Генеральская лифтобоязнь

Высший комсостав не застрахован от психических расстройств

В начале 2000-х с избранием на пост президента России и соответственно Верховного главнокомандующего Владимира Путина в стране и армии начало меняться многое. К числу новшеств можно отнести и создание в те годы в составе Генштаба ВС России секретного структурного подразделения под кодовым названием «Лифт». В задачи его сотрудников, 80 процентов которых были военными медиками, включая врачей-психиатров, входили оперативная диагностика функционального состояния офицеров и генералов, коррекция выявленных у них нарушений.
Вспомним основные события тех лет. Неожиданный уход Ельцина со своего поста. Армия, неудачно завершив первую чеченскую кампанию, почти без перерыва вовлечена во вторую. В конце 1999 – начале 2000-го погибают бойцы 15-го отряда спецназа ВВ МВД России от действий своей авиации, 6-я пдр 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й дивизии ВДВ, не поддержанная основными силами группировки; убиты и пленены спецназовцы из 22-й гвардейской отдельной бригады специального назначения ГРУ Генштаба. Гибнут бойцы Пермского и Сергиево-Посадского ОМОНов (последние – от своих сменщиков). Тогда же в Алхан-Юрте происходит первый теракт против федеральных войск с участием смертниц, серия взрывов в Осетии, Москве, Буйнакске, Волгодонске…
Ситуацию удалось переломить далеко не сразу. Несколько генералов МО, МВД, ФСБ России, не считая старших офицеров, лишились тогда своих постов – слишком тяжелыми оказались для них погоны, чрезмерно большими психологическая нагрузка и моральная ответственность.
Работа над ошибками
Как сказал однажды главный организатор печально памятного новогоднего штурма Грозного генерал армии Анатолий Квашнин (НГШ ВС России в 1997–2004 годах): «Если Генштаб – мозг армии, то я его главная извилина!». Интересно, кто-нибудь из специалистов проверял эту извилину?
“ Кто отвечает за состояние психического здоровья командира подводного атомохода, автономно выполняющего боевую задачу у берегов потенциального противника несколько месяцев кряду?”
Еще во время первой чеченской кампании к нам, курсантам ВМедА, находившимся в патруле в аэропорту «Пулково», обратился за помощью генерал. Ему нужно было загрузить в служебную машину вещи. Сомнений, откуда он прилетел, не было. В память врезались два момента: завернутый в бумагу и перевязанный скотчем автомат и выражение лица его владельца – крайне растерянное и подавленное. Генерал был в состоянии человека, пережившего жуткий информационно-психологический стресс. Встреться он мне сейчас, я, как уже опытный врач-психиатр, не задумываясь, поставил бы ему диагноз «реактивная депрессия» и настоял бы на немедленной госпитализации. Но тогда это было невозможно. В те времена обязательной медико-психологической реабилитации для ветеранов боевых действий, тем более генералов, просто не было.
Зато когда несколько лет спустя по долгу службы я оказался в «Лифте», то стал очевидцем такой картины: в середине рабочего дня в релаксационное кресло специального комплекса плюхнулся изможденный генерал, надел наушники и тут же отключился. В определенные моменты на его лице мелькало некое подобие улыбки. Сеанс релаксации длился 15 минут. По его окончании явно посвежевший генерал, кивнув в знак благодарности врачу, сразу же включил телефон спецсвязи и, начав нелегкий разговор, вернулся к своей обычной работе – очередной порции информационно-психологических нагрузок.
Подробности о деятельности «Лифта» по понятным причинам мы узнаем нескоро – вся информация надежно засекречена. Однако у нас есть вполне законная возможность просто порассуждать на тему общественных гарантий психологической безопасности высшего командного состава наших силовых структур.
Психиатр для главкома
В годы Второй мировой войны, столкновений в Корее и Индокитае в армии США процент психопотерь среди личного состава, включая многозвездных генералов, был куда выше наших – в среднем в 2–2,5 раза. Чего стоит история первого послевоенного министра обороны США Джеймса Форрестола, который, попав в разгар холодной войны на излечение в психиатрическую клинику, покончил с собой, выпрыгнув из окна. У нас, к сожалению, хватало своих форрестолов, даже если не считать череду самоубийств высших военных чинов в период «большого террора» или в августе 1991-го. Эти случаи приоткрыли завесу над проблемой, о которой мы мало задумываемся: кто гарантирует и обеспечивает нормальное психическое состояние нашего высшего эшелона власти и генералитета?

