, что когда записывался добровольцем, предполагал, что их отправят в Испанию, но вместо жаркого неба на юге Европы летчики попали в кровавую кашу в Азии. По официальным данным, 227 советских пилотов сложили свои головы, защищая свободу китайского народа.
Дерзкий рейд 23 февраля 1938 года — лишь одна из громких операций, проведенных советскими пилотами в небе Китая. Среди других подвигов значатся «налет» на священную землю Японии, произведенный 20 мая 1938 года. Действуя с аэродрома в Нанкине, советские ТБ-3 вихрем пронеслись над островом Кюсю, сбросив десятки ящиков с листовками антивоенного содержания. Операция вызвала шок среди японского командования. Ответом стала японская военная провокация, которая переросла в побоище у озера Хасан — там противники сражались уже с открытыми забралами, не скрывая своих званий и имен.
В марте 1938 года вновь отличился пилот Фынь По — снова боевой вылет на предельную дальность в 1000 км, с дозаправкой в Сучжой. На этот раз был уничтожен мост через р. Хуанхэ.
Апрель 1938 г. Советские и китайские истребители вступили в схватку с крупной группой неприятельских самолетов над Уханем. Японцы потеряли 11 истребителей и 10 бомбардировщиков. В тот день имелись потери и с нашей стороны — 12 самолетов не вернулись на свой аэродром.
А как не вспомнить разрушительную бомбардировку аэродрома Ханькоу, что случилась 3 октября 1939 года! Группа из 12 ДБ-3 под командованием военлета Кулишенко прорвалась к цели в глубоком тылу противника, летя на высоте8700 метров, в режиме полного радиомолчания — и обрушила с высоты град бомб на скопление японской авиатехники. Место, известное как «база W», перестало существовать.
Согласно данным китайской разведки, в результате внезапного авиаудара было уничтожено 64 японских самолета, погибло 130 человек, бензохранилище базы горело более трех часов. Японские данные о потерях выглядят скромнее — сгорело 50 самолетов, среди погибших оказались семь высокопоставленных офицеров, получил ранения командующий японской авиацией адмирал Цукухара. Столь крупный ущерб от сравнительно малого количества самолетов в ударной группе объясняется удачным временем налета — в тот час на аэродроме шли построение и церемония получения новой авиатехники.
«Внезапно тишину нарушили громкие вопли с вышки управления полетами. И совершенно внезапно, без всякого предупреждения, воздух потряс ужасный грохот. Земля начала подпрыгивать и трястись, ударная волна больно ударила по ушам. Кто-то взвизгнул, хотя это уже и не требовалось: «Воздушный налет!»
…Грохот взрывающихся бомб слился в один сплошной гул. Над аэродромом поднялось облако дыма, я слышал свист разлетающихся в разные стороны осколков. Вскоре хранилище пулеметных лент со страшным грохотом взлетело на воздух в облаке дыма и огня. Затем серия бомб легла поперек аэродрома. Взрывы больно ударили по ушам и засыпали нас землей…
А затем я совершенно потерял голову. Я вскочил на ноги и снова побежал. На этот раз я помчался к взлетной полосе, то и дело опасливо поглядывая в небо. Над головой я заметил 12 бомбардировщиков в четком строю, которые описывали широкий круг на высоте по крайней мере 20000 футов. Это были русские двухмоторные бомбардировщики СБ, основные бомбардировщики китайских ВВС. Было бы бессмысленно отрицать смертоносную эффективность их внезапной атаки. Нас застигли врасплох. Ни один человек ни о чем не подозревал, пока бомбы со свистом не полетели вниз.
Когда я осмотрел аэродром, то испытал сильное потрясение. Высокие столбы пламени поднимались, когда взрывались топливные баки, в воздух летели огромные клубы дыма. Те самолеты, которые еще не горели, были изрешечены множеством осколков, из пробитых баков струями хлестал бензин. Огонь перекидывался с самолета на самолет, с жадностью пожирая бензин. Бомбардировщики взрывались, словно петарды, истребители горели, как коробки спичек.
Я побежал вокруг горящих самолетов, словно спятил, отчаянно пытаясь найти хоть один целый истребитель. Каким-то чудом несколько «Клодов», стоявших отдельно, избежали уничтожения. Я прыгнул в кабину самолета, запустил двигатель и, не дожидаясь, пока он прогреется, повел истребитель по дорожке.»
