Авиаторы всегда славились своим чувством юмора

Вообще-то в нашем полку были истребители Миг-23, машина не из самих современных. Кое-кого из офицеров направляли переучиваться на машины более высокого класса. У одного из летчиков новая машина, что называется, «не шла». Инструктор, летавший с ним на спарке, прилагал массу усилий и однажды после полетов, совершенно озверев от тупого ученика, сказал ему (дело было в курилке, где находились вышестоящие командиры):

 — Петров, я читал в одном американском журнале, что американцы научили  обезьяну летать на этом самолете.

 И получил в ответ:

 — Вот видите, товарищ майор, — какие у них инструктора.

  

При сдаче нашего командого пункта в эксплуатацию — дело было зимой, приехала комиссия во главе с генералом, конечно, рядом с ним целая толпа, полковники — проверяющие, майоры, ну и прочие.

 Мимо проходил один из солдатиков из автомобильной обслуги аэродрома (бушлат в масле, грязный, небритый), честь не отдал, молча пробрел мимо по тропке, чуть ли не отпихнув генерала. Немая сцена. Командир автобата замер, замполит заледенел.

 Генерал-майор посмотрел солдатику вслед и сказал одному из полковников:

 — Вот потому нас империалисты и боятся!

 

Добиться уважения в нашем полку можно было разными способами: один из телефонистов, некто Ширяев (из одесситов), частенько попадался за неряшливый внешний вид или неотдание чести. После полученной взбучки он, приходя на коммутатор, просто заземлял линию на домашний телефон своего обидчика (не взирая на ранги и звания).

Полку понадобилось всего около месяца, чтобы проникнуться к нему крайним уважением.

 

 Позывной маршала Савицкого был — «дракон».

Однажды, заходя на посадку с маленьким остатком топлива, он доложил об этом штурману ближнего наведения (молодому лейтенанту) и получил в ответ:

 — Не дрейфь, «дракон», ТЗ на взлет пошел!

 (ТЗ — автомобиль-топливозаправщик)

 

 Однажды «дракон», заходя на посадку на чужой аэродром, сел с большим перелетом полосы и вылетел за ее пределы. Первое, что сказал ему подбежавший техник (не знавший, чей это самолет):

 — Капец тебе. Отлетался. У нас командир полка — зверь!

 

Из громкоговорящей внутренней связи аэродрома. Во время полетов.

 Нач. штаба — старшему штурману полка.

 — Смирнов! Куда у тебя Демидов самолет ведет!?! Он что, пьяный!?

 — Никак нет, товарищ полковник!

 — Ну, так пусть нажрется!

 

Мой боевой пост — дежурного по связи — находился под землей на командном пункте, рядом с боевым постом оперативного дежурного и штурмана боевого управления. Между нами было по коридору всего метров 20, но коридор перекрывала бронированная дверь. Эту дверь устанавливали при мне и тащили ее 8 солдатиков. Пол в месте установки двери был из цемента и несколько неровный. И если дверь хорошо закрыть, то открыть ее одному человеку совершенно невозможно.

Итак. Боевое дежурство, Готовность два, глубокая ночь. Я, совершенно вымотанный, сплю после ночных полетов. Вдруг динамик громкой связи взрывается диким криком:

УКВ, КДП, КОМПЛЕКС!!! ГОТОВНОСТЬ ОДИН!!! ДЕЖУРНЫЙ ПО СВЯЗИ СРОЧНО КО МНЕ!

Вскакиваю, на автомате врубаю всю аппаратуру, совершенно ошалевший, и не проснувшийся лечу к Петракову. По дороге врезаюсь в хорошо закрытые двери, дергаю их (какая-то гадина их закрыла) дергаю еще раз, потом еще…

из динамика слышу уже не просто крики, а угрозы плюс отборный мат в свой адрес!!! Совершенно озверев, врываюсь на соседний боевой пост к ракетчикам, хватаю двух солдатиков, втроем открываем дверь… Влетаю в оперативный зал как бомба… (из формы на мне сапоги без портянок и брюки), и вижу совершенно сонное царство. Тихо и мирно спит штурман, в унисон сопят дежурные ракетчиков и радиотехников. И только Петраков, набивая трубку, тихо и доброжелательно меня спрашивает:

— Ну что, сержант, ДВЕРЬ открыл?…

 

Собрал и прислал Вадим Шутиков    

 

Законы Б. Брэда об авиации

Закон о неприятностях

 

Если к неприятности очень хорошо подготовиться, то она, скорее всего, не произойдёт.

Дополнение к закону о неприятностях

Чем дольше неприятности не происходят, тем больше вероятность того, что неприятность произойдет.

Вывод из закона о неприятностях

Происходят только те неприятности, к которым не готовился.

Второй вывод из закона о неприятностях

Неприятности происходят только тогда, когда к ним не подготовился.

Дополнения к первому и второму выводу из закона о неприятностях

Это такой лом готовится к неприятностям, зная, что скорее всего они не произойдут.

Главный вывод из закона о неприятностях

При дальнейшем повышении автоматизации летной деятельности единственной задачей капитана станет: БЫТЬ ГОТОВЫМ к неисправности автоматики.

Вывод из Главного вывода из Закона о неприятностях

Чем надежнее автоматика, облегчающая работу пилотов, тем тяжелее быть постоянно готовым к её неисправности.

Следовательно, чем более облегчается труд пилотов, тем тяжелее у них работа. Дополнение к выводу из Главного вывода из Закона о неприятностях

Линейный пилот может стать героем, если ему сильно не повезет, во-первых, но он будет очень хорошо к этому невезению готов, во-вторых.

 

Следствие из Закона о неприятностях (Главный закон организации летной работы)

Меры необходимо принимать до неприятности, а не после неё.

Дополнение к Главному закону организации летной работы

Если вышеуказанные меры требуют материальных затрат, то объяснить необходимость этих затрат финансистам до самой неприятности невозможно.

Уточнение к Дополнению к Главному закону ОЛР

Все вышеуказанные меры требуют материальных затрат.

Выводы из уточнения к Дополнению к Главному закону ОЛР

Профилактика неприятностей невозможна, если в принятии решения принимают участие экономисты.

Уточнение к выводу из Дополнения к Главному закону ОЛР

Экономисты бывают умными, которые учатся на ошибках других; глупыми, которые учатся на своих ошибках и придурками, которые даже на своих ошибках не могут научится.

 

Правила проверки техники пилотирования (Для проверяющего)

 

Первое правило проверки техники пилотирования

При проверке техники пилотирования Главная задача безопасное завершение полета.

Второе правило проверки техники пилотирования

Хороший проверяющий тот, кого проверяемый до завершения рейса не замечает.

Третье правило проверки техники пилотирования

Если полет с проверящим менее надежен чем без него, то проверяющий лишний элемент системы.

Четвертое правило проверки техники пилотирования

Если проверющий занял рабочее место он должен забыть о том, что он проверяющий до конца полета.

Пятое правило проверки техники пилотирования

Проверяющий должен находится в самолете только тогда, когда его отсутствия избежать невозможно. Предупреждение о проверке техники пилотирования Чаще происшествия происходят в тех случаях, когда моделируют особые условия в реальном полете, чем тогда, когда эти условия возникают сами собой.

 

Законы Б.Брода о проверках (Для проверяемых)

 

Первый Закон Б.Брэда о проверке техники пилотирования

Не перестарайся.

Второй закон Б.Брэда о проверке техники пилотирования

Не перестарайся таким образом, что бы проверяющий не подозревал, что ты не хочешь перестараться.

Третий закон Б.Брэда о проверке техники пилотирования

Сразу же забудь о совершенной ошибке. Тебе о ней напомнит проверяющий на послеполетном разборе. Зачем же забивать свою память.