Примеров, когда страной и миром правили безумцы, немало: от сжегшего свою столицу помешанного цезаря Нерона до бесноватого вождя Третьего рейха Адольфа Гитлера. Но и в нашей истории на вершине власти оказывалось немало людей с неустойчивой психикой, неподконтрольных никому. Вспомним страдавшего серьезным психическим расстройством Ивана IV, впавшего в последние годы жизни в откровенный идиотизм Ленина, маниакально-подозрительного Сталина, неуравновешенного, излишне импульсивного Хрущева, страдавшего провалами в памяти и старческим слабоумием Брежнева… А чем лучше этих персонажей первый президент России Ельцин, злоупотреблявший спиртным и едва не пропивший страну? Все они являлись Верховными главнокомандующими и развязанные ими гражданские войны, репрессии и военные конфликты, равно как и едва не переросший в третью мировую искусственно созданный Карибский кризис – тому подтверждение
Мало изменилась ситуация с подконтрольностью медицине и независимым специалистам генералитета и в более поздние времена. Знакомая врач-психиатр, работающая в одной из ведомственных поликлиник, рассказывала, как не так давно на прием к ней пришел молодой майор с амбулаторной карточкой на имя своего начальника генерала Н. и просьбой написать в ней «все нормально». А вскоре выяснилось, что у Н. деменция, то есть слабоумие. И это не единичный известный нам случай.
Можно предположить, что виноваты бреши в законодательстве. Но никто не видел приказы и директивы, где высшим офицерам, оставляемым на службе, гарантировалась бы неприкосновенность с точки зрения медицинского освидетельствования и ежегодной диспансеризации. Скорее всего, виноват человечески фактор. Десятилетиями складывалась порочная практика, когда врачи и прочие профильные специалисты годами не видели генералов живьем, общаясь только с их порученцами и медкнижками. Решения об их годности к дальнейшему прохождению службы, к исполнению служебных обязанностей принимались независимо от медицинских показателей где-то наверху.
На это накладывается еще и кастовая специфика. Медицинский осмотр многими генералами воспринимается как унижение. Такая процедура как бы приземляет их, небожителей, уравнивает с простыми смертными. При этом часто генералу даже не с кем поделиться своими проблемами, он не может, к примеру, получить элементарную психологическую поддержку после проведения неприятной операции по удалению опухоли простаты, а заодно и мужских половых желез. Ни верному порученцу-адьютанту, ни жене всего не расскажешь. И тем не менее люди в брюках с лампасами не хотят, чтобы люди в белых халатах, психотерапевты, лезли к ним в души.
Командир дивизии РВСН обязан ежегодно проходить всестороннее обследование, включая врача-психиатра. Кто может поручиться, что такое же обследование проходит главнокомандующий этим родом войск, которому подвластны проверяющие врачи? Летающий командир авиаполка не минует доктора, а кто отвечает за состояние психического здоровья командира атомного подводного ракетного крейсера, автономно выполняющего боевую задачу у берегов потенциального противника несколько месяцев кряду? Неужели подчиненный ему же судовой док?
Не нарком, а наркоман
Слава богу, пока мысль о безумном командире субмарины годится только для сценария блокбастера. Актуальная реальность нынче – тестирование на наркотики высшего комсостава. И то, что чаще всего данные исследования проводятся только на бумаге, может привести к серьезным последствиям.
Приведу лишь один пример из своей практики, не называя фамилии генерала, ставшего наркоманом. После операции ему с целью обезболивания давали наркотические препараты. А когда пришло время их отменить, генерал своей властью не дал этого сделать. Началось развитие зависимости. Хирурги не придали этому большого значения и продлили курс лечения наркотиками вплоть до выписки пациента из госпиталя. Оставив его тем самым один на один с зависимостью. Используя свое служебное положение, генерал имел возможность приобретать требуемый препарат. Все закончилось бы неизвестно чем, если бы ставшее привычным генералу наркотическое средство не сняли с производства. Только после этого он нашел в себе силы обратиться к специалистам. Страшно подумать, что было бы, попади этот натуральный наркоман, занимавший высокий пост в МО, в поле зрения не психиатра-нарколога, а например, агента ЦРУ.
С приходом на пост министра обороны Анатолия Сердюкова в армии стало меняться многое. Но далеко не все в лучшую сторону. Давать в очередной раз оценку тем экспериментам – дело неблагодарное, но остановимся на одном моменте. В период руководства Сердюкова был ликвидирован «Лифт» – подразделение, предназначенное для контроля за здоровьем мозга армии. Проблемы же, ради которых оно создавалось, существовать не перестали. Очевидно, что подразделение уничтожили как ненужное звено в цепи упрощенного трехступенчатого управления министром и НГШ Вооруженных Сил. В действительности думается, что «Лифт» мешал реформировать ту самую армию, у которой прежде всего отключили барьерные – защитные функции мозга.
Подразделение до сих пор не восстановлено. Результат – значительная разбалансировка работы аппарата МО и ГШ, что показали, например, раскоординированные действия ВС России и отрядов ополчения на юго-востоке Украины.
Для решения вопроса постановки под контроль психического здоровья высшего командного состава армии и флота необходима государственная воля.
Однажды у меня на приеме рыдал генерал. До отчаяния его довели слишком придирчивый начальник и казавшийся неразрешимым груз навалившихся в одночасье проблем. После проведенного лечения генерал был возвращен в строй, а в скором времени благополучно уволился в запас, сменив брюки с лампасами и большие звезды на погонах на респектабельную свободного покроя пару. Вы скажете, что была спасена жизнь человека, и не ошибетесь. При этом, возможно, также была предотвращена еще одна война…

