Россия обустраивается в Камрани?

Экс-главком ВВС проговорился о планах по размещению наших войск во Вьетнаме?
Аэродромная сеть во Вьетнаме, а также на островах Тихого океана в настоящее время восстанавливается в интересах российских Воздушно-космических сил, заявил 12 августа в интервью РИА «Новости» экс-главком Военно-воздушных сил России (1991−1998) генерал армии Петр Дейнекин.
— Сегодня наша авиация проходит масштабное перевооружение, оборонно-промышленный комплекс работает над проектами самолетов будущего. Восстанавливается наша аэродромная сеть не только в Арктике, но за далекими пределами России: во Вьетнаме, на островах в Тихом океане и в Сирии, — сказал Дейнекин.
Напомним, что 17 мая посол Вьетнама в России Нгуен Тхань Шон заявил, что руководство его страны не против возвращения России на военную базу в Камрани, добавив, что доверительные отношения с Москвой являются приоритетом во внешней политике Ханоя.
И действительно — в непростой геополитической ситуации Вьетнам по-прежнему остается традиционным партнером России в военно-технической сфере. За последние годы стороны заключили контракты общей стоимостью более 4,5 млрд. долларов. Но военное присутствие — нечто большее, чем сотрудничество в сфере ВТС, и определенные шаги в этом направлении обе страны уже сделали.
12 ноября 2013 года президентами России и Вьетнама было подписано соглашение о создании совместной базы для обслуживания и ремонта подводных лодок в Камрани.
С весны 2014-го аэродром Камрани впервые стал использоваться для обслуживания самолётов Ил-78, которые обеспечивают дозаправкой топливом в воздухе стратегические ракетоносцы Ту-95МС.
А в ноябре того же года стало известно, что во время визита в РФ генерального секретаря ЦК Компартии Вьетнама было подписано соглашение об упрощенном порядке захода российских кораблей во вьетнамский порт Камрань: нашим кораблям и судам после несения службы в Мировом океане требуется лишь уведомление портовых властей, чтобы совершить заход в Камрань.
Это стало важным событием, хотя бы потому, что Вьетнам стал второй страной — после Сирии, — с которой Россия договорилась о «согласительном» порядке захода кораблей ВМФ. Уже тогда некоторые военные эксперты предположили, что не за горами подписание с Вьетнамом и другого соглашения, которое также действует с Сирией — о создании пункта материально-технического обеспечения ВМФ России (ПМТО) в Камрани, вернее — его возвращении. Возможно, это и имел в виду экс-главком ВВС?
Заместитель директора Центра анализа мировой торговли оружием (ЦАМТО) Владимир Шварев обращает внимание, что многие отставные и даже действующие военачальники так или иначе намекают на возвращение России на военно-морскую базу Камрань — для демонстрации геополитических позиций в Азиатско-Тихоокеанском регионе. И не только.
— Возможно, что какие-то работы действительно ведутся, чтобы использовать порт и аэродром так, как их использовали в советское время. Учитывая нынешнюю конфронтацию с Соединёнными Штатами и их действия по военному строительству возле наших границ, мы должны совершенствовать свои технологии в области ПВО-ПРО, а также развивать базы за рубежом. Чтобы в случае глобального конфликта у нас была возможность нанесения удара по потенциальному противнику не только с аэродромов базирования на территории РФ.
— Я считаю, что первым признаком, что Россия может вернуться к базам, которые когда-то состояли на балансе СССР, стало решение, согласно которому аэродром Хмеймим станет постоянной базой присутствия наших ВКС, — говорит военный эксперт Алексей Леонков. — Возможно, что следующей российской базой за рубежом станет как раз Камрань. В советское время порт использовался не только для бункеровки кораблей и демонстрации флага, там также происходила смена экипажей подводных лодок, которые уходили в автономное плавание в воды Тихого океана, ротация плавсостава надводных кораблей и т. д. База в Камрани позволяла Тихоокеанскому флоту контролировать южную часть Тихого и весь Индийский океан. Поэтому я не исключаю, что в будущем Камрань вновь будет активно использоваться нашими военными.