Четвертый закон Б.Брэда о проверке техники пилотирования

На результат оценки большее влияние оказывает не отсутствие замечаний,

А ПРАВИЛЬНАЯ НА НИХ РЕАКЦИЯ.

Дополнение к законам о проверке техники пилотирования

Для того чтобы убедить кого-либо в том, что ты хороший летчик, ты, в первую очередь, сам должен быть в этом уверен.

 

Разбор полетов

 

Определения Разбор полетов (офиц.) – это когда те, кто летает мало, рассказывают тем, кто летает много, как надо летать.

Разбор полетов (неофиц.) – это когда те, кто помнит, чем вчера все закончилось, рассказывает тем, кто не помнит, чем вчера все закончилось, чем же вчера все закончилось.

Критерии качества выполнения полета

Единственным объективным критерием качества выполнения полета является его благополучный исход.

Оценка полета

Если тебе есть, что вспомнить о прошедшем полете, значит, ты что-то делал не так. Критерии профессионализма пилота

Единственным объективным критерием професионализма пилота является НАДЁЖНОСТЬ.

Характеристика

Давая кому-либо характеристику, помни, что характеристика в первую очередь характеризует того, кто эту характеристику дает.

Разборчики

Если дело дошло до разбора полета, значит не все так плохо. Плохо это когда проводится не разбор полета, а выяснение отношений.

Очень плохо, когда полет разбирает комиссия по расследованию.

-Если все живы, то остальные итоги полета имеют вторичное значение.

Хороший летчик, что масло масляное.

-Если летчик, то уже хороший.

-Если не хороший, то это и не летчик.

Примечание: Последнее можно отнести также и к другу, самолету, инструктору, штурману, диспетчеру, виски, шампанскому …

-Если летчик не боится летать, значит он что-то в этой профессии ещё не знает.

Авиацию трезвым умом не понять. Но с нетрезвым там нечего делать. После того, как придумали компьютерные игры в мобильных телефонах, разборы полетов перестали быть напрасной тратой времени для летного состава.

Опытный летчик это тот, кто умеет проснуться, как бы тихо его фамилию не назвали. Всегда докладывай об имевших место в полете отклонениях, вне зависимости были они или нет.

Характер отклонений оставь выяснять расшифровщикам.

Узелок на память штука хорошая, вот только бы вспомнить, по какому поводу он завязан.

Если не знаешь, что делать лучше ничего и не делай. По крайней мере, не сделаешь хуже.

Всем хороша работа летного руководителя, вот только бы не было бы летчиков, и летать исключительно пассажиром.

В жизни всегда есть место подвигу, но умный будет держаться от этого места подальше.

Летание не есть дело мужское или женское, но только того, кто этого достоин.

 

Как сейчас помню…

Семидесятые годы. Дальний Восток, аэродром морской авиации флота. При подвеске в бомбоотсек Ту-16, срывается и падает на бетонку торпеда. Все залегли…

Тишина. Hарод постепенно начинает приходить в себя. В это время молодой лейтенант-двухгодичник вспоминает, что в жизни всегда есть место подвигу. Hеожиданно он вскакивает, подбегает к торпеде, выкручивает взрыватель, и, как гранату, бросает как можно дальше. Удивительно, но лейтенанта даже не побили. А ведь могли. Зима-то была снежная, и весь личный состав полка последующие три дня разгребал двухметровые сугробы, пока «секретное изделие» не было найдено.

 

 

Отрабатывалось применение ракет К-13А с тепловой головкой самонаведения по наземной цели. В качестве мишени использовался самолет Ил-28 с работающими или остывающими двигателями. И, вот, атакующий самолет уже в воздухе. Пилот ждет разрешения на применение оружия. Руководитель стрельб согласно инструкции лично подъезжает на УАЗике к мишени. Все в порядке — двигатели горячие, механика у самолета нет (стало быть, уже в укрытии). Можно давать разрешение на пуск ракеты. После атаки и разрыва ракеты к Ил-28 подъезжает вся наземная команда специалистов во главе с руководителем стрельб. Все отлично — один из двигателей разворочен прямым попаданием. Hо! В кабине Ила ни жив ни мертв сидит сжавшийся в комок техник самолета с пробитой осколком шапкой (хорошо что не с головой). Что же произошло? Оказывается, когда техник запустил двигатели, самолет поехал по аэродрому — машина-то была списанной, тормоза у нее не работали. Что делать? Тогда техник выключил двигатели и побежал в ближайший лесок искать бревна, чтобы подложить под колеса вместо колодок. В это время как раз и наведался на площадку руководитель стрельб. Увидев, что все нормально, он со спокойной душой убыл на КП. Тут с дровами появился ничего не ведающий техник. Укрепив самолет, он забрался в кабину, вновь запустил двигатели, и… тут как рванет!

 

Аэромэн

 

Авиаторы-самогонщики

— С питиём браги нужно кончать, — мучительно раздумывал командир вертолёта Ми-24, капитан А. Его второго пилота, старшего лейтенанта Л. мучили те же мысли. Да и находился он рядом, в соседней кабинке. Я не оговорился, именно в кабинке, а не в кабине, поскольку дело происходило не на борту боевого вертолёта, а пардон, в военном клозете. Животы у обоих, прихватило основательно. Капитан А., перебирал в уме альтернативные варианты и отметал их один за другим, поскольку:

— покупать водку у представителей транспортной авиации, дорого

— покупать её родимую в дукане, рискованно

— перейти на продукцию родной парфюмерной промышленности, уж как-то не по офицерски, хотя и этот вариант, как и предыдущие был опробован.

  

Странно, но такой вариант, как не пить вообще, обоим даже не приходил в голову.

  — Слушай, а ты же с Украины? — нарушил молчание капитан А. Вообще, он мог об этом не спрашивать, биографию своего правака он знал досконально.

  — Ага, — с некоторой натугой в голосе ответил старлей Л.

  

Не успел он удивится столь очевидному вопросу, как капитан А. задал уже другой вопрос.

  — И деревенский?

  — Ага, — старлей Л. не мог понять, к чему клонит командир, почему начал так издалека. Впрочём, капитан А. не стал долго держать его в неведении и продолжил уже утвердительно, — значит твои родители гнали самогонку.

  

Самогонка! Старлей Л. был поражён, как же эта мысль не пришла в голову ему самому. В памяти начали всплывать картины детства, юности. Вот, он ещё совсем маленький, заговорщицкий и загадочный взгляд отца, а он (малец) всё не может понять, почему в доме пахнет пирогами, а пирогов нет. А здесь он подросток, ему поручено «важное дело», носить из ближайшего колодца воду для «процесса». Он старшеклассник и впервые пробует вместе с одноклассниками этот напиток, причём мерзкого качества, купленный у известной в деревне бабки самогонщицы. Курсантский отпуск, он удивляется, какой неожиданный эффект дали сто грамм для храбрости перед танцами, он так и не решился поцеловать понравившеюся ему девушку, девушка поцеловала его сама. И, наконец, он впервые приехал домой лейтенантом, после выпуска, вся семья собралась за столом и отец торжественно наливает ему в рюмку «домашней», показывая тем самым, что отныне он считает сына взрослым.

  — Ты чего молчишь то? — вернул его к реальности капитан А., — аппарат сделать сможешь?

  — Ну конечно, о чем вопрос, вот только из чего… — в памяти у старлея уже всплывали особенности конструкции.

  — А ты нарисуй схему, а мы потом подумаем, что из чего делать, — предложил капитан.

  

Поразительно, как продуктивно работает в таких случаях мысль. Боле того, у обоих даже перестали болеть животы, а посему, покончив с физиологическими нуждами, офицеры покинули помещение. По пути обсуждали конструкцию будущего изделия, при этом шарили взглядами по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло быть использовано для его изготовления. В модуле, в своей комнате, они расположились за столом и, попивая крепкий чай, принялись рисовать чертёж аппарата. Вернее рисовал старлей Л., а капитан А. больше задавал вопросы по назначению того, или иного узла. За этим занятием их и застал командир звена капитан К.