Евгений Жовнерчук,
доктор медицинских наук, врач-психиатр высшей категории, подполковник медицинской службы запаса
Записал Роман Илющенко
Опубликовано в выпуске № 19 (585) за 27 мая 2015 года
http://vpk-news.ru/

Летчиков начнут готовить с 12 лет

Количество планерных школ в России в ближайшие годы существенно увеличится. Возраст будущих летчиков, принимаемых на учебу, предполагается снизить.
По проекту концепции развития авиации ДОСААФа на период до 2020 года планируется создание примерно 80 планерных школ. Как отметил начальник управления летной деятельности ДОСААФа Андрей Лебедев, на организацию будет возложена задача подготовки воспитанников школ-интернатов с первоначальной летной подготовкой. «В юношеских планерных школах начнут готовить будущих летчиков с 12 лет по профориентации, а уже на уровне 9-го класса станет производиться профессиональный отбор на самолетах или вертолетах с налетом порядка 12 часов». Освоение навыков будет проходить на простых и дешевых планерах серии БРО. В каждой школе планируется иметь не менее трех таких устройств. Взлет планера для первоначального обучения типа БРО осуществляется с помощью лебедки. Максимальная высота полета составляет 15 метров. Ведутся переговоры с возможными производителями планеров. Возобновление их производства в силу простоты и дешевизны не требует больших затрат.

Кто отдаст приказ об атаке на Приднестровье

Последние месяцы ознаменовались резким обострением ситуации вокруг Приднестровья. Украина, Румыния, Молдавия с подачи США разыгрывают так называемую «приднестровскую карту». Есть прогнозы, что будет и прямое нападение на ПМР (чтобы спровоцировать РФ). О проблемах вокруг ПМР Pravda.Ru рассказал глава движения Приднестровья «Признание» Вячеслав Тобух.
— Вячеслав, я бы хотела с вами обсудить обострение ситуации в Приднестровье, связанное с последними решениями украинской Верховной рады и правительства Молдавии. Рада денонсировала несколько военных соглашений с Россией, в том числе договор о передвижении миротворческого контингента и грузов для него через территорию Украины. А Кишинев предпринял меры для того, чтобы не дать спокойно передвигаться российским миротворцам, в частности выдвинул условие за месяц предоставлять списки воинского состава, который намерен въезжать в Приднестровье, и на свое усмотрение решать — впускать этих военнослужащих или не впускать. Я правильно обрисовала ситуацию, Вячеслав?
— Да, совершенно верно.

— Как вы считаете, действия Киева и Кишинева взаимосвязаны?
— У нас нет даже доли сомнения в том, что эти действия координируются из одного центра. Это подтверждает вся история наших взаимоотношений с Республикой Молдова и Украиной, особенно в последнее время. Заявления президента Украины звучат абсолютно в унисон с заявлениями молдавских националистов, которые в 1990-е годы развязали войну против приднестровского народа.
Мы уже привыкли к подобной риторике. Единственное, что неприятно и неожиданно было столкнуться с ней со стороны Украины. Потому что у нас проживает достаточно много граждан Украины, очень много этнических украинцев. И, конечно же, наши люди в недоумении от слов, которые мы сегодня слышим со стороны, казалось бы, братской нам Украины.
— Кстати, как украинцы Приднестровья относятся к политике Киева в отношении вашей республики?
— У нас в республике не существует проблемы межнациональных отношений. Люди под влиянием внешних угроз настолько сплотились, что национальность не имеет никакого значения. Но украинцам, наверное, наиболее болезненно воспринимать угрозы, которые мы сегодня ощущаем со стороны Украины.
Конечно же, украинцы Приднестровья, как и многие украинцы, проживающие на своей исторической родине, недоумевают от того, что допускает Украина в отношении людей, которые считают себя украинцами.