Однако есть и другие мнения. Ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Василий Кашин сомневается, что у России во Вьетнаме будет какой-то военный объект в собственности типа авиабазы Хмеймим в Сирии.
— Скорее всего, речь идет о том, что у нас есть договоренность об использовании той или иной вьетнамской авиационной базы для дозаправки самолетов Дальней авиации. Возможно, в связи с этим осуществляются некие инвестиции в инфраструктуру. Например, для восстановления навигационного, радиотехнического оборудования, постановок различных радиомаяков и т. п. Это позволит расширить географию полетов российской противолодочной и разведывательной авиации, стратегических ракетоносцев — самолеты смогут совершать вылеты в рамках всего региона. Правда, забавно, что с одной стороны мы во Вьетнаме что-то восстанавливаем, а с другой — в сентябре будем проводить совместные учения с ВМС НОАК в спорном Южно-Китайском море.
Таким образом, я полагаю, что полноценное возвращение в Камрань маловероятно. Во-первых, нам совершенно незачем глубоко влезать в довольно сложную ситуацию в АТР. Во-вторых, состав нашего Тихоокеанского флота резко сократился по сравнению с советским временем. За последние 10 лет Россия в этом регионе, да и вообще в Мировом океане, каких-либо серьезных задач не выполняла, а корабли ТОФ, которые идут в Индийский океан для борьбы с пиратством, и сейчас имеют возможность зайти в Камрань и заправиться. Объекты в Сирии — другое дело, там Россия ведет войну и нужно обеспечивать снабжение войск для конкретных задач.
— Не секрет, что Объединенная приборостроительная корпорация, входящая в госкорпорацию Ростех, не первый год поставляет во Вьетнам аппаратуру, способную обеспечивать связь с самолетами фронтовой авиации и летательными аппаратами других типов — замечаетнаучный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов. — Например, наземный комплекс воздушной связи НКВС-27, комплект резервной аппаратуры для него и т. д.
Но речь идет об аэродромном оборудовании, которое Вьетнам закупает для совершенствования своих аэродромов, то есть для собственных нужд. Вряд ли вьетнамцы дадут ремонтировать и модернизировать их аэродромную сеть под наши цели. Даже в то время, когда Вьетнам после агрессии Пекина в 1979 году согласился передать СССР Камрань (в ходе Вьетнамской войны она находилась на территории Южного Вьетнама и была крупной тыловой базой войск США), советская авиация базировалась непосредственно на аэродроме в Камрани. Это я к тому, что некоторые СМИ начали трактовать слова экс-главкома, как будто Россия восстанавливает чуть ли не всю аэродромную сеть Вьетнама, вырвав фразу из контекста.
Судя по всему, нашими военными Камрань так или иначе использоваться будет. Но не стоит забывать, что с этим аэродромом связана трагическая история отечественной авиации. Я имею в виду экипаж Ту-95, погибший в 1985 году, катастрофу, которую потерпел и самолет АН-12БП в 1989 году, а также трагедию 1995 года, когда три машины знаменитой пилотажной группы «Русские Витязи» при заходе на посадку на вьетнамский аэродром врезались в гору. Поэтому если Камрань будет и дальше использоваться для дозаправки самолетов Дальней авиации, то его нужно совершенствовать в плане аэронавигационного оборудования. Но до развертывания авиагруппы на постоянной основе, как это было в советские годы, когда в Камрани базировался отдельный смешанный авиаполк (ОСАП) в составе Ту-95, Ту-142, эскадрильи Ту-16 и Миг-25, транспортных Ан-24 и нескольких вертолетов, дело не дойдет.
— На мой взгляд, вряд ли за словами Петра Дейнекина стоит искать намек на возвращение в Камрань, — полагает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров. — Военное присутствие во Вьетнаме нам сейчас не выгодно, поскольку отношения между Ханоем и Пекином достаточно напряженные. Российское руководство старается поддерживать партнерские отношения с обеими странами, а Вьетнам недавно, как сообщила американская разведка, перебросил на оспариваемые Китаем и еще тремя странами острова Спратли ракетные комплексы EXTRA израильского производства, зона покрытия которых захватывает китайские сооружения на соседних рифах.
