Когда Трамп начнет войну с Ираном

Если президент США вырвется из пут ограничений, налагаемых на него обстоятельствами, большой конфликт на Ближнем Востоке весьма вероятен.
Соединенные Штаты намерены через Совет Безопасности ООН запретить Ирану проводить любую деятельность, связанную с баллистическими ракетами, а также ввести против Тегерана санкции за поставки этого оружия йеменским проиранским мятежникам — хуситам. Такое заявление на этой неделе сделала постоянный представитель США при ООН Никки Хейли.
Накануне хуситы в очередной раз обстреляли территорию Саудовской Аравии. Причем на этот раз их целью стал королевский дворец. Силы ПВО королевства перехватили ракету (предположительно, иранского производства — «Буркан-2»), тем не менее, напряжение в регионе не спадает.
Иран обвинения в свой адрес отвергает, однако, судя по всему это мало что значит.
Президент США Дональд Трамп, чей рейтинг внутри страны рекордно снизился, пытается компенсировать непопулярные решения во внутренней политики успехами на международной арене. В частности, именно этим многие объясняют его недавнее решение перенести американское посольство в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим, который американский президент официально признал столицей еврейского государства.
В связи с этим, обозреватель «Росбалта» попросил экспертов ответить на вопрос о том, как далеко может зайти Трамп в своей антииранской деятельности и может ли он решиться на прямые военные действия против Тегерана.
По мнению старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН Владимира Сажина, до военных действий дело вряд ли дойдет. Эксперт убежден, что нынешняя кампания США против Тегерана — исключительно политический пиар.
«Трамп болезненно относится к Ирану, и началось это давно — еще во время президентских выборов. Однако я не думаю, что дело дойдет до конкретных боевых действий. Полагаю, что это связанно с внутренней политикой американского президента и его попытками компенсировать падение его рейтинга. Всегда нужны враги, тем более, что Тегеран сам дает для этого определенные поводы — и в связи с Сирией, и в связи с его ракетной программой, и в связи с Йеменом», — отметил Сажин.
Слова Трампа о том, что американское посольство нужно перенести в Иерусалим не сразу, а через два года, также свидетельствуют о том, что это часть его политического пиара, предназначенного больше для внутреннего потребления, полагает эксперт.
Израильский военный эксперт Игаль Левин также считает возможность военного решения иранской проблемы низкой, а заявление Трампа о переносе американского посольства в Иерусалим всего лишь реверансом американской администрации в сторону Израиля. По его словам «Иран имеет прокси-силу в лице шиитской группировки «Хезболла», которая в прошлом наносила болезненные удары по Соединенным Штатам. Да и сами США воюют сегодня не напрямую, а через прокси, как и остальные. Сирийские курды яркий тому пример». На взгляд Левина, сегодня «больше вероятность войны США с КНДР, чем с Ираном».
«Если бы США хотели начать войну против Ирана, они бы, не останавливаясь, продолжили наносить удары по иранским позициям в Сирии, как они это делали летом этого года. Однако же США остановились и позволили Асаду и стоящим за ним иранским и проиранским силам (ливанская «Хезболла», иракские «Хашд ал-Шааби» и другие) громить «Исламское государство» (террористическая группировка, запрещенная на территории РФ) и антиасадовскую оппозицию», — говорит, в свою очередь, специалист по Ближнему Востоку Михаил Магид.
К тому же, продолжает он, «принятое Трампом решение по Иерусалиму затрудняет американскую и израильскую атаку на Иран: поднялась волна антиамериканских и антиизраильских выступлений во всем мусульманском мире и это несколько связывает руки и США, и Израилю и, тем более арабским странам, которые могли бы выступить против Ирана в союзе с Израилем».
В то же время, говорит эксперт, «нынешние действия США против Ирана — это реакция на колоссальное усиление Исламской республики, которая построила «шиитский полумесяц» — цепь дружественных режимов, опирающихся на организованные Тегераном отряды ополчения. Ирак, Сирия и Ливан находятся под мощным иранским влиянием, а кроме того иранцы поддерживают восстание шиитских племен и движения «Ансар Аллах» (хуситов) в Йемене. Все это очень раздражает США и их союзников. Плюс вся политическая верхушка Америки настроена антиирански, и Трамп может попытаться использовать это для укрепления своего влияния в Америке, а так же для отвлечения внимания общественности от внутренних скандалов».
Однако есть и сдерживающие США факторы, отмечает Магид. По его словам, «нравится американцам или нет, но Иран — это шиитская плотина, которая сдерживает поток радикализма, способного захлестнуть и уничтожить прежний Ближний Восток. Если разнести в щепки иранцев и шиитские группировки в Ираке или Сирии, тогда ИГ возродится, а с севера Сирии покатится волна наступления также запрещенной в РФ «Аль-Каиды» («Нусры»), создавшей там двадцатитысячную армию. Причем «Аль-Каида» в последнее время пытается объединиться с другими группами вооруженной оппозиции на севере».
Наконец, Евросоюз не особенно волнует усиление Ирана, продолжает эксперт. Там считают, что иранцы защищают Европу от террористов, ЕС «доволен «ядерной сделкой» и стремится войти в Иран со своими капиталами, чтобы освоить громадный нефтяной рынок этой страны. Европейцы резко возражали против попыток Трампа возобновить санкции против Тегерана.
«По всем указанным причинам, даже верхушка антииранского политического руководства Америки не поддержала попытки Трампа возобновить санкции против Тегерана и прервать «ядерную сделку». Конгресс не поддержал новые санкции. Кроме того, два сильных человека в руководстве США — госсекретарь Рекс Тиллерсон и министр обороны Джеймс Мэттис сдерживают Трампа в его компании против Ирана.
Тем не менее, если Трамп сумеет вырваться за пределы ограничений, налагаемых на него обстоятельствами и американской политической элитой, тогда возможно все, что угодно. Израиль явно стремится к войне с Ираном и теоретически Трамп, учитывая их близость, может пойти на какие-то серьезные антииранские действия. Но пока этого не случилось политика США в отношении Тегерана остается двойственной», — резюмировал Магид.