— Порошенко, обосновывая размораживание конфликта месяц назад, сказал, что если от украинцев в Приднестровье поступит сигнал о помощи, то он вынужден будет ее оказать. Есть ли в Приднестровье какая-нибудь украинская националистическая организация, которая способна послать подобный сигнал?
— Не думаю. У нас весьма успешно работают украинские общины, общество украинской культуры «Просвита». Уверен, что эти организации обращаются во все возможные инстанции с одной просьбой — признать независимость Приднестровской Молдавской республики, а в сегодняшней ситуации эти организацию обращаются и к российской миротворческой миссии с тем, чтобы сохранить мир на приднестровской земле.
На наш взгляд, основную опасность составляет не некий предлог, а политика, которую проводит Украина в последнее время. На всякий случай мы готовимся к любым сценариям. Все граждане Приднестровья, наши силовые структуры находятся в боевом тонусе. Ничего хорошего, по крайней мере, мы не ожидаем. Единственное, надеемся на свои собственные силы и, конечно, на миротворцев.
— Что представляет собой нынешний миротворческий контингент в Приднестровье? Там ведь есть российские и украинские миротворцы. Не случится ли так, что они повернут штыки друг против друга?
— За все время осуществления миротворческой операции на территории Приднестровской Молдавской Республики не было ни одного внутреннего конфликта. И еще, сегодня украинский миротворческий контингент представляет собой несколько военных наблюдателей, украинских военных в составе миротворческой миссии нет. Сегодня основу миротворческих сил составляют российские силы.
— Есть ли свидетельства концентрации войск ВСУ на границе с Приднестровьем?
— Свидетельства мы получаем из открытых источников, интернет-ресурсов. Весьма фотогеничными выглядят украинские военные, которые снимают себя на различные носители и выставляют информацию в интернете. Но эта информация подтверждена нашими разведывательными данными. Действительно, в районе города Котовска, по всей приднестровско-украинской границе и в других местах наблюдается сосредоточение сил артиллерии украинских силовиков.
— Кстати, от кого должен поступить приказ о начале операции против ПМР?
— Не представляю, кому сегодня в голову может прийти подобная мысль, но учитывая, что координационный центр, ну на наш взгляд, находится не в Киеве и не в Кишиневе, а как минимум в Бухаресте, то и основная угроза, конечно же, исходит оттуда. Сегодня со стороны Украины сосредоточено столько вооруженных формирований, что в принципе, у них есть все для того, чтобы развязать войну.
— По поводу блокады: насколько прозрачна граница между Одесской областью и Приднестровьем?
— На каких-то участках выкопали ров, на каких-то колючая проволока. Граница под особым контролем. Сегодня усилен пограничный контингент со стороны Украины, даже в пунктах пропуска стоят БТРы, много военных. Для российских граждан граница фактически на замке.
-Возможно ли сегодня снабжение Приднестровья по воздуху? К тому же все полеты необходимо согласовывать с Кишиневом
— В Тирасполе есть прекрасный аэродром, прекрасная полоса, которая в состоянии принимать, в том числе тяжелые самолеты, но, к сожалению, у Приднестровья нет воздушного пространства. Опять-таки, учитывая громкие и угрожающие заявления Петра Порошенко, нет гарантии в том, что любой — будь-то российский или какой-то любой другой самолет, пролетая над территорией Украины и заходя на посадку в Приднестровье, не будет сбит украинскими войсками ПВО.
— Но сейчас самолеты входят в воздушное пространство Молдавии, садятся в Кишиневе и оттуда уже летят в Тирасполь?
— Сегодня самолеты входят в пространство республики Молдова, садятся в Кишиневе и уже никуда не летят. Дальнейшее передвижение грузов и личного состава производится транспортом. Кишинев все контролирует.
— Приднестровская республика делала ли какие-нибудь официальные заявления по поводу действий Кишинева и Киева?
— Приднестровская Молдавская республика ежегодно обращается во все возможные инстанции, включая ООН, с призывом о защите, снятии экономической и политической блокады, ну и конечно о признании ее суверенитета. В настоящее время наши общественные организации собирают подписи под обращением к президенту Российской Федерации с просьбой не допустить развязывание вооруженного конфликта в Приднестровской Молдавской республике.
— Какие рычаги давления на Кишинев могла бы, по вашему мнению, использовать Россия?
— Я думаю, что единственный рычаг воздействия это международное право — позиция населения, в том числе и в Молдове, которая, на мой взгляд, сегодня выходит из спячки. В Молдове уже весьма неоднозначная ситуация в выборе приоритетов — западного или все-таки восточного, я имею в виду пророссийского курса развития.
На фоне реальной угрозы, все понимают, что Америка нам не друг, и уже рассматривают ситуацию не с позиции экономической выгоды, а дальнейшего развития своей страны. И, соответственно, с тревогой относятся к происходящему. Я думаю, и в Молдове и на Украине ситуация со временем изменится. Надо просто пережить этот непростой период.
— На чем Приднестровье зарабатывает?
— В составе бывшей Молдавской ССР в Приднестровье было сосредоточено 70 процентов всей промышленности. То, что мы называем молдавским коньяком, на самом деле это приднестровский коньяк. То, что мы называем молдавскими хлопчатобумажными или трикотажными изделиями, это приднестровские изделия. Молдавский металлургический завод это тоже Приднестровье. Молдавская ГРЭС — основная электростанция, это тоже Приднестровье. У нас промышленный потенциал, развитое сельское хозяйство.
Единственная проблема сегодня — это вывоз продукции. Вообще, при удачной логистике, Приднестровье могло бы стать успешным, самодостаточным и совсем не бедным государством.
— Европа заявляет о том, что Молдавия не войдет в ЕС, если Приднестровье не будет интегрировано в состав Молдавии. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Думаю, в этом заявлении больше от политики, они хотят освободить территорию от российского присутствия. Опять же возвращаясь к позиции населения, я думаю, оно просто сметет прорумынские, пронационалистические правительства в Молдове и Украине. С чистого листа намного проще выстроить нормальные взаимоотношения на пространстве СНГ, на всем постсоветском пространстве.