В такой ситуации российская база во Вьетнаме явно неуместна. Совсем другое дело иметь пункт, где могли бы приземляться наши топливозаправщики и бомбардировщики. Он уже функционирует, судя по всему, это будет продолжаться и дальше. Что упрощает выполнение задач стратегической авиации. С учетом того, что сейчас началось восстановление бывшего японского аэродрома на курильском острове Матуа, а также объектов на арктических островах, можно говорить о том, что охват наших авиабаз расширяется. Это важно, поскольку на вооружении ВС помимо крылатых ракет Х-555 появились новые крылатые ракеты большой дальности Х-101 (Х-102 в исполнении с ядерной боеголовкой), носителями которых являются самолеты Ту-95МС и Ту-160.
С этих аэродромов бомбардировщики могут выходить в районы для нанесения, в том числе неядерных ударов по территории США. На мой взгляд, такие возможности позволяют развивать стратегию неядерного сдерживания. Напомню, что в Штатах долгое время считали, что в случае войны в Европе в рамках концепции «Быстрого глобального удара» возможны атаки нашей территории ракетами в обычном (безъядерном) оснащении, на что мы ничем не сможем ответить.
Наша справка
В 1979 году Социалистическая Республика Вьетнам отдала Камрань и ее сооружения Советскому Союзу на 25 лет в безвозмездную аренду. Советские военные перестроили и расширили базу: скромно называвшаяся ПМТО ВМФ, она представляла собой мощную военно-морскую базу 17-й оперативной эскадры. Здесь одновременно находилось восемь-десять надводных кораблей, от четырех до восьми подлодок и суда обеспечения. В 2001 году руководство России приняло решение не продлевать договор с Вьетнамом и досрочно эвакуировало базу.

/Антон Мардасов, svpressa.ru/

Российская «Хмеймим» превзойдет натовский «Инджирлик»

Превратить «Хмеймим» в полноценную военную базу в Сирии планирует Россия. Здесь будет размещен постоянный контингент ВКС. Рассказал первый замглавы оборонного комитета Совета Федерации Франц Клинцевич.
«После согласования правового статуса «Хмеймим» станет базой российских вооруженных сил, там будет построена соответствующая инфраструктура, и наши военнослужащие будут жить в достойных условиях», — цитирует сенатора газета «Известия».
«Группировка ВКС может быть увеличена согласно двусторонним договоренностям, но пока с точки зрения решения поставленных задач имеющихся там сил и средств достаточно», — добавил Клинцевич.
По его словам, на момент ввода ВКС в Сирию армия этой страны была достаточно серьезно деморализована, и российская помощь позволила восстановить боеспособность Дамаска. Разведывательная и огневая поддержка позволяет успешно решать стоящие перед сирийской армией задачи, пояснил Клинцевич.
«Россия понимает, что если не принимать мер, масштабная террористическая угроза доберется и до нее. Надо что-то делать, а договориться о совместных действиях с Западом не удается, поэтому идет укрепление отношений с региональными игроками — Сирией, Ираном, Ираком», — заявил парламентарий.
Нурхан эль-Шейх, профессор Каирского университета, член Египетского совета по международным делам (ECFA), эксперт клуба «Валдай» считает, что расширение российского присутствия на Ближнем Востоке благоприятно скажется на ситуации в регионе.
«Россия — это единственный международный игрок, ведущий серьезную борьбу против терроризма, — пояснила эксперт. — США и другие западные страны разыгрывают шоу, но у них нет реальных достижений на местах. Так что длительное присутствие России на Ближнем Востоке будет в интересах не только Сирии, но и арабских стран в целом».
Как подчеркнула политолог, российское присутствие уже многое изменило в Сирии по сравнению с тем, что было год назад.
Напомним, как сообщала Правда.Ру, соглашение между РФ и Сирией о размещении российской авиагруппы на бессрочный период и на безвозмездной основе в районе аэродрома Хмеймим в провинции Латакия было подписано 25 августа 2015 года.

Pravda.Ru

Авиация США готовит наскок на Каспий

Туркмения теряет статус нейтрального государства и может разместить у себя военную базу США. Об этом 20 октября сообщила «Независимая газета» СМИ со ссылками на известных российских экспертов.