   Выслушав пояснения, он одобрил идею и заявил желание присоединиться к проекту. Он, капитан К., отказался от предложенного чая и в свою очередь предложил пройти в его комнату. У него, оказалось, было в заначке поллитра спирта, который по замыслу конструкторов, должен был использоваться для омывки лобовых стекол вертолёта, но на практике, до вертолёта этот спирт никогда не доходил. А стёкла после полёта и водой прекрасно отмываются.

Капитан К. оказался прав, «под это дело» думалось лучше. Уже после первой рюмки была высказана реальная мысль, что неплохо бы проверить: а что уже есть в наличии?

Оказалось, что не так уж и мало. Был сорокалитровый молочный бидон, который уже использовался для брожения браги, тем не менее подходил и для нагрева оной. Ещё был примус, непонятно кем и для чего привезённый в Афганистан, и пылившейся на полке без дела. Хорошо хоть не выбросили. Нашлась также электроплитка, причём регулируемая. Оставалось только найти из чего сделать змеевик. Идеально конечно подошёл бы лабораторный дистиллятор, но где его взять в этой средневековой стране. Концессионеры даже на пару минут приуныли. Задача казалась неразрешимой. Однако вовремя налитая вторая рюмка исправила положение.

  — Самолёт, — прошептал, выпив и закусив, капитан А.

  — Какай самолёт? — не поняли его капитан К. и старлей Л., — вроде никто не садился…

  

Однако, проследив за устремлённым вдаль взором капитана А. поняли в чём дело. Там, на отшибе аэродрома стоял транспортный Ан-26, которому уже никогда не подняться в небо. Искусный афганский лётчик приложил его при посадке об полосу так, что крылья самолёта стали почти касаться земли, отчего самолёт стал похож на курицу наседку. И несмотря на то, что он там стоял не один год и был уже основательно раскурочен, он продолжал оставаться неисчерпаемым источником всевозможных гаечек, проводков, трубочек и прочих запчастей из разряда именуемых словом фигнюшка.

  — Да с таким кладезем не то что самогонный аппарат, целую химическую лабораторию построить можно!

  

Поняв это, концессионеры повеселели, правда, сразу к самолёту не отправились, спешка в таком деле вредна. Вначале спокойно и обстоятельно допили спирт, попутно обсуждая технические вопросы и только потом, вооружившись топорами, пилами, и прочим необходимым инструментом, двинулись к самолёту.

  

   Спустя полчаса, они уже вновь были в модуле с целым ворохом всевозможных трубок, емкостей, дюритов (армированный резиновый трубопровод, используется в качестве соединений алюминиевых трубок топливной системы), хомутиков и прочей фигни. Но поскольку эта деятельность троицы не могла ускользнуть от внимания, то в комнате было гораздо больше народу. Проект вовлекал в себя всё больше и больше участников. Основателям только и осталось, что доработать конструкцию под имеющиеся материалы и передать «чертежи» в умелые руки авиационных техников.

   Работа спорилась, инженерно технический состав по ходу выполнения вносил изменения в конструкцию, аппарат рождался и совершенствовался на глазах. Спустя час, он был готов.

   Аппарат поражал своим совершенством и функциональностью, ничего лишнего. Участники проекта, а теперь это уже весь лётный и инженерно-технический состав звена любовался творением своих рук. Змеевик, пардон, правильней будет спиртовой пароконденсатор вертикального типа с водяным охлаждением (ну не поворачивается язык называть змеевиком это творение рук и ума авиационных инженеров), работал по проточному принципу, для чего из умывальника была протянута магистраль холодной воды. Нагретая вода, за ненадобностью по другой магистрали сбрасывалась за окно. Для ёмкости с исходным сырьём была сооружена оригинальная опора, под которой размещался примус. Кроме того, опора позволяла в случае необходимости, закрепить также электроплитку для осуществления так сказать бокового нагрева. Емкость для нагрева (она же для брожения) предполагалось соединять с пароконденсатором посредством упомянутых мною термостойких резиновых дюритов.

А тут ещё весьма вовремя вызрела бражка… Раньше мы бы её просто выпили, но теперь…

Акцию назначили на двенадцать ночи. Это были годы борьбы с пьянством. Конспирация у нас была нешуточная. Я не буду рассказывать как прошёл ужин, как мы с нетерпением ждали время «Ч». Это не столь интересно.

   И вот это время «Ч» наступило. Примус был разожжён и выведен на максимальный режим. Вода подключена и начала циркулировать по открытому контуру. Несмотря на то, что аппарат мог работать автономно, никто не уходил, всё звено было в сборе. При этом стояла полная тишина, никаких обычных при таком скоплении разговоров. Все как завороженные смотрели на срез фланца для выхода продукции, чтобы не пропустить историческое событие первой капли.

Примерно через час стало ясно, мощности примуса не хватает. Оператор по нагреву повернул ручки мощности обоих конфорок электроплитки на максимум… И… О чудо! Минут через десять заблестела и упала в кружку первая капля, затем вторая, третья. Скорость процесса нарастала и вот уже в кружку бежит тоненькая струйка. Если бы не необходимость конспирации, то разразилось бы троекратное ура. Глаза у всех были, примерно как на кадрах старой хроники у участников запуска первого спутника.

Но расслабляться не стоило. Главный консультант, старлей Л. дал команду, и оператор убрал половину мощности электроплиты и весьма своевременно, сырьё за малым не вскипело.

И вот, наконец в наших руках полная пол-литровая кружка. Капитан К. подставил под струю трехлитровую банку, а сам взял кружку, чтобы снять пробу, по старшинству. От волнения у консультанта, старлея Л., совсем вылетело из головы то обстоятельство, что продукт в кружке может достигать крепости более семидесяти градусов и соответственно предупредить об этом руководителя проекта и прочих участников. Он, как и остальные, наблюдал за торжеством первой пробы, и был весьма удивлён, когда капитан К., сделав солидный глоток, молча передал кружку автору идеи капитану А.. Но капитан А. также сделав солидный глоток также молча передал кружку главному консультанту старлею Л.

  — Что случилось? Почему они молчали? Где одобрение? Неужели провал? Всё же сделано правильно, — роились мысли в голове у старлея Л., пока он брал кружку и подносил её ко рту.

  

   Вот он сам сделал солидный глоток и понял всё. Понял, какой тактический просчёт совершён, понял, почему молчали товарищи. Их, как и его, в буквальном смысле как говорят украинцы заципыло. Жидкость в кружке, как и следовало ожидать, превышала упомянутую крепость, кроме того, была тёплой, и вдобавок, помимо фирменного самогонного духа, впитала в себя все запахи авиационных жидкостей: керосина, гидро-жидкости, масла… Трубки (аппарат) не только нужно было помыть, их необходимо было перед использованием пропарить, в этом и заключался тактический просчёт консультанта (В последующем было уже всё нормально). Но главная стратегическая цель была достигнута, в кружке была настоящая самогонка, в её высшей фракции — первач. Наконец выражение (простите, но другого слова для описания этого нет) охуения на лице капитана К. сменилось восторгом, а главное он вновь обрёл способность говорить.

  — У мля (не пойму, почему буква Б автоматически меняется на М)!… — (дословно) произнес он и все поняли, это успех.

  

   Кружка пошла по кругу, слышались судорожные вздохи, кряканья и тихие восторженные возгласы.

К утру мы стали счастливыми обладателями целого ведра самогона. Пропущенный через картофельную стружку и облагороженный растворимым кофе он приобрёл весьма приличный вкус. Мы его не иначе как коньяком не величали. Жаль только что ведра на двадцать четыре человека всё же мало. Выпили мы всё за один субботний вечер. Но какой был банкет!