Александр Желенин
http://www.rosbalt.ru/

Аэродром отскока

Военно-воздушное сотрудничество России и Ирана оказалось скоротечным
Российские военно-космические силы могли пользоваться иранской авиабазой Хамадан менее недели. 16 августа стало известно, что Тегеран предоставил России право разместить там самолеты дальней авиации, а вечером в воскресенье разрешение было отозвано. Министр обороны Ирана Хосейн Дехган обвинил Москву в «неджентльменском поведении» и желании «показать себя сверхдержавой». Источник “Ъ” в органах военного управления РФ рассказал, что у сторон возникло «некоторое недопонимание»: российские военные хотели использовать авиабазу не только как аэродром подскока, но и как полноценный военный объект с размещением там соответствующих арсеналов, но иранскую сторону такой вариант не устроил.
Тегеран не дает добро
Министр обороны Ирана Хосейн Дехган в интервью второму каналу иранского телевидения, которое вышло в эфир поздно вечером в воскресенье, объявил о прекращении полетов российской дальней авиации с иранской территории для нанесения ударов по боевикам в Сирии. Один из ключевых членов иранского правительства позволил себе редкую для высших официальных лиц Ирана публичную критику действий Москвы. Он выразил открытое недовольство тем, как новость об использовании базы освещалась российской стороной. «Русские заинтересованы в том, чтобы показать себя сверхдержавой и гарантировать свою роль в определении политического будущего Сирии. И конечно, с их стороны наблюдалась определенная доля позерства и неджентльменского поведения»,— заявил Хосейн Дехган.
Первые сообщения о полетах российской дальней авиации с аэродрома в Хамадане появились 16 августа. После этого Минобороны РФ заявило, что «дальние бомбардировщики Ту-22М3 и фронтовые бомбардировщики Су-34, взлетев с аэродромов базирования на территории РФ и Исламской Республики Иран, нанесли групповой авиационный удар по объектам террористической группировки “Исламское государство” в провинции Дейр-эз-Зор». На странице российского военного ведомства в Facebook появилось видео того, как авиация уничтожает инфраструктуру запрещенного в РФ «Исламского государства» (ИГ), включая склады с вооружением, боеприпасами и горюче-смазочными материалами.
За день до своего интервью иранскому телевидению тот же Хосейн Дехган провел брифинг для иранских СМИ, подробно объяснив мотивы, которыми руководствовался Иран, предоставляя базу для российской авиации. «Это военное решение, принятое в рамках нашего сотрудничества в борьбе с ИГ и другими террористическими группировками и основанное на обращении сирийского правительства»,— пояснил господин Дехган, добавив, что получено одобрение Высшим советом национальной безопасности страны. В ответах главы Минобороны Ирана не было и намека на то, что использование российской авиацией авиабазы в Хамадане закончится столь быстро. Иранский министр заверил тогда представителей СМИ, что ВКС России будут взлетать с авиабазы в Хамадане «столько, сколько понадобится».
Отвечая на вопрос журналистов о той критике договоренностей с Россией, которая прозвучала на прошлой неделе в ходе дискуссии по этому вопросу в иранском парламенте, министр пресек любые попытки поставить эти договоренности под сомнение. «Меджлис не имеет к этой теме никакого отношения»,— отметил он. Выступление министра заставило многих политиков, дипломатов и экспертов заговорить о новом этапе военно-технического сотрудничества Москвы и Тегерана.
Ушли с базы