http://www.pravda.ru/

Стальная воля и железная дверь: как не пустить в дом мошенника

В январе столичное управление ФССП опубликовало предупреждение о лжеприставах, орудующих на территории столичного региона. Мошенники звонят и отправляют SMS-сообщения, в которых угрожают неправомерными методами взыскания задолженностей.

В самом ведомстве в таких ситуациях просят звонить по телефону доверия: 8 (499) 558 04 08 или по телефону call-центра: 8 (499) 270 59 24 и проверять, действительно ли в отношении них было возбуждено исполнительное производство.

Но наряду с лжеприставами в городе есть еще много мошенников, которые пытаются проникнуть в квартиру под видом различных специалистов, и сетевое издание M24.ru рассказывает, кому открывать дверь не стоит, а за кем нужен «глаз да глаз».

Итак, в дверь позвонили, но за дверью стоит незнакомый человек и явно хочет пройти в вашу квартиру. Цели у него могут быть разные – получение жилплощади, кража, ограбление, мошенничество или выяснение личных данных жильцов.
Кто. «Квартиросъемщики».

Чего хотят. «Посмотреть квартиру».

Зачем. Осматривают «поле деятельности» и наводят воров.

За порогом стоят несколько человек (обычно двое), представляются квартиросъемщиками и просят осмотреть квартиру. Если жилье сдается, то вопросов нет, а если вы не подавали объявление – это повод насторожиться.

Дело даже не в банальной ошибке: кому-то явно надо выяснить, как ведет себя жилец и что у него «за семью замками». Обычно «квартиранты» приходят несколько раз, и поговорка «добро должно быть с кулаками» не поможет – физическое воздействие на надоедливых «гостей» может обернуться статьей УК. В любом случае, попросите у них вырезку из газеты с объявлением, а также поинтересуйтесь в ЖЭКе, не наводил ли кто справки о жильцах. Это отпугнет мошенников.

Кто. «Ответственные соседи» и «соцработники».

Чего хотят. Собрать подписи (за ремонт дома, отмену расстрела в Корее, в поддержку голодающих синиц). Переписать личные данные.

Зачем. Подпись человека вкупе с его точным адресом – настоящий «бонус» в руках мошенников.

Наверное в каждом подъезде многоквартирного дома есть такие инициативные жильцы, которые вечно ходят с какими-то бумагами, созывают собрания и ругаются на подростков, курящих в лифте.

Таких соседей часто знают в лицо и, в той или иной мере, доверяют им. Поэтому если вам предлагают поставить подпись незнакомые люди, представляющиеся жильцами дома – насторожитесь и уточните, для чего это и что решает. Истину можно узнать в своем ТСЖ или у управдома.

Примерно также действуют и лжесоцработники, и якобы сотрудники Пенсионного фонда. Но они собирают не подписи – им нужны личные данные жильца.

Для защиты от таких мошенников нужно уточнить у руководителей их организации – действительно ли там направляют сотрудников для поквартирного обхода и сбора данных.

К слову, сотрудники ПФР не уполномочены ходить по домам и опрашивать жильцов.
Кто. Квартирные рейдеры.