Впоследствии технологию производства самогона мы довели до автоматизма. Причём оборзели до того, что делали это днём.

  

   Пока не попались. Нашему старшему начальнику, подполковнику Х., татарину по национальности. Тот поступил в соответствии с традициями своего народа. Обложил нас данью, один литр с каждой выгонки. Но это уже другая история.

 

Владимир Лисовой

Весёлые истории в спецшколе ВВС

Весёлые истории в спецшколе ВВС. 1

 

Обознались-извинились

 

 Для читателей, не знающих, что такое специальные школы ВВС (за давностью прекращения их функционирования), поясню, что они не имели ничего общего с нынешними специализированными школами — исправительными заведениями для малолетних правонарушителей. Наоборот, это были престижные военизированные учебные заведения, готовившие молодёжь для поступления в авиационные училища и академии. Поэтому многие гражданские ребята из общеобразовательных школ завидовали спецшкольникам (спецам, как их обычно называли для краткости), а некоторые недолюбливали за то, что те пользовались успехом у школьниц на школьных вечерах. Из-за этого иногда даже случались драки, правда, не такие жестокие, как сейчас, без избивания ногами сбитого и лежащего на земле, без поножовщины, без использования в драке палок и железных прутьев , а тем более огнестрельного оружия. Заканчивались драки обычно разбитыми носами и фингалами под глазами.

 Вот с такими фиолетовыми фонарями под заплывшими глазами и явился однажды на занятия наш спец Лукин, встреченный накануне вечером по дороге домой группой гражданских парней и сильно избитый ими в неравной драке. А через несколько дней к нашей спецшколе подошла группа парней, один из которых попросил проходившего мимо спеца найти пострадавшего и попросить его выйти к ним. Просьба была выполнена, и вскоре Лукин, не понимающий, чего ещё хотят от него, вышел из школы в сопровождении (на всякий случай) нескольких товарищей. По следам драки на лицах двоих гостей, правда, не таких внушительных, как у него, он понял, кто к нему пришёл, но не мог понять, зачем: ведь не драться же на чужой территории, чтобы быть избитыми “превосходящими силами противника”. Каково же было его удивление, смешанное с возмущением, когда парни стали извиняться и просить не держать на них обиды и зла, оправдываясь тем, что они его перепутали с кем-то, обознались из-за темноты (Лукин жил на окраине города, где роль уличных фонарей тогда выполняла луна, которая в тот злополучный вечер не светила). Они же в свою очередь гарантировали, что больше его в их районе никто не тронет

 Лукину ничего не оставалось, как сдержать свои эмоции, погасить свой праведный гнев и принять извинения, так как ему каждый вечер предстояло идти домой “по чужой территории” в районе Марьиной рощи, который считался в Краснодаре хулиганским. И парни сдержали своё слово: никто его больше не тронул, и более того, когда однажды таким же тёмным вечером его остановила группа каких-то парней и он уже приготовился опять к неравной схватке, один из них, приглядевшись к нему, сказал своим, что это свой, и ничего не объясняя пропустили его , а сами быстро в темноте исчезли, как и появились. Сработала уличная дипломатия “высоких договаривающихся сторон”.

 

   

Весёлые истории в спецшколе ВВС. 2

 

 Уроки литературы

 

 1)Урок литературы 1-й

 

 Идёт проверка выполнения домашнего задания – выучить наизусть “Песню о соколе” М. Горького. У доски станичный парень с редкой необычной фамилией Плаченда и с неизжитым до конца хохлацо-русским диалектом ( на Кубани в те годы в сельской местности “балакали ”на таком языке, вернее сказать, наречии (смеси русского и украинского языков) не только все пожилые люди, но и почти вся молодёжь ). За это над ним не злобно подшучивали, коверкая ещё больше исковерканные им слова, когда он пытался избавиться от “балаканья”.

 Класс уже приготовился к тому, что услышит опять что-нибудь весёлое. Но на этот раз результат ответа у доски превзошёл все ожидания. Стараясь говорить на чистом русском языке, сосредоточивая внимание в основном на этом, он декламирует: “… и падал сокол, теряя перья, ломая деревья”. Класс начинает понемногу, потихоньку смеяться. Преподаватель Галина Николаевна, деликатная женщина, пытается успокоить класс и в то же время не обидеть скромного паренька: “Ну, не стоит смеяться над оговоркой вашего товарища, сейчас он исправит свою ошибку”.

 Разволновавшийся, смутившийся Плаченда начинает снова, незаметно для себя вставляя слова из привычного балаканья: “И падав сокил, ломая пэрья о ти дэрэвья”. Теперь уже смеётся достаточно громко весь класс вместе с преподавателем. Галина Николаевна сквозь смех пытается сама правильно закончить фразу, непроизвольно делает перестановку двух слов и произносит: “И падал сокол, ломая перья, теряя крылья”. Тут уж весь класс вместе с преподавателем взрывается безудержным хохотом, который не сразу прекращается и после звонка об окончании урока.

 2) Урок литературы 2-й

 

 Изучаем творчество В. Маяковского. На этот раз у доски Эдик Сурмило, тоже станичный паренёк, но более акклиматизировавшийся к жизни в городе. Бодро начинает рассказывать отрывок из поэмы “Октябрь”:”…Это лётчики мои. Встал словно дерево у меня. Всыпят, как пойдут в бои по число по первое.” Не все уловили сразу сакраментальный смысл перефразировки, связанной с тем же злополучным деревом, пока кто-то с последней парты не спрашивает у Эдика озабоченным голосом: “А штаны у тебя выдержали, не порвались?” Тут класс, как и в случае с рассказом Плачендой “Песни о соколе” взрывается хохотом. На этот раз, Галина Николаевна, недовольная скабрезностью шутки и реакцией на неё класса, не пытается сгладить ситуацию, а прибегает к жёстким мерам, отправляя незадачливого ученика с оценкой “двойка”на его место и выпроваживая любопытного ученика из класса с напутствием доложить командиру роты о срыве урока. Класс постепенно успокаивается, и урок продолжается, но уже по другим произведениям В. Маяковского, в которых не фигурируют деревья.

 

   

Весёлые истории в спецшколе ВВС. 3

 

 Байки со счастливым концом

 

 Однажды во время пребывания в летнем лагере группа спецшкольников, устроившись поудобней перед отбоем и отходом ко сну в палатке, завела разговоры о всяких интересных историях. Незаметно разговоры свелись к воспоминаниям о невероятных историях со счастливым концом. Кто-то рассказал о том, как мотоцикл с коляской врезался на большой скорости в грузовик, мотоциклисты перелетели через кабину грузовика и благополучно приземлились в кузове, отделавшись ушибами, порезами и ссадинами, потому что, как утверждал рассказчик, были пьяны ”в дупель”, а один даже не проснулся, и его более трезвые посчитали вначале за погибшего.

 Герой 2-го рассказа Э. Сурмило, который перепутал на уроке литературы дерево с чем-то , совсем на него не похожим, сел на любимого конька и рассказал историю, свидетелем которой он был сам, как пацан лет 10-ти у них в станице не удержался на верхушке высокой шелковицы и с подломившейся под ним веткой полетел вниз. На сломанной ветке было много спелых крупных ягод, и незадачливый верхолаз. не желая расставаться с добычей. которая “была так близко, так возможна”, падая, не выпускал её из рук, что и спасло его, так как ветка цеплялась за другие и замедляла падение, а за самые нижние ветки зацепилась прочно, и он благополучно приземлился, но сожалел о не доставшихся ему ягодах.