Сообщается, что Ашхабад приступил к реализации проекта газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ) — протяженностью 1735 км и объемом свыше 30 млрд куб. м газа в год. Его ресурсной базой станет одно из крупнейших месторождений «Галкыныш», разрабатывать которое будут Япония и Китай. Япония хочет добиться от государств региона сотрудничества по формуле «технологии в обмен на ресурсы». Токио, в частности, готов инвестировать 2 млрд долларов в порт Туркменбаши. Гарантии безопасности якобы обеспечат США.
Как замечает издание, реализация проекта ТАПИ неоднократно откладывалась из-за нестабильной обстановки в Афганистане. Сегодня ситуация в этой стране как минимум не улучшилась, но, видимо, строительство трубопровода связано с некими повышенными гарантиями безопасности, которые Ашхабад получил от Вашингтона.
Напомним, что недавно по поручению президента Туркмении Гурбангулы Бердымухамедова Вашингтон для обсуждения вопросов безопасности посетила делегация во главе с главой МИД Рашидом Мередовым. Примечательно, что Бердымухамедов отказался от участия в саммите СНГ в Астане, куда направил зампреда правительства Сатлыка Сатлыкова.
Как рассказал «НГ» директор аналитического центра МГИМО Андрей Казанцев, предварительные договоренности сводятся к следующему: Япония получает месторождение «Галкыныш», и начинается строительство ТАПИ, что соответствует американским интересам в рамках их проекта «Большая Центральная Азия». Смысл его, по словам эксперта, в наведении контактов между регионом Афганистан-Пакистан и постсоветской Центральной Азией для стабилизации ситуации в этих странах с помощью энергетических проектов, которые интересуют и Кабул, и Исламабад.
— А США же при этом получают военный аэродром Мары-2, на который претендовали давно, и дадут гарантии безопасности Туркмении, — добавил он.
«СП» уже писала о том, что на границе Туркмении и Афганистана уже несколько месяцев идут ожесточенные бои: туркменская погранслужба несет потери, а угроза прорыва боевиков «Исламского государства»* вглубь страны нарастает (читайте об этом в материале «Туркменский фронт „Исламского государства“»). По данным СМИ, только в конце июня погибли 12 туркменских военнослужащих. Все солдаты и офицеры служили в воинских подразделениях, дислоцированных в районе Тагтабазара, что неподалеку от туркмено-афганской границы.
Отметим, что Туркмения не входит в ОДКБ, а в СНГ, по сути, числится лишь формально. И хотя в СМИ есть информация, что в последние годы, благодаря притоку выручки от газовых контрактов с Китаем, страна начала закупать вооружение и военную технику, однако доверять этой информации на 100% не стоит. Хотя бы потому, что Туркмения — одна из самых закрытых стран мира и данные об армии нигде не публикуются.
Но может ли на самом деле в Туркмении (а значит, в подбрюшье РФ) появиться военная база США?
Заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин замечает: месяц назад прошла информация о том, что строительство газопровода ТАПИ начнется в декабре.
— Тогда все эксперты скептически отнеслись к этой новости. Но с учетом активизации туркмено-американских отношений, возможно, что его все-таки попытаются «облечь в какую-то плоть». Но, честно говоря, в это верится с трудом. С учетом того, что сейчас в Афганистане, как известно, активизировалось движение «Талибан»**, появилось «ИГ» (подробнее читайте материале «СП» — «ИГИЛ готовится атаковать Россию с тыла»), это будет просто «золотая труба», поскольку придется платить за лояльность различным полевым командирам, а они в последнее время стремительно меняются. И с кем в такой ситуации разговаривать — непонятно.
Теперь что касается бывшего советского стратегического аэродрома Мары-2, на который якобы претендуют американцы (в непосредственной близости к городу Мары в период войны в Афганистане располагались военные аэродромы «Мары-1» и «Мары-2», которые использовались для базирования самолётов бомбардировочной авиации, совершавших с них боевые вылеты — «СП»). Как и в случае с ТАПИ, я сильно сомневаюсь, что США получат к нему доступ.