Чего хотят. Свою (даже минимальную) долю жилплощади.

Зачем. Для дальнейшего «захвата» территории.

Рейдерство – один из самых действенных в преступных кругах метод завладения бизнесом, но мало кто знает, что силовое воздействие отчасти перешло и на физические лица.

Итак, в квартиру звонят несколько человек крепкого телосложения (правда, не всегда, но это выглядит убедительно). На вполне резонный вопрос о цели визита гости предъявляют документы, подтверждающие их владение долей в квартире – причем иногда это может быть 1/200 от общего метража.

Недоумевающий хозяин жилья вызывает сотрудников полиции, но те встают на сторону новоприбывших – в документах-то все верно и новые жильцы могут зайти в квартиру как собственники.

Откуда рейдеры берут эти «квадратные сантиметры»? Иногда в наследство от прошлого жильца, продавшего квартиру, достается «довесок» в виде долга. Судебные приставы продают часть жилья на аукционе и эту долю выкупают мошенники.

Бывает и так: один из собственников квартиры, желая «насолить» другому, продает небольшой «кусок» жилплощади.

При этом злоумышленники не просто живут в квартире – они делают жизнь «соседей» невыносимой, заставляя отказаться от жилья. Методы могут быть самыми разными – от мелких пакостей до прямых угроз.

В общем, дверь настойчивым собственникам открывать не надо, а саму сделку лучше опротестовать в суде. Тем более при мизерной доле собственности это возможно – владелец мажоритарной доли должен быть уведомлен о продаже. Кроме того, небольшую часть квартиры можно выкупить у совладельцев — закон разрешает такую компенсацию.
Кто. Лжеполицейские.

Чего хотят. Проверить документы, провести обыски.

Зачем. Спектр действий мошенников, мимикрирующих под блюстителей закона, может быть самым разным – от банальной кражи то разбойного нападения.

«Откройте, полиция», — эти слова могут ввести в ступор почти любого человека, несмотря на степень его законопослушности. В очередной раз стоит отметить – дверь сотрудникам полиции можно открыть после того, как будет подтверждение из их отделения. Проще говоря, надо выяснить, из какого отдела к вам пожаловали, и позвонить в дежурную часть.

Более весомое свидетельство серьезных намерений – фраза от людей в форме «мы уполномочены провести обыск». В самом следственном действии нет ничего страшного – мало ли, что мог натворить ваш знакомый, сосед или дальний родственник. При этом у полицейских должен быть ордер на обыск и понятые – два человека (желательно, чтобы это были ваши соседи).

Если же ордера у лжеполицейских нет и понятых они звать не хотят, а в дежурной части подтвердили прибытие правоохранителей (там могли не расслышать фамилии) — звоните своему участковому или в управление собственной безопасности МВД (8 (495) 667-69-67, 8 (495) 667-07-30).

Сама процедура обыска, если она законна, требует от представителей власти аккуратности – они должны все вернуть на свои места или в исходное состояние. Например, собрать диван, закрыть дверцы шкафа и прикрутить обратно крышку корпуса компьютера. При этом нужно следить за их действиями — злоумышленники могут подкинуть наркотики под плинтус или забрать что-то ценное.

Общие правила: всегда уточняйте должность, фамилию и имя полицейского и обращайте внимание на его форму. Кроссовки под форменными брюками или футболка под кителем – повод насторожиться.

Кстати, если ваш проницательный ум разглядел в лжеполицейских мошенников – не стройте из себя героя, не надо применять силу. Лучше вывести из квартиры детей и стариков и, когда мошенники уйдут, сразу звонить в полицию. Особое внимание – на приметы подозреваемых: татуировки, шрамы, акцент.

Кто. Сантехник, электрик.

Чего хотят. Проверить трубы, проводку, краны, счетчики.

Зачем. Как и лжеполицейский, сантехник-мошенник может «навести» на богато обставленную квартиру, украсть что-то или вместе с сообщниками ограбить жильца.

Вообще инициатива электрика проверить что-то должна вызвать подозрение: с чего бы им ходить по квартирам? Но если такому «мастеру» удалось пройти в дом (вдруг действительно что-то сломалось), то сразу закройте за ним дверь – у него могут быть крепко сложенные сообщники.

Разумеется, стоит позвонить в ЖЭК или ДЕЗ и уточнить, почему к вам в квартиру пришел техник.
Важно: с мобильного телефона самого сантехника звонить не стоит – его соучастник на том конце провода враз может убедить доверчивого человека в необходимости проинспектировать душ.