(Воспоминания японского аса Сабуро Сакаи из книги «Самурай»)
Японский ветеран заблуждается, его аэродром бомбили ДБ-3. Сакаи был единственный, кому удалось подняться в воздух, но догнать советские самолеты японец не сумел.
Особняком стоит легенда о потоплении на реке Янцзы авианосца «Ямато-мару» — в отличие от достоверных свидетельств бомбардировок японских аэродромов, история с авианосцем до сих пор вызывает много вопросов. В названиях японских боевых кораблей никогда не встречалась приставка «…-мару».
В тоже время это не исключает того, что «авианосец» являлся переделкой на базе гражданского парохода и висел на балансе ВВС — имеются свидетельства об использовании подобных «мобильных аэродромов» на крупных реках Китая, там где отсутствовала развитая сеть наземных авиабаз. Если все карты лягут соответствующим образом, советские летчики могут стать первыми, кому удалось потопить авианесущий корабль (пусть даже такой маленький и тихоходный, как «Ямато-мару»).
По контрасту с японскими сообщениями о вчерашнем рейде китайских самолётов на Формозу в Ханькоу заявляют об уничтожении, по крайней мере, 40 японских самолётов на аэродроме Тайхоку на северной оконечности острова.
Представитель китайских ВВС заявил прошлым вечером журналистам, что самолёты стояли на лётном поле в линию, и атака оказалась столь внезапной, что японцы не смогли убрать их в укрытие.
В китайском сообщении также заявляется об уничтожении трёх ангаров и запаса бензина.
В китайском заявлении не упоминается количество участвовавших в рейде самолётов и место, откуда они взлетали.
(The China Mail (Гонконг), заметка от 24 февраля 1938 года)
Историю о налете на Тайвань следовало бы приберечь до Дня Защитника Отечества, но мне не терпится рассказать об этом сегодня. Действительно, то, что творили наши военные летчики в Китае — это было очень здорово. Такие победы стоит знать, помнить имена героев и ими гордиться.

/Олег Капцов, topwar.ru/

Украина продала Китаю «Мечту»

Украина и Китай могут начать производить самый большой самолет в мире
Право собственности на самолет Ан-225 «Мрия» («Мечта»), который был произведен на украинском предприятии «Антонов», а также чертежи и спецификации самолета переходят китайской компании Aerospace Industry Corporation of China, сообщил китайский телеканал CCTV. Участники рынка полагают, что этот самолет потребуется минобороны Китая.
Китайская компания Aerospace Industry Corporation of China (AICC) и украинское госпредприятие «Антонов» 30 августа подписали договор о сотрудничестве, согласно которому право собственности на самый большой в мире самолет Ан-225, а также его чертежи и спецификации переходят китайской стороне. Об этом сообщил в социальной сети Facebook китайский государственный телеканал CCTV.
Переговоры с китайской стороной велись еще в мае текущего года. «После подписания договора с украинской компанией Китай получил доступ к уникальным технологиям в области авиастроения. Планируется, что первый китайский Ан-225 будет выпущен уже в первой половине 2019 года», — отмечает CCTV. Детали сделки не раскрываются.
Информационное агентство УНИАН со ссылкой на ГП «Антонов» опровергло информацию китайских СМИ о продаже прав на Ан-225.
Однако позже на своей странице в Facebook украинский авиастроитель все-таки прокомментировал подписание контракта с компанией из КНР.
«30 августа 2016 года ГП «Антонов» и китайская компания Airspace Industry Corporation of China (AICC) подписали соглашение о сотрудничестве по программе Ан-225», — говорится в сообщении ГП. Также в нем уточняется, что таким образом стороны выразили намерения в долгосрочном сотрудничестве, которое предусматривает два этапа.
Первый этап — построение второго модернизированного экземпляра самолета Ан-225 «Мрия» в ГП «Антонов» и поставка компании AICC. Второй этап — создание совместного серийного производства Ан-225 в Китае по лицензии ГП «Антонов».
«Оба этапа будут реализованы по условиям отдельных контрактов», — отмечается в заявлении украинского авиастроителя.