Понятно, что нейтральный статус Туркмении — это вещь инструментальная, как президент Гурбангулы Бердымухамедов решит, так и будет. Но я считаю, что сейчас эта страна не готова к такому радикальному пересмотру своей внешней политики. Отдать США базу — значит автоматически получить массу неприятностей и симметричных ответов со стороны России. Какая бы Туркмения нейтральной не была, все равно она достаточно уязвима. После залпа «Калибрами» с ракетных кораблей «Дагестан», «Град Свияжск», «Углич» и «Великий Устюг», я так понимаю, в Туркмении произошло своеобразное «внутреннее землетрясение». После этого достаточно оперативно был проведен какой-то не очень убедительный смотр ВМС с присутствием президента. То есть адресат впечатляющих залпов кораблей Каспийской флотилии был не только в Сирии и США, но и гораздо ближе географически.
Поэтому я не думаю, что Туркмения готова к пересмотру своих отношений с Россией. Кроме того, помимо геополитики есть еще и геоэкономика. Основной источник твердой валюты для туркменского бюджета — это Китай, где залп с Каспия, кстати, восприняли без серьезного раздражения. Но появление в Мары американцев однозначно вызовет негативную реакцию и со стороны Пекина.
То есть по военно-политическому фактору Туркмения целиком и полностью зависит от умонастроений в Кремле и Генштабе РФ, а по экономическому — от того, как себя будут в Туркмении чувствовать Госбанк развития Китая и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC).
Кроме того, Бердымухамедов — это человек с выраженным инстинктом власти, резкие повороты не в его стиле. К слову, руководство Туркмении уже несколько лет декларирует стремление построить ТАПИ и Транскаспийский трубопровод (ориентирован на Евросоюз), но на деле ничего не происходит. Бердымухамедов просто-напросто кормит всех обещаниями и говорит то, что от него хотят услышать в Брюсселе, Вашингтоне и Кабуле. Можно сколько угодно составлять технико-экономические обоснования — Европейский банк реконструкции и развития только этим и занимается (за последние пять лет им было подготовлено шесть документов), но все это только бумага, а не реальные финансы. Повторю, никто не будет копать траншею под трубу, которую могут в любой момент взорвать, требуя повышения «земельной ренты».
Заметим, что Китай, который выдвинул инициативу «Один пояс — один путь», которая объединяет проекты «Экономический пояс Шелкового пути» и «Морской шелковый путь», аккуратно обходит тему Афганистана. А китайцы умеют считать деньги.
«СП»: — Как сейчас развивается ситуация на туркмено-афганской границе?
— 15 октября во время встречи с президентом России Владимиром Путиным в Астане президент Казахстана Нурсултан Назарбаев затронул тему ситуации с безопасностью в Центральной Азии и упомянул некие инциденты на туркменской и таджикской границе. Эти слова вызвали резкую реакцию МИД Туркменистана, который в тот же день распространил в СМИ заявление, в котором отмечалось, что «туркменская сторона выражает крайнюю озабоченность и непонимание в связи с подобным высказыванием казахской стороны о несоответствующей действительности обстановке на государственной границе».
Но на самом деле Назарбаев сказал то, что все и так знают — на туркмено-афганской границе ситуация становится все хуже и хуже. При современном развитии технологий даже в такой закрытой стране как Туркмения шило в мешке не утаишь. Интернет переполнен доказательствами того, что туркменская армия тащит на границу весь свой арсенал (например, танки Т-64, с которых ржавчина сыпется), фотографиями погибших пограничников. Ситуация обостряется.
Сейчас, скорее всего, наступит зимняя пауза, а по весне у Ашхабада появится громадное количество проблем и тогда ему на самом деле придется выбирать, с кем быть — со Штатами, Россией, Китаем или Ираном. Я согласен с мнением экспертов, что в Туркмении может быть реализована стратегия «Исламского государства», которую группировка продемонстрировала при захвате Мосула в Багдаде. То есть рейдовые группы, используя достаточно простой рельеф местности, отсутствие серьезных заслонов, могут наносить удары по самым значимым точкам страны.