 Дошла очередь и до другого неудачного рассказчика на уроке литературы — Плаченды. На минуту призадумавшись, он затем весело на своём наречии объявил: “Усё, вспомныв” и рассказал следующую историю о том, как два пацана из их станицы прыгали с крутого обрыва в речку, хотя все знали, что в этом месте прыгать опасно, так как у самого берега дно было в каких-то сваях, и надо было, чтобы не врезаться в них, очень сильно отталкиваться во время прыжка. Первый прыгнул удачно, а у 2-го во время отталкивания под ногой обвалился край берега, и он свалился в воду в опасном месте. И на этом рассказчик замолчал. «Ну и как? Всё закончилось удачно, на сваю не напоролся?” – спросили одновременно несколько человек, уже настроившись на счастливый конец во всех историях.

 “Та ни, пэрвый плюхнувся об воду пузом и захлибнувся, а вторый сломав соби шию об сваю”. Все чертыхнулись на него, что испортил настроение на ночь глядя, и стали укладываться спать : рассказывать весёлые истории больше никому не хотелось.

 

Лисовой Владимир Иванович

http://familytales.ru/

 

Двигатель с нечистой силой тяги

                                                                                              1. ВВЕДЕНИЕ.

 

 

Предлагаемое исследование представляет собой попытку анализа частной проблемы и отнюдь не претендует на глобальность следствий от полученных результатов, равно как и на абсолютность последних.

Речь идет об известной работе Н.В. Гоголя «Ночь перед рождеством», в которой, к сожалению, остался совершенно не освещенным вопрос о типе, особенностях и характеристиках силовой установки летательного аппарата, осуществившего беспримерный перелет по маршруту Диканька — Санкт-Петербург — Диканька.

Ввиду ограниченности материала, предоставляемого работой Н.В. Гоголя, нечеткости и расплывчатости технических формулировок, подачи исходной информации в форме, исключающей приложения к ней математического аппарата и т. п., мы включили в свое исследование методы различных наук, а также чисто интуитивные пути, если таковые оказывались неподалеку.

 

2. РАСЧЕТ ВРЕМЕНИ И СКОРОСТЬ ПОЛЕТА.

 

Итак, полет кузнеца (специальность 0408) по указанному выше маршруту был осуществлен за 4-5 летных часов (полное полетное время). К этому заключению мы пришли с помощью здравого смысла, формальной логики, теории вероятностей и общечеловеческого опыта. События начались с наступлением ночи. Но когда следует признать факт наступления ночи, то есть отметить начало отсчета по оси времени? Привлекая географическую и историческую информацию и принимая во внимание количество культурных мероприятий, проведенных различными социальными слоями диканьского общества от начала отсчета времени до наступления рождества, мы приходим к выводу, что искомым моментом следует считать примерно 20 час. Далее, рассуждая подобным образом:

а) посещение кузнецом Вакулой Оксаны — примерно 15 минут;

б) переговоры с парубками, возня с мешками, прощание — 30 минут;

в) переговоры и физическая расправа с Чубом — 15 минут;

г) разговор с Пацюком — 15 минут.

 

(Все принятые по временным показателям данные взяты с гарантированным запасом по вероятности и проверены экспериментально). Итого — 1 час 15 мин.

С помощью аналогичных методов рассуждений (к сожалению, здесь экспериментальная проверка не всегда представлялась возможной) приходим к заключению, что на дорогу по Петербургу (после посадки), разговоры с казаками и ожидание в приемной дворца ушло не более двух часов.

Вернулся Вакула, когда кричал петух. В указанное время года крик петуха в Полтавской области наблюдается около 4 часов утра.

Проведя элементарные арифметические операции, нетрудно прийти к выводу, что полет (в оба конца) продолжался около 4,5 часа (чистое полетное время).

В рассматриваемой работе указывается, что «еще быстрее в остальное время ночи несся чорт (так именуется у автора летательный аппарат А.Т.) с кузнецом назад». В свете изложенного условно разбиваем время полета на две части: туда — 2-,5 часа, обратно — 2 часа. Разница составляет 25 процентов, что является явно завышенной величиной, ибо, учитывая временные ограничения Вакулы, наложенные на него Оксаной, следует предположить, что уже «туда» он летел на режиме, близком к максимальному, и скорость его обратного полета не могла столь значительно превосходить скорость его полета «туда». Но по порядку величин для наших рассуждений принятая разница в 25 процентов не существенна. Правдоподобно предположить, что на обратной трассе полета могли сказаться благоприятные атмосферные условия (влиянием вращения земли на время полета нужно пренебречь, учитывая, что полет совершался почти по меридиану).

 

 

3. ОЦЕНКА ТИПА ДВИГАТЕЛЬНОЙ УСТАНОВКИ.

 

 Итак, принимая во внимание, что расстояние между Диканькой и Санкт-Петербургом составляет примерно 1800 км, заключаем, что средние скорости полета составят: 720 км/час (туда) и 900 км/час (обратно). Но эти скорости по порядку величин являются примерно крейсерскими скоростями летательных аппаратов с турбореактивными двигателями (ТРД).

ПОСМОТРИМ теперь, есть ли у автора рассматриваемой работы какие-либо ссылки и указания, позволяющие идентифицировать силовую установку данного летательного аппарата с двигателем реактивного типа. Одновременно укажем, что Н.В. Гоголь рассматривает в своей работе два типа летательных аппаратов типа «ведьма» и типа «чорт». Однако в результате внимательного сопоставления их мы приходим к безусловному выводу, что это летательные аппараты с однотипными силовыми установками. Действительно, на стр. 171 автор пишет: «…тут через трубу (!-А. Т.)…клубами повалил дым и пошел тучею по небу, и вместе с дымом поднялась ведьма верхом на метле».

Дым и труба в комментариях явно не нуждаются. Метла (сзади) может представлять особенно ясно видимую ночью реактивную струю в виде «метлы». С другой стороны (спереди), она может походить на сверхзвуковую иглу (следовательно, «ведьма» — сверхзвуковой летательный аппарат).

На стр.184 автор ссылается на другого исследователя этого типа летательного аппарата Кизякопупенко, который описывает у данного летательного объекта хвост сзади величиною «не более бабьего веретена». Несмотря на некоторые различия в описаниях Н.В. Гоголя и Кизякопупенко, следует признать, что речь идет несомненно о реактивной струе.

Приводим некоторые данные по другому летательному объекту — типа «Чорт», упоминаемые в указанной работе. Летательный аппарат «Чорт» (транскрипция Н.В. Гоголя), вероятно, представляет собой самолет известной английской фирмы «Шорт» (традиционная транскрипция). В качестве аргументов, подтверждающих этот факт, приводим следующие рассуждения, основанные на материалах рассматриваемой работы. Действительно, автор указывает, что данный летательный объект «спереди совершенно немец». Это указание автора не должно вызвать двусмысленного толкования, так как здесь же он уточняет, что «немцем» называют у нас всякого, кто только из чужой земли, хоть будь он француз, или цесарец, или швед — все немец. Следовательно, и продукт английского производства — «все немец».

Как же выглядел этот летательный аппарат? Цитируем далее. Спереди «узенькая, беспрестанно вертевшаяся и нюхавшая все, что ни попало, мордочка», весьма образный, но и весьма прозрачный намек на летательный аппарат с автономной системой навигации. Эта мордочка «оканчивалась, как и у наших свиней, кругленьким пятачком». Здесь ссылка на свиней не совсем ясна. Возможно, это название какого-то неизвестного нам отечественного («наших») летательного аппарата. Но возможно — и это вероятнее всего — автор указывает на наличие воздухозаборников (двух), напоминающих ноздри на свином «пятачке». Тогда остается предположить, что данный «Шорт» действительно имел воздушно-реактивный двигатель (ВРД), что правдоподобно, ибо по имеющимся данным фирма «Шорт» производит летательные аппараты с ТРД (например, Шорт В.5 с

двигателем фирмы Роллс-Ройс «Дервент» или «Шорт Бразерс энд Хэрилэнд Лимитед», производившая самолет Шорт В.4 «Шерпа» с двигателем Блекберн-Турбомека «Палас»).