Реактивный самолет сверхбольшой грузоподъемности Ан-225 является самым большим самолетом в мире. Он был разработан и построен в СССР на Киевском механическом заводе в 1984–1988 годах. Первый полет был совершен 21 декабря 1988 года. Изначально планировалось выпустить две машины, однако до сих пор самолет существует в единственном экземпляре. Лайнер оборудован шестью авиадвигателями Д-18Т производства «Мотор Сич». Длина самолета — 84 метра, высота — 18,2 метра.
В конце мая текущего года президент Украины Петр Порошенко, выступая на мероприятии, посвященном 70-летию ГП «Антонов», предложил концерну рассмотреть возможность производства Ан-225.
«Сегодня мы увидели возможность строительства еще одной «Мрии» Ан-225, есть у нас корпус уникального самолета Ан-70, я ставлю задачу просчитать все возможности, внимательно изучить рынок и мне доложить относительно возможности достройки этих символических самолетов», — говорил украинский лидер.
При этом ранее первый вице-президент ГП «Антонов» Александр Коцюба в интервью украинскому порталу «Лiга.Бізнес» говорил, что, по самым скромным оценкам, запуск производства Ан-225 в серийное производство оценивается в $3–4 млрд.
«Львиную долю затрат занимает подготовка производства, изготовление оснастки, закупка оборудования, сертификация и выпуск конструкторской документации», — утверждал он.
Назначением Ан-225 была доставка сверхбольших частей ракетоносителя «Энергия» и челнока «Буран» с заводов-производителей к месту старта, напоминает главный редактор портала Avia.Ru Роман Гусаров.
«Их перевозка осуществлялась не внутри фюзеляжа, а на специальных креплениях над фюзеляжем. Таким образом, Ан-225 крайне нишевый самолет, на сегодняшний день по своему прямому назначению он не востребован. По сути, даже для одного существующего самолета «Мрия» применения в мировой экономике нет», — считает Гусаров.
По его мнению, в этой ситуации единственное, на чем может заработать Киев, — продать документацию и права на производство этого самолета тому, кому может быть интересен этот проект.
Он отмечает, что Китай давно стремится получить доступ к технологиям разработки и строительства больших широкофюзеляжных самолетов.
«На сегодняшний день такими технологиями обладают только США, Евросоюз в лице Airbus и Россия с Украиной. Получив доступ к этим технологиям, КНР сможет не только строить «Мрию», но и на ее основе разработать собственный большой транспортный самолет. В то же время самолеты «Мрия» могут открыть для минобороны Китая совершенно новые горизонты. Обладая большой грузоподъемностью, самолет может использоваться для переброски численного состава и техники Народно-освободительной армии Китая, а также в случае переоборудования использоваться и как стратегический ударный самолет. Гражданского применения этому самолету я не вижу», — констатировал Гусаров.
Эксперт также не исключил, что в случае начала производства самолета в КНР украинская сторона надеется на получение дополнительных денег на доработку самолета, что, несомненно, потребуется, на производство двигателей для него и, возможно, авторские отчисления.

Евгения Сазонова 31.08.2016, 20:39
http://www.gazeta.ru/

Новый облик дракона

Китай начинает большую военную реформу
Объявленная Си Цзиньпином 11 января реформа органов управления Народно-освободительной армии Китая беспрецедентна по своему радикализму за все время существования КНР. Реформа сопровождается ликвидацией либо кардинальной реорганизацией некоторых структур, созданных коммунистами еще в период гражданской войны 1930-х годов.
В своих чисто военных аспектах реформируемая НОАК будет развиваться по пути вооруженных сил других ведущих стран, с упором на межвидовое взаимодействие, мобильность, внедрение информационных технологий, компактность и постоянную боеготовность. Но механизмы политического контроля над вооруженными силами сохранят свое крайнее своеобразие.
Старая система управления НОАК
Система органов управления китайскими вооруженными силами уникальна: хотя отдельные структуры имеют наименования, напоминающие советские, их реальные функции кардинально отличаются от советских, а тем более западных аналогов.
Прежде всего, председатель КНР, в отличие от президентов других стран, не является командующим национальными вооруженными силами. Обязанности верховного главнокомандующего возлагаются на председателя Центрального военного совета (ЦВС) КНР, совпадающего по своему составу с Центральным военным советом компартии Китая. Как правило, высший китайский руководитель совмещает оба поста (а также высший партийный пост генерального секретаря ЦК КПК), но возможны исключения. Бывший китайский лидер Цзян Цзэминь, например, покинув посты генсека ЦК КПК и председателя КНР в конце 2002-го и начале 2003 года, еще на два года задержался во главе ЦВС. Это позволяло ему сохранять немалую долю своего влияния.