Понятно, что в Пекине и Москве смотреть на это спокойно не станут. А вот Штаты, учитывая их поведение на Ближнем Востоке и в Афганистане, вполне могут что-то пообещать, но будут ли они что-то делать для безопасности какой-то далекой Туркмении — большой вопрос.
— Нейтралитет Туркмении себя изжил. Уже давно остро стоит вопрос — к кому присоединяться? Либо к ОДКБ (то есть входить в фарватер российской политики), либо искать помощь в другом месте — в данном случае у США, — поясняет военно-экономический эксперт Дмитрий Верхотуров. — Подход к политике тут типичный для Средней Азии — туркмены пытаются торговаться, как на базаре, сравнивая «цены» (выгоду). Думаю, на данном этапе отношения Туркмении с Россией и США находятся на таком «торговом этапе». Но вряд ли Россия позволит появиться базе ВВС у своего подбрюшья — у Кремля есть рычаги давления на Бердымухамедова.
Я напомню, что в 2013—2014 годах, когда в СМИ появилась информация о возможном размещении в Узбекистане военной базы США, также шел активный период торговли узбекского руководства. Многочисленные делегации из Штатов приезжали в Ташкент, но потом президент Узбекистана Ислам Каримов, видимо, под давлением Кремля свернул все переговоры.
— Туркмения — газовая колонка Китая. Все крупные месторождения принадлежат Пекину, — говорит директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров. — Но китайцы военную помощь не оказывают, а, как правило, предпочитают договариваться и решать проблемы «на местах».
Почему Бердымухамедов не обращается к Ирану за военной помощью, в которой объективно нуждается? Наверное, боится разозлить США. Поэтому сейчас туркменское руководство ведет переговоры со Штатами. Возможно, речь идет о поставке оружия, специалистов и о переброске авиации, которая могла бы работать по группировкам на афгано-туркменской границе. Но нужна ли там база самим Штатам, учитывая, что в Афганистане они сохраняют за собой аэродром в Кандагаре и авиабазу в Баграме, — вопрос.
Стоит отметить, что на самом деле никто толком знает, что происходит на афгано-туркменской границе со стороны Туркмении. О погибших пограничниках сообщали лишь оппозиционные силы. Но проект ТАПИ не реализуем — это точно. Договориться с полевыми командирами не получится. Да и дело тут не только в «Талибан» и «ИГ». Я уверен, что даже афганские власти не знают — какие именно группировки действуют на границе и что там вообще происходит? То ли тут дело в наркотрафике, то ли еще в чем-то. А какие гарантии безопасности могут дать американцы? Вводить войска на север Афганистана они не будут, а остальное не поможет.
— Очевидно, что проект ТАПИ не реализуем, — говорит заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин. — А что касается американской базы, то вообще непонятно, зачем она там? Конечно, если американцы и туркмены сильно захотят, то, конечно, можно ее туда запихнуть, только эта база в первую очередь создаст проблемы самими Штатам — ее можно будет мгновенно заблокировать, как, например, нашу группировку в Приднестровье. Еще удивительнее то, что некоторые политики и эксперты продолжают верить в какие-то американские гарантии безопасности, особенно после войны в Ираке, Грузии и на Украине.
Справка «СП»
ВС Туркмении насчитывают в сухопутных войсках три мотострелковые дивизии, артиллерийскую и ракетную бригады. На вооружении 700 танков (в том числе 10 Т-90С), от 700 до 1000 БМП, более 800 БТР, около 600 артсистем (в том числе 130 РСЗО, из них 60 «Ураганов» и 6 «Смерчей»). В ВВС — более 20 истребителей МиГ-29, до 100 штурмовиков Су-17 и Су-25, 10 ударных вертолетов Ми-24.
* «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
** Движение «Талибан» Верховным судом РФ 14 февраля 2003 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Свободная пресса

Су-25 берут курс на Латакию?

Генштаб Вооруженных сил РФ не исключает создания в будущем базы ВВС в Сирии. Об этом 16 сентября сообщил первый замначальника Генштаба ВС Николай Богдановский.
— Пока таких планов (по созданию базы — «СП») нет. Но всякое может быть, — многозначительно сказал он.