Указанное выше также подтверждает наши первоначальные выводы. Это же подтверждает и следующее место из рассматриваемой работы: «…Сзади у него висел хвост, такой острый и длинный, как теперешние мундирные фалды».

ЕСЛИ хвост — это реактивная струя, а их было две (ибо мундир имеет ровно две фалды — проверено по литературным источникам), следовательно, на данном летательном аппарате могло быть установлено два реактивных двигателя, что может объяснить и наличие двух воздухозаборников.

И наконец, последний и окончательный аргумент в пользу наличия у летательного аппарата типа «Чорт» реактивного двигателя. Цитируем Н.В. Гоголя: «…вмиг вылетел он… начал разрывать со всех сторон кучи замерзшего снега. Поднялась метель. В воздухе забелело. Снег метался взад и вперед и угрожал залепить глаза, рот, уши… А чорт (то есть «Шорт» — А.Т.) улетел снова». По-видимому, это лучшее описание работы реактивного двигателя в мировой литературе.

Правда, последняя выдержка из работы Н.В. Гоголя (как и описание посадки в Петербурге) по ряду признаков наводит на мысль о том, что данный летательный аппарат может рассматриваться как объект с вертикальным взлетом и посадкой, тем более, что фирмой «Шорт» производятся и таковые (например, СВВП Шорт С.1 с подъемными двигателями фирмы Роллс-Ройс В.108). Но это уже тема другого более углубленного исследования.

По ходу нашего анализа можно отметить также ряд частных обстоятельств, характеризующих недостаточно надежную работу британской двигательной установки: «Чорт чихал и кашлял…» (стр. 211); «А, вот каким голосом запел, немец проклятый! » — возмущается Вакула на стр. 202.

В заключение отметим, что другой упоминавшийся в работе летательный объект типа «Ведьма» — по-видимому, тоже относится к продукции той же фирмы «Шорт», так как на стр. 183 автор анализируемой работы сообщает, что «ведьма» — это черт-баба, то есть одна из модификаций продукции указанной фирмы (учитывая транскрипцию Н.В. Гоголя).

 

 

4. ВЫВОДЫ

 

 Итак, можно считать доказанным, что кузнец Вакула из работы Н.В. Гоголя «Ночь перед рождеством» пользовался для перелета из Диканьки в С.- Петербург и обратно одним из летательных аппаратов фирмы «Шорт» (Великобритания), оборудованным силовой установкой с ТРД.

Вопрос о столь тесных экономических связях Малороссии той эпохи с известной британской авиафирмой еще заслуживает специального исследования. Мы же, со своей стороны, хотим лишь добавить, что в дальнейшем некоторые выходцы из тех земель (например, генеральные конструкторы авиадвигателей Люлька, Ивченко и др.) создали замечательные отечественные двигательные установки и, двинув вперед авиационную технику, сделали излишним для своих соотечественников использование «чихающей» заграничной техники.

 

 

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА:

 

1. Н. В. Гоголь «Ночь перед рождеством», собр. соч. т. 1, М., 1952 г.

2. Б. С. Стечкин и др. «Теория реактивных двигателей», тт. 1, 2.

3. Перечень специальностей и специализаций высших учебных заведений.

4. «Новости зарубежного авиадвигателестроения» за 1831 г.

5. Географический атлас Европейской части СССР.

 

Исследование провел Алексей Михайлович ТАЛЫЗИН,

старший преподаватель кафедры «Двигатели летательных аппаратов и теплотехника».

 

 

РЕЦЕНЗИЯ

 

на работу «Двигатель с нечистой силой тяги», опубликованную в периодическом издании кафедры «ДЛАиТ» «МАТИ» — Российского государственного технического университета им. К.Э. Циолковского

Выполненное автором А.М. Талызиным исследование заслуживает безусловное одобрение своей непроходящей актуальностью.

Тема работы ускользнула от внимания многочисленной армии читателей-поклонников неувядаемого таланта Николая Васильевича Гоголя. За время, прошедшее с момента появления повести «Ночь перед Рождеством» сменилось не одно поколение людей, произошло бурное развитие техники, и в первую очередь авиации. Но никто глубоко не заинтересовался проблемой — каким типом двигателя летательного аппарата наделил Н.В. Гоголь своего героя?

В этом смысле автора исследования следует рассматривать пионером. Он проявил недюжинную смелость. А.М. Талызин выдвинул ряд оригинальных гипотез, прекрасно подтвердил их фактами, которые он «усмотрел» в немеркнущих строках Николая Васильевича. Использованы материалы, широко известные в наши дни.

Оценивая в целом солидное исследование А.М. Талызина весьма положительно, нельзя в то же время не указать на следующие недостатки:

Во-первых — не рассмотрен вопрос о приоритете Н.В. Гоголя и Кизякопупенко в деле разработки двигателей летательных аппаратов, авторство в которых, к великому сожалению, в дальнейшем приписывается другим лицам.

Во-вторых — следовало бы больше внимания уделить работам «немцев», Возможно Н.В. Гоголь упоминал о немецких разработках, которые были реализованы после окончания Второй Мировой войны.

В-третьих — следовало бы провести сравнительный анализ летно-технических характеристик летательных аппаратов: упоминаемого в произведении Н.В. Гоголя и, созданного в ОКБ С.В. Ильюшина в 1950-е гг. реактивного штурмовика Ил-40, имеющего сходную с ЛА «Чорт» компоновочную схему энергетической установки.

 

Из рассказов авиатехника Васильича

— А вы это, давайте, располагайтесь в грузовом.

— Ты смеешься? Где? Он завален весь под потолок.

— Ну, где-нибудь с краю, там вон сиденья даже виднеются.

— Да мы задохнемся там и замерзнем. Не, не. Даже не так будет. Мы сначала замерзнем, а потом задохнемся.

— Да ни хрена с вами не будет, мы низко полетим.

 

Лететь надо было на Ан-12, впрочем, как обычно. Но в гермоотсеке нам в этот раз места не хватило. Туда сразу, как огурцы, набились какие-то попутные отцы-командиры. А мы готовились пару часов «наслаждаться» гулом двигателей, низкой температурой и отсутствием кислорода в грузовом отсеке. Но нам было обещано, что кислорода хватит, так как «мы низко полетим» с приоткрытой рампой …

Кряхтеть мы перестали, как только узнали, что сразу после взлета нам будут предложены элитные напитки нового урожая. Урожай на этот раз собрали с правого борта высотного истребителя-перехватчика …

Взлетели. Минут через двадцать пол в самолете стал горизонтальным, и мы развинтили канистру.

«Не напиваться», — предупредил старший. Хлопнули по стакану и закусили яблоками. Канистру убрали от греха, люди разбрелись по салону, а я полез в хвост, пописить в щель грузового люка. Щель оказалась ничего себе так.

Пописил, уронил туда яблоко, и стал разглядывать внизу кораблики (над морем летели). Вдруг подумал, что створки люка открываются вниз, и сразу перестал на них подпрыгивать. Пошел обратно к людям.

В салоне тем временем уже возникли клубы по интересам. В одном углу бились в карты, в другом в шеш-беш, остальные как будто спали. И только Сашка никак не мог найти себе компанию, переползая от одних к другим, через кучу наваленного как попало, но хорошо привязанного оборудования.

Нехотя разбавленный спирт, уже вовсю плескался в его молодой голове, и никак не давал покоя.

Я нашел себе укромное место, сел, поднял воротник, закрыл глаза и притих. Не спалось, на душе было тревожно. Летать я вроде никогда не боялся, но на днях у нас тут случилось. Взлетая, упал в море Ил-76 с десантниками, все погибли, поговаривали, что из-за некачественного топлива. А мы как раз и летели на этот аэродром. «А потом еще обратно надо», — думал я.