Допустим, в ЖЭК вы звонить не стали, мастер быстро осмотрел то, что его интересует, и вынес вердикт: надо менять кран/выключатель/полотенцесушитель/розетку. Он даже сам собрался идти в магазин за необходимым, если вы дадите ему денег. В залог он оставит свой чемоданчик с инструментами.

Прождав какое-то время, вы поняли, что чемодан теперь ваш, но там или ничего нет, или копеечные инструменты. Вывод – доверять свои кровные неизвестному человеку все же не стоит, а купить необходимое можно и потом.
Кто. «Работники музея».

Чего хотят. Забрать награды или коллекционное оружие для выставки.

Зачем. Медали, ордена и именные кортики высоко ценятся не только посетителями музеев, но и покупателями на «черном рынке».

Обычно такие «охотники за сокровищами» обходят квартиры ветеранов – их список достать несложно. Под предлогом выставки или фотографии для брошюры забирают награды, но владельцу они, конечно, не возвращаются.

Особо осторожные воры даже напишут расписку о приеме ценностей, но она может оказаться ненужной бумагой, когда злодеяние «всплывет». Так что при попытке забрать медали и ордена можно смело звонить в музей и уточнять, когда пройдет выставка.

Сергей Блохин

Киев: город зомби

Странная война изнутри
Не правда, что люди не меняются. Очень даже меняются и быстро. Просто все эти изменения трудно заметить, когда они происходят на твоих глазах и вместе с тобой. Больше года я избегал поездок в центральную часть Киева. После так называемой «революции национального достоинства» что-то во мне оборвалось, и я уже не мог пройтись по Крещатику, сесть в уличном кафе и спокойно пить кофе. Для меня Крещатик стал местом преступлений, на котором каждое утро будут проявляться пятна крови убитых людей. Я не знаю, как с этим жить, я не знаю, куда мне отсюда уехать. Когда-то родное стало чужим.
На днях мне пришлось отправиться на киевский железнодорожный вокзал. 20 минут на автобусе и 20 минут на метро. Люди. Телефоны. Планшеты. Книг и газет никто не читает. Возможно, мне не повезло, все любители традиционной печати собрались в другом вагоне. Однако больше всего меня поразило то, как поменялись лица людей. Это не те киевляне, которых я помню с детства. Это даже не те, которые ещё существовали пару лет назад. Киевский интеллигент исчез как вид. Из людей куда-то выветрилась спокойная уверенность в себе. Они стали злыми, нервными и чужими друг для друга. Нет, кто-то ещё смеётся, но делает это натужно и неискренне…
Вагоны метро опустели. Рекламы почти нет. Дело не в традиционном летнем спаде деловой активности, дело в кризисе. Нет смысла рекламировать продукт, когда основным рыночным преимуществом стала цена. Народ нищает. По всему Киеву закрываются предприятия, магазинчики и увеселительные заведения. Тысячи киевлян остаются без работы. На ещё недавно преуспевающих заведениях висят замки и надписи «Продаётся». Малый бизнес скулит, как битый палкой пёс. Хотели в Европу, но попали в другое место. Возле Верховной рады, здания правительства и администрации президента постоянно проходят митинги протеста, но выглядят они смешно. Народ требует вернуть «вчерашний день» и переиграть проигранную партию. Кто-то ещё себя утешает, что всё изменится. Когда? Меня всегда интересовала эта дата: когда на Украине будет «хорошо»?
Вспоминаю, как пару месяцев назад встретил на «массиве» своего бывшего коллегу. В глазах грусть, на языке оптимизм. Говорит о том, что всё хорошо, заказы есть, работает на Европу. Ненавидит «агрессивную» Россию и искренне убеждён в том, что скоро она развалится из-за санкций со стороны Запада. Он верит в то, что Запад зальёт Украину деньгами, чтобы назло Путину сделать из неё витрину процветания.
Всё, что происходит сейчас, ему очень не нравится, в том числе «наезды» налоговой инспекции. Странный вид гомо сапиенс вывели на Украине, который хочет жить, как в Европе, но не хочет соблюдать закон по-европейски. Не хочется напоминать своему знакомому, что подобную чушь он нёс в 2005 году, после так называемой «оранжевой революции». Не хочется ему говорить, что о его коммерческих «успехах» я хорошо знаю от наших общих знакомых. У него не просто всё плохо, а совсем всё плохо. Бизнес его рухнул, и шансов восстановить его нет.