Ранее Пентагон заявил о возможной подготовке строительства российской авиабазы недалеко от сирийского города Латакия. 14 сентября частная американская разведывательно-аналитическая компания Stratfor, известная своими тесными связями с разведкой, опубликовала информацию со спутниковыми снимками о том, что военный персонал из РФ расширяет и укрепляет взлетно-посадочную полосу в аэропорту Латакии. А телерадиовещательная компания Deutsche Welle сообщила со ссылкой на сирийскую оппозицию, что помимо строительства авиабазы в Латакии, начата реконструкция аэропорта под Тартусом, обычно используемого для сельхозавиации.
Отметим, что 14 сентября источник, близкий к российскому оборонному ведомству, рассказал «Ведомостям», что ремонтные работы на сирийском аэродроме в Латакии и в пункте материально-технического обеспечения (ПМТО) флота в Тартусе были организованы при участии России из-за крайне запущенного состояния этих объектов, которое затрудняет их эксплуатацию. По словам собеседника издания, техническое состояние этих объектов не позволяет нормально решать задачи по доставке гуманитарной помощи и закупленных Сирией для своей армии вооружений, боеприпасов и предметов снабжения.
Доставку и выгрузку российских грузов, добавил он, сопровождает вооруженная охрана из числа российских военнослужащих, но об их участии в боевых действиях в Сирии речь не идет.
По подсчетам журналистов, всего с начала года российские большие десантные корабли (БДК) приходили в Сирию около 41 раза, в то время как в 2013 — 2014 годах количество походов российских БДК составило 29 и 46 раз соответственно.
16 сентября официальный представитель Сирии при ООН Башар Джаафари заявил, что Россия должна иметь возможность бомбить позиции террористической группировки «Исламское государство» *:
— Почему американцы воюют против ИГ своими ВВС, а России это должно быть запрещено?
Директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров говорит, что сирийцы еще до начала гражданской войны предлагали России, во-первых, модернизировать 720-й пункт материально-технического обеспечения ВМФ России в Тартусе. Превратить его в полноценный порт. Во-вторых, сделать в Латакии базу ВВС и поставить там С-300 для прикрытия.
— Однако ничего из этого сделано не было. ПМТО как представлял собой, извините, пару сараев, так и представляет сейчас. Что касается С-300, то как известно, в 2010 году Москва заключила с Дамаском контракт стоимостью 900 млн долларов на поставку шести пусковых установок и 144 ракет. Но Соединенные Штаты, Израиль и некоторые другие страны разглядели в этом шаге нашей страны угрозу своей безопасности, хотя речь шла о сугубо оборонительных вооружениях. Тем не менее, российская сторона на обострение не пошла и долго тянула с решением. Но в конце концов, замдиректора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Константин Бирюлин заявил, что российские ЗРС С-300, предназначавшиеся для Сирии, будут утилизированы (об этом мы рассказывали в материале «С-300: „Поставлять нельзя утилизировать“).
Но лучше поздно, чем никогда. Нам нужна своя авиабаза в Сирии, иначе мы опять можем опоздать. К примеру, я уже устал везде говорить, что Башару Асаду нужно объединяться с сирийскими курдами и воевать с ними единым фронтом против различного рода исламистов. Помочь в этом могут наши военные инструкторы. Но пока мы с этим тянем. А американцы, у меня есть на этот счет информация, уже посылают своих инструкторов в армию Сирийского Курдистана.
Вообще, база ВВС в Латакии, находящаяся на берегу Средиземного моря в стратегически важном районе Ближнего Востока, может стать инструментом для решения многих задач по защите российских национальных интересов. Например, мы сможем обеспечивать воздушное прикрытие возможных совместных действий сирийской армии и сирийских курдов штурмовиками Су-25, фронтовыми бомбардировщиками Су-24.
Конечно, в Латакии очень маленький аэропорт. По-хорошему, он нуждается в серьезной модернизации и расширении полос. Но у нас есть технологии, предусматривающие строительство быстровозводимых прифронтовых аэродромов в случае войны. Был бы приказ, а инженерные подразделения с этим справятся. Что касается прикрытия авиабазы с воздуха, то, думаю, можно что-то придумать — поставить какие-то системы и приспособить их под местные условия.
Заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин отмечает, что на вооружении войск ПВО в Сирии состоят дивизионы ЗРК С-75, С-200, до пяти полков „Квадрат“, до шести дивизионов „Бук-М1“ и „Бук-М2“, ЗРК „Оса“, „Стрела-1“, „Стрела-10“ и ЗРПК „Панцирь-С1“.
— Из всей этой техники современными являются ЗРК „Бук“ (особенно „Бук-М2“) и ЗРПК „Панцирь-С1“. Значительный потенциал сирийской ПВО стал важнейшим фактором, предотвратившим интервенцию НАТО против Сирии, при этом на ее счету уже есть турецкий разведчик RF-4Е, возможно, истребитель F-16С, упавший в 2013 году рядом с сирийской границей, и американский боевой беспилотник „Предатор“. Это что касается сирийских войск ПВО.
Но если Россия в Латакии действительно всерьез решится создавать авиабазу, то, понятно, что будут привезены свои средства ПВО — без расчета на сирийские. Для себя мы, в конце концов, можем и С-300 перебросить. Например, те же С-300ПС, которые высвобождаются после принятия на вооружение С-400. Правда, это довольно сложно, потому что „трехсотки“ довольно громоздкие, требуют много рейсов и будут при переброске занимать место более актуального вооружения. Ведь, по большому счету, сейчас для Сирии нет угрозы с воздуха. У исламистов авиации нет вообще. Турки вряд ли рискнут бомбить объект, где находятся российские военные. Если же в качестве противников рассматривать американцев, то нам будет сложно создать там адекватную ПВО в нужном количестве.
Я думаю, что вряд ли у РФ в случае появления авиабазы в Сирии будет по-настоящему большая группировка — только Су-24 и Су-25. Если же будут расширяться масштабы операции, то, очевидно, будут задействованы и другие аэродромы.
Старший научный сотрудник центра международной безопасности ИМЭМО РАН Владимир Евсеев полагает, что российская авиабаза в Сирии может начать работать уже в ближайшее время.
— С 28 сентября по 3 октября в Нью-Йорке в рамках Генассамблеи ООН пройдет сессия высокого уровня, на которой выступит президент Владимир Путин. Возможно, после этого будет принято решение о полноценном развертывании авиабазы в Латакии. И было бы логичным, если уже сейчас осуществлялись определенные подготовительные мероприятия. Тогда, в случае необходимости, можно будет в достаточно короткие сроки перебросить авиацию. Скажем, для перебазирования полка авиации, если даже лететь через Иран, потребуется не более двух дней. А боевые вертолеты можно перевезти на БДК, которые, начиная с лета 2015 года, через Босфор проходят с техникой, выставленной уже на палубе судов.
Впрочем, если база и заработает в ближайшее время, то только в ограниченном виде. Для полноценной работы должны быть осуществлены тренировочные полеты. Летчики должны ознакомиться с местностью, отработать взаимодействие с наземными системами.
Что касается прикрытия базы с воздуха, то сомнительно, что авиация США, Турции или Израиля решится на удар по российской базе, но, тем не менее, оно должно быть. И на первом этапе эту функцию может взять на себя группа боевых кораблей, которые имеют определенную дальность обнаружения воздушных целей и возможность их уничтожения.
Я думаю, что на сегодняшний момент уже есть какие-то договоренности с властями США и Турции. Понятно, что наши страны не собираются воевать друг с другом на территории Сирии, поэтому воздушное пространство страны может быть разграничено.
Думаю, руководство нашей страны готово к такому сценарию. Потому что ситуация в Сирии складывается крайне неблагоприятно для мирного населения — исламисты подошли к густонаселенным районам страны. В настоящее время на территории, которую контролирует Башар Асад, проживает до 80−85% населения Сирии. Фактически люди сконцентрированы в тех центральных провинциях вокруг Дамаска, на которые пытаются наступать ИГ и другие группировки радикального толка.
* Движение „Исламское государство“ решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Свободная пресса