Вдруг я очнулся от какой-то возни. Открыл глаза, вижу мимо меня в хвост пробирается Сашка. Наступает мне на ногу, шевелит губами, поддатое лицо извиняется и даже пытается стать виноватым. Спрашивать куда пошел, бесполезно, гул не перекричать. Поэтому, просто отмахиваюсь от него рукой. Наверное, тоже писить захотел.

Проходит еще немного времени. И в самолете начинается апокалипсис.

Внезапно настежь распахивается дверь в гермоотсек, из нее с перекошенным лицом вываливается борттехник, спотыкается, падает с размаху на гору оборудования и быстро ползет по ней. Кричит по дороге что-то, его никто не слышит, но жутко становится всем. Замираем в своем непонимании и наблюдаем. Когда он преодолевает половину кучи, в дверях появляются еще и летчики.

«Оба, твою мать», — быстро считаю в уме я. Что это? Блин. А эти куда?

Нехорошие предчувствия превращают весь ливер в животе в холодец. Лица у летчиков такие, что никаких сомнений по поводу ситуации вообще не остается. Волосы у меня встают дыбом, когда и они бросаются вслед за б/техником.

«Кто первый доползет, того и парашюты» — пронзает меня догадка. На дрожащих ногах приподнимаюсь, и вижу, как уже добравшийся борттехник вытаскивает нашего Сашку из хвостовой кабины стрелка.

«А все-таки он сумел состряпать виноватое лицо», — думаю я немного погодя, когда на него орут и трясут уже все трое.

Потом «потрясенного» Сашку летчики сдают на поруки старшему, орут уже на него, и уходя обратно, хлопают дверью. Обалдевший народ потихоньку начинает подтягиваться в кучу, узнать, что случилось. Для борьбы с навалившимся стрессом опять появляется канистра.

Перекрикивая шум, выясняем. А случилось вот что. Сашка от скуки забрался в хвостовую гермокабину стрелка. Посидел там, потом стал нажимать всякие кнопочки, щелкать тумблерами, давить на гашетку. Летчики сразу поняли, в хвосте самозванец. Выкурить его оттуда был послан борттехник.

И все бы ничего, но в это время Ан-12 нагнал наш истребительный полк Миг-29. 

Командир полка с ведомым снизились, покачали нам крыльями, и по радио напомнили, что техническому обеспечению перелета полка надо бы поторапливаться.

Вот. Но борттехник был еще в пути, а Сашка в кресле стрелка уже разошелся не на шутку. Он нашел там забытый кем-то шлемофон, надел его, и как раз сейчас расправлялся с американскими асами в голубом небе Вьетнама. Ну, и в разгаре боя, незаметно для себя щелкнул нужным тумблером, и вышел в эфир.

Наш комполка, летя на «мигаре», наверное, сильно удивился, когда вместо привычного ответа:

«Есть, выполняю», вдруг услышал крик: «А-а-а, суки, окружаете. Ну, ничего, сейчас я вам покажу, как Родину любить. Тра-та-та-та-та».

Ну, тут уж подорвались все.

В общем, не скучали в полете. А на аэродроме том, нас почти никто и не встречал. Кроме командира полка. Он один стоял у трапа. Мрачнее тучи.

«Ну, давай Саня, иди уже», — и старший первым подтолкнул на трап нашего «стрелка-радиста».

 

Airman

Срочно освобождайте полосу!

    Лётчик перегонял на какой-то аэродром Су-26. Для справки: в отличие от своих более известных могучих военных «родственников» – штурмовика Су-25 и истребителя Су-27, Су-26 – это маленький винтомоторный спортивный самолётик.

     И вот подлетает лётчик на этом самолётике к аэродрому запрашивает посадку. Ему говорят:

      — Посадку разрешаю, только поскорее!

      Ну, он сел, катит по полосе. А ему:

      — Быстрее, быстрее освобождайте полосу!

      Лётчик подкатывает на приличной скорости к рулёжке, сворачивает с полосы, докладывает и интересуется:

      — Освободил! А в чём дело? Что за спешка-то?

      — Да тут сейчас Су-26 садиться будет!

 

<<♦><♦><♦>>

 

         На аэродроме тяжёлый день, полосы не справляются с нагрузкой, на подходе ожидают разрешения на посадку бортов десять, в эфире мат, типа: «вас здесь не стояло», «мне быстрее надо».

       Вдруг в эфир врывается голос:

       — Я – борт 42078. Лечу на одном моторе! Шасси не убираются! Топлива осталось 50 литров! Срочно дайте полосу!

       Дали полосу вне очереди! Из облаков вываливается и садится на полосу 42078 на самолёте… Ан-2!!

       В эфир летит несдержанный мат диспетчеров подхода и посадки!..

       Справка (для молодых читателей, которые впервые слышат об этом самолёте): би-план Ан-2, одномоторный, с неубирающимися шасси. А на 50 л бензина Ан-2 может летать ещё с целый час!

 

Как посадить самолет в случае смерти пилотов

  Наша статья о том, как посадить самолет, если все пилоты вдруг умерли, вызвала, как сказали бы в советские времена, широкий читательский резонанс. Парадокс, но западный интернет полон подобных инструкций, размещенных на сайтах туристической тематики. Мимо некоторых мы просто не можем пройти. Поэтому мы продолжаем серию статей для будущих летчиков. И сегодня мы вам расскажем, как посадить «Боинг-747». 

Как обычно, главное — взять себя в руки и не паниковать. Стоит проверить, что с пилотами — может, они просто отошли попить кофе со стюардессами. Если нет, тогда приготовьтесь спасать не только свою шкуру, но и жизни сотни человек, которые в этот момент начинают на вас молиться. Итак, утерев с лица пот и справившись с нервами, приступаем к посадке «Боинга-747».

 

Главный контрольный список:

 

1. Возьмите радиостанцию и подайте сигнал бедствия. Если вас кто-то услышал, скажите, что вы пытаетесь посадить 747-й (дайте им время скрыться с вашего пути).

 2. Включите автопилот, если он не был до этого включен (если горит зеленый огонек с надписью CMD, значит, все хорошо).

 3. Найдите контрольный список, который находится в кармане спинки сидения пилота. Если самолет, который вы пытаетесь посадить, «Боинг 747-400», активируйте систему автоматической посадки самолета (ILS). Если самолет не 747-400, переходите к пункту «Посадка без системы ILS» данного руководства.

Если вы не можете найти контрольный список, можете воспользоваться нашим:

 

1. До посадки:

 

1.1 Все электросистемы самолета должны быть включены.

1.2 Обязательно выключить систему кондиционирования.

1.3 Выполнить проверку герметичности салона.

1.4 Включить систему автоторможения.

 

2. Заход на посадку:

 

2.1 Сообщить по громкой связи о готовящейся посадке.

2.2 Включить посадочные табло (не курить и пристегнуть ремни).

2.3 Перевести двигатели в режим посадки.

2.4 Переключить топливную систему в режим посадки.

 

3. Посадка:

 

3.1 Установить закрылки на 25 градусов.

3.2 Проверить, что на щитке приборов горят кнопки системы управления полетом LNAV и VNAV.

 3.3 На блоке контроля высоты, находящемся между пилотами, выверните ручку до положения «100 футов».

3.4 Направьте самолет ближе к земле: нажмите кнопки LOC и G/S на щитке приборов. Система сама отрегулирует правильное положение.

3.5 Когда самолет начнет приземление, включите автоторможение.

 

Посадка без системы ILS (автоматической посадки самолета):

 

1. Потяните дроссели: четыре рычага для четырех двигателей

 2. Удерживайте нос чуть вверх и снизьтесь до 20000 футов. На 20000 футов верните дроссели в их прежнее положение.