Министерство обороны — сугубо второстепенный элемент китайской военной машины. Не руководит военным строительством, не осуществляет закупки, не ведает финансами и кадрами и не имеет никаких полномочий по управлению войсками. У министерства две основных функции: представлять китайскую армию при общении с международными партнерами (министр обороны — главный китайский военный дипломат) и осуществлять координацию между военными и гражданскими властями.
ЦВС полностью контролирует управление Народно-освободительной армией Китая и войсками Народной вооруженной полиции Китая (аналог наших внутренних войск), которые в то же время могут передаваться в оперативное подчинение министерству общественной безопасности.
Под прямым контролем ЦВС в старой системе находились четыре так называемых «главных управления»: генштаб, главное политическое управление, главное управление тыла и главное управление вооружений и военной техники. Первые три были созданы еще в китайской Красной армии в 1930 году. Последнее было образовано в ходе реформы системы управления китайским ВПК в 1998 году.
Генштаб и главное политуправление были особо важными, гораздо важнее их советских аналогов.
Например, в состав ГШ НОАК входило Центральное управление охраны — примерный аналог российского ФСО, но с расширенными полномочиями в части оперативной работы, обладающее собственным Центральным полком охраны, некоторым подобием Кремлевского полка.
Наряду с традиционным Вторым управлением (разведка), ГШ располагал гигантским Третьим управлением (радиотехническая и киберразведка) и Четвертым (РЭБ и проведение подрывных операций в компьютерных сетях). Именно с Третьим управлением, по размаху работы сравнимым с американским АНБ, связаны многие из обвинений США в адрес Китая в кибершпионаже.
Главное политуправление было еще более своеобразной структурой. Помимо идейно-воспитательной работы и военных СМИ, оно контролировало армейские суды, прокуратуру, и, что особенно важно, службу безопасности (контрразведку). Служба безопасности Главного политуправления — малоизвестная, но крайне влиятельная армейская спецслужба с полномочиями, далеко выходящими за рамки армии. Ей также подчинялась система армейских спецтюрем.
Наконец, Главное управление контролировало армейскую кадровую службу. Что еще интереснее, Главное политуправление имело и собственную службу политической разведки, известную как Управление внешних связей (УВС). УВС специализируется на операциях влияния и скрытой пропаганде за рубежом, а также на сборе политической информации. Ее основное поле деятельности — сопредельные с Китаем страны и Тайвань.
Главное управление тыла контролировало финансовую службу, снабжение и капстроительство, выступая, естественно, главным рассадником коррупции (собственно, антикоррупционная кампания в НОАК началась с ареста начальника управления капстроительства Главтыла Гу Цзюньшаня в 2012 году). Главное управление вооружений и военной техники отвечало за координацию подготовки требований, заказа и закупок вооружений и военной техники, а также контролировало военную космическую программу.
Центральный военный совет состоял из председателя (как правило, единственное гражданское лицо), двух его заместителей (военных), начальников Главных управлений, командующих военно-морскими и военно-воздушными силами, командующего Вторым артиллерийским корпусом (ракетные войска). Также в ЦВС обычно входил министр обороны. Все военные члены ЦВС носили звание генерал-полковника.
После того, как на очередном съезде определялась кандидатура следующего лидера КНР, который возглавит страну при смене поколений руководства, этот политик также вводился в ЦВС на пост заместителя председателя. Таким образом, он получал несколько лет на вхождение в курс военных дел и установление связей с военными. ЦВС руководил системой из семи военных округов (в рамках которых была сделана попытка объединить управление силами ВВС и сухопутных войск) и трех флотов. Сам совет при этом пользовался весьма компактным аппаратом, возглавляемым офицером в звании генерал-майора.
В прямом подчинении ЦВС были войска «Второй артиллерии» (официальное наименование соединения, известного за пределами КНР как 2-й артиллерийский корпус НОАК, в котором сосредоточены стратегические ядерные силы — прим. «Ленты.ру»), а также Китайская Академия инженерной физики — расположенный в провинции Сычуань разработчик и производитель ядерного оружия.