Отчего-то на память приходит мой сосед. Бывший советский полковник, бывший секретарь парторганизации военного училища, бывший активист «Руха», бывший сторонник Ющенко и бывший поклонник «революции национального достоинства». Теперь он на чём свет клянёт Порошенко. Его опять обманули. Его опять кинули. В последнее время он всё чаще с ностальгией начал вспоминать советские времена, когда у него было огромная зарплата и ничтожно низкая квартплата. Я с ним не спорю. Напротив, я его утешаю. С наивным видом я пересказываю о том, что недавно пообещал президент Порошенко и о чём заявил премьер Яценюк. Грешен. Мне доставляет искреннее удовольствие видеть дикий ужас в глазах пожилого мужчины. Он не понимает, что я шучу, пересказывая сказки новых властей о скором превращении Украины в процветающую европейскую державу.
Станция «Вокзальная». Пора выходить. Вокзал кишит людьми в камуфляже. Быстро всё переменилось. Ещё полтора года назад военная форма была не в моде. Даже старшие командиры, майоры и полковники, предпочитали ходить на службу по гражданке. Впрочем, я, как бывший сержант Советской армии, был шокирован абсолютной расхлябанностью защитников независимой Украины. Единой уставной формы одежды словно не существует. Воинство производит впечатление партизан и дезертиров. Кто во что горазд, и ни одного патруля…
Пройдя по вокзалу, я обнаружил ещё один ограниченный контингент борцов за территориальную целостность Украины. На «Южном вокзале» стоит человек десять в камуфляже с грузинским флагом на рукаве. А наше правительство во весь голос зазывает ввести на Украину миротворческий контингент НАТО или ЕС. Зачем им официально вводить войска, если можно набрать «солдат удачи», которые за пригоршню долларов будут убивать украинцев?
Между тем по громкоговорителю объявляется посадка на поезд Киев — Москва. Таковы парадоксальные будни российско-украинской войны. Одни едут на «фронт», другие едут на заработки в страну-агрессора. По сути, это одни и те же люди. Не удивлюсь, если в проходившем транзитном поезде Львов — Москва сидят доблестные воины АТО, которые, повоевав с российской армией, отправились на заработки в нищую Россию. По самым скромным подсчётам, таких не менее 3 миллионов, и не менее 3 млрд долларов Украина получает переводов гастарбайтеров из России.
Удивительная война. Можно ли представить, чтобы во время Великой Отечественной войны миллионы советских граждан добровольно отправлялись на заработки в Германию и высылали на Родину денежные переводы? Можно ли себе представить, чтобы между воюющими странами курсировали поезда, ездили автобусы и летали самолёты? Действительно забавно, что во многих украинских магазинах товары помечены маркой «Сделано в России». Бизнес без границ. Хорошо бы ещё таким образом маркировать российский газ, чтобы каждая украинская домохозяйка помнила о своей личной поддержке страны-агрессора.
Когда какой-то российский либерал утверждает, что на Украине нет фашизма, то я готов с ним согласиться. Не потому, что фашизма нет, а потому, что фашистом стал мой друг детства. В это трудно поверить, но тот, с кем я ходил в одну школу, с кем в детстве гонял в футбол во дворе… Он один из тех, кто по собственному желанию записался в один из добровольческих батальонов и воевал в районе населённого пункта Широкино. Комсомолец, дед которого погиб на той самой далёкой и близкой войне, теперь стал фашистом. На мой вопрос, видел ли он российскую армию, ответил утвердительно и посоветовал смотреть украинское телевидение. Я уточнил, так видел ли он российскую армию — он не смог ничего сказать…
Странная война. Для многих моих киевских знакомых фашистом и олицетворением всего зла в Мире является Владимир Путин. Именно он развязал войну на процветающей Украине. Именно он отправил российские войска в Донбасс. Всюду он, даже там, где его нет и быть не может. А украинцы вообще ни при чём. Милые, добрые люди, которые защищают свою страну от… ну так выходит, от своих же сограждан. Просто эти сограждане не понимают своего счастья жить в Единой Украине.
Я ехал домой из родного и ставшего для меня чужим Киева. Когда-то он был другим. Когда-то не было бомжей, которые каждое утро переворачивают мусорные баки в поисках бумаги, бутылок и ещё чего-то. Не было куч мусора, окурков сигарет и бутылок везде и всюду. Было трудно представить, чтобы на глазах у всех кто-то мог нагадить прямо на глазах у детей. Для меня это выглядит дико, а для моего ребёнка стало нормой. Мой ребенок не знает, что такое цивилизованный Киев. Мне трудно объяснить это чувство, но мне кажется, что в мой родной Киев вселился бес. Может быть, не бес, но нечто чужое, то, что показывают в американских фильмах ужасов. Внешне — человек, а внутри ничего общего с человеком. Чудище. Чудовище. Зомби. Как с этим жить — не знаю.

Сергей Белов
КИЕВ, 18 июня 2015, REGNUM