 3. Снизьте скорость до 250 узлов, когда вы достигнете 9000 футов. Удерживайте нос чуть вверх и потяните дроссели.

 4. Как только достигнете высоты в 5000 футов, вам надо открыть закрылки, чтобы снизить скорость

 5. Сбросьте скорость, установив закрылки сначала в положение «5», затем в положение «15», достигнув высоты в 4000 футов.

 6. Приблизившись к взлетно-посадочной полосе, выставьте закрылки в положение «20», затем в положение «30».

 7. Когда вы достигнете высоты в 50 футов, не пугайтесь, с вами заговорит «радарный высотомер».

 8. Когда он произнесет «30» — верните дроссели в исходное положение.

 9. На 10 футах задерите нос (не свой, самолета).

 10. Теперь опустите нос, полностью опустите дроссели и нажмите тормоза.

 Если вы слышите аплодисменты, перемежающиеся матюками, значит, все получилось правильно. Вы приземлились. Теперь можно задрать свой собственный нос и потихоньку просыпаться. Посадку «Боинга-747» в стиле «Крепкого орешка» Брюса Уиллиса можно произвести только во сне.

 

P.S. Не следует воспринимать серъезно. Это всего лишь авиационная байка

Осень начала 80-ых, о. Цейлон

   Остров Цейлон у нас в России известен прежде всего чаем, некоторые из школьного курса географии и картинки на том же цейлонском чае представляют, что о. Цейлон расположен где-то в Индийском океане, где всегда тепло и солнце… Еще более продвинутые сограждане знают, что о. Цейлон и о. Шри-Ланка одно и то же… И уж совсем немногие помнят, что там творилось во второй половине XX века, и почему СССР усиленно помогал этой маленькой гордой индийской стране…

 

  Итак, поздняя осень начала 80-ых, о. Цейлон (оно же Шри-Ланка, далее по русской привычке именуется Цейлоном), жара дикая, аэродром в славном городе Коломбо плавится под солнечными лучами, экипаж АН-12 советских ВТА благополучно выполнил боевое задание по перевозке некой военной техники братскому цейлонскому народу для войны с самими собой. Благо из-за войны свободных гостиниц на побережье достаточно – летчиков разместили в приокеанском бунгало со всеми удобствами, на руках вместо опостылевших чеков настоящие американские доллары, предусмотрительно выданные в поездку. Хозяин гостиницы то ли американец, то ли австралиец, очень благодушно относился ко всем пожеланиям экипажа и снабжал всем, что запрашивали у него через переводчика. С этими целями, за незнанием колорита наши летуны закупились чаем на добрые лет пятьдесят вперед, а также фруктами и прочими экзотическими редкостями. Под присмотром всего экипажа техники летной группы распихали сию контрабанду по всему самолету, АН-12 — самолет не маленький и потайных мест у него поболее, чем в ином Боинге, где успешно помещается среднестатистический американский «крепкий орешек-2». Но дело даже не в этом… дело в попугаях…

 

  Военный переводчик, приданный для усиления экипажа английским языком, был парень тертый и искушенный заграницей, поэтому чаи и фрукты не возбуждали его предпринимательский ум. Объектом коммерции он избрал двух взрослых ожереловых попугаев (зеленые такие здоровые зверюги с красной грудкой, с вредным нравом и противным громким голосом). Потратив на их покупку весь валютный запас, переводчик холил и лелеял свои будущие барыши. Он уговорил командира корабля все-таки взять птичек на борт, с условием, что оные не будут мешать полету.

Собственно вот тут и начинается сама история. АН-12, как известно, самолет далеко не герметичный, а на высоте, как тоже помнится из физики да и практики полетов, довольно-таки прохладно. Если не сказать больше — в самолете тупо стоит дикий морозняк. Единственное теплое место – это кабина, где своим дыханием и прочим выхлопом экипаж греется от взлета и до посадки. Поэтому, во избежание гибели животных, птицы были размещены в кабине и для тишины накрыты покрывалом (кто не знает, когда вокруг попугая светло — у него день, когда вокруг попугая темно — у попугая ночь, в принципе логичное умозаключение)…

Полет Коломбо-Бомбей-Ташкент прошел без эксцессов и неприятностей, а вот в Ташкенте началось, собственно, веселье, погранцы и так никогда не осматривали военных летчиков, а тут и вовсе забили на досмотр. А вот таможенники оказались тут как тут. Даже в советское время эти товарищи знали, где можно что-то найти. Обнюхав самолет и визуально не обнаружив нарушений, старший таможенной группы попросил открыть «Вон тот лючок»… и еще «вон тот»… Из недр АН-12 стали появляться горы мороженных фруктов всех модификаций. В СССР официально поздняя осень, а тут фрукты.

 

Самолет потрошили полдня, совали командиру корабля бумажку, что мол фрукты перевозились незаконно и будут уничтожены. Командир вяло отмахивался и ссылался на чудаков-индийцев, которые в аэропорту перепутали самолеты и погрузили под обшивку АН-12 капиталистических фруктов на хорошую сумму.

Самолет таки улетел по графику в Чкаловский, что в Московской области, потому как вмешалось непосредственное руководство летчиков-залетчиков, ибо допуск по перевозке некоего военного оборудования из СССР на Цейлон был далеко не у многих экипажей, кстати, часть фруктов в самолете так и не нашли, как не нашли попугаев, они так и сидели в клетке, стоящей в кабине самолета, накрытые чехлом. Так попугаи полетели в Московскую область, где ударили уже первые морозы.

И вот только самолет касается шасси взлетно-посадочной полосы, как приходит приказ — заправляться, проверяться и марш-марш обратно на Цейлон для эвакуации базирующейся там летной группы.

Экипаж устало матерится, проходит все процедуры, самолет уже подозрительно воняет мороженно-размороженными и малость подгнившими экзотическими фруктами…

  В Чкаловском дубак под -15… Приходится греться спиртом и лететь обратно по маршруту Чкаловский-Ташкент-Бомбей-Коломбо…

В Ташкенте в отличии от Москвы тепло, не говоря о Бомбее и Коломбо, где откровенно жарко. Самолет ВТА СССР модели АН-12, приземлившийся в Коломбо по запаху напоминал компостную кучу. Экзотические запахи перебивал запах гнили, дурманом бивший в нос даже цейлонским привычным аборигенам, а фигли, может это у русских ноу-хау какое военное… За ночь техники под шумок почистили самолет, но вонь отбить было невозможно. Переводчик стонет — при обратном перелете, очевидно не выдержав температурных перепадов, перепадов давления и выхлопа экипажа, попугайская валютная скотина валялась в клетке кверху лапами и не подавала признаков жизни, пришлось и их втихомолку отправить за борт самолета на край аэродрома, вытряхнув из клетки уже переставшее быть ценным содержимое, дабы хотя бы загнать оную клетку…

 

 Пока самолет разгружали-грузили, проверяли, никто не обращал внимания на трупы геройских цейлонских попугаев, валяющихся на бренной родной земле, где они уже, казалось, обрели вечное пристанище… И тут у одного задергалась лапа, он повернул голову, внимательно посмотрел глазом-бусинкой на суетящихся людей, поднялся на лапы и пешком направился в ближайшие заросли. Такие же действия произвел и второй его собрат по несчастью… Заметили их только тогда, когда они, очевидно оклемавшись окончательно, взлетели и вдвоем уселись на крыле самолета и довольные, разомлев под цейлонским солнышком, начали кричать своим противным, издевательским криком… А снизу стоял переводчик и усталый экипаж… переводчик плакал, экипаж матерился, и мат еще долго поднимался над девственными пляжами и тропическими рощами замечательного острова Цейлона… говорят, именно с тех пор там можно встретить попугаев, прекрасно знающих русское нелитературное наречие…

Airman