Москва предпочла не раздувать скандал. То, что российские военные ушли из Хамадана, подтвердил посол РФ в Тегеране Леван Джагарян. При этом он дал понять, что ВКС России в будущем еще могут вернуться на авиабазу. «Если руководство наших стран сочтет это необходимым, целесообразным и достигнет соответствующих договоренностей, то какие проблемы могут быть?» — цитирует господина Джагаряна агентство «Интерфакс».
Официальный представитель Минобороны РФ Игорь Конашенков ограничился заявлением о том, что российская военная авиация, принимавшая участие в операции в Сирии, совершая вылеты с авиабазы Хамадан, успешно выполнила поставленные задачи.
Источник “Ъ” в органах военного управления утверждает, что использование Хамадана сыграло «огромную роль» для поддержки правительственных сил в провинциях Алеппо, Дейр-эз-Зор и Идлиб, однако на данном этапе у сторон возникло «некоторое недопонимание».
Дело в том, что российские военные хотели использовать авиабазу не только как аэродром подскока, но и как полноценный военный объект с размещением там соответствующих арсеналов, но иранскую сторону такой вариант не устроил. Генерал Конашенков, впрочем, подчеркнул, что дальнейшее использование авиабазы «будет осуществляться на основе взаимных договоренностей по борьбе с терроризмом и в зависимости от обстановки в Сирии».
Опрошенные “Ъ” эксперты считают решение иранского руководства демаршем, подтвердившим условность или ситуативность партнерства Москвы и Тегерана в Сирии, о которой ранее сообщал “Ъ” (см. номер от 19 августа). Эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко на прошлой неделе не исключал, что базу в Хамадане для российской дальней авиации могут в любой момент закрыть. А вчера он заявил “Ъ”: Тегеран сделал это еще быстрее, чем ожидалось. «Ситуация, когда Москва претендует на некую глобальную роль, используя сотрудничество с Тегераном как площадку реализации своих амбиций, явно не устраивает иранское руководство. Иран не желает быть младшим партнером Москвы и дает понять, что готов быть лишь на равных с нею. При этом в новой многовекторной политике Ирана, с которого сняли санкции, приоритетом становятся отношения с Западом, а не с Россией»,— пояснил “Ъ” господин Малашенко.
Старший научный сотрудник Центра изучения Ближнего Востока Института востоковедения РАН Лана Раванди-Фадаи считает, что «в этом решении Ирана огромную роль сыграло давление со стороны США; администрация президента Барака Обамы сделала многое, чтобы улучшить отношения с Ираном, и немало в этом преуспела». Вчера вечером Госдепартамент США заявил: делать окончательные выводы по поводу того, остановлены ли вылеты с иранской авиабазы, рано.
По мнению госпожи Раванди-Фадаи, в истории с авиабазой в Хамадане Россия оказалась в таком же положении, как и Иран, которому Москва в свое время не поставила комплексы ПВО C-300: «Тогда на Россию было оказано внешнее давление, и мы в итоге предпочли соблюсти свои интересы в отношениях с Западом. При этом тогда мы тоже обвинили иранцев в том, что они напрасно предали гласности этот контракт. Аналогичная ситуация произошла сейчас, только стороны поменялись ролями».
«Иран, который ведет сложную игру с Западом, не хотел бы выглядеть сателлитом России. Этим и вызвано решение Тегерана, которое выглядит неожиданным только на первый взгляд»,— резюмировал директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов. По мнению эксперта, с военной точки зрения потеря возможности использовать авиабазу Хамадан не будет иметь критического значения для России, так как у нее есть достаточно альтернативных вариантов для нанесения ударов в Сирии. «Со стороны Тегерана это символический жест, напоминающий о том, что считать Иран надежным партнером и тем более союзником было бы преувеличением»,— считает Андрей Кортунов.

Сергей Строкань, Иван Сафронов
http://www.kommersant.ru/doc/