Общепризнанными недостатками системы считались трудности в организации взаимодействия между главными управлениями, видами ВС и родами войск, во многом обусловленные характером Главных управлений — огромных, укоренившихся бюрократий, обросших традициями, славной историей и сопротивляющихся переменам. Несмотря на все усилия, не удавалось преодолеть преимущественно сухопутный характер НОАК и ее органов управления. Китай между тем, в силу географического положения и военно-политической ситуации в Азии, просто не имеет серьезных сухопутных потенциальных противников, оправдывавших существование НОАК в нынешнем виде.
Вместо Генштаба
Из описанной системы сохраняется только ЦВС. Но из структуры, осуществляющей общее политическое руководство военной сферой, он превращается в нервный центр, на который завязаны 15 структур прямого подчинения.
В первую очередь это семь структур, имеющих статус управлений ЦВС. Объединенный штаб приходит на место ГШ НОАК и осуществляет оперативное управление всеми видами ВС. Второй артиллерийский корпус преобразуется в новый вид ВС — ракетные войска. Командования видов ВС теперь подчиняются не ЦВС, а объединенному штабу. Политическое управление ЦВС, насколько можно судить, ограничится лишь идеологией и пропагандой. Управление тылового обеспечения примет часть функций ГлавТыла, вероятно, за исключением некоторых финансовых. Управление разработки вооружений и военной техники унаследует большинство функций прежнего Главного управления вооружений и военной техники. Кроме того, создаются управление боевой подготовки и мобилизационное управление. Статусом отдельного управления обладает канцелярия ЦВС.
Военное правосудие и безопасность изымаются из-под контроля политработников. Военная комиссия по проверке дисциплины (отдельный антикоррупционный орган) и военная политико-правовая комиссия (контролирует суды, прокуратуру и, видимо, службу безопасности) переходят в прямое подчинение ЦВС. Также под ЦВС — комиссия по науке и технологиям — вероятно, еще один осколок Главного управления вооружений и военной техники.
Кроме того, ЦВС подчиняются отдельные канцелярии: по вопросам стратегического планирования; по вопросам реформы и реорганизации; по вопросам международного сотрудничества; аудиторская служба; управление делами. В новой системе неясна роль министерства обороны, ранее отвечавшего за международное сотрудничество. Аудиторская служба — изъята из состава ГлавТыла. Бывшие в составе Генштаба Третье и Четвертое управление (техническая разведка, РЭБ, кибервойна) объединяются в новый отдельный род войск — Войска стратегического обеспечения. Вероятно, к ним же отходит и военный космос.
Поскольку ранее ГШ выполнял также функции главкомата сухопутных войск, с его упразднением такой главкомат создан. В новой конструкции остается не вполне понятной судьба некоторых военных спецслужб, а также место нового органа, отвечающего за закупки военной техники и курирующего ВТС с зарубежными странами. Вероятно, это Управление разработки вооружений и военной техники. Следующие шаги, которые, как ожидается, будут объявлены в ближайшее время, включают в себя создание четырех объединенных стратегических командований для существующих семи военных округов. Пока неясен новый облик флота. Предстоят существенные сокращения сухопутных войск, части военных учебных заведений и управленческих структур.
Темп реформирования китайской армии постепенно нарастал с конца нулевых годов. Был совершен мощный рывок в оснащении НОАК. На данном этапе уже не вооружения, а именно устаревшая оргструктура, система управления и боевой подготовки выступают главными сдерживающими факторами. Что касается вооружения НОАК, то оно, как правило, относится к тем же поколениям, что и основные виды боевой техники развитых стран. Изменения касались оргструктуры (например, упразднение дивизионного и полкового звеньев в сухопутных войсках и ВВС), системы боевой подготовки и комплектования вооруженных сил.
Нынешние преобразования более радикальны и повлекут за собой большие политические последствия — ведь военные члены ЦВС — всегда также и члены ЦК, в некоторых случаях — Политбюро ЦК КПК. Китайское правительство не приступало к реформам до тех пор, пока в армии и государственном аппарате не была проведена широкомасштабная антикоррупционная кампания, которая, с одной стороны, резко усилила популярность председателя КНР Си Цзиньпина, а с другой — ослабила возможных оппонентов. Но и в таких условиях, реформа, вероятно, потребует времени, будет сопровождаться множеством частных трудностей и ошибок, негативными откликами общественности и едкими комментариями из-за рубежа, как мы хорошо это знаем и из российского опыта.

Василий Кашин старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН
http://lenta